Текст книги "Хранитель солнца, или Ритуалы Апокалипсиса"

Автор книги: Брайан Д'Амато

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 53 страниц)

(38)

Голова складывателя под сеткой чуть наклонилась.

– Сейчас у меня ничего нет, – продолжал я. – Но то, что я смогу найти в этот огонь, или в следующий, или в тот, что за ним, я предложу тебе и Госпоже Экскремент, Няньке Этого Вечера, 9 Темноты, 11 Дождевой Лягушки, – (это был понедельник, 28 марта 664 года н. э.), – а также Маму и Ждущей Женщине, курительницам игры.

Молчание.

Сетка дернулась. Я истолковал это движение так: старик повернул голову, чтобы посмотреть на 2ДЧ. Я тоже взглянул на бакаба, а он на меня. Опять произошло короткое замыкание, и, прежде чем я отвел глаза, мне показалось, что усталая мудрость пряталась за его непроницаемыми желтоватыми глазными яблоками. Я заметил в нем не пассивность и спокойствие, а любопытство.

2ДЧ изрек:

 
Мой складыватель, который подо мной, 7 Шип,
Читает только для своих вождей,
Но он может сыграть поединок счета костей против тебя.
 

О черт. Поединок. Отлично. 7 Шип, говоришь? Очаровательно. «Интересно, где они меня убьют, если я проиграю», – спрашивал я себя. Наверное…

Внезапно стражник молча развернулся лицом к нам, готовый броситься и придушить меня. Видимо, 2ДЧ подал ему тайный знак. Он общался со стражником на языке, неизвестном Чакалу. Понятно, громила глух. Может быть, его специально лишили слуха. А отворачивался он, чтобы по губам не читать, о чем мы говорим. Я решил, что 2ДЧ приказывает ему увести меня и скормить броненосцам, или кому уж они там обычно скармливают людей, но стражник вместо этого на корточках переполз в заднюю часть помещения и забрался на штабель заскрипевших, затрещавших под ним корзинок. 7 Шип тем временем размотал свою сеть и снял шляпу. Он был старше 2ДЧ, и в его длинной косичке виднелись седые пряди; в его лице я не заметил бы ничего примечательного, если бы не борода. Необыкновенная борода для майя: густая, длиной около четырех дюймов, но ухоженная – связанная цилиндриком, как у египетских фараонов. Я не мог оторвать от нее взгляд. Худое старое и, как и руки, волосатое тело складывателя не покрывали татуировки, если не считать ряда четырех синих точек размером в одноцентовик на правом плече. Он прикоснулся правой рукой к левому локтю – принятый на подобных посиделках жест, который заменял рукопожатие или кивок. Я сделал то же самое, но дотронулся пальцами до предплечья, поскольку бородач был старше меня. Хелло, старина, подумал я. Один складыватель приветствует другого. Братство игроков. Нет проблем.

7 Шип, не вставая, повернулся лицом ко мне, а я – к нему. Он достал мешочек с табаком, высыпал несколько листиков и приблизительно половину из них заправил себе в рот. Я взял остальное. Мы начали жевать. Черт, подумал я, какой крепкий табачок. Старик поставил между нами чашу с песком. Я втер немного табачной жвачки в бедро (на этом месте у Чакала не было следов, отметил я, значит, это его первая игра), а остатки выплюнул в чашу с песком. Минуту спустя то же самое сделал Шип и отодвинул чашу. Тем временем спустился стражник с рулоном материи длиной в две руки. Он положил рулон между нами и развернул его. Я был потрясен. Казалось, тут, в маленьком мрачном помещении, откуда ни возьмись появилась полностью освещенная рождественская елка из Рокфеллеровского центра.

Перед нами лежало игровое поле из плетеного пера. Временные квадранты отливали кармином и желтоватым янтарем, и даже черный квадрант сверкал таким эфиопским глянцем, что возникало ощущение, будто в нем можно утонуть. Глядя на подобное произведение искусства, невозможно поверить, что сделано оно человеческими руками, как ковры Гобеленов, или, скажем, парча из Раджшахи, [586]586
  Раджшахи – область в Бангладеш, известная производством высококачественного шелка.


