Текст книги "Хранитель солнца, или Ритуалы Апокалипсиса"

Автор книги: Брайан Д'Амато

сообщить о нарушении

Текущая страница: 50 (всего у книги 53 страниц)

– Угу. И в зависимости от числа новых распространителей… через месяц или около того бактерия может стать такой же повсеместной, как, скажем, стафилококк.

– Ваше здоровье, – прогудел мне Майкл Вейнер в другое ухо.

– Спасибо, – сказал я. – Да, ни один юмор не может сравниться с юмором висельника.

Он кивнул.

– По крайней мере, похоже, что они там всё знают, – сказала Эшли.

– Будем надеяться, – ответил я.

Вообще-то говоря, для оптимизма оснований было больше, чем для скептицизма. Судя по тому, что я видел, американские и канадские детективы поработали удивительно хорошо. Я думал, им понадобятся недели, чтобы завести на Цервика дело, но они справились за два дня. Хотя, наверное, обвинительную базу юристы легко получили бы просто с веб-сайта. Он в своем блоге оставил столько намеков, что даже странно, как я его не обнаружил раньше. То, как Цервик рассуждал о диснейуорлдовском ужасе, наводило на мысль, что его заботит вовсе не эта проблема – он побаивается, как бы его не обошли и какой-нибудь косоглазый тинейджер не украл бы его место в истории. Почему я не вычислил его тогда? Я в тысячный раз назвал себя идиотом. Если б не моя невнимательность, мы могли бы обойтись без больших заморочек. Правда, тут легче сказать, чем сделать. Что в особенности касается меня, человека, для которого эмпатия требует некоторых усилий. Ладно, дай себе некоторую поблажку. Ведь небольшую страничку Адской Гнили видели тысячи людей, включая психологов из ДВБ, и никто не насторожился, невзирая на такие перлы:

Люди делали фильмы, игры, писали истории про КОНЕЦ СВЕТА в течение ЧЕТЫРЕХ ТЫСЯЧ ЛЕТ. А почему? Да потому что знали: ВОТ ТО, ЧТО НУЖНО. И наконец, для этого есть средство [sic].

Может быть, это высказывание пропустили, потому что Мэдисон не назвал ничего конкретного. Не упомянул имен, мест, дат. Да, кстати, как ни странно, он выбрал 21 декабря произвольно. В блоге нет никаких упоминаний о календаре майя, доколумбовом периоде… Он словно взял число наугад. Хотя я был уверен в противном.

– Двести секунд, – сказала Ана.

Все в зале немного напряглись. Майкл Вейнер начал покашливать, а потом уже не следил за происходящим. Но хотя бы никого не стошнило. Кто-то включил канал обмена, и мы слушали, как старший офицер в последний раз проверяет посты.

– Группа «Хазмат А».

– На месте, – ответил женский голос.

– Группа «Хазмат Б», – проговорил старший.

За следующие шестьдесят секунд готовность к рейду выразили группа химической защиты, специалист по ядам, группа снижения биоопасности, использовавшая антивирусные и антибактериальные спреи, два специалиста-пульмонолога, бригады двух грузовиков с газовыми компрессорами, кинологи с поисковыми собаками, команда саперов, специалист по обслуживанию робота для обезвреживания взрывных устройств. Потом командир вызвал три группы захвата. Они именовались подразделениями. В каждом по пять человек – старший, два бойца, приборист и замыкающий. Два подразделения должны были ворваться через переднюю дверь, обыскать комнаты нижнего этажа и подняться на второй. Третий отряд брал на себя кухню и подвал.

– Высокий А, – выкликнул командир.

– На месте.

