Текст книги "История Карелии с древнейших времен до наших дней"

Автор книги: Николай Кораблёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 55 (всего у книги 83 страниц)

Как и в предыдущие годы, кулацкие и зажиточные хозяйства в 1931-1932 гг. должны были выполнять твердые задания по сдаче сельскохозяйственной продукции и лесозаготовкам. По решению СНК АКССР размер твердых заданий для кулацких хозяйств составлял не менее 2/3 их валовой продукции. Выполнить нормы полностью хозяйства не могли, у многих не оставалось продуктов даже на еду, не говоря уже о семенах. За невыполнение же заданий хозяйства штрафовались и для них увеличивались нормы сдачи продукции.

С 1931 г. появилась новая тенденция наложения твердых заданий не только на кулацкие и зажиточные хозяйства, но и на крестьян, вышедших или вычищенных из колхоза. В 1932 г. во время проведения «месячника ревзаконности» эти действия местных органов были осуждены прокуратурой Карелии. В своем отчете прокурор республики констатировал: «Массовые наложения твердых заданий по сельхозпродуктам и займу на середняцкие и в ряде случаев бедняцкие хозяйства и направление трудоспособных членов этих хозяйств в безоговорочном порядке на летние лесозаготовки создавали в массе очень нездоровые политические настроения».

Снижение валовой продукции сельского хозяйства, уменьшение поголовья скота и падение урожайности, ставшие последствиями сплошной коллективизации, еще долго сказывались на положении в сельском хозяйстве республики.

С целью подъема показателей сельскохозяйственного производства, укрепления колхозов в 1933 г. создаются чрезвычайные партийные органы – политотделы МТС. Они не подчинялись районным комитетам партии, начальники политотделов назначались и смещались ЦК ВКП(б). В Карелии первый политотдел создается в июле 1933 г. при Олонецком МТС. Чуть позже создаются политотделы при Пудожской, Прионежской МТС, в 1934 г. – при Пряжинской, Шелтозерской и двух вновь организованных Заонежской и Петровской МТС. Фактически политотделы МТС взяли на себя функции сельских партийных и советских органов, в связи с чем на местах возникло двоецентрие (двоевластие), которое приводило к постоянным конфликтам между руководящими работниками. В ноябре 1934 г. политотделы МТС были преобразованы в обычные партийные органы и слиты с райкомами партии.

В годы второй пятилетки все силы в сельском хозяйстве направлялись в первую очередь на организационно-хозяйственное укрепление колхозов. Теперь уже в каждом районе имелись колхозы-передовики, показывавшие примеры высоких урожаев и надоев молока. Колхозники, как и промышленные рабочие, активно вовлекались в соцсоревнование и ударничество. В феврале 1935 г. в Москве прошел Всесоюзный съезд колхозников ударников, в работе которого приняли участие колхозники Карелии. На съезде делегаты обсудили и приняли Примерный устав сельскохозяйственной артели.

Работники колхоза «Путь Октября». Яндомозеро, Заонежский район

Благодаря активной деятельности чрезвычайных, партийных и советских органов Карелии и после проведения очередной акции по выселению «кулацких хозяйств и антисоветского элемента» из пограничных районов Карелии процент коллективизации поднялся в 1935 г. до 83,6, а процент обобществления посевов составил 91,8%.

Коллективизация рыбацких хозяйств к этому времени была полностью завершена. Для обслуживания рыболовецких колхозов в 1933 г. на Онежском озере создается моторно-рыболовная станция. Рыбаки стали пользоваться услугами механизированного флота и более совершенными орудиями лова. Вследствие этого увеличился вылов рыбы в республике. В годы третьей пятилетки среди рыболовецких колхозов появились колхозы-миллионеры. В 1940 г. валовый доход колхоза «Заря Севера» достиг 1062 тыс. руб., колхоза «Беломор» – 1022 тыс. руб.

30 декабря 1935 г. принимается специальное постановление бюро Карельского обкома партии «Об организационно-хозяйственном укреплении колхозов в связи с решениями ЦК ВКП(б) и СНК СССР». В сельское хозяйство Карелии были направлены 140 тракторов, 150 жаток-самоскидок, 30 корчевальных машин, 30 кустарниковых и болотных плугов и другие сложные сельскохозяйственные машины. Это был значительный вклад в механизацию сельскохозяйственного производства. В 1936 г.

