Текст книги "Избранные произведения в одном томе"

Автор книги: Саймон Бекетт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 84 (всего у книги 137 страниц)

– Нам нужно уходить.

Софи не двинулась с места, пристально глядя на торфяник.

– Дэвид…

Примерно в ста ярдах от нас стоял человек и смотрел в нашу сторону. Казалось, он возник ниоткуда. Там не было поблизости ни кустов, ни камней, где можно спрятаться. В меркнущем свете разглядеть его было нельзя. Смутный силуэт, проглядывающий в тумане. Но массивная фигура, широкие плечи кого-то напоминали. Особенно возвышающаяся над могучими плечами огромная круглая голова.

Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, затем человек двинулся к нам.

Я схватил Софи за руку:

– Пошли!

– Боже, это Монк. Да?

– Скорее!

Вереск цеплялся за наши ноги, как колючая проволока, по темнеющему торфянику, подобно обширной паутине, распространялись белые завитки тумана. В другое время я бы даже залюбовался видом, но теперь от каждого шага зависела наша жизнь. Если один из нас упадёт и подвернёт ногу…

«Не думай об этом», – приказал я себе, продолжая крепко держать Софи за руку, побуждая её идти не останавливаясь. Машину было едва видно на дороге. Проглядывающее в сумерках маленькие цветное пятно. Меня охватывал ужас при мысли, насколько далеко она находится. Возникло искушение сойти с тропы и двигаться напрямик через торфяник, но, стремясь сократить путь, можно попасть в трясину, откуда не выбраться. Рисковать нельзя.

Когда мы оба уже запыхались, я в очередной раз оглянулся. Тёмная фигура приближалась, и расстояние между нами быстро сокращалось. Я нащупал в кармане мобильник, но звонить в полицию не стал. Даже если есть сигнал, то помощь вовремя не поспеет. Снова оглянувшись, я увидел, что наш преследователь свернул с тропы и двинулся к дороге. То есть он собрался встретить нас у машины.

– Дэвид… – прошептала Софи, задыхаясь.

– Мы должны идти.

Преследователь шёл к дороге ровным неспешным шагом. Наблюдая за ним, я понимал, что мы обречены. Перед выходом на дорогу подъём стал круче. Софи совсем выбилась из сил, я помог ей вскарабкаться по склону, а затем, хватаясь за ветви вереска, поднялся сам.

Оказавшись наконец на дороге, мы неуклюже побежали к автомобилю.

– Подождите… я отдышусь… – попросила Софи. Лицо бледное, в капельках пота. Ей нельзя было так напрягаться после травмы, но чего сейчас говорить об этом.

– Пойдёмте! – настаивал я.

– Не могу… не могу… – бормотала она, отталкивая меня.

– Можете!

Мои ноги были как ватные, когда мы наконец оказались у машины. Преследователь находился в тридцати ярдах от нас, но неожиданно стал замедлять шаг. А вскоре остановился, повернув к нам свою огромную голову. Нащупывая в кармане брелок с ключами и открывая дверцу, я чувствовал на себе его тяжёлый взгляд. Софи повалилась на сиденье, а я сел за руль. Преследователь по-прежнему смотрел в нашу сторону. Теперь он стоял в тумане почти по колено.

«Мы были у него в руках, – спрашивал я себя, – почему он нас отпустил?»

Но рассуждать времени не было. Захлопнув дверцу, я включил двигатель и нажал на газ. Автомобиль зарычал и отъехал.

Через секунду, когда я взглянул в зеркальце заднего вида, дорога и торфяник позади нас были пустые.

Глава 16

Машину я гнал, наверное, мили три и, убедившись, что нас не преследуют, снизил скорость до нормальной. Софи сидела, закрыв глаза.

– Остановитесь, меня тошнит, – неожиданно произнесла она.

Я затормозил и остался в машине, внимательно осматривая торфяник. Догнать нас он не мог, но всё равно напряжение не спадало. В сгущающихся сумерках местность казалась пустынной. Но он бродил где-то рядом.

Я достал мобильник, набрал номер Терри. Откликнулся он после десятого гудка.

