Текст книги "Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ)"
Автор книги: Адриана Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 40 страниц)
Глава 51
Ронан
Я вылетаю из лечебницы, не замедляя шага. Я не могу позволить себе ждать карету. В два счета я пересекаю пустынный задний двор, и, почувствовав свободу, которой нет в этих стенах, позволяю себе превратиться.
Резкий, горячий порыв воздуха.
Одно мгновение, и человеческая форма сменяется мощью, которую невозможно сдержать.
Я отталкиваюсь от земли. Один взмах – и я уже над крышами, второй – над городом, третий – над рекой, что серебрится внизу, будто расплавленная сталь.
Ветер воет в ушах, рвёт крылья, но я лечу быстро, быстрее, чем когда-либо за последние годы. Потому что внутри – огонь.
Пятнадцать лет он тлел под пеплом, а сейчас полыхает так, что я едва держу его в груди.
Леннард.
Имя отдаётся в черепе, будто удар молота по наковальне.
Леннард.
Я вижу её лицо – Элану – таким, каким оно было в последний день: бледное, с капельками пота на висках, с улыбкой, которую она подарила мне, прежде чем закрыть глаза навсегда.
И вот сейчас у меня, наконец, появился шанс. Не просто отомстить. А сжечь дотла всё, что он построил на её костях.
Старый мост появляется внезапно: чёрная арка, обросшая мхом, под которой лениво течёт река. Я делаю круг, снижаясь. Туман клубится над водой, пахнет тиной, мокрым камнем.
Приземляюсь на дальнем берегу, в тени ив. Крылья складываются с мягким хлопком, чешуя втягивается, кости встают на место. Через секунду я уже снова в своем человеческом обличии.
Шаг. Ещё шаг.
Песок под сапогами скрипит тихо, почти ласково.
Я иду к мосту, прислушиваясь к каждому звуку: плеск воды, далёкие крики птиц, завывание ветра.
Леннард. С ним никогда нельзя расслабляться.
Я верю Милене – все слишком сложно, чтобы быть банальной ложью, цель которой заманить меня в ловушку. Если подумать, все куски мозаики теперь встают на свои места. Даже то, почему в официальных донесениях об “опасной преступницы Милене” не было ни слова сказано, что она работала помощницей казначея, становится ясно. Ее имя просто вычеркнули отовсюду, стерли сам факт ее присутствия рядом с Леннардом. Возможно, даже силами тех людей, которых он протащил в Совет вместо убитых.
И именно поэтому я должен найти эту книгу. Имена в ней – это не просто список жертв. Это список кресел в Королевском совете, которые Леннард и Грайон зачистили и заполнили своими марионетками.
Если это не остановить, все может зайти еще дальше. Кто знает какие планы на самом деле вынашивает Леннард. С него станется получив полное одобрение членов совета, свергнуть действующую власть. Взойти на трон.
Если это так, я избавлюсь от Леннарда и Грайона как от опухоли на теле королевства.
Я подхожу к опоре моста. Под пальцами холодный и шершавый камень.
Шарю взглядом по кладке.
Да, вот она – трещина, почти невидимая в полумраке. Именно так, как описывала девочка.
И в этот момент – шевеление где-то сбоку.
Тень? Отражение? Просто лист?
Я замираю, осторожно и напряженно оглядываясь.
Все чувства обострены до предела.
Я вслушиваюсь в тишину. Ничего. Только журчание воды внизу.
Драконье чутье, никогда не подводящее меня, сейчас молчит.
Либо мне и правда показалось, либо... либо тот, кто следит, умеет мастерски скрывать свое присутствие.
Медленно, будто просто осматривая старую кладку, опускаюсь на одно колено. Пальцы нащупывают рыхлый, податливый кирпич.
Я с силой дергаю кирпич на себя.
Кирпич поддается с глухим скрежетом, и мои пальцы нащупывают грубую ткань. Сердце на мгновение замирает, а затем бьется с новой силой – не от страха, а от предвкушения.
Вот он. Ключ.
Я не могу удержать короткую, торжествующую усмешку.
Леннард. Все эти годы ты чувствовал себя в безопасности. Но твоя собственная педантичность, твоя любовь к учету и контролю, стала твоей петлей.
Разворачиваю ткань и взгляду предстоит ничем не примечательная книга в кожаном переплете.
