Текст книги "История Карелии с древнейших времен до наших дней"

Автор книги: Николай Кораблёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 77 (всего у книги 83 страниц)

Костомукшский горно-обогатительный комбинат

Ведущее место в пищевой промышленности Карелии принадлежало рыбной отрасли. В первой половине 1970-х гг. она из планово-убыточной стала рентабельной. В 1975 г. на вооружении промыслового флота находилось 50 судов. Осваивались новые районы лова в центрально-восточной Атлантике; в морях и океанах добывалось в 1970-1980-х гг. около 97% общего вылова рыбы. В то же время внутренние водоемы республики использовались очень незначительно. С 1977 г. обновление флота почти не велось, а это привело к тому, что в 1979 г. объем продукции резко снизился по сравнению с 1975 г. Ухудшение ситуации в отрасли было связано также с введением в 1977 г. прибрежными государствами 200-мильных рыболовных и экономических зон. Общая техническая оснащенность рыбной промышленности оставалась низкой. В конце 1980-х гг. ручным трудом здесь было занято 75% работающих.

Карельские рыбаки в Баренцевом море

Слабым звеном в экономике оставался транспорт. Темпы строительства дорог отставали от потребностей народного хозяйства, а их качество не соответствовало интенсивности движения и грузоподъемности транспортных средств. Более половины деревянных мостов находились в аварийном состоянии. Сеть дорог с асфальтобетонным покрытием составляла всего 18%. В середине 1970-х гг. даже в столице республики более половины улиц не имели твердого покрытия. Для исправления положения в начале 1980-х гг. были построены асфальтобетонные заводы в Голодай-Горе и Питкяранте, введены в строй две установки по переработке гудрона, и в первой половине 1980-х гг. в основном завершилось соединение районных центров с центральными усадьбами совхозов дорогами с твердым покрытием. Но и к концу 1980-х гг. сеть автомобильных путей республики состояла из дорог низших категорий за исключением строившейся магистрали Мурманск-Ленинград.

Наиболее динамично развивался речной транспорт. Суда Беломорско-Онежского пароходства осуществляли перевозки грузов по Волго-Балтийскому, Беломорско-Балтийскому каналам в 120 портов Балтийского, Северного, Черного, Каспийского и Средиземного морей, в 20 иностранных государств. Пароходство постоянно расширяло предоставление судов во фрахт для перевозки грузов иностранным фирмам.

Продолжалось развитие местных авиалиний. Во второй половине 1970-х гг. были реконструированы аэровокзалы в портах Пески-Петрозаводск, Пудож, Сегежа, введены в эксплуатацию грунтовые аэродромы в поселках Толвуя и Паданы, взлетно– посадочная полоса с искусственным покрытием в аэропорту Сортавала. В 1983 г. открылись регулярные полеты в пос. Пяозеро. Однако имевшаяся сеть аэропортов и взлетно-посадочных полос не соответствовала требованиям эксплуатации новых типов самолетов.

Автоматизированная линия по торцовке, сортировке и пакетированию на Кемском лесозаводе

Состояние транспорта к концу 1980-х – началу 1990-х гг. характеризовалось относительно невысоким уровнем технического развития, отставанием от других отраслей материального производства. Доля капиталовложений в развитие транспорта была незначительна и постоянно снижалась. К этому времени в основном были исчерпаны пропускные способности Мурманской и Западно-Карельской линий железных дорог, Беломорско-Балтийского и Волго-Балтийского каналов. В республике ощущался недостаток широтных железных дорог, транспортных выходов на территорию Финляндии.

Условия и организация труда в промышленности и строительстве

Перед экономикой Карелии, как и всей страны, стояла задача перехода на интенсивный путь развития, широкого использования достижений научно-технической революции, создания более современной структуры промышленного производства за счет развития передовых наукоемких отраслей. Требовался переход от старых поколений техники, исчерпавших свои возможности, к новым, то есть, по сути, предстояла технологическая революция, которая началась в мире еще в конце 1950-х – начале 1960-х гг.