– Молодец, что позвонил. – Его голос звучал невнятно. То ли от усталости, то ли потому, что Терри пьяный. Неужели он пьёт, когда не пойман бежавший из тюрьмы опасный преступник? Невероятно.

– Мы находимся в районе Чёрной Скалы, – проговорил я.

– Кто это «мы»?

– Софи Келлер и я. Она вчера выписалась из больницы и…

– Келлер? Зачем вас туда занесло?

– Какая разница, Терри? Важно другое: мы видели Монка.

– Что? – Кажется, до него дошло.

Я коротко рассказал.

– То есть близко ты его не видел?

– Это был Монк. И далеко уйти он не мог.

– Ладно, поедем, посмотрим.

– Нам остаться тут и ждать вас?

– Не надо, справимся сами, – усмехнулся Терри. – Если будешь мне нужен, я знаю, где тебя найти.

В моей трубке раздались короткие гудки. Я спрятал телефон. Вскоре появилась Софи.

– Как вы себя чувствуете?

Она устало улыбнулась:

– Немного болит голова. Вы звонили в полицию?

– Говорил с Терри Коннорсом. Он начал действовать.

При упоминании Терри Софи поджала губы.

– Мы должны оставаться здесь?

– Он сказал, что в этом нет необходимости.

Софи поёжилась. Я знал, о чем она думает: в торфянике бродит Монк.

Я завёл двигатель.

– Успокойтесь. Скоро будете дома.

* * *

В Падбери мы приехали, когда совсем стемнело. Последний участок пути пришлось тащиться. В тумане дороги почти не было видно. И фары не помогали. Лишь разглядев контуры старой церкви, я сообразил, что это Падбери.

Мы медленно направились по дорожке к дому. Я напряжённо прислушивался к разнообразным звукам и шорохам.

– Надо повесить у сада хотя бы один фонарь, – сказал я. – А то в темноте можно сбиться с пути.

– Я не собьюсь, – усмехнулась Софи, доставая из сумки ключи.

Новый замок на входной двери казался надёжным. Софи включила в прихожей свет. В доме всё было так, как перед нашим отъездом. Она заперла входную дверь на замок, потом задвинула новый засов. После чего перевела дух и сняла куртку.

– Как вы? – спросил я.

– Нормально. – Она улыбнулась. – Дэвид, я хочу ещё раз извиниться за визит к Кэт Беннетт.

После встречи с дартмурским маньяком это было сущим пустяком.

– Забудьте об этом. Кстати, вы правы: Монк закопал трупы сестёр Беннетт где-то там. Неспроста же он явился туда и стал рыть ямки. Полиции нужно снова обыскать весь район.

Софи кивнула.

– Но действия Монка вызывают удивление. Неужели он ничего не боится? Запросто показался нам, а потом не стал преследовать. Где логика?

– А мне сейчас ни о чём не хочется думать, – призналась она. – Давайте выпьем?

– Хорошо, но не здесь. Полагаю, нам лучше переночевать в каком-нибудь отеле.

– Нет. – Софи села на ступеньки лестницы и принялась расшнуровывать грязные ботинки.

– Почему?

– Я никуда не поеду.

– Но тот, кто на вас напал, может явиться вновь. А если это был Монк?

– Но вы же сами прекрасно понимаете, что этот маньяк не оставил бы меня живой. Так что, если хотите уехать, пожалуйста, а я остаюсь.

Я молчал. Софи вздохнула.

– Извините, я сегодня такая взвинченная. Но сами подумайте, чего ради мне уезжать из собственного дома? Да этот тип, который сюда вломился, если нужно, везде меня достанет.

– Ладно, – вздохнул я, понимая, что спорить бесполезно.

– Спасибо. – Она подошла и на мгновение прижалась ко мне. – Я вам очень благодарна за поддержку. И не стала бы осуждать, если бы вы решили уехать.

Да, воспользоваться её предложением было бы неплохо. Убраться отсюда, вернуться в Лондон, и пусть со всем этим разбирается полиция. Хорошо бы, но не получится. Не такой я человек. Не брошу женщину одну в опасности. А то, что Софи грозит опасность, я не сомневался.

