Текст книги "Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 40 страниц)

Глава 80.2

– У нас нет времени! – рычит он, и его лицо искажается от новой волны боли. – Отойди!

Он скидывает остатки разорванного камзола, и я вижу, как его кожа идет рябью. Кости хрустят, его спина выгибается дугой, чешуя покрывает тело.

– Р-р-рааааагх!

Огромная тень накрывает сад.

Всего секунда и передо мной уже не мужчина, а огромный, покрытый золотой броней зверь.

Но зверь раненый.

Из его плеча, там, где была рана от алебарды, сочится кровь.

Тем временем, из-за угла оранжереи выбегает новый отряд.

Их много. Десятки.

И они уже вскидывают алебарды и арбалеты.

Джаред открывает пасть, в его глотке начинает клокотать ослепительное, белое пламя.

Он… он что, хочет сжечь их?!

– НЕТ! – я выбегаю прямо перед его мордой, раскинув руки. – Джаред, нет! Не смей! Мы не убийцы! Если ты сожжешь королевскую стражу, мы станем преступниками, которых не помилует никакой Советник! Нам нужно бежать, а не убивать!

Дракон замирает.

Пламя в его глотке гаснет, сменяясь струйкой дыма. Золотой глаз с вертикальным зрачком смотрит на меня с яростью.

Он недовольно фыркает, обдавая меня жаром, и подставляет крыло, создавая импровизированный трап.

– Скорее! – я машу Лоррет и Милене. – Залезайте ему на спину! Живо!

Мы карабкаемся на чешуйчатый хребет. Это как лезть на раскаленную скалу. Лоррет привязывает Милену к шипу обрывками веревок, я сажусь ближе к шее, вцепившись в гребень так, что белеют пальцы.

Джаред делает мощный толчок.

Земля уходит из-под ног, нас прижимает силой гравитации, а дыхание перехватывает.

Мы взмываем в небо под свист арбалетных болтов, один из которых бессильно царапает его хвост.

Всего секунда – и лечебница, солдаты, помощник Валериуса остаются внизу, превращаясь в маленькие точки.

Мы летим.

Сердце бешено колотится, ветер свистит в ушах, ледяной и колючий, но жар драконьего тела согревает меня. Я прижимаюсь щекой к основанию его шеи, туда, где чешуя самая мягкая, и закрываю глаза.

И тут я слышу его.

Не ушами. Голос звучит прямо у меня в голове – глубокий, рокочущий, проникающий в самое подсознание.

«Держись крепче, Эола. Если упадешь – я не успею тебя поймать».

Я вздрагиваю. Что это? Какая-то ментальная связь? Телепатия?

«Джаред?» – мысленно зову я, и сама удивляюсь, как легко это получается. – «Ты ранен... Тебе больно? Я чувствую, что ты уже на пределе».

Его ответ приходит мгновенно, пропитанный мрачной решимостью и чем-то еще... собственническим, горячим.

«Плевать на боль. Ты цела? Тот ублюдок... он коснулся тебя. Он не повредил тебе?»

У меня перехватывает дыхание.

Он летит с раненым плечом, с воспаленным нервом, но спрашивает обо мне?

«Я в порядке, Джаред», – отвечаю я, и по щеке катится слеза. – «Я цела. Но ты... Ты теряешь высоту».

Боль просачивается через нашу связь.

Это не моя боль, но я четко ощущаю её отголоски – острые, как иглы, вспышки в виске, тяжелую, тянущую боль в плече. Джаред держится на чистом упрямстве.

«Я донесу тебя», – его мысленный голос звучит как клятва на крови. – «Даже если сдохну в полете. Ты обещала мне операцию, помнишь? Так что ты не отделаешься от меня так просто.».

Меня накрывает волной его эмоций.

Там нет страха смерти. Там есть только дикое, неистовое желание защитить то, что он считает своим. И впервые за всё время меня это не пугает.

