Текст книги "Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 40 страниц)

Глава 60

Ольга

Я открываю глаза.

Передо мной, заслоняя от Джареда, стоит он.

Ронан.

Бледный как смерть, на лице капельки пота, блестящие в тусклом свете коридора. На нём его плащ, накинутый на голый торс.

Ронан едва держится на ногах.

Я вижу, как мелко дрожат его пальцы, сжимающие запястье Джареда, как напряжены мышцы шеи. Он только что был на волосок от смерти, его кровь очищали от яда, а сейчас…

Сейчас он здесь. Стоит между мной и моим самым страшным кошмаром.

Надежда вспыхивает во мне ослепительной, болезненной вспышкой.

Он пришёл. Не знаю как, но он очнулся и сейчас держит свое слово. Делает то, что обещал, когда говорил о защите.

Он доказывает все не словами, а поступком. Отчаянным, но невероятно решительным.

Джаред издаёт звук, похожий на рык удивлённого зверя.

– Ронан? И что же ты здесь делаешь?

– Я мог бы задать тот же вопрос, Моран. Это моя лечебница. А ты нападаешь на мой персонал.

Их голоса, низкие, полные взаимного презрения, гулко отдаются в тишине.

Ронан заставляет руку Джареда опуститься.

Моя собственная дрожь немного утихает, пока я смотрю на вздымающуюся грудь Ронана.

Джаред не сдаётся. Его ярость лишь меняет направление.

– Я пришёл за тем, что принадлежит мне! – рычит Моран. – За моей женой!

– Насколько мне известно, – голос Ронана ледяной, как скальпель. – супруга герцога Морана трагически погибла и была предана земле в монастыре Скорбной Девы. А эта женщина является моей ученицей и правой рукой. И, что важнее, находится под прямой протекцией Его Величества в рамках служения Королевской лечебнице. Ты пытаешься похитить слугу Короны, Моран. Это называется мятеж.

Сердце колотится где-то в горле.

Правая рука.

Он говорит это с такой гордостью, с таким теплом, что у меня едва слезы не наворачиваются на глаза.

Но больше всего, я чувствую ликование от того, как Ронан мастерски использует слова Джареда против него самого. У меня в голове сразу всплывают строчки из письма Валериуса, в котором говорилось, что о моей, якобы, смерти Моран объявил лично. И, хоть я до сих пор не понимаю зачем ему это нужно, Ронан так же не упустил эту важную деталь.

Однако, из-за слов Ронана, взгляд Джареда становится ещё опаснее. Он не верит. Ему плевать.

Джаред начинает давить, говорить о своём праве, о том, что заберёт меня, что никакие бумаги ему не указ. Ронан парирует, говорит о силе, о высокомерии. И с каждым словом напряжение нарастает. Оно висит в воздухе, густое, как туман перед грозой.

Я вижу, как тяжело даётся Ронану эта борьба.

Он защищает меня ценой собственного, едва начавшегося восстановления.

Благодарность смешивается с острым, мучительным страхом за него. Он не выдержит. Он бледнее, чем должен быть, его губы сжаты от боли, и я уверена, что его тело все еще борется с остатками яда.

Тогда как Джаред силен. И он в бешенстве.

От того, что я пряталась от него так долго. От того, что не рассказываю секрет проклятья, о котором я вообще ничего не знаю. От того, что в момент, когда он нашел меня, у него встал на пути кто-то еще.

Их диалог превращается в перепалку.

Голоса становятся тише, но от этого только страшнее.

– Я буду доволен, только когда ты покинешь мою лечебницу. Причем, один. Прямо сейчас.

– Или что?

– Или я напомню тебе, почему даже король побаивается перечить мне в этих стенах.

Они замирают друг напротив друга, сцепившись взглядами.

Два хищника на узкой тропе.

Воздух трещит от их взаимной ненависти.

Я чувствую, как волосы на затылке встают дыбом.

Они сейчас бросятся друг на друга. Здесь, в этом узком коридоре.

И это будет бойня.

– Стойте! – мой собственный голос звучит хрипло и отчаянно. – Прекратите! Давайте просто договоримся!

Но они будто не слышат.

Их мир сузился до размера крошечного пространства между ними, до взаимного вызова.

Мои слова для них – просто шум.

Я кидаюсь вперед, чтобы влезть между ними, но Джаред лишь отталкивает меня в сторону.

– Не мешай!

Паника, холодная и безумная, сжимает горло.

Что делать? Я должна их остановить!

Если эти двое драконов набросятся друг на друга, они от этой лечебницы камня на камне не оставят! Они погубят и друг друга, и меня, и Дамиана, и всех, кто здесь остался!

Я оглядываюсь по сторонам.

Снова закричать? Позвать на помощь?

А кто придёт? Эйнар? Испуганные врачи?

Никто из них не сможет остановить двух разъярённых драконов.

Бежать? Оставить раненого Ронана биться с Джаредом? Ни за что!

Может, найти где-нибудь какой-нибудь мощный нейролептик, снотворное, чтобы воткнуть его в Джареда, пока он не превратился?

Вопрос только где его взять и какая доза будет достаточной, чтобы свалить с ног дракона? И не будет ли уже поздно, когда я его найду?

Это безумие.

Мысли мечутся, как птицы в клетке, паника накрывает меня все больше. Каждый вариант – тупик. Каждое решение ведёт к катастрофе.

Я чувствую себя абсолютно беспомощной.

Врач, который может поставить диагноз, провести сложнейшую операцию, но не может остановить эту зашкаливающую, первобытную ярость, которая вот-вот взорвётся и уничтожит все.

Вдруг в мозгу вспыхивает отчаянная мысль.

“Ему же нужен какой-то рецепт от проклятия? А что, если я скажу, что я готова его дать? Сейчас? Прямо здесь? Выпишу ему… какого-нибудь успокаивающего, может, слабительного, чтобы не орал тут над ухом. Выпровожу его с этим «лекарством», получу отсрочку…”

План, конечно, идиотский. Джаред поймет, что его водят за нос, и тогда его ярость удесятерится. И все же, это шанс избежать сиюминутной бойни здесь, в коридоре.

Я уже открываю рот, готовясь выпалить это безумное предложение, чтобы хоть так разнять их между собой и…

В этот самый момент коридор наполняется зловещим лязгом стали о сталь, тяжёлым топотом десятка сапог.

Мы все трое – я, Ронан, Джаред – инстинктивно вздрагиваем и отрываем взгляды друг от друга.

Из обоих концов коридора, из-за поворотов, стройными рядами вливаются люди в тёмно-серых, доспехах. Их лица скрыты глухими шлемами с опущенными забралами. В руках – алебарды, лезвие которых переливается чем-то синим. Магия?

Они двигаются беззвучно, с пугающей слаженностью, мгновенно беря нас в плотное полукольцо. Оружие направлено на Джареда и на Ронана.

– Что это за цирк? – рычит Джаред, его ярость на миг сменилась шоком и настороженностью. Он поворачивается, оценивая угрозу со спины, его драконья сущность бурлит под кожей, готовая прорваться наружу.

– Какого дьявола… – голос Ронана похож на скрежет камней.

Тут из-за шеренги солдат в центре коридора выходит он.

Мужчина.

Высокий, сухощавый, в безупречном камзоле из чёрного бархата и серебра.

Его лицо – узкое, с высокими скулами и тонкими бледными губами. Волосы, цвета воронова крыла, гладко зачёсаны назад.

Но больше всего меня пугают его глаза.

Холодные, как сама пустота, темно-серые. В них нет ни ярости Джареда, ни ледяного огня Ронана.

Там – абсолютная, расчётливая пустота.

И сила.

Такая древняя и спокойная, что от неё мурашки бегут по коже.

Ещё один дракон.

Но намного более хищный и опасный.

При виде его с Ронаном происходит что-то страшное. Всё его тело напрягается, из его горла вырывается низкий, утробный рёв.

– ЛЕННАРД! ТЫ?! КАК ТЫ СМЕЕШЬ ПОКАЗЫВАТЬСЯ В МОЕЙ ЛЕЧЕБНИЦЕ?!

Леннард? Тот самый?

Заклятый враг Архилекаря. Убийца Эланы. Отравитель Милены и самого Ронана. А так же тот, чья книга со списком жертв до сих пор лежит в углу палаты, обёрнутая в одеяло.

Я вижу, как ярость в глазах Ронана вспыхивает с такой силой, по сравнению с которой его конфликт с Джаредом кажется лёгкой размолвкой.

Это ненависть, выдержанная годами, пропитанная кровью и горем. Весь его мир сузился до этой фигуры в чёрном бархате.

Леннард даже бровью не ведет. Он лишь слегка склоняет голову, как бы признавая факт своего присутствия.

– Архилекарь Ронан, – его голос тихий, ровный, без единой эмоции. Он звучит как приговор, зачитанный заранее. – Я здесь по делу. Делу величайшей, королевской важности.

Он делает крошечную паузу, будто наслаждаясь. Своим положением, своим появлением, реакцией Ронана и Джареда.

А потом, когда его устраивает этот эффект, он говорит то, от чего у меня внутри все переворачивается вверх дном, а ноги подкашиваются от бессилия.

Глава 61

– Вы обвиняетесь в укрывательстве особо опасной государственной преступницы Милены Конта, имеющих отношение к безопасности Короны, – ледяной голос Леннарда звучит приговор. Окончательный и бесповоротный. – А также покушении на жизнь и здоровье высокопоставленных членов Совета, посредством умышленного бездействия и создания условий для их отравления...

Моя челюсть отвисает.

– Что?! – вырывается у меня.

Это какая-то сюрреалистичная, чудовищная ложь!

Ронан, только что поборовший смерть от яда этого самого Леннарда, теперь обвиняется в этих же отравлениях?!

– Это ложь! – голос Ронана хриплый, но полный такой ледяной ярости, что стены, вот-вот покроются инеем. – Ты сам...

Но он не успевает договорить. Солдаты Леннарда синхронно делают шаг вперёд, их оружие с тихим металлическим лязгом наводится прямо на него.

Угроза невысказанная, но абсолютно понятная: слово против действия.

Раненый Ронан сейчас – лёгкая мишень. Он замирает, его челюсти сжаты так, что, кажется, вот-вот треснут зубы.

– Я бы не советовал сопротивляться, Архилекарь, – холодно улыбается Леннард. – Любое применение магии будет расценено как нападение при исполнении и карается смертью на месте.

Я смотрю на Леннарда и не могу поверить.

Он обвиняет Ронана в собственных преступлениях!

Это он отравил совет! Это его люди охотились за Миленой!

Это классическая «подстава», как сказали бы в моем мире, но здесь, среди магии и драконов, она выглядит еще более цинично.

Но… откуда он знает? Откуда он знает, что Милена у нас?

Он ведь явно пришёл добить Ронана, а заодно замести все оставшиеся следы и забрать улики. А мы оказались пешками в этой игре.

Леннард тем временем переводит свой тяжелый, как могильная плита, взгляд на меня.

– А это, я полагаю, и есть та самая новая девушка-лекарь? – он произносит это слово с какой-то извращенной смакованием. – Та самая, что умудрилась стать яблоком раздора между двумя влиятельнейшими драконами нашего королевства?

Меня передергивает.

И все же… откуда он все это знает?! О Милене, теперь обо мне. Я же здесь всего несколько дней.

Кто успел ему обо всем донести?

– Что вы собираетесь делать? – вырывается у меня.

Леннард почти незаметно пожимает плечом.

– Что и положено с предателями и их сообщниками. Арестовать. – Он кивает головой солдатам. – Взять их обоих.

Солдаты делают шаг ко мне.

Холодная волна паники накрывает с головой.

И тут в дело вступает Джаред. Его ярость, до этого направленная на Ронана и на меня, теперь переключается на нового противника.

Джаред делает шаг вперёд, заслоняя меня собой, а его массивная фигура бросает тень на Леннарда.

– Забирай своего лекаря, Леннард, на него мне плевать! – рычит Джаред, и его голос вибрирует от сдерживаемой мощи. – Но девку не трогай. Это моя жена. Она под защитой моего Рода!

Леннард медленно поднимает голову. На его губах играет отвратительная, снисходительная ухмылка.

– О, я в курсе, герцог Моран. Очень трогательно, как вы боретесь за свою... супругу, – он делает крошечную паузу, давая намёку повиснуть в воздухе. – Если вы спокойно отойдёте в сторону и не будете мешать исполнению королевского приказа... я, быть может, даже разрешу вам навестить ее в тюрьме.

Моё сердце падает в пропасть.

Леннард играет с нами. Дразнит Джареда обещанием доступа ко мне уже как к арестантке. Использует его одержимость против него же.

Мы не просто в ловушке. Мы в паутине, где каждое движение только сильнее опутывает.

Я в отчаянии поворачиваюсь к Ронану.

Наше положение безнадёжно. Но взгляд Архилекаря не выражает ни капитуляции, ни страха. Его глаза, полные ярости и боли, прикованы ко мне. И его губы беззвучно шевелятся, складываясь в одно-единственное слово:

«Ми-ле-на».

Мой мозг, тренированный действовать в критических ситуациях, когда счёт идёт на секунды, срывается с мёртвой точки.

Точно! Милена там, за дверью, в палате! Леннард знает, что она укрывается «где-то в лечебнице», но он, возможно, еще не знает, что она прямо здесь, за этой дверью!

Тем временем, Милена – единственная свидетельница, чьи показания могут разрушить всю грязную ложь Леннарда.

А еще, в той же палате лежит книга. Проклятая книга с именами, завернутая в одеяло, которая тоже является ключом к правде.

Если они ворвутся туда сейчас… они найдут Милену.

И, наверняка убьют на месте, а книгу сожгут и скажут, что ничего не было.

Мое сердце колотится где-то в горле.

Но как?! Как мне спасти девушку и улику, когда я сама через секунду буду в наручниках?!

Крикнуть Эйнару? Тогда они войдут туда первыми.

Попытаться прорваться? Да это чистой воды самоубийство – коридор наводнен солдатами.

– Я больше повторять не буду! – голос Джареда вибрирует от ярости, понижаясь до утробного рычания. Он делает шаг к Леннарду, и кажется, воздух вокруг него закипает от жара. – Прямо сейчас ты заберёшь свою грязную падаль и уберёшься отсюда. А ее, – он кивает в мою сторону, – не коснёшься даже пальцем.

Солдаты Леннарда синхронно поднимают оружие, нацеливаясь теперь на Джареда. Но это лишь разжигает его. Его глаза загораются ядовитым янтарным огнём.

– Ты думаешь, эти щепки меня остановят? – он усмехается, и в усмешке слышится треск будущего пламени. – Опустите свои палки. Или я превращу вас в пепел.

– Я бы не советовал этого делать, герцог, – ледяным тоном предупреждает Леннард, но в его глазах я вижу напряжение. – Сопротивление королевскому указу – отдельная статья.

В этот момент один из стражников, решив, видимо, выслужиться, делает резкий выпад, пытаясь обойти Джареда и схватить меня за локоть.

Это становится последней каплей.

Джаред даже не оборачивается. Он просто делает неуловимое движение рукой, будто отмахивается от мухи. Раздаётся глухой хруст, и солдат отлетает и врезается в каменную стену с таким звуком, что у меня сжимается желудок.

Тяжело и хрипло дыша, он медленно оседает на пол.

– Я, кажется, предупреждал, – снова рычит Джаред.

– Арестовать! ВСЕХ! – голос Леннарда теряет свою ледяную ровность. В нём прорывается ярость. Его безупречный план даёт трещину из-за этого неконтролируемого дикого зверя.

– Ну попробуйте! – злорадно рычит Джаред.

Я с ужасом и завороженностью вижу, как кожа на его шее и скулах подрагивает от ряби.

Сквозь человеческую плоть проступает темная, золотисто-черная чешуя. Он не оборачивается в дракона полностью – здесь слишком тесно, – но он выпускает зверя ровно настолько, чтобы справиться со своими противниками.

Это не драка. Это буря.

Джаред движется с ужасающей скоростью, его удары сминают доспехи, отбрасывают тела, ломают оружие.

Я вжимаюсь в стену, сердце колотится как бешеное.

Стражники в панике. Все их внимание теперь приковано к разъяренному герцогу Грозовых Пик, который раскидывает их, как котят.

И в этот момент я понимаю.

Это наш шанс!

Я ищу глазами Ронана. Он все еще в кольце, но строй солдат нарушен. Они пятятся от Джареда.

Ронан перехватывает мой взгляд. Он бледен, на его лбу испарина, но в золотых глазах горит тот самый неукротимый, расчетливый огонь. Он видит то же, что и я. И когда наши взгляды встречаются, он едва заметно кивает.

А в следующую секунду Архилекарь, человек, который полчаса назад был при смерти, с рыком бросается на ближайшего к нему стражника. Он выбивает алебарду из его рук и точным ударом отправляет его в нокаут.

Хаос становится абсолютным.

Ронан на мгновение оборачивается ко мне. На его губах играет дерзкая, почти безумная улыбка победителя.

– Ты знаешь, что делать, моя правая рука! – кричит он сквозь грохот битвы.

Глава 62

“Ты знаешь, что делать…”

Слова Ронана горят в сознании, как приказ.

Да, я знаю

Спасти Милену, спрятать книгу. И для этого нужно что-то сделать с Леннардом и его солдатами, чтобы он не вздумал даже соватьс-я в комнату в конце коридора.

Я отрываюсь от стены и делаю рывок вдоль коридора, не к палате, а в сторону от неё – к лестнице на нижние этажи. Сразу же слышу окрик:

– Держи её!

Из тени выскакивает солдат, его рука тянется схватить меня за плечо.

Только из хаоса боя моментально появляется Ронан – бледный, но невероятно быстрый. Он не бьет солдата, а резко толкает его в сторону, сталкивая со вторым, создавая мне проход.

– Беги! – хрипит он, и я вижу, как по его лицу пробегает гримаса боли.

Оружие у этих солдат не простое – их алебарды светятся тусклым синим светом, и когда Ронан касается одной из них, чтобы отвести удар, слышится шипение, а на его руке остаётся красный след, будто от ожога.

Оно явно магическое.

Возможно, даже задумывалось против драконов.

Леннард, увидев, что я ускользаю, теряет остатки ледяного спокойствия.

– Идиоты! Ловите её, живо!

Но в суматохе, под прикрытием рёва Джареда, который крушит всё вокруг, и точных, яростных движений Ронана, мне удаётся проскочить.

Я вылетаю на лестницу, несусь вниз, перепрыгивая через ступеньки, хватаясь за холодные перила.

В висках стучит кровь.

Думай, Ольга, думай!

Я не могу просто сбежать.

Я должна найти способ спасти Ронана! Если я оставлю его там, зажатого между Леннардом и солдатами с их магическими алебардами, его или арестуют или убьют «при попытке к сопротивлению».

Мне нужна армия. Или хотя бы отряд.

И тут меня осеняет.

Тайная Канцелярия! Лорд Вейтмор и его свита! Они же здесь!

Это влиятельные, надменные люди, которые ненавидят, когда нарушают их покой, и у которых наверняка есть своя личная охрана! А еще, они думают, что Ронан только что спас им жизни!

Спускаюсь на этаж ниже, оглядываюсь. Коридоры пустынны – весь персонал, наверное, попрятался от шума.

Я лихорадочно соображаю, где их палаты.

Чёрт, я всё ещё плохо ориентируюсь здесь!

Вижу перепуганного санитара, выглядывающего из-за двери.

– Где?! – хватаю я его за грудки. – Где палата Лорда Вейтмора?!

– Т-там... по коридору, дубовые двери... – лепечет он.

Я срываюсь с места. Врываюсь в указанные двери без стука, распахивая их с грохотом.

В палате – полумрак, но несколько человек в дорогих, помятых камзолах уже на ногах. Они оборачиваются на звук. Уж не знаю кто из них кто, но это сейчас и не важно.

– КАк вы смеете врываться... – багровеет вдруг один из них.

– Нападение! – кричу я как можно громче, обрывая его на полуслове. Я делаю самые испуганные глаза, на которые способна. – Вооруженные бандиты! Прямо в лечебнице! Они напали на Архилекаря, ему срочно нужна помощь! Они пытаются его захватить!

– Что?! – люди вскакивают на ноги. – Бандиты? В Королевской лечебнице?!

– Да, и их много! – нагнетаю я, сознательно умалчивая, что «бандиты» то под командованием Леннарда. Пусть сами увидят и решат, кто прав. Главное поднять их.– Они угрожают безопасности пациентов! Думаю, сразу после этого они пойдут сюда, к вам!

Это срабатывает безотказно.

Паранойя и чувство собственной важности членов Тайной канцелярии – это страшная сила.

– Охрана! – ревет самый толстый из них, по всей видимости, тот самый лорд Вейтмор. Его голос срывается на фальцет. – Живо помочь Архилекарю! Разобраться с этим сбродом!

Из смежной комнаты выбегают личные телохранители – крепкие ребята, не чета городской страже.

– Наверх! Они там, в коридоре! – показываю я на лестницу.

Я прижимаюсь к стене, пропуская мимо себя топочущий отряд охраны.

Отлично.

В лучшем случае они отобьют Ронана и вышвырнут Леннарда. В худшем – добавят масла в огонь неразберихи и дадут нам драгоценные минуты.

Теперь самое важное. Милена.

Я сползаю по холодной стене, пытаясь перевести дух.

Как вывести Милену и книгу из палаты, если коридор наверху – поле боя, а палата находится в самом конце того самого коридора?

