Текст книги "Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 40 страниц)

Глава 78.2

– Урок фехтования с отцом. Он не терпел слабости. Когда я пропустил выпад, он... «сорвался». Ударил меня эфесом тяжелого двуручного меча прямо в висок. Сломал кость.

Сказал, что это урок: дракон не имеет права на слабость.

У меня внутри всё обрывается.

Семь лет. Ему было всего семь. И родной отец разбил ребёнку череп рукоятью меча просто за то, что тот устал?

Боже, каким же нужно быть чудовищем, чтобы сотворить такое с собственным сыном?! Я представляю маленького мальчика, корчащегося от боли на плацу, и мне хочется найти этого «педагога» и плюнуть ему в лицо.

Волна горячей, душной ярости поднимается во мне, затапливая страх перед Джаредом.

Каким бы чудовищем он ни казался сейчас, его создало другое чудовище.

– И боли начались тогда? – мой голос дрожит от сдерживаемого гнева.

– Да. Сначала редко. Потом всё чаще. Мать сказала, что это проклятье, котооре наслали на наш род.

Всё. Пазл сложился. Последний кусочек встал на место с оглушительным щелчком.

Я медленно выдыхаю, чувствуя, как адреналин открытия разгоняет кровь. Теперь я знаю.

Теперь я вижу полную картину. И она ужасна в своей анатомической жестокости.

– Это не проклятие, – твердо говорю я. – Это физиология. Твоя собственная сила сыграла с тобой злую шутку.

– О чём ты говоришь? – он смотрит недоверчиво.

– Твоя регенерация, – начинаю я объяснять, подбирая слова так, чтобы он понял суть. – Когда отец разбил тебе висок, он повредил артерию, которая проходит рядом с тройничным нервом. У обычного человека это заживало бы месяцами. Но ты – дракон. Твой организм кинулся «латать» повреждение с бешеной скоростью.

Я касаюсь пальцем того самого твердого узла под его кожей.

– Твоя регенерация перестаралась, Джаред. Вместо того чтобы просто восстановить стенку сосуда, она сделала её толстой, непробиваемой.

Джаред слушает, нахмурившись.

– А потом, пять лет назад, новый удар. И снова – бешеная регенерация. Этот участок стал ещё больше, ещё грубее. Дай угадаю, ведь после этого, боль усилилась?

Джаред стискивает челюсть и я понимаю, что попала в точку.

– И что? – выплевывает он. – Я все равно не понимаю к чему это.

Я провожу линию от его виска к челюсти.

– Представь, что нерв – это нежная струна. А твоя затвердевшая артерия – это молоток. С каждым ударом сердца, этот «молоток» бьёт по струне.

– Но почему тогда боль не постоянная? – робко вклинивается в наш разговор Лоретт. – Почему она уходит?

Очень правильный вопрос. Видно, что Ронан набрал к себе не кого попало.

– Потому что в этом виновата его регенерация, – горько усмехаюсь я. – Нерв пытается защититься, наращивает оболочку, боль на некоторое время утихает. Но жесткая артерия то никуда не девается. Она продолжает бить по нерву. И рано или поздно сдирает новую защиту, после чего после какого-то спускового крючка – холодного воздуха, неосторожного движения или чего-то еще – происходит приступ.

Я смотрю Джареду прямо в глаза.

– Твой организм строит стену, а твоя же сила её ломает. Это бесконечный замкнутый круг. Тебя мучает твоя же собственная регенерация.

В колодце повисает тишина.

Джаред смотрит на меня несколько секунд, переваривая услышанное. Я вижу, как в глубине его зрачков, затянутых пеленой боли, снова начинает разгораться опасный, золотой огонь недоверия.

Вдруг он резко, грубо отшвыривает мою руку от своего лица.

– Хватит! – рычит он, и его голос эхом отражается от каменных стен колодца. – Ты держишь меня за идиота, женщина? «Артерия»? «Регенерация»? Какая складная сказка!

Он поднимается, опираясь о стену, и, несмотря на слабость, нависает надо мной, как скала.

– Неужели ты думаешь, – шипит он, нависая надо мной, – что меня не осматривали лекари? Меня осматривали лучшие умы Королевства! Даже твой хваленый Ронан потратил часы, пытаясь найти причину, и ничего не нашел! Ничего!

Он тычет пальцем мне в грудь, и я отступаю на шаг, упираясь спиной в холодную кладку.

– А ты – простая девчонка, вдруг заявляешь, что это не проклятье?

Я закатываю глаза, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

«Не удивительно, что они ничего не нашли!» – кричу я про себя.

В моем мире, где медицина ушла вперед на столетия, врачи веками путали эту болезнь с зубной болью.

Беднягам вырывали здоровые зубы, травили ртутью, считая их сумасшедшими истериками. Только во второй половине двадцатого века нейрохирурги додумались заглянуть в череп под микроскопом и увидели этот крошечный, смертоносный конфликт между сосудом и нервом.

– Они ничего не нашли, потому что искали не там! – парирую я, повышая голос.

– Ты снова пытаешься меня обдурить! – Джаред делает резкий выпад и опять хватает меня за плечи. Его пальцы впиваются в плоть до синяков. – Только я не могу понять зачем.

Его глаза полыхают бешенством, но за этим бешенством я вижу отчаяние загнанного зверя.

– Буквально пять минут назад, – он встряхивает меня так, что у меня клацают зубы, – ты клялась, что ничего не знаешь ни о каком проклятии! Ты кричала, что ты не Эола и понятия не имеешь, что со мной! А теперь вдруг говоришь про сосуды, про болезнь, о которой никто не знает, кроме тебя одной? Ты сводишь меня с ума! Я уже не понимаю где правда, а где притворство, Эола!

Я чувствую, как мое терпение лопается с оглушительным звоном.

Я устала бояться его.

Я устала оправдываться.

Я сбрасываю его руки с себя резким, злым движением.

– Я не врала! Я не знала, что это такое, пока не осмотрела тебя! Пока не почувствовала твою чертову жилу под пальцами! Пока ты все время трещал про проклятье, я и подумать не могла, что все дело в болезни! Я увидела симптомы только сейчас, когда ты начал корчиться у меня в ногах!

Я делаю шаг к нему, заставляя его отшатнуться от моего напора.

– Ты можешь орать сколько угодно. Можешь таскать меня за шкирку, можешь угрожать спалить меня и все вокруг. Но это не изменит факта: у тебя в голове бомба замедленного действия.

Я тычу пальцем в его висок – туда, где бьется злосчастная жилка.

– Если не хочешь мне верить, можешь не верить. Но знаешь что? Ни один твой шаман, ни один маг, ни один чародей или кто там у вас еще есть, тебе не поможет. Они могут поить зельями до посинения, могут плясать вокруг тебя обкуривая благовониями, но это не сработает! И знаешь почему?

Джаред смотрит на меня, тяжело дыша, его грудь ходит ходуном.

– Потому что с этим может справиться только хирург! Тот, кто вскроет твою твердолобую голову и уберет этот чертов сосуд от нерва вручную. А сделать это может только тот, кто знает, как там все устроено! И в этом мире, – я понижаю голос до шепота, глядя ему прямо в зрачки, – такой человек только один. Я.

Повисает звенящая тишина.

Мы стоим друг напротив друга, как два бойца на ринге, тяжело дыша, сжигая друг друга взглядами.

– Ты блефуешь, – наконец выдыхает он, едва сдерживаясь.

– Проверь, – я скрещиваю руки на груди. – Можешь испепелить меня прямо тут на месте, но когда следующий приступ накроет тебя посреди боя или в тронном зале, и ты будешь молить о смерти, ты вспомнишь мои слова. Но тогда будет уже поздно.

Я вижу, как он колеблется.

Его гордость воюет с инстинктом самосохранения. Но я не даю ему времени на раздумья.

– Ты хотел сделку, дракон? – жестко спрашиваю я. – Я предлагаю тебе следующее…

Глава 79

– Я предлагаю тебе сделку. Ты помогаешь мне вытащить Ронана и уничтожить Леннарда. А в ответ я избавляю тебя от твоего «прокля…

– Сделка? – грубо обрывает меня Джаред, даже не давая закончить

В его глазах, только что прояснившихся от боли, вспыхивает новый, еще более опасный огонь.

– Ты смеешь торговаться со мной, Эола?

Не успеваю я моргнуть, как он оказывается рядом. Рывок – и меня впечатывает спиной в холодную, влажную кладку стены.

Воздух выбивает из легких.

Джаред нависает надо мной, упираясь руками в камни по обе стороны от моей головы, запирая меня в живую клетку из камня и его тела.

Я чувствую его звериный жар. Его зрачки снова сузились в вертикальные щели, и в этом взгляде я читаю не благодарность за облегчение боли, а обещание расправы.

– Так не пойдет! – рычит он мне в лицо, и от его голоса вибрирует сама стена за моей спиной. – Никаких сделок. Никаких «потом». Ты показала, что можешь унять эту пытку. Так сделай это навсегда. Прямо сейчас.

– Джаред, послушай... – пытаюсь я вставить слово, но он не дает.

– Сейчас! – рычит он, и его кулак с глухим стуком врезается в камень в сантиметре от моего уха. Каменная крошка сыплется мне на плечо. – Ты уберешь эту дрянь из моей головы немедленно. И только тогда мы поговорим о твоем драгоценном Ронане.

Между нами искрит так, что воздух кажется наэлектризованным.

Мои колени дрожат – не столько от страха, сколько от этой дикой, первобытной мощи, которая волнами исходит от него.

Но я заставляю себя не отводить взгляд.

Я – врач.

А он – пациент, пусть и смертельно опасный.

– Как ты себе это представляешь, идиот?! – прикрикиваю я, глядя прямо в его золотые глаза.

Он замирает, опешив от моей дерзости.

– Ты думаешь, это так просто? – продолжаю я, чувствуя, как адреналин сжигает страх. – Думаешь, мне достаточно щелкнуть пальцами и твоя невралгия исчезнет?

Я тычу пальцем ему в грудь, отталкивая его ровно настолько, чтобы можно было дышать.

– Мне понадобится провести операцию, Джаред! Чертовки сложную, ювелирную операцию! Мне нужно будет вскрыть твой череп!

Джаред молчит, его грудь тяжело вздымается.

– Ты хочешь, чтобы я сделала это здесь? – я обвожу рукой грязный, сырой колодец, где пахнет плесенью и крысами. – Чем? Ржавым ножом? Без света? Без анестезии?

– Я найду тебе место, – цедит он сквозь зубы. – Любой дом. Любой стол.

– Мне не нужен просто стол! – отрезаю я. – Мне нужна стерильная операционная. Мне нужны зажимы, расширители, микроскоп или хотя бы увеличительная линза, чтобы я не перерезала тебе что-нибудь лишнее!

Я делаю паузу, набирая в грудь воздуха для главного аргумента. Того, который должен добить его сопротивление.

– Но самое главное... Мне нужен ассистент.

Джаред криво усмехается.

– Я дам тебе сотню слуг. Лучших лекарей столицы. Кого угодно.

– Нет! – я качаю головой, и мой голос звучит твердо, как приговор. – Никто из них не справится. Мне нужен Ронан.

– Опять он... – Джаред закатывает глаза, явно теряя терпение. – Ты помешалась на нем? Зачем тебе этот выскочка, если ты сама знаешь, что делать?

– Потому что я никогда не оперировала драконов! – выпаливаю я. – И потому что твоя проклятая регенерация может убить тебя прямо во время операции!

Джаред застывает. Этого он не ожидал.

– Пойми ты, дубовая твоя голова, – я говорю быстро, пытаясь достучаться до его разума. – Как только я сделаю надрез скальпелем, твой организм тут же начнет его заживлять. Мгновенно. Ты хоть представляешь, что будет, если рана затянется, пока мои инструменты внутри? А если твои ткани раздавят металл и он останется внутри? Ты же тогда превратишься в овощ! Или умрешь, не смотря на свою хваленую регенерацию!

Я вижу, как краска отливает от его лица.

– Да, ты прав, я знаю ЧТО нужно сделать, – говорю я, вкладывая в слова всю убедительность, на которую способна. – Но только Ронан знает КАК. Только он знает что делать с вашей регенерацией. И без Ронана него я к тебе даже не прикоснусь. Потому что это будет не операция, а пытка.

Джаред смотрит на меня долгим, тяжелым взглядом.

Он понимает, что загнан в угол. Его бессмертие, его сила, его гордость – всё это сейчас работает против него.

А ключ к его спасению находится в руках человека, которого он презирает и которого собираются казнить.

Он сжимает кулаки так, что слышен хруст суставов.

Желваки на его лице ходят ходуном. Я вижу, как в нем борется желание сломать меня и понимание, что я права.

– Будь ты проклята, Эола, – наконец выдыхает он сквозь стиснутые зубы. – Ты и твоя логика.

Он резко отстраняется от стены, освобождая меня из плена, и начинает мерить шагами тесное пространство колодца.

– Ладно, – бросает он, не глядя на меня. – Я вытащу твоего лекаря. Но на моих условиях.

Он резко разворачивается, и в его глазах снова горит огонь – но теперь это огонь полководца перед битвой.

– Никаких советников. Никаких прошений и унижений перед королем, – чеканит он. – Мы сделаем проще. Я разнесу стены этой чертовой темницы, – перебивает он, и его улыбка становится хищной, пугающей. – Я заберу Ронана силой и мы улетим в мой замок. Там есть лаборатории, там есть инструменты. И там вы сразу сделаете мне эту операцию.

– Штурм?! – выдыхаю я, глядя на него как на безумца. – Ты хочешь объявить войну Короне? Хочешь стать государственным преступником?

– Я хочу жить без этой дьявольской боли! – рычит он, и его взгляд становится тяжелым. – И если для этого нужно сжечь пару башен, я их сожгу. Мы заберем его и исчезнем. Грозовые Пики неприступны. Никто не посмеет сунуться туда за моей головой.

– И что дальше? – я делаю шаг к нему, повышая голос. – Будешь сидеть в своих горах, как беглый разбойник? Прятаться по пещерам всю оставшуюся жизнь?

Мои слова бьют точно в цель.

Я вижу, как его ноздри раздуваются, а лицо каменеет. Я задела его гордость – самое больное место.

– Не смей читать мне нотации, Эола, – шипит он, но я вижу, что он колеблется. – У нас нет времени на политические игры.

– Есть! – твердо говорю я. – И мы сыграем в них. Мы не будем штурмовать тюрьму. Мы сделаем все по закону и пойдем к Верховному Советнику.

При упоминании советника, лицо Джареда искажается такой гримасой, словно я предложила ему выпить яд.

– К Арвиду?! – он почти смеется, но это злой, ядовитый смех. – Ты спятила. Этот старый лис сам продаст нас кому-нибудь!

– Почему? – настаиваю я. – Он второе лицо в государстве! Он может отменить указ!

– Потому что он ненавидит меня! – выплевывает Джаред. – Пять лет назад я отказался жениться на его дочери. Публично. Сказал, что лучше женюсь на крестьянке, чем на этой изнеженной кукле. Арвид не прощает таких оскорблений. Он с радостью упечет меня в соседнюю камеру с твоим Ронаном!

Ах, вот оно что.

Оскорбленная гордость папаши.

Как типично для этого мира!

Но у меня есть козырь, который перебьет любые личные обиды.

– Не упечет. Потому что мы пойдем к нему не с пустыми руками, – я киваю на перепуганную Милену, которая старается не дышать, и на книгу, лежащую в сумке. – У нас есть бомба, Джаред. Доказательства того, что Леннард травил членов Королевского Совета. Книга с рецептами ядов и именами жертв. И живая свидетельница его преступлений.

Я подхожу к Джареду вплотную, заставляя его смотреть мне в глаза.

– Думаешь, если мы дадим ему компромат, способный уничтожить Леннарда, предотвратив государственный переворот, ему все еще будет дело до тебя? Да он наверняка забудет про твою выходку с его дочерью.

По крайней мере, я на это сильно надеюсь.

Джаред молчит.

Он смотрит на меня, потом на книгу, потом снова на меня. В его взгляде – холодный расчет полководца, оценивающего рискованный план битвы.

– Ты играешь с огнем, Эола, – наконец произносит он тихо. – Если ты ошибаешься... если доказательств не хватит...

Он наклоняется ко мне, и его шепот обжигает ухо:

– ...я сожгу этот город дотла. Вместе с Советом, Тюрьмой и вашей Лечебницей. Поняла?

У меня мороз по коже от этой угрозы, но я киваю.

– Поняла.

Джаред выпрямляется, морщась от отголоска боли в виске.

– Тогда вперёд.

