Текст книги "История Карелии с древнейших времен до наших дней"

Автор книги: Николай Кораблёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 83 страниц)

Палаты государственных имуществ в северных губерниях стали функционировать на основании указа от 20 марта 1839 г. Создаваемые округа включали государственных крестьян и государственные имущества одного или нескольких уездов. В Олонецкой губернии было образовано 4 округа: Вытегорский – из Вытегорского и части Лодейнопольского уездов, Каргопольский – из Каргопольского и Пудожского, Олонецкий – из Олонецкого, Лодейнопольского и части Петрозаводского, Повенецкий – из Повенецкого и части Петрозаводского уездов. К 1843 г. в Олонецкой губернии насчитывалась 21 волость, 61 общество и 3311 селений государственных крестьян.

Финансирование всех мероприятий, связанных с реформой, осуществлялось главным образом из крестьянских капиталов: хозяйственного (образован в 1840 г.) и мирского (учрежден для большинства губерний в 1847 г.). Источниками пополнения этих капиталов были в основном отчисления из общественного сбора и доходы с мирских оброчных статей. Частично использовались и личные крестьянские деньги, которые хранились в созданных сберегательных и вспомогательных кассах. Для пополнения хлебозапасных магазинов устанавливался также натуральный сбор зерном: с ревизской души должно было поступать 1,5 четверти зерна.

Для распространения «усовершенствований» в сельском хозяйстве были организованы учебные фермы. Северная (Вологодская) ферма была учреждена в 1842 г. Ее учениками являлись главным образом государственные крестьяне Вологодской, Архангельской, Олонецкой и других губерний.

В ходе реформы были приняты некоторые меры по упорядочению земельных отношений, в частности, проведены съемка и межевание земель. По данным за 1843 г., в северных губерниях следовало наделить землей 368 тыс. государственных крестьян. Только в 1845-1846 гг. для ликвидации чересполосицы, наделения крестьян землей и других целей было снято на план более 3 млн десятин казенной земли.

Однако в Олонецкой губернии и к 1855 г. земля еще не была нарезана для 80% душ. Не сдвинулось с места и давнее решение о выделении крестьянам по 15 десятин на ревизскую душу. Таким образом, вся совокупность мероприятий, направленных на своеобразную «подмену» «мирских», крестьянских органов самоуправления, оказалась малоэффективной. Крестьянский «мир» в XVIII – первой половине XIX в. сохранял свои полномочия, являясь существенным звеном государственной системы управления.

Выборное «мирское» самоуправление было наиболее устойчивой частью административного аппарата. Прочие составляющие системы управления уже в первые годы XVIII в. претерпели существенные изменения. Еще на начальном этапе Северной войны – в ходе боевых действий 1702-1703 гг. – возвращенные Россией прибалтийские территории начали складываться в административно-территориальный округ, возглавляемый А. Д. Меншиковым. В 1702 г. последовал указ «приписать к тому городу Шлютельбургу (Шлиссельбургу. – М. П.) город Олонец с посадом». Согласно указу от 18 февраля 1708 г., определявшему новое административно-территориальное деление страны, в Санкт-Петербургскую губернию были включены 29 городов с уездами: Олонец, Нарва, Псков, Новгород, Ладога, Гдов, Опочек, Старая Русса, Торжок, Тверь и др.

В начале XVIII в. основная часть Карелии входила в Олонецкий уезд, переименованный сначала в долю, ав1719г. – в Олонецкую провинцию – составную часть Ингерманландской (Петербургской) губернии. Карельское Поморье вошло в состав Архангелогородской губернии. Провинцией управляли воевода и подчиненная ему земская канцелярия. Штат учреждений состоял из дьяков и подьячих, которых иногда именовали секретарями, поскольку они занимались «секретными» делами.

Управление территориями, входившими в Санкт-Петербургскую губернию, принципиально отличалось от воеводской системы: деятельность должностных лиц здесь определялась не распоряжениями и наказами Разрядного приказа, исполнение которых было трудно контролировать, а именными указами Петра I и распоряжениями А. Д. Меншикова, обладавшего самыми широкими полномочиями.