На предприятиях республики стала появляться электронно-вычислительная техника. Ряд бумагоделательных машин Кондопожского и Сегежского ЦБК к 1979 г. оснащается автоматическими системами управления на основе ЭВМ производства США. На машиностроительных же предприятиях электронная техника внедрялась с трудом. Так, на ОТЗ первая ЭВМ была получена в 1973 г., и лишь в 1979-1980 гг. здесь стала действовать первая очередь АСУ. Одним из направлений технического прогресса в промышленности являлось внедрение механизированных и автоматизированных линий, однако его темпы, также как и освоение новых технологий, были крайне замедленны. В 1979 г. на промышленных предприятиях республики насчитывалось 593 механизированных и 38 автоматизированных линий, но при этом большая часть их была введена в первой половине десятилетия.

Внедрение достижений науки и техники в производство тормозил существовавший в стране механизм хозяйствования. Трудовые коллективы не проявляли заинтересованности в освоении новой техники, так как это отрицательно сказывалось на результатах работы предприятий и каждого труженика в отдельности. К середине 1980-х гг. в Карелии были автоматизированы или комплексно механизированы только 9 предприятий, причем 7 – до начала 1970-х гг. По этому показателю Карелия значительно отставала от среднего уровня по стране. Незначительная специализация и кооперирование сделали невозможным достижение комплексной автоматизации и механизации производства. В свою очередь, связанное с этим медленное внедрение новой техники и технологий влияло на замедление развития промышленности Карельской АССР.

Административно-командная система управления экономикой привела к тому, что предприятия десятилетиями отчисляли в государственный бюджет, министерствам и ведомствам основную (до 80%) часть прибыли, других доходов. На развитие производства средств, по существу, не оставалось. В результате в промышленности износ основных фондов увеличился к 1980 г. до 36% и продолжал расти.

Руководство страны видело один из способов повышения эффективности производства в активизации трудовой деятельности рабочих через вовлечение их в управление производством. Особое место, как и прежде, отводилось социалистическому соревнованию. По отчетам профсоюзов численность участников соревнования вплоть до конца 1980-х гг. неуклонно росла. Вместе с тем в его организации все больше обнаруживался формализм, показуха, обязательства и планы зачастую не выполнялись. К началу 1980-х гг. соревнование, искусственно поддерживавшееся государством и фактически подчиненными ему профсоюзами, было полностью дискредитировано в глазах трудящихся и утратило экономический смысл. Руководство профсоюзов признало это лишь на XIX съезде в 1990 г.

При мизерной оплате труда к рабочей дисциплине предъявлялись соответственно низкие требования. Опоздания, продолжительные чаепития, походы по магазинам в рабочее время (в поисках необходимых продуктов) стали нормой. Руководство нередко закрывало глаза даже на прогулы. По данным специальной проверки, проведенной в Петрозаводске в 1974 г., лишь половина прогульщиков была подвергнута взысканиям. В результате безнаказанности количество прогульщиков росло из года в год. Новый секретарь ЦК КПСС Ю. В. Андропов на пленуме ЦК КПСС в декабре 1982 г. заявил, что «хотя нельзя все сводить к дисциплине, начинать надо... именно с нее». Проблема укрепления дисциплины труда и борьбы с расточительством на несколько месяцев стала основной в средствах массовой информации. Для укрепления дисциплины предпринимались беспрецедентные меры: проверялись удостоверения личности в магазинах, милиция совершала облавы на кинотеатры с целью обнаружения тех, кто пришел туда в рабочее время. Эти меры дали лишь кратковременный эффект, и вскоре все вернулось на свои места. В 1984 г. в промышленности и строительстве Карелии прогульщиком оказался каждый четвертый рабочий. В результате прогулов, простоев и неявок с разрешения администрации ежедневно не работало 900 человек. Кроме того, в середине 1980-х гг. только на сельскохозяйственные работы, строительство и другие виды деятельности в промышленности ежедневно отвлекались до тысячи и более человек. А в последние дни каждого квартала и особенно в конце года начинались необходимые для выполнения плана авральные работы с принудительными сверхурочными. В 1986 г. принимаются меры по борьбе с пьянством, и благодаря им потери рабочего времени уменьшаются наполовину. Однако в 1987 г. вновь начался их рост.

