Текст книги "История Карелии с древнейших времен до наших дней"

Автор книги: Николай Кораблёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 38 (всего у книги 83 страниц)

Белогвардейское правительство Северной области в действительности почти никакой властью не обладало. Вся власть фактически находилась в руках союзного командования. Сотни людей были заключены в тюрьмы. В числе их оказались представитель Москвы по снабжению Красной армии И. И. Подвойский, члены Центромура Г. И. Радченко, П. И. Коваленко, А. С. Нохрин, командиры железнодорожной охраны Л. М. Комлев и В. Н. Колосов, председатель Кемского уездного совета А. И. Мосорин, организаторы советской власти в Кандалакше и Княжой Губе Н. Д. Курасов и И. О. Лойко, в Ковде – Е. С. Барминский и И. П. Потанин, в Энгозере – М. А. Парахин, в Сороке – М. В. Фостий и Н. М. Степанов, в Колежме – И. В. Пайкачев, в Сумском Посаде – Е. И. Галкин и другие. В Мурманске, Кеми, Печенге, Иоканьге, на линкоре «Чесма», на острове Мудьюг интервенты создали специальные каторжные тюрьмы, содержание в которых обрекало заключенных на верную смерть.

В угоду интервентам белые власти ликвидировали все советские органы управления, провели денационализацию промышленных предприятий, морского и речного флота, вернули прежним владельцам отобранное у них имущество. В целях оздоровления денежного обращения был выпущен «Заем доверия». Возобновилась деятельность частных банков. Союзники согласились на предоставление кредитов под гарантию выгодного лесоэкспорта. Власть на местах перешла к уездным и волостным земским управам. На Мурмане и в Кемском уезде была учреждена должность помощника генерал-губернатора по управлению этим краем, которую занял начальник Кольской военной базы генерал В. В. Ермолов. 5 октября правительство Северной области упразднило Мурманский краевой совет, а 18 октября учредило следственную комиссию для расследования «злоупотреблений» советской власти в Кемском и Александровском уездах. Комиссия возбудила уголовные дела против всех местных советов и профсоюзов, хотя деятельность профсоюзов не запрещалась. По иронии судьбы через белогвардейское следствие прошли в качестве «советских агентов» вчерашние лидеры антибольшевистского движения на Мурмане, соратники союзников из числа социалистов.

Правительство Северной области заявило о формировании «боеспособной русской армии». Но крестьяне не спешили в ряды славяно-британского легиона. Объявленная в конце августа мобилизация мужчин в возрасте от 18 до 25 лет вызвала массовое недовольство. 3 сентября 1918 г. официальный орган Верховного управления газета «Возрождение Севера» вынуждена была признать: «Трудно передать настроение солдат. Тут и злоба на богачей, которые остаются в деревнях, и зависть ко всякому, кто может спокойно сидеть дома, и... упорное нежелание воевать. Жутко становится, когда послушаешь их речи. Одни ни за что не пойдут на войну – пусть лучше их убьют в деревне, другие пойдут, но при первом же случае перейдут к большевикам, чтобы опять восстановить «власть народа», власть «бедноты». Никакие уговоры о необходимости спасти родину, о пользе настоящей войны для них, северян, прежде всего, не действуют». Не случайно мобилизованные солдаты массами дезертировали или переходили на сторону Красной армии. В течение августа 1918 г. в «Российскую народную армию» из одной тысячи завербованных на фронт отправились лишь 250 человек.

С захваченной интервентами территории Мурмана и Карельского Поморья хлынул поток беженцев. Люди лесными тропами и через болота переходили линию фронта. На станциях железной дороги к югу от Сегежи и в Повенце скопились сотни измученных голодом рабочих, не желавших служить интервентам. Эвакуационная комиссия оказывала помощь беженцам и производила расчет с рабочими, вырвавшимися из-под власти белых. За сентябрь и октябрь 1918 г. через комиссию прошло до 7 тыс. беженцев.