Одной из основных задач губернских властей всех уровней было участие в «Балтийском корабельном строении». В конечном счете это привело к приписке ряда районов к Олонецкой верфи, деятельность которой была подчинена интересам военно-морского ведомства. В распоряжение Адмиралтейства передавались Олонец, Каргополь, Белоозеро, Устюжна. Местные коменданты уступали свое место адмиралтейским комиссарам. Таким образом, эти территории составили особый Адмиралтейский округ.

Основная задача комиссаров в округе заключалась в организации сбора налогов и обеспечении кораблестроения «работными людьми». Несмотря на то, что на приписные города распространялась компетенция военно-морского ведомства, губернская канцелярия не устранялась полностью от управления ими. Авторитет и положение А. Д. Меншикова позволяли ему преодолевать ведомственные и территориальные границы. Губернские администраторы вместе с комиссарами участвовали в расследованиях уголовных дел, судопроизводстве, сборе податей, мобилизации «работных людей». Все это создавало определенную двойственность в ведомственной принадлежности приписных городов и уездов.

Параллельно с Адмиралтейским округом в крае существовало и другое чрезвычайное административное образование – Олонецкий горный округ. Власть в нем с начала XVIII в. осуществлялась канцелярией Олонецких Петровских заводов, находившейся в слободе Петровского завода. Канцелярия ведала вопросами заводского производства, осуществляла контроль за сбором податей, распоряжалась высылкой приписных крестьян на заводские работы, творила суд и расправу над мастеровыми и населением приписанных к заводам погостов и волостей. В соответствии с сенатским указом от 6 июня 1712 г. олонецкие железоделательные заводы со всеми мастеровыми и ремесленными людьми поступали в ведение Адмиралтейства, которое с помощью высылаемых на места комиссаров обязывалось осуществлять контроль за проведением сборов и ходом «корабельного строения». В документе также говорилось о передаче доходов, причитающихся с Олонецкого уезда, начиная с 1713 г., от губернской администрации в распоряжение военно-морского ведомства.

В сентябре 1713 г. Олонецким комендантом и руководителем производства на горных заводах был поставлен В. И. Геннин. Его отчеты Адмиралтейству содержат разнообразные сведения о деятельности администрации приписных городов, а также о территориальных изменениях, происходивших в пределах округа. В. И. Геннин предоставлял информацию о производстве и отправке корабельных орудий, заготовке смолы, подвозе железа, корабельного леса, изготовлении оснастки, литье ядер. Контроль за проведением данных мероприятий вменялся в обязанность адмиралтейским комиссарам и комендантам, которые, кроме того, должны были заниматься поставками необходимого оборудования и комплектованием заводского персонала.

В распоряжении коменданта и канцелярии Олонецких Петровских заводов имелся батальон солдат, расквартированный в Петрозаводской слободе. Формально батальон предназначался для защиты заводов от шведов, но поскольку театр военных действий все более отдалялся от расположения заводов, то значительная часть солдат работала на Петровском заводе, а остальные выполняли полицейские функции и несли караульную службу. Солдат направляли и в приписные селения для взимания налогов и высылки крестьян на заводские работы.

Посадское население также было подчинено Олонецкому коменданту и выполняло заводские повинности. Однако имущие слои получали льготы, предоставляемые правительством купечеству. В начале 1720-х гг. богатые жители Олонца избрали городовой магистрат, состоявший из бургомистра и ратманов и ведавший сбором налогов и судом над горожанами.

С окончанием Северной войны Олонецкие Петровские заводы утратили свое стратегическое значение и пришли в упадок. В 1727 г. из ведения Адмиралтейства они отошли к Бергколлегии, а Олонецкий уезд вошел в состав Новгородской губернии. В Олонце была восстановлена воеводская канцелярия, и власть воеводы распространилась на большую часть уезда. В подчинении канцелярии остался один Кончезерский завод и приписные погосты и волости с населением около 26 тыс. душ обоего пола.