Численность промышленно-производственного персонала возросла со 132 тыс. в 1970 г. до 145 тыс. в 1985 г. Вместе с тем, текучесть рабочей силы составляла по отдельным отраслям до 27% в год (по СССР в 1970-х гг. – 20-30%). Рабочие уходили с предприятий, прежде всего, в поисках более высокой заработной платы, лучшего продовольственного снабжения, лучших жилищных условий, условий для «шабашки» и т. д. Особенно тяжелая обстановка складывалась на стройках. Во-первых, и в 1970-е, и в 1980-е годы здесь более половины рабочих были заняты ручным трудом. Во-вторых, трудились в основном мигранты из села, для которых стройка представляла, как правило, лишь стартовую площадку, и вскоре они переходили в более благополучные отрасли В середине 1970-х гг. только на стройках Петрозаводска недоставало 1000 рабочих. По-прежнему в промышленности и строительстве использовался труд «спецконтингента» (ИТУ), а также условно-заключенных и условно-освобожденных. Особенно много их работало в Сегеже, Кондопоге, Суоярви. Этот традиционный путь «латания дыр» имел и значительные экономические издержки: требовались затраты на обучение, расходы на охрану.

Источником дешевой рабочей силы являлись студенческие отряды. В 1970-1980-е гг. Центральный штаб студенческих строительных отрядов при ЦК ВЛКСМ ежегодно во время каникул направлял около 3 тыс. студентов для оказания помощи народному хозяйству Карелии. Заявки на привлечение стройотрядов поступали от многих предприятий республики, однако ряд договоров срывался из-за неготовности предприятий обеспечить нормальные условия труда и быта студентов.

При дефиците собственных трудовых ресурсов Карелия все-таки не осталась в стороне от «стройки века» – БАМа. В 1974 г. бюро обкома КПСС рассмотрело вопрос об участии строителей Карелии в сооружении объектов Байкало-Амурской магистрали. Организациям республики было поручено шефство над строительством железнодорожной станции Воспорухан.

В конце 1970-х – начале 1980-х гг. для улучшения ситуации на производстве стали внедряться, а скорее навязываться сверху новые формы организации труда: злобинский метод, бригадный, коллективный подряды. Но они носили заформализованный характер. Как только даже такого рода новации получали развитие и создавали в отдельных коллективах предпосылки для сокращения административно-управленческого персонала, их сила подрывалась многочисленными инструкциями. В результате подобные начинания, не успев развиться, оказывались фактически похороненными и не принесли желаемого результата.

Смысл шумихи, поднимавшейся вокруг всевозможных «починов» и «методов» состоял в одном: навязать рабочим более высокие нормы, но в завуалированной форме, чтобы они не выглядели как плод фантазии чиновников из номенклатурных кабинетов. С этой же целью осуществлялось заигрывание с молодежью, шла спекуляция на ее неопытности: в частности, объявлялись комсомольско-молодежные призывы на строительство Костомукшского ГОКа, Кривопорожской ГЭС и др.

В течение 1970-1980-х гг. при увеличении затрат в промышленности республики наблюдалось снижение ее эффективности. Кризисные явления выразились также в сокращении темпов экономического роста. Промышленность сохраняла преимущественно ресурсодобывающий характер. Ее общий технический уровень все более отставал от требований времени. Возможности усовершенствования средств труда в границах сложившихся технологических принципов были близки к исчерпанию. Это обусловливало преобладание затратной формы научно-технического прогресса в промышленности республики. В целом задачу максимального использования достижений НТР, перехода к новым технологиям в рассматриваемый период решить не удалось, что и стало основной причиной «застоя».

Попытки реформирования экономики

Кризис, охвативший экономику страны в середине 1980-х гг., требовал радикальных перемен. Улучшить функционирование системы частными изменениями уже не представлялось возможным. Лозунгами нового руководства страны во главе с М. С. Горбачевым стали «ускорение» и «перестройка». Первый из них казался весьма традиционным – это был призыв к ускорению темпов развития экономики. Для его воплощения в жизнь в Карелии, как и во всей стране, были разработаны целевые программы «Интенсификация 90», «Качество 90», «Материалоемкость 90» и целый ряд других. «Перестройка» же подразумевала настоящую «реконструкцию» всего здания советского общества в целом и экономики в частности.

