Текст книги "История Карелии с древнейших времен до наших дней"

Автор книги: Николай Кораблёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 83 страниц)

3. РАЗВИТИЕ КУЛЬТУРЫ

Образование, просветительные учреждения и архитектура

Развитие образования в Карелии в XVIII в. длительное время, вплоть до середины 80-х гг., предопределялось практическими потребностями государства, связанными, во-первых, с организацией производства на казенных горных заводах и, во-вторых, с подготовкой священно– и церковнослужителей. В этих условиях образование оставалось привилегией относительно небольшой части населения. В 1715 г. на Петров-ском заводе открылась единственная тогда в России техническая школа, призванная готовить кадры для предприятий казенной металлургии. В ней обучалось около 20 учеников из бедных дворянских семей, которые изучали арифметику, грамматику, геометрию, рисование и инженерное дело. В 1723-1724 гг. предпринимаются первые попытки создания общеобразовательных школ в Петровской слободе и в Александро-Свирском монастыре. В 1727 г. в обеих школах числилось до 80 учеников. Однако с упадком Петровских горных заводов все эти учебные заведения прекратили существование. В дальнейшем в течение ряда десятилетий очагами светского образования в крае служили небольшие частные («домашние») школы, функционировавшие в слободе Петровского завода и в г. Олонце. И лишь после постройки Александровского завода во вновь учрежденном г. Петрозаводске в 1782 г. была открыта начальная городская школа для детей купцов и мещан.

Наиболее ранние сведения о целенаправленной подготовке кадров священно– и церковнослужителей для приходов Карелии содержатся в «Ведомости Новгородского архиерейского дома о школах и бывших в 1740 году учениках». По данным «Ведомости...», в Новгороде учились тогда 13 выходцев из Олонецкого уезда, что, конечно же, было ничтожно мало для 119 церквей обширного края, упоминаемых в данных «разбора» духовенства за 1755 г. После образования в 1764 г. Олонецкой епархии был поставлен вопрос об открытии семинарии при Александро-Свирском монастыре – резиденции епископа Олонецкого и Каргопольского. Однако средства для этой цели правительство выделило только в 1779 г. Когда же семинарию в 1781 г. открыли, возникли затруднения с набором учащихся. Дети священно– и церковнослужителей вовсе не стремились пройти курс наук в новом учебном заведении, предпочитая по старинке обучаться при «отцах своих», а сами отцы не желали расставаться с сыновьями-работниками. В 1784 г. Олонецкая духовная семинария сгорела дотла, а через три года Олонецкую епархию объединили с Архангельской, которая имела свою семинарию, и вопрос на долгое время сошел с повестки дня. Таким образом, деятельность Александро-Свирской семинарии, как и других первых учебных заведений, возникавших на территории края, оказалась кратковременной.

Важное значение для развития просвещения в Карелии и стране в целом имел утвержденный Екатериной II в 1786 г. «Устав народным училищам», который стал первым общероссийским законодательным актом в области народного образования. Согласно уставу в каждом губернском городе предусматривалось открытие четырехклассного главного народного училища, приближавшегося по типу к средней школе, а в каждом уездном – двухклассного малого народного училища. В школах вводились учебные планы и классно-урочная система. Обеспечивалась и преемственность обучения за счет общности учебных планов малых училищ и первых двух классов главных училищ. Речь шла, таким образом, о создании основ целостной системы народного образования в городах.

Петропавловская церковь в Петрозаводске

Однако на практике полный четырехлетний курс наук в нем проходили лишь немногие. Один из первых учителей Петрозаводского главного училища М. В. Лопатинский впоследствии вспоминал: «Почти все родители стараются выучить детей только чтению, письму и первым четырем действиям арифметики, а потом, наблюдая свои выгоды, употребляют их по домашним надобностям или записывают в разные присутственные места».

В конце XVIII в. на Александровском заводе открылась школа грамоты, в которой обучались дети мастеровых. Осенью 1800 г. ее посетил советник Берг-коллегии И. Герман. Из его записок видно, что за два года обучения учащиеся получали самые мизерные знания по русскому и латинскому языкам, арифметике, естествознанию и истории. Всего в школе насчитывалось 84 ученика, а все уроки вел один учитель – Иван Фолкерн.