[Закрыть]или украшенная драгоценными камнями лента из студии Ромео Джильи, сиявшая в волосах Кристен Макменами на обложке итальянского номера «Вог» в октябре 1993-го. Поле имело восьмиугольную форму, а не квадратную, а вместо круглых ячеек были такие же, как на досках, которые мы мастерили по чертежам Таро; в каждой из 260 точек покачивались изумрудные, словно шейка кетцаля, хохолки. И все же я испытал разочарование. Ибо надеялся увидеть что-то новое, то, что помогло бы мне ответить на вопросы, с которыми я пришел сюда… А вместо этого я увидел поле пусть поразительной красоты, но вполне в духе тех, что делал Таро по рисунку в Кодексе.

Проклятье.

2ДЧ соскользнул со своей подушки, опустился на колени рядом с нами и поправил поле, повернув его по часовой стрелке и сориентировав по сторонам света. В результате (судя по всему, намеренно) 7 Шип оказался на юго-востоке – в направлении Гарпии, а я играл за черный северо-запад.

Бакаб, как хороший рефери, обозначил правила. Эта версия напоминала игру один на один – несколько таких раундов я провел с Тони Сиком, – но в большей степени походила на ту разновидность, в которую играли мы с матерью. Правда, не на столь огромном поле. В общем, тот же «морской бой», потому что у каждого на поле пять точек, соответствующих броскам игроков, и ты должен угадать неприятельские точки и помешать определить свои. Но чтобы «угадать», ты передвигаешь свой камень на эту точку и пытаешься блокировать противника семенами, морочишь ему голову, заманиваешь на ложный путь. Врать ты не мог (в особенности еще и потому, что 2ДЧ знал, что это за точки), но разрешалось скрывать истину и дезинформировать второго игрока. Пожалуй, немного похоже на «Стратего» [587]587
  «Стратего» – настольная военно-стратегическая игра, играется на поле в клетку с участием 40 закрытых фигур с каждой стороны.


[Закрыть](а это одна из моих любимых игр). Конечно, она отличается от настоящей игры жертвоприношения, с помощью которой ты заглядываешь в чье-то будущее, но общее между ними все же есть. Различие такое же, как между джином рамми [588]588
  Джин рамми – азартная карточная игра, уходящая корнями в мексиканскую игру кункен. В ней принимают участие два игрока. Используется 52-карточная колода без джокера.


[Закрыть]и покером.

Стражник принес кувшин с дыркой в боку. 7 Шип не произнес ни слова и изъяснялся только жестами. Но я понял, что он уступает мне, и засунул руку в дыру, чтобы выбрать любые пять чисел от 0 до 260, причем старался делать это произвольно (что довольно-таки нелегко). 2ДЧ заглянул в кувшин, и я показал ему числа на пальцах. Наконец я вытащил руку. Теперь пришла очередь 2ДЧ – он запустил внутрь руку, повернул кувшин горлом ко мне и, ничего не перепутав, повторил выбранные мной числа. Затем бакаб кивнул 7 Шипу. Я отвернулся. Когда они закончили, 2ДЧ вручил мне кварцевый камушек и семь семян дерева тц’ите. 7 Шип достал собственные атрибуты игры. После чего мы с ним прикоснулись правой рукой к полу у края поля. Я сравнил бы это с приветственным кивком перед началом игры в го. 7 Шип, как старший, сделал первый ход. Он разбросал семена и поставил кварцевый камушек на 11 Ахау.

De todos modos. Я кинул семена. Мой ход. Его ход.

Гм. Похоже, надо пойти сюда, нет, постой, пожалуй, все же туда. Ясно, сначала случится это, они будут реагировать вот так, отлично…

Проклятье. Джед когда-то соображал гораздо лучше. Так или иначе, я сделал ход. Сделал ход и 7 Шип.

Давай, Джедо. Напряги мозги Чакала. Сосредоточься.

Я задумался. Начал потеть. Часов у нас не было, однако я понимал, что если начну тормозить, то 2ДЧ поторопит меня.

Ладненько. Ну же. Сюда. Туда. Здесь. Там. У Чакала, по крайней мере, высокий ай-кью. Представь, насколько все могло оказаться хуже. А если б мое сознание попало в мозг какого-нибудь идиота? И еще, игра на самом деле – это способ дать волю логике до степени прозрения. Вовсе не обязательно быть ходячим арифмометром. Хотя это и не помешает. Я сделал ход. Он сделал. Я. Он.

Ммм.

Еще ход.

Попал. 7 Шип вздохнул. Ага! Я угадал одно из его чисел.

Прекрасно. Я начинал осваиваться в извилинах Чакала. Слава богу, не все прежние навыки содержались в нижних уровнях моего мозга. Самые необходимые из них совершили путешествие во времени вместе с моим Джед-сознанием. Таро, как всегда, оказался прав.