Откликнулись еще шесть «высоких» – прибористов. Каждый занимал свой пост – на крыше или телефонном столбе. В других ситуациях часть из них выполняли бы снайперскую работу, но сегодня винтовки им не выдали. И вообще «операция “Козел”» отличалась тем, что вблизи зоны захвата не было оружия. Не потому, что не существовало реальной опасности ответного огня (кого это могло волновать, когда мир стоял на грани гибели?). Дело в другом: захват подозреваемого живым и в целости важнее жизни агента. Приехали автомобили с цветографической раскраской. На Маргерит-авеню неподалеку от дома остановились две «скорые помощи». Пожарная машина припарковалась на Эмеральд. Словно из воздуха, появились около двадцати полицейских машин и заблокировали четыре квартала, окружавшие дом восемьсот двадцать.

– Есть вопросы? – прозвучал голос старшего. – Остается семьдесят секунд. Я хочу проверить все спецзадания по восемьсот двадцатому.

– Все спецзадания контролируются, – произнес кто-то с британским акцентом.

Это означало: как только группа захвата проникнет внутрь, электричество вырубят, чтобы в приборах ночного видения не возникло помех; в охранной службе дверная сигнализация Цервиков отключена; у миссис Цервик по-прежнему два кота и нет собаки. Ана еще раньше сообщила, что шесть соседских собак, которых сочли слишком бдительными, получили дозу снотворного. Как это сделали, было неясно, но спецназовцы не хотели вызвать подозрение у соседей, так что, вероятно, подослали домушников с таблетками диазепама в мясной оболочке. Спецзадания включали также и перевод часов. То есть около двух ночи практически все приборы с таймером и часовые механизмы в доме начали отставать на шестьдесят секунд. Ловкачи перезагрузили линк с атомными часами на компьютерах Мэдисона, изменили показания Интернета и сотового телефона и даже посылали с замедлением телевизионный сигнал на спутниковую тарелку на крыше и на старомодные радиоприемники, если кому-нибудь придет в голову их включить. Конечно, все наручные и автономные настенные часы работали без задержки, но кто в наши дни на них смотрит? В общем, если какой-нибудь бдительный тип заметит неладное (мне лично происходящее представлялось достаточно крупной операцией – ее вполне можно было принять за иностранное вторжение) и начнет трепаться об этом по мобильному или в Сети, его успеют перехватить.

– Хорошо, – сказал старший. – Коричневая команда, я…

Звук прервался. Наступила тишина.

В нашем конференц-зале все настороженно заерзали. Все восприняли паузу как акустический эквивалент черных чернил, вымаравших строку текста в документе ЦРУ.

– Он наверняка проверяет БОВы, – раздался голос Аны.

Она имела в виду боеприпасы объемного взрыва. Если честно, эту информацию ни мы, ни люди в ВИП-прицепе, ни даже сам Линдси Уоррен (который, несомненно, смотрел передачу в своем оборудованном патогенной защитой бункере в Гиперчаше) не должны были знать.

На раннем этапе обсуждения «операции “Козел”» некоторые говорили о том, что может возникнуть необходимость уничтожить весь город. В наше время такие вещи делались с помощью зарядных устройств, которые располагали кольцом вокруг обозначенной территории. Все живое на ней взрыв стирал с лица земли. Ана рассказала, что американцы дважды прибегали к этому методу в Афганистане и в обоих случаях биоматериалы в подпольных лабораториях превращались в ничто. Но что касается «операции “Козел”», то от этого варианта быстро отказались, и не из каких-либо моральных соображений, а совершенно по иным причинам. У Мэдисона (хотя по психологическому портрету это представлялось маловероятным) могли быть сообщники или, если помягче выразиться, единомышленники. Допустим, он взял да и переправил им по электронной почте часть своих исследований, а они ему взамен переслали материал. А в самом кошмарном случае он уже приступил к выполнению своего адского плана. Не совсем ясно, как именно Цервик собирался это сделать… Но разве сложно, к примеру, разослать бандерольки по разным адресам во всем мире?