Первоначально суть реформы определили две основные тенденции: расширение самостоятельности государственных предприятий и расширение сферы деятельности частного сектора. «Закон о государственном предприятии» от 30 июня 1987 г. (вошедший в силу для всех предприятий с 1 января 1989 г.) был призван обеспечить переход на новые принципы: хозрасчет и самофинансирование. Предполагался постепенный переход от посредничества Госплана к непосредственным связям предприятий с поставщиками и потребителями, с предоставлением предприятиям права самим планировать свою деятельность. В действительности государство, оставаясь главным заказчиком в промышленности, почти полностью покрывало госзаказом производственные мощности предприятий, оставляя за ними весьма ограниченные возможности коммерческой деятельности, сфера рынка ограничивалась договорами между предприятиями, а централизованный контроль, напротив, усилился, благодаря введению «госприемки» – проверки качества выпускаемой продукции в момент ее сдачи (что использовалось прежде только на предприятиях оборонной промышленности). Первые органы госприемки начали действовать на ряде предприятий Карелии в конце 1986 – начале 1987 г. По их оценке лишь 10% выпускаемой продукции соответствовали высшей категории качества.

В 1988 г. начался переход предприятий с периодическим (прерывным) циклом на многосменный режим работы. Идея многосменки состояла в том, чтобы полностью загрузить прогрессивную часть оборудования и освободиться от устаревшей его части. В промышленности Карелии 37% машинного парка было старше 10 лет, в том числе 15% – старше 20 лет. Переход к многосменке, доставлявшей много неудобств, шел вяло и не принес существенных результатов.

Изменения в производстве требовали совершенствования профессионально-квалификационной структуры рабочих кадров. В 1990 г. двадцать два ПТУ выпустили более 8 тыс. квалифицированных рабочих, из них более половины – для промышленности республики. Но потребность в квалифицированных рабочих по-прежнему не была удовлетворена. Престиж рабочих специальностей падал, и училища ежегодно не выполняли план приема молодежи. Мало готовилось рабочих по новым профессиям, связанным со сложным оборудованием и техникой. Отчасти поэтому на предприятиях сохранялась практика использования специалистов с высшим и средним специальным образованием на рабочих местах. В связи с переходом предприятий на новые условия хозяйствования стала заметно сокращаться численность промышленно-производственного персонала. С 1985 по 1989 гг. она уменьшилась на 25 тыс. человек, составив в 1989 г. 120 тыс.

Все решения о «самоуправлении» предприятий продолжали навязываться бюрократией. На предприятиях Карелии стали создаваться советы трудовых коллективов (СТК) вместо существовавших прежде постоянно действующих производственных совещаний. Крайне ограниченные в своих полномочиях, они выступали с правом совещательного голоса и фактически дублировали официальные инстанции; в большинстве своем СТК оказались придатками администрации и лишь создавали видимость участия рабочих в управлении производством.

Новых целей старались достичь прежними средствами. Предприятия также оставались под опекой министерств и продолжали пользоваться субсидиями, позволявшими многим из них избежать банкротства и увольнения персонала. При сокращении общей численности работающих число управленцев даже возросло. В 1989 г. их насчитывалось 50 тыс., то есть один из восьми занятых в народном хозяйстве Карелии был руководителем. Это косвенно свидетельствовало о медленном переходе от административных к экономическим методам управления. В данном отношении показательно также то, что крайне медленно искоренялась система двойной статистики: правдивой – для внутреннего употребления на предприятии и ложной – для отчетов. Масштабы дезинформации оставались колоссальными: в 1988 г., по данным Карельского управления статистики, на 162 предприятиях из 318 обследованных были обнаружены приписки и другие искажения статистической отчетности.

Второе направление экономической реформы состояло в расширении сферы деятельности для частной инициативы. Частная деятельность была легализована более чем в 30 видах производства товаров и услуг. С 1987 г. в Карелии стал быстро развиваться кооперативный сектор. Интенсивный рост кооперативов продолжался до 1991 г.: их было зарегистрировано более 1 тыс., а численность работающих составила около 15 тыс. человек (3% от общей численности занятых в народном хозяйстве республики), удельный вес кооперативов в валовом общественном продукте достиг 4%. Наиболее активную экономическую деятельность развернули строительные, а также торгово-закупочные кооперативы.