В результате оккупации интервентами Карельского Поморья северо-западные карельские волости оказались в трудном положении. Помимо Финляндии и Северного белогвардейского правительства на них претендовали англичане, имея целью использовать карелов в борьбе против большевиков, а также для возможного отражения белофиннов и немцев. Командующий союзными войсками на Мурмане генерал Ч. Мейнард, заручившись поддержкой отрядов красных финнов и карелов в Кандалакше и Кеми, решил вытеснить белофиннов из карельских волостей.

Снаряженный союзниками карельский отряд численностью около 250 человек под командованием И. Ахавы и Г. Лежеева двинулся в начале августа 1918 г. из Кеми вверх по р. Кемь, занял Панозеро и Юшкозеро, 10 сентября – Ухту и 20 сентября – Костомукшу. Серьезное сопротивление ему оказали лишь белофинны и отряды самообороны (шюцкор) во главе с финским капитаном Т. Куйсма в районе Вокнаволока. Но понеся большие потери, белофинны оставили Вокнаволок и 2 октября ушли за границу. Также успешно действовал и отряд красных финнов на Кандалакшском направлении. В ходе боев почти все шюцкоровские формирования из местных крестьян перешли на сторону освободителей, а белофинны вынуждены были покинуть территорию Карелии, исключая Ребольскую волость.

В освобожденных от белофиннов Вокнаволокской, Ухтинской, Контокской, Олангской, Кестеньгской, Тихтозерской, Тунгудской и Вычетайбольской волостях карелы восстановили свое самоуправление. Белогвардейские власти и интервенты не вмешивались в его деятельность. К концу 1918 г. карельский отряд И. Ахавы превратился в полк, насчитывавший до 3,6 тыс. человек. Мурманский отряд красных финнов по-прежнему располагался в Княжой Губе и Кандалакше. В задачу их входила охрана границы от проникновения белофиннов и немцев. Карелы и красные финны вынуждены были идти на временный компромисс с англичанами, пока те снабжали их продовольствием и военным снаряжением и не пытались использовать в операциях на петрозаводском направлении. Такое положение сохранялось почти до весны 1919 г.

Организация отпора интервентам

Возросшая военная опасность потребовала от советского правительства и местных органов власти осуществления энергичных мер, направленных на организацию отпора интервентам и белогвардейцам. Первостепенное внимание уделялось созданию боеспособных частей Красной армии, организации слаженной работы тыла, обеспечению нужд армии. Олонецкий губернский военный комиссариат, возглавляемый А. В. Дубровским, и уездные военные комиссары Ф. М. Федулов и Ф. И. Егоров в Олонце, Н. Г. Савин в Повенце, Н. Г. Куделин и Ф. М. Перепелкин в Пудоже развернули активную работу по формированию добровольческих отрядов. В Петрозаводске был сформирован особый коммунистический полк, насчитывавший до 800 бойцов. В губернии летом 1918 г. записалось в Красную армию 7 тыс. добровольцев. Наряду с этим шло создание регулярных частей Красной армии. Благодаря разъяснительной работе среди населения в октябре-ноябре удалось провести первые массовые мобилизации на военную службу, в ходе которых уездные военкоматы призвали в Красную армию около 8 тыс. человек. Из числа мобилизованных формируется Олонецкая дивизия, насчитывавшая до 5 тыс. бойцов.

Тогда же началось создание Онежской военной флотилии на случай выхода интервентов на побережье Онежского озера. Рабочие Александровского завода и речники переоборудовали пароходы и баржи, покрывали их броней, устанавливали на них орудия и пулеметы. Одновременно комплектовались боевые команды из военных моряков. Командовали военной флотилией вначале Д. И. Федотов, а с ноября 1918 г. – Э. С. Панцержанский. В годы Гражданской войны в полной мере раскрылись организаторские способности и талант Панцержанского. В последующем он командовал военно-морским флотом Украины и СССР. Флотилия базировалась в Петрозаводске, Лодейном Поле и Новой Ладоге.

