Текст книги "История Карелии с древнейших времен до наших дней"

Автор книги: Николай Кораблёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 70 (всего у книги 83 страниц)

Таким образом, в восстановлении животноводства наметились определенные результаты, однако не успели они закрепиться, как руководством страны была выдвинута сверхпрограмма, рассчитанная на 3 года (1949-1951) и призванная резко поднять поголовье скота и производство мясо-молочных продуктов. Нереальная программа в целом по стране была провалена. Колхозы республики, несмотря на большую помощь правительства СССР, тоже не выполнили ее ни по одному показателю. В 1951 г. удой молока на фуражную корову составил 828 л против 2 тыс. по плану, причем по сравнению с 1949 г. он даже снизился. Правда, за 1949-1951 гг. поголовье крупного рогатого скота в колхозах увеличилось в 1,6 раза, овец – в 2,1 раза, свиней – в 2,4 раза, птицы – в 4,5 раз, но производство кормов осталось на уровне 1948 г. В результате в 1952 г. в условиях бескормицы и недостатка приспособленных помещений начался падеж и массовый забой скота: только в колхозах было потеряно 14,4% крупного рогатого скота, 14% свиней, 28,4% овец. Колхозы республики понесли большие убытки, так как вынуждены были сдавать государству последний скот.

Неразумное планирование и сверхцентрализация управления сельскохозяйственным производством вплоть до определения посевных площадей тех или иных культур и количества скота в хозяйствах, наносили удар по экономике колхозов, и без того влачивших жалкое существование. Экономическое развитие колхозов было поставлено в жесткие рамки натурального продуктообмена, носившего налоговый характер. У колхозов изымалась подавляющая доля продукции через различные каналы: обязательные заготовки, натуральные платежи МТС, сельскохозяйственный налог и др.

Задавленные непосильными налогами колхозы искали выход из положения, самочинно перечисляя часть закрепленных за ними земель в угодья, с которых не начислялись обязательные поставки, предоставляли отдельным колхозникам льготы, освобождая их от обязательных поставок продукции. Подобные нарушения действующих законов жестко пресекались властью. В 1947 г. в МТС были восстановлены политотделы, одной из функций которых был контроль за сдачей колхозниками продукции государству. Колхозам, колхозникам и единоличным крестьянским хозяйствам запрещалась продажа и обмен зерна, муки, крупы, печеного хлеба до выполнения ими плана сдачи продукции государству в полном объеме. В случае невыполнения директив партии и правительства, председателям колхозов грозили снятие с должности и перспектива оказаться на скамье подсудимых. Только в 1946 г. и за 7 месяцев 1947 г. народными судами было осуждено 56 председателей колхозов.

Используя бесправное положение колхозов, Министерство сельского хозяйства, Министерство финансов республики, МТС, конторы государственных и сельскохозяйственных банков, заготовительные организации встали на путь массового предъявления исков к колхозам через суд для взыскания с них просроченных налогов и прочих платежей. В 1951 г. в Олонецком, Пудожском, Куркиёкском, Заонежском и других районах все без исключения колхозы, а отдельные из них по 10 и более раз, были подвергнуты судебным санкциям по искам различных организаций. В то же время органы прокуратуры и суда допускали медлительность при рассмотрении дел, связанных с возмещением убытков, причиненных колхозам различными организациями, задолженность которых росла из года в год.

На протяжении всех послевоенных лет государство продолжало через ценовую политику осуществлять неэквивалентный товарообмен между городом и деревней. Закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию не менялись с 1928 г., тогда как на промышленную продукцию выросли за это время в 20 раз. В результате полученные колхозниками средства покрывали лишь незначительную часть издержек производства, а доходы крестьян от общественного хозяйства вплоть до середины 1950-х гг. были ниже прожиточного минимума. В конце 1940-х – начале 1950-х гг. выдача на трудодень по колхозам республики составляла в денежном выражении от 35 до 85 коп., зерном – от 0,5 до 1,2 кг. Другие продукты, как правило, не выдавались.

