Текст книги "История Карелии с древнейших времен до наших дней"

Автор книги: Николай Кораблёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 83 страниц)

Осенью 1920 г. ситуация в Карелии во многом зависела от исхода длившихся уже около полугода мирных переговоров между Советской Россией и Финляндией. В ходе переговоров в Тарту финская делегация поначалу предлагала провести границу между двумя государствами по линии Ладога – Свирь – Онежское озеро – Белое море, а также предоставить карельскому населению возможность определить свою судьбу путем референдума. Советская сторона настаивала на границе, существовавшей в 1914 г. накануне Первой мировой войны. Что же касается неоднократно поднимавшегося финляндской делегацией вопроса о праве жителей Восточной Карелии на самоопределение, то советские участники переговоров заявляли, что такое право населению этой территории уже предоставлено фактом образования Карельской Трудовой Коммуны, и отказались внести пункт о самоопределении в мирный договор, считая это внутренним делом России. Вокруг карельского вопроса, ставшего козырной картой в игре и Финляндии, и карельских сепаратистов, сложилась напряженная обстановка. ВЦИК стремился выбить у них из рук этот козырь и в то же время не обострять чрезмерно отношения с Финляндией в преддверии подписания мирного договора. Финны вскоре удовлетворились минимальной программой, согласно которой Восточная Карелия оставалась автономной территорией в составе России, но население Поросозера и Ребол должно было получить возможность решить вопрос о присоединении к Финляндии путем народного голосования. Однако советская сторона с этим не согласилась и готова была отказаться от Печенги (Петсамо) на Мурманском побережье в обмен на Поросозеро и Реболы, а также пойти на некоторые другие варианты территориальных уступок. Финляндский президент К. М. Столберг, во многом определявший позицию финской делегации на переговорах, счел возможным вернуть России Ребольскую и Поросозерскую волости, получив взамен выход к Ледовитому океану в районе Печенги. Переговоры в Тарту были доведены до конца именно с учетом этой программы, и Финляндия отказалась от каких бы то ни было территориальных притязаний на Восточную Карелию.

14 октября 1920 г. РСФСР и Финляндская республика заключили Тартуский мирный договор, который, помимо прочего, определял новую границу между соседними государствами. В достигнутом соглашении говорилось, что карельскому населению Архангельской и Олонецкой губерний были предоставлены: право образования автономной во внутренних делах области, входящей в состав Российского государства; дела, касающиеся этой области, подлежат решению органа народного представительства, который будет избран местным населением, карельский язык признается языком административного законодательства и народного просвещения. Соглашением предусматривалось право Восточной Карелии устраивать свою экономическую жизнь в соответствии с местными потребностями; вводилась милиционная система для нужд местной обороны.

При подписании мирного договора в протокол были включены заявления советской делегации о беженцах, о Ребольской и Поросозерской волостях и др. О беженцах было сказано, в частности, что бежавшим с родины карелам из Олонецкой и Архангельской губерний даруется полная политическая амнистия и предоставляется право возвратиться на родину. В заявлении относительно Ребольской и Поросозерской волостей говорилось, что «если на финляндской стороне у границ этой области не будут сосредоточиваться войска и если этот район не будет находиться под угрозой военной опасности, Россия не будет содержать в пределах этих волостей в течение следующих двух лет войск или иных вооруженных отрядов, за исключением небольшой стражи, необходимой для несения пограничной и таможенной службы».