«Не переживай», – мрачно усмехаюсь я, – «Если что, я тебя с того света достану. Благо опыт у меня уже есть.»

Город внизу мелькает огнями.

Мы приближаемся к богатому кварталу, где возвышается цель нашего путешествия.

Резиденция Верховного Советника Арвида напоминает неприступную крепость. Высокие стены из белого камня, остроконечные башни, патрули на стенах. И огромный внутренний двор, выложенный мрамором.

Джаред заходит на посадку, но это больше похоже на падение.

«Держись!»

Удар о землю выбивает из меня дух. Мы падаем во внутренний двор, пропахивая борозду в идеальном газоне.

Как только мы останавливаемся, воздух снова дрожит. Джаред перекидывается обратно в человека.

Он падает на колени, едва успев опереться руками о землю.

Кровь из раны на плече льется с новой силой, лицо мертвенно-бледное, губы искусаны в кровь.

– Джаред! – я спрыгиваю на землю и бросаюсь к нему, подставляя плечо, не давая ему рухнуть окончательно.

Вокруг нас мгновенно смыкается кольцо.

Это не наемники Леннарда. Это Гвардия Советника.

Высокие, закованные в серебряную броню воины. От них веет магией. И, судя по вертикальным зрачкам, многие из них – драконы.

– Именем Верховного Советника, в чьи владения вы только что вторглись! – вперед выходит капитан гвардии, его меч направлен прямо в горло Джареду. – Поднимите руки и сдавайтесь!

Джаред, опираясь на меня всей тяжестью своего тела, с трудом поднимает голову. Его взгляд затуманен болью, но он пытается сохранить остатки величия.

– Я... Герцог Моран... – хрипит он, и кровь окрашивает его губы. – Требую... аудиенции... с Арвидом. Дело государственной... важности...

Капитан смотрит на него с ледяным презрением. Он узнал его. И, похоже, Джаред был прав – здесь его ненавидят.

– Герцог Моран, – чеканит капитан. – У нас приказ. Ваше присутствие здесь нежелательно. А после того, как вы нагло вторглись на территорию резиденции...

Он делает жест своим людям.

– Взять их. Женщин – в допросную. А «герцога»... – он кривит губы. – Советник приказал швырнуть его в темницу, если вдруг он появится на пороге. А там, если сдохнет, то туда ему и дорога.

Солдаты грубо хватают меня под руки, оттаскивая от Джареда.

– Нет! Не трогайте его! – кричу я, вырываясь. – Ему нужен врач!

Джаред пытается зарычать, но силы покидают его. Он оседает, и его глаза закрываются.

Глава 81

– Он умрет без помощи! – кричу я, вцепляясь в камзол одного из гвардейцев, который пытается оттащить меня в сторону. – У него открытая рана и повреждение нерва! Вы понимаете, что вы делаете? Вы убиваете ключевого свидетеля!

– Туда ему и дорога, – фыркает капитан, сплевывая на траву.

Я смотрю на бесчувственное тело Джареда, которое двое солдат уже волокут по земле, как мешок с картошкой.

Во мне вскипает такая ярость, что страх отступает на второй план.

– Тогда бросьте меня к нему! – требую я, глядя капитану прямо в глаза. – Я врач! Если вы не дадите ему лекаря, я сама буду его лечить!

Гвардейцы переглядываются, а капитан кривит рот в глумливой усмешке. Он подходит ко мне вплотную, обдавая запахом табака и пренебрежения.

– Ишь ты, какая преданная... – тянет он. – Хочешь сдохнуть рядом с ним в одной яме? Валяй. Места там хватит.

Он машет рукой своим людям.

– Киньте девку к дракону. И заприте покрепче.

Меня грубо толкают в спину. Я спотыкаюсь, но успеваю обернуться к Лоррет и Милене, которых удерживают другие стражники.

– Лоррет! – кричу я изо всех сил. – Расскажи всё Советнику! И главное – Книга! Скажи им, что Книгу нельзя трогать голыми руками! Обложка пропитана ядом! Слышишь?! Ядом!