Выручало крестьян приусадебное хозяйство, которое позволяло кое-как сводить концы с концами. Но вскоре и его стали ограничивать. В целом средние размеры приусадебных участков в КФССР оставались около нижнего уровня, установленного Примерным уставом сельхозартели. В 1951 г. они составляли 0,18 га, в то время как в соседних с республикой Архангельской и Вологодской областях – 0,28 га. Тем не менее в 1950 г. на приусадебные хозяйства приходилось 70% производства картофеля, 36% овощей, 54% мяса и сала всех видов в убойном весе, 66% молока.

Налоги и поборы с приусадебных хозяйств колхозников в начале 1950-х гг. равнялись примерно 1/5 части всех денежных расходов крестьянского двора. Продукция же крестьянских приусадебных хозяйств сдавалась государству по чисто символическим ценам. В 1950 г. молоко сдавалось по цене 25 коп. за литр при государственной розничной цене 2 руб. 70 коп., мясо – по цене 14 коп. за килограмм при государственной цене 11 руб. 40 коп.

Государственная политика в области сельского хозяйства вызывала сопротивление крестьян, которое выражалось в уклонении от работ, бегстве в город и т. д. Отсутствие материальной заинтересованности крестьян в развитии производства пытались подменить административным нажимом. В послевоенные годы происходило ужесточение личной ответственности крестьян за нежелание трудиться в колхозах. Постановлением правительства СССР от 31 мая 1947 г. был подтвержден принудительный характер труда в колхозах, введенный в 1930-е гг. Не выработавшие обязательного минимума трудодней колхозники привлекались к судебной ответственности. Такой порядок сохранялся вплоть до 1954 г. Дискриминация колхозников проявлялась также в существовании жесткого паспортного режима, в прикреплении крестьян к земле и лишении права на государственное пенсионное обеспечение, на оплату по временной нетрудоспособности и т. д.

Тяжелым бременем на карельские колхозы ложилась обязанность поставлять рабочую силу на лесозаготовки в порядке трудовой повинности. План по заготовке леса на одного колхозника в КФССР в лесозаготовительный сезон 1947/48 г. превышал в 3-4 раза нагрузку на одного колхозника в соседних с Карелией областях (Вологодской, Кировской, Ленинградской). Постановлением Совета Министров СССР от 1 марта 1948 г. райисполкомам, сельсоветам и правлениям колхозов запрещалось препятствовать переходу колхозников на постоянную работу в лесозаготовительные организации. Это постановление, по существу, закрепило факт превращения колхозников в источник рабочих кадров для лесной промышленности. Только с 1947 по 1952 г. на работу в лесную промышленность перешло более 10 тыс. трудоспособных колхозников. В ряде колхозов потери кадров составили 50-60%. В результате численность трудоспособного населения в колхозах к концу послевоенной пятилетки была меньше, чем до войны. В целом же за 15 послевоенных лет численность сельского населения республики сократилась более чем на 60 тыс., или на 24%. Следствием такого положения явилось привлечение во все возрастающих размерах рабочих, служащих, учащихся для оказания помощи сельскому хозяйству. В начале 1950-х гг. ежегодно в сельском хозяйстве работало не менее 10-12 тыс. человек по 3-4 месяца.

Попытки государства укрепить слабые колхозы путем предоставления им определенных льгот не дали желаемых результатов. С колхозов республики регулярно списывались недоимки по подоходному налогу, по сдаче государству сельхозпродуктов, денежная задолженность за работу МТС, колхозам предоставлялись льготные условия по обязательным поставкам и т. д. Только с 1948 по 1953 г. с колхозов КФССР была списана задолженность в сумме почти 20 млн руб. Не увенчались успехом и попытки привлечь к оказанию помощи сельскому хозяйству промышленные предприятия, так как в большинстве случаев шефская помощь распылялась на выполнение мелких нужд колхозов и МТС.

В начале 1950-х гг. в сельском хозяйстве республики были предприняты две крупные кампании, которые проводились одновременно и преследовали цель улучшить положение в аграрном секторе экономики. Первая из них касалась пограничных районов КФССР, присоединенных к республике по мирному договору с Финляндией в 1940 г. Здесь находилось более половины всей пахотной площади Карелии. В послевоенные годы в Куркиёкском, Сортавальском, Питкярантском и Суоярвском районах путем переселения из других регионов страны было создано 66 колхозов, хозяйство которых базировалось на существовавших здесь ранее хуторах. Перед местными органами власти стояла задача – в течение 2-3 лет завершить работу по переселению хуторов в новые хозяйственные центры. Однако ввиду экономической слабости колхозов и неспособности самих переселенцев оплатить 50% расходов по переносу домов и построек на новое место жительства идея сселения хуторов потерпела полный крах. К началу 1952 г. на новые места было перевезено и построено только 133 дома, из них заселено 30, вместо 770 домов по плану. Помимо необоснованных денежных затрат государства кампания привела к потере части трудового потенциала этих районов.