Мирный договор учитывал, что Карелия уже получила автономию. Статья 10 гласила: «Ребольская и Поросозерская волости в течение 45 дней со дня вступления в силу мирного договора очищаются Финляндией от ее войск, возвращаются в состав Российского государства и присоединяются к Восточно-Карельской автономной области, образованной карельским населением Архангельской и Олонецкой губерний и имеющим право национального самоопределения». Таким образом, финны должны были покинуть Реболы и Поросозеро до 14 февраля 1921 г. Статья И предусматривала полную амнистию жителям обеих волостей, поддержание порядка в них в течение двух лет милицией, учрежденной местным населением; гарантировалось право собственности на все принадлежащее населению движимое имущество, свободное пользование и распоряжение принадлежащими жителям или возделываемыми ими угодьями или прочим находящимся в их пользовании недвижимым имуществом. Примечательно признание за желающими права в течение года свободно выселяться из России с вывозом движимого имущества и сохранением прав на оставленную недвижимость, что, очевидно, означало косвенное признание тяготения части населения к Финляндии.

Выработкой детальной программы развития Карелии предстояло заняться I Всекарельскому съезду Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Его подготовку ревком начал в конце 1920 г.

Съезд открылся 11 февраля 1921 г., на него прибыли делегаты от всех волостей коммуны, за исключением Ребольской и Поросозерской, еще не освобожденных от финских войск. На съезде присутствовало 144 делегата, из них 100 человек с правом решающего голоса (45 коммунистов и 55 беспартийных) и 44 человека с правом совещательного голоса (40 коммунистов, 1 социал-демократ, 3 беспартийных). Съезд заслушал и обсудил доклады о текущем моменте, о работе VIII Всероссийского съезда Советов, об организации и задачах КТК, сообщения с мест, отчет Карревкома и его отделов.

I Всекарельский съезд Советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов стал первым конституционным высшим органом государственной власти Карельской Трудовой Коммуны. Карревком, созданный постановлением ВЦИК от 8 июня 1920 г. как временный высший орган коммуны, выполнив свою задачу, сложил полномочия и прекратил свою деятельность. Съезд избрал первый состав Кароблисполкома из 25 человек во главе с Э. А. Гюллингом. Дополнительное место зарезервировали для представителей Ребольской, Поросозерской, Ругозерской волостей. Как избираемый съездом и подотчетный ему орган, облисполком должен был проводить в жизнь решения съезда и предписания центральных органов РСФСР, руководствуясь действующим законодательством.

I Всекарельский съезд Советов подвел итоги проделанной Карревкомом работы по организации КТК, созданию органов советской власти, обсудил состояние и перспективы развития экономической и культурной жизни края, определил меры по восстановлению и развитию сельского хозяйства, рассмотрел вопросы здравоохранения, организации и деятельности исполнительно-распорядительных органов: юстиции, управления, связи, продовольственного комитета, военного комиссариата.

Большое внимание съезд уделил проблемам народного образования, он принял решение о введении на территории Карелии русского и финского языков как двух равноправных и официальных. Съезд обязал учреждения народного образования и местные советы охватить ликвидацией безграмотности и «тесно связанной с ней политической безграмотности» всех жителей от 8 до 50 лет, проживавших в волостях, «население которых говорит по-фински» (имелся в виду северный диалект карельского языка).

Решения съезда по языковому вопросу в значительной степени определила позиция В. М. Куджиева. Формально съезд признал равноправие русского и финского литературных языков, однако финский язык определялся как язык «национального меньшинства среди карелов коммуны, преимущественно в западной части Кемского уезда». Русский язык признавался для большинства карелов «родным культурным языком».

Таким образом, I Всекарельским съездом Советов в основном завершился организационный этап создания Карельской Трудовой Коммуны.

Глава VII. КАРЕЛИЯ В ГОДЫ НЭПА И ПЕРВЫХ ПЯТИЛЕТОК (1920-е – 1930-е гг.)