7 Шип нашел одно из моих чисел. Потом я обнаружил еще два его числа. На сто девяносто втором ходу старик опустил обе ладони на циновку, давая понять, что он сдается.

Черт, подумал я. И все, что ли?

По приезде в Иш (назовем это так) я уже не раз разочаровывался, но теперь (хотя вроде бы должен радоваться, так как прошел испытание) был просто сокрушен. «Mierda, – ругнулся я про себя, – да он же ни черта не смыслит в этом деле».

Может, 2ДЧ привел сюда неумеху, чтобы сбить меня с толку? Или в старину майя так же не умели толком играть, как мы в двадцать первом столетии? Тогда наша затея изначально не имела смысла. Есть вероятность, что мы нацелились совсем не в то место. Отлично, вот я торчу тут у черта на куличках с шайкой недоумков, лузеров. Черт, черт, черт и полный облом.

7 Шип подал знак. 2ДЧ ответил. Я не понял, что они сообщили друг другу. Старик выразил жестом согласие, взял щепоть табака из мешочка и положил себе в рот.

– Т’аак а’ан, – озвучил 2ДЧ. «Переигровка».

– Хорошо, – кивнул я.

Стражник подал 2ДЧ глиняную чашу, полную соли. Бакаб пошуровал там пальцами и вытащил два маленьких глиняных пузырька, запечатанные воском. Первый он завернул в небольшой лоскут хлопковой материи. Охранник протянул 2ДЧ каменный молоток. Осторожным ударом тот раздробил пузырек, потом развернул тряпицу. Комнату наполнил странный пьянящий запах – не знакомый ни мне, ни Чакалу. 2ДЧ пошевелил осколки пузырька длинным, покрытым черным лаком и обсыпанным гранатовой крошкой ногтем указательного пальца, выковырял крохотный сморщенный шарик, будто скатанный из коричневого воска, размером с таблетку адвила, [589]589
  Адвил – анальгетик.


[Закрыть]и положил на красный квадрант поля перед 7 Шипом. Складыватель достал изо рта табачную жвачку, размял ее вместе с бусинкой и сунул эту пилюлю в рот между зубами и верхней губой. Жевать ее он не стал. 2ДЧ расколол второй пузырек. В нем оказалась щепотка желтого порошка, похожего на зачерствевший измельченный пармезан. Бакаб подобрал крошку ногтем мизинца и протянул руку над игровым полем. 7 Шип медленно подался вперед и вдохнул зелье. После чего откинулся назад. 2ДЧ накрыл оставшийся порошок двумя тыквенными чашами.

– Мой складыватель, который подо мной, 7 Шип, просит помощи у Старого Солильщика, – сказал 2ДЧ.

Мне понадобилась минута, чтобы понять, о чем он говорит; вообще-то Старый Солильщик был одним из богов игры, и так же называлось снадобье – Старый Солильщик, или прах Старого Солильщика. Важно понимать, что в этом мире все было персонифицировано. Здесь не говорили: «Дождь идет с юга». Торжественно изрекали: «Наступает желтый человек Чак». Кукуруза именовалась Прародитель 8 Кость, а шоколад – Владыка Макао. Пыльная буря – Маленький Хуракан, [590]590
  Хуракан – в мифологии центральноамериканских индейцев бог ветра, бури и огня.


[Закрыть]туман – Госпожа Колпак, ветер – Мариах.

Я тоже дал знак: «Согласен». Мы снова выбрали числа. Теперь я первым бросил семена и сделал ход.

7 Шип немного помедлил. Выглядел он вполне нормальным, только его глаза слегка косили. Точнее, он смотрел куда-то вдаль.

Он сделал ход. Я сделал. Он. Я. Старик подумал и… Черт. Ему удалось найти мое число. Я сделал ход. Он сделал. Я. Он. Бац! Он угадал мое второе число. Я сделал ход. Он сделал. Ниточки слизи вытекали из ноздрей 7 Шипа, слезы струились по щекам, и то и другое – самый распространенный побочный эффект действия галлюциногенов. Он не вытирал сопли, однако меня странным образом не шокировал их вид. На четырнадцатом ходу у меня оставалось всего одно число, а у него – четыре. Смысла продолжать не было. Я сдался.

Дьявольщина. Как это называется? Старый Солильщик? Ну и бог с ним.