Наркомзем Карелии закончил все землеустроительные работы по закреплению за колхозами земли в бесплатное навечное пользование. К 1 января 1937 г. 860 из 900 сельскохозяйственных колхозов получили соответствующие акты.

В 1936 г. впервые в Карелии работницы сельского хозяйства заведующая фермой Чёлмужского колхоза им. Сталина А. Ключарева, телятница сельхозартели «Заря» Кондопожского района О. Феофилова и телятница колхоза «Дружба» Олонецкого района А. Филиппова за успехи в развитии животноводства были награждены орденами Союза ССР.

К концу второй пятилетки в сельском хозяйстве была завершена сплошная коллективизация. В колхозы вступили более 93% крестьянских хозяйств, процент обобществления посевов составил 99% посевных площадей республики. Мощность тракторного парка МТС к концу пятилетки достигла 9 тыс. лошадиных сил. МТС обрабатывали 72% посевных площадей колхозов. Наметились некоторые изменения в структуре посевных площадей колхозов. Расширились посевы картофеля.

Однако, несмотря на отдельные успехи передовых колхозов и колхозников, в целом сельскохозяйственное производство не смогло достигнуть показателей конца 20-х гг. Ежегодно не выполнялись планы сева и уборки урожая. Крупным недостатком в развитии сельского хозяйства Карелии являлось серьезное отставание животноводства. Подавляющее число животноводческих ферм в колхозах были мелкими и нерентабельными, не имели соответствующих помещений и необходимой кормовой базы. Из кормовых культур колхозы сеяли только многолетние и однолетние травы. Низкой оставалась продуктивность скота. В 1937 г. средний удой на корову составил всего 521 кг. Сеноуборка велась преимущественно вручную. Участие МТС в сеноуборочных работах было незначительным, поэтому обобществленные луга часто оставались нескошенными. Подавляющее большинство колхозов оставалось маломощными и экономически слабыми. Урожаи основных культур были достаточно низкие, а за годы второй пятилетки еще уменьшились. Сортовые посевы по зерновым составляли всего 1,1%, по картофелю – 0,1%.

На третью пятилетку планы в сельском хозяйстве не изменились – по-прежнему главной задачей оставались подъем сельскохозяйственного производства и организационно-хозяйственное укрепление колхозов. Количество передовых колхозов из года в год увеличивалось. За достигнутые в 1937-1938 гг. устойчивые урожаи зерна и высокие надои молока 43 колхоза и 7 совхозов были утверждены участниками Всесоюзной сельскохозяйственной выставки, открывшейся в августе 1939 г. в Москве. Два совхоза и молочная ферма колхоза им. Папанина (Олонецкий район) получили дипломы 1 степени, шесть колхозов – дипломы 2 степени. 3 передовика сельского хозяйства Карелии были награждены Большой золотой медалью, 2 – Большой серебряной и 6 – Малой серебряной медалями. В 1940 г. число участников ВСХВ от Карелии увеличилось в 5 раз. Право на участие в выставке завоевали Тунгудский район, 79 колхозов, 11 совхозов, 6 молочно-товарных ферм, Олонецкая МТС и 456 новаторов. Многие из участников выставки были награждены дипломами и медалями.

Всего на 1 января 1940 г. в колхозах республики насчитывалось 959 ферм крупного рогатого скота, 698 свиноводческих и 359 овцеводческих ферм. 207 колхозов имели по три фермы. В республике работали 32 машинно-тракторные станции, которые насчитывали 500 тракторов, 61 комбайн, 114 сложных молотилок и другие сельскохозяйственные машины.

Однако, несмотря на высокие показатели передовых колхозов и совхозов Карелии, средние показатели по республике к 1941 г. были весьма невысоки. Потери урожая зерновых составляли 1-1,5 ц на га (при урожайности 9-10 ц с га). Картофеля собирали 80-85 ц с га. Удой на фуражную корову составлял 678 л молока в год.

В целом сельское хозяйство Карелии к концу 30-х гг. стало возвращаться к показателям конца 20-х. Положение постепенно нормализовалось. Налаживалась организация труда в колхозах. Появилась новая техника, на базе которой можно было бы добиться высоких результатов. Но мирное развитие вновь было прервано. Теперь – Великой Отечественной войной.

6. КУЛЬТУРА КАРЕЛИИ В 1920-1931-е гг.

