Текст книги "Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 40 страниц)

Глава 56

Ольга

Отбросив страх и сомнения, я полностью погружаюсь в работу.

Мои пальцы, наконец, перестают дрожать.

Здесь нет места для паники.

Здесь есть только алгоритм, выверенный годами практики.

Первый этап – гемодиализ по-кустарному.

Темная кровь Ронана ползет по трубке, встречаясь с тонкой мембраной, нашпигованной порошком Лунного камня.

Я внимательно слежу за скоростью, регулируя ее с помощью примитивного механизма водяных часов.

Слишком быстро – камень не успеет связать токсины. Слишком медленно – сердце может не выдержать дополнительной нагрузки. Приходится искать баланс. Дело осложняется еще и тем, что кровь Ронана более вязкая, чем у Милены, но течет она, судя по всему быстрее.

Видимо, особенности драконьего организма.

И это тоже, своего рода, плохо. Организм Ронана мощный, сильный, но у него гораздо выше обмен веществ, процессы работают на совершенно ином уровне. В результате чего получается, что его драконья сила позволяет ему дольше бороться, но в тоже время, эта же сила требует от организма еще большего количества ресурсов. А, когда их не хватает, начинает буксовать.

Чертов замкнутый круг.

Параллельно я начинаю поддерживающую терапию.

Эйнар принес сильнейшие гепатопротекторы – экстракт артишока и что-то похожее на порошок расторопши, который у них называется колючий пеструнец. Я развожу соль в чистой воде, создав таким образом примитивный физраствор, развожу в нем гепатопротекторы и осторожно ввожу их через вторую канюлю.

Печень – главный фильтр организма. Сейчас она под страшным ударом.

Пока я вожусь с поддерживающими отварами, Лоррет робко обращается ко мне:

– Ольга, простите, я могу как-то помочь?

– Да, и ваша помощь будет очень кстати, – не отрывая взгляда от аппарата, обращаюсь я к девушке. – Возьмите этот отвар из толокнянки и брусничного листа. Это мощное мочегонное. Медленно, капля за каплей, вливайте ему в рот. И следите, чтобы он не захлебнулся. Нам нужно заставить его почки работать, вымывать яд, который уже связал Лунный камень.

Девушка, бледная, но собранная, кивает и берется за пузырек. Ее помощь бесценна – я могу сконцентрироваться на самом сложном.

Далее – борьба с нейротоксическим действием.

Я ввожу легкий седативный отвар, чтобы снизить нагрузку на нервную систему и предотвратить возможные судороги. И постоянно, постоянно слежу за витальными показателями.

Пульс все еще частый и нитевидный.

Дыхание поверхностное.

Симптомы острого отравления не спадают.

Первый час проходит в напряженной тишине, нарушаемой лишь тихим жужжанием механизма и моими короткими командами.

Я меняю фильтры с Лунным камнем – они быстро темнеют, впитывая отраву.

Это хороший знак: значит, яд выводится.

Вот только, состояние Ронана не улучшается. Он лежит неподвижно, и лишь легкая дрожь век выдает титаническую борьбу, происходящую внутри.

Отчаяние начинает подкрадываться снова.

Что, если я где-то ошиблась?

Что, если драконий организм работает не совсем как я привыкла?

Что, если токсин уже сделал свое дело, необратимо повредив органы?

Нет. Нельзя так думать.

Но отрицать очевидное становится все труднее. Прошел второй час. Фильтры чернеют один за другим, вытягивая из крови темный, почти черный осадок. По логике, должно становиться легче. Но его пульс остается таким же частым и слабым ,как и до этого.

А температура... она вообще начала медленно, но неуклонно подниматься. И это не лихорадка – это какой-то другой, внутренний жар, от которого его кожа становится сухой и горячей, как раскаленный камень.

– Что это? – шепчет Лоррет, вытирая его лоб влажной тряпкой. Тряпка почти тут же высыхает. – Почему у него такой жар? Отравление так не проявляется...

Я в панике листаю в уме свой внутренний справочник.

Системная воспалительная реакция? Сепсис? Но откуда? Рана была прижжена, инфекции быть не должно.

Или… это не инфекция?

Мозг лихорадочно работает.

Моя врачебная интуиция кричит о том, что все упирается в то, что Ронан – дракон. Существо с иным метаболизмом, с магией, которая позволяет ему то принимать человеческую форму, то форму гигантского монстра, парящего в небесах.

«Проклятье!» – мелькнуло в голове.

Что, если в его драконьей крови содержалось что-то, что вступало в реакцию с Лунным камнем или отваром донника, образуя новые, нестабильные соединения? Или же Лунный камень, помимо яда, впитывал что-то еще? Что-то, что для дракона жизненно необходимо? Какие-то соединения, которые я, человек, даже не могу вообразить?

Или же метаболизм Ронана настолько мощный, что яд не просто циркулировал – он мутировал внутри него, адаптируясь, сопротивляясь выведению. Знаю, звучит странно, но в этом необычном мире все возможно.

Самое ужасное, что у меня не было никаких приборов для анализа. Только наблюдения и интуиция.

И тогда я замечаю кое-что еще.

Его дыхание.

Оно не просто поверхностное. Оно стало... прерывистым.

Короткий вдох, долгая пауза, будто ему не хватает сил на следующий.

Это не просто слабость. Это похоже на... на угнетение дыхательного центра. Тот самый яд, нейротоксин, все еще действует.

Очистка крови работает, но слишком медленно для его ускоренного обмена веществ. Яд успевает наносить все новые и новые удары.

Нужно ускорить детоксикацию.

Но как? Увеличить скорость потока? Риск гемолиза, разрушения клеток крови, мучительной смерти.

Ввести еще один фильтр параллельно? У нас нет ресурсов, да и выдержит ли его сердце?

И тут мой взгляд падает на пузырек с отваром донника, который мы используем как антикоагулянт.

Донник... он же не только разжижает кровь. В высоких концентрациях он обладает мочегонным и потогонным действием.

– Лоррет, – говорю я, и мой голос звучит хрипло от напряжения. – Прекращайте вливать в него эти настойки. Готовим новый отвар. В основе донник, но втрое крепче. И добавь в него что-нибудь, что вызовет обильное потоотделение. Липу, бузину или что там еще у вас есть…

– Потоотделение? Но, госпожа, – Лоррет поднимает на меня полные волнения глаз, – Он же и так обезвожен...

– Обезвожен, – соглашаюсь я, отдавая должное ее профессионализму, – Только яд все еще внутри! Нам нужно вывести его всеми возможными путями: через почки, кишечник, кожу. Мы должны рискнуть. И приготовьте холодные компрессы. Будем бороться с жаром физически, пока отвар не подействует.

Это отчаянная мера. Мы можем усугубить обезвоживание. Но мы также можем дать яду еще один выход и сбить опасную температуру.

Мы работаем с Лоррет, как одержимые. Я меняю фильтры, она готовит и вливает новый, агрессивный отвар. Мы обкладываем тело Ронана холодными, влажными простынями, которые тут же нагреваются.

Проходит еще час адской работы.

И вот, наконец, намечается крохотный сдвиг.

Не улучшение.

Но... остановка ухудшения.

Температура перестала расти и замерла на опасной, но не критической отметке. Прерывистость дыхания чуть сгладилась.

Он все еще глубоко без сознания, все еще на краю, но эта черта, кажется, перестала приближаться.

Мы добились шаткого, хрупкого равновесия.

Он не умирает. Но и не выздоравливает.

Он застыл где-то посередине, и причина, похоже, не только в яде.

– Лоррет, – голос мой дрожит от напряжения. – Есть ли что-то… особенное, что использую только драконы? Скажем, для поддержания их человеческой формы, сил? Какие-то необычная еда, травы, минералы?

Девушка на мгновение задумывается, но только развела руки в стороны.

– Ну, вообще, ничего такого. Драконы, даже находясь в человеческом обличии питаются тем же, чем и мы. Разве что размеры порций у них обычно больше.

– Хорошо, а во время операций есть какие-то препараты, которые дают только драконам? Что-то такое, что для человека было бы опасно.

– Ну… – она даже закусывает губу, – Вообще, у нас бывает очень мало драконов. У них сильная регенерация, многие раны, повреждения затягиваются сами собой. Поэтому, чтобы к нам привезли какого-то дракона на операцию… ну, это должен быть совсем исключительный случай. Но я слышала, как господин Архилекарь на один из таких случаев распорядился сделать запасы Костного Эликсира и Темного Железа в порошке.

– Что? – я в недоумении смотрю на Лорет. – Костный эликсир? Темное железо?

– Да, госпожа, – объясняет Лорет, ее голос дрожит от волнения, но она держится. – Костный эликсир – это вытяжка из жира, костей и мышц хищных зверей, вроде медведя, растворенные питательной среде. А Темное железо – это концентрат, высушенные сухожилия и печень сильных животных.

Я молча смотрю на Лоррет, пытаясь перевести ее слова на язык биохимии.

Костный эликсир... жир… питательная среда… скорее всего, глюкоза…

Темное железо... сухожилия и печень...

Мгновенная озарение бьет по мне, как током.

– Боже... Это же чистейшие макронутриенты! – вырывается у меня.

Лоррет смотрит с недоумением.

– Топливо и строительный материал! «Костной эликсир» – это концентрированный источник энергии, жирных кислот, возможно, каких-то специфических гормонов или ферментов. А «Темное железо» – это белки, коллаген, аминокислоты, железо для крови... все, что нужно для регенерации тканей на клеточном уровне.

Вся картина переворачивается в моей голове.

Мы боролись с ядом. И боролись успешно – температура стабилизировалась, дыхание улучшилось. Но не только он убивал Ронана.

Невероятно быстрый метаболизм дракона сжигал собственные ресурсы с чудовищной скоростью, пытаясь одновременно и нейтрализовать яд и поддерживать основные функции.

Мы выводили токсины, но не давали организму топлива для этой борьбы.

Иными словами, Ронан барахтался на грани жизни и смерти не из-за отравления, а из-за энергетического шока.

– Лоррет! – голос мой звенит от нового, лихорадочного волнения. – Немедленно принесите и то, и другое! Самые большие дозы, которые безопасны для дракона его размера! Быстрее!

Девушка, подхваченная моей уверенностью, кидает «сейчас!» и вылетает из палаты.

Я снова поворачиваюсь к Ронану, и впервые за много часов во мне вспыхивает не слепая надежда, а холодная, профессиональная уверенность.

Мы нашли недостающий пазл.

Теперь надо его вставить.

Кажется, прошла целая вечность, но вот дверь распахивается, и Лоррет вбегает, держа в одной руке тяжелый пузырек из темного стекла, а в другом плотный тугой мешочек.

– Вот! Госпожа, но... Эйнар ждет вас у двери. Он просил, чтобы вы вышли. Говорит, это очень важно.

Эйнар? Сейчас? Когда каждая секунда на счету? Раздражение тут же сменяется ледяным страхом.

Он не стал бы отрывать меня, если бы не случилось что-то действительно серьезное.

Неужели что-то приключилось с делегацией?

Наш обман раскрыли? Или... что-то хуже?

– Лоретт, начинайте вводить препараты, – приказываю я сиделке, – Сначала «эликсир», медленно, через трубку. Потом, если реакция хорошая, то «железо», разведенное в чистой воде. Внимательно следите за пульсом и дыханием. При малейшем ухудшении – прекращайте и сразу зовите меня.

Она кивает, ее пальцы уже уверенно хватают инструменты.

Я делаю глубокий вдох, отряхиваю халат и выхожу в коридор, готовясь к худшему – к крикам, к толпе возмущенных аристократов, даже к пришедшей страже.

Но, вместо этого…

Тишина.

В коридоре пусто. Только Эйнар.

Он стоит, перед дверью и его лицо пепельно-серое. Он дрожит мелкой дрожью, и в его широко раскрытых глазах застыл такая паника, от которой у меня кровь стынет в жилах.

– Эйнар? – тихо зову я, подходя ближе. – Что случилось? Что-то с делегацией?

Он качает головой, не в силах вымолвить слово. С трудом поворачивает голову, куда-то показывая мне взглядом.

Я поворачиваюсь туда и слышу звук тяжелых шагов, которые приближаются по коридору. Напрягаю глаза, которые выхватывают фигуру, медленно выплывающую из-за угла и в этот момент…

Я чувствую, как паника сжимает мое горло.

И это не просто страх.

Это дикий, абсолютный ужас!

Глава 57

Время будто замирает.

Шаги гулко отдаются в каменных стенах, каждый звук – словно удар по натянутым до предела нервам.

Из полумрака выплывает фигура.

Высокая, мощная, облаченная в черные одежды.

Он не идет, он надвигается – медленно и неумолимо.

От него исходит волна такой подавляющей, древней мощи, что у меня перехватывает дыхание. Это не власть Ронана – холодная, расчетливая. Это – голая, дикая сила, смешанная с такой концентрацией ярости и одержимости, что хочется отвернуться и бежать.

И его глаза.

Они горят золотым огнем, цветом расплавленного металла.

Джаред.

Он све-таки нашел меня.

Внутри все обращается в лед.

Сердце бьется где-то в горле, глухо и часто.

Это не просто страх. Это животный, всепоглощающий ужас, сковывающий мышцы, выжигающий мысли.

Я в полной западне.

Рядом Эйнар едва слышно всхлипывает.

– Ольга, он... он сказал... что он твой муж, – выдыхает он, и в его голосе – растерянность, смешанная с паникой.

Мне хочется закричать, сорваться, но я перевожу взгляд на Эйнара и злость тут же гаснет, сменяясь горьким сожалением.

Он не знал.

Не знал, что этого человека надо гнать отсюда, не слушая оправданий, кричать, поднимать на ноги всю лечебницу.

Откуда он мог знать? Я же ничего ему не рассказывала.

Но поздно. Поздно корить кого-либо. Поздно объяснять.

Мой самый страшный кошмар сбылся.

Крепость, которую я с таким трудом начала выстраивать, оказалась карточным домиком.

Ронан – без сознания. Дамиан – наверняка ещё в забытьи после операции и потери крови. Эйнар – парализован страхом.

Я абсолютно одна.

Тем временем, Джаред останавливается напротив меня.

Его тяжелый взгляд скользит по моему лицу, я чувствую в нем холодное, неумолимое злорадство. Удовлетворение охотника, который выследил дичь после долгой погони.

– Так и есть, мальчишка, – его голос – низкий рокот. – Я – ее муж. И я крайне раздражён тем, что моя жена посмела сбежать у меня прямо из-под носа. А потом долгое время водила по ложному следу. Но все игры когда-нибудь заканчиваются.

– Естественно, я сбежала. Ты хотел меня прикончить. – нахожу в себе силы ответить ему я.

Эйнар вздрагивает, я замечаю как его глаза расширяются от шока. Похоже, он только сейчас понял какую чудовищную ошибку совершил.

А потому, он делает неуверенный шаг вперёд, пытаясь встать между нами. Его лицо белое, как бумага.

– П-подождите… здесь лечебница, вы не можете…

– Мальчишка! – Джаред даже не смотрит на него. Его взгляд прикован только ко мне, будто он боится, что я опять исчезну. – Пошел прочь! Пока я не передумал и не решил, что лишний свидетель мне не нужен!

Эйнар бледнеет еще сильнее. Он смотрит на меня, и в его глазах – мучительная борьба.

Он не хочет уходить, но он и боится оставаться.

– Эйнар, – тихо говорю я, не отрывая взгляда от Джареда. Мой голос звучит куда спокойнее, чем я себя чувствую. – Иди. Помоги Лоррет. Она там одна.

Это не просьба, это приказ. Ему нельзя здесь оставаться – Джаред сметет его, как пыль и он мне ничем не поможет.

Эйнар пятится, кинув на меня мучительный взгляд и исчезает в палате.

Но это еще не конец. У меня ещё есть одна тоненькая ниточка.

Я резко поворачиваю голову к двум бугаям-охранникам, которые всё ещё стоят на посту у двери палаты Ронана и Милены. Они настороженно наблюдают за происходящим, их руки лежат на эфесах мечей.

– Вы! – мой голос, к моему удивлению, не дрожит. Он звучит властно, почти как у Ронана. – Помогите. Этот человек представляет угрозу.

Охранники переглядываются.

Они чувствуют исходящую от Джареда волну силы, ту самую, что сковывает все тело. Они – всего лишь охрана, а не королевские гвардейцы. Их работа – не пускать посторонних в палату, а не вступать в схватку с кем-то, от кого пахнет древней силой и смертью.

И все же, один из них, пошире в плечах, делает нерешительный шаг вперёд.

– Господин… вам здесь не положено. Вам надо покинуть…

Джаред медленно, очень медленно поворачивается к нему.

Он не рычит, не принимает боевую стойку, лишь немного качает головой.

– Ты, – говорит он тихо, – сейчас умрёшь. Если сделаешь ещё хоть один шаг.

В словах нет угрозы. Есть простая констатация факта.

Охранник замирает.

Его рука дрожит на рукояти. Он сглатывает, понимая что это не блеф.

Джаред вполне может исполнить обещание, даже не превращаясь в дракона.

Ледяная пустота растекается у меня внутри.

Последняя ниточка, последняя надежда на спасение обрывается.

Джаред снова смотрит на меня. И на его губах появляется та самая, едва уловимая улыбка, от которой кровь стынет.

– больше никто мне не помешает вернуть тебя, Эола. С этого момента ты снова только моя.

Его рука сжимает моё предплечье.

Хватка не человеческая – стальная, неумолимая. Но именно она разрывает ледяное оцепенение страха.

Во мне вспыхивает дикое, неконтролируемое отчаяние. Адреналин прожигает вены, заменяя ужас слепой, животной яростью.

– НЕТ!

Я рвусь назад с силой, которой сама от себя не ждала.

Моя свободная рука бьёт его по груди, по плечу, я пытаюсь вывернуться.

– Пусти! Отстань! Помогите! КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ!

Мой крик, хриплый и полный чистого ужаса, эхом разносится по коридору.

И он, кажется, на секунду пробуждает охранников от того ужаса, что в них вселил Джаред.

Они видят не просто нарушителя порядка – они видят, как насильно тащат женщину, лекаря.

Их долг, наконец, побеждает инстинкт самосохранения.

С рычанием они бросаются вперёд, выхватывая мечи.

Джаред даже не оборачивается.

Он просто отбрасывает меня в сторону, как пустую котомку. Я врезаюсь в стену, больно ударившись плечом, и едва удерживаюсь на ногах.

Но, самое главное, я свободна!

Я пользуюсь этим и бегу по коридору, продолжая отчаянно звать на помощь.

Тем временем, за спиной я слышу пугающие звуки.

Короткие удары, всхлипы, полузадушенные хрипы и тяжелые шлепки грузных тел. На все про все уходят считанные секунды. Охранники больше не издают ни звука.

Я вижу спасительную лестницу вниз.

Вот только до нее еще с десяток метров.

Тем временем, Джаред уже настигает меня.

Он хватает меня за плечи и с размаху припечатывает к холодной каменной стене. Воздух вышибает из лёгких.

Его лицо – в сантиметрах от моего.

я вижу каждую морщинку у его глаз, каждый жёсткий волосок в бровях. Чувствую его дыхание – горячее, тяжёлое.

– Не подходи! – я выставляю перед собой руки, как будто они могут остановить его. – Зачем я тебе?! Что тебе от меня нужно?! Ты уже всё от меня получил! Боль, страх, что еще?!

– Чего я хочу?! – его голос как грохот камней прямо у моего уха. – Ты сама знаешь, моя прекрасная женушка. От тебя мне нужно только одно. Тоже, что и раньше. Избавь меня от этого проклятия. Скажи, все что ты знаешь. И это… – он делает резкий жест, охватывая все вокруг себя, – …кончится.

Это безумие. Абсолютное, вопиющее безумие.

– Я ничего не знаю о твоём проклятии! – я кричу ему прямо в лицо, изо всех сил пытаясь вырваться. – Ты слышишь? НИ-ЧЕ-ГО! Я врач! Я лечу реальные болезни, а не магические штуки! Я не та, кто тебе нужен! Если уж на то пошло… – я делаю рывок, но он бесполезен, – …я вообще не твоя жена! Я видела тебя в лицо всего ДВА РАЗА В ЖИЗНИ! В монастыре и сейчас!

Тишина.

На секунду в его глазах отражается лишь недоумение.

А потом Джаред взрывается такой чистой, первобытной яростью, что мне кажется, он сейчас превратится прямо здесь и разнесёт все к чертям.

– МЫ ЭТО УЖЕ ПРОХОДИЛИ! – его рёв оглушает меня.

Он бьёт кулаком по камню рядом с моей головой, и я вздрагиваю от того насколько сильно содрогается стена. В ней появляется вмятина от его кулака.

– В монастыре ты тоже разыгрывала этот жалкий спектакль! Притворялась, что не узнаёшь меня! Кричала, что ты не Эола! И знаешь что? Я поверил. Поверил в твоё безумие. И пока я предавался сомнениям, ты воспользовалась этим и подготовила побег! – он нависает ещё ближе, и его голос скатывается в опасный шепот, – …Вот только еще раз это не сработает. Больше ты мне голову не запудришь.

Он с силой прижимает меня к стене, отчего последние остатки воздуха покидают мои легкие, а перед глазами маячат темные круги.

– Игры закончились, Эола, – он говорит, и каждая фраза как угроза. Пугающая и осязаемая. – Твой отец поклялся, что ты знаешь как победить это проклятье. Так что, хватит испытывать мое терпение. Ты выкладываешь мне все, что знаешь. Прямо сегодня. Прямо сейчас. Или, клянусь своим родом, я найду способ заставить тебя говорить. И это будет так беззаботно, как в монастыре.

Я задыхаюсь от ужаса и бессилия.

Он не верит.

Он давно для себя все решил. Что моя жестокая правда про ничего не подозревающую Ольгу, угодившую в тело его невесы, лишь очередная уловка.

А там, в конце коридора, без сознания лежит, возможно, единственный человек в этом мире, который мог бы меня защитить.

И неизвестно нуждаюсь ли я в нем сейчас сильнее, чем он во мне…