Кооперативы достигли значительного роста производительности труда. В целом она была на 10-20% выше, чем в государственном секторе, в строительных кооперативах превышение составляло около 30%, в сфере обслуживания – 20%, а в торговле было четырехкратным. В 1991 г. началось сокращение кооперативного сектора: только в 1991 г. число действующих кооперативов уменьшилось на 12%. Развитию кооперативов мешало растущее налоговое бремя, транспортные трудности, отсутствие помещений, оборудования, материалов, сложности с финансированием.

Большой вред негосударственным предприятиям нанесла кампанейщина. Чрезмерная пропаганда и призывы к активизации кооперативного движения осуществлялись без раскрытия реальных возможностей его развития. Существующие противоречия в значительной мере извратили кооперативное движение, толкали его к теневым формам и переориентации с производственной на торгово-закупочную деятельность. Высокие цены и большие доходы кооперативов вызывали откровенно негативное отношение населения: неоднократно регистрировались поджоги торговых киосков в Петрозаводске и районах Карелии.

В 1990 г. Совет Министров СССР принял постановление «О мерах по развитию малых предприятий», практически разрешившее создание частных предприятий. Уже к 1 октября 1991 г. в республике было зарегистрировано 931 малое предприятие, из них работали приблизительно 500. Около 40% МП являлись государственными, примерно столько же коллективными и почти 19% – индивидуальными и частными. Они выпускали лишь 5% промышленной продукции, но по уровню рентабельности и фондоотдачи существенно превышали средние показатели по промышленности.

В течение полутора лет после принятия в декабре 1989 г. «Закона об аренде» были переданы в эту форму собственности около 40 предприятий, из которых 15 – автомобильного транспорта. В 1991 г. при общеэкономическом спаде производство на промышленных арендных предприятиях выросло на 1,6%. Почти половину продукции арендных промышленных предприятий производил «Петрозаводскбуммаш».

Появление совместных предприятий (СП) в конце 1980-х гг. рассматривалось как одна из самых сложных и современных форм прямых производственных и научно-технических связей между странами. К концу 1991 г. в различных отраслях производства Карелии действовало более 20 СП. По уровню их развития республика занимала второе место после Мурманской области на европейском Севере России. К началу 1990-х гг. половина всех предприятий с иностранными инвестициями в Карелии была образована финскими фирмами. Однако они занимались исключительно добычей сырья и торговлей. Финские фирмы не вкладывали средств в модернизацию производства, не желая улучшать качество, а тем самым и конкурентоспособность карельских товаров. В целом удельный вес СП в народном хозяйстве республики оставался незначительным.

В 1991 г. в республике начали образовываться акционерные общества, в основном – посреднические фирмы. В промышленности к концу года действовало 9 небольших товариществ и одно акционерное общество, общая численность занятых составляла всего 100 человек. Тогда же была организована первая товарная биржа – Петрозаводская. В число ее учредителей входили Госснаб, банки и предприятия Карелии и некоторых других регионов России.

Формирование многоукладной экономики сопровождалось ухудшением ряда ее показателей. К началу 1990-х гг. технический уровень промышленности оставался невысоким. В республике было всего 2 комплексно-автоматизированных предприятия и 5 автоматизированных, 5 комплексно-механизированных в целом и 12 комплексно-механизированных по основному производству. Около 40% предприятий не имели средств комплексной автоматизации и механизации. Техника на промышленных предприятиях оказалась значительно изношенной, а в ряде случаев непригодной к эксплуатации. Так, уровень износа производственных фондов объединения «Кареллеспром» составлял свыше 60%, «Петрозаводскбуммаша» – более 45%. В целом же уровень износа основных производственных фондов народного хозяйства Карелии составлял около 40%.

Эффективность экономики Карелии не повысилась и после перехода предприятий республики на принципы самофинансирования и самоокупаемости. Показатели развития промышленности свидетельствовали о нарастающем кризисе. Уже к 1989-1990 гг. темпы роста объемов производства существенно снизились, а в некоторых отраслях начал сокращаться выпуск продукции. С 1991 г. спад производства был всеобщим.