1. НАЦИОНАЛЬНО-ГОСУДАРСТВЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО В ГОДЫ НЭПА

Постановлением СНК РСФСР от 4 августа 1920 г. территория Карельской Трудовой Коммуны окончательно не была определена. В 1922 г. в связи с упразднением Олонецкой губернии в ее состав были переданы Повенецкий уезд (8 волостей и г. Повенец) и часть Пудожского уезда (5 волостей и г. Пудож). В 1923 г. к Кемскому уезду присоединены принадлежавшие ему прежде 5 поморских волостей Онежского уезда Архангельской губернии. В 1924 г. к Карелии отошли Ладвинская и часть Шелтозерско-Бережной волости Лодейнопольского уезда Ленинградской губернии, большинство населения которой составляли вепсы. Тогда же республике были переданы острова Белого моря, прилегавшие к Кемскому уезду. За счет включения территорий Пудожья, Заонежья, Беломорья, Прионежья к концу 1924 г. площадь Карельской АССР увеличилась с 115,2 тыс. кв. км до 146,3 тыс. кв. км. С 1924 по 1938 г. территория КАССР оставалась неизменной.

Административно-территориальные преобразования оказали влияние на динамику численности населения Карелии: за счет расширения границ территории карельской автономии в 1922-1924 гг. ее население увеличилось на 73,3 тыс. человек.

В конце 1920-х гг. на территории республики проживало 295 тыс. человек. Наибольший рост населения наблюдался в примыкающих к Мурманской железной дороге районах. Плотность населения республики в 1920-е гг. составляла 1,5-1,8 человека на квадратный километр. Наиболее плотно заселенными являлись южные районы – от 2,5 до 16,5 человека на квадратный километр. Всего к концу 20-х гг. в Карелии насчитывалось 2852 населенных пункта, из которых более половины (51,3%) имели население до 50 человек и только 1% – свыше 500 человек. По данным переписи 1926 г., 77,4% населения проживало в сельской местности. В восточных районах, особенно на севере республики, сохранялось немало деревень, насчитывающих 1-3 крестьянских хозяйства. В полосе Мурманской железной дороги деревни были относительно многодворными, включали и некрестьянские хозяйства. Хутора и выселки составляли 9% общей численности сельских населенных пунктов и располагались главным образом в западных районах республики (примерно треть – в Ухтинском районе), где жители прежде тесно контактировали с Финляндией, имевшей более развитые капиталистические отношения в сельском хозяйстве.

В городских поселениях проживало 22,6% всего населения Карелии. В начале 1920-х гг. на европейском Севере России Карелия лидировала по удельному весу самых маленьких городских поселений: 54% всех городских поселений с населением менее 1 тыс. человек в регионе приходилось на КТК. Численность населения республики увеличивалась за счет естественного и механического прироста. В сравнении с военными годами резко выросла рождаемость. В середине 1920-х гг. она стабильно держалась на уровне 44-48 промилле[1]1
  0,1 процента. Обозначается как ‰.


[Закрыть]. По сравнению с предвоенным периодом несколько снизилась смертность, составлявшая в 1920-е гг. 23-29 промилле. Резкий ее скачок наблюдался в голодном 1924 г., когда в сельской местности смертность повысилась до 33,4, а в городах до 36,6 промилле. Высоким оставался уровень младенческой смертности. В середине 1920-х гг. из 100 новорожденных умирали, не дожив до одного года, в среднем по Карелии 25, а в Олонецком уезде – 30, в Петрозаводском – 27, Пудожском – 36 детей. В конце 20-х гг. вновь резко подскочил уровень смертности, особенно в сельских районах. При этом уровень рождаемости начал снижаться. Со второй половины 20-х гг. механический прирост становится главным фактором увеличения численности населения республики.

Когда в 1920 г. была создана КТК, 58,9% ее жителей составляли карелы, 38,3% – русские, 0,6% – финны, 1,3% – прочие национальности. Поскольку рост территории Карелии в 1922-1924 гг. шел в большей степени за счет районов, населенных русскими, а кроме того, увеличивался приток мигрантов в республику, национальный состав населения автономии начал меняться. По данным переписи 1926 г., русских[2]2
  Паспортные или по церковным записям. Надо учитывать такой момент, что еще с середины XIX века, многих «инородцев» (карелов, вепсов, финнов и пр.) Олонецкой и Архангельской губерний очень часто записывали «русскими», хотя они или их родители даже не владели русским языком. Такова была политика великорусского шовинизма и «национализации» малых народов в Российской империи. В советское время она благополучно продолжилась и даже усилилась. (прим. ред.)