– Вы что-то говорили насчёт выпивки? – улыбнулся я.

Ужин мы готовили вместе. В холодильнике нашлись отбивные из молодого барашка, картофель фри и кое-какие овощи. В общем, пиршество получилось на славу. Софи достала бутылку вина, я открыл её.

– В Падбери всего один магазин, так что вино не коллекционное. Извините.

– Уверен, что оно прекрасное.

Так оно и оказалось. Алкоголь быстро снял напряжение, и мы, поужинав, перешли в гостиную, не забыв захватить бутылку.

Я затопил печку, и мы сели рядом на диване. Я что-то говорил, потягивая вино, а Софи молчала. Вскоре я заметил, что она спит, поджав под себя ноги. Лицо дышит покоем, ссадина почти не видна. С годами Софи не подурнела. Она не была красавицей, но, уверен, когда шла по улице, заставляла мужчин поворачивать головы. И так наверняка будет ещё восемь лет. Или одиннадцать.

Я наблюдал за ней со странным ощущением покоя и нежности, какую не испытывал уже много лет, и не предполагал, что когда-нибудь это чувство вернётся. Почти пустой бокал, который Софи держала ослабевшими пальцами, едва ли не опрокинулся. Пришлось его забрать. Я старался проделать это осторожно, но она проснулась и посмотрела на меня:

– Извините, я, кажется, задремала.

– Вы очень устали.

Софи улыбнулась:

– Так гостей не принимают.

– Вам лучше лечь в постель.

– Да, плохая я хозяйка, плохая. – Она встала, опираясь на моё плечо, и покачнулась. – Ой…

– Голова закружилась?

– Да, немного. Наверное, от усталости. Не надо было так резко подниматься с дивана.

Мы стояли совсем близко, не шевелясь. Я обнимал Софи за талию, а она положила голову мне на плечо. Затем подняла голову и прижалась ко мне. У меня защемило в груди.

Неожиданно в окно ударило что-то тяжёлое. Мы резко отстранились друг от друга. Я ринулся к окну, раздвинул шторы, ожидая увидеть жуткое лицо Монка. Но стекло не разбилось, и за ним ничего не было видно, кроме густого белого тумана.

– Что это? – прошептала Софи.

– Надо посмотреть, – ответил я.

– Вы собираетесь выйти?

– Придётся.

Я взял стоявшую у печки тяжёлую железную кочергу и вышел в коридор. Софи поспешила в кухню и вернулась с фонарём.

– Заприте за мной дверь, – сказал я.

– Дэвид, но…

Я отодвинул засов и вышел. Кругом густой туман. Влажный воздух пропитан запахом глины и гниющих листьев. Холодно, зря я не надел куртку. Я начал медленно двигаться вдоль стены к окну гостиной, сжимая в руке кочергу. Но против Монка моё оружие было не страшнее шариковой авторучки. Впрочем, если это он, то мне придётся плохо.

Добравшись до окна, я увидел, как что-то шевелится у моих ног. Поднёс ближе фонарь. Он осветил близоруко щурящуюся сову. Её оперение было светлое, а в темноте она вообще казалась белой. Я опустил кочергу. Теперь все мои страхи казались глупыми и вздорными. Сова сидела ссутулившись на траве под окном, опустив крылья. Смотрела, не моргая на меня, не пытаясь двинуться.

– Это сипуха, – произнесла Софи.

Я вздрогнул.

– Вы же обещали ждать меня в доме.

– Ничего я не обещала. – Софи предусмотрительно надела куртку. Не то что я. Она присела на корточки над птицей. – Хорошо, что окно не разбилось, а то бы она сильно поранилась. Бедное существо. Наверное, её сбил с толку туман. Что же нам с ней делать?

– Не трогать, – сказал я. – Оставить. Пусть сидит здесь. Она скоро улетит.

– Нет, оставлять её нельзя, – возразила Софи. – Подождите, я что-нибудь принесу, во что её завернуть.

Через несколько минут она вернулась со старым полотенцем.