Охранник зажег новые тростниковые лучины. Отдавая себе отчет в том, что это невежливо, я чуть откинулся назад и скрестил ноги. Они затекли, но были привычны к долгому сидению, поэтому не онемели до бесчувствия. Вероятно, потому, что здесь, под землей, не играли роли погода и время суток, я не ощущал ни усталости, ни голода, меня не донимала жажда – хотя мы и просидели здесь уже не меньше трех часов.

Замечательно, думал я. Тай-брейк.

И подал знак, что хочу сыграть еще одну партию.

2ДЧ жестами отвечал, что не возражает. 7 Шип отреагировал: «Вызов принят».

Я посмотрел на две перевернутые чаши, потом на 2ДЧ.

Он взглянул на меня, зная, о чем я думаю.

«Говори», – велел он, не произнося ни слова. Придется попросить снадобье.

– Я, который под тобой, прошу позволить мне играть с помощью Старого Солильщика, – поклянчил я.

2ДЧ взял щепотку коричневого порошка из своей заначки и бросил ее на игровое поле передо мной. Тут было меньше половины того количества, что получил 7 Шип. Я взял немного табака, разжевал его, вытащил жвачку изо рта и смешал ее с порошком. И уже собирался сунуть шарик в рот, но 2ДЧ остановил меня, положив свою руку на мою.

«Вотри себе в бедро», – подал он знак.

Это еще почему? 7 Шип проглотил, а мне нельзя? Может, они просто решили тут позабавиться, прежде чем казнить меня? Ну ладно, продолжим.

Я втер смесь в кожу.

– Старый Солильщик – седоватый зеленый человек, – сказал 2 Драгоценный Череп. – Его можно узнать по пятнам на щеках и мешку на спине. Если он прибывает на каноэ, то сидит посередине.

– Понятно, – сделал движение я. – Буду поглядывать, не появится ли.

2ДЧ положил первую пустую чашу и поднял другую. Меня почему-то пробрала дрожь. Хотя снадобье и не попало мне в рот, мне показалось, что я ощущаю резкий синтетический цветочный вкус вроде того, что дает жевательная резинка с виноградной добавкой, «шасто» или «фрут лупс». [591]591
  «Фрут лупс» – название зернового завтрака, продукта транснациональной компании «Келогг».


[Закрыть] 2ДЧ подцепил кончиком ногтя крупинку второго снадобья (всего четыре-пять гран, насколько я мог рассмотреть в свете тростниковых лучин, вероятно, меньше десятой доли того, что вдохнул 7 Шип) и протянул мне. Что поделаешь. Я вдохнул порошок (уж в этом-то я был большой спец) и откинулся назад.

Ничего не случилось. Я подумал, что 2ДЧ, возможно, даст сейчас 7 Шипу еще заряд, а может, у того еще не выветрились пары. Фиг поймешь.

Очередь первого хода перешла к 7 Шипу. Он бросил семена и сделал ход. Я тоже. Он сделал ход. Я сделал. Он.

Гм.

В уголках рта я почувствовал вкус соли и понял, что ручейки слез текут у меня по щекам. Как после приема ЛСД и большинства других галлюциногенов. Но на самом деле ничего такого со мной не происходило.

Вот бля, из носа закапало. Но я не шевельнулся. Мне пришло в голову, что сопли – это святое проявление, стигма от курильщиков игры. Может быть, именно это и означали вытатуированные завитки на щеках. Сопли, а не кровь. М-да.

Ага, 7 Шип уже сделал ход. Я оглядел поле. Мне было вполне ясно, где находятся два из трех его оставшихся чисел. Между мной и полем висела какая-то прядь, и поначалу я принял ее за паутину, но, приглядевшись, увидел: это застывший в воздухе клуб дыма из сигары 2ДЧ. Я приказал себе поторопиться, взять камушек… однако моя рука по-прежнему лежала на колене. Я попытался шевельнуть ею, но она словно обездвижилась, и несколько мгновений я испытывал ужас перед параличом, поднимавшийся из желудка, а потом пальцы дрогнули, поднялись дюймов на восемь и теперь медленно приближались к кварцевому камушку, который находился дюймах в пятнадцати на правом краю моей половины доски. Я сделал усилие, преодолевая сопротивление внезапно загустевшего воздуха, и мне удалось продвинуться еще на дюйм. На эти манипуляции ушло около полутора минут.

Ого.