Но внутри... внутри имена и доказательства.
Я открываю ее, испещренные знакомыми именами страницы. Вот он, список. Вот она, дозировка. Вот он, ключ ко всему, что произошло.
И в этот самый момент мой драконий инстинкт издает оглушительный, нечеловеческий рев.
Опасность!
Я не успеваю даже понять, откуда она исходит.
Я резко отскакиваю в сторону, едва не роняя книгу.
Воздух рядом со мной взрывается ослепительной вспышкой малинового света. Жар опаляет кожу на щеке, а звук – оглушительный хлопок – на мгновение лишает слуха.
Камень на том месте, где я только что стоял, плавится, испуская едкий дым и треск.
Если бы я не увернулся, она бы прожгла меня насквозь.
Я приземляюсь в низкую стойку, закидываю книгу за пояс, шаря глазами по сторонам. Передо мной стоит фигура в темном капюшоне и плотном дорожном плаще. Тот самый человек, которого Милена ранила, и который охотился за книгой?
Похоже на то…
Я не вижу лица, но ощущаю исходящую от него мощь.
Это не обычный убийца. Это – маг. Причем очень сильный. И по стилю магии… не просто сильный, а невероятно опасный.
Мы сходимся в бешеном танце под сводами старого моста.
Он бьет магией – кинжалы из сгущенного воздуха, волны оглушающей силы, черные молнии.
Я полагаюсь на скорость, рефлексы и свой отнюдь немаленький опыт ближнего боя. Мой удар, облеченный в драконью силу, раскалывает каменную кладку в сантиметре от его головы.
Он силен. Очень силен. Но я – дракон. И ярость – мое топливо.
Каждая вспышка магии, каждый свист рассекаемого воздуха – это напоминание об Элане. О том, что я потерял по вине этого ублюдка и всех, кто с ним связан.
Я прорываюсь сквозь очередную магическую атаку, чувствуя, как энергия обжигает рукав моего плаща, и бью ему прямо в грудь.
Мой удар разбивает вдребезги все его щиты, он хрипит и отлетает к стене.
Я несусь к нему, чтобы взять живьем, задать ему несколько вопросов лично, но в этот момент...
Этот засранец вскидывает руку и направляет очередную молнию в кладку моста.
Раздается оглушительный грохот, и с потолка обрушивается град камней и пыли. Я инстинктивно отскакиваю, прикрывая голову.
Когда пыль оседает, его уже нет.
Лишь зияющая дыра в стене и запах озона да пыли.
Телепортация? Или просто ловкий маневр?
Неважно. Главное, что он ушел.
Я стою, тяжело дыша, все еще собранный, готовый к новому нападению. Но меня окружает лишь тишина, нарушаемая журчанием воды.
Ничья?
Скорее полнейший разгром.
Да, он не получил книгу, а я информацию. Но он знает, что я забрал книгу. И теперь Леннард это тоже знает.
И тут боль, до этого заглушаемая адреналином, пронзает мой бок.
Я касаюсь ребер ладонью. Плащ прожжен, кожа под ним обуглена. Тот первый удар, от которого я увернулся... он все же задел меня. И задел серьезно.
Это глубокая, рваная рана, края которой уже приобретают зловещий, синеватый оттенок.
Я прижимаю ладонь к ране, пытаясь остановить кровь.
– Дьявол! – рычу я, чувствуя, как кровь заливает мою ладонь.
Она не останавливается.
Я не могу прямо сейчас перекинуться в дракона с такой раной. А потому, я делаю единственное, что мне остается в таком состоянии.
Я призываю огонь.
Магия собирается в моей ладони, обжигая кожу знакомым, чистым жаром.
Я прижимаю пылающую ладонь к ране. Кожа шипит, воздух наполняется резким запахом горелого и… чего-то еще.
Чего-то едкого, странного.
Это не запах крови, не запах озона от магии.
Это – запах горящего металла.
В ту же секунду, как этот запах достигает моего носа, мне становится хуже. Резкий спазм, сердце сжимается. Голова идет кругом.
Что это?!
Я тушу пламя и хватаюсь за голову. Зрение плывет. Внутренний доктор вопит: “Токсин! Каким-то образом он проник и в мою кровь тоже!”
Я еле удерживаюсь, чтобы не упасть.