Когда я начал осторожно заворачивать в него сову, она слегка шевельнула крыльями и затихла. Софи предложила занести её в килн и оставить дверь открытой, чтобы она могла улететь, когда оправится.

– Вы не боитесь, что она побьёт ваши горшки? – спросил я.

– Нет. Совы хорошо видят в темноте.

Птица была достаточно крупная, но лёгкая. Когда я нёс её в килн, то чувствовал, как под пальцами колотится сердечко. В килне на меня пахнуло холодной сыростью. Я посадил сову на пол и снял полотенце. Мы постояли там несколько минут и вернулись в дом.

– Если утром она ещё будет там, то придётся везти её к ветеринару, – проговорила Софи.

Я запер входную дверь, задвинул засов, подёргал, чтобы убедиться в надёжности.

Софи поёжилась:

– Боже, как я замёрзла.

Она стояла рядом со мной. Сейчас был очень удобный момент, чтобы её обнять. Но я сказал:

– Уже поздно. Идите наверх, а я ещё немного побуду тут.

Софи кивнула:

– Ладно, спокойной ночи.

Я проводил её взглядом, когда она поднималась по лестнице, затем прошёл по комнатам, выключая свет и убеждая себя, что поступил правильно. Но я злился и не мог понять почему.

В кровати я долго ворочался, прислушиваясь к ночным шорохам и думая о Софи, пока меня не сморил сон.

Глава 17

Утром я проснулся рано. Тихо спустился вниз, согрел себе чаю, что-то пожевал. Конечно, хорошо было бы послушать по радио новости, но не хотелось беспокоить Софи. А Интернета здесь не было. Пришлось допивать чай, наблюдая, как медленно занимается день.

Крики птиц за окном напомнили мне о сове. Я обулся, надел куртку и вышел. Туман рассеялся, осталась лишь утренняя дымка. Накрапывал мелкий дождик. Я взглянул на окно гостиной, где виднелась небольшая тёмная отметина в том месте, куда врезалась сова. Затем дошёл до килна. От совы остались лишь два пёрышка на полу. Наверное, улетела. Я вспомнил, что в этих местах водятся лисы. Раненая сова могла стать их добычей. Ладно, будем надеяться на лучшее.

Я походил по килну. Осмотрел строительные леса, словно приросшие к печи. Восстановить килн и заставить его работать будет трудно и очень дорого. Софи придётся продать много своих изделий. Талант у неё был несомненно. Работы, стоящие на полках, кувшины и вазы, на первый взгляд были простые, но удивляли изяществом формы и изобретательностью дизайна. Я потрогал лежавший на верстаке большой ком засохшей глины. Он был слеплен из множества мелких кусочков. Софи интересно придумала: не выбрасывать отходы, а сохранять их в таком виде. Ком являл собой произведение абстрактного искусства, вполне достойное внимания.

Я полюбовался им немного и вернулся в дом. Софи ещё не вставала. Хорошо, пусть отдохнёт. Ей это полезно. Поразмышлял, надо ли готовить завтрак или подождать хозяйку. А вдруг ей не понравится, что я хозяйничаю.

Ждать пришлось долго. Когда Софи спустилась – опять свитер, джинсы, влажные волосы после душа, – я успел вскипятить чайник и заварить чай.

– Доброе утро. Я не знал, что вы пьёте утром, чай или кофе.

– Спасибо, всё замечательно, – проговорила она, беря у меня кружку. – Кофе я пью, когда работаю. Как спали?

– Прекрасно. А вы?

– Я тоже. Ссадина ещё побаливает, а в остальном всё в порядке.

– Того, кто вломился в дом, вспомнили?

– Что? А… нет. – Софи направилась к холодильнику. – Как сова? Ещё там?

– Нет, я проверил. Улетела.

Софи улыбнулась:

– Вот видите. Я же говорила, что ей станет лучше. – Она изучила содержимое холодильника. – Жаль, но у нас нет хлеба. Так что тостов не будет. Могу предложить омлет с беконом. Хотите?

Я кивнул и сообщил, что после завтрака собираюсь домой.

– Вы уезжаете?