Инструкция от 12 сентября 1728 г. по сути зафиксировала и закрепила уездное деление, а также соединила управление и суд, которые в губернии возглавляли губернаторы, а в провинциях и уездах – воеводы. Губернаторы и воеводы управляли через соответствующие канцелярии, в которых было восстановлено старинное деление на столы – повытья. Воеводы сменялись сначала через два, потом через пять лет. В то же время инструкция 1728 г. привнесла в местное управление и новые черты. В частности, непосредственное сношение уездов с верховной властью, и без того уже ставшее крайне затруднительным с начала XVIII в., отныне совсем запрещалось.

Дворец Петра I в слободе Петровского завода

Анализ делопроизводства Олонецкой воеводской канцелярии показывает, что она ведала, во-первых, судопроизводством по уголовным делам и занималась решением имущественных споров. Во-вторых, воевода утверждал «мирских» должностных лиц, избранных крестьянами. Наконец, воеводская канцелярия контролировала составление налоговых документов (ревизских сказок) и исполнение натуральных повинностей (включая рекрутскую). Канцелярия не располагала никакими промежуточными органами власти и имела дело непосредственно с крестьянскими «мирами».

Довольно специфичная система управления сохранялась в этот период на небольшой по размеру, но чрезвычайно важной в административном, стратегическом и экономическом отношении территории Поморья. Здесь выдающуюся роль играл Соловецкий монастырь. Одной из возложенных на него управленческих функций была организация таможенного дела. Как видно из доношения архимандрита Соловецкого монастыря в Правительствующий Сенат, датированного 1728 г., Соловецкий монастырь имел право взимать торговые пошлины «в поморских вотчинах в Сумской, да в Кемской, и в иных монастырских Соловецких волостях с приезжих всяких торговых людей».

Кроме того, монастырь располагал полномочиями, которые сближали его с воеводской канцелярией. Прежде всего это утверждение «мирских» должностных лиц, контроль за набором рекрутов, поставка служителей к соляным сборам. С другой стороны, обители вменялась в обязанность организация обороны Поморья. Так, по данным «тетрати записной выдачи солдатам муницыи и ружья Сумского острога и Кемского городка», Соловецкий монастырь закупил для находящихся в Поморье воинских подразделений 33 фузеи, 10 бердышей, 64 шпаги, 63 портупеи, 13 «немецких» кафтанов и 62 кафтана сермяжных. Также монастырь поставлял продовольствие на Воицкий рудник, осуществлял ремонт Кемского городка и Сумского острога.

Началом новых административных преобразований Карелия обязана усилиям новгородского губернатора Я. Е. Сиверса, назначенного на этот пост в 1764 г. Новгородская губерния составляла в то время одну из самых значительных и обширных областей империи. В ее состав входил и весь Олонецкий край с двумя городами – Олонцом и Каргополем. Вскоре после назначения Я. Е. Сиверс отправился в путь для обследования вверенной ему губернии и разработки мер, призванных улучшить деятельность местной администрации.

Находясь в Олонце, губернатор обнаружил многочисленные непорядки в деятельности «тамошней канцелярии и магистрата». Особо он отметил «чрезвычайно высокую доимку» (недоимку), вынудившую его «отрешить присутствующих», т. е. сменить всех чиновников, занимающих ответственные посты. Однако одними кадровыми перестановками губернатор ограничиваться не собирался. Из-за обширности территории, на которой единственным значительным административным центром остается Олонец, по мнению Я. Е. Сиверса, и в дальнейшем мало надежды «как ко взысканию той великой доимки, так и к заведению общего порядка и тишины». «Сколь тягостен, – писал он, – с одной стороны, нещастному обывателю платеж государственных податей, столко им и несносно быть должно такое отдаление от присудственного места, не имея при себе никого, кто бы об общем порядке попечение имел».

Для устранения отмеченных недостатков Я. Е. Сиверс предлагал оставить «при Олонце» 21 471 душу государственных крестьян, а при Вянгинской пристани в устье реки Вытегры учредить город и воеводскую канцелярию. Эта пристань должна была стать административным центром южной части уезда по следующей причине: «Не столько полза обывателей сей части Олонецкого уезду, но более народная и казенная в течении чрез сие место некоторой части внутренних продуктов побуждают меня к представлению в сие место городского правления». Третье, по выражению Я. Е. Сиверса, «отделение» Олонецкого уезда должны были составить Лопские погосты. Паданский погост, по мнению Я. Е. Сиверса, представлялся «за способнейший, чтоб в оном учредить комиссарское правление по штату при городе с полномочием принять в платеж государственные поборы, и суд, и расправу над оными Лопскими погостами».