В ушах начинает звенеть, зрение мутнеет. Я чувствую, как драконья сила внутри меня вступает в яростную, безнадежную схватку с токсином.
Мне нужно вернуться. Немедленно.
Я собираю все свои силы, перекидываюсь в дракона и лечу.
Яд бьет по центральной нервной системе.
Мои мышцы сводит судорогой, крылья трепещут, я с трудом заставляю их двигаться.
Я чувствую металлический привкус во рту, а сердце колотится с пугающей, неровной скоростью.
Я едва долетаю до заднего входа лечебницы.
Я снова принимаю человеческий облик и врываюсь в лечебницу.
Слышу крики, брань. Что, черт возьми, опять происходит?
– Что вы устроили в моей лечебнице?! – рычу я, врываясь в операционное крыло.
Я слышу, как Маркус и Тил лепечут оправдания, слышу, как Эйнар защищает Ольгу, как он рассказывает о Валериусе и Дамиане. Мой мозг, затуманенный ядом, едва успевает обрабатывать информацию: Валериус… предатель… Дамиан… мертвая кровь…
Ярость на этих идиотов пересиливает физическую боль. Они не только не смогли уследить за порядком, они посмели ослушаться прямого приказа лекаря!
Не говоря уже о Валериусе… об этом жалком ничтожестве, по поводу которого я питал такие надежды!
Я выношу им приговор, и каждое слово дается мне с трудом. Я вываливаю на них все, что думаю и выгоняю.
Безжалостно, решительно.
Мне плевать на их мольбы.
В то время, когда опасность подстерегает на каждом шагу, иметь рядом с собой подобных трусов попросту опасно.
Я поворачиваюсь к Ольге и Эйнару.
Я должен объяснить им, что происходит.
– А что до вас двоих… – начинаю я, но слова застревают в горле. Мое тело пронзает спазм.
Яд. Он побеждает.
Я пытаюсь произнести ее имя, но язык не слушается. Мой рот наполняется горьким металлическим вкусом. Головокружение становится невыносимым. Ярость сменяется ощущением полного бессилия.
Я не успел…
Мой голос срывается в бессильном, отчаянном рыке, направленном на Леннарда. Я чувствую, как сила покидает меня.
Я падаю на каменный пол, и тьма, черная и вязкая, накрывает меня с головой. Последнее, что я вижу, – это ужас на лице Ольги.
Глава 52
Ольга
– Эйнар, помоги! – командую я, отбрасывая прочь панику. – Надо аккуратно перевернуть его на бок!
Мы действуем вместе, с трудом переворачивая тяжелое, рослое тело Ронана. И тут нашим глазам открывается то, что я успела заметить мельком, когда он падал в обморок.
На правом боку страшная рана. Чёрно-алая, с опалёнными краями, будто кто-то приложил к телу раскалённый прут. Запах горелого и чего-то металлически-сладкого моментально бьёт в нос.
«Прижжённая…» – мелькает мысль, и сердце сжимается от ужаса.
Выглядит так, будто Ронан сам себя прижёг, чтобы остановить кровь.
Сумасшедший дракон.
Эйнар тоже замечает рану, его лицо бледнеет как мел:
– О, боги! Это… это из-за раны! Он потерял слишком много крови, и…
– Нет, Эйнар, это не рана от удара, – говорю я, и мой мозг начинает работать с хирургической точностью. – Рана жуткая, но кровотечения уже нет. А вот пульс нитевидный, дыхание учащенное, кожа бледная, тремор. Это не кровопотеря, Эйнар. Это системная интоксикация.
Эйнар смотрит на меня, не понимая.
– Сис... что?
– Отравление! – выпаливаю я.
Мозг лихорадочно работает, раскладывая по полочкам знакомую картину.
– Его организм отравлен. Чем-то то очень мощным.
Я осторожно оттягиваю нижнее веко. Слизистая не просто бледная. На ней проступает та самая синеватая кайма, что была у Милены. Только у Ронана она уже практически сплошная.
Но как его отравили? И главное – когда? Он вернулся всего несколько минут назад! Чтобы вызвать такую реакцию, доза яда должна быть просто лошадиной.
Неужели Архилекаря отравили в собственной лечебнице? Или… там, куда он ходил? Но как? Это должен был быть прямой контакт с чем-то невероятно токсичным.