– Да. Теперь я вам больше не нужен. Полиции придётся возобновить поиски захоронения сестёр Беннетт, после того как в торфянике покопался Монк. Странно, что они до сих пор сюда не позвонили. Ведь я сообщил Терри важные сведения насчёт беглого преступника.

– Да, странно, – пробормотала Софи. – Значит, уезжаете.

Она стояла ко мне спиной. Спина была неестественно прямая.

– Я могу побыть ещё, – произнёс я. – Если вы тревожитесь, что остаётесь одна.

– Нет. – Она начала бросать в сковородку тонкие ломтики бекона. Горячий жир сердито зашипел. – Это происшествие, думаю, скоро забудется. В полиции считают, будто сюда вломился грабитель-дилетант. Наверное, так оно и есть.

– Вероятно.

– Мне и в голову не приходило, что в мой дом может явиться грабитель. Уверяю вас, жить в этом захолустье безопаснее, чем в Лондоне.

– Да, но такое случилось, – возразил я. – И вам не следует об этом забывать.

Софи сняла сковородку с плиты. Я увидел, что она улыбается.

– В любом случае давайте завтракать. А там посмотрим.

Но настроение у неё испортилось. Она равнодушно жевала омлет, запивала чаем, уставившись в одну точку. Я предложил помыть посуду, но Софи категорически отказалась. Наверное, захотела немного побыть одна. Я оставил её в кухне и отправился принять душ и собрать вещи.

Вскоре я сообразил, в чём дело. Софи вспомнила, что больше не работает в полиции и не сможет участвовать в поисках захоронений Зоуи и Линдси Беннетт. А это по неизвестной пока для меня причине стало для Софи чем-то вроде личного крестового похода. И вот теперь она – сторонний наблюдатель. Смириться с этим, видимо, нелегко.

Я спустился вниз, поставил сумку у лестницы и заглянул в кухню. Софи стояла, застыв у раковины. Слушала радио.

– Передают что-нибудь интересное? – спросил я.

Она взмахнула рукой, призывая молчать. Я уловил последние слова диктора:

– …В полиции подтвердили, что смерть скорее всего насильственная, однако личность убитого не раскрыли. Теперь переходим к другим новостям…

Лицо Софи побледнело.

– Вы слышали?

– Только конец.

– Совершено убийство. Кто убит, не сообщили, но это в Торбее. Там, где…

Я кивнул, уже понимая, что мой отъезд откладывается.

В Торбее жил Уэйнрайт.

Глава 18

До Торбея было менее часа езды. Софи настояла поехать туда, и я не стал возражать. Хотел выяснить, кого убили. Я сразу позвонил Терри, но его телефон не отвечал. Наверное, занят, работает на месте преступления. Я убеждал себя, что не обязательно это преступление имеет отношение к Уэйнрайту. Ведь каждый день кого-то убивают. Но в совпадение верилось с трудом.

Два дня назад, когда я в первый раз ехал в Торбей, в голубом небе сияло яркое осеннее солнце. Теперь небо затянули скучные серые облака. Жнивьё на полях выглядело грязным и неухоженным, а деревья с остатками листьев – похожими на огородные пугала.

Большую часть пути мы молчали. Софи смотрела в окно, погружённая в свои мысли. А я в свои. Наконец в отдалении за скалами показалось неспокойное море. Ехать осталось недолго.

Мы миновали ярмарочную площадь. А вот и дом Уэйнрайтов. Софи схватила меня за рукав.

– Боже, что это?

Дорогу преграждала жёлтая полицейская лента, слегка подрагивающая на ветру. Позади неё по обе стороны ворот стояли полицейские машины, а также два телевизионных фургончика. На подъездной дорожке у дома припарковалась «скорая помощь». Проблесковый маячок погашен, значит, срочности нет. Я поставил машину недалеко от ленты.

– Что будем делать? – спросила Софи. В её тоне не было обычной уверенности.

– Попробуем что-нибудь разузнать, – произнёс я, выходя из автомобиля.

К нам сразу подошёл полицейский в жёлтом отражающем жилете.

– Проезд закрыт.

– Я Дэвид Хантер. Инспектор Коннорс здесь?