Обычно во время игры твое время замедляется и ты не понимаешь, сколько просидел за доской, пока, скажем, вдруг не увидишь, что за окном стемнело. Но теперь затормозилось время вокруг меня. Точнее, прах Старого Солильщика оказался хронолитическим снадобьем, которое ускоряет передачу импульсов между клетками мозга, но у тебя не начинаются судороги, ты не теряешь ориентацию, не впадаешь в безумие – ничего такого. Я моргнул – и коричневая темнота моих век накатила с неторопливостью грозового фронта на небесах. С другой стороны, мышление у меня ничуть не пострадало. Напротив, в голове прояснилось. Я произвел несколько подсчетов в уме, проверяя свои предположения, и уверился в их правильности. И не только это. Я был убежден, что в моем распоряжении огромный запас рабочей памяти, больше, чем было у меня как у Джеда, а это, поверьте, немало. Когда я смотрел на поле, прикидывая возможные даты и вероятные события будущего, мне казалось, будто на меня валится ворох игральных костей и я успеваю схватить любую и прочесть, да что там – все сразу, а еще запомнить траекторию их полета и рассчитать, как упадет каждая.

Вот где собака зарыта. Нужно рассказать об этом ребятам. Хотя Таро будет разочарован. Он искал математическое решение, чтобы модернизировать ОМОД. А я теперь склонялся к выводу, что удача в игре – в большей степени вопрос интуиции. Итак, одно очко в пользу серого вещества.

В конечном счете я сделал ход, 7 Шип тоже (я смотрел на его ноготь, и это было все равно что любоваться плывущей по небу луной), мне удалось сделать и следующий, старик поднял руку, но я уже знал, как именно он пойдет, и начал тихонько скучать, оглядывал помещение, вращая глазными яблоками. Облачко дыма выплыло из носа 2ДЧ, словно морская звезда, мучительно, дюйм за дюймом, выбирающаяся из коралловой расщелинки. Волосы на щеках 7 Шипа напоминали мне весенние листья, занимающиеся из почек деревьев на горном склоне. Медленно колебалось пламя тростниковой лучины, словно растаманка на праздновании Дня вступления его императорского величества на землю Ямайки. [592]592
  Сторонников растафарианства – религиозного авраамического течения, возникшего на Ямайке в 1930-х годах, – называют растаманами, или раста.


[Закрыть] На девятнадцатом ходу я хлопнул камушком по последнему числу 7 Шипа. У него даже не было времени сдаться.

Е-мое! Дайте мне несколько мешочков этой бодяги – я отправлюсь назад в двадцать первый век и не только найду нашего апокалипсника, я решу гипотезу Ходжа, [593]593
  Гипотеза Ходжа – одна из нерешенных задач алгебраической геометрии.


[Закрыть]построю рациональный кубоид [594]594
  Рациональный кубоид – прямоугольный параллелепипед, у которого три ребра, три лицевые диагонали и пространственная диагональ являются целыми числами. До сих пор неизвестно, существует ли такой параллелепипед.


[Закрыть]и найду способ совмещения различных версий «Microsoft Word». Нет проблем. 7 Шип сделал жест, признающий проигрыш – что-то типа «поздравляю, хорошая игра», – и медленно встал. Его коленки издали треск, как две скорлупки раскалываемых орехов. Он шаткой походкой вышел из помещения, у меня за спиной хлопнул занавес из оленьей шкуры. Мною уже овладевало то раскаяние выигравшего, которое приходит к тебе, когда ты одерживаешь сокрушительную победу. Я заметил, что ноги у меня потеряли чувствительность, и начал подниматься, но в ушах стоял ужасный шум, словно два пожарных шланга изнутри поливали кровью мой череп, а из тонкой кишки накатила волна тошноты, будто там надувался наполненный желчью шар. Я провалился в мягкое небытие. Кто-то брызгал водой мне в лицо. Открыв глаза, я увидел стражника. Но другого, не того глухого великана. Я повернул было голову, чтобы оглянуться, но в шее гвоздем сидела такая боль, что пришлось сдаться. Я пошевелил рукой. Тело абсолютно занемело, как это бывает, если наглотаешься кодеину и проспишь несколько часов без движения. В общем, дела обстояли так: во-первых, я вырубился, во-вторых, прошло много времени, в-третьих… если я возьму порошок Старого Солильщика с собой в последний б’ак’тун, у нас, видимо, появится шанс.