Мысли несутся вихрем, но руки действуют сами – проверяют, ищут, фиксируют. Холодный пот, едва уловимое подергивание мышц, синева…
Это не просто системное отравление. Это отравление, которое прогрессирует с катастрофической скоростью. Еще немного и начнется токсический шок.
Почки Ронана, его сердце… они могут отказать.
Нельзя терять ни минуты!
Похоже это понимает и сам Эйнар, потому что он тут же тянется к двери.
– Я позову на помощь! Немедленно! Нужна каталка, нужно перенести его в палату интенсивной терапии!
– Стой! – резко останавливаю я его. – Не смей!
Эйнар смотрит на меня с недоумением.
– Что? Но почему?!
– Потому что это слишком опасно, – шиплю я, понижая голос до шепота. Мой взгляд скользит по неподвижному телу Ронана, по этой ужасной ране, которую он явно пытался скрыть. – Подумай, Эйнар. Мы не знаем кто и в какой момент времени его отравил. Что если это сделали прямо тут, в лечебнице? Кроме того, представь какая паника начнется весь персонал узнает, что Архилекарь лежит без сознания. Не говоря уже о том, что этим тут же может воспользоваться Валериус, который приедет и снова возьмет командование на себя. И тогда мы Архилекарю уже ничем не сможем помочь.
Я вижу, как до него доходит.
Его лицо медленно теряет последние краски.
– Именно поэтому, нам нужно, чтобы как можно меньше людей об этом знало, – продолжаю я.
Эйнар сглатывает, его лицо перекашивает от сожаления.
– Проклятье! И… что же делать? – его голос дрожит. – Мы не можем просто оставить его здесь!
– Нужно перевезти его в спокойное место и стабилизировать состояние. И у меня есть идея, – говорю я, и в голове уже лихорадочно складывается план. – Но ты должен мне доверять. И не пускать сюда никого. Никого, пока я не вернусь.
Я выскальзываю в коридор, и ноги сами несут меня к палате Милены. Сердце колотится где-то в горле, а в ушах звенит от адреналина.
Два здоровенных бугая, знакомые еще по тому самому первому визиту, стоят на посту, как каменные изваяния.
– Мне нужна ваша помощь! – выпаливаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Один из них, тот, что пошире в плечах, хмуро смотрит на меня. – Срочно! Личный приказ Архилекаря Ронана!
Имя Ронана действует безотказно. Охранники переглядываются, один из них кивает и тяжелой поступью следует за мной.
Когда мы возвращаемся, Эйнар все так же бледен, но держит оборону у двери.
Вид неподвижного тела Ронана, распластанного на полу, заставляет охранника замереть.
– Что с господином Архилекарем? – его бас становится тише.
– Не время для вопросов, – отрезаю я, – помогите поднять его.
Охранник с Эйнаром на пару аккуратно поднимают Ронана и перекладывают на каталку.
– Ваша задача остается той же, – говорю я охраннику, – Сейчас мы отвезем Архилекаря в ту же охраняемую палату, вы должны отгонять от нее всех, кто хотя бы просто посмотрит в ее сторону. И молчать. Рот на замке. Никто не должен знать об этом. Понятно?
Охранник хмуро кикает, его челюсть сжата.
Я натягиваю простыню на лицо Ронана, чтобы его не узнали по пути и мы катим каталку по коридорам лечебницы. Каждый скрип колеса, каждый наш шаг кажется невыносимо громким.
Эйнар остается, чтобы закончить с Дамианом и привезти в палату к Милене вторую кровать для Архилекаря.
Мое сердце бешено колотится.
Я распахиваю дверь и врываюсь внутрь палаты Милены.
В ее палате царит приглушенный полумрак. И тут я замечаю – девушка уже в сознании. Ее лицо уже не такое серое и она смогла приподняться на подушках и теперь тихо о чем-то разговаривает с сиделкой.
При нашем появлении обе оборачиваются. Сиделка вскакивает, ее глаза округляются.
– Госпожа Ольга? Что... что случилось?
А потом она с ужасом переводит взгляд на каталку с Ронаном.
– Боги милостивые… это… господин Ронан?!
Я киваю.
– Да, и он отравлен.
Милена замирает, ее и без того бледное лицо становится прозрачным. Глаза наполняются слезами.
– Это я виновата! – выдыхает она, и голос ее срывается. – Я не должна была говорить ему про проклятую книгу! Он пошел туда один... из-за меня...