Он разглядывал нас несколько секунд, затем произнёс в микрофон рации:

– Тут Дэвид Хантер, спрашивает…

– Инспектора Терри Коннорса, – добавил я.

Он повторил мои слова и подождал. Выслушав ответ, опустил рацию и покачал головой:

– Извините.

– Его здесь нет, или он не хочет нас видеть?! – воскликнула Софи.

Полицейский наградил её суровым взглядом.

– Вам придётся уехать.

– Кто погиб? Профессор Уэйнрайт или его жена?

– А вы их родственники?

– Нет, но…

– В таком случае прочтёте обо всем в газетах. А теперь прошу вас вернуться в машину и уехать.

Понимая, что настаивать бесполезно, я взял Софи за руку:

– Пойдёмте.

Она высвободила руку и заявила полицейскому:

– Я никуда отсюда не уйду, пока не узнаю, что случилось.

Софи нарывалась на неприятности и наверняка их бы получила, если бы из дома не вышли люди и двинулись к воротам. Возглавлял процессию человек в новенькой форме, отличающей высокого полицейского чина. За прошедшие восемь лет Симмз не очень изменился, только немного поседел.

Он едва взглянул в нашу сторону, вышагивая к «БМВ», но один из сопровождающих, среднего возраста, грузноватый, лысый – это был Роупер, – сказал ему что-то, и Симмз остановился. А затем направился к нам. Роупер следовал за ним.

Остановивший нас полицейский напрягся.

– Сэр, я только…

Симмз кивнул. Затем безразлично скользнул взглядом по Софи и остановил его на мне. Взгляд его был такой же высокомерный, как прежде. И для этого сейчас было больше оснований. Симмз стал заместителем главного констебля. Такой ранг в уголовной полиции страны занимали всего несколько офицеров. Вот на какие высоты забрался этот человек.

Роупера тоже повысили в должности. Судя по костюму, он явно преуспевал. Жаль, что растолстел.

Симмз пару раз хлопнул себя по бёдрам.

– Добрый день, доктор Хантер. Могу я поинтересоваться, что вы здесь делаете?

– Кого убили?! – воскликнула Софи.

Симмз пару секунд рассматривал её, затем решительно повернулся ко мне:

– Так что вас сюда привело?

– Мы услышали об убийстве и хотели выяснить, не пострадал ли профессор Уэйнрайт или его жена.

– А почему это вас так взволновало?

– Я подумал, что убийца, возможно, Джером Монк.

В глазах Роупера я заметил тревогу, но выражение лица его начальника не изменилось.

– Пропустите, – приказал он полицейскому.

Я нагнулся и пролез под лентой. Софи попыталась сделать то же самое.

– Только доктор Хантер! – бросил Симмз.

Полицейский встал перед ней.

– Почему? – запротестовала Софи.

– Потому что доктор Хантер полицейский консультант, – пояснил Симмз, – а вы, насколько мне известно, таковой больше не являетесь.

Я бросил ей ключи.

– Подождите меня в машине.

Она свирепо посмотрела на меня, схватила ключи и зашагала к автомобилю. Симмз направился к дому. Мы с Роупером шли чуть позади.

– Друзья встречаются вновь? – Роупер улыбнулся и указал в сторону Софи. – Недовольна, что не пустили. А что у неё с лицом?

Меня удивило, что он не знает. Ведь Терри работает с ним, только неизвестно, кто теперь кому подчиняется.

– Кто-то вломился в её дом.

– Замок, наверное, был ненадёжный. А когда это случилось?

– Четыре дня назад.

Он перестал улыбаться, видимо, подсчитав, что это произошло сразу после побега Монка.

– Выяснили – кто?

– Пока нет, – ответил я. – Она не может ничего вспомнить.

– Изнасиловали?

– Нет.

– Что-нибудь украли?

– Нет.

Роупер развёл руками.

– Что же это тогда было?

Я сменил тему:

– Когда Симмза повысили?

– Пять лет назад. Примерно в то же время повысили и меня.

– Поздравляю. А кто сейчас по данному делу старший следователь?