Противоречивое влияние на развитие сельского хозяйства оказало осуществление в 1950-е гг. курса на укрупнение хозяйств и ликвидацию мелких колхозов. Теоретическим его обоснованием служило представление о преимуществах крупного производства перед мелким. В то же время была сделана попытка решить не только производственные, но и социальные проблемы деревни, которые казались легче выполнимыми в крупных поселках. Укрупнение мелких хозяйств в республике осуществлялось высокими темпами, сходными с темпами коллективизации конца 1920-х-1930-х гг. Только за 2,5 месяца (июль-сентябрь) 1950 г. из 350 мелких хозяйств было создано 125 укрупненных. В отдельных районах после укрупнения число колхозов сократилось почти наполовину (Шелтозерский, Пряжинский, Пудожский). В целом с 1950 г. по 1953 г. число колхозов в республике сократилось в 2,4 раза (с 902 до 373). Укрупнение хозяйств продолжалось и в последующие годы, хотя и меньшими темпами.

В некоторых колхозах после укрупнения возросли денежные доходы (в колхозе «Пламя» Олонецкого района, например, они увеличились на 36%), был сокращен административно-управленческий персонал, несколько расширились возможности использования техники. Однако в целом достичь ожидаемых результатов не удалось. В результате укрупнения не произошло концентрации производства, единой организации земельной территории, скот размещался мелкими группами в нескольких населенных пунктах, не хватало кадров специалистов. Как показала последующая практика, при проведении этой акции не всегда учитывались особенности мелкоконтурного земледелия, разбросанность населенных пунктов, из-за чего многие укрупненные хозяйства оказались трудноуправляемыми, и их вскоре пришлось вновь разукрупнить. К тому же эксперименты начала 1950-х гг. привели к ущемлению социальных интересов жителей небольших селений, а в последующем – к запустению деревень.

К середине 1950-х гг. и без того сложное положение в сельском хозяйстве республики резко ухудшилось, что, в первую очередь, было связано с ростом налогов, ограничениями в отношении приусадебного хозяйства колхозников, рабочих и служащих. Понизились все основные показатели развития сельскохозяйственного производства. Денежная задолженность колхозов республики государству к середине 1954 г. в два раза превышала их годовой доход и составила более 40 млн руб. Отдельные сельхозартели настолько сократили свое хозяйство, что по существу только носили название колхоза. Так, колхоз «Красная гора» Кондопожского района насчитывал всего 13 дворов, 8 трудоспособных колхозников, 15 голов крупного рогатого скота. В 1953 г. колхоз получил денежный доход в сумме 4 тыс. руб., а задолженность его государству составила 50,6 тыс. руб. Немногим лучше обстояло дело в совхозах, хотя их производственные показатели были выше, чем в колхозах.

В целом удельный вес республики в общесоюзном производстве был ничтожным: в 1954 г. он составил 0,1%. В Карелию во все возрастающих размерах ввозилась сельскохозяйственная продукция из других регионов страны. Резкое падение темпов развития сельского хозяйства к середине 1950-х гг. было характерно и в целом для страны. С начала 1953 г. предпринимались поиски выхода из тяжелой ситуации. Правда, они велись в русле частичных реорганизаций и небольших уступок крестьянству (предоставление колхозникам права беспрепятственной продажи излишков картофеля и овощей после выполнения месячных планов сдачи продукции государству независимо от выполнения плана в целом по району, запрещение выдачи колхозам дополнительных обязательств по сдаче зерна и т. д.).

Поиски новых методов управления сельским хозяйством

Попытку сделать более решительные шаги в этом направлении предприняли сентябрьский (1953 г.) и мартовский (1965 г.) пленумы ЦК КПСС. В аграрную политику были внесены качественно новые элементы: взят курс на повышение уровня эквивалентности обмена между городом и деревней, усиление материальной заинтересованности тружеников села в развитии общественного производства.