По новому школьному уставу, утвержденному Александром I в 1804 г., система общеобразовательных учреждений подверглась существенной перестройке. В губернских городах главные народные училища подлежали реорганизации в средние учебные заведения – гимназии с четырехлетним сроком обучения, в уездных городах вместо малых народных училищ создавались уездные училища с двухлетним сроком обучения. Кроме того, при церковных приходах, как в городах, так и в сельской местности, учреждались одногодичные приходские школы «для людей самых нижних состояний». Устав устанавливал преемственную связь между школами всех степеней. Содержание гимназий и уездных училищ государство принимало на себя, приходские же школы, за некоторыми исключениями, отдавались на содержание местным обществам.

Реорганизация главного народного училища в Петрозаводске в Олонецкую губернскую гимназию состоялась с некоторым запозданием – в 1808 г. Прибывшие в Петрозаводск из Петербурга несколько выпускников Главного педагогического института позволили снять остро стоявшую проблему с квалифицированными учительскими кадрами. Снабдить же гимназию ценными приборами (микроскопом, электрической машиной и другими) позволило и вовсе неожиданное обстоятельство – эвакуация в 1812 г. в связи с войной из Петербурга в Петрозаводск профессоров и студентов того же педагогического института.

Число учащихся в губернской гимназии в течение первой половины XIX в. было невелико. За сорок лет (1808-1848 гг.) полный курс окончили всего 88 человек. В отдельные годы выпусков вообще не было. Вначале в гимназии, наряду с детьми дворян, купцов и чиновников, обучалось и несколько сыновей мастеровых, которых готовили к должности писцов. Но вновь принятым уставом 1828 г. были введены жесткие сословные ограничения и детей мастеровых из учебного заведения исключили. По этому же уставу учебный курс увеличивался до 7 лет.

В гимназии преподавался широкий круг общеобразовательных дисциплин, в том числе русский язык, иностранные и древние языки (латынь, греческий), история, география, естествознание, статистика, математика, физика, начала философии с логикой и психологией и др. В первые десятилетия существования Олонецкой губернской гимназии в ее стенах получили среднее образование некоторые известные впоследствии деятели отечественной культуры и науки – поэт В. Г. Бенедиктов, профессор Московского университета А. И. Чивилев, путешественник, исследователь недр Аляски и открыватель угольных месторождений на полуострове Мангышлак П. П. Дорошин.

В 1840 г. при гимназии было образовано училище для детей канцелярских служащих, получившее форму особого пансиона. Целью пансиона явилось «доставить бедным чиновникам Олонецкой губернии пособие приличным воспитанием их детей», а также устранение нехватки чиновников для государственной службы. Программа преподавания в пансионе в основном совпадала с гимназической (за исключением иностранных языков). Пансион, как и гимназия, содержался за счет сумм, отпускаемых Государственным казначейством.

На основе бывшего главного народного училища в Петрозаводске возникли также уездное училище и городская приходская школа. Малое народное училище в Олонце в 1810 г. было реорганизовано в уездное с приходским классом. В 1822 г. в Кеми открылась приходская школа, позднее, в 1832 г., преобразованная в уездное училище. В Пудоже и Повенце дело ограничилось созданием в 1836 г. приходских училищ.

С реформой образования, предпринятой Александром I в 1804 г., связано и начало становления в Карелии системы сельской школы. Подвижническую деятельность в данном направлении развернул первый директор народных училищ Олонецкой губернии А. Е. Крылов, который на личные средства и средства пожертвователей в 1805 -1806 гг. в Петрозаводском, Вытегорском, Каргопольском и Пудожском уездах основал 20 сельских школ, в которых насчитывалось в общей сложности около 200 учеников. Однако столкнувшись в дальнейшем с большими материальными затруднениями, эти школы проработали недолго. К 1813 г. из них продолжали функционировать только 5, но к началу 1820-х гг., и они прекратили свое существование.