(39)

Стражник дал мне воды и принялся грубо массировать меня – тело Чакала было привычно к этому. Наконец я смог подняться на ноги. Тогда он протянул мне маленькую чашечку с пастой из неподслащенного шоколада и велел вылизать ее. Я послушался. Да, кофеина здесь не меньше, чем в пяти эспрессо. 2 Драгоценный Череп на карачках пробрался в комнату и сел по другую сторону игрового поля, на место 7 Шипа. Он не переоделся, его наряд украшали те же нефритовые цепочки и ракушки спондилуса, однако выглядел бакаб свежим и отдохнувшим. Может, побывал в парилке. Я услышал, как кто-то вошел (вероятно, еще один стражник) и сел у меня за спиной, но мое знание этикета настолько улучшилось, что я не повернулся.

– Значит, Старый Солильщик впервые пришел к тебе, – сказал 2ДЧ.

Я утвердительно цокнул.

– Это хороший знак. – И он пояснил, что большинство людей в первый раз мало что получают от Старого Солильщика.

Как и от большинства наркотиков, подумал я. Вот только если это называется «мало», то что же бывает, когда привыкаешь? Я готов был поклясться, что на ОМОДе с этим порошочком смог бы в два счета найти апокалипсника. А ведь я получил максимум четверть дозы. Не то чтобы она почти убила меня, но мне досталось.

2ДЧ взял новую сигару, прикурил ее от угля, затянулся. Я смотрел на него. Неожиданно он удивил меня – предложил сигару и мне. Я, не очень усердствуя, изобразил ритуальную благодарность. Он в ответ сделал ритуальный жест – «не стоит благодарить». Бакаб прикурил сигару от углей и подал мне.

Я с трудом поднял руку, чтобы взять ее. Явный минус Старого Солильщика – ощущение, будто ты стал жертвой избирательной гравитации или в твою кровь ввели шестьдесят фунтов мельчайшей свинцовой дроби. Но все же мне удалось ухватить сигару, сунуть в рот – я знаю про чужой монастырь и свой устав, но носовой вариант меня совершенно не устраивал – и затянуться. У сигары был сильный овощной вкус с добавками шоколада и чего-то похожего на мяту, кремний и лен. Черт побери, здорово. Чакал, как ни крути, принадлежал к неисправимым наркоманам.

Что ж, должно быть, я произвел впечатление на старину 2ДЧ. Ведь я разгромил 7 Шипа в пух и прах. Только лучше об этом не вспоминать. Не нужно оскорблять бакабова складывателя. Даже если он неумеха.

– У нас был восьмичерепной складыватель, но он умер, – сказал 2ДЧ, явно читая мои мысли.

Я не знал, что он имеет в виду и что ему ответить. Может, его прежний складыватель мог играть с восемью камнями-бегунками? Если так, то этот человек наверняка обладал блестящими способностями. И я цокнул: «Понятно».

– 7 Шип – трехчерепной складыватель, – сообщил 2ДЧ. – Мы работаем над тем, чтобы получить семичерепного у Сломанного Неба. Но вероятно, дом Макао тоже сделал ему предложение.

Я цокнул. Значит, дома конкурировали между собой за лучших складывателей. Точно так же обстояли дела и во времена моего детства в Альта-Верапасе – разные деревни пытались привлечь лучших знахарей.

Низший не должен обращаться с вопросами к высшему, но я решил рискнуть. Он раскрывается передо мной, подумал я. Между нами появилась особая связь. Разве нет?

– А кого ты, который надо мной, считаешь лучшим складывателем? – спросил я.

– 11 Вихрь – единственный девятичерепной складыватель в Ише, – произнес бакаб. – Таких всего тридцать. – По типу склонения было ясно, что он подразумевал: во всем мире.

Бакаб рассказал, что 11 Вихря взяли в дом Оцелота маленьким мальчиком более шестидесяти лет назад, а теперь он имеет громадную власть. По мнению 2ДЧ, он мог подслушать наш разговор. Очень скоро складыватель поймет, что оленья охота – чистое надувательство. В одной из своих игр он обнаружит обман, и тогда Оцелоты пришлют сюда людей, чтобы захватить меня.

Я спросил, почему Оцелоты все еще сердятся на нас (я подчеркивал «нас»), если мы ублажили их оленьей охотой. Но, не успев договорить, пожалел, что задал этот вопрос, который прозвучал глупо и мог вызвать неудовольствие. Осторожнее.

Но если я и досадил бакабу, он этого не показал. 2ДЧ ответил, что, во-первых, Оцелоты наверняка решили, что мы специально испортили обряд жертвоприношения на муле. Однако корни разногласий уходили в прошлое. Семейство Оцелотов главенствовало в Ише со времени его основания, предположительно с 9 Ахау, 3 Глотка, 8.0.0.0.0.0. В этот день Оцелот Один заявил права на водяные пещеры в горе и разделил земли вокруг нее между членами своего семейства и ахау четырех других великодомов, включая Гарпию Один.

Конечно, если Оцелот Один существовал на самом деле, то 9 Клыкастый Колибри, нынешний ахау из всех ахау, вряд ли являлся его прямым потомком, хотя пытался всех убедить в обратном. Но все же никто не смел оспорить его наследственное право владения сладкими водами (то есть ирригацией, а значит, почти всем сельским хозяйством Иша) или монополию на рабов, которая основывалась на том, что он единственный из всех жителей города мог начинать войну. Оцелоты контролировали также исполнение горожанами своих обязанностей, ритуалы и обряды жречества. Не говоря уже о повсеместной охоте на животных, получении даров от путников (налога на пользование дорогами), распределении военной добычи, монополии на сделки с нефритом и так далее, и тому подобное. Властителям Иша принадлежал один день из каждого уинала (двадцатидневного месяца) и пять дополнительных дней из каждого туна (трехсотшестидесятидневного солнечного года). Но самое главное, Оцелоты нагло присваивали наркотики для игры, обойтись без которых было невозможно и которые раз в четыре года привозили из Мексики вооруженные курьеры из рода Ласточкиного Хвоста.

Отлично, подумал я. Значит, все упирается в наркотрафик.

2ДЧ сообщил, что есть еще один наркотик для игры, порошок Старого Рулевого, и 7 Шип никогда его не пробовал.

– Если ты когда-нибудь столкнешься с Рулевым, то поймешь, что он еще старше Старого Солильщика, – сказал 2ДЧ. – Он такой старый, что кожа у него темно-серая. Он стоит с длинным веслом на корме каноэ.

Если я правильно понял, Старый Солильщик был персонификацией хронолитического наркотика, а Старый Рулевой – божеством предположительно тополитическим, но не в смысле клеточной химии, а как агент, разрушающий пространственное представление. Предположительно при соединении эти вещества оказывали синергетическое воздействие.

– Складыватели говорят, что когда получаешь двух стариков вместе, они запускают тебе в кровь такую молнию, что ты, как в дни наших прапрапредков, начинаешь видеть внутренности камней, – продолжал Драгоценный Череп.

Как я уяснил из его повествования, даже при монополии на наркотики для игры дом властителей Иша не был неуязвим. Их положение пошатнулось в течение нескольких последних к’атунов. Расплодилось слишком много кровных Оцелотов, которые роскошествовали и ничем путным не занимались. От этого они становились все беднее и беднее.

– Их новые уаи – недоростки, – скривился 2ДЧ.

Как сказали бы в средневековой Европе, кровь у них разжижается. По непонятной причине среди последних поколений Оцелотов по царской линии все чаще встречались ненормальные или уроды. Было много мертворожденных младенцев. К примеру, 9 Клыкастый Колибри – карлик, и никто, кроме ближайших к нему членов семейства, не видел его без маски. Это не могло случиться из-за того, что они ели со свинцовых тарелок, как древние римляне, они просто делали что-то не так. А в последнее время Оцелоты неумело управляли своим состоянием и растрачивали средства на празднества и претенциозные строительные проекты. Во время последнего пира в честь «победы» в договорном хипбольном матче они использовали, а потом сожгли перья сорока тысяч восьмисот зеленых колибри с сиреневыми ушками, каждый из которых стоил более месяца рабского труда. И это всего лишь один вид перьев из двадцати загубленных.

А тем временем дома Гарпии, Макао и Нюхачей разбогатели (последний в меньшей степени). Они освоили очень дальние торговые маршруты от Соноры до самой Панамы. 2ДЧ возглавлял организованную как вертикальный трест торговлю шоколадом в государстве. Milperos, которые выращивали какао и собирали урожай, были рабами-круглодомниками или его вассалами. В десятках деревень шелушили, сбраживали, сушили и жарили бобы (чтобы сделать шоколад, нужно вложить немало труда) под руководством членов обширного семейства бакаба. Торговцев-дальнобойщиков тоже связывало с ним кровное родство. И даже товары (те же соль и изделия из обсидиана), которые привозили из других стран, складировались в одном из городков 2ДЧ и хранились там, пока он решал, на каком рынке и когда их следует сбыть.