– Стив Нейсмит. Этакий честолюбец, в прошлом году тоже получил повышение. – По тону Роупера было ясно, что этого человека он недолюбливает. А я сразу проникся к Нейсмиту симпатией. – Но курирует расследование лично шеф, так что старший следователь во всём советуется с ним.

Я не удивился. Ведь Уэйнрайт и Симмз были довольно близки, а главным подозреваемым, несомненно, являлся Монк.

Симмз остановился у входа, где на раскладном столе стояли ящики с защитной экипировкой, и начал раздражённо разрывать пакет с одноразовым комбинезоном.

– Я не собирался сюда возвращаться. Да и времени у меня не так много. Скоро пресс-конференция.

То есть годы идут, а это осталось. Похоже, Симмзу захотелось выслушать моё мнение.

– Я вам ещё нужен, сэр? – спросил Роупер.

Симмз надел высокие бахилы и перчатки.

– Нет, но оставайтесь, пока мы с доктором Хантером не закончим. – И он вошёл в дом.

От великолепия прихожей теперь не осталось и следа. Криминалисты в белых комбинезонах укладывали своё оборудование. Свидетельства их работы виднелись повсюду. Почти все поверхности покрывал тонкий слой порошка для снятия отпечатков пальцев. На паркетном полу валялось битое стекло и земля из опрокинутых горшков с растениями. В доме по-прежнему пахло хризантемами, но теперь со слабой примесью фекалий и засохшей крови – признаков насильственной смерти.

– Вторгшийся проник через кухонную дверь, выбив её, – объяснил Симмз, обходя грязные следы ботинок, которые фотографировал криминалист. – Он даже не пытался скрыть улики. Обнаружены также фрагменты его слюны, что даст возможность провести анализ ДНК.

– Слюны?

– Да. Похоже, убийца сплюнул на пол. – Симмз шёл по коридору впереди меня, загораживая обзор. И только когда он отступил в сторону, я увидел Леонарда Уэйнрайта.

Мёртвый профессор лежал, скорчившись у основания лестницы в полосатом купальном халате. Вокруг валялось содержимое застеклённого шкафчика с фарфором. На полу чернела высохшая кровь. Он порезался осколком стекла. Но крови было недостаточно, чтобы её потеря могла вызвать смерть. Лицо закрывали спутанные седые волосы, сквозь которые виднелись мёртвые покрасневшие глаза. Голова профессора была странно повёрнута, почти покоилась на плече. Значит, сломана шея. Моё внимание почему-то привлекли босые ноги Уэйнрайта. Жёлтые, мозолистые, тонкие, безволосые. В общем, ноги старика. Профессор впервые предстал перед посторонними в таком виде.

Я не ожидал увидеть труп. Полагал, что его уже увезли. Мне не часто доводилось бывать на месте убийства, но сейчас я волновался. Ведь всего два дня назад я видел Уэйнрайта живым. Нездоровым, но живым. И вот он лежит на полу со свёрнутой шеей.

Склонившийся над телом человек в мешковатом комбинезоне изучал показания термометра, что-то напевая себе под нос. Мелодия знакомая, но я не мог вспомнить названия. Руки в белых перчатках были маленькие, почти детские, лицо закрывали капюшон и маска, но я сразу узнал очки в золотой оправе в форме полумесяца. Доктор Пири.

– Всё, заканчиваю, – произнёс он, не поднимая головы.

– Джордж, вы помните доктора Хантера? – спросил Симмз.

Патологоанатом поднял голову. Старик, седые кустистые брови, но взгляд, как прежде, живой и умный.

– Конечно, помню, как не помнить. Рад вас видеть, доктор Хантер. Полагаю, в этом случае ваш опыт вряд ли пригодится.

– Доктор оказался тут случайно, – пояснил Симмз.

– Всё равно, если можете оказать помощь, милости просим. Мы тогда славно поработали вместе.

Симмз смотрел на мёртвого друга.

– Я думал, тело уже перевезли в морг, – сказал я.

– Доктор Пири был занят, – произнёс он. – Пришлось подождать его приезда. Я хотел, чтобы тут работал человек, которому я полностью доверяю.

– А что с его женой?