С 1830-х гг. по инициативе епархиального духовенства на селе началось формирование сети приходских школ. Несколько позднее, в 1840-х гг., свои училища, в основном в целях подготовки волостных писарей и их помощников, стали открывать в казенных селениях министерство государственных имуществ, а в приписных – горнозаводское ведомство. Эта работа велась довольно интенсивно, и по данным за 1849 г. в рамках Олонецкой губернии насчитывалась уже 151 сельская школа. В их числе была 121 приходская, 21 – министерства государственных имуществ, 8 – горного ведомства, и 1 – министерства народного просвещения (в с. Палтога Вытегорского уезда). Однако, несмотря на довольно значительное количество открытых школ, положение с образованием на селе и в середине XIX в. оставалось крайне неудовлетворительным. Приходские школы держались лишь на энтузиазме учителей священников или дьяконов, и без того, при обширном пространстве приходов в крае, загруженных своими обязанностями. Своего помещения они не имели и ютились либо в доме священника, либо в церковной сторожке. Часть из таких школ вскоре после открытия закрывалась. В среднем на приходскую школу в дореформенные годы XIX в. приходилось лишь по 5-6 учеников, почти исключительно мальчиков. Курс обучения зачастую ограничивался привитием элементарных навыков грамотности и изучением начал священного писания.

Несколько лучше обстояло дело в училищах, принадлежавших горнозаводскому ведомству и министерству государственных имуществ, но таких школ было крайне мало. По признанию Олонецкой палаты государственных имуществ подведомственные ей училища охватывали учебой лишь 0,5% жителей казенной деревни. В таких условиях подавляющая масса крестьянского населения по-прежнему была обречена на безграмотность.

Предреформенные десятилетия XIX в. ознаменовалась появлением первого в Карелии (после петровской технической школы) светского профессионального учебного заведения. В 1842 г. в поморском г. Кеми были открыты шкиперские курсы. Их слушатели изучали тригонометрию, геометрию, навигацию, лоцию, норвежский язык и другие дисциплины. Выпускники получали аттестат штурманского помощника и после четырех лет плавания могли сдавать экзамены на звание штурмана, а затем и шкипера. Однако за первые 20 лет существования курсы выпустили всего около 25 штурманских помощников. К 1851 г. здесь имелся только один преподаватель и насчитывалось 6 учащихся.

Наиболее значительные сдвиги произошли в первой половине XIX в. в развитии профессиональной духовной школы. При Александре I в 1808 г. в стране окончательно была введена трехзвенная структура духовного образования: начальное звено – духовные училища, среднее – семинарии, высшее звено – академии. В связи с этой реформой в 1809 г. в крае открылись Петрозаводское и Олонецкое уездные духовные училища (последнее находилось в Александро-Свирском монастыре, в середине 1860-х гг. было слито с Петрозаводским). А после восстановления в 1828 г. самостоятельной Олонецкой епархии ее глава епископ Игнатий (Семенов) стал добиваться возобновления деятельности духовной семинарии. Обращаясь в Синод, он указывал, что в епархии, где «всюду веял дух раскола», имеется всего лишь 20 священников, окончивших семинарский курс, и в «образованных пастырях» ощущается «нужда великая». Ходатайства Игнатия возымели действие и уже 27 октября 1829 г. в Петрозаводске состоялось торжественное открытие Олонецкой духовной семинарии.

По штату в семинарии полагалось иметь 100 учащихся. Программа преподавания включала 28 дисциплин, представлявших «науки словесные, исторические, математические, философские, богословские и иностранные языки». Обучение длилось три года (впоследствии, в 1867 г., введен 6-летний курс). С 1840 г. в Олонецкой духовной семинарии стали преподавать специальные дисциплины, «полезные для сельского духовенства (богословие пастырское и собеседовательное – как главный предмет, а также логику и психологию), российскую словесность, историю, физику, геометрию и языки: греческий и латинский». Несколько позднее были введены новые «полезные в общежитии и житейском быту священника предметы»: естественная история, начала медицины и сельское хозяйство. С 1829 по 1872 г. в семинарии читался курс карельского языка (ливвиковский диалект). И Петрозаводское духовное училище, и духовная семинария в дальнейшем действовали вплоть до революции 1917 г.