Действительность (прежде всего воссоздание Петрозаводской слободы, в которой возобновлялось «пушечное литье») внесла коррективы в планы генерал-губернатора, и вскоре он выступил с новыми предложениями. Находя, что в составе Новгородского наместничества недостаточно городов, Я. Е. Сиверс предложил преобразовать слободу Петровского завода в город, поскольку считал, что она может скоро разбогатеть «благодаря своему мрамору, железу и промышленному духу жителей Олонецкой провинции».

21 марта 1777 г. появился указ Екатерины II, предписывавший переименовать Петрозаводскую слободу в город, «которому и быть на основании прочих Олонецкого наместничества городов». Далее по указу от 11 декабря 1781 г. город Петрозаводск вместе со всей Олонецкой провинцией, был присоединен к Петербургской губернии. В то же время областные учреждения в Олонецкой провинции остались на прежнем месте. Однако Олонец уступал свое первенство Петрозаводску, положение которого было сочтено более подходящим для административных целей. И указом от 12 мая1782 г. было повелено перенести сюда из Олонца провинциальное правление. В том же году, с упразднением города Паданска, был учрежден город Повенец, к которому приписан Паданский округ. Одновременно был образован Вытегорский уезд, который состоял из территории бывшего Вытегорского погоста с присоединением к нему Оштинского погоста и нескольких волостей из соседнего Белозерского уезда.

Создание в 1784 г. Олонецкого наместничества на правах губернии стало принципиально новым этапом в административной деятельности на территории Карелии. Наместничество состояло из 8 уездов: Петрозаводского, Олонецкого, Каргопольского, Лодейнопольского, Вытегорского, Повенецкого, Пудожского и Кемского. В конце 1796 г. оно было упразднено, а в 1801 г. – восстановлено как губерния в прежних границах, кроме Кемского уезда, оставшегося в составе Архангельской губернии. Олонецкая губерния стала одной из самых обширных в государстве. Однако по количеству жителей она занимала одно из самых последних мест. Строго говоря, при ее создании был нарушен главный принцип создания губерний: согласно законодательству, предполагалось, что численность населения губернии должна составлять 300-400 тыс. человек, а в установленных границах Олонецкой губернии насчитывалось чуть более 200 тыс.

Образованию Олонецкой губернии способствовал целый ряд обстоятельств: возросшее в связи с возобновлением русско-турецких войн значение Олонецких горных заводов, поставлявших артиллерийские орудия и боеприпасы для Черноморского флота, новое обострение отношений со Швецией и стремление укрепить русско-шведскую границу. Третьим существенным фактором явилась относительная отдаленность Карелии от крупных административных центров севера и северо-запада страны – Архангельска, Вологды, Новгорода, Петербурга.

Первым олонецким губернатором стал Г. Р. Державин. В соответствии с законом на губернатора возлагался обширный круг обязанностей. Прежде всего, он был обязан наблюдать за действиями всех остальных должностных лиц в губернии и за исполнением законов. Надо сказать, что эта обязанность всецело вписывалась в систему убеждений Г. Р. Державина, который полагал, что наведение порядка в местном управлении зависит исключительно от добросовестного отношения чиновников к делу и неукоснительного соблюдения законодательства. По этой причине уже через месяц после образования губернии все подведомственные учреждения были поставлены в известность о том, что каждый чиновник или иное лицо, находящееся на государственной службе и виновное в нарушении законов, будет наказано, по мере важности его упущений, лишением места или чина.