Формирование интеллигенции

Основную массу специалистов, работавших в годы нэпа в республике, составляла дореволюционная интеллигенция. Советской власти удалось привлечь к сотрудничеству практически всех специалистов со средним и высшим образованием, трудившихся в крае до революции (за исключением высшего чиновничества). Их численность составляла примерно тысячу человек.

Некоторые из представителей интеллигенции имели опыт активной революционной деятельности. Участник революции 1905 г. доктор медицины В. М. Касогледов в 1920-е гг. работал врачом Пудожской уездной больницы, затем заведовал акушерско-гинекологическим отделением центральной больницы в Петрозаводске. Бывший учитель Петрозаводской гимназии В. М. Парфенов возглавил в 1918 г. исполком губернского Совета, затем – губернский комиссариат просвещения, в годы нэпа являлся заведующим промышленно-экономическим техникумом в Петрозаводске. Немалое число тех, кто в молодости ратовал за радикальное обновление политического устройства, с возрастом поняли, что надеяться на скорые перемены в человеческом общежитии не приходится. В добросовестном выполнении своих профессиональных обязанностей они видели свой гражданский долг перед Россией, находившейся в неслыханной разрухе после войны. «Я вступил в партию не ради выгоды. Я не стремился занимать высокие должности и пользоваться привилегиями, я всегда старался уйти с «постов», с одной стороны... С другой стороны, я отдавал все свои силы, время, здоровье – порученной мне работе,» – писал в Карельский истпарт, отбиваясь от нападок в прессе в 1930-е гг., В. М. Парфенов.

Интеллигенция с уважением относилась к решительным усилиям властей, направленным на борьбу с экономической разрухой, на подъем образовательного и культурного уровня широких масс трудящихся. Немногочисленные инженерно-технические специалисты активно способствовали восстановлению местной промышленности. С большой самоотдачей работали на Онежском заводе инженеры С. М. Эрихман, назначенный директором завода, и М. М. Карнаухов. Самоотверженно лечили больных, организовывали медицинское обслуживание врачи бывшей больницы Олонецкого губернского земства М. Д. Иссерсон, С. Б. Хазен, И. А. Шиф, И. А. Шехман. В прошлом активный деятель Петрозаводской кадетской организации учитель В. А. Богданов писал в 1923 г. в автобиографии: «Свое отношение к советской власти я определяю так: указанную власть, безусловно, признаю, служу ей честно и преданно, считаю ее полезной и необходимой для родного мне народа и всячески содействую ее укреплению своими специальными знаниями и практическим умением».

Непрерывный рост цен, задержки выплаты заработной платы тяжело отражалисьна положении интеллигенции в первые годы нэпа. Особенно бедствовали учителя. Их заработная плата была значительно ниже прожиточного минимума, часть учительства вообще потеряла работу. В середине 1920-х гг. материальное положение культурных учреждений несколько окрепло, хотя уровень жизни большинства представителей интеллигенции оставался заметно ниже, чем до революции. Резко упал уровень жизни фельдшеров, учителей, библиотекарей и других сельских интеллигентов в годы первой пятилетки – в отличие от горожан они не получали продовольственных карточек.

В пополнении местной интеллигенции особую роль сыграли финны, прибывшие в Советскую Карелию из Финляндии и Америки. Немалая часть финских мигрантов выдвинулась в Карелии на руководящие должности и выполняла функции интеллигенции. Складывались благоприятные возможности для взаимодействия славянской и финно-угорской культур, что обогащало духовную жизнь народов Карелии.

Р. Я. Нюстрем

В 1921-1923 гг. заведовал отделом народного образования КТК А. Ф. Нуортева – в прошлом преподаватель средней школы, депутат Финляндского сейма, в 1918 г. полпред Финляндской республики в США, в 1920 г. член советской делегации на англо-советских переговорах. В 1924-1928 гг. он избирался председателем ЦИК КАССР. Опытный организатор, Нуортева сделал немало для становления профессиональной журналистики, развития просвещения в республике. В Карелии раскрылся многогранный талант рабочего Р. Нюстрема (Р. Руско), активного участника революции в Финляндии. В СССР, по его собственному признанию, он впервые «по-настоящему получил возможность учиться». Автор стихов, повестей, пьес, драматических поэм, искусствоведческих исследований, Р. Нюстрем создал профессиональный театр, которым гордилась Карелия. Трагично сложилась судьба финской интеллигенции в 1930-е гг.: многие были оклеветаны, отлучены от любимого дела, брошены в лагеря, расстреляны. Культура Карелии понесла огромный урон.