Родословное дерево А. и С. Денисовых. Лубок. Первая половина XIX в. Фрагмент

Самобытным центром образования в Карелии, не связанным ни с государством, ни с официальной церковью, на протяжении XVIII-первой половины XIX вв. оставалось старообрядческое Выговское «общежительство». Здесь, благодаря стараниям настоятелей, была собрана богатая библиотека, в которой содержались редкие книги по богословию, каноническому праву, истории, сочинения зарубежных и русских писателей, издания по различным отраслям знаний. Например, у выговцев были «Библия» киевской печати, «Апостол» в трех книгах, «Великое зерцало», сочинения Аристотеля, стихотворения М. В. Ломоносова.

Пришедшие в Выговское «общежительство» на длительный срок, получив благословение настоятелей, обучались грамоте. Учили по Евангелию, Часовнику. В женской части «общежительства» Лексе девиц обучали также шить шелками по бархату, парче и изготавливать необходимые для часовен вещи (пелены, платы и т. д.). В образовании взрослых большая роль отводилась риторике и ораторскому искусству. Просуществовав полтора столетия, в середине 1850-х гг. Выгорецкое общежительство было окончательно разгромлено властями.

К первой половине XIX в. относятся первые шаги в организации в Карелии библиотечного дела. Как и многие новации в области просвещения, они были связаны с правительственными инициативами в данном направлении. В 1830 г. по предложению президента Вольного экономического общества Н. С. Мордвинова министерство внутренних дел издало директиву о необходимости создания во всех губернских центрах публичных библиотек. В 1833 г. на частные пожертвования и средства, собранные по подписке, такая библиотека была открыта и в Петрозаводске. Разместилась она в здании губернаторского дома, первым библиотекарем стал архивариус Казенной палаты Л. М. Никифоров. Посещение публичной библиотеки было платным, стоимость абонемента обусловливалась количеством литературы, которую читатель намеревался одновременно получать. Из-за хронического недостатка средств основным источником пополнения фондов явились издания, рассылаемые различными ведомствами, которые далеко не всегда отвечали потребностям читательской среды. К 1845 г. в библиотеке насчитывалось около тысячи томов книг и комплектов журналов, однако спросом из них пользовались лишь около 150 томов, преимущественно беллетристического содержания. Просуществовав около четверти века, первая публичная библиотека в Петрозаводске закрылась к концу 1850-х гг.

К числу новых явлений в культурной жизни Карелии первой половины XIX в. относится также возникновение любительского театра в Петрозаводске. Он начал действовать около 1808 г. и просуществовал до 1818 г. Актерами являлись местные чиновники и их родственники. Любительская труппа ставила комедию Д. И. Фонвизина «Недоросль» и ряд одноактных пьес («Ям-посиделки, или Филаткина свадьба», «Преступник от игры, или Братом проданная невеста», «Крестьянин-офицер, или Прогнание французов из Москвы» и др.). После перерыва любительский театр возобновил свою деятельность в январе 1847 г. постановкой пьесы А. С. Грибоедова «Горе от ума». Шли также пьесы «Два купца и два отца» и «Лев Гурыч Синичкин» и др. В составе труппы были довольно одаренные актеры. Рецензент одной из петербургских газет отмечал, что игра петрозаводских артистов-любителей Хованского, Комаровой и некоторых других «может смело предстать на суд самых строгих ценителей сценического искусства». Однако театр, державшийся лишь на энтузиазме актеров и не имевший собственного помещения, не мог просуществовать долго. К 1858 г. дело опять заглохло.

Успенская церковь в Кондопоге

В XVIII-первой половине XIX вв. в Карелии продолжало активно развиваться народное искусство. Особенно высокого уровня достигла народная архитектура. На протяжении XVIII в. зодчими-крестьянами края был создан ряд непревзойденных шедевров деревянной архитектуры, вошедших в сокровищницу мировой художественной культуры.

Своеобразным отражением национального подъема, связанного с победами России в Северной войне, стал возведенный в 1714 г. в Кижском погосте уникальный 22-главый Преображенский храм, возвышающийся на высоту 36 м. Яруса куполов, устремляющиеся ввысь к центральной главе, придают храму динамичный и в то же время цельный и необычайно выразительный художественный облик. «Несравненной сказкой куполов» назвал этот собор крупнейший исследователь истории русского искусства академик И. Э. Грабарь.

К числу выдающихся памятников народного зодчества принадлежит и Успенский собор в г. Кеми (1711-1717 гг.). Три шатра собора, торжественно возвышаясь на гранитном берегу Лепострова, образуемого рукавами р. Кеми, удивительно гармонично сочетаются с природным окружением и традиционной застройкой города.