Во-вторых, на губернатора возлагалось попечение о нуждах населения: то есть, являясь представителем центрального правительства, губернатор в то же время должен был стать «ходатаем за пользу общую, заступником угнетенных и возбудителем безгласных дел» (таких, в которых в качестве истца выступает само государство). Надо сказать, что многие губернаторы, находясь в губернии в течение относительно короткого времени, не успевали вникнуть во все местные условия, что, конечно же, препятствовало трезвой оценке ситуации. Так, вскоре после прибытия Г. Р. Державин велел передать находящимся в губернии старообрядцам, что отныне им запрещается «сжигать самих себя». Узнав о том, что значительная часть крестьян добавляет в хлеб сосновую кору, он предпринял специальное расследование и установил, что единственной причиной является крайняя скупость крестьян, не желающих покупать хлеб.

Помимо обычных трудностей, присущих управлению любой губернией, Г. Р. Державин столкнулся с необходимостью формирования административного аппарата. Это было чрезвычайно непростой задачей. С хроническим недостатком грамотных чиновников олонецкие губернаторы сталкивались постоянно. И Г. Р. Державин регулярно получал с мест донесения о том, что в суде «должность секретаря никто не исправляет, отчего предвидится в делах остановка». Отчасти вакансии в присутственных местах были заполнены недавними студентами, которых привез с собой из Санкт-Петербурга Г. Р. Державин. Отчасти способ, при помощи которого заполнялись вакансии, виден из доношения председателя судебной палаты. Председатель сетовал на невозможность «с желаемым успехом вести дела», поскольку оформлением бумаг в канцелярской части занимаются «худо умеющие писать дети от 12 до 14 лет». Подобных «малолетов», как их тогда называли, приходилось привлекать для различных вспомогательных работ и в других правительственных учреждениях.

Однако, несмотря на все трудности, первому олонецкому губернатору удалось открыть все присутственные места, положившие начало трем группам учреждений местного уровня: административным, финансовым и судебным. Высшим административным органом в губернии являлось губернское правление, в состав которого наряду с председателем – губернатором – входили два советника, игравшие совещательную роль. Губернское правление выполняло двоякую функцию: во-первых, обнародовало указы верховной власти, а во-вторых, принимало меры полицейского характера. В уездах губернскому правлению соответствовал нижний земский суд.

Финансовое управление было отделено от общеадминистративного и велось казенной палатой, состоящей под председательством вице-губернатора из четырех членов и губернского казначея. Основой деятельности палаты было ведение налогового учета. Наибольшая часть дохода, поступавшего в распоряжение палаты, состояла из налогов, выплачиваемых крестьянами. Например, в 1792 г. крестьяне выплатили 349 120 руб., при общем казенном доходе по губернии в 466 103 руб. На втором месте по удельному весу в сумме налогов стоял питейный сбор. Что касается платы с купеческих капиталов и доходов от казенной и частной промышленности, то они составляли незначительную часть местного бюджета. На расходы в губернии оставалось менее одной четверти собранных средств. Остальные деньги отправлялись на содержание армии и Адмиралтейства, а также в Государственное казначейство, расположенное в Санкт-Петербурге.

Высшим судебным учреждением в губернии являлись две палаты – гражданского и уголовного суда, состоящие каждая из председателя и четырех членов, назначаемых правительством. В палаты поступали дела из низших судебных инстанций: в апелляционном порядке по жалобам сторон и в ревизионном – для утверждения приговоров. Такое восхождение по инстанциям до палаты в ревизионном порядке было обязательно для тех уголовных дел, в которых наказанием могло стать лишение подсудимого жизни или чести.

Низшие судебные инстанции дробились по сословиям. Для каждого из сословий, кроме духовенства, создано было по две низших судебных инстанции. Для дворянства – верхний земский суд в губернии и уездный суд в уезде. Для купечества и мещан, соответственно, губернский и городовые магистраты. Для государственных крестьян, которые составляли подавляющее большинство жителей Олонецкой губернии, создавались верхняя расправа в губернии и нижние земские расправы в уездах.