Прежде всего была осуществлена коренная реформа сельскохозяйственного налога, который раньше исчислялся от общей суммы доходов с крестьянского хозяйства по отдельным видам продукции, независимо от размеров хозяйства, в результате чего наиболее продуктивные хозяйства оказывались в самом невыгодном положении. Новый принцип налогообложения предусматривал твердые денежные ставки, определяемые в соответствии с размером приусадебного участка. Сумма налога с сельского населения уменьшилась более чем в два раза, а все долги по прежним выплатам были списаны.

Северный комбайн на полях Карелии

Снизились нормы обязательных поставок сельхозпродукции колхозами и колхозниками, были повышены заготовительные и закупочные цены, что дало возможность получения прибыли колхозами и совхозами. Позднее, в 1958 г., обязательные поставки сельхозпродукции были полностью отменены и заменены государственными закупками по повышенным ценам, а во второй половине 1960-х гг. для каждого совхоза стали устанавливаться твердые планы закупок сельхозпродукции.

Важные изменения коснулись принципа оплаты труда в колхозах. В марте 1956 г. было введено ежемесячное авансирование колхозников и форма денежной оплаты по дифференцированным расценкам труда. С одной стороны, эта мера существенно улучшила материальное положение членов сельхозартелей, с другой, введение гарантированной оплаты труда колхозников способствовало все большему превращению их в наемных рабочих.

После сентябрьского пленума ЦК 1953 г. были расширены права колхозов в организации своей внутренней жизни. Колхозы могли сами определять размеры посевных площадей по культурам и поголовья скота по видам, размеры приусадебных участков, количество скота в личной собственности, устанавливать минимум трудодней, распределять доходы, принимать в артель и исключать из нее. Однако в правовом положении колхозников не произошло существенных изменений: вплоть до 1965 г. они не имели государственных пенсий и до 1974 г. – паспортов.

В 1950-1960-е гг. государство увеличило финансовые ассигнования на развитие сельского хозяйства, предоставило колхозам кредиты. Повысилась техническая оснащенность хозяйств. Широкое применение получили навесные плуги, навесные тракторные культиваторы, удобные для использования в условиях севера, самоходные комбайны, машины для приготовления кормов, стогометатели и др. Использование новых видов оборудования позволило в более широких масштабах механизировать сельскохозяйственные работы и в основном завершить техническую реконструкцию отрасли. К началу 1970-х гг. все совхозы республики были электрифицированы. В животноводстве внедрялась комплексная механизация трудоемких процессов. Были комплексно механизированы фермы в совхозах им. Зайцева, «Ведлозерский», «Куркиёки», «Мегрегский», «Эссойльский», «Олонецкий». На Петрозаводской птицефабрике вступил в строй птичник на 18 тыс. голов с полной механизацией трудоемких процессов. К концу 1960-х гг. уровень механизации подачи воды на фермах крупного рогатого скота достиг 94%, 98% коров переведено на машинное доение, в то же время комплексно механизированы были лишь 5% ферм крупного рогатого скота.

Укрепились связи сельского хозяйства с научными учреждениями республики. Широкое применение на практике нашли способы механизированной подготовки биологически активных торфяных удобрений, предложения по селекции сельскохозяйственных растений и внедрению новых высокопродуктивных сортов многолетних трав и др., разработанные сотрудниками Института биологии Карельского филиала АН СССР.

Много внимания уделялось решению проблемы кадрового обеспечения отрасли. После сентябрьского (1953 г.) пленума партии на работу в МТС и колхозы было направлено 574 специалиста, по путевкам комсомола прибыло 2543 человека. В 229 колхозах из 442 были заменены председатели, а в 12 совхозах – директора. В 1955 г. в стране была предпринята крупномасштабная акция, согласно которой в село направлялось не менее 30 тыс. человек из числа партийных, советских и хозяйственных кадров, инженеров, рабочих и служащих. По своим масштабам и методам осуществления эта кампания напоминала призыв «двадцатипятитысячников» в сельское хозяйство в начале 1930-х гг. ЦК Компартии республики направил на должности председателей колхозов 48 человек. В большинстве своем они не знали глубоко специфики сельскохозяйственного производства, деревенского образа жизни и хотя некоторые из них немало сделали для укрепления колхозов в целом этот опыт оказался неудачным.