[Закрыть] было уже 57,2%, карелов – 37,4%, вепсов – 3,2%, финнов – 0,9%, прочих национальностей – 1,3%.

В городских поселениях Карелии (исключение – г. Олонец) русские составляли абсолютное большинство – 86,8%, карелы – 7,8%, вепсы – 0,2% жителей. В сельской среде соотношение финно-угорских и славянских народов было примерно равным: русские – 48,5%, карелы – 46%, вепсы – 4,1% жителей. Западнее Мурманской железной дороги жило подавляющее большинство карелов, к востоку – абсолютное большинство русских, 97,3% вепсов – в Шелтозерской волости Петрозаводского уезда.

В 1920-е гг. фактически заново за счет переселенцев из Финляндии начала формироваться в Карелии финская диаспора. Основная часть финнов проживала в г. Петрозаводске (26,3% численности диаспоры), Петрозаводском уезде (22,8%), а также в национальных карельских районах – Ухтинском (20,4%) и Олонецком (13,2%).

Придя к власти, большевики, сторонники крепкого централизованного государства, закрепили принцип федеративного устройства России в Конституции, обеспечив себе в решающие моменты военного и политического противостояния поддержку народов бывшей Российской империи. В период нэпа шел трудный поиск таких форм федеративной связи между народами, которые обеспечили бы их всестороннее развитие, экономическое и культурное сотрудничество и не допускали бы опасного для целостности государства сепаратизма. При разграничении предметов ведения и полномочий федерации и ее субъектов особое значение имела бюджетная политика. В 1921 г. Карельская Трудовая Коммуна, единственная из автономий России, получила особые бюджетные права, подтвержденные рядом постановлений ЦИК и СНК СССР в последующие годы. Особые бюджетные права во многом способствовали успешному развитию экономики Карелии в годы нэпа. В 1927 г., выступая на заседании Президиума Совета национальностей ЦИК СССР, Э. Гюллинг отмечал, что предоставление Карелии особых бюджетных прав в начале 1920-х гг. правительство Советской России рассматривало как опыт, результаты которого следовало учесть при разработке моделей экономического взаимодействия центра и регионов в масштабе всей страны.

Государственное строительство разворачивалось в неимоверно трудных условиях.

Ослабленные плохим питанием предшествующих лет, северяне вновь оказались перед угрозой повсеместного голода. Из-за массовых беспорядков, вызванных перебоями в снабжении горожан хлебом, 27 мая 1921 г. сроком на неделю было введено военное положение в Петрозаводске. В деревнях голодающие крестьяне отказывались выполнять трудовую повинность. В апреле 1921 г. кемские коммунисты докладывали в Кароблисполком: «Положение волостей пограничных угрожающее, возможны массовые вооруженные восстания». Ревкомы и прочие чрезвычайные органы власти с трудом контролировали ситуацию и просили центр «занять войсками пограничные волости и сделать хорошую чистку».