Два дня назад Ана сказала нам: похоже, за чертой города все же разместили БОВы и кто-то в Виктории их взорвет, если окажется, что неконтролируемое распыление началось. Утечка информации отчасти объяснялась тем, что крупные шишки из Вашингтона и Оттавы (директора ЦРУ и КСБР, [787]787
  КСБР – Канадская служба безопасности и разведки.


[Закрыть]например) не пожелали быть на месте проведения операции. Если специалисты по биологическому оружию сообщат о неконтролируемом выбросе, городок вместе с окрестностями исчезнет и останется только надеяться, что вся эта микробная гадость сгорит в огне. Во время селекторного совещания Майкл спросил у Аны, почему она все еще находится там, в зоне возможного взрыва, но Вергара отмела этот вопрос. Она была слишком крутой, чтобы думать о таких мелочах, как собственная жизнь.

Голос старшего зазвучал снова.

– …лось двадцать секунд, – сказал он. – Все готовы?

В конференц-зале все замерли. В трейлере Аны тоже воцарилась тишина. На видео дом восемьсот двадцать по Маргерит-авеню казался воплощением спокойствия. Там открыли звуковой канал на одном из параболических микрофонов, и до нас доносились предутреннее голубиное воркование и шелест ветерка, гуляющего в голых ветвях.

– Внимание, отмена, – раздался голос командира. – Мы приостанавливаем отсчет.

Последовала пауза. Народ забеспокоился, потом волнение перешло в тревогу. Люди вокруг меня заерзали. В помещении появился запах пота. Рядом со мной раздался странный тихий звук, и я понял, что у Эй-2 стучат зубы. Обнять ее за плечи? Нет, не стоит. Прикоснешься к ней, а ее удар хватит.

– Шестое окно, – проговорила Ана. – Ничего страшного. Просто соседка.

Ее курсор указал на женщину с копной рыжих волос – хозяйку дома восемьсот восемнадцать. Она запахнула поплотнее серый халат и прошлепала к своей машине, стоявшей на подъездной дорожке, целеустремленно открыла дверь, принялась искать что-то на переднем сиденье, не нашла, просеменила вокруг к водительскому креслу. Я был готов скальп с себя содрать. Двенадцать секунд до самого критического момента в истории земли со времен Чиксулубского метеорита, [788]788
  Чиксулуб – название городка на полуострове Юкатан в Мексике, в приблизительном переводе с майяского означает «хвост дьявола». Вблизи расположен огромный кратер диаметром около 180 км, по версии ученых образовавшийся после падения огромного метеорита 65 миллионов лет назад.


[Закрыть]а мы ждем, когда Эндора [789]789
  Эндора – персонаж американского телесериала «Моя жена меня приворожила», мать главной героини, добрая ведьма, иногда делающая гадости.


[Закрыть]найдет свой бисакодил. Дама открыла дверцу, покопалась и, видно, обнаружила пропажу. Шлепая в мягких тапочках, она направилась назад к дому. Я ждал, что кто-нибудь из нас траванет, или утратит контроль над кишечником, или по меньшей мере упадет в обморок. Но все обошлось. Все были тверды как скала. Или наглотались успокоительных.

Дверь соседнего дома закрылась.

– Порядок, – раздался голос старшего. В нем слышалась некоторая дрожь. – Все на своих местах? Отлично. Снова отсчет минус двадцать секунд.

У меня со щеки упала капля – ну да, лоб взмок от пота. Я отер лицо рукавом пиджака – все того же серого «варватоса», [790]790
  «Варватос» – модельный ряд одежды, названный по имени американского модельера Джона Варватоса.


[Закрыть]в котором я ехал в джипе с Мареной и Максом лет этак восемьдесят миллионов назад, – снял шапку, разгладил пальцами не успевшие как следует отрасти волосы, снова водрузил шапку себе на макушку. Уф. De todos modos.

– Семь, шесть, – говорил командир. – Приготовиться. Три, два, пошли.