Огромную помощь в защите Карелии оказали подразделения петроградских рабочих, направленные на наиболее опасные участки фронта. В июле 1918 г. из Петрограда прибыли Белгорайский и Ораниенбаумский полки, которые разместились в Олонецком и Повенецком уездах.

Первые мобилизации выявили, однако, и нежелание части крестьян служить в Красной армии. На этой почве в декабре 1918 г. произошли крупные выступления в Поросозерской, Рыпушкальской и Ведлозерской волостях. В ведлозерском восстании участвовало до 400 человек, которых возглавил крестьянин д. Устье Трифонов. Восставшие разогнали волисполком и ожидали поддержки из Финляндии. Выступившему из Олонца отряду под командованием уездного военкома Ф. М. Федулова удалось подавить мятеж, расстреляв организаторов восстания. Часть крестьян вместе с Трифоновым ушла в Финляндию. В январе 1919 г. подобное же выступление вспыхнуло в Пудоже, но восставших удалось уговорить и отправить в Петрозаводск, где они были включены в состав маршевых рот, направлявшихся на фронт.

Иностранная интервенция обострила противостояние богатых и бедных в деревне. Активизировались все те, кто был недоволен или обижен советской властью. Зажиточные крестьяне вели антисоветскую пропаганду, отказывались выполнять решения советской власти.

Особую остроту приобрел продовольственный вопрос. После заключения Брестского мира подвоз хлеба в центральные и северные губернии почти прекратился. Украина, Поволжье, Сибирь и Северный Кавказ оказались под властью немцев, англичан и белых. Зажиточные крестьяне скрывали свои хлебные запасы и отказывались продавать продовольствие по твердым ценам. В мае 1918 г. советское правительство ввело в стране государственную монополию хлебной торговли и предоставило Наркомпроду чрезвычайные полномочия, разрешив отбирать «хлебные излишки» у крестьян, прятавших свои запасы. Борьба за хлеб выдвинулась во главу угла. Поскольку центр не мог обеспечить северные губернии хлебом, на местах начали отбирать его у местных торговцев и зажиточных крестьян. Но хлеба все равно не хватало. Тогда стали создаваться продовольственные отряды для посылки в хлебородные губернии. Почин положили коммунисты Петрозаводска, которые 18 августа на своем собрании постановили организовать продовольственный отряд. Примеру рабочих Петрозаводска последовали жители Вытегры, Вознесенья, Лодейного Поля, Повенца и железнодорожники. В августе-сентябре из Карелии выехало в южные губернии 8 продовольственных отрядов численностью 437 человек. Продотряд из рабочих Александровского завода отправил из Курской губернии в Карелию 73, а продотряды Мурманской железной дороги – 46 вагонов хлеба.

11 июня Совнарком принял декрет о создании комитетов деревенской бедноты. Осуществление этого декрета раскололо деревню. Местным советским органам и большевистским организациям предлагалось создавать волостные и сельские комбеды, в задачу которых входило распределение продовольствия и сельскохозяйственных орудий среди нуждающихся крестьян, оказание содействия местным продовольственным органам в изъятии хлеба у кулаков. Развернулась широкая кампания травли трудового крестьянства, что вызвало недовольство в деревне. Левые эсеры стали призывать крестьян к саботажу декретов Совнаркома по продовольственной политике и организации комбедов. Им удалось склонить на свою сторону беспартийных делегатов на проходившем в Петрозаводске с 25 июня по 4 июля 1918 г. Чрезвычайном IV губернском съезде советов и провести по текущему моменту и продовольственному вопросу левоэсеровские резолюции. Съезд потребовал аннулировать Брестский мир и отказаться от создания комбедов. В избранный на съезде губисполком вошло 17 левых эсеров и 14 большевиков. Председателем губисполкома съезд избрал левого эсера И. В. Балашова.