Книгу?
Я вскидываю голову, ничего не понимая.
– Книгу? Какую еще книгу?
– Да, книгу! – Милена начинает сбивчиво рассказывать, и каждая ее фраза – это новый кусок мозаики в моем сознании. Про подслушанный разговор, про Леннарда, про книгу, в которой имена всех, кого этот самый Леннард отравил.
Мой мозг тут же выхватывает суть.
Леннард? Я так понимаю, это тот самый мерзавец, которого Ронан так сильно ненавидит. Тот, кто убил Элану.
Вот почему он так стремительно уехал. Почему вернулся с опаленной раной на боку, пахнущий дымом и битвой.
Он ринулся за уликой. За чем-то настолько важным, что ради этого готов был рискнуть всем.
– Зря я все ему рассказала… – продолжает сокрушаться Милена, рыдая.
И теперь он здесь, отравленный.
Значит, там, у того моста, его не просто поджидали. Там была ловушка. Но как его угораздило? Он же дракон, в конце концов!
Мои пальцы сами тянутся к нему, снова проверяя пульс. Все так же частый и нитевидный. Дыхание поверхностное.
А потом мой взгляд падает на складки его плаща, на неестественную выпуклость у пояса. Я осторожно, стараясь не причинить ему еще большего вреда, просовываю руку под плащ. Пальцы нащупывают грубый кожаный переплет.
Тяжелый.
Пахнет старым пергаментом, пылью и... чем-то еще.
Едва уловимым, горьковатым.
И вдруг мое внутреннее чутье, тот самый врачебный инстинкт, что не раз спасал мне жизнь в реанимации, взрывается оглушительной сиреной.
ТРЕВОГА!
Что-то не так.
И тут я понимаю что именно…
Глава 53
Я отскакиваю от кровати Ронана, как ошпаренная, и резко поворачиваюсь к Милене.
– Милена! – мой голос звучит резко, почти грубо, но мне не до церемоний. – Когда ты почувствовала себя плохо?
Она вздрагивает, видно что она боится, но все же отвечает.
– На следующий день, – шепчет она. – Сразу после того, как я подслушала разговор и взяла книгу.
– Прямо с утра? Как только проснулась?
– Н-нет... Сначала просто голова болела. Потом тошнить начало... к вечеру уже совсем плохо было.
Я лихорадочно соображаю.
Не мгновенная реакция.
Значит, не ингаляционный яд.
Контактный? Через кожу?
– А до этого? Ты брала книгу голыми руками? Долго держала?
– Ну... когда прятала, да, конечно голыми руками. Но держала недолго. Может, минуту. Я ее сразу в ткань завернула, а потом к себе в сумку убрала.
Минута. Непродолжительный контакт.
Однако, этого хватило, чтобы вызвать тяжелейшее отравление, но с отсроченным началом.
Яд действовал через кожу.
Медленно, но верно.
И тут все кусочки пазла с грохотом встают на место.
О, этот Леннард, за которым так яростно охотился Ронан, он не просто мерзавец.
Он хитрый, изворотливый, я даже не побоюсь этого слова, гениальный мерзавец.
Леннард понимал, что книга – это не просто улика против него. Это смертельно опасная улика. И поэтому, он перестраховался. Пропитал ее убойной дозой яда. Сам же, небось, брал ее только в перчатках.
Милена, благодаря тому, что контактировала с ней недолго, отделалась относительно легко. И то, этого хватило, чтобы вызвать хроническую интоксикацию, которая почти ее убила.
А Ронан…
Ронан не просто держал книгу. Он таскал ее за поясом, наверно даже брал вспотевшими от боя руками.
А что самое важное… у него была открытая рана.
Мой взгляд с ужасом прилипает к его прижженной ране.
Я вспоминаю, как он зажимал бок, как он прислонялся к стене. Он, вероятно, даже не заметил, как яд с обложки перешел ему на руки, а потом, когда он получил удар магией, кровь с раной смешалась с токсином.
Это равносильно тому, что он намеренно втер концентрированный яд себе прямо в открытую рану!
А потом еще хуже.
Он прижег рану.
Высокая температура. Она могла... активировать яд. Сделать его еще более летучим, более агрессивным или вообще видоизменить его.