Кроме перечисленных учреждений, появились еще два: приказ общественного призрения и совестный суд. В приказе общественного призрения под председательством губернатора заседали по два члена от каждой из губернских судебных инстанций (верхний земский суд, губернский магистрат, верхняя расправа). В компетенцию приказа входили народное просвещение, здравоохранение и заведения общественного призрения. Именно неустанной деятельности этого учреждения Петрозаводск, а в дальнейшем и другие города Карелии обязаны появлением первых аптек, больниц, расширением сети учебных учреждений. Приказ общественного призрения получал средства в виде процентов со «всемилостивейше пожертвованной капитальной суммы», а также деньги, собранные в «кружку от доброхотнодателей» и взысканные в виде штрафов за халатное исполнение должностных обязанностей.

Собранные средства приказ общественного призрения расходовал на закупку съестных припасов для больниц, раздавал «не имеющим собственного пропитания убогим людям» и тратил на выплаты кормилицам, которые соглашались принять на воспитание «нещастнорожденных младенцев». Значительные деньги приказ направлял на предоставление займов купцам под залог недвижимости, при условии гарантий со стороны других купцов и с обязательным пожертвованием одного процента от полученной суммы на нужды приказа.

Петровские органы надзора были воскрешены в губернских учреждениях Екатерины II в лице прокуроров. При наместническом правлении и судебных присутствиях устанавливалась должность губернского прокурора. При каждом из верхних судов также появилось по одному прокурору с двумя помощниками – стряпчими уголовных и гражданских дел. На прокуроров возлагалась обязанность наблюдать за исполнением закона. Прежде чем принять решение, всякое присутственное место обязано было выслушать замечания прокурора. Обо всех замеченных беспорядках он сообщал как генерал-губернатору, так и своему непосредственному начальнику – генерал-прокурору.

Описание созданной в 1784-1785 гг. в Карелии системы органов власти было бы неполным без изучения структуры и компетенции уездной администрации. Ее формирование связано прежде всего с образованием на территории края новых городов в качестве локальных административных центров. Существенной особенностью большинства уездных городов Олонецкой губернии – Повенца, Кеми, Пудожа – являлось относительно слабое, особенно в XVIII в., присутствие в их облике черт городского уклада жизни. Автор «Ведомости, составленной о вновь учрежденных городах Олонецкого наместничества», отмечал, например, что «город Пудож название города носить не может», поскольку «жители сего места, пользуясь городовым правом более десяти лет, не могли нимало поправить своего положения, ни дать в строениях своих приличного городу вида».

Если «поправка положения» местных жителей оставалась труднодостижимой целью, то для установления «приличного городу вида» средство все же было найдено. В конце XVIII в. были высочайше утверждены планы городов Карелии. Так, согласно составленному в 1786 г. плану Пудожа было зафиксировано существовавшее на момент составления плана положение и указано, что предполагалось вновь построить в городе. В частности, градостроители XVIII в. пытались соблюдать определенные санитарные нормы: сальные, кожевенные, купоросные и пивоваренные заводы намечалось соорудить за городом. Старые «обывательские дома» предполагалось не сносить, пока они не придут в ветхость или пока не будет согласия на их слом от хозяев, а новые строить на плановых местах по утвержденным фасадам. Город надлежало с трех сторон окружить земляным валом и рвом, а для въезда в четырех местах предусматривалось устроить ворота. Планировалось строительство каменной церкви, гостиного двора, казначейства, оборудование площади для торговли. Аналогичные меры намечались и для благоустройства других городов Олонецкой губернии.

Новоявленные города должны были максимально приблизить органы власти к жителям самых отдаленных уголков губернии. Как говорилось выше, уездные города находились под управлением городовых магистратов, занимавшихся переводом крестьян в купечество и мещанство, сбором налогов и податей (совместно с уездными казначействами), а также решением имущественных споров. Однако основная судебная власть была сосредоточена в руках нижнего земского суда, состоящего из председателя, капитан-исправника и двух заседателей. Как показывает анализ делопроизводства, основу деятельности земского суда составляло решение имущественных споров между крестьянами (косвенно это свидетельствует о том, что власть и авторитет крестьянского «мира» довольно часто оказывались недостаточными). Финансовыми вопросами в уезде распоряжались уездные казначейства.