В пятом окне видео десять человек подразделений А и Б пересекли лужайку, словно тени ворон, пролетевших над крышей. У них, похоже, были ключи от дверей, которые открылись совершенно беззвучно, – мы, по крайней мере, ничего не слышали. Спецназовцы оказались внутри. Им понадобилось четыре секунды, чтобы пройти через прихожую, в гостиную и столовую, а потом подняться по лестнице, устланной акриловой дорожкой. Камера на одном из шлемов скользнула по стене – мы увидели фотографии в позолоченных пластмассовых рамочках, старые выпускные, еще более старые свадебные. Вот на одном снимке Мэдисон получает награду на школьной олимпиаде… Обычно спецназовские захваты происходят шумно, но эту операцию разрабатывали с учетом того, что Цервик может держать палец на детонаторе. Поэтому, кроме скрипа половиц и гудения холодильника на кухне, мы не улавливали ни звука. Перед глазами мельтешили летящие тени, словно вороны в вольере разлетались по своим гнездышкам. Нападающие одновременно ворвались в три спальни. О господи. Лицо. Ужасное, клыкастое, хищное лицо оскалилось в камеру номер шесть. Вокруг раздались ахи и охи, а доктор Лизуарте – та просто сжалась. Но это был один из бойцовских котов Цервиков. Он исчез из рамки. Когда мы оправились от испуга, две другие нашлемные камеры подразделения А передавали изображения папочки и мамочки, которых тихо удерживали в кровати. Промелькнул крупный план, зафиксировавший руку в кевларовой перчатке, – кто-то зажимал рот миссис Цервик. Нашлемная камера номер девять показала, что бойцы надели капюшон на голову младшего братишки Мэдисона (ему было двадцать восемь) и тот брыкается и извивается, но без толку. А штурмовик с шестой камерой, снявший кота, теперь находился в комнате Мэдисона и…

Гм. Его не было в спальне.

– О coño, – выругался Тони Сик.

– Смотрите на шестнадцатом, – сказал Ларри Бойл. Голос его звучал неестественно высоко. – Номер шестнадцать.

Мы взглянули, куда он указал. Нашлемная камера спецназовца из подразделения В отобразила лестницу, ведущую в подвал, потом – мерцание каких-то форм в центре темного поля, а затем на полсекунды, не более, задержалась на диване. Пухлый обнаженный торс. Голова. Большой разверстый рот. Мэдисоново лицо. Раздался звук, словно в большом старом низкочастотном динамике крякнулась звуковая катушка, и окно подразделения погасло.

– Это СШОГ. – Голос Аны заглушали чьи-то вопли и визг.

– Что-что? – спросил Майкл Вейнер.

Видеопроцессор нашлемной камеры начал самонастраиваться, и в окне снова проступили нечеткие пока изображения.

– Светошумовая отвлекающая граната, – пояснила она.

Один из спецназовцев бросил в подвал так называемую двойную связку. Эта штуковина выглядела как пара желтых мячей для сквоша – обычная звукосветовая граната с мощностью вспышки восемь миллионов свечей и громкостью около ста восьмидесяти децибел вкупе с зарядом, начиненным двумя сотнями крохотных резиновых шариков. Устройство обеспечивало должный эффект, если объект успевал закрыть глаза и заткнуть уши.

– Так его, – сказал Майкл.

– Ш-ш-ш, тихо, – одернул его Ларри Бойл.

Мы напрягали слух, но до нас доносился только козлиный рев. Он перешел в тяжелое пыхтение, а потом Мэдисон неожиданно опять обрел голос.

– В чем меня обвиняют?.. – спросил он.