В условиях острой нехватки интеллигенции и квалифицированных управленцев в Карелии стремительными темпами формировалась система средних специальных учебных заведений. Уже в 1920-е гг. работали русский и финский педагогические, промышленно-экономический и лесной техникумы. В годы первых пятилеток открылись железнодорожный, автодорожный, индустриальный и другие техникумы. В 1939 г. их насчитывалось 15. К 1934/35 учебному году было завершено строительство зданий железнодорожного, автодорожного, лесного, медицинского, кооперативного техникумов с хорошо оборудованными кабинетами и лабораториями. Однако ряд средних специальных учебных заведений работал в тяжелых материальных условиях – не хватало помещений, оборудования, учебных пособий.

К началу первой пятилетки в Карелии не было ни одного высшего учебного заведения. С 1921-1923 гг. для нее открылась возможность подготовки кадров в вузах Петрограда, куда молодые люди направлялись по путевкам учреждений и организаций. Из местного бюджета ежегодно выделялось от 20 до 50 стипендий для студентов тех специальностей, в которых особенно нуждалась Карелия: инженеров, агрономов, экономистов, лесоустроителей, врачей, учителей. Студенты, получавшие стипендию, были обязаны вернуться на работу в Карелию.

В 1921 г. в Петрограде было создано Карельское студенческое землячество, имевшее свой устав и правление. По просьбе исполкома КТК Петроградский горисполком предоставил Карельскому землячеству две квартиры на Литейном проспекте и огромную 20-комнатную квартиру на Кирочной улице. Каждый год осенью из Петрозаводска прибывала баржа с дровами, выделенными карельским правительством для студенческого общежития. Исполком КТК выделял деньги на ремонт общежития, помог организовать в нем дешевую студенческую столовую. Завтраков и ужинов в столовой не было и на обед давали главным образом один суп, но многим студентам столовая помогла продержаться в трудное время, не бросить учебу.

Первые выпуски специалистов, закончивших полные курсы вузов, Карелия стала получать с 1924 г. В 1926 г. после окончания Ленинградской консерватории начал работу в оркестре петрозаводского театра Р. С. Пергамент. Закончив Ленинградский институт медицинских знаний, в 1927 г. приступил к работе в Олонецкой больнице хирург П. В. Студитов. В числе специалистов высшей квалификации, завершивших образование в эти годы, были известные впоследствии карельские ученые Г. Е. Власьев, А. В. Иванов, П. А. Лупанов, В. И. Машезерский, А. Н. Малявкин и другие.

Ускорить темпы подготовки специалистов высшей квалификации могло создание собственных вузов в Карелии. В 1931/32 г. в Петрозаводске открылся лесной и сельскохозяйственный институты, однако в связи с тем, что необходимыми материальными ресурсами их обеспечить не удалось, осенью 1933 г. оба института были переведены в Ленинград, где на их базе создали карельские национальные отделения при лесотехнической академии и сельскохозяйственном институте.

В начале 1930-х гг. Карелии требовалось более 800 учителей повышенных школ, а в наличии имелось лишь немногим более 200. 24 августа 1931 г. СНК КАССР принял постановление «Об организации Карельского педагогического института», который торжественно открылся в дни Октябрьских праздников. На окраине Петрозаводска в конце Вытегорского шоссе был построен «вузовский городок»: несколько холодных и сырых дощатых двухэтажных домов, в которых находились комнаты для занятий и для жилья студентов. К весне 1937 г. на проспекте Ленина появилось четырехэтажное здание учебного корпуса, в строительстве которого участвовали и сами студенты. Был построен так называемый «дом профессоров» – жилой дом для преподавателей института. Во время советско-финской войны помещение института было занято под госпиталь, но и в этих трудных условиях занятия не прекращались.

Осенью 1931 г. в институте работало только одно отделение – физико-техническое. Через год открылся прием на биологическое, в 1933 г. – на историческое и филологическое отделения. Начало работать заочное отделение. Пединституту был передан рабфак, действовавший в Петрозаводске с 1929 г. В 1934/35 г. при Карельском пединституте открылся двухгодичный учительский институт, готовивший учителей истории, русского языка и литературы для семилетних школ.