Устремленная в небо 42-метровая Успенская церковь в Кондопоге (1774 г.), стоящая на берегу Чупа-губы Онежского озера, считается венцом шатровой архитектуры. Ей свойственны предельный лаконизм и графическая четкость форм. Храм-обелиск, контрастируя с ровными, плоскими линиями приозерного пейзажа, художественно организует огромное окружающее пространство.

Кондопожскую церковь называют также и «лебединой песней народной культовой архитектуры», так как к концу XVIII в. творческий подход к храмовому строительству даже на отдаленном севере все больше начинает сковываться рамками официально предписанных канонов. А в 1826 и 1828 гг. Синод издал указы, в которых категорически потребовал, чтобы впредь «церкви вообще в государстве строены были по планам и фасадам согласно правилам архитектуры». В этих условиях сферой народного культового зодчества осталось, в какой-то мере, лишь строительство часовен, которое не подвергалось жесткой регламентации.

Здравоохранение

Зачатки системы здравоохранения в Карелии связаны с устройством в начале XVIII в. первой больницы при Петровском заводе, в которой работали два лекаря. Но с закрытием завода в 1734 г. перестала существовать и лечебница.

С постройкой в 1774 г. в Петровской слободе нового, Александровского завода, при нем был организован госпиталь на 10 коек, который предназначался для мастеровых, заводских чиновников и членов их семей, а также для солдат артиллерийских команд. Позднее число коек было увеличено до 30. О характере и объеме деятельности госпиталя дают представление, например, следующие данные за 1797 г. В течение года сюда поступило 1472 человека, из них с ранениями 450, контузиями (вероятно, полученными во время испытания артиллерийских орудий) 88, ожогами 74, больных горячкой 403 и т. д. Как видно из этих данных, в работе заводского медицинского учреждения значительное место занимало лечение травм. Основным источником содержания госпиталя служили специальные вычеты с мастеровых в размере 2% от получаемой заработной платы. Так, в 1858 г. вычеты с мастеровых составили 74% всех поступлений в госпитальный фонд (2998 руб.), взносы чиновников и офицеров 22% и плата за лечение людей из других ведомств – 1%. Отмены госпитальных вычетов рабочие добились лишь в период первой российской революции.

Создание первого общегражданское лечебного учреждения в Карелии тесно связано с именем первого губернатора Олонецкой губернии великого русского поэта Г. Р. Державина. 21 января 1785 г. на заседании приказа общественного призрения под председательством Державина было принято постановление, согласно которому в губернском городе Петрозаводске «надлежит построить больницу по представленному от его превосходительства господина правителя наместничества плану со сметою, чего все строение будет стоить». Державин также лично написал устав больницы, в котором отмечалось, что лечебное учреждение предназначается в основном «для неимущих бедных». Из 30 больных 25 должны были содержаться бесплатно, а остальные – «с заплатою, со всеми нужными вещами».

Открытие больницы приказа общественного призрения на 30 коек в Петрозаводске состоялось 28 июня 1785 г. Примечательно, что Державин даже написал текст речи, с которой выступил на церемонии открытия местный протоиерей. От «державинской» лечебницы ведет свою историю современная городская больница столицы Карелии. В связи с устройством больницы в Петрозаводске возникла и первая аптека. Ее организовал штаб-лекарь Ратч. При этом четверть годового дохода аптеки направлялась в пользу «неимущих больных», лежащих в больнице.

В конце XVIII – начале XIX вв. приказом общественного призрения были открыты также небольшие уездные больницы в Олонце, Повенце, Пудоже и Кеми. В каждой из них насчитывалось от 8 до 12 коек. Медицинский персонал в крае даже в середине XIX в. был крайне немногочисленным. В губернской столице Петрозаводске имелось 4 врача (включая 1 уездного), и в остальных городах по 1 уездному врачу. Ставки городских врачей повсеместно, кроме Петрозаводска, оставались вакантными. В таких условиях основная масса населения края не могла пользоваться профессиональной врачебной помощью и вынуждена была ограничиваться при лечении средствами традиционной народной медицины.