Улучшилась система повышения квалификации специалистов и руководителей среднего звена всех профилей. Они стали проходить переподготовку через каждые 5 лет. С 1966 г. начала работу Карельская школа повышения квалификации сельскохозяйственных кадров при Сортавальском совхозе-техникуме. За счет выпускников Петрозаводского государственного университета укрепился состав главных агрономов и зоотехников совхозов. В 1970 г. на предприятиях и в организациях сельского хозяйства работал 1891 специалист с высшим и средним специальным образованием – почти в два раза больше, чем в 1959 г. Серьезной проблемой оставалась высокая текучесть кадров специалистов.

Подготовка кадров массовых профессий по 8 специальностям осуществлялась тремя сельскими ПТУ. Только за 1966-1970 гг. они выпустили 3 тыс. рабочих. Несколько возросло в совхозах число трактористов-машинистов I и II классов, которые составили в 1969 г. 40% их численности. Эта цифра была значительно выше, чем в других областях и автономных республиках европейского Севера.

Экономические и организационные меры, предпринятые в 1950-1960-е гг. в области сельского хозяйства, дали определенный импульс его развитию. В 1953-1958 гг. валовая продукция сельского хозяйства возросла более чем в три раза, причем прирост производства был достигнут, главным образом, за счет повышения урожайности сельскохозяйственных культур и продуктивности скота. Хороших результатов добились передовые хозяйства республики – совхоз «Салми» Питкярантского района, колхоз им. Тельмана Сортавальского района и др. Улучшилось положение колхозов, увеличились их неделимые фонды, основные средства производства и денежные доходы. Оплата деньгами трудодня колхозников выросла с 86 коп. в 1953 г. до 4 руб. в 1957 г.

Вместе с тем темпы роста сельского хозяйства, при довольно низких исходных данных, не отличались устойчивостью. В проведении курса сентябрьского пленума не было последовательности и стабильности. Так и не был осуществлен новый порядок планирования. Вскоре верх стали брать непродуманные решения, прожектерские проекты, рассчитанные на невиданный подъем сельского хозяйства и благосостояния народа в кратчайшие сроки, как то: освоение целины, кукурузная кампания, ликвидация МТС и сиюминутная продажа их техники колхозам, реорганизация районного и вышестоящих звеньев управления и др.

В марте 1955 г. с разрешения ЦК КПСС и Совета Министров СССР в республике в виде опыта было осуществлено присоединение земель слабых колхозов к существующим совхозам и организация подсобных хозяйств промышленных предприятий. На базе 12 МТС и 77 колхозов было образовано 13 совхозов и 3 звероводческих фермы, 40 колхозов влились в уже существующие совхозы. На землях 55 колхозов организованы подсобные хозяйства леспромхозов. Эксперимент дал некоторые положительные результаты: повысилась урожайность сельскохозяйственных культур, выросло количество скота в хозяйствах и его продуктивность.

В то же время положение колхозов оставалось тяжелым. Полученные ими от государства семенные, продовольственные и фуражные ссуды в 2-3 раза превосходили сдачу ими зерна государству. В большинстве колхозов основные средства производства и продуктивный скот были почти наполовину приобретены за счет государственных средств. Многие колхозы насчитывали всего до 20-30 трудоспособных колхозников. Экономическая слабость колхозов, а также такие факторы, как неудобство обработки мелкоконтурных полей современной техникой, удаленность мелких деревень от новосозданных центров укрупненных колхозов послужили основанием для начала массовой кампании по преобразованию колхозов в совхозы.