Летом, когда Поволжье и важнейшие хлебородные районы страны были охвачены засухой, подвоз хлеба на север страны прекратился. Советское правительство выделило Карелии 500 тыс. руб. золотом для закупки продовольствия в Финляндии, но эта мера лишь на время ослабила напряженность. Осенью 1921 г., когда начались лесозаготовки и сбор продналога, в северных волостях коммуны проходили собрания жителей, на которых принимались резолюции об отказе подчиняться требованиям советской власти. Осложнением ситуации в Карелии не преминули воспользоваться антибольшевистские силы в Финляндии. В ноябре 1921 г. на территорию КТК начали прибывать отряды, составленные из бежавших в 1919-1921 гг. в Финляндию карелов и добровольцев-финнов. Во главе отрядов, численность которых в конце 1921 г. составляла приблизительно 7,5 тыс. человек, стояли финские егеря. На территории, оказавшейся под контролем антибольшевистских сил, начался террор против коммунистов, продовольственных инспекторов, милиционеров, советских работников, учителей финских школ. Перед расстрелом многих из них жестоко пытали. В с. Ругозеро были расстреляны 9 местных коммунистов и советских работников, в том числе секретарь волостной ячейки РКП(б) Е. Ф. Еремеев, председатель волисполкома М. Я. Ипатов. Расстрелы сторонников советской власти проводились также в Ухте, Юшкозере. В конце ноября 1921 г. состоялся так называемый «Ухтинский съезд представителей карельского народа», принявший решение о независимости Карелии.

18 декабря 1921 г. командующий войсками Карельского района А. Седякин объявил на осадном положении местности от р. Свири до Белого моря. Был образован Военно-революционный комитет Карельско-Мурманского района. На местах создавались местные революционные комитеты, в состав которых входили представители военного командования и ЧК. Местные исполкомы советов распускались, вся полнота власти переходила к ревкомам.

В Карелию были спешно переброшены войска и военная техника. В феврале 1922 г. группировка Красной армии в Карелии насчитывала более 30 тыс. человек. Важную роль в ходе операции сыграл рейд в тыл противника лыжного отряда Интернациональной военной школы под руководством Т. Антикайнена. 20 января 1922 г. в деревне Кимасозеро «красные финны» разгромили штаб южной группы противника. В середине февраля 1922 г. карельские мятежники и финские добровольцы были вытеснены с территории КТК в Финляндию. Потери Красной армии в ходе боев составили 152 убитых, 512 раненых, 530 обмороженных и заболевших, 200 пропавших без вести. Общий ущерб, нанесенный интервентами, составил, по неполным данным, 5610 тыс. руб. золотом.

Вскоре после окончания военных действий состоялась первая Карельская областная партконференция, на которой развернулась дискуссия об уроках недавних событий в Карелии. В докладах представителей Петрозаводского и Олонецкого уездных комитетов неоднократно отмечалось, что «крестьяне настроены были против бандитов», «крестьяне относились к бандитам враждебно». Население из местных ресурсов снабжало продовольствием, фуражом подошедшие части Красной армии. Добровольцы вступали в отряд лыжников, организованный Карисполкомом. Иной оказалась ситуация в карельских волостях Кемского уезда, где большая часть крестьян была настроена враждебно к советской власти. Значительная часть населения ушла за финскую границу. При уходе били скот, жгли дома, забирали запасы продовольствия.

С. С. Каменев с группой комсостава, отправляющегося на Карельский фронт. Петроград, 1921 г.

Одной из причин ожесточения людей делегаты конференции назвали массовый голод на севере. В выступлении И. Никитина подчеркивалось: «Бесхозяйственность органов власти часто бросалась в глаза населению, что отражается на настроениях крестьянства». Отчаяние и гнев голодающих людей возросли осенью, когда власти со всей строгостью стали собирать продналог, по размерам мало уступавший продразверстке. Об отмене самой продразверстки на севере знали далеко не везде. Это признавали сами делегаты конференции. А. Лесков отмечал: «Масса ничего не знает о новой экономической политике, питается слухами самыми неправдоподобными и нелепыми». В выступлениях коммунистов-финнов Форстена, Ярвисало, Лебянена делался акцент на том, что одной из причин крестьянских волнений явились недостатки в проведении национальной политики: «Бандитизм развился не только из-за экономических затруднений, он нашел себе почву отчасти благодаря той политике, которая не удовлетворяла национальные потребности населения».

Делегаты конференции были единодушны в том, что если бы не помощь официальных кругов Финляндии, бандитизм в Карелии не приобрел бы столь затяжной характер.