За годы «перестройки» еще более усилился разрыв в уровне экономического развития отдельных районов. В конце 1980-х гг. 40% всей промышленной продукции Карелии производилось в Сегежском, Кондопожском районах и г. Костомукше, остальные 13 районов и г. Сортавала давали в общей сложности 30% продукции, ровно столько же, сколько производил один Петрозаводск.

Сельское хозяйство

Сельское хозяйство продолжало оставаться самой отсталой отраслью в советской экономике. Государственная политика в деревне в 1970-х – первой половине 1980-х гг. была определена решениями мартовского 1965 г. пленума ЦК КПСС, конкретизировавшего программную задачу «стирания существенных различий между городом и деревней» и наметившего курс на интенсификацию сельскохозяйственного производства путем его ускоренной концентрации и специализации. Противоречивый характер развития деревни в этот период заключался в том, что, с одной стороны, никогда ранее за всю историю советской деревни не предпринималось таких серьезных попыток вывести из кризисного положения аграрный сектор, а с другой, – именно в этот период в результате преобразования села значительная часть деревень, отнесенных к разряду «неперспективных», была подвергнута очередному тяжелейшему эксперименту и обречена на исчезновение.

На 1970-е гг. пришлась кульминация попыток добиться реализации установок программы КПСС, принятой на XXII съезде, по преобразованию деревни. Этапным в этом отношении стало постановление ЦК партии и правительства от 20 марта 1974 г. «О мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства Нечерноземной зоны СССР». Однако «меры» касались не всего аграрного сектора, а лишь его «перспективной» части. Планировалось строительство крупных животноводческих комплексов с полной механизацией и автоматизацией производственных процессов, создание межхозяйственных объединений и «завершение к 1990 г. сселения жителей из мелких населенных пунктов в крупные поселки». Развитие сельского хозяйства по-прежнему отставало от промышленности. Если за 1970-1988 гг. промышленная продукция выросла в 2,1 раза, то валовая продукция сельского хозяйства – в 1,7 раза. Но при этом в сельскохозяйственном производстве стала значительно выше роль общественного сектора, а доля создаваемой в нем валовой продукции поднялась с 66% в 1971 г. до 84% в 1985 г. В середине 1980-х гг. сельскохозяйственная продукция производилась в 59 совхозах, на трех опытных станциях, в более чем ста подсобных хозяйствах промышленных предприятий и организаций, а также в личных подсобных хозяйствах населения. Половина всех совхозов занималась производством молочной и мясной продукции, треть – звероводством, 10% – птицеводством.

Территория республики оставалась крайне слабо освоенной под сельскохозяйственное производство. В конце 1980-х гг. сельхозугодья занимали всего 1,3% общего земельного фонда, из них пашни составляли около 36% площади, природные кормовые угодья (сенокосы и пастбища) – 63%. На одного жителя приходилось по 0,3 га сельхозугодий (в целом по РСФСР – 1,5 га), в том числе 0,09 га пашни. В 1970-х -1980-х гг. была сделана ставка на мелиорацию как основу укрепления сельскохозяйственного производства Карелии, вся территория которой относится к зоне избыточного увлажнения. Особенно масштабные мелиоративные работы развернулись в Суоярвском, Пудожском, Калевальском и Кондопожском районах. В 1971-1975 гг. было осушено 16,5 тыс. га (вдвое больше, чем в предыдущей пятилетке), в 1980-х гг. ежегодно вводилось в эксплуатацию 4,0-5,3 тыс. га осушенных земель. В 1970 г. посевы на осушенных землях составляли 52%, в 1985 г. – уже 75%. Вместе с тем общий земельный клин расширялся в меньших размерах, чем велось освоение новых земель, так как прежде обрабатываемые посевные площади продолжали исключаться из хозяйственного оборота. В существенной мере это связано с ликвидацией «неперспективных» деревень. В 1971-1985 гг. общая посевная площадь выросла лишь на 10,8 тыс. га, или на 15,8%. Не использовались и значительные площади осушенных угодий. Нередко это происходило из-за низкого качества мелиорированных земель. Из-за отсутствия ухода в ряде хозяйств мелиоративная сеть уже через 3-4 года требовала капитального ремонта или полного восстановления.