Таким образом, Ронан не просто получил дозу. Он получил в десятки раз более опасную дозу прямо в системный кровоток.
Какая злая ирония. Он пытался спастись от кровопотери, а создал себе самые чудовищные условия, которые только можно было.
Паника, настоящая, животная паника, затапливает меня.
Я не знаю, как поведет себя тело дракона, но я точно знаю, что сейчас его органы получают тройной удар: яд в тканях, яд в крови и яд в легких от вдыхания испарений от яда.
Это не Милена.
Его счет идет не на дни.
Скорее всего, у него нет даже нескольких часов.
Действовать!
Нужно срочно действовать!
Первым делом – убрать источник.
Я срываю с кровати тонкое одеяло и, не касаясь обложки, обматываю ею книгу, все еще торчащую у Архилекарем за поясом. Грубый переплет скрипит под тканью. Вытаскиваю ее и отшвыриваю в дальний угол, как гремучую змею.
– Никому не трогать! – бросаю я в сторону перепуганной сиделки и Милены.
Затем, в тот же угол летит и плащ.
По-хорошему, его надо раздеть полностью.
Мои руки трясутся.
Но не от мысли, что я могу увидеть Архилекаря без одежды. О такой глупости я сейчас даже не думаю.
Они трясутся потому что в этот миг рушится буквально все.
Рушится мой единственный оплот в этом безумном мире.
И происходит это благодаря какой-то проклятой книге, начиненной ядом, как бомба замедленного действия.
Так, Оля, соберись!
Нет времени на панику!
– Вы! – оборачиваюсь я к сиделке, отчего та аж вздрагивает, – Как вас зовут?
– Лоррет, – испуганно отвечает она.
– Отлично, Лоррет, мне нужно, чтобы вы срочно принесли мне холодной воды и чистого белья.
– Мы можем взять эту, – она показывает на кувшин на тумбочке возле изголовья Милены, – я его как раз недавно принесла, – Чистое постельное белье тоже тут, в ящичке.
– Подойдет! – киваю я.
Первым делом – нужно прекратить дальнейшее всасывание яда.
Я рву на полосы простыню, смачиваю их водой из кувшина и начинаю протирать руки, лицо, шею Ронана – все открытые участки кожи.
Пахнет пылью, потом и этим сладковатым, отвратительным химическим шлейфом.
Далее, нужно снизить температуру тела, которая может подскочить из-за токсического шока.
Я начинаю делать ему массаж грудной клетки, пытаясь стимулировать кровообращение, пока не придет помощь.
И тут же слышу грохот за дверью, смешанный с возмущенными голосами.
– Не положено! Сюда нельзя!
– Пустите!
Я выскакиваю в коридор. Эйнар, красный от ярости, пытается протащить пустую каталку мимо двух непробиваемых бугаев.
– Ему можно! – рявкаю я, указывая на Эйнара. Охранники замирают, испуганно глядя на меня. – А всех остальных гоните с тем же рвением. И удвойте бдительность. Ни одна муха не должна пролететь!
Минуту спустя мы с Эйнаром уже перекладываем Ронана на чистую кровать. Тело тяжелое, совершенно расслабленное, и это пугает больше всего.
– Как он? – Эйнар смотрит на меня широкими, испуганными глазами.
– Плохо, – отвечаю я без прикрас, проверяя пульс. Он все такой же частый и слабый. – Его отравили через рану. Яд уже в кровотоке. Нужно срочно очистить кровь, пока не отказали почки и печень.
Эйнар бледнеет еще сильнее, если это вообще возможно.
– Как?! Что мне делать?!
– Нам нужны все мочегонные и поддерживающие сердце отвары, что есть в запасе! Лунный камень, отвар донника! Если есть, тащи чеснок и древесный уголь, нам сейчас пригодится все!
Эйнар, несмотря на шок, тут же приходит в себя.
– Что-то еще?
Я задумываюсь. По-хорошему нам нужен с физраствор, чтобы снизить концентрацию токсинов в крови и поддержать давление. Вот только знают ли они про такое чудо?
А с другой стороны… его же можно приготовить самим. И делается это довольно легко.
– Соль! Нам нужно немного поваренной соли и чистая кипяченая вода!
– Я все принесу! – Эйнар бросается к двери, но на пороге оборачивается. – Ольга... он... выживет?