К началу 1922 г. ушли за границу около 12 тыс. карелов. Значительная часть их в свое время поверила антибольшевистской агитации или попросту была мобилизована мятежниками и покидала родные места из-за боязни наказания за участие в боевых действиях на стороне антисоветских сил. Некоторые, будучи непримиримыми противниками большевиков, хотели найти вторую родину в соседней Финляндии. В докладе на второй облпартконференции в сентябре 1922 г. Гюллинг говорил о беженцах так: «Часть их ушла добровольно, большая часть уведена насильно, чтоб сделать пустыню для Красной армии». Уже через 3-4 месяца часть беженцев стала возвращаться в Карелию. До 1 мая 1923 г. на родину вернулись из Финляндии 4299 человек.

По ходатайству Карельского правительства 1 мая 1923 г. федеральный центр принял декрет об амнистии карбеженцам. Они получили право возвратиться на прежнее место жительства. Государство гарантировало им предоставление гражданских прав. Амнистия не распространялась только на «участников расстрелов и идейных вдохновителей их». Дорожные расходы возмещались. Кроме того, часть беженцев получила материальную помощь и хозяйственную ссуду. Немногое сохранившееся к тому времени имущество возвращалось прибывшим. Согласно декрету об амнистии, беженцы должны были пройти регистрацию до 1 мая 1924 г. и возвратиться до 15 августа 1924 г., но поскольку не все успели уложиться в это время, срок амнистии продлевался.

Парад войск в Петрограде в честь победы над белофиннами. 1922 г.

По просьбе правительства Карелии ВЦИК РСФСР 16 марта 1925 г. предоставил право ЦИК АКССР персонально амнистировать карбеженцев сроком до 1 января 1926 г. Поскольку власти опасались, что часть беженцев завербована финляндскими спецслужбами, подготовлена для проведения терактов, шла проверка, но отказов в амнистии было относительно немного: в 1923-1925 гг. не получили визу на въезд в СССР 282 человека (156 мужчин, 60 женщин и 66 детей). За это же время в Карелию возвратились 2786 человек (1199 мужчин, 698 женщин, 889 детей). Во время амнистий раздавались голоса, что она выгодна противникам власти, создавая внутри страны «пятую колонну». Однако примерно каждый третий возвращенец – ребенок, а всего женщины и дети среди амнистированных составили 57%. Помогая вернуться на родину, власти спасали людей, волею судьбы попавших в жернова Гражданской войны, от скитаний на чужбине. 61,5% общего числа вернувшихся беженцев осели в Ухтинском уезде, 17% – в Кемском, то есть в тех частях Карелии, которые особенно страдали от малонаселенности, нехватки рабочих рук. 6-9% от общего числа вернувшихся поселились в Олонецком, Петрозаводском, Паданском уездах. Неподсудные по закону, карбеженцы тем не менее находились под подозрением властей, часто видевших в них затаившихся врагов советской власти, пособников интервентов. В 1925 г. в Олонецком уезде подверглись репрессиям 95 человек, обвиненных в помощи братьям Сечкиным, активным участникам антибольшевистского движения в годы Гражданской войны, сотрудничавшим с финнами.

Зимой 1922 г., когда в приграничных районах КТК еще шли боевые действия, началась разработка проекта о преобразовании коммуны в республику. Дальнейшее развитие автономии должно было привлечь население на сторону советской власти, ослабить недоверие к ней карельского крестьянства. В 1921-1922 гг. на работу в Сибирь выехали командированные из Карелии оппоненты красных финнов П. Анохин, В. Куджиев. В сентябре 1922 г. была ликвидирована Олонецкая губерния, часть территории которой включили в состав КТК.

Вопрос о преобразовании автономных областей в республики поднимался в это время и в других регионах России. В 1923 г. готовилась Конституция СССР, активизировались дискуссии о формах административно-территориального устройства нового союзного государства. На XII съезде РКП(б) некоторые представители советских республик потребовали пересмотра ряда статей заключенного в 1922 г. Союзного договора, добиваясь перераспределения прав центра и регионов, усиления экономической и культурной самостоятельности национальных областей и республик.