6 июля 1918 г. в Москве и некоторых других городах левые эсеры подняли антисоветский мятеж, который сразу же был подавлен. Проходивший в те дни в столице V Всероссийский съезд советов осудил вооруженное выступление левых эсеров и принял первую Конституцию РСФСР, закрепившую победу советской власти в стране. Представители левых эсеров не вошли в состав нового советского правительства.

Как только в Петрозаводск пришла весть о мятеже левых эсеров в Москве, большевики стали добиваться изгнания их из местных советов. В ночь с 11 на 12 июля левые эсеры в Петрозаводске были разоружены, а 16 июля исключены из состава Олонецкого губисполкома, который объявлялся губернским революционным исполнительным комитетом. 17 июля председатель губревкома П. Ф. Анохин телеграфировал В. И. Ленину и Г. Е. Зиновьеву: «Окружной комитет коммунистов, Петрозаводский революционный комитет, военный комиссариат предложили левым эсерам оставить места в губернском исполкоме. Образован Олонецкий губернский революционный исполнительный комитет в составе фракции коммунистов».

Петрозаводская левоэсеровская организация отмежевалась от своего ЦК и осудила мятеж в Москве. Часть левых эсеров порвала связь с партией, а некоторые из них вступили в РКП(б). Вслед за ними в августе члены Петрозаводской организации социал-демократов интернационалистов подали коллективное заявление о приеме в партию большевиков, и окружком удовлетворил их просьбу. Одновременно шло очищение уездных и волостных советов от левых эсеров. Вместо них избирались большевики и сочувствующие им. Если на 1 апреля 1918 г. из 2 тыс. членов волостных советов Карелии большевики и сочувствующие им составляли 26%, то в августе-сентябре представительство их возросло до 61%. В результате большевики получили безраздельное руководство в местных органах власти. Отсутствие легальной оппозиции позволило им беспрепятственно проводить в жизнь декреты и постановления советской власти.

Кампания по организации комбедов проходила в острой политической борьбе. В деревнях не хотели разрушать мирские традиции общинности и поддерживали левых эсеров. В северных губерниях по указанию председателя Союза коммун Северной области Г. Е. Зиновьева в комбеды не допускали даже середняков. В течение лета и осени в Олонецкой губернии возникло более 1,6 тыс. волостных, сельских и деревенских комитетов бедноты. Комбеды развернули бурную деятельность по учету и распределению продовольствия, ссыпке семян в общественные амбары, установлению контроля за работой мельниц. В Петрозаводском, Олонецком, Повенецком и Пудожском уездах комбеды осенью 1918 г. взяли на учет около 210 тыс. пудов хлеба, 50 тыс. пудов картофеля, более 166 тыс. пудов сена. Все ресурсы продовольствия и товаров первой необходимости распределялись между нуждающимися под контролем комбедов. В результате зажиточные крестьяне и отчасти середняки лишились части своего урожая, что способствовало разжиганию Гражданской войны и усилению сопротивления властям.

На проходившем 3-6 ноября 1918 г. в Петрограде съезде комитетов деревенской бедноты Северной области собралось 15 тыс. представителей комбедов восьми северо-западных губерний, в том числе 1389 делегатов от Олонецкой губернии. В ходе опроса 718 делегатов от губернии, на вопрос анкеты: «Каковы функции комбеда?», 623 человека ответили: «Учет, реквизиция и распределение продовольствия», 43 – «Борьба со спекуляцией», 52 – «Ведение всех дел, кроме земельных». Пользуясь своими полномочиями, комбеды терроризировали трудовое крестьянство и сельскую общину, пока не натолкнулись на массовое сопротивление односельчан. Власти увидели, что сохранять комбеды дальше опасно, ибо они вмешивались в работу волостных и сельских советов и нередко подменяли их. Поэтому проходивший в ноябре 1918 г. VI Всероссийский съезд советов постановил упразднить комбеды, слив их с волостными советами.

В условиях начавшейся интервенции продолжалось осуществление аграрных преобразований. Крестьяне добивались прирезки земли к своим наделам за счет так называемых «нетрудовых земель», то есть частновладельческих, удельных, церковных, монастырских. В деревнях продолжался учет сельскохозяйственных угодий, вырабатывались нормы подушного надела. Однако работа подвигалась медленно, так как в губернском и уездных земельных отделах не хватало землемеров, ведущих отвод земли в крестьянское пользование. К концу 1918 г. по четырем карельским уездам Олонецкой губернии (Олонецкому, Петрозаводскому, Повенецкому и Пудожскому) было взято на учет 24,5 тыс. десятин, из них передано крестьянам 18 тыс. десятин, отведено под совхозы 4,5 тыс. и оставлено в качестве запасного фонда 2 тыс. десятин. Однако существенного увеличения крестьянских наделов не произошло.

Основная борьба развернулась за передел всех крестьянских угодий по едокам. Наиболее активно перераспределение земли и сенокосов шло в Петрозаводском, Пудожском и Олонецком уездах. Отчаянно сопротивлялись переделу земли зажиточные крестьяне, прибегавшие ранее к дешевой аренде или скупке земли у бедноты. При отводе земли во временное пользование возникало немало недоразумений и трудностей, поскольку в губернии не смогли выработать единой потребительско-трудовой нормы земельного надела. Каждый уезд предлагал свою норму. В итоге ломки земельных отношений пострадали зажиточные крестьяне. В то же время сотни и тысячи малоимущих через советы и комбеды получили прибавку к своим наделам и активно включились в политическую жизнь. В лице бедноты большевики получили опору в проведении своей политики на селе. К сожалению, произвол и притеснения в деревне не исчезли. Крестьяне так и не добились свободы вести хозяйство по своему усмотрению и пользоваться результатами своего труда.

Парад красногвардейцев в Петрозаводске. 1918 г.

К концу 1918 г. влияние большевиков в Олонецкой губернии заметно усилилось. Повсеместно действовали большевистские организации. Общая численность членов партии в декабре достигла 4,5 тыс. На местах выдвинулись сотни способных организаторов и вожаков масс, возглавлявших волостные и сельские советы и пользовавшихся заслуженным уважением среди населения. Однако основную часть новых руководителей составляли тогда малограмотные крестьяне-бедняки, не имевшие ни опыта в проведении политической работы, ни необходимых знаний. Всюду ощущался острый недостаток подготовленных работников, что, несомненно, отрицательно сказывалось на деятельности органов советской власти на местах. Упрочив свое положение в органах власти, большевики сосредоточили внимание на мобилизации всех сил и средств на отпор врагу.

4. КАРЕЛИЯ В УСЛОВИЯХ ВОЕННОГО КОММУНИЗМА

Введение чрезвычайных мер

В ноябре 1918 г. Германия и Австро-Венгрия потерпели поражение в первой мировой войне, что позволило Советской России 13 ноября аннулировать Брестский мирный договор. Немецкие войска вынуждены были покинуть занимаемую ими территорию. Там восстанавливалась советская власть. С другой стороны страны Антанты и США, сбросив маску миротворцев, открыто заявили о своих планах расчленения России и использования захваченной ими территории, в том числе европейского Севера, для уничтожения советской власти и большевизма. В результате военная опасность с Севера резко возросла. Здесь создавался плацдарм для продвижения интервентов и белогвардейцев в сторону Москвы и Петрограда.

В сложившейся ситуации главное внимание органов советской власти в центре и на местах было направлено на всемерное укрепление Обороноспособности государства. 30 ноября 1918 г. ВЦИК образовал Совет рабочей и крестьянской обороны во главе с В. И. Лениным как чрезвычайный руководящий орган на период войны.

В целях бережного и рационального использования весьма скудных ресурсов страны – хлеба, топлива, сырья, материалов, рабочей силы – советское правительство установило строгое государственное их распределение. Чтобы выжить и победить, органы власти осуществили национализацию не только крупной, но и средней промышленности, запретили частную торговлю хлебом и важнейшими предметами потребления. Выдача населению продовольствия и товаров первой необходимости проводилась по карточкам через государственные и кооперативные магазины. 11 января 1919 г. правительство ввело продовольственную разверстку, обязавшую крестьян сдавать все «излишки» хлеба государству по твердым ценам. В результате рыночные отношения были свернуты, их заменил прямой товарообмен, деньги утратили свое значение. Эта система мер, получившая название военного коммунизма, была продиктована чрезвычайными военными обстоятельствами и воспринималась как вынужденная необходимость. Но она совпадала также с идейными представлениями большевистского руководства о строительстве социализма и осуществлялась ими с огромным энтузиазмом и решительностью.

Я. Ф. Игошкин

Выполняя решения советского правительства, местные органы власти приступили к реализации политики военного коммунизма. 10-13 декабря 1918 г. в Петрозаводске состоялась II Олонецкая губернская конференция РКП(б), представлявшая 3169 членов партии и 370 сочувствующих. Конференция потребовала от коммунистов проникнуться ответственностью момента и сосредоточить внимание на усилении политической работы среди трудящихся, укреплении партийных организаций в частях Красной армии. В состав избранного на конференции губкома партии вошли: П. Ф. Анохин, И. А. Данилов, Я. Ф. Игошкин, П. В. Кулагин и другие. Ответственным секретарем губкома был избран Я. Ф. Игошкин.

В числе первоочередных мер оказались налаживание системы управления и выполнение заказов военного ведомства, повышение трудовой дисциплины, борьба с разрухой и голодом. 6 сентября 1918 г. Олонецкий губисполком утвердил правила контроля над лесной промышленностью, согласно которым вся деятельность предпринимателей и лесопромышленных фирм, а также других лесозаготовительных организаций ставилась под контроль губсовнархоза. 30 сентября губисполком обязал губсовнархоз «в спешном порядке взять на учет все находящиеся в губернии лесопильные заводы и лесные материалы». К началу 1919 г. Олонецкий губсовнархоз провел детальное обследование десяти лесозаводов, двух бумажных и одной спичечной фабрики и пяти металлургических, механических и чугунолитейных заводов и других предприятий. В результате выяснилось, что почти половина их бездействовала. Владельцы заводов под предлогом ремонта, отсутствия сырья и оборудования вели дело к свертыванию производства.

В январе 1919 г. Олонецкий губисполком принял постановление о переходе всех фабрик и заводов в ведение губсовнархоза, которому предоставлялось исключительное право реквизиции предприятий и управления народным хозяйством. В марте местные совнархозы взяли на свой баланс 13 промышленных предприятий, в том числе Онежский завод, 5 лесопильных заводов («Олония», Важинский, Соломенский, Сунский, Уницкий), 3 бумажных фабрики, 3 типографии и одно химическое предприятие. На них работало 1550 рабочих, в том числе на Онежском заводе – 1224 человека. Общая стоимость недвижимого имущества этих предприятий оценивалась в 4 млн руб. (в ценах 1918 г.). Непосредственное управление национализированными предприятиями передавалось в руки фабрично-заводских комитетов. Осенью 1919 г. в ведение губсовнархоза перешли также лесозаводы 3. Парижского в Петрозаводске, бывшей фирмы Вельгейзена близ Вытегры и мелкие предприятия: мукомольные мельницы и крупорушки, кожевенные заводы, мастерские по ремонту судов и сельскохозяйственных орудий. 27 апреля 1920 г. был национализирован Сеговецкий чугуноплавильный завод в Повенецком уезде.

Одновременно шел учет заготовленной частными лесопромышленными фирмами древесины и готовых пиломатериалов на биржах лесозаводов. 1 февраля 1919 г. губсовнархоз запретил продажу учтенных пиломатериалов. Все частные биржи пиломатериалов были национализированы. Управление наиболее важными отраслями хозяйства – лесозаготовительной и лесопильной – сосредоточивалось в специальных отделах губсовнархоза. К апрелю 1920 г. губсовнархоз взял на учет около 6 млн куб. футов пиломатериалов, хранившихся на биржах лесозаводов. Заготовленная древесина и пиломатериалы объявлялись достоянием республики.

Национализация частных предприятий осуществлялась при активном участии трудовых коллективов. Переход предприятий в ведение местных совнархозов позволил наиболее полно и рационально использовать имеющееся на предприятиях сырье, топливо и рабочую силу. Губсовнархоз и уездные советы народного хозяйства приступили к налаживанию производства на национализированных предприятиях, занимались вопросами заготовки и доставки топлива в центральные районы страны, выполняли заказы фронта.

Особого внимания требовала организация производства на Александровском (с ноября 1918 г. – Онежском) заводе. Завод переходил на обслуживание нужд Мурманской железной дороги, а для этого необходимо было переоборудовать цеха, переквалифицировать рабочих, привлечь на предприятия новых высококвалифицированных специалистов. Нужны были немалые денежные средства. Совнарком выделил для закупки оборудования 2,7 млн руб., совнархоз Северного района – 1,5 млн руб. Петроградский счетно-ссудный комитет предоставил выгодный кредит на 970 тыс. руб., а Олонецкий губисполком ассигновал из своего бюджета на нужды предприятия 2 млн руб. Строители проложили железнодорожную ветку, соединившую завод с основной магистралью, предприятия Москвы и Петербурга направили в Петрозаводск часть недостающего оборудования и станков. Управление дороги командировало в паровозоремонтный цех завода своих инженеров.

В. П. Солунин

Однако завод продолжал испытывать трудности из-за падения трудовой дисциплины, расхлябанности среди рабочих, вынужденных больше времени уделять поискам куска хлеба, чем работе. В октябре 1918 г. на заводе состоялось объединенное заседание коллегии по управлению и заводской партийной организации совместно с представителями советских и партийных органов губернии, рассмотревшее вопрос укрепления трудовой дисциплины на предприятии. Собрание признало необходимым провести чистку коллектива от дезорганизаторов производства и назначить на завод политического комиссара. 24 октября был избран новый состав правления завода, в которое вошли рабочие В. В. Пономарев, А. Ф. Маликов, Н. П. Одинцов, И. М. Печерин, инженер А. М. Пригоровский. Председателем правления стал выпускник Петроградского политехнического института талантливый инженер-металлург А. М. Пригоровский, главным инженером – С. М. Эрихман. Политкомиссаром окружной комитет партии назначил В. П. Полунина. На заводе появились совет цеховых старост и дисциплинарный суд из передовых рабочих, которые осуществляли контроль за соблюдением производственной и трудовой дисциплины, рассматривали конфликты между рабочими и администрацией, случаи невыхода на работу или нарушения установленного порядка.

После гибели под Сегежей В. П. Солунина политкомиссаром завода в марте 1919 г. стал А. М. Калинин. По его инициативе с 1 апреля завод был временно остановлен, на нем производился новый набор рабочих и служащих, хорошо зарекомендовавших себя в труде. На заводе вводилась сдельная оплата труда. За перевыполнение норм рабочие получали дополнительную оплату. Все это оздоровило обстановку. 27 апреля Онежский завод выпустил из ремонта первый паровоз. По этому случаю онежцы направили председателю Совнаркома В. И. Ленину телеграмму: «Рабочие Онежского металлургического и механического завода, выпуская из ремонта первый паровоз, приветствуют Совнарком и клянутся, что за первым паровозом последуют другие. Красная армия на фронте, рабочие у паровозов в тылу – вот лозунг дня, и победа за нами». Но в начале мая работы по ремонту паровозов прекратились. В связи с обострением обстановки на фронте и угрозой сдачи Петрозаводска завод начал эвакуацию оборудования и сырья в глубь страны. Значительная часть рабочих ушла на фронт. Во второй половине 1919 г. на заводе осталось около 600 рабочих, выполнявших в основном заказы по ремонту судов Онежской военной флотилии, бронированию паровозов и платформ с установкой на них орудий и пулеметов.

После разгрома противника под Петрозаводском положение на заводе стабилизировалось, удалось открыть ремесленную школу и курсы слесарей. В рабочий коллектив вернулись из советских учреждений квалифицированные рабочие. Вместо коллективного управления было введено единоначалие, директором завода стал А. М. Пригоровский, а его помощником по технической части – инженер М. И. Карнаухов, впоследствии видный ученый. После гибели на фронте в августе 1919 г. А. М. Калинина место политического комиссара занял Х. Г. Дорошин. С начала 1920 г. рабочие стали получать повышенный продовольственный паек, вводилась 10-процентная фронтовая надбавка к зарплате за выполнение и перевыполнение норм. Рабочие активно участвовали в сверхурочных работах, воскресниках и субботниках, трудовых неделях, что способствовало росту производства. Если в 1919 г. завод выпустил из ремонта 6 паровозов и произвел 11 тыс. пудов чугунного и медного литья, то в 1920 г. удалось отремонтировать 26 паровозов и около сотни товарных вагонов, выплавить свыше 20 тыс. пудов чугунных и медных запасных частей. За успехи, достигнутые в ремонте подвижного состава, Совет труда и обороны 27 октября 1920 г. включил Онежский завод в число 106 ударных предприятий Советской России.

Из 10 обследованных в 1918 г. лесопильных заводов вначале удалось наладить производство лишь на 5 (Парижского, Пименова, «Олония» в Петрозаводске, Сунского и Уницкого). Пуск лесозаводов осложнялся военной обстановкой, нехваткой рабочей силы и оборудования. Пришлось ограничиться использованием имеющегося сырья и материалов. В октябре 1918 г. губревисполком утвердил «Инструкцию для служащих и рабочих на лесозаводах». Активная роль в налаживании производственной жизни на заводах отводилась рабочим комитетам и старостам, избираемым профсоюзными организациями. Завкомы получили право контроля за действиями администрации, цеховые старосты следили за соблюдением внутреннего распорядка на производстве. Вопросы укрепления дисциплины активно обсуждались на партийных собраниях и заседаниях фабрично-заводских комитетов.

К весне 1919 г. удалось подготовить к пуску все 10 лесопильных заводов, но в связи с наступлением противника пришлось эвакуировать оборудование Кумсинского лесозавода в Вытегру, Уницкого в Соломенное. Началась подготовка к эвакуации заводов «Олония», Сунского, Падасского, Соломенского и Лососинского (бывший Пименова). Лишь в сентябре 1919 г. было восстановлено производство на Сунском, Соломенском и Падасском лесозаводах. В конце года удалось пустить Шальский лесозавод. Начали работать также лесозаводы «Олония» и Лососинский, а в феврале 1920 г. – Муромский лесозавод в Пудожском уезде. Лесозаводы обеспечивали потребности фронта в военном снаряжении, выпуская лыжи, сани, повозки, деревянную посуду, ящики и т. п. Чтобы справиться с возросшими заданиями, приходилось нередко прибегать к сверхурочным работам. С 1 октября 1919 г. по 1 июля 1920 г. лесозаводы Карелии произвели по заказам военных частей до 100 тыс. куб. футов досок, 50 тыс. куб. футов брусьев, тысячи бочек, ящиков под патроны и снаряды. Рабочие лесозаводов Петрозаводска изготовили несколько тысяч пар лыж и санитарных саней.