Текст книги "Доктор-попаданка. Ненавистная жена дракона (СИ)"
Автор книги: Адриана Вайс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 40 страниц)
Эпилог 2
– Отныне, – торжественно произносит Король, – …ваши руки священны. Я дарую вам королевскую неприкосновенность. Ни один суд, ни один закон, ни один лорд в этом королевстве, кроме меня самого и вашего будущего супруга, не имеет права судить вас или диктовать вам свою волю.
У меня перехватывает дыхание, а колени подкашиваются от масштаба этого дара.
Абсолютная неприкосновенность.
Подумать только…
Высшая точка моей независимости!
Никто и никогда больше не сможет запереть меня в монастыре или лишить права лечить. Я смотрю на Короля с искренним, глубоким шоком и благодарностью.
Монарх переводит взгляд на толпу и делает жест рукой одному из пажей. Тот подносит на бархатной подушке массивный предмет. Король берет его и протягивает подошедшему Ронану.
– Архилекарь. Примите эту золотую печать для вашей Новой Академии. Вы заслужили право не зависеть от министерских крыс и растить новое поколение лекарей.
Король обводит нас всех долгим, оценивающим взглядом.
– Вы хорошо послужили Короне. А теперь – отдыхайте. Сегодня вы – виновники этого торжества.
С этими словами Король разворачивается и покидает зал. Напряжение лопается, как натянутая струна, и толпа взрывается подобострастными, восторженными аплодисментами.
Аристократы теперь смотрят на нас не с презрением, а с нескрываемым благоговением.
Джаред чуть сжимает мои пальцы, ободряюще глядя мне в глаза, и кивает в сторону колонн. Там, в стороне от лицемерной толпы, стоят те, кто стал для меня настоящей семьей в этом суровом мире.
Я делаю глубокий вдох и, отпустив его руку, подхожу к Ронану и Эйнару.
Когда я подхожу ближе, все заготовленные слова вдруг вылетают из головы.
В горле встает жесткий ком.
Я смотрю на суровое лицо Архилекаря и мой голос предательски дрожит.
– Ронан... – я сбиваюсь, комкая в пальцах сапфировый шелк своего платья. – Простите меня. Я должна была стать вашей правой рукой здесь, в столице. Мы могли бы сделать так много, но... я не могу остаться. Я выбрала быть с Джаредом. Я уезжаю на Север.
Я опускаю глаза, чувствуя укол вины. Жду упреков, жду, что он назовет меня предательницей профессии, променявшей скальпель на титул и мужчину.
Но реакция Ронана выбивает у меня почву из-под ног.
Потому что вместо всего этого, я слышу тихий смешок.
Вскидываю голову и замираю: Ронан, вечно мрачный, циничный и жесткий Архилекарь, искренне улыбается.
Для него это такая редкость, что я не могу поверить своим глазам.
В его взгляде нет ни капли злости или разочарования – только огромная, безмерная гордость.
– Я знал, что это случится, девочка, – его глубокий голос звучит необычайно мягко. – Ты просто не могла долго оставаться моей правой рукой, ведь ты давно меня переросла.
– Но это не так... – пытаюсь возразить я, но он поднимает руку, останавливая меня.
– Это так, Ольга. И так даже лучше. Долгое время я жил в гордыне, считая, что мои знания превосходят чьи-либо в этом мире. Моя работа превратилась в рутину. Я был одержим только только одной целью и совершенно не представлял что со мной будет если вдруг я ее добьюсь. Теперь же все иначе. Твое появление все изменило. Ты вернула мне азарт к жизни и настоящей медицине. Так что, в твоем лице я нашел не своего помощника, а кое кого намного более ценного. Своего коллегу и достойного соперника. Отныне, я сделаю все, что в моих силах, чтобы не остаться позади. Сделаю всё, чтобы Королевская Академия не уступала твоей. Жди моих писем... гецогиня.
С этими словами Ронан делает то, от чего зал вокруг нас снова затихает.
Он медленно отстегивает со своей тяжелой праздничной мантии массивный серебряный кадуцей – священный знак отличия Архилекаря.
Шагнув ко мне, он прикалывает его на лиф моего сапфирового платья.
Мои глаза наполняются горячими слезами.
– Я хочу, чтобы ты знала: двери моей лечебницы всегда открыты для тебя, – тихо, но твердо произносит он. – