Текст книги "Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 40 страниц)

Глава 12.1

Джаред

Мой конь бьет копытом о камни перед воротами Обители Скорбной Девы.

Стражник на стене, завидев мой герб, бледнеет и скрывается.

Спустя мгновение тяжелые ворота со скрипом отворяются. Я въезжаю во двор, и ко мне тут же подбегает перепуганный охранник.

– Ваша светлость! – лепечет он, кланяясь так низко, что едва не роет носом землю. – Какая… какая честь… Чем обязаны?

Я спешиваюсь, бросая ему поводья.

– Позови настоятельницу, – мой голос звучит глухо и устало. – Я хочу видеть свою жену.

Стражник смотрит на меня с откровенным ужасом, но не смеет задавать вопросов. Он разворачивается и со всех ног бросается исполнять приказ.

Я остаюсь один посреди унылого двора, наедине со своими мыслями, которые сейчас хуже любого врага.

По дороге сюда меня снова настиг приступ. Не такой сильный, как ночью, но достаточно злой, чтобы напомнить о себе. Они становятся чаще.

Короткие, яростные уколы боли, которые выматывают, лишают сил, превращают меня из дракона в израненного зверя.

Правитель не должен иметь слабостей. А моя слабость с каждым днем все больше и больше обретает надо мной власть.

Я знаю, что слухи ползут по моим землям, как змеи. Мои соседи-шакалы уже облизываются, предвкушая, как будут рвать на части Грозовые Пики, когда их правитель окончательно ослабнет.

В народе шепчутся, что Дракона убивает проклятье, что дни мои сочтены. От этих мыслей в груди разгорается знакомый, испепеляющий гнев.

Ярость – единственное, что еще заставляет меня чувствовать себя сильным. Единственное, что заглушает боль и страх.

Именно поэтому я должен найти лекарство.

Во что бы то ни стало.

Наконец, я слышу торопливые, семенящие шаги. Из-за угла появляется Агнесса. Она бледна, как полотно, ее губы трясутся, а руки судорожно теребят крест на груди. Она подбегает ко мне и падает на колени.

– Ва-ваша светлость… – заикается она, не в силах связать двух слов. – Простите… я… мы не ждали…

Я смотрю на нее сверху вниз с холодным презрением. Эта женщина, которая должна быть образцом смирения и веры, сейчас выглядит как напуганная интриганка, пойманная на месте преступления. И ее страх говорит мне больше, чем любые слова. Что-то не так.

– В чем дело, Агнесса? – мой голос звучит резко, срывая с ее лица последние остатки самообладания. – Твой вид говорит о том, что в твоей святой обители случилось нечто из ряда вон выходящее.

Она сглатывает, ее кадык дергается на тощей шее.

– Ваша светлость… вы… вы правда приехали, чтобы увидеть леди Эолу?

Раздражение начинает закипать во мне.

– Да. Или я неясно выразился? Веди меня к ней.

Лицо Агнессы становится белым, как ее чепец. Она качается, и я на миг думаю, что она сейчас упадет в обморок прямо мне под ноги.

– Это… это невозможно, ваша светлость, – шепчет она пересохшими губами. – Она… она умерла.

Слово «умерла» не оглушает. Оно просто… вырывает меня из этого мира. Голоса птиц, шелест листьев, дыхание моего коня – все исчезает.

Мир превращается в немую картину.

Я смотрю на искаженное страхом лицо настоятельницы, и не чувствую ничего. Абсолютно ничего.

Внутри, там, где только что бушевала ярость и горькая ирония, теперь – огромная, холодная, звенящая пустота.

Конец.

Вот так просто.

Не осталось даже безумия, за которое можно было бы зацепиться. Не осталось притворства, которое можно было бы разоблачить.

Не осталось ничего.

Последняя, самая крошечная, самая потаенная надежда, которую я гнал от себя всю дорогу, но которая все равно теплилась где-то в глубине души, – погасла.

И теперь впереди снова только боль, поиски и отчаяние.

Все сначала.

Я делаю глубокий, судорожный вдох, и мир снова обретает звуки.

– К чему была такая поспешность, Агнесса? – спрашиваю я, и мой голос тих и опасен.

Похоже, что она слишком рьяно исполнила мой вчерашний приказ.

– Клянусь всеми святыми, ваша светлость, это не я! – визжит она, падая ниц и вцепляясь в подол моего плаща. – Она сама! Буквально пару часов назад! У нее… остановилось сердце! От скорби и безумия!

Ее слова делают только хуже. Гораздо хуже. Если бы она просто выполнила приказ – это было бы другое. Но то, что Эола умерла сама… это значит, ее сломал… я.

Своими руками, уничтожил единственный шанс на исцеление.

Это не казнь. Это – провал.

Мой личный, оглушительный провал.

– Ее похоронили? – сглатываю я, и голос мой пуст.

– Д-да, ваша светлость. Только что.

Я закрываю глаза. Внутри все та же пустота, но теперь к ней примешивается странное, почти спокойное смирение.

Битва окончена. И в этой битве я оказался полностью разгромлен.

– Отведи меня на ее могилу.

Глава 12.2

Джаред

Теперь это кажется единственно правильным решением.

Я должен там побывать.

Да, наш брак был сделкой, от которой в итоге выиграл лишь ее отец-прохиндей. Да, она была моим врагом, упрямым, непокорным. Но она была сильной.

Она до последнего вздоха боролась за свою тайну, чего бы ей это ни стоило.

Я до сих пор не понимаю ее мотивов, не понимаю, почему она просто не могла мне помочь. Но я не могу не уважать ее стальной характер.

Этот последний визит – не для нее. Он для меня.

Это дань уважения достойному противнику. Способ признать свое поражение и поставить точку в этой проклятой истории.

Агнесса ведет меня по тропинке в небольшую, сырую рощу за стенами монастыря. Воздух здесь пахнет влажной землей и хвоей.

Когда мы подходим к свежему холмику земли, мне на мгновение кажется, что в кустах неподалеку мелькнула тень – будто кто-то испуганно метнулся вглубь чащи. Я хмурюсь, но тут же мое внимание отвлекает Агнесса. Она заламывает руки и начинает причитать с таким театральным надрывом, что хочется заткнуть уши.

– Вот, ваша светлость… здесь… здесь покоится ее бедное, несчастное тело…

Я молча стою над этим безрадостным холмом земли. Ни креста, ни имени. Просто безымянная могила для неугодной жены.

Я мысленно отдаю ей дань уважения как настоящему воину, павшему в нашей странной, неравной войне. И я уже разворачиваюсь, чтобы уйти, навсегда закрыв эту страницу своей жизни, как вдруг мой взгляд цепляется за… странную деталь.

Один край могилы присыпан землей кое-как, словно в дикой спешке.

И оттуда, под неестественным углом, торчит край простой деревянной крышки гроба, сдвинутый набекрень.

Мое смирение мгновенно испаряется, сменяясь ледяным, колючим подозрением.

Я подхожу ближе и поддеваю край крышки мыском сапога. Она поддается слишком легко. Сдвигается в сторону, открывая черную щель.

Я ожидаю увидеть черную ткань погребального савана, ноги Эолы… но не вижу ничего. Только темноту.

Это сбивает с толку.

Внутри все напрягается.

Я упираюсь ногой в землю и с усилием толкаю крышку дальше. Она со скрежетом съезжает набок.

Агнесса за моей спиной ошеломленно ахает.

Гроб. Пуст.

На секунду я застываю.

А потом пустота внутри меня взрывается. Ее заполняет белое, раскаленное добела пламя ярости, какой я не чувствовал уже очень давно.

Я разворачиваюсь так резко, что Агнесса отшатывается.

– Что это за дьявольщина?! – рычу я, и мой голос больше похож на рокот гор. Я хватаю ее за плечи и встряхиваю, как тряпичную куклу.

– Я… я не знаю, ваша светлость! – блеет она, ее лицо искажено от ужаса. – Клянусь, я… я ничего не могу сказать! Может… может, это Лиара! Та рыжая послушница! Они были так близки! Наверное, она… она забрала тело!

Я отшвыриваю ее от себя, и она мешком валится на землю.

Более нелепого, идиотского объяснения я в жизни не слышал. Зачем послушнице тело?! Сделать из него чучело?!

Моя вера в компетентность Агнессы, и так ничтожная, рассыпается в прах.

– В последнее время ты вообще ничего не знаешь, Агнесса! – выплевываю я, глядя на нее с омерзением. – Ты невыносимо меня разочаровываешь.

Она рыдает, что-то бормочет, но я ее уже не слушаю. В тех самых кустах снова раздается шорох.

Я резко поворачиваю голову и в проблеске листвы на мгновение вижу тень, похожую на девичью фигуру. И в этот момент я все понимаю…

И я все понимаю.

Безумие. Внезапная смерть. Пустой гроб. «Безутешная» подруга.

Это не набор случайных событий.

Это четко выверенный план.

– Мы найдем ее тело, ваша светлость! Клянусь, мы перероем всю рощу! – продолжает причитать Агнесса.

Я поворачиваюсь к ней, и от моего взгляда она замолкает, вжимаясь в землю.

– Неужели ты до сих пор не поняла, идиотка? – мой голос тих, но в нем столько презрения, что она вздрагивает. – Нет никакого тела! Эола жива! Она обманула тебя. Обманула меня. Обманула всех.

– Но… как? – лепечет Агнесса, ее лицо – маска полного недоумения. – Это невозможно! Она была холодна, как лед! Я сама ее проверяла, она не дышала! Это не было похоже на то, что она притворялась!

Я уже не слушаю ее.

Мой мозг, освобожденный от оков отчаяния, работает с кристальной ясностью.

Все встает на свои места. Вот для чего нужен был этот мастерски разыгранный спектакль с безумием. Это была основа ее гениального в своей дерзости, плана.

Потому что Эола не сломалась. Не сошла с ума. Она воспользовалась ситуацией, в которой оказалась на полную, выставила Агнессу полнейшей идиоткой и едва не оставила в дураках меня самого.

Я мысленно аплодирую ей.

Какая игра. Какая выдержка.

Я этого не ожидал. Никак не ожидал.

И вдруг, сквозь лед презрения и горечь поражения, я чувствую, как внутри разгорается что-то новое. Что-то давно забытое.

Пустота, выжигавшая меня изнутри, исчезает, и ее место заполняет горячая, пьянящая волна. Это… радость.

Дикая, первобытная радость от того, что она жива. От того, что надежда, которую я уже похоронил, снова восстала из пепла.

Это азарт. Азарт охотника, чей достойный, хитрый противник снова в игре.

Я смотрю в ту сторону, где в лесной чаще скрылся ее след, и чувствую, как мои губы сами собой расползаются в хищной, предвкушающей усмешке.

Что ж, женушка. Если ты хочешь поиграть… я с радостью приму твои правила.

Я делаю глубокий вдох.

Кожа на руках начинает гореть, тело – ломить. Боль, привычная и почти родная, на мгновение пронзает меня насквозь, но это боль не проклятия, а преображения.

Я чувствую, как за спиной с хрустом разворачиваются крылья, как мир вокруг становится ярче, запахи – острее, а в груди разгорается настоящее, живое пламя.

Человеческая оболочка спадает с меня, как ненужная шелуха.

И над испуганной рощей, расправив крылья и издав громовой, торжествующий рев, взмывает в небо Дракон Грозовых Пиков. Охота началась.

Глава 13

Ольга

Дракон надо мной не просто парит – он владеет небом.

Каждое ленивое движение его гигантских крыльев полно немыслимой, первобытной мощи. Чешуя, черная, как обсидиан, переливается на солнце, а изгиб длинной шеи грациозен и смертоносен.

Я, врач, ученый, человек двадцать первого века, стою, задрав голову, и смотрю на живое воплощение мифа.

Страх смешивается с диким, почти научным восторгом.

Я не могу отвести взгляд.

Огромная тень накрывает меня. Я вижу, как исполинская голова, увенчанная рогами, медленно поворачивается в мою сторону.

Еще немного и наши взгляды встретятся.

И в этот момент сзади на меня что-то налетает.

– Прячься! – раздается над ухом знакомый отчаянный крик.

Сильный толчок в спину – и мир переворачивается.

Я кубарем лечу вниз по небольшому склону, продираясь сквозь колючие кусты и папоротник.

Удар о землю выбивает из легких остатки воздуха. На мгновение в глазах темнеет.

Когда я прихожу в себя, то вижу прямо над собой перепачканное, испуганное, но такое родное лицо.

Лиара лежит на мне, закрывая своим телом, и тяжело дышит.

Она здесь.

Она успела.

Она в порядке.

– Лиара! – выдыхаю я, и волна такого облегчения и радости захлестывает меня, что я забываю обо всем на свете. Я обнимаю ее, крепко-крепко, вцепляясь в ее грубый балахон.

– Я тоже рада, что ты цела, – шепчет она, обнимая меня в ответ. Но тут же отстраняется, и в ее зеленых глазах горит паника. – Но, Эола, что ты творишь?! Почему ты просто стояла и смотрела на него?! Ты же сама хотела сбежать! А если ОН нас увидит, то все! Конец!

– Я… я просто… я впервые в жизни увидела дракона, – честно признаюсь я.

На лице Лиары проскальзывает искреннее удивление.

– Впервые?..

– Постой, а кто этот… ОН? – запоздало спрашиваю я.

Лиара смотрит на меня так, будто я спросила, почему солнце светит.

– Ну как кто? Твой муж, Джаред Моран, кто же еще?

Шок.

Просто шок.

Сначала я даже не понимаю, что она имеет в виду.

Мой мозг отказывается соединять образ жестокого человека в черном камзоле и этого исполинского крылатого ящера в небе.

Но потом… потом все встает на свои места с оглушительной, чудовищной ясностью. Дракон Грозовых Пиков. Серебряные драконы, вышитые на его одежде. Его угроза превратить меня в пепел. Все это были не метафоры. Не красивые титулы и не пустые угрозы.

Бедная Эола.

Она была замужем за монстром не только фигурально, но и в самом буквальном смысле этого слова.

Просто ужас.

Лиара не дает мне времени переварить этот кошмар. Она хватает меня за руку и тянет за собой, вглубь леса.

– Быстрее! Нам придется изменить маршрут! – шепчет она на бегу. – Нужно уходить в самую чащу, туда, где кроны деревьев смыкаются! Только там он не сможет нас разглядеть с воздуха! Это наш единственный, самый крошечный шанс!

Мы несемся сквозь лес, как две подстреленные лани.

Над головой, над густыми кронами вековых деревьев, я слышу мощные, размеренные удары крыльев.

Он здесь.

Он кружит, выискивая нас своим драконьим зрением, как ястреб – мышей в траве. Этот звук подгоняет лучше любого хлыста.

Мы бежим, не разбирая дороги, пока спасительная тень не становится гуще, превращаясь в темную, сырую чащу, куда едва пробиваются солнечные лучи.

Мы бежим, пока ноги не превращаются в вату, а в легких не начинает гореть огнем.

Наконец, силы покидают нас.

Мы падаем за ствол огромного, поваленного дерева, покрытого мхом, и пытаемся отдышаться. Лиара измотана, но я… я чувствую себя еще хуже. Последствия яда, стресс и это безумное «воскрешение» наваливаются на меня свинцовой тяжестью. Перед глазами все плывет, а веки неумолимо опускаются. Кажется, что еще немного и я просто вырублюсь.

– Лиара… – шепчу я, борясь с подступающей темнотой. – Говори со мной. О чем угодно. Иначе я просто… отключусь.

Лиара видит мое состояние и тут же кивает, жадно хватая ртом воздух.

– Хорошо… хорошо… О чем?

– Не знаю… Что… что ты будешь делать? Если… если мы выберемся и доберемся до столицы? – спрашиваю я, изо всех сил надеясь, что это «если» превратится в «когда».

Лиара на мгновение задумывается.

– Наверное, попытаюсь затеряться там, – тихо говорит она. – Устроюсь помощницей в булочную, или к швее, или в сад… У меня, в общем-то, похожая на твою история. Дома меня ждет только свадьба с омерзительным бароном, которого мой отец считает выгодной партией.

Она горько усмехается, потом смотрит на меня, и в ее зеленых глазах вспыхивают знакомые озорные искорки.

– Хотя, конечно, до твоего Джареда ему далеко. Мой жених просто противный жестокий боров, а твой – еще и дракон. В этом плане ты, конечно, мне даешь фору.

Несмотря на усталость и страх, я не могу сдержать слабую улыбку. Эта девушка – просто сокровище.

– А ты? – спрашивает Лиара. – Все так же хочешь устроиться в лечебницу?

Я ошарашенно смотрю на нее.

– В лечебницу? Откуда ты это взяла? Я же ни о чем таком не говорила…

Я замолкаю, а сама про себя думаю: а ведь это гениально!

Устроиться в местную больницу – это самый лучший, самый логичный выход для меня. По крайней мере, я смогу найти применение своим знаниям, быть полезной, делать то, что умею лучше всего. Я смогу стать… собой.

– Ах, да, прости. Я забыла про твою память, – Лиара виновато стукает себя по лбу. – Ты мне это рассказывала в один из первых дней, как мы познакомились. Говорила, что потеряла младшего брата. Он умер от какой-то то ли тяжелой болезни, то ли проклятья, и никто не смог ему помочь. С тех пор ты мечтала лечить людей. Надеялась, что тебя возьмут в какую-нибудь лечебницу хотя бы помощницей. А самой главной твоей мечтой было попасть в королевскую лечебницу в столице.

Я слушаю ее, и у меня перехватывает дыхание.

История бедной, несчастной Эолы, которая не просто страдала, но и мечтала. Мечтала спасать других, как и я. Это поразительное, невероятное совпадение… или не совпадение вовсе?

– Королевская лечебница… – шепчу я, – это настолько хорошее место?

– Лучшее во всем королевстве, – серьезно кивает Лиара. – Говорят, там собраны самые светлые умы, самые искусные целители. Попасть туда – все равно что коснуться рукой богов. Кроме того, говорят, что на людей, которые там работают, распространяется королевская протекция. То есть, по идее, если ты туда устроишься, то даже твой муж не сможет тебя достать.

И в этот момент меня озаряет.

Словно вспышка молнии в темной комнате.

Я, кажется, начинаю понимать. Понимать ту невидимую нить, что связала меня, хирурга из другого мира, и ее, дочь барона из мира драконов.

Нас связало одно на двоих, отчаянное, перешагнувшее через саму смерть желание – лечить. Спасать. Бороться за жизнь.

Ее мечта стала моим вторым шансом.

Я смотрю на свои руки – тонкие, изящные руки Эолы, и впервые не чувствую отчуждения.

Это мои новые руки. Наши руки.

И я, с какой-то новой, светлой и спокойной уверенностью, даю себе клятву. Ради памяти этой смелой, доброй девушки, я исполню ее мечту. Тем более, что она так тесно переплетается с моей собственной сутью.

А если уж это даст мне еще и защиту от этого безумного дракона – так вообще чудесно! Значит, я просто обязана туда попасть!

Этот короткий разговор и несколько минут отдыха творят чудеса. Усталость отступает, сменяясь упрямой решимостью.

– Нам нужно идти дальше, – говорю я, поднимаясь на ноги.

– Ты права, – соглашается Лиара. Она встает, отряхивает с рясы прилипшие листья и оглядывается, чтобы сориентироваться… и замирает.

Я вижу, как ее лицо меняется. Буквально за секунду с него исчезает вся решимость, уступая место растерянности, а затем – чистому, неприкрытому ужасу. Цвет сбегает с ее щек, глаза становятся огромными и испуганными.

– Лиара? – мое сердце пропускает удар. – Что случилось? Нас нашли?

Она медленно поворачивается ко мне. Ее губы дрожат так сильно, что она едва может выговорить слова.

– Нет… Хуже… – шепчет она.

Глава 14

В голосе Лиары звенит отчаяние.

– Мы так бежали, так петляли по этой чаще… Эола… Кажется, мы заблудились.

Ее слова бьют даже сильнее, чем та внезапная и несправедливая пощечина Джареда.

Я смотрю на Лиару и вижу, как она начинает часто и поверхностно дышать, ее глаза испуганно бегают по одинаковым деревьям.

Еще немного, и у Лиары начнется истерика.