Его высокий тенор был знаком по перехваченным телефонным разговорам, но когда я его услышал в реальном времени, мурашки по коже поползли, в особенности потому, что говорил Цервик совершенно спокойно. Спецназовцы впервые включили подсветку на своих нашлемных камерах, и мы получили еще один неприглядный крупный план Мэдисоновой челюсти. Мне показалось, он начал произносить слово «полицейский», но не сумел закончить – кевларовая перчатка легла ему на рот. Спецназовцы не позволили ему продолжать, опасаясь, что он встроил в систему включатель, активируемый голосом. Еще две секунды в окне двигались нечеткие тени, а потом камера тринадцать сфокусировалась на руках, открывших Мэдисону рот и шаривших под языком, словно он был агентом СМЕРША 1960-х годов [791]791
  Ошибка автора: СМЕРШ официально прекратил существование в мае 1946 года.


[Закрыть]и носил там ампулу с цианистым калием. Наконец его потащили вверх по лестнице. Я посмотрел на окно номер пять. Лужайка перед домом Цервиков, которую заполнили агенты в черной форме, внезапно напомнила мне сцену из «Птиц». Звук переключили на уличные микрофоны, и теперь стали слышны вертолеты наверху, вой сирен. Меньше чем за тридцать секунд Мэдисона привязали к носилкам и погрузили в карету «скорой помощи». Другая машина с остальными членами семьи уже отъезжала. Мы уставились на картинку камеры тринадцать – она располагалась на шлеме спецназовца, севшего в машину с Мэдисоном, и все надеялись узреть новые уникальные кадры, но неожиданно изображение потускнело.

– У нас там что, нет камеры? – спросил Майкл.

– Нет, просто это закрытый для нас канал, – пояснила Ана. – Прошу прощения.

М-да, цензура постаралась.

«Не принимай это на свой счет», – предупредил я себя. Если в ходе допроса будут применяться пытки, то люди из ВИП-трейлера, директора в столицах и даже Линдси всегда смогут сказать: «А я ничего не знал». Может, мы получим отчет позднее, но кое-какие материалы вырежут, и никто за пределами известной конторы их не увидит.

Не стоит пока об этом волноваться. Спроси Марену, когда она вернется. Она ловко умеет выуживать всякую грязь из людей. Я возвратился к перспективе окна номер пять. Большие черные джипы пристроились сзади и спереди «скорой помощи» с Мэдисоном. По бокам встали полицейские на мотоциклах. Колонна медленно тронулась, направляясь на восток по Маргерит-авеню. Они свернули на юг по Янг-роуд и помчались в сторону шоссе номер один.

Неужели это все? Мы недоумевающее глядели друг на друга. В подвале установили пять камер с дистанционным управлением, на экране высветился ряд новых окон. Технари ходили взад-вперед, проверяя, нет ли мин-ловушек. По ящику все еще показывали сцену с Люцифером из серии «Джанин любит Дженну», [792]792
  «Джанин любит Дженну» – порнографический фильм студии «Клаб Дженна» (2007).


[Закрыть]под которую Мэдисон явно мастурбировал. К мышке, клавиатуре, сотовым, наладонникам, пультам никто не прикасался.

– Внимание, два главных объекта в секции «Дельта», – раздался голос старшего.

– Это что еще такое? – спросил кто-то.

– Он говорит о тех двух морозилках, – сказала Ана. – В гараже. Смотрите окно тридцать четыре.

На картинке два спеца в отражающих защитных костюмах стояли в кузове цервиковского пикапа и распыляли что-то из длинных аэрозольных баллончиков на две морозилки высотой в полчеловеческого роста. По сведениям, полученным от соседей, отец Мэдисона осенью набивал их олениной.

– Они их обливают, – прокомментировала Ана.

Она имела в виду жидкий азот из газовых емкостей. Даже если бы Козел вытекал из баллонов, сквозь лед он бы не смог прорваться.

– Здорово, – брякнул Ларри Бойл. – Хорошая работа, поздравляю всех.

Заткнись, подумал я и, наверное, все остальные. Иди лучше покайся Коболу. [793]793
  Это английское выражение (Go hie thee…) восходит к словам одного из персонажей романа «Айвенго» Вальтера Скотта, который советует герою: «Иди лучше покайся гроссмейстеру…» Кобол – планета из американского научно-фантастического сериала «Звездный крейсер “Галактика”». Кобол в этом сериале – планета, прародина землян, а также анаграмма из названия звезды Колоб, на которой, согласно книге мормонов, обитает Бог.