В последнее время дом Гарпии стал главным кредитором Оцелотов, и, подобно прочим царским фамилиям мира, те оказались неплатежеспособными. Хотя, конечно, называлось это по-другому. В Ише принято было говорить, что Оцелоты «негостеприимны». То есть они не отвечали дарами на дары. Вместо того чтобы поделиться каким-нибудь из своих главных источников богатства, например правами на воду, они просто отворачивались от заимодавца. К тому же 9 Клыкастый Колибри начал требовать «приветственные дары» – дополнительные тарифы с товаров, которые не провозили по дорогам, принадлежавшим правителям.

Я спросил о трех других ишианских кланах. 2ДЧ ответил, что Макао и Нюхачи питали к Оцелотам такую же неприязнь, как и Гарпии. Но их и Гарпий связывали с Оцелотами многочисленные браки и усыновления. Дед 2ДЧ приходился деверем двоюродному деду 9КК, а сестра ахау была тетушкой старейшины дома Макао. Старейшина дома Нюхачей усыновил двух сыновей племянниц 9КК. И так далее. Нападение на Оцелотов вызвало бы волнение в народе, ибо убийство ближнего все еще казалось людям б о льшим злом, чем убийство постороннего. Это стало бы для государственной системы таким потрясением, что другие семейства немедленно принялись бы враждовать друг с другом, и означало бы готовность великодомов пожертвовать теми своими родственниками, которые в настоящий момент «гостевали» у Оцелотов.

Даже если бы эти проблемы удалось уладить, 9 Клыкастый Колибри все равно оставался бы живым богом. Главу клана кошачьих я мог бы приравнять по важности к Папе Римскому в эпоху Возрождения. Каким бы клоуном Папа ни был, люди все равно верили, что он разговаривает с Господом. Даже наемники, для которых не существовало никаких запретов, не стали бы нападать на него. А уж тому, кто прикончил бы его, пришлось бы срочно примерять папскую тиару. Если бы 2ДЧ сумел вынудить Оцелотов воссадить его на их горе – иными словами, если бы они признали бакаба законным наследником, – то он удержался бы на вершине власти. Да, пришлось бы подправить генеалогию, чтобы «доказать», что Драгоценный Череп является прямым потомком Оцелота Один, а потом на бутафорских выборах в Доме Совета «выбрать» его своим ахау. Но 2ДЧ сказал, что на это нет ни малейшего шанса.

Конечно, даже в домонетарном обществе богатство идентично власти, и, может быть, через несколько к’атунов Гарпии нажили бы такое состояние, что свергли бы Оцелотов с помощью наемников, взяли бы над ними верх благодаря продуманным бракам, перетянули бы на свою сторону все другие кланы или придумали бы еще что-нибудь. Но правящий дом решил не допускать такого безобразия и остановить противников прежде, чем они войдут в силу. Оцелоты ждали какого-нибудь оскорбления от Гарпий, чтобы ввязаться в драку. Они почти нашли повод для этого, когда я загубил церемонию нового восседания 9КК на муле. А после этого выступили с еще более откровенной угрозой.

– Оцелоты вызвали нас, – признался бакаб, – на большой хипбольный матч, и я назвал солнце игры: 1 Захвата, 0 Сбора.

До этого срока оставалось еще сто шесть дней. По словам 2ДЧ, большие хипбольные игры назначались, когда приходил новый держатель года, раз в четырехлетие. С тех пор как команда Оцелотов играла против Гарпий последний раз, минуло восемь лет. В старину, много к’атунов назад, самые важные хипбольные игры были соревнованиями между великими ахау и взятыми в плен царскими кровными из других городов и давали высокородному правителю возможность показать, что он по праву занимает престол. Прочие хипбольные игры проводились между братьями, сыновьями или приемными детьми царей, чтобы решить конфликты, которые в ином случае могли вылиться в гражданскую войну. «Но в наш выродившийся б’ак’тун», как сказал 2 Драгоценный Череп, властителей обычно представляют профессиональные игроки в хипбол, такие как Чакал. Иногда дом, которому бросали вызов, собирал звездную команду, покупая или приглашая игроков из других городов. Но Гарпии на сей раз не могли так поступить, не потеряв своего лица, потому что за Оцелотов должны были сражаться исключительно игроки их дома. Следовало ответить тем же.