Повышение статуса Карельской автономии отвечало и внешнеполитическим целям СССР. В ноябре 1921 г. Финляндия обратилась в Лигу Наций, обвинив Россию в нарушении условий Юрьевского мирного договора. В 1923 г. Совет Лиги Наций послал запрос об обязательности исполнения для СССР этого договора в Международный суд в Гааге, Генеральная Ассамблея Лиги Наций приняла резолюцию, признающую важность вопроса о Восточной Карелии. В этих условиях советское руководство было заинтересовано в том, чтобы представить мировому сообществу свидетельства позитивного решения «карельского вопроса» в социалистическом государстве.

25 июля 1923 г. ВЦИК и СНК СССР приняли постановление о преобразовании Карельской Трудовой Коммуны в Автономную Карельскую Советскую Социалистическую Республику как федеративную часть РСФСР. IV Всекарельский съезд Советов (октябрь 1923 г.) утвердил высшим органом государственной власти Всекарельский съезд Советов и избрал новые высшие органы государственного управления республики – Центральный Исполнительный Комитет, председателем которого стал профессиональный революционер, член РСДРП с 1895 г. А. В. Шотман, и Совет Народных Комиссаров, возглавил который Э. А. Гюллинг.

После завершения военных действий в 1922 г. власти не исключали нового обострения ситуации в пограничных волостях Карелии. Тем более, что периодически в Кемском уезде появлялись разведгруппы из Финляндии численностью 5-20 человек, в лесах скрывались от преследования мелкие отряды повстанцев (20-60 человек). Поэтому в приграничных волостях Карелии ревкомы сохранялись до весны 1923 г. Только к лету 1923 г. в Карелии сложились необходимые условия для повсеместного и организованного проведения выборов в советы.

Приграничные волости Кемского уезда, населенные в основном карелами, в марте 1922 г. были выделены в самостоятельный Ухтинский район. Туда на работу направлялись мобилизованные коммунисты из других уездов, а также 20 красных финнов – выпускников Петроградской интервоеншколы. Для советских служащих вводилась 100-процентная надбавка к зарплате. В 1923 г. из приграничных карельских волостей Петрозаводского уезда создается Паданский район. В октябре 1923 г. вместо этих районов были образованы Ухтинский и Паданский уезды. В том же году в этих уездах впервые прошли выборы в советы. Если в Паданском уезде явка избирателей составила 39,8%, то в Ухтинском уезде – лишь 8,4%. На севере Карелии около половины населения по-прежнему голодало.

Урожай 1923 г. в Карелии оказался очень скудным: все лето шли дожди, яровые начали убирать во второй половине октября и то несозревшими. Зимой 1924 г. в республике разразился голод. В выборах в тот год участвовало только 19,2% избирателей Карелии – в 2 раза меньше, чем в 1923 г. Это был явный сигнал падения авторитета государственной власти в условиях обострения социально-экономического положения. Сводки ГПУ фиксировали в это время: «Настроение крестьянства в АКССР упадочное». Государство выделило большому числу крестьянских хозяйств семенные ссуды, закупило лошадей в Финляндии для последующей продажи их в кредит крестьянам. Именно в 1924 г. КарЦИК принимает постановление об использовании местных диалектов карельского языка в деятельности административных органов, суда, просветительных учреждений и начальной школы в карельских районах. Таким образом пытались вовлечь в общественную жизнь широкие слои карельского населения, укрепить их доверие к власти.