Одновременно в значительных объемах проводились работы по известкованию кислых почв и внесению органических и минеральных удобрений. В 1970-1985 гг. количество минеральных удобрений, вносимых на единицу площади, возросло на 40%, органических удобрений – на 70%. Практически все пахотные угодья обеспечивались минеральными удобрениями, что в целом положительно отразилось на урожайности. Вместе с тем на протяжении всего периода сохранялась проблема больших потерь удобрений в ходе их транспортировки, хранения и внесения в почву.

В хозяйствах республики наблюдалась тенденция к росту урожайности сельскохозяйственных культур. В частности, для овощей и силосных культур в 1970-1985 гг. она повысилась на 24%, вместе с тем неизменной осталась урожайность картофеля. Передовые совхозы – «Сортавальский», «Туксинский», «Мегрегский», «Большевик» и некоторые другие ежегодно получали до 200-300 ц/га картофеля, по 400-600 ц/га овощей, по 45-55 ц/га сена многолетних трав – что значительно выше среднереспубликанских показателей. В целом по республике урожайность оставалась не высокой, все еще сильно сказывалась зависимость ее от погодных условий.

Из-за очевидной нерентабельности зернового производства Карелия была освобождена от продажи зерна государству. К 1985 г. производство зерна практически прекратилось, валовой сбор по республике составил всего 100 тонн, то есть свободно помещался в пяти железнодорожных вагонах. Земледелие республики было в основном подчинено задаче обеспечения кормами развивающегося животноводства – основной отрасли сельского хозяйства Карелии. Меры по интенсификации производства, увеличение поголовья животных и племенная работа позволили повысить продуктивность. За 1971-1988 гг. удой молока на корову в совхозах повысился с 3311 кг до 3607 кг, или на 296 кг при существенной разнице в показателях по отдельным хозяйствам. Например, личный рекорд С. Ф. Крамаренко из совхоза им. Зайцева, неоднократно признававшейся в 1970-х гг. лучшей дояркой Карелии, составил 5660 кг (1974 г.). В 1985 г. годовой удой молока на одну корову колебался с 2873 кг в совхозе «Выгостровский» до 5250 кг в племсовхозе «Сортавальский»[5]5
  Реальные показатели, как выяснилось позднее, были значительно ниже, т. е. имела место фиктивная отчетность, фабрикуемая с ведома партийных органов.


[Закрыть]; среднегодовой прирост живой массы крупного рогатого скота на 1 голову молодняка – со 121 до 237 кг.

Сдерживающим фактором развития животноводства стало недостаточное развитие кормовой базы. Республика продолжала получать корма в обмен на лес. Завозились даже те виды кормов (грубые и сочные), которые могли бы в достаточном количестве заготавливаться на месте, но этого не происходило из-за низкой урожайности культур вследствие грубых нарушений агротехники.

Эффективно развивалось птицеводство. К концу 1980-х годов яйца были единственным сельскохозяйственным продуктом, которым Карелия обеспечивала себя полностью. Росло производство мяса птицы. К концу 1980-х гг. оно составляло одну треть общего производства мяса в республике.

Значительное развитие получило клеточное звероводство. К середине 1970-х гг. насчитывалось 20 специализированных совхозов. В хозяйствах содержалось более 260 тыс. самок норки и почти 8 тыс. самок песца – в основном высококачественное импортное поголовье, завезенное в разные годы из Финляндии, Швеции, Канады, Норвегии. Пушное звероводство ориентировалось на мясорыбные корма. Их доставляли с Дальнего Востока, Северного морского бассейна, Казахстана, южной России. Ограниченность кормовых ресурсов стала сдерживать дальнейшее развитие отрасли, дававшей стране значительный валютный доход. В середине 1980-х гг. звероводческие хозяйства ежегодно реализовывали пушнины более чем на 75 млн руб.

Среднегодовое производство сельскохозяйственной продукции выросло в сопоставимых ценах с 112,9 (1965-1971 гг.) до 202,6 млн руб. (1981-1985 гг.). И все же задача полного обеспечения населения цельномолочной продукцией, картофелем, овощами (за исключением теплолюбивых) и частично мясом не была решена. В течение всего рассматриваемого периода производство этих продуктов оставалось дотационным. Снабжение населения сельхозпродукцией за счет внутренних резервов улучшалось слабо, а по отдельным видам ее выпуск в расчете на одного жителя даже снизился.