1 марта 1956 г. было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах помощи по организационно-хозяйственному укреплению колхозов и совхозов Карело-Финской ССР», в соответствии с которым хозяйства колхозников освобождались от обязательных поставок сельскохозяйственной продукции государству в 1956-1960 гг. и с них была списана вся задолженность, числившаяся за ними на 1 января 1956 г. Для совхозов Карелии устанавливались временные надбавки к розничным ценам на молоко, мясо крупного рогатого скота и свинину в размере 35%, они освобождались от направления плановой прибыли на капитальные вложения и могли зачислять ее в фонд укрепления хозяйства. Было признано целесообразным на базе экономически слабых колхозов организовать совхозы. С учетом опыта реорганизации сельского хозяйства, накопленного в 1955 г., было решено еще 150 колхозов включить в состав совхозов и подсобных хозяйств предприятий, а 20 перевести на Устав рыболовецких колхозов.

Свертывание колхозного сектора, начавшееся по всей стране в середине 1950-х гг., базировалось на упрощенных схемах и представлениях о переходе советского общества к коммунистическим общественным отношениям и о государственной форме собственности как высшей по отношению к кооперативной. Процесс сближения форм собственности, и прежде всего по уровню обобществления, считался важнейшим залогом стирания существенных различий между городом и деревней, умственным и физическим трудом, рабочим классом и колхозным крестьянством.

Реорганизация колхозов проходила ускоренными темпами: в 1955 г. в республике насчитывалось 360 сельскохозяйственных артелей, в 1956 г. – 262, в 1957 г. – 84, в 1958 г. – 65. К 1961 г. в Карелии осталось всего 13 колхозов, специализирующихся на рыбодобыче. Процесс огосударствления затронул и рыболовецкие колхозы: в 1956 г. Рыбакколхозсоюз был ликвидирован, и его функции переданы хозяйственному управлению по делам рыболовецких колхозов и МРС в составе Министерства рыбной промышленности СССР.

Преобразование колхозов в совхозы позволило несколько увеличить финансирование хозяйств, повысить уровень их технической оснащенности, усилить специализацию и концентрацию производства. На первых порах улучшились показатели работы совхозов, созданных на базе экономически слабых колхозов. В 1956 г. они удвоили производство продукции, государственные расходы на содержание административно-управленческого персонала сократились на 50%. Однако в целом реорганизация колхозов не привела к ускоренному росту производства, повышению его эффективности. В 1959 г. более 80% совхозов в республике являлись убыточными. В 1963 г. по сравнению с 1959 г. сверхплановые убытки совхозов выросли более чем в 10 раз, а производство продукции за это время выросло всего в 2 раза.

Еще пагубнее оказались социальные последствия реорганизации сельского хозяйства, приведшей к дальнейшему превращению крестьянина в сельскохозяйственного рабочего, жизнь которого все меньше зависела от результатов своего труда. К этому следует добавить исчезновение многих сел и деревень, оказавшихся «неперспективными» в результате курса на создание крупных аграрных селений, миграции сельского населения в город. В 1960-1966 гг. только в Калевальском, Лоухском, Беломорском и Кемском районах были сняты с учета более 100 населенных пунктов, из которых выехало население.

Реорганизация колхозов в республике осуществлялась без учета специфики северного земледелия, в результате мелкие населенные пункты оказались удалены от центральных усадеб на расстояние 30-60 км, а в отдельных совхозах – до 100 км, что затрудняло управление и организацию производства. В результате в 1967 г., например, было принято решение о разукрупнении совхозов «Олонецкий» и «Ильинский» Олонецкого района, «Толвуйский» и «Прогресс» Медвежьегорского района и создании новых совхозов – «Мегрегского», «Туксинского» и «Ильинского». Не оправдало себя и создание на базе экономически слабых колхозов подсобных хозяйств промышленных предприятий, абсолютное большинство которых оказалось убыточными.

Неоднозначные последствия имела предпринятая в конце 1950-х гг. реорганизация МТС, предусматривавшая продажу техники МТС колхозам в целях усиления их самостоятельности. С одной стороны, ликвидация МТС избавляла государство от непроизводительных расходов. В 1955 г. на содержание МТС в Карелии, на базе которых были организованы совхозы, государство затратило 8,5 млн руб., в то время как все денежные и натуральные доходы МТС составили всего 0,5 млн руб. С другой стороны, выкупные платежи за технику оказались столь велики, а выплата производилась в такие сжатые сроки, что эта мера нанесла огромный ущерб экономике колхозов и по существу свела на нет прибыль, полученную от повышения закупочных цен. Из 66 колхозов технику в 1958 г. смогли приобрести только 37, а поскольку все затраты на ремонт и обслуживание техники были переложены на колхозы, то положение со снабжением их запасными частями, горючим даже ухудшилось. Хотя ожидаемый эффект от реорганизации МТС достигнут не был, последствия ее были исторически прогрессивными, так как усиливали самостоятельность крестьянского хозяйства и расширяли сферу рыночных отношений.