Преобразование автономной Карелии в союзную республику позволило решить вопрос о создании в Петрозаводске университета. 10 июля 1940 г. СНК СССР принял постановление «Об открытии Карело-Финского государственного университета». Он создавался на базе Карельского государственного педагогического института и включал четыре факультета: историко-филологический, физико-математический, биологический и геолого-гидрогеографический. Осенью 1940 г. приступили к работе 17 кафедр, на которых работали 62 преподавателя, в том числе 5 докторов и 32 кандидата наук. На первый курс было зачислено 417 юношей и девушек. Однако в 1941 г. многим из них пришлось сменить университетские аудитории на фронтовые окопы.

В химической лаборатории пединститута. 1938 г.

Если в течение первого десятилетия советской власти Карелия получила всего 200 специалистов с высшим и средним специальным образованием, то в 1928-1940 гг. в вузах и техникумах было подготовлено для республики не менее 8-9 тыс. человек. Из них примерно 6 тыс. выпускников окончили местные техникумы, 610 специалистов – местный педагогический институт, остальные прошли курс обучения в вузах и техникумах РСФСР.

В комплектовании высших и средних специальных учебных заведений прочно утвердился принцип классового отбора. Детям предпринимателей, торговцев, зажиточных крестьян, духовенства и других «бывших» доступ в техникумы и вузы был существенно ограничен. К началу первой пятилетки рабочие и крестьяне составляли 41% общей численности молодежи, посланной республикой на учебу в вузы Ленинграда и Москвы. В 1927 г. в техникумах Карелии 40% учащихся составляли крестьяне, 15% – рабочие. В годы первых пятилеток их удельный вес еще более вырос: на 1 января 1938 г. в техникумах Карелии 55% учащихся составляли выходцы из крестьян, 25% – из рабочих. Основным путем пролетаризации студенчества стали рабфаки. При поступлении на рабфак требовалось лишь умение бегло читать, писать и знание четырех действий арифметики с целыми числами.

Особое внимание уделялось созданию национальной интеллигенции. В период нэпа карелы и финны составляли 20% среди посланных на учебу в вузы. В начале 1930-х гг. СНК КАССР установил специальные квоты: представители карельской, финской, вепсской национальностей должны были составлять не менее 50-60% общего числа принимаемых на учебу. Фактически студентов финно-угорских национальностей было более 40% общей численности студентов в учебных заведениях Карелии, 30% – вне Карелии. Прежде всего на националов ориентировались подготовительные курсы и отделения. В 1930-е гг. 50-68% рабфаковцев в Карелии являлись карелами, финнами, вепсами. При приеме карельской и вепсской молодежи в техникумы несколько понижались требования к уровню образовательной подготовки абитуриентов.

Впервые в истории России для рабочих и крестьян открылись столь широкие возможности для получения высшего и среднего специального образования. При этом серьезнейшей проблемой являлась низкая начальная подготовка поступавших учиться. В 1926 г. в лесном техникуме среди первокурсников лишь 18% студентов занимались без «неудов», положение выравнивалось только к третьему курсу, когда успешно сдавали экзамены около 2/3 студентов. Пришлось создавать подготовительные отделения для учащихся с низким уровнем подготовки.

Осенью 1931 г. к занятиям в пединституте приступили 48 студентов, до диплома из них дошла половина. Первые студенты набирались без вступительных экзаменов по разверстке Наркомпроса – 2-3 человека от каждого района республики, 3/4 принятых были коммунистами и комсомольцами. С середины 1930-х гг. вводились вступительные экзамены, однако сдать их могли далеко не все абитуриенты. В 1935 г. 45% новых студентов были зачислены с неудовлетворительными оценками на вступительных экзаменах. В 1936/37 г. с целью проверки грамотности на всех факультетах проводились контрольные диктанты – положительную оценку смогли получить только немногим более половины студентов. План приема студентов впервые удалось выполнить только в 1938 г.

Постепенно удается повысить уровень знаний выпускников высших и средних учебных заведений: вводятся экзамены и зачеты, защита дипломных проектов, появляются стабильные учебные планы и программы. Однако студенты 1930-х гг. по глубине знаний, общему кругозору существенно уступали своим собратьям предреволюционной эпохи.