– В больнице, оправляется от шока.

– Значит, преступник не тронул её?

– Нет. Но на её глазах погиб муж. Женщина, которая приходит убирать их дом, застала их обоих на полу сегодня утром. Джин пришла в себя в больнице, но говорить пока не может. Надеюсь, скоро она прояснит ситуацию.

– То есть она не сообщила, кто этот совершил?

– Пока нет.

Но я уже не сомневался. Вначале Монк навестил Софи, теперь Уэйнрайта. Вероятно, Терри был прав.

– Что дал осмотр? – обратился я к доктору Пири.

Патологоанатом задумался, держа термометр, как дирижёрскую палочку.

– Посмертное окоченение, синюшность кожи, а также температура тела указывают, что смерть наступила восемь-двенадцать часов назад. То есть между часом ночи и пятью утра. Наиболее вероятная причина – перелом шеи. Вы видите сами.

– Для этого потребовалась недюжинная сила, – сказал я, вспомнив, как Монк расправился с полицейской собакой на торфянике восемь лет назад.

– Несомненно. Чтобы сломать шею мужчине подобной комплекции, нужна большая сила.

– Спасибо, Джордж, мы больше не будем вас отвлекать, – произнёс Симмз. – Если обнаружите что-нибудь интересное, пожалуйста, сразу сообщите.

– Разумеется. – Пири кивнул. – До свидания, доктор Хантер. Рад был встрече.

Я попрощался с доктором и поспешил за Симмзом по коридору. Мы быстро сняли комбинезоны.

– Кроме Джин Уэйнрайт, ещё есть свидетели? – спросил я.

– К сожалению, нет. Но надеюсь, она скоро подробно расскажет обо всем.

– Похоже на работу Монка, вы так не считаете?

Симмз недовольно поджал губы.

– Пока ничего не ясно. И я был бы вам весьма благодарен, если бы вы пока об этом не упоминали.

– Но вы слышали, что сказал доктор Пири насчёт силы преступника. И на пол он плюнул неспроста, а в знак презрения. Кто ещё мог это сделать?

– Не знаю, но в данный момент твёрдых доказательств о причастности к данному преступлению Джерома Монка нет. – Симмз едва сдерживал раздражение. – А пока не будем поднимать панику. Она никому не нужна. Не дай Бог, если в прессе начнут муссировать эту тему.

– Но журналисты рано или поздно докопаются. Всем известно, что Уэйнрайт являлся одним из главных участников поисковой группы восемь лет назад.

– К тому времени Монк уже вернётся за решётку. Ему не долго осталось гулять. Пока же мы станем расследовать убийство вне всякой связи с этим маньяком.

Всё ясно. Для Симмза пиар важнее всего. Именно на нём он сделал карьеру. А тут мало того что Монка упустили и он сбежал, так ещё могут появиться слухи, что маньяк вершит свою вендетту. Такого рода пиар этому высокому полицейскому начальнику совершенно не нужен.

– Два дня назад мне звонила Джин Уэйнрайт, – сказал Симмз. – Вы были у них, после чего Леонард очень разволновался. Объясните, в чём дело?

Следовало ожидать, что супруга Уэйнрайта расскажет ему о моём визите.

– Я хотел поговорить с профессором о Монке. Если бы я знал, в каком он состоянии…

– Доктор Хантер, почему вы так заинтересовались Джеромом Монком? И теперь позвольте задать вам ещё неловкий вопрос. Где вы находились сегодня между часом ночи и пятью утра?

Вот этого вопроса я ждал.

– Я был в постели, в доме Софи Келлер. Но не в той, где спала она. В другой комнате. Так что, к сожалению, алиби друг друга мы подтвердить не можем. А что касается Джерома Монка, то после вчерашнего я просто не могу остаться в стороне.

– А что случилось вчера? О чем вы говорите?

– Вчера Монк преследовал нас в торфянике.

Симмз смотрел на меня как на сумасшедшего. Я пожал плечами.

– Разве Терри Коннорс вам об этом не доложил?

– Терри Коннорс в расследовании не участвует. Он отстранён от должности, – после паузы сообщил Симмз.