Отступление от линии сентябрьского (1953 г.) пленума ЦК КПСС, начавшееся, по существу, уже с середины 1950-х гг., особенно проявилось в политике по отношению к крестьянскому двору. Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 6 марта 1956 г. «Об Уставе сельскохозяйственной артели и дальнейшем развитии инициативы колхозников в организации колхозного производства и управлении делами артели» оформило курс на ограничение приусадебного хозяйства граждан, запретив увеличивать его размер за счет общественных земель и ограничив количество скота в личной собственности. В первые дни после передачи текста постановления в Петрозаводске, Питкяранте и некоторых других городах начался забой скота, в результате цены на мясо на рынках Петрозаводска снизились с 25 до 10 руб. за кг. В совхозы и подсобные хозяйства было подано более 30 заявлений от жителей Петрозаводска с просьбой купить скот.

Следующим шагом по ликвидации индивидуальных хозяйств стал Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 12 августа 1959 г. «О запрещении содержания скота в личной собственности граждан, проживающих в городах и рабочих поселках», в котором под предлогом ликвидации «примитивного ведения животноводства, отвлекающего рабочую силу от производительного труда, создающего антисанитарные условия и приводящего к значительному расходованию хлеба и других продуктов», было запрещено с 1 октября 1959 г. содержание продуктивного и рабочего скота в личной собственности граждан, проживающих в столицах автономных республик, краевых и областных центрах и прилегающих к ним окрестностях. В г. Петрозаводске колхозы, совхозы и мясокомбинат закупили у владельцев индивидуального скота 614 коров и телок. Прекратилась продажа населению кормов для скота, был запрещен выпас скота на общественных землях, ограничивалось использование покосов.

Если до начала 1960-х гг. в отношении личных хозяйств проводилась политика ограничения, то с принятием новой Программы партии в 1961 г., провозгласившей курс на строительство коммунистического общества, началось их форсированное свертывание. Только за 1960-1964 гг. поголовье крупного рогатого скота у населения республики сократилось на 12 тыс. голов, а коз – на 14 тыс. Экономическими и социальными последствиями политики в отношении индивидуальных хозяйств стало нарушение продовольственного баланса, рост цен на сельхозпродукты, понижение жизненного уровня населения, миграция из села.

Племенной скот совхоза «Сортавальский»

Перемены в отношении к землепользованию двора наступили лишь в 1964 г., когда, по существу, уже завершилось его урезание до положения подсобного хозяйства. В соответствии с постановлением Совета Министров РСФСР и бюро ЦК КПСС по РСФСР от 13 ноября 1964 г. «Об устранении необоснованных ограничений подсобного хозяйства колхозников, рабочих и служащих» местные органы власти провели работу по восстановлению уменьшенных приусадебных участков, оказали в России стадо эйрширских коров. На базе совхоза «Сортавальский» организован племенной совхоз, созданы фермы крупного рогатого скота холмогорской и буро-латвийской пород в совхозах «Салми», «Ведлозерский», «Маяк», «Олонецкий», «Толвуйский», им. Зайцева. В 1967 г. была организована Петрозаводская межрайонная государственная станция по племенной работе. К концу 1960-х гг. весь крупный рогатый скот в совхозах являлся породным, что способствовало повышению его продуктивности. Если в 1953 г. удой молока на одну корову в колхозах и совхозах составлял 1296 кг, то в 1970 г. – 3277 кг.

Специализация хозяйств сопровождалась концентрацией производства в отраслях сельского хозяйства. Наиболее высокая степень концентрации была достигнута в птицеводстве, которое с 1960 г. начало переводиться на промышленную основу. В 1965 г. птицеводство в республике выделено в самостоятельную отрасль сельскохозяйственного производства, и организован трест «Птицепром», объединивший 6 специализированных хозяйств. За 1960-1970 гг. производство яиц в республике возросло в 3,3 раза.