– Лиара, тише, успокойся, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя у самой внутри все холодеет. – Мы что-нибудь придумаем.

Но она меня не слышит. Она на грани. Вот-вот случится паническая атака.

Нужно сбить дыхание, переключить рефлексы. Я быстро подхожу к ней сзади.

– Прости, – шепчу я и двумя пальцами сильно, до боли, сжимаю мышцу между ее шеей и плечом.

– Ай! – вскрикивает она от неожиданности, инстинктивно делая глубокий, судорожный вдох. Цикл панического дыхания прерван.

Лиара оборачивается, смотрит на меня с удивлением и обидой, но паника в ее глазах отступила, сменившись недоумением.

– Что… что ты сделала?

– Вагусный маневр. Помогает перезагрузить систему, – отвечаю я, но, видя, что она ничего не поняла, отмахиваюсь. – Неважно. Главное, ты в порядке. А теперь – напомни. Куда нам нужно? В какой стороне столица?

– На севере, – все еще потирая плечо, отвечает она. – Большой тракт лежит к северу отсюда.

Север. Хоть какая-то определенность.

Когда-то, еще в ординатуре, я проходила курсы выживания для работы в экстремальных условиях. Теорию я помнила.

– Хорошо, – говорю я, – Я попробую найти север.

Я начинаю осматриваться. В теории все просто: мох на деревьях растет с северной стороны, крона у одиноких деревьев пышнее с южной. Но здесь, в этой темной, сырой чаще, мох, кажется, растет вообще везде, а деревья стоят так плотно, что ни о какой пышной кроне и речи быть не может.

Я щурюсь, пытаясь разглядеть солнце сквозь густую листву, определяю примерное направление теней, смотрю на уклон земли. Все это – лишь косвенные признаки, но собрав их вместе, можно сделать хотя бы предположение.

– Кажется, туда, – наконец говорю я, указывая в сторону особенно густого подлеска. Уверенности в моем голосе – ноль, но сидеть здесь и ждать, пока нас найдет дракон или съедят волки, – еще хуже.

– Ты уверена? – с сомнением спрашивает Лиара.

Я развожу руками.

– У нас сейчас два варианта, подруга. Либо мы идем на север по моим примерным расчетам. Либо мы бродим кругами, пока не наткнемся на какое-нибудь симпатичное болото. Твой выбор?

– В болото не хочу, – хмуро отвечает Лиара и решительно шагает в указанном мной направлении.

Мы идем долго. Время теряет свой счет, превращаясь в бесконечную череду деревьев, оврагов и колючих кустов. В какой-то момент тяжелый, размеренный шелест крыльев над головой затихает.

Дракон либо улетел, либо потерял нас из виду.

Эта мысль приносит огромное облегчение, но тут же в голову приходит другая, не менее тревожная.

– Лиара, – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал как можно беззаботнее. – А… хищники здесь водятся?

Она пожимает плечами.

– Ну, волки, конечно. Может, еще сумрачный лисы, но это не точно.

– От этого не легче, – бормочу я себе под нос, крепче сжимая в руке увесистую палку, которую подобрала по дороге.

Мы идем, и лес становится все темнее и враждебнее.

Пару раз тишину разрывает громкий треск веток в стороне. Мы оба раза в панике падаем на землю, прячась за стволами деревьев и с ужасом прислушиваясь.

Кто это? Те самые сумрачные лисы, о которых говорила Лиара?

Или, что еще хуже, Джаред, в своем человеческом обличье, прочесывающий лес?

Неизвестность пугает больше всего.

Солнце медленно клонится к закату.

В наступающих сумерках ориентироваться становится практически невозможно. К тому же, на меня наваливается чудовищная усталость – отходняк после действия яда. Веки тяжелеют, сознание пытается уплыть в спасительное небытие.

Я держусь из последних сил.

Чтобы не отключиться, я применяю старую врачебную хитрость: сильно надавливаю ногтем на точку между большим и указательным пальцем – острая боль на мгновение прогоняет сонливость.

«Эх, сейчас бы таблеточку модафинила, – с тоской думаю я, – и можно было бы еще сутки бежать без остановки».

Когда я уже почти готова просто лечь на землю, впереди появляется свет.