Я лихорадочно перебираю варианты и ни один из них мне не нравится.

Спустя пару минут какое-то подобие плана начинает появляться в моей голове, но он мне совершенно не нравится. Откровенно говоря, этот план – просто хуже не придумать, но времени и так в обрез, а ничего другого в голову не идет.

Я срываюсь с места и несусь по коридору, пытаясь сообразить, какая палата может быть прямо под той, где Милена.

Бросаю взгляд на нумерацию, пытаясь вычислить логику.

По идее, вот она, нужная мне палата.

Дверь не заперта. Врываюсь внутрь.

Пусто. Кровать застелена чистыми простынями.

Повезло.

На всякий случай защелкиваю замок изнутри, подбегаю к окну и распахиваю створки. Холодный воздух бьет в лицо. Я высовываюсь наружу, задирая голову. Стена гладкая, отвесная, камень подогнан плотно – не за что зацепиться.

– Эйнар! – шиплю я, боясь кричать громко, но стараясь, чтобы голос разносился только наверх. – Эйнар, ты там? Это я, Ольга!

Тишина. Только отдалённые, приглушённые крики и грохот сверху.

Сердце сжимается.

Они не слышат? Или они уже...

– Эйнар открой окно! – в отчаянии выкрикиваю я.

И вдруг – скрип.

Окно наверху приоткрывается. Вниз свешивается лохматая голова Эйнара с перекошенным от паники лицом.

– Ольга?! – его голос дрожит, срываясь на шепот. – Боги, ты жива!

– Да, а как вы там?!

– Мы забаррикадировались! – быстро тараторит он, его глаза бегают из стороны в сторону. – Сдвинули кровать и тумбу к двери. Там в коридоре какой-то ад! Крики, грохот, звон стали… Мы сидим тихо, но… Ольга, что происходит?! Кто эти люди?!

– Я потом всё объясню! – обрываю я его. – Вы молодцы! А теперь слушай меня. Нам нужно срочно вытащить Милену. Прямо сейчас!

– Как?! – в его голосе слышен чистый ужас.

– Я думала связать простыни в канат и спустить ее ко мне вниз. Я перехвачу.

Эйнар смотрит на меня, как на умалишенную.

– Спустить?! Ольга, ты в своем уме? – он едва не переходит на крик. – Она же едва на ногах стоит. Если сорвётся… или если у неё просто сил не хватит держаться… Это самоубийство.

Я закусываю губу до крови. Он прав.

Черт возьми, он абсолютно прав!

Я и сама об этом думала, едва этот дурацкий план родился в моей голове.

Риск колоссальный.

Будь она здорова – другое дело. Но она – истощенная жертва отравления, которая полдня назад лежала при смерти. Одно неверное движение, спазм в мышцах, головокружение – и мы её потеряем. И даже если ее обвязать вторым канатом на манер страховочного, все равно нет никакой гарантии. Нет гарантии, что Эйнар ее удержит, нет гарантии, что узел не развяжется.

– Я знаю, – срывающимся голосом отвечаю я, чувствуя, как внутри всё опускается. – Я знаю, Эйнар. Но я не вижу другого выхода! Эти люди пришли за ней. Они разнесут дверь в любой момент и когда они войдут, то… убьют ее!

– Боги! Но я все равно… не могу на это пойти… – Эйнар почти плачет. – Был бы под нами хотя бы был какой-нибудь балкон.

Мы смотрим друг на друга снизу вверх и сверху вниз.

Тупик.

Снова тупик.

– Вот бы выгнать их всех из коридора… – с досадой, зло, сквозь зубы бросает Эйнар. – Чтобы они все разбежались, как крысы…

– Да, – горько усмехаюсь я. – Мечтай. Не попросим же мы их вежливо выйти проветриться?

– А может… устроить пожар? – вдруг неуверенно произносит Эйнар.

– Ты чего, никаких пожаров! – я мгновенно вскидываюсь. – Тут полно тяжелобольных, кислород, лекарства… Мы всех убьём!

И тут меня осеняет.

– Точно! – выдыхаю я, и глаза мои расширяются. – Эйнар, ты гений!

– Что? – он моргает, не понимая. – Ты же сказала никакого пожара?

– Все правильно! – быстро говорю я, и мой мозг начинает работать с бешеной скоростью, перебирая формулы и реакции. – Мы не будем рисковать жизнями пациентов и сжигать здание. Но мы сделаем кое-что другое…