Церковная администрация в Карелии в XVIII в. была представлена значительно менее сложной системой органов власти. До образования в 1764 г. Олонецкой епархии она ограничивалась Олонецким духовным правлением, которое подчинялось Новгородской духовной консистории. После 1764 г. главной фигурой в церковной администрации стал епископ Олонецкий и Каргопольский, осуществлявший управление при помощи духовной консистории. Епископ, резиденция которого разместилась в Александро-Свирском монастыре, ведал делами о рукоположении священно– и церковнослужителей (так называемые ставленнические дела), решал вопросы строительства церквей и образования новых приходов. Важной составной частью деятельности духовной консистории был надзор за нравственностью прихожан – борьба с внебрачным сожительством. Кроме того, консистория была обязана противостоять распространению старообрядчества и надзирать за правильным исполнением церковных таинств.

В уездах органами церковной власти являлись духовные правления, которые стали промежуточной инстанцией в решении дел, изложенных в прошениях прихожан и духовенства. В то же время, духовные правления, как правило, не принимали самостоятельных, не согласованных с духовной консисторией и епископом решений. В свою очередь, епископ Олонецкий и Каргопольский формально являлся также викарием Новгородским, хотя и управлял самостоятельно. В 1787 г. Олонецкая и Архангельская епархии были объединены. Восстановление Олонецкой епархии произошло только в 1828 г., при этом местом епархиальной резиденции стал губернский центр – Петрозаводск.

В создании и деятельности местных органов власти в Карелии, несомненно, были и свои, характерные только для Олонецкой губернии, черты. Выше уже говорилось об остро ощущавшейся нехватке образованных чиновников. Это приводило к довольно парадоксальным явлениям: чиновниками становились даже политические ссыльные, имевшие достаточное образование. Кроме того, на все должности, начиная с канцеляриста, приглашались чиновники из других губерний. В 1839 г. правительство даже объявило временные льготы для чиновников, прибывающих в Олонецкую губернию. Льготами воспользовались около 100 человек, благодаря чему удалось несколько поправить положение. И все же, судя по губернаторским отчетам, проблема с чиновничьими кадрами и в 40-е гг. XIX в. продолжала в крае оставаться острой. Приговоры судебной палаты по нескольку лет не приводились в исполнение, а обвиняемые длительное время находились под стражей в ожидании суда, который постоянно откладывался.

Другая серьезная проблема, также сохранявшаяся на протяжении всего XVIII и значительной части XIX вв. – дублирование полномочий, сложившееся в Карелии вследствие расширения сферы компетенции заводской администрации. До образования губернии приписные крестьяне во всех вопросах (в том числе весьма далеких от производства) подчинялись заводским властям. В соответствии с сенатским указом 1725 г., земским комиссарам и офицерам категорически запрещалось вмешиваться в управление территориями, на которых жили приписанные к заводам крестьяне. В 1782 г. порядок управления изменился: горные заводы с мастеровыми и приписными крестьянами перешли в управление губернских казенных палат. В составе последних были образованы горные экспедиции, ведавшие вопросами заводского производства. Полицейский надзор над мастеровыми и приписными крестьянами осуществляли губернское правление и нижние земские суды.

Таким образом, к 1780-м гг. в Карелии сформировалась система органов власти, принципиально отличающаяся от администрации предшествующего периода, основанная не на «примитивной допетровской воеводской системе управления», а на основе установившегося с петровской эпохи унификационного принципа. Важной составляющей реформы стало, хотя и не вполне последовательное, проведение принципа разделения властей. Данная структура местного управления в Карелии оставалась неизменной до 1860-х гг. Она явилась результатом достаточно длительных трансформаций и поисков оптимальных форм и методов управления, одни из которых имели региональный, а другие – общероссийский характер.

Характерной чертой существовавшей в Карелии в первой половине XIX в. администрации, наряду с сохранением системы органов власти, заложенной екатерининской губернской реформой, стало образование значительного числа комиссий, деятельность которых была подчинена важнейшим задачам, стоявшим перед местными властями. Так, в 1803 г. была образована Олонецкая лесная комиссия, в состав которой входили: уездный форстмейстер, а также по одному представителю от Адмиралтейства, губернской управы, горного и удельного ведомств. Технический персонал состоял из трех писарей, четырех адмиралтейских топографов, шестнадцати землемеров.