Меня хватают под локти и тащат в темный зев подземелья, следом за Джаредом.

Камера встречает нас сыростью, холодом и запахом гнилой соломы. Дверь захлопывается с тяжелым лязгом, отрезая нас от света и надежды.

Джареда швыряют на кучу тряпья в углу.

Я бросаюсь к нему, падая на колени. Здесь темно, свет падает лишь из крошечного зарешеченного оконца под потолком, но мои руки видят лучше глаз.

Он горит. Кожа сухая, горячая, его бьет крупная дрожь.

– Черт, черт, черт... – шепчу я, лихорадочно ощупывая его плечо. Рана от алебарды из зачарованной стали не заживает, она глубокая, края воспалены. Кровь все еще сочится.

Мне нечем перевязать его. Сумка с медикаментами осталась у Лоррет.

Я решительно хватаюсь за подол своего платья-халата. Ткань плотная, но я рву её зубами, с треском отдирая широкие полосы.

– Терпи, – шепчу я в темноту, туго, до белизны в костяшках, перетягивая его плечо импровизированным жгутом и накладывая давящую повязку.

Затем я перебираюсь к его голове.

Я кладу его тяжелую голову себе на колени, стараясь согреть своим теплом ту сторону лица, где бушует воспаленный нерв. Я глажу его висок, чувствуя под пальцами то самое каменное уплотнение артерии.

– Всё будет хорошо, – бормочу я, словно мантру. – Ты сильный. Ты Дракон. Ты не умрешь здесь.

Проходит, кажется, вечность. Я чувствую, как дыхание Джареда меняется. Оно становится глубже, спокойнее.

Он открывает глаза. В полумраке я вижу тусклый блеск золотых радужек.

Он смотрит на меня снизу вверх, и в этом взгляде нет привычной надменности.

Только мутная пелена боли и... удивление.

– Зачем? – хрипит он, и его голос похож на шелест. – Почему ты... здесь? Со мной?

Я продолжаю поглаживать его лоб, убирая мокрые от пота волосы.

– А что мне еще было делать? – пытаюсь улыбнуться я, хотя губы дрожат. – Ты мой пациент, Джаред. Врачи не бросают больных.

Он пытается усмехнуться, но выходит слабая гримаса.

– Ты могла бы... сказать, что я похитил тебя… могла бы потребовать защиты от меня. Арвид бы поверил.

– Могла бы, – киваю я. – Но тогда кто бы остановил тебе кровь? Кроме того, мы же договорились. Ты помогаешь вытащить Ронана, а потом мы помогаем тебе.

Джаред медленно, с усилием поднимает здоровую руку.

Его горячие пальцы касаются моей щеки, скользят по линии подбородка. Это прикосновение обжигает даже в ледяном подвале.

– Если ты так печешься обо мне... – шепчет он, вглядываясь в мое лицо, словно пытаясь прочесть что-то между строк. – Почему ты сбегала? Почему всё это время лгала мне?

Я вздыхаю. На колу мочало, начинай сначала.

Мы снова вернулись к этому.

– Я не лгала, Джаред. Я не твоя Эола. Та девушка, которую ты знал, которую ты запер в монастыре... она умерла там, замученная тобой и Агнессой.

Он молчит. Его палец очерчивает мои губы, и я чувствую, как сердце начинает биться где-то в горле.

– В глазах Эолы горела какая-то дьявольская решимость, она была упрямой, можно даже сказать упертой… в ней чувствовалась ярость… но при этом, она была тихой… от нее нельзя было добиться ни слова... – произносит он тихо. – Иногда она вообще смотрела в одну точку. Я не не понимал что с ней и что мне делать. Агнесса обещала ее разговорить… говорила что знает способ, что колола и не такие крепкие орешки.

Меня передергивает.

Одно упоминание имени настоятельницы заставляет фантомный холод пробежать по спине, воскрешая в памяти запах сырости, плесени и безысходности монастырских стен.