Многое зависело от квалификации преподавателей. В 1920-е гг. преподавательский состав техникумов состоял из дореволюционных учителей. В русском педтехникуме работали опытные преподаватели, имевшие высшее образование: филолог А. Г. Бонч-Осмоловская, математик А. В. Чудинова, физик Г. К. Борисов. Обществоведение, политэкономию и исторический материализм преподавал Н. Г. Кучепатов, педологию и педагогику – Ф. И. Прохоров. Студентов финского педтехникума обучали имевшие университетское образование В. Такала, Л. Летонмяки, У. Туурала, выпускники учительской семинарии X. Раутио, X. Пулкинен, У. Руханен и др. В лесном техникуме словесность преподавал В. А. Богданов, естественные дисциплины – М. Г. Осмоловская, П. И. Орфинский и др. Преподавательский состав отличался стабильностью и высоким уровнем профессиональных знаний.

В годы первых пятилеток в составе преподавателей техникумов произошли большие изменения. Прежде всего выросла их численность – если в 1928 г. в техникумах работало 28, то в 1937 г. – 319 преподавателей. Специальные дисциплины читали инженеры и техники, общественные науки – партийные и советские работники. В 1937 г. совместители среди преподавателей техникумов составляли 62%. Массовое совместительство позволило обеспечить учебные заведения преподавателями, в то же время оно вело к снижению качества обучения, нарушало ритм учебного процесса.

Совместителями являлось также значительное число преподавателей педагогического института. Большую помощь ему оказали вузы Ленинграда и прежде всего Ленинградский педагогический институт им. А. И. Герцена. Так, для чтения лекций по физическим наукам систематически приезжали в Петрозаводск профессора Н. И. Добронравов, П. П. Мачинский. Постепенно среди лекторов росла доля аспирантов, выпускников столичных вузов, прибывших на постоянную преподавательскую работу в Петрозаводск. Первые лекционные курсы педагогики в институте были разработаны его ректором И. А. Вихко, химии – П. А. Лупановым, физики – Л. Ю. Педдером, высшей математики – А. А. Райкерусом. Лекции о социально-экономическом развитии Карелии читал студентам глава правительства Э. А Гюллинг. На 1 января 1937 г. преподавательскую работу в вузе вели 40 человек, в том числе 2 профессора и 22 доцента. В 1936-1941 гг. защитили кандидатские диссертации преподаватели института М. Я. Марвин, Е. С. Гардин, Е. А. Васильев, А. Д. Ратнер. В 1938 г. открылась аспирантура при кафедре математики.

Высшие учебные заведения в России традиционно являлись рассадниками свободомыслия, поэтому НКВД тщательно следил за политическими настроениями преподавателей и студентов молодого вуза. Под жесточайшим идеологическим контролем находилась работа преподавателей общественных наук. Нередко причиной исключения из института являлось сокрытие «сомнительного» социального происхождения. В 1935 г. стали исключаться из состава студентов и преподавателей приехавшие из-за границы финны. Кампания по «очищению от враждебных, националистических и не внушающих политического доверия элементов» набирала силу. Только осенью 1937 г. было снято с работы 19 преподавателей и сотрудников института, многие из них вскоре арестованы. 16 студентов в это время были «изъяты органами НКВД». Предполагалось, что пединститут будет ориентироваться прежде всего на подготовку национальных кадров учителей для Карелии, Тверской Карелии и Ингерманландии. В первой половине 1930-х гг. преподавание в вузе велось на двух языках – русском и финском. Затем началось «изгнание финнизма».

Поскольку подготовить в средних и высших учебных заведениях значительное число выпускников за короткое время было трудно, заметную роль среди специалистов играли выдвиженцы из рабочих и крестьян, не имевшие должного уровня образования и профессиональной квалификации, но зато, с точки зрения властей, более политически надежные, нежели «буржуазные спецы». Массовое выдвиженчество способствовало формированию официального идеала «советского интеллигента» как добросовестного исполнителя воли государства. Высшей ценностью для части «новой интеллигенции» становились высокие должности и административные посты. Часть молодежи оказалась восприимчива к высокомерному, нигилистическому отношению к образованным слоям общества, само слово «интеллигент» подчас использовалось с иронией. Сталинский режим опасался тех, кто ценил независимость суждений, не склонен был жить в разладе с совестью и убеждениями.