– Я сделаю все, что в моих силах, – отвечаю я, уже поворачиваясь к Ронану. Это все, что я могу пообещать.
Я возвращаюсь к Ронану.
Я начинаю расстегивать его рубашку, когда слышу за своей спиной приглушенные всхлипы.
Милена.
– Лучше бы я... тихо умерла тогда, – шепчет она, и в ее голосе столько отчаяния, что у меня сжимается сердце. – Тогда бы он... не пострадал из-за меня...
Я замираю. Во мне борются усталость, страх и жгучее возмущение. Как врач, я ненавижу такие слова.
Ненавижу эту готовность сдаться.
Я резко поворачиваюсь к ней.
– Хватит! – говорю я жестко, но тут же смягчаю тон. – Вы хорошая девушка, я понимаю. Но никогда, слышите? Никогда не говорите так о собственной жизни! Вы что, думаете, Архилекарю было бы легче, если бы он не смог вас спасти? Тогда он бы винил себя! И кто знает что после того случилось бы… он и так едва оправился от одной потери. Умереть легко. А вот жить и бороться – это уже подвиг. И вы совершили этот подвиг. Сначала когда пришли в себя, а затем, когда принесли ему то, за чем он охотился пятнадцать лет. Из-за вас он не «пострадал». Из-за вас он получил шанс наконец закрыть старую рану!
Я подхожу к ее кровати, глядя ей прямо в глаза. В моей голове крутятся мысли, которые, как я уверена, были бы и в голове Ронана, сумей он сейчас говорить.
– вы думаете, он пожалел, что пошел за этой книгой? Что рискнул? Да никогда! Хоть я и знаю его всего несколько дней, я уже поняла, что он ненавидит проигрывать. И сейчас он не проиграл. Он получил то, что хотел. А моя работа – врача – сделать так, чтобы он по-полной использовал выпавший ему шанс. Так что хватит чувствовать себя виноватой. Вместо этого, живите с благодарностью за то, что вам подарили такую возможность.
Милена смотрит на меня широкими, полными слез глазами. Она не ожидала такой реакции. Но в ее взгляде появляется что-то новое – не вина, а решимость.
Она слабо кивает.
И я уверена, что теперь она тоже будет бороться.
Пока Эйнара нет, я снова переключаюсь на Ронана. Аккуратно, но тщательно промываю рану на его боку. Нужно смыть все остатки токсина с краев. Вода смешивается с сукровицей. Запах гари и сладковатой химии становится еще отчетливее.
Я снова проверяю его дыхание. Поверхностное, учащенное.
Подкладываю ему под плечи свернутую простыню, слегка запрокидывая голову, чтобы улучшить проходимость дыхательных путей. Это элементарно, но может помочь.
Снимаю с него сапоги, начинаю интенсивно растирать его холодные ступни и кисти рук грубой тканью, пытаясь разогнать кровь. Нужно улучшить периферическое кровообращение, чтобы снизить нагрузку на сердце.
Наконец, дверь распахивается, и внутрь влетает запыхавшийся Эйнар с охапкой склянок, пакетиков и свертков.
– Ольга! Я принес! – выдыхает он. – Все, что ты просила!
– Быстрее! – я отрываюсь от Ронана и подбегаю к нему. – Лунный камень? Донник? Чеснок? Мочегонные?
– Да! Все! – он выкладывает на стол свои трофеи.
Я киваю, уже мысленно выстраивая порядок действий. Сначала подключить систему для очистки крови, параллельно вводить поддерживающие отвары...
– Хорошо, – говорю я, хватая коробку с иглами. – Начинаем...
Но в этот момент я замечаю, что Эйнар не двигается. Он стоит и смотрит через плечо в сторону коридора, и на его лице застывает такая паника, по сравнению с которой наша предыдущая тревога кажется легким беспокойством.
– Только, Ольга... – его голос срывается в шепот. – Кажется… у нас... проблемы.
Внутри у меня все обрывается.
Я едва сдерживаю стон.
Опять?! Серьезно?
Сейчас, когда у нас и так каждая минута на счету?
– Что на этот раз? – выдавливаю я, чувствуя, как и меня накрывает дикая паника. – Валериус вернулся? Или эти двое из ларца одинаковых с лица подняли на ноги всю лечебницу?
Эйнар мотает головой, его лицо искажается от отчаяния.
– Хуже…