Он разворачивается к лестнице и хватает меня за локоть, будто опасаясь, что я опять

куда-нибудь сбегу. Но на этот раз его хватка не грубая. Она властная, но в ней чувствуется странная, почти собственническая забота.

– Погоди, – я вырываюсь из его хватки, – Сначала надо помочь ей.

Я снова поднимаю брошенную сумку с лекарствами, подхожу к Милене и делаю ей общеукрепляющий раствор.

– Леннар пытался отравить и ее, поэтому она еще слаба, – объясняю я Джареду, – нужно хоть немного подготовить ее к пути.

Джаред недовольно буравит меня взглядом, не сходя с места, но ничего не говорит. Просто ждет.

Не зная что нас ждет в пути, мы с Лоррет быстро перекусываем и только тогда собираемся. Я беру сумку и наши немногочисленные вещи, и, подхватив Милену с другой стороны, вместе с Лоррет, помогаю ей идти.

Мы лезем наверх.

Холодный воздух ночи бьет в лицо.

Я первой высовываю голову из колодца, чтобы проверить обстановку.

Сад тих и пуст, только ветер шуршит в кустах жасмина.

– Чисто, – шепчу я, выбираюсь наружу и уже хочу помочь выбраться остальным, как...

– Я знал, что крысы всегда возвращаются в свои норы, – раздается над моей головой вкрадчивый, до боли знакомый голос.

Я замираю, чувствуя, как сердце падает куда-то в пятки. Медленно, очень медленно я поднимаю взгляд.

Глава 80.1

Колодец окружен.

Прямо передо мной, ухмыляясь в свете луны, стоит помощник Валериуса – тот самый тощий, скользкий тип с бегающими глазками, который уже приходил по мою душу.

А за его спиной – стена из солдат Леннарда.

На нас направлены наконечники алебард, светящиеся тусклым, зловещим магическим светом.

– Попалась, птичка, – тянет помощник, и его тонкие губы растягиваются в торжествующей улыбке. – Валериус будет доволен. Мы уж думали, ты растворилась в воздухе.

Я делаю шаг назад, едва не наступая на руки Джареду, который поднимается следом за мной. Паника ледяной волной накрывает меня с головой. Бежать некуда.

Позади – колодец, впереди – сталь и магия.

Джаред выбирается из люка, вставая рядом со мной.

Он выглядит жутко: бинты пропитались кровью, кожа бледная, а левый глаз все еще немного прищурен после приступа. Но даже так, шатаясь от слабости, он пытается выпрямиться во весь рост, закрывая меня собой.

Помощник Валериуса переводит взгляд на него, и его брови ползут вверх.

Сначала в его глазах мелькает испуг – рефлекс любого жителя королевства при виде Дракона Грозовых Пик. Но потом он замечает повязку Джареда, испарину на лбу... и страх сменяется презрительным глумлением.

– О-о-о... – наигранно тянет он. – А это кто у нас? Великий Герцог? Неужели?

Он делает шаг вперед, чувствуя свою безнаказанность за спинами солдат.

– Выглядите паршиво, Ваша Светлость. Просто жалко смотреть. Великий Дракон теперь похож на побитую собаку, которую вышвырнули на мороз.

– Уйди с дороги, падаль! – рычит Джаред. Его голос хриплый, низкий, вибрирующий от угрозы. – Если хочешь жить – проваливай!

Но помощник лишь мерзко хихикает.

– Угрозы? В вашем то положении, господин герцог? – он фыркает и кивает солдатам. – Взять их. Девчонку и Книгу – ко мне, не обязательно целыми. А вот с драконом можно не церемониться.

Я вижу, как некоторые солдаты колеблются.

Они со страхом смотрят на Джареда, сглатывают. Видимо, среди них есть и те, кто побывал в том коридоре, когда Джаред с Ронаном устроили настоящее побоище.

Но помощник, видя их нерешительность, рявкает:

– Вы что, ослепли?! Он еле на ногах стоит! Он ранен! Взять их, живо!

Я смотрю на Джареда и меня охватывает ужас.

Не как женщину – как врача. Я вижу, как дергается мышца у него под глазом. Адреналин сейчас глушит его боль, но это временно. Если невралгия ударит снова прямо посреди боя... он просто рухнет.

– Джаред, нет... – шепчу я, хватая его за локоть.

Но помощник Валериуса совершает роковую ошибку.

– Что ж вы за трусы то такие! Это приказ Леннарда, живо выполняйте! – он резко подается вперед и хватает меня за волосы, больно дергая на себя. – Неужели, это так сложно?!

Боль в затылке ослепляет, но страшнее неё – то, что происходит рядом.

Увидев, как грязная рука касается меня, Джаред меняется мгновенно.

Словно внутри него взрывается вулкан.

Его зрачки превращаются в вертикальные щели, а из горла вырывается нечеловеческий, звериный рев.

– Убрал. От. Нее. Руки!

Он, игнорируя слабость, делает рывок.

Это движение настолько быстрое, что глаз не успевает уследить. Удар кулаком – и помощник Валериуса отлетает на пару метров, визжа как поросенок и зажимая сломанный нос.

– Убить его! – гнусавит он, захлебываясь кровью. – Со всеми он не справится!

Солдаты нерешительно бросаются вперед.

Начинается ад.

Джаред дерется как демон. Он выхватывает оружие у первого же зазевавшегося гвардейца и одним ударом отправляет его в полет. Но их слишком много. И у них зачарованные алебарды.

Я отступаю, лихорадочно ища глазами хоть что-то, чем могу помочь.

– Сзади! – вдруг кричит Лоррет и я успеваю заметить только смазанную тень сбоку.

Поворачиваюсь и встречаюсь взглядом с солдатом, который замахивается на меня алебардой.

Я не успеваю увернуться.

Я зажмуриваюсь, ожидая удара, но вместо этого…

ХРЯСЬ!

Странный звук, будто сталь встречается с чем-то твердым.

Я распахиваю глаза и застываю в немом шоке.

Джаред стоит передо мной.

Он закрыл меня своим телом. Острие алебарды вошло ему в плечо, пробив доспех и плоть.

– Джаред?! – выдыхаю я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Он дергается, его лицо перекашивает от смеси боли и прострела в лицевом нерве. По его руке, капая на мою одежду, течет густая, кровь.

Он принял удар на себя.

Он, кто еще пять минут назад угрожал мне и называл лгуньей, подставился под зачарованную сталь, чтобы спасти меня.

– Она. Моя! – ревет он, и в этом крике столько собственнической ярости, что солдаты отшатываются.

Он рывком выдергивает алебарду из своего плеча и с разворота наносит ответный удар древком, ломая солдату челюсть.

Но их все еще много!

Слишком много!

Другой боец заходит сбоку, целясь в незащищенный бок Джареда и Джаред его не видит.

Нет! Я не буду стоять и смотреть, как его убивают!

Под ногами валяется тяжелый булыжник из кладки колодца. Я хватаю его обеими руками и с криком швыряю в солдата.

Камень попадает точно в шлем.

Солдат теряет равновесие, его удар смазывается, лишь царапнув Джареда по бедру.

Джаред оборачивается, видит меня – растрепанную, с перекошенным от ярости лицом – и в его взгляде на долю секунды мелькает что-то похожее на восхищение.

Ну, или, по крайней мере, уважение.

Джаред разворачивается и, несмотря на рану в плече, бросается на оставшихся солдат.

Это уже не бой. Это казнь.

Всего через минуту всё кончено. Солдаты лежат на траве, стонут или не шевелятся.

Помощник Валериуса куда-то исчез.

Джаред стоит посреди этого побоища, тяжело опираясь на чье-то отобранное оружие. Его грудь ходит ходуном, кровь пропитывает бинты. Он выглядит страшно и величественно одновременно.

Я бросаюсь к нему.

– Джаред! Плечо... нужно пережать артерию!

Я тянусь к ране, но он перехватывает мою руку. Его ладонь горячая, липкая от крови.

– Нет времени, – хрипит он, – Слышишь?

Я прислушиваюсь. Со стороны главного входа слышен топот десятков ног и лязг металла.

– Сюда идут остальные, – он смотрит на меня мутным взглядом. – В таком состоянии я их не удержу.

Он отталкивает меня к колодцу, возле которого сжались перепуганные Милена и Лоррет.

– Назад! – командует он.

– Что ты делаешь?! – кричу я.

Джаред расстегивает ремни нагрудника и меня осеняет догадка.

– Нет, Джаред, это слишком опасно!