Текст книги "Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 40 страниц)

Глава 45

От его слов у меня внутри все холодеет. «Более влиятельный»? Кто?! Кто, демоны побери, в этом королевстве влиятельнее Джареда Морана?

Паника ледяной змеей скользит по позвоночнику.

Я вспоминаю настоятельницу монастыря. Ее одержимость тайной Эолы, ее желание заполучить компромат на герцога.

«Боже, неужели опять?!» – с ужасом думаю я.

Неужели снова кто-то решил, что я, как жена дракона, владею какой-то информацией, способной его уничтожить? И теперь они надеются ее из меня выбить?

– Я ничего не знаю! – выпаливаю я, пытаясь достучаться до него. – У меня нет никакой связи с Джаредом! Я его почти не видела! Он мне вообще не нужен!

– Сама расскажешь это тому, к кому мы сейчас поедем, – жестко обрывает меня Валериус. Его терпение явно на исходе. – А теперь – в карету!

Он хватает меня за руку и пытается силой затолкать внутрь.

– Нет! – я упираюсь ногой в колесо, вцепляюсь пальцами в дверной косяк. – Я никуда не поеду!

Ярость снова искажает его аристократическое лицо. Он замахиваясь для удара, но я успеваю увернуться. Шпион хватает меня сзади, пытаясь заломить мне руки, его пальцы впиваются в мои плечи, причиняя острую боль.

Я снова пытаюсь закричать, позвать на помощь, но его вонючая ладонь снова зажимает мне рот. Я брыкаюсь, извиваюсь, но силы слишком не равны.

Распахнутая дверца кареты неумолимо приближается.

Отчаяние темной, вязкой волной накрывает меня с головой. Неужели это конец?

– И куда это вы ее тащите?

Громкий, властный, до боли знакомый голос разрезает тишину двора. Он раздается так неожиданно, что мы все замираем.

Я оборачиваюсь, насколько позволяет хватка шпиона, и мое сердце пропускает удар, а потом срывается в бешеный галоп.

Дамиан!

Он стоит в нескольких шагах от нас, одетый лишь в больничные штаны и рубаху, накинутую на мощное голое тело. Но даже в таком виде он выглядит внушительнее, чем Валериус в своем щегольском камзоле.

Глаза Дамиана мечут молнии.

– Капитан Дамиан, – цедит Валериус, пытаясь вернуть себе высокомерный тон.

Валериус и его помощник явно не рады появлению капитана. Они переглядываются, а потом Валериус разворачивается к Дамиану, напуская на себя грозный вид.

– Не советую вам вмешиваться. Иначе как бы вам не пришлось до конца своих дней гоняться за пьянчугами по портовым трущобам. Ваше положение и так… шаткое.

Но Дамиан только смеется.

– Думаешь, меня пугают твои угрозы, Вейн? – говорит он, и его голос мгновенно становится раздраженным и жестким. – Давай сейчас сделаем следующим образом. Сейчас ты засунешь свою спесь в самое темное место, отпустишь эту девушку и уберешься с моих глаз прежде чем я досчитаю до десяти.

– А иначе что? – дерзко спрашивает Валериус.

– А иначе… – в голосе Дамиана прорезается самая настоящая угроза, – …вам самим потребуется отдельная больничная палата. И я не посмотрю на то, кто твой отец.

Наглость Дамиана, его неприкрытая угроза, кажется, окончательно выбивают Валериуса из колеи.

Он в ярости.

Я вижу, как Валериус хочет выпалить что-то еще, что-то унизительное, но он молчит, беспомощно переводя взгляд с капитана на меня, все еще упирающуюся в край кареты.

– Какого дьявола тебе вообще сдалась эта лживая оборванка?! – наконец рычит он, понимая, что его угрозы на Дамиана не действуют.

Дамиан медленно, не отрывая взгляда от Валериуса, подходит к нам.

– Во-первых, Вейн, эта «лживая оборванка» – мой лечащий врач. – спокойно отвечает Дамиан и от этого ледяного спокойствия по спине бегут мурашки. – А во-вторых, я не могу просто стоять в стороне, когда какой-то зарвавшийся сынок аристократа злоупотребляет своим положением и похищает людей.

Я почти с восторгом смотрю, как Валериус сдувается под этим напором.

Ронан был прав. Этот мальчишка совершенно не привык, что кто-то может не бояться его имени и титула.

Но в этот момент безликий шпион, до этого молча державший меня, принимает решение.

– Господин, уезжайте! – кричит он Валериусу, отталкивая меня в его сторону. – Я задержу его!

Валериус, не теряя ни секунды, буквально ныряет в карету, рывком от которого у меня сводит руку, затаскивая меня за собой. Дверца захлопывается.

– Гони! – вопит он кучеру.

Одновременно с этим шпион бросается на Дамиана, пытаясь сбить его с ног.

«Ага, сейчас! Разбежалась я с ним ехать!»

Карета резко трогается с места, меня швыряет на мягкое сиденье.

Но я не собираюсь сдаваться. Пока Валериус, ошарашенный такой быстрой сменой событий, захлопывает одну дверцу, я бросаюсь к противоположной, которая, к счастью, не заперта.

– Да стой же ты, дрянь! – рычит он, вцепляясь в меня и наваливаясь сверху.

Мы отчаянно боремся в тесном пространстве кареты. Я лягаюсь, царапаюсь, бью его локтем в солнечное сплетение. Он шипит от боли, но не отпускает.

– Мне приказали доставить тебя живой и невредимой, но ты не оставляешь мне выбора!

Валериус ревет, пытаясь заломить мои руки как это делал шпион. Дело осложняется еще и тем, что карета несется по булыжникам и нас швыряет из стороны в сторону.

Но в какой-то момент мне все-таки удается оттолкнуть его ногой. Удар выходит на удивление сильным и Валериус отлетает на противоположное сиденье.

Воспользовавшись моментом, я тут же бросаюсь к двери.

Я уже почти на свободе. Я вижу проносящуюся мимо стену лечебницы, чувствую на лице ледяной ветер и готовлюсь спрыгнуть на летящую под ногами брусчатку, как…

В этот момент Валериус мертвой хваткой вцепляется в подол моего больничного халата.

– Не уйдешь! – рычит он.

Он тянет меня назад с дикой, отчаянной силой. Ткань трещит, но держит. Меня резко дергает обратно, нога соскальзывает с подножки, и я с ужасом понимаю, что теряю равновесие.

Я падаю.

Падаю спиной вперед, из несущейся кареты, прямо под грохочущие колеса…

Глава 46

Время растягивается, как патока.

Я в ужасе падаю спиной вперед, видя лишь клочок серого неба и разъяренное, удаляющееся лицо Валериуса, который что-то кричит из окна кареты.

Я не слышу его слов. Я слышу только грохот под собой и чудовищный скрип тяжелого колеса, которое неотвратимо приближается.

«Вот и все, – мелькает в голове. – Как глупо… Разыграть собственную смерть, сбежать из-под носа могущественного дракона, заслужить признание другого и… умереть под колесами…»

Я зажмуриваюсь, ожидая сокрушающего удара, неминуемой боли…

Но вместо этого в следующую секунду меня что-то с силой бьет в бок.

Жестко. Больно.

Что-то сильное и теплое обвивается вокруг моей талии, выдергивая меня из-под самых колес.

Я не успеваю даже осознать, что произошло, как мы вместе – я и мой спаситель – катимся кубарем по булыжникам, сдирая кожу на ладонях и локтях.

Грохот кареты Валериуса удаляется, оставляя после себя лишь облако пыли.

Я лежу на чем-то твердом и одновременно мягком, пытаясь отдышаться.

Сердце колотится где-то в горле, все тело гудит от ушибов.

Я слышу над ухом знакомый, чуть насмешливый голос, прерываемый тяжелым дыханием:

– Надеюсь, это не слишком мягкое приземление не помешает тебе продолжать мое лечение?

Я открываю глаза и понимаю, что лежу прямо на Дамиане, который все еще крепко держит меня за талию, прижимая к себе.

Я на нем.

Он подо мной.

Я мгновенно вспыхиваю, чувствуя под собой его твердое, мускулистое тело, и спешно пытаюсь скатиться с него.

– Спасибо, – бормочу я, краснея еще гуще. – Спасибо… Пока я нахожусь в сознании, ничего помешает мне исполнять мой врачебный долг.

Я кое-как поднимаюсь на дрожащие ноги.

– Спасибо, капитан, – повторяю я, протягивая ему руку, чтобы помочь встать. – Вы… вы очень вовремя. Если бы не вы… – мне даже сложно продолжать, – Как вы здесь оказались?

– Я искал тебя, – говорит он, принимая мою руку. – Утром мне принесли донесение, которым я хотел с тобой поделиться. Но, если честно, сейчас меня больше интересует, что, демоны побери, здесь устроил этот щенок Валериус?

Я открываю рот, чтобы ответить, но не успеваю. В тот момент, когда я помогаю Дамиану подняться, он вдруг глухо стонет, и его лицо искажается от боли.

Он хватается за ногу – ту самую, больную, – и оседает на брусчатку.

– Дамиан! – в ужасе вскрикиваю я. – Что такое?

Он не отвечает, только стискивает зубы, его лоб покрывается испариной.

Я в панике опускаюсь рядом с ним.

Его нога. Боже, похоже что он дал на нее слишком сильную нагрузку. Мне даже страшно представить какую скорость должен был развить Дамиан, чтобы догнать эту карету и перехватить меня в падении.

Я отбрасываю в сторону все мысли и моментально становлюсь врачом.

Мои пальцы тут же ощупывают его ногу. Кожа, которая и до этого была прохладной, сейчас просто ледяная. Она бледнеет у меня на глазах, приобретая мертвенный, мраморный оттенок.

Я лихорадочно ищу пульс у него на стопе.

Нет.

Под коленом?

Тоже нет.

Господи…

– Тромбоз, – выдыхаю я, и мой собственный голос звучит для меня чужим. – Острый тромбоз.

Я с отчаянием понимаю, что ситуация только что из плохой превратилась в катастрофическую.

Сгусток крови, появившийся из-за чрезмерной нагрузки, полностью перекрыл ему и без того суженную артерию.

Паника, которую я только что испытала, возвращается с новой, утроенной силой.

Это уже не шутки.

Все мои отвары и процедуры теперь – как мертвому припарка.

Речь больше не идет о том, сможет ли он бегать. Речь идет о том, потеряет ли он ногу в ближайшие несколько часов или нет.

«Гангрена, – стучит в висках. – Если не восстановить кровоток, начнется некроз тканей. А это чревато самым страшным… ампутацией».

Я в дикой панике. Что делать?!

В моем мире я бы крикнула: «Срочно! Тромбэктомию! Готовьте операционную! Гепарин!» И уже везла бы его на каталке по коридору, но здесь…

Здесь сама операция по шунтированию была под вопросом, а уж экстренное удаление тромба.

А единственный человек, дракон, который мог бы помочь с таким отчаянным диагнозом, куда-то исчез.

«Ронан, – мысленно кричу я, – ну куда тебя унесло?! И почему именно сейчас?!»

– Капитан, – я стараюсь, чтобы мой голос не дрожал, – нам нужно срочно вернуться в лечебницу. Срочно. Вы можете встать? Обопритесь на меня.

Я помогаю ему подняться.

Это мучительно трудно. Дамиан – сильный, тяжелый мужчина, а я, хоть и выносливая, но все же женщина.

К тому же, пока Валериус тащил меня в карету, мы успели отъехать на приличное расстояние от заднего двора.

Мы идем, и это больше похоже на пытку.

Я – его костыль, его единственная опора. Я почти тащу его на себе, закинув его руку себе на плечо. Каждый его шаг отдается стоном, который он отчаянно пытается сдержать.

Мои собственные ссадины горят огнем, сердце колотится от страха и напряжения. «Только бы успеть, – стучит в висках. – Только бы успеть…»

Я лихорадочно соображаю, что делать.

Нужна операция. Немедленно – речь максимум о четырех-пяти часах, не больше. Но разрешат ли мне ее провести? Дадут ли мне инструменты? Я же не могу просто так вломиться в операционную…

Когда мы наконец добираемся до заднего двора, шпиона уже и след простыл. Но, слава богам, дверь, через которую меня вытащили, приоткрыта. И из нее, опасливо озираясь, высовывается голова Эйнара.

– Эйнар! – кричу я, и в моем голосе звучит такое облегчение, что он, кажется, сам пугается. – Сюда! Помоги!

Он видит Дамиана, видит, в каком он состоянии, и тут же бросается к нам.

– Господин капитан! Что случилось?

– Тромбоз, – коротко бросаю я. – Нужно срочно в лечебницу.

Эйнар подхватывает Дамиана с другой стороны, и мы втроем медленно затаскиваем его нутрь.

– Прости меня, Ольга, – вдруг шепчет Эйнар, и его лицо краснеет от стыда. – Я не смог ничем тебе помочь… А теперь еще и капитан пострадал. И все из-за меня…

– Эйнар, при чем здесь ты? – не понимаю я.

– Капитан зачем-то искал вас, – сбивчиво объясняет он. – Пришел к нам в комнату, а я… я только-только очнулся. Стал стучать в запертую дверь, звать на помощь. Капитан выпустил меня, я сразу же рассказал ему, что Валериус вас похитил. И он… он тут же бросился вам на помощь.

Теперь понятно, как Дамиан оказался у заднего выхода.

Он кинулся мне на помощь. А потом еще и вытащил меня прямо из-под колес… и пострадал сам.

– Если кто здесь и виноват, Эйнар, то только я, – закусываю я губу, еле волоча ноги под тяжестью капитана. – Он спасал меня. Только из-за меня он теперь в таком состоянии.

На меня наваливается груз острой вины и сожаления.

– Перестаньте… оба, – выдыхает Дамиан сквозь стиснутые зубы. Боль, должно быть, адская, но он держится. – Это… было моим собственным решением. И если бы… я знал, что все так будет… все равно бы не изменил его.

От его слов у меня щемит в груди, но времени на сантименты нет. Сейчас я должна сделать все что в моих силах, чтобы спасти его ногу.

– И что теперь? – спрашивает Эйнар, когда мы выходим в главный холл операционного крыла.

– Нужно подготовить операционную и инструменты, – твердо отвечаю я. – Немедленно.

– Я распоряжусь! – кивает Эйнар.

Он отпускает Дамиана, оставляя его на мне, и подбегает к стойке, где дежурят два помощника.

– Готовьте операционную! Быстро! Экстренный случай! Нужны инструменты для сосудистой хирургии!

Но помощники, вместо того чтобы броситься исполнять приказ, смотрят на него с откровенным недоумением. Один из них, постарше, с лицом, как у бульдога, подходит к Эйнару вплотную.

– Ты чего это тут раскомандовался? – грубо бросает он. – Не ты здесь Архилекарь. И даже не его первый ученик.

– Но у него острый тромбоз! – кричит Эйнар. – Вы что, не видите?! Ему нужна срочная помощь!

– Вот когда Архилекарь вернется, тогда и будет срочная помощь, – фыркает второй. – Никаких приказов на этот счет не поступало. Так что иди посиди где-нибудь тихо и не мешай.

Меня просто затапливает волной ярости.

Они… они издеваются? Перед ними капитан Королевской гвардии корчится от боли, а они рассуждают о субординации?!

Вся моя усталость, весь мой страх мгновенно испаряются, уступая место холодному, звенящему бешенству.

Я смотрю на этого напыщенного индюка, который сейчас готов позволить человеку остаться без ноги просто из-за бюрократии. И вдруг понимаю, что дело не в отсутствии Ронана, не в том, что Эйнар не Первый ученик.

Дело в том, что Эйнар не Валериус.

Если бы на его месте был этот индюк, все в этой лечебнице уже сверкали бы пятками, опасаясь как бы его влиятельный папочка не сломал всю их жалкую жизнь одним щелчком пальцев.

Но Эйнар – тихий, скромный, вежливый. Именно поэтому, его можно игнорировать.

И от этого осознания, от этой мелкой, отвратительной несправедливости, мне хочется выть.

«Ну, все, – думаю я, думаю я, и во мне просыпается та самая заведующая отделением. – Раз вы не понимаете по-хорошему, будем говорить на том языке, который вы, видимо, уважаете».

Глава 47

Я поворачиваюсь к Дамиану, который, прислонившись к стене, сидит с прикрытыми глазами.

– Капитан, – осторожно зову его я, – Разрешите использовать ваше имя и должность?

Он с трудом открывает глаза, на его губах появляется слабая тень усмешки.

– У нас же… сделка, лекарь. Помнишь? – шепчет он. – Если это спасет мою ногу… делай все, что считаешь нужным. Я тебе доверяю.

Его доверие – как глоток ледяной воды. Я моментально чувствую прилив сил от его доверия, и во мне просыпается та самая заведующая отделением, которая одним взглядом ставила на место зарвавшихся работников.

Я делаю шаг вперед, к помощникам, которые уже собирались вернуться к своим делам.

– Вы двое, – мой голос звучит так холодно и властно, что я сама себя не узнаю. Эйнар рядом со мной вздрагивает. – Как ваши имена?

Тот, что с лицом бульдога, смотрит на меня с удивлением, смешанным с раздражением. – А тебе какое…

– Как. Ваши. Имена. – повторяю я, чеканя каждое слово.

– Я… Маркус. А это – Тил, – неуверенно отвечает он, сбитый с толку моим тоном.

– Так вот, Маркус и Тил, – я подхожу к ним вплотную. – Вы сейчас слышали, как второй ученик Архилекаря отдал вам приказ? Тот самый, который вы проигнорировали. Вы видите, что капитан Королевской гвардии находится в критическом состоянии и требует немедленной операции? Отвечайте, вы это видите?

Они молча кивают, их спесь понемногу улетучивается.

– Вы понимаете, что ваше бездействие, ваше препирательство из-за какой-то дурацкой субординации – это не просто халатность? Это попахивает государственной изменой! – Я повышаю голос, и он звенит от ярости. – Вы смеете отказывать в помощи одному из первых людей Короны! Да если из-за вас этот человек, – я киваю на Дамиана, – потеряет ногу, я лично позабочусь, чтобы вы оба потеряли свои головы! Это вам ясно?!

Даже Эйнар испуганно вжимает голову в плечи от моего напора. А эти двое бледнеют, как полотно.

Но Маркус, этот упертый бюрократ с лицом бульдога, все еще пытается сопротивляться.

– Кто ты вообще такая, чтобы делать подобные… – начинает он, но я не даю ему договорить.

– Я, личный врач капитана Королевской гвардии, – я делаю ударение на каждом слове, – одобренный не только им самим, но и Архилекарем этой лечебницы! И я повторяю, нам срочно нужно провести операцию!

– Я все понимаю, госпожа… – вклинивается в разговор Тил, которого, видимо, проняло больше, – …но и вы поймите, такие решения… их должен принимать Архилекарь! Или хотя бы… – он запинается, – господин Валериус, как его заместитель. Мы… мы можем выделить вам операционную и инструменты. Но не более того. Мы не возьмемся вам ассистировать. И как только вернется Архилекарь, мы немедленно доложим ему о вашем… самоуправстве!

Ярость снова захлестывает меня.

Они все еще не понимают! Они боятся меня, но они не меньше боятся и ответственности.

– Да плевать мне кому вы там что сообщите! – цежу я сквозь зубы. – Хотя бы подготовьте операционную и предоставьте мне лучшие сосудистые инструменты, какие у вас есть!

Может оно и к лучшему, что эти бараны не будут мне ассистировать. Если они будут рядом, я не смогу сосредоточиться на ноге Дамиана, буду ожидать от них какой-нибудь подлянки или банального непрофессионализма.

– Эйнар, – я поворачиваюсь к нему, – ты сможешь мне ассистировать?

– Я… я… конечно! – испуганно кивает он. – Но я никогда не проводил операции на сосудах…

– Я все покажу! – подбадриваю его я.

И так понятно, что всю основную работу придется делать мне, но даже с Эйнаром мне будет немного легче.

Эти двое, Маркус и Тил, нехотя плетутся исполнять приказ, но их взгляды не сулят ничего хорошего. Через десять минут они ведут нас в самый дальний угол крыла и распахивают дверь.

Я заглядываю внутрь и с трудом сдерживаю стон.

Это не операционная.

Это – какой-то склад забытых вещей!

Она вся в запустении, инструменты старые и покрыты слоем пыли, даже окно мутное, из-за чего свет поступает в операционную тусклый и будто бы неживой. Похоже, здесь не оперировали лет пять, не меньше.

Они сделали это специально.

Они дали мне то, о чем я просила, но так, чтобы я не смогла ничего сделать.

Пока мы с Эйнаром стоим, пораженные этим издевательством, Маркус и Тил, пыхтя, вносят Дамиана и грубовато перекладывают его на старый, скрипучий операционный стол.

– Я просила нормальную операционную! – взрываюсь я, оборачиваясь к Маркусу. – И стерильные инструменты! Это что такое?! Вы издеваетесь?!

– Все остальные заняты, – с каменным лицом отвечает Маркус, даже не глядя на меня. – Как и инструменты. Берите что дают.

Ложь. Наглая, неприкрытая ложь.

Я знаю, что это не так. Но я ничего не могу сделать.

Я не могу силой заставить других врачей помогать мне, я не могу взломать шкафы с инструментами. Черт, да я даже не знаю где они здесь хранятся!

И времени на споры тоже нет – каждая минута промедления убивает ткани ноги Дамиана.

Они откровенно саботируют мои приказы, прикрываясь инструкциями, потому что какой-то наглой девчонке, пусть и под прикрытием капитана, удалось их унизить.

Меня начинает потряхивать.

Паника снова накрывает меня с головой.

Я одна. В чужом мире, в полуразрушенной операционной, с непонятными старыми инструментами и перепуганным стажером в качестве ассистента. А на столе – человек, который доверил мне свою жизнь и который вот-вот станет инвалидом из-за моей беспомощности.

Время уходит.

Каждый стук сердца – это еще один шаг к некрозу.

Но я так же понимаю, что в такой обстановке, с перепуганным Эйнаром, который отродясь не держал сосудистый зажим, с этими корявыми инструментами, с этими саботажниками… пытаться восстановить артерию, вшив протез?

Нет, это попросту невозможно.

Это – самое настоящее самоубийство. Я могу занести ему инфекцию, могу повредить нерв, могу вызвать кровотечение, которое не смогу остановить.

Я делаю глубокий, судорожный вдох.

Спокойно, Ольга. Думай.

Если шунтирование невозможно, что нам остается?

Хотя бы убрать тромб.

Это не решит основную проблему с сужением артерии, болезнь Дамиана останется с ним. Но это восстановит кровоток и спасет ему ногу от ампутации.

А уже потом, когда вернется Ронан, когда у меня будут нормальные условия, мы вернемся к шунтированию. Если оно вообще возможно.

Да. Это похоже на план.

– Эйнар, – я поворачиваюсь к нему, и мой голос, к моему собственному удивлению, звучит ровно и холодно. – Нашей задачей будет вскрыть артерию и вытащить пробку. Ты меня понял?

Он испуганно кивает.

– Отлично! – я поворачиваюсь к медбратьям. – А вы двое – живо! Спирт, чистые повязки, ваш лучший нож и зажимы! И чтобы все было прокипячено! Дважды! И еще, мне нужен свет! Много яркого света!

Начинается кошмар. Мы вдвоем с Эйнаром носимся по этой грязной комнате, пытаясь хоть как-то ее стерилизовать, пока Маркус и Тил нехотя кипятят инструменты. Я заставляю их буквально отмыть стол спиртом.

Дамиана уже бьет озноб, нога белая, как мрамор.

Времени нет.

– Наркоз! – командую я.

Они подносят Дамиану ткань, смоченную сонным зельем. Я жду, пока он отключится. Беру в руки нож – местный аналог скальпеля, грубый, тяжелый.

– Эйнар, стой напротив. Я говорю – ты делаешь. Не бойся. Главное – не отпускай зажим, пока я не скажу.

Я делаю разрез там, где должна проходить бедренная артерия. Я нахожу ее. Она почти не пульсирует. Плохо.

– Зажим, – шепчу я. Эйнар дрожащими руками подает мне инструмент. Я пережимаю артерию выше тромба. – Еще один. Ниже.

Теперь – самое страшное. Я делаю маленький надрез на самой артерии. Крови почти нет.

Теперь как-то надо достать тромб. В моем мире я бы воспользовалась катетером Фогарти – тонкой трубкой с баллончиком, которой вытягивают тромбы. Но сейчас я могу об этом только мечтать.

– Расширитель!

Эйнар смотрит на меня круглыми глазами.

– Я… я не знаю, что это…

– Вот эта штука! – я тычу пальцем в инструмент на столике, похожий на щипцы с тупыми концами.

Я ввожу грубый инструмент в разрез, осторожно расширяя его.

И вижу его. Плотный, темный, почти черный сгусток, закупоривший артерию.

Он сидит плотно.

И это тоже очень плохо. Если хоть кусочек оторвется от него и пройдет дальше, он закупорит мелкие сосуды и тогда точно не останется ничего другого, кроме как ампутация.

– Мне нужен… – я лихорадочно думаю, – что-то вроде тонкого крючка… или… трубки…

И тут меня осеняет.

– Перо! Оно же полое и достаточно тонкое! Принесите мне перо!

Сейчас я сделаю собственный катетер Фогарти!

Но в этот момент происходит то, чего я боялась…

Из-за слишком грубого инструмента стенка артерии, и без того воспаленная и хрупкая, рвется. Небольшой надрез превращается в рваную рану. Кровь, которую до этого сдерживал тромб, вырывается на свободу.

– Кровотечение! – в ужасе кричит Эйнар.

– Зажим! Сильнее! – кричу я, пытаясь пальцами пережать артерию, но кровь льется сквозь них.

Черт! Если ничего не предпринять, Дамиан умрет от кровопотери!

Я в панике.

Я не могу наложить шов на длинную рваную рану в такой спешке и при таких обстоятельствах!

Все идет не по плану!

– Что делать?! – паникует Эйнар.