В результате принятых мер в середине 1920-х гг. ситуацию удалось стабилизировать. В 1925 г. в выборах участвовали 50,8%, в 1927 г. – 51,9% имевших право голоса жителей Карелии. Важно отметить, что в районах с карельским населением явка крестьян на выборы в ряде случаев была даже выше, чем в среднем по республике. В 1927 г. в Олонецком районе в выборах участвовали 52,6%, в Ухтинском районе – 56,5%, в Паданском районе – 60,2% избирателей. На собраниях во время избирательных кампаний крестьяне вели себя достаточно активно. В 1927 г. на предвыборных мероприятиях в Олонецком районе в протоколах зафиксировано 942 вопроса, заданных крестьянами, из них 179 о налогах, страховании, семенных ссудах, 143 – о кооперации и социальном обеспечении, 126 – о лесозаготовках, 111 – о работе советов.

Выборы депутатов городских советов проводились на собраниях избирателей на предприятиях, в учреждениях, профсоюзных организациях и воинских частях. Лица, не входившие в организации, выбирали депутатов на собраниях по месту жительства. Активность населения городов на выборах в большинстве случаев была ниже, чем в деревнях. Сказывался приток в города мигрантов, малочисленность и распыленность рабочих, пассивность неорганизованных избирателей, составлявших в городах со слабо развитой промышленностью значительную долю населения. В апреле 1926 г. выборы в Кемский горсовет, например, проходили вяло, присутствующие не принимали никакого участия, некоторые относились скептически: «Голосуй не голосуй, а они своих проведут». Действительно, партийные организации пытались строго контролировать процесс выдвижения кандидатов в советы. Накануне выборов проводились собрания бедноты, на которых бедняцкие слои крестьянства обсуждали выдвинутые ячейками коммунистов кандидатуры, а сами выборы нередко превращались в голосование по подготовленному заранее списку. Иногда этот сценарий выборов мог сорваться, если в крестьянской среде находились беспартийные заводилы из среды местной интеллигенции. Так на первом съезде Советов Шелтозерского района в сентябре 1927 г. часть делегатов, сплотившихся вокруг местного фельдшера и председателя кооператива, выдвинула список, альтернативный подготовленному фракцией коммунистов, и провела своих кандидатов в члены райисполкома.

Делегаты КАССР на XI Всероссийском съезде Советов. 1923 г. Слева направо: И. А. Ярвисало, И. А. Никитин, А. В. Шотман, Н. В. Архипов, И. А. Данилов

Около половины избирателей вообще не принимали участия в выборах. Кроме того, до 1936 г. избирательных прав были лишены предприниматели, торговцы, духовенство, крестьяне, использующие наемный труд или сдающие землю в аренду.

В годы нэпа регулярно собирались съезды Советов. В 1921-1927 гг. прошли семь Всекарельских съездов Советов. Каждый раз в их работе участвовало от 140 до 248 делегатов. Выборы делегатов были многостепенными, голосование чаще всего открытым, что, безусловно, также позволяло властям регулировать состав избранных. Хотя доля женщин среди делегатов за это время выросла с 2 до 14%, подавляющее большинство делегатов в 1920-е гг. составляли мужчины. Характерно, что среди делегатов была очень велика доля молодежи. Лица в возрасте до 30 лет, как правило, составляли 42-53% общей численности делегатов, а лица старше 50 лет – лишь 1-3%. Именно молодежь составляла опору советской власти на местах.

Большинство представителей в высшем органе государственной власти Карелии составляли рабочие и крестьяне по происхождению. Более трети, а в 1924-1926 гг. примерно половина всех делегатов Всекарельских съездов Советов являлись крестьянами. Ситуация изменилась в 1927 г., когда среди избранных на VII Всекарельский съезд Советов оказалось лишь 23% крестьян, 11% служащих, а большинство делегатов (58%) составили рабочие. Их удельный вес на этом съезде более чем в 2 раза превышал представительство рабочих на съездах в прежние годы. Хотя удельный вес коммунистов в 1920-е гг. не превышал на местах 1-2% взрослого населения, начиная со II Всекарельского съезда Советов (1921 г.) большинство делегатов (от 59 до 79%) составляли члены коммунистической партии.