[Закрыть]Группа «Хазмат Б» на крыше дома Цервиков разворачивала большие листы синего винила. Другие подразделения ввинчивали стальные шесты в землю по углам лужайки. Они собирались укрыть территорию, потом воздвигнуть шатер типа циркового над укутанными домом и гаражом. После чего спецназовцы собирались развернуть двойную систему шлангов и наполнить пространство между постройками и шатром газом CO ₂. Весь воздух из дома откачают и увезут для анализа. Его собирались заместить аргоном. Наконец, когда давление газовой системы стабилизируется, специалисты по биологическому оружию смогут разобрать дом. Вилочный погрузчик подъехал к гаражу, чтобы поднять политые азотом блоки в автомашины с герметизированными контейнерами. Как и всех других подозреваемых – людей, животных и неодушевленные предметы, – их отправят в Ванкуверский изоляционный комплекс, где воздух только приточный, а вытяжка отсутствует. Электрическое освещение разбавил серенький рассвет. Начал накрапывать дождичек. Подошел холодный фронт. На «Великом белом севере» [794]794
  «Великий белый север» («Great White North») – популярное канадское комическое телешоу с участием Рика Мораниса и Дэйва Томаса; его название стало эвфемизмом для самой Канады.


[Закрыть]начался еще один день.

Мы так и сидели в конференц-зале. Картинки становились все менее интересными, и люди понемногу покидали командный центр. Майкл Вейнер, уходя, похлопал меня по спине, типа: «Хорошая работа, Коломбо». Некоторые из аспирантов вроде собирались устроить по этому поводу преждевременное празднество. Не верилось, что все кончилось, и мы ждали, когда кто-нибудь скажет: да, ребята, можете расслабиться. Наконец я вышел, сел в служебный лифт до восточной части Гиперчаши. Было серо и сыро, но утренний дождь прекратился. Лифтер спросил, хочу ли я, чтобы он доставил меня назад, в мою комнату. Я сказал «нет». Пойду обратно пешком – тут всего-то пара миль. В последнее время у меня не было других физических нагрузок – только эти прогулки.

– Привет, – сказала Эй-2 и прикоснулась к моему плечу.

Я ответил «привет». За спиной Эшли футах в пятидесяти маячила пара рабочих – возможно, из тех переодетых служак, что шлялись за мной по всему лагерю. Да, я нашел Мэдисона, однако неприятности мои не закончились, поскольку от порошка Рулевого я чуть не отправился на тот свет и последствия остались. Не буду обращать на эскорт внимание. Они ходят за мной ради моего же блага. Так-то вот.

Эй-2 хотела пойти со мной, но я сказал, что падаю с ног. Она ушла. Вообще-то Эшли и вправду была очень милой девчонкой. Я заглотил две синенькие таблетки валиума и рухнул в кровать. Черт, я и в самом деле измотался. Я не отдыхал с… не знаю, с каких пор. С восьмого класса, наверное. В течение следующих двадцати часов я то приходил в себя, то снова погружался в забытье. Время от времени справлялся о делах. Никаких новостей. Тони Сик отвечал, что все крутятся вокруг кофейных и других автоматов, сидят как на иголках, а точнее, на ножах и ледорубах. В 2.08 двадцать второго числа я принял еще две синенькие. Я помню это точно, потому что четыре минуты спустя Эшли замолотила в дверь. Ана по селектору сообщила: Мэдисон на втором допросе заявил следователям, что он на прошлой неделе распылил около кварты Brucellis, подвергнутые испытаниям члены семьи и «несколько друзей» накопили контагиозные уровни бациллы и, по его собственной плоской шутке, все уже кончено – остается только умереть.