Я помню этот «способ». Голод, холод, унижение.

Я смотрю на бледное, измученное лицо Джареда.

Сейчас он кажется уязвимым, почти человечным, но где-то в глубине души все еще тлеет уголек обиды.

Я не простила его.

Нельзя просто так взять и простить то, что он, пусть и не зная меня настоящую.

Его взгляд становится глубоким, затягивающим.

– И когда я приехал... – он делает паузу, ловя мое дыхание. – …когда ты накричала на меня, пыталась что-то требовать, командовать… я подумал, что она действительно справилась. Но ровно до того момента, как ты сказала что не знаешь меня, как начала нести какой-то бред про операционную…

Он закрывает глаза, словно признавая поражение в какой-то своей внутренней битве.

– В тот момент я подумал, что ты тронулась рассудком, – выдыхает он. – И, самым простым, самым логичным способом будет… покончить со всем этим навсегда. Но уже в тот момент я что-то почувствовал… что-то изменилось… твое упрямство никуда не делось… но та животная ярость, которая выжигала Эолу изнутри, куда-то исчезла…

Я слушаю его сбивчивое признание, и вопросы в моей голове начинают роиться, как потревоженные осы.

Что с ней было не так, с этой настоящей Эолой?

Животная ярость, упрямство, молчание, взгляд в одну точку... по его рассказам это больше похоже на отчаяние загнанного зверя.

Но больше всего меня мучает не её характер, а эта проклятая история с «тайной».

Если болезнь Джареда – это чистая физиология, то как, черт возьми, Эола могла знать «секрет» исцеления?

В этом мире нет микрохирургии.

Она не могла знать про декомпрессию.

Значит, не могла его вылечить.

Или она лгала?

Но зачем? Зачем ей и её отцу, новоиспеченному графу, пытаться обдурить Дракона Грозовых Пик?

Это же самоубийство.

Они не могли не понимать, что как только обман вскроется, Джаред сожжет их заживо. Здесь что-то не сходится.

Либо граф – полный идиот, либо у Эолы действительно был какой-то козырь, о котором я не имею ни малейшего понятия.

Рука Джареда бессильно падает на солому.

Я не знаю, сколько проходит времени. Час? Два? Мои ноги затекли, холод пробирает до костей, но я не шевелюсь, продолжая держать его голову на своих коленях.

Лязг засова звучит как выстрел.

Дверь со скрипом отворяется, впуская в камеру яркий свет факелов. Я жмурюсь, прикрывая глаза рукой.

На пороге стоит мужчина.

Он не молод, но в его осанке чувствуется стальной стержень.

Дорогой камзол глубокого синего цвета, седые волосы, уложенные волосок к волоску, и лицо хищной птицы. Умное, жесткое, с цепкими, холодными глазами, которые, кажется, видят всё насквозь и длинным крючковатым носом.

Верховный Советник Арвид.

Он морщится, оглядывая нашу грязную камеру, словно случайно наступил в навоз.

Его взгляд скользит по мне, по разорванному платью, задерживается на лице Джареда.

– Картина, достойная жалости, – произносит он сухим, бесцветным голосом. – Герцог Грозовых Пик... у ног женщины, в грязи.

Джаред на моих коленях шевелится.

Он с трудом разлепляет глаза. Увидев Арвида, он скалится, как загнанный волк.

– Пришел добить, старый ворон? – хрипит он. – Или, наконец, понял, какую гадюку пригрел на собственной груди? Может, до тебя дошло, что Леннард уже подсыпал яд и в твой кубок?

Арвид даже бровью не ведет. Он смотрит на Джареда как на пустое место.

– Я пришел не ради тебя, мальчишка. Ты свою партию уже сыграл. И проиграл, когда отверг мое предложение.

Советник делает шаг вперед.

Я замечаю, что в руках он держит Книгу Леннарда.

Но держит он её не голой рукой, через плотную черную перчатку.