Во второй половине 1920-х – в 1930-е гг. в Карелии находилось немало людей, чьи имена составили гордость российской культуры XX в. Однако жители республики не видели их имен на обложках книг, не могли встретиться с ними в студенческих аудиториях. Власти не жалели сил на то, чтобы приобщить к основам культуры малограмотные низы, и в то же самое время обрекали на непосильный труд на стройках и лесозаготовках представителей интеллектуальной элиты. В Кеми и Медвежьегорске отбывали лагерный срок выдающиеся философы А. Ф. Лосев, А. А. Мейер, П. В. Флоренский, историк Н. П. Анциферов и много других российских интеллигентов. О заметной доле интеллигенции среди спецпоселенцев и заключенных ББК свидетельствует факт быстрого создания на его территории десятков клубов, библиотек и даже собственного театра.

Общеобразовательная школа

Основная часть бюджетных средств, выделенных для развития культуры, направлялась на школьное образование. С 1922 по 1937 г. количество школ в Карелии увеличилось более чем в полтора раза – с 325 до 515. В 1920-е гг. подавляющее больший-ство школ были начальными с трехлетним сроком обучения. В карельских местностях время учебы в начальной школе удлинялось на один год. Школы второй ступени предусматривали 7 лет обучения. В первой половине 1920-х гг. такие школы работали в Петрозаводске, Олонце, Повенце, Пудоже, Кеми, Сороке, Суне, Шуньге и Угмойле. Единственной средней школой в республике была девятилетняя школа в Петрозаводске. Она готовила молодежь к поступлению в вузы. С 1923/24 г. прием в нее проводился на основе жесткого классового отбора и успеваемости. Преимущества имели дети рабочих и крестьян-бедняков.

В годы нэпа в стране была установлена плата за школьное обучение. В Карелии платное обучение вводилось только в городах и поселках городского типа. За учебу детей должны были платить предприниматели, торговцы, интеллигенция, кустари и ремесленники, а также рабочие и служащие, чей заработок составлял более 75 руб. в месяц.

В конце нэпа в школах Карелии обучалось 89% детей школьного возраста в городах и 79% – в сельской местности. VIII Всекарельский съезд Советов поставил задачу введения всеобуча для детей 8-12 лет к 1936/37 г. Однако летом 1930 г. ЦК ВКП(б), а затем ЦИК и СНК СССР приняли постановление «О всеобщем обязательном начальном обучении», в котором намечалось ввести обязательное начальное обучение всех детей в возрасте 8-10 лет уже с 1930/31 г., а через год в городах и рабочих поселках перейти к семилетнему обучению детей, окончивших в том году начальную школу.

Чтобы выполнить решение центра в республике требовалось открыть значительное число новых школ, создать интернаты, найти дополнительно около 300 учителей, обеспечить более 20 тыс. нуждавшихся школьников одеждой, обувью, питанием. С августа 1930 г. развернулась напряженная работа по введению всеобуча для детей 8-10 лет. На местах проводился учет детей, подлежащих вовлечению в школы, велась агитация среди родителей. При всех советах были созданы комиссии содействия всеобучу. По примеру других областей страны комсомольская организация Карелии объявила себя шефом всеобуча. Карельский обком профсоюзов, кооперативные организации оказали всеобучу существенную материальную поддержку. Не редкостью были и добровольные пожертвования граждан. На эти средства открывались новые школы, закупались учебники, организовывались горячие завтраки. Из 30 тыс. учеников 21 тыс. получала бесплатное питание в школах. В результате принятых мер на 1 января 1931 г. в Карелии было охвачено учебой уже 97% всех детей 8-10 лет. С 1931/32 учебного года началась работа по постепенному переходу к семилетнему образованию. Накануне Великой Отечественной войны в городах и рабочих поселках Карелии семилетнее образование стало всеобщим. 92% учеников сельских школ, окончивших начальные классы, продолжали учебу в семилетней школе. В 1940 г. в республике существовало 58 средних школ.

Особенно большой скачок в деле школьного образования был сделан в деревнях. Именно там проживало большинство детей. Бедой сельских школ был высокий отсев учеников. В 1920-е гг. из каждых 100 детей, поступивших в первую группу, кончал начальную школу лишь 31 человек. Большинство деревенских ребят учились в школе не более двух лет. Специальные помещения для занятий имела примерно четверть всех школ, остальные работали в крестьянских избах. Серьезной проблемой была нехватка общежитий при школах для детей, приехавших на учебу из отдаленных деревень. Чаще всего дети квартировали у крестьян той деревни, где находилась школа.