Мы, спотыкаясь, из последних сил, продираемся сквозь последние колючие заросли и… выходим из леса.

Перед нами – дорога. Широкая, утоптанная, с глубокими колеями от колес.

Это и есть тот самый тракт. Путь в столицу. Путь к свободе.

– Мы… мы вышли! – шепчет Лиара, и в ее голосе звенит недоверие.

– Вышли! – громче и уверенней повторяю я, и внезапно нас обеих прорывает.

Мы смеемся. Громко, истерично, как сумасшедшие.

Мы прыгаем, обнимаемся, кружимся на месте. Мы выжили.

Мы сбежали от дракона, мы не заблудились, нас не съели волки!

Это пьянящее чувство победы, чистое и незамутненное, на мгновение заставляет забыть обо всех ужасах.

– Отлично, – выдыхаю я, когда первый приступ эйфории проходит. – А теперь ловим попутку.

Лиара замирает и смотрит на меня с абсолютным недоумением.

– Ловим… что? Кого? Зачем?

Я на мгновение теряюсь, забыв, где нахожусь.

– Ну, транспорт. Нужно остановить какую-нибудь повозку, чтобы нас подвезли. Как часто здесь ездят… кареты или что там у вас?

Лиара вздыхает, и ее радость немного меркнет.

– Хоть это и главный тракт, но через эти дикие места ездят немногие, Эола. Купцы ходят большими караванами, а одинокие путники стараются проскочить лес до темноты. Можем прождать повозку до утра, а можем и дольше.

Она смотрит на дорогу, уходящую в темноту.

– Похоже, у нас только один вариант, – говорит она. – Идти вперед и надеяться, что нам повезет.

– Нет. Куда? – твердо говорю я, хватая Лиару за руку, прежде чем она успевает сделать шаг на дорогу. – Ты с ума сошла? Идти по открытому пространству? Мой летающий супруг заметит две одинокие фигурки за версту. Здесь, у кромки леса, у нас хотя бы есть шанс спрятаться.

Моя логика убеждает ее.

Мы садимся в колючие кусты, откуда хорошо просматривается дорога, и ждем.

Время тянется мучительно долго. Сумерки сгущаются, лес за нашими спинами оживает, наполняясь шорохами и уханьем ночных птиц.

Меня пробирает дрожь.

«Отлично, – с мрачной иронией думаю я, – сейчас нас либо найдет дракон, либо сожрут волки».

Именно в тот момент, когда я уже почти теряю надежду, я слышу его.

Далекий стук копыт и скрип колес.

– Смотри! – шепчу я, толкая Лиару в бок.

Из-за поворота показывается сначала одна, а затем и вторая карета. Они едут быстро, взметая пыль.

Спасение!

Мы, забыв обо всем, выскакиваем из кустов прямо на дорогу, отчаянно маша руками.

– Стойте! Помогите! Пожалуйста, подбросьте нас до столицы!

Головная карета резко тормозит. Лошади испуганно храпят. На козлах сидит дородный, краснолицый кучер, и его лицо искажено от ярости.

– А ну прочь с дороги, оборванки! – ревет он, и над нашими головами со свистом щелкает кнут. Я инстинктивно пригибаюсь, сердце ухает в пятки от испуга и возмущения. – Нам некогда с вами возиться! У нас человек ранен!

Сначала я киплю от гнева. Оборванки? Да я…!

Но последнее его слово мгновенно гасит мою ярость. Раненый?

– Да подождите! – кричу я, делая шаг вперед, несмотря на угрожающе покачивающийся в руках кучера кнут. – Я врач! Лекарь! Я могу помочь вашему раненому!

Кучер смотрит на меня так, будто у меня выросла вторая голова. Его лицо наливается кровью.

– Женщина-лекарь? – цедит он с откровенным презрением. – Ты, грязная бродяжка, смеешь называть себя лекарем?! Проваливайте обе, пока я вас не переехал!

Он снова замахивается кнутом, и я уже готова отскочить, как… в этот момент где-то над лесом, раздается он.

Тот самый, леденящий душу, полный ярости и могущества рев.

Дракон. Он не сдался. Он все еще ищет нас…