Он медленно проводит пальцем в черной коже по переплету.

– Любопытно, – произносит он, и его голос звучит пугающе спокойно в этой сырой тишине. – Откуда у простой лекарши, девчонки без роду и племени, такие глубокие познания о редких ядах? И главное – откуда у вас эта вещь?

Я сглатываю ком в горле.

– Потому что я врач, – говорю я твердо, поднимая голову и глядя в его хищные глаза. – Я лекарь, и я знаю многое из того, о том, чего даже не подозревают местные лекари.

Я киваю на книгу в его руке.

– Эту книгу нашел мастер Ронан. Он понял, что задумал Леннард. И когда маркграф узнал, что доказательства его преступлений у Архилекаря, он нанес удар первым. Он подставил Ронана, обвинив его в собственных грехах, чтобы скрыть следы и заставить замолчать единственного, кто знал правду.

Арвид слушает меня не перебивая.

Его лицо остается непроницаемой маской, но я вижу, как в его холодных глазах мелькает искра понимания.

Он переводит взгляд на книгу, потом снова на меня.

Медленно кивает, словно сложнейший пазл в его голове наконец-то сложился в единую картину.

Внезапно он делает резкий жест страже.

– Выпустить её.

Гвардейцы шагают вперед, лязгая доспехами.

– Мне нужно поговорить с тобой, – бросает Арвид, разворачиваясь к выходу. – Наедине. В моем кабинете.

Меня прошибает холодный пот. Остаться с ним один на один? Бросить Джареда здесь?

– Нет! – я категорично мотаю головой. – Я пойду только вместе с ним!

Арвид останавливается. Он медленно поворачивает голову, и его взгляд становится тяжелым, как могильная плита.

– У тебя нет выбора, девчонка, – произносит он холодно, отрезая любые возражения. – Герцог останется здесь. А ты пойдешь со мной.

Он делает паузу, и в его голосе появляются стальные нотки, не терпящие неповиновения:

– Потому что то, что я скажу, не предназначено для ушей всяких опальных личностей. Взять её.

Глава 82

Прошу прощения, задержалась с выкладкой. В качестве извинения выкладываю сразу большой кусок на 2 главы.

***

Двое гвардейцев шагают ко мне, протягивая руки в латных перчатках.

– Нет! – выдыхаю я, упираясь ногами в гнилую солому.

И в этот момент происходит то, от чего у меня замирает сердце.

Джаред, вдруг издает низкий, вибрирующий рык. Он шатается, его повязка на плече пропиталась свежей кровью, но он встает.

Медленно, тяжело, преодолевая собственную немощь.

Он отталкивает меня себе за спину – движение резкое, собственническое. И, едва удерживаясь на ногах, перегораживает путь страже.

– Она... никуда... не пойдет, – хрипит он. – тем более с тобой… ворон…

Его глаза горят лихорадочным, безумным блеском.

Он безоружен, ранен, его бьет дрожь, но он стоит скалой между мной и стражей королевского советника.

– С дороги, отродье! – рявкает капитан, выхватывая меч.

Я вижу, как лезвие вспыхивает тем самым зловещим фиолетовым светом.

Зачарованная сталь.

То же оружие, что и у людей Леннарда.

Один удар – и Джареду конец.

– Только через мой труп! – скалится Джаред, сжимая кулаки так, что белеют костяшки.

Ситуация накаляется до предела. Гвардейцы напряжены, они боятся дракона даже в таком виде, их руки дрожат, оружие ходит ходуном. Любое резкое движение – и начнется резня.

Арвид останавливается в дверях.

Он оборачивается через плечо, и в его взгляде я вижу лишь скуку и ледяное равнодушие.

– Если бешеная собака мешает – пристрелите её, – бросает он так буднично, словно приказывает убрать мусор. – Мне нужна девка. А дракон… меня более чем устроит его смерть.

Капитан перехватывает меч поудобнее, готовясь нанести удар.

Я понимаю: это конец.

Джареда убьют прямо сейчас, на моих глазах. И он, упрямый идиот, примет эту смерть, но не отступит.

– Нет! – кричу я, и мой голос срывается.

Я сама делаю шаг вперед, выскальзывая из-за спины Джареда. Я встаю перед ним, упираясь ладонями в его горячую, вздымающуюся грудь, и с силой толкаю его назад.

– Хватит! – кричу я ему в лицо. – Прекрати!

Джаред смотрит на меня ошарашенно. Он пытается удержать меня за руку, но я вырываю ее.

– Эола... – выдыхает он. – Не смей...

– Это ты не смей! – перебиваю я, глядя в его затуманенные болью золотые глаза. – Не смей умирать, слышишь меня?! Если ты сдохнешь здесь из-за глупости, я тебе этого никогда не прощу! Ты обещал мне, что поможешь вытащить Ронана. И как ты это сделаешь, если прямо сейчас кинешься на них в таком состоянии?

Я наклоняюсь к нему, шепча так тихо, чтобы слышал только он:

– Я вернусь. Обещаю.

Я отворачиваюсь, чувствуя, как внутри что-то обрывается, и делаю шаг к Советнику. Мои ноги дрожат, но я заставляю себя стоять прямо.

– Я пойду добровольно, – говорю я громко, чтобы он услышал. – Я расскажу все, что вы захотите узнать. Но мне нужны гарантии.

Арвид приподнимает бровь, глядя на меня с легким интересом.

– Гарантии? Ты торгуешься, дитя?

– Я ставлю условия, – поправляю я, чувствуя, как от страха сводит живот, но отступать некуда. – Если с его головы упадет хоть волос, пока меня нет... Если ваши люди тронут его или забудут перевязать... от меня вы больше ничего не добьетесь. Никогда. А уж если на то пошло, знаю я многое. В том числе как бороться с ядом Леннарда.

В камере повисает тишина.

Арвид сверлит меня взглядом, оценивая. Ему плевать на Джареда. Ему плевать на справедливость. Ему нужна информация.

– Хорошо, – наконец кивает он, и его губы кривятся в усмешке. – Пусть живет. Пока что. Капитан, проследи, чтобы наш “уважаемый герцог” не истек кровью. Но держите его в цепях.

Я бросаю последний взгляд на Джареда.

Он стоит, опираясь плечом о стену, и смотрит на меня с такой смесью ярости, боли и отчаяния, что мне хочется выть. Он ненавидит свою слабость. И…

Он боится за меня.

– Пошли, – командует Арвид.

Гвардейцы выводят меня в коридор.

Дверь захлопывается, отрезая меня от Джареда. Я слышу глухой удар кулаком в дерево и звериный рык, полный бессильной злобы.

Мы поднимаемся по бесконечным винтовым лестницам, оставляя сырость подземелий далеко внизу.

Когда двери открываются, меня ослепляет мягкий, теплый свет.

Покои Верховного Советника.

Резкий контраст с тем адом, откуда меня только что вытащили, бьет наотмашь. Здесь пахнет воском, дорогим табаком и старой бумагой. Под ногами – пушистые ковры, заглушающие шаги. В огромном камине уютно потрескивают поленья, разгоняя ночную прохладу. Стены заставлены книжными шкафами из темного дуба, а на окнах висят тяжелые бархатные портьеры с золотой вышивкой.

Я стою посреди этой роскоши и чувствую себя не на своем месте. Грязная, в разорванном платье с оторванным подолом, с руками в крови Джареда и пятнах сажи.

Советник проходит к резному столику, на котором стоит хрустальный графин.

Он наливает вино. Густое, темно-гранатовое.

Делает медленный глоток и только потом поворачивается ко мне. В его глазах нет ни капли сочувствия – только холодный, расчетливый блеск игрока, которому в руки попала козырная карта.

– Садись, – он кивает на жесткое кресло напротив своего стола. – Разговор будет долгим. И, боюсь, он тебе не понравится.