Изучение Карелии

XVIII столетие стало важным рубежом в изучении Карелии. Возросшие потребности в природных ресурсах, тесные экономические связи с новой столицей – Петербургом, активизация северного направления внешней политики привели к появлению множества трудов, в которых поднимались проблемы природных богатств, населения, путей сообщения и других аспектов жизни края.

Одной из первых работ, посвященных путям сообщения на Европейском Севере России и, в частности, в Карелии, стало «Описание трех путей в Швецию» архиепископа Афанасия Холмогорского, составленное в 1701 г. В описании давалась обстоятельная характеристика путям, которые использовали жители прилегающих к Швеции территорий Российского государства для торговых поездок. Оно было подготовлено в связи с начавшейся Северной войной и подчинено преимущественно военным целям.

Решению конкретных практических задач было подчинено и изучение природных ресурсов края. Прежде всего, это относится к экспедиции горного мастера И. Блюэра и дозорщика И. Патрушева, обследовавшей в 1702 г. месторождения железной руды близ Онежского озера. Врач, лейб-медик Петра I Л. Л. Блюментрост в 1717 г. исследовал минеральные воды близ д. Кончезеро, открытые за три года до этого крестьянином Иваном Рябоевым, и разработал подробные правила для посетителей основанного в 1719 г. курорта Марциальные воды. Ученый и инженер Д. И. Виноградов не позднее 1745 г. исследовал олонецкий кварц и глины, ставшие постоянной составной частью фарфоровой массы, изготовлявшейся по его же рецептам. В 1728 г. Аким Клешнин составил первую карту Олонецкого уезда, выполненную на основе инструментальной съемки. На подготовленную им карту было нанесено 850 названий населенных пунктов, заводов, озер, рек.

Продолжение исследования Карелии связано с деятельностью Эрика Лаксмана, совершившего в 1769 г. поездку с научными целями в район реки Свири. Вероятно, это путешествие было осуществлено по заданию Вольного экономического общества, в трудах которого ученый опубликовал «Экономические ответы, касающиеся до хлебопашества в лежащих около Свири и южной части Олонца местах». В «Ответах» автор обстоятельно характеризует природные условия региона, описывает сельскохозяйственные орудия, способы и приемы обработки почвы, сообщает ряд сведений о состоянии местного хозяйства. В 1779 г. Э. Лаксман предпринял вторую, более длительную поездку по Карелии, предполагавшую изучение значительно большего диапазона проблем. В частности, им были осмотрены рудники, заводы, собрана коллекция минералов и составлен «Каталог руд и минералов», включающий 419 названий.

Современником Э. Лаксмана, в значительной мере восполнившим пробелы, существовавшие в его трудах, являлся академик Иван Иванович Лепехин, посетивший в 1772 г. Карельское Поморье во главе экспедиции, целью которой являлось исследование побережья Белого моря. И. И. Лепехин интересовался природными условиями края, полезными ископаемыми и возможностями их использования, обычаями и бытом местного населения. Он дал также превосходное описание природы и достопримечательностей Беломорья. Полевой дневник И. И. Лепехина, содержащий его наблюдения за время экспедиции, был опубликован в 1805 г.

Продолжение трудов И. И. Лепехина связано с именем другого выдающегося специалиста, совмещавшего научную деятельность с исполнением обязанностей директора Олонецких Петровских заводов. Речь идет о А. С. Ярцове, подготовившем в 1784 г. пространное «Примечание о главном положении гор и равнин, состоящих Олонецкой области в Повенецкой, Петрозаводской и Олонецкой округах, купно с объяснением находящихся в тех горах рудных жил, рудных же и соленых источников, також о начале открытия и последующем происхождении Воецкого золотого рудника». Как видно уже из названия, произведение А. С. Ярцова посвящено геологическим проблемам и основывалось на обстоятельном изучении значительной территории. А. С. Ярцов пытался найти «объяснение обширности занятия горами» изучаемого края, изложил историю разработки «горных жил» и в особенности Воицкого рудника и наметил перспективы дальнейших геологоразведочных работ.

К числу сугубо научных экспедиций относится и путешествие по Ладожскому и Онежскому озерам академика Российской Академии наук, ученика И. И. Лепехина, Н. Я. Озерецковского летом 1785 г. Основное внимание академик уделил разнообразным проблемам, связанным с хозяйственным использованием водных бассейнов, описанию островов (в том числе Валаама и Коневца), а также исследованию месторождений полезных ископаемых, расположенных по берегам озер, и судостроению.

Становление Олонецкой губернии, рост значения края в связи с широкомасштабным строительством Санкт-Петербурга, обилие природных ресурсов и исключительно благоприятные возможности их транспортировки привлекали в Карелию все новых и новых путешественников-исследователей. В 1785 г. в Карелии побывал академик П. Б. Иноходцев. Своей главной задачей он ставил проведение астрономических наблюдений. Им было определено местоположение трех северных городов, в том числе Петрозаводска. Наряду с чисто практическими соображениями (проекты строительства каналов, разработка полезных ископаемых), в трудах П. Б. Иноходцева нашли отражение этнические проблемы края.

Помимо академических работ все большее значение начинают приобретать труды администраторов, связанные с практическими потребностями управления государством и рассматривающие обширный круг вопросов: от истории «народов, прежде обитавших», до предложений по созданию «благоустроенных сообществ» в городах в недалеком будущем. Примером такого рода трудов явилось «Топографическое описание» архангельского и олонецкого генерал-губернатора Т. П. Тутолмина. Этот труд, составленный в начале 1785 г., основан на собственных наблюдениях генерал-губернатора, объехавшего всю Олонецкую губернию, изучении научной литературы (особенно по геологическим вопросам) и сведениях, которые собрали для автора местные чиновники.

Практически одновременно (июль-сентябрь 1785 г.) территорию Карелии объехал другой государственный деятель, первый олонецкий губернатор, поэт Г. Р. Державин. Во время путешествия он делал «примечания» на «Топографическое описание», составленное Т. И. Тутолминым. Одни из этих примечаний носили уточняющий характер, в других содержались дополнения к представленным Т. И. Тутолминым сведениям, а некоторые явно имели целью уличить генерал-губернатора в серьезных ошибках.

Но главным итогом путешествия Г. Р. Державина стала «Поденная записка», отличавшаяся гораздо меньшей деловитостью, чем аналогичный труд Т. И. Тутолмина: немало места в ней посвящено описаниям природы. Другим отличием стало акцентирование внимания на недостатках в управлении. Державин, совсем недавно приступивший к исполнению обязанностей губернатора, мог себе позволить довольно жесткие высказывания. Кроме того, он счел необходимым привести в своем труде описание свадебного обряда.

С начала XIX в. процесс изучения Карелии продолжился, тем более что внимание к краю было привлечено уже опубликованными работами Н. Я. Озерецковского и И. И. Лепехина. Кроме того, рост Петербурга подталкивал к новым исследованиям его окрестностей, являвшихся источником строительных материалов и продовольствия для огромного города. В 1804 г. ученик И. И. Лепехина академик В. М. Севергин отправился в экспедицию по западным районам Карелии.

Уникальность этой экспедиции состояла, прежде всего, в том, что сам район исследования – Приладожская Карелия – привлекал внимание путешественников гораздо меньше, нежели Олонецкий горный округ, заводы которого испытывали нехватку руды, что, естественно, вынуждало предпринимать новые изыскания. В написанной на материалах экспедиции книге В. М. Севергина «Обозрение Российской Финляндии» пристальное внимание уделено этнографической проблематике. Автор предпринял первые, пусть и наивные, сопоставления финнов и карелов по языку, антропологическому облику, материальной культуре и некоторым чертам психического склада. Практические советы, описания земледелия, каменных ломок, рыболовства и охоты, содержащиеся в «Обозрении...», сближают труд В. М. Севергина с работами предшественников.

В. М. Севергин был одним из первых исследователей, обративших пристальное внимание на проблемы этнографии финно-угорских народов. До него имели место отдельные, разрозненные наблюдения. Нет сомнений в том, что начавшиеся исследования были связаны с ростом национального самосознания в Финляндии и обращением в этой связи особого внимания на культуру и быт родственных финнам народов – прежде всего карелов и вепсов. Начиная с 1823 г., несколько поездок по Карелии предпринял И. А. Шегрен, собирая материалы для «исследования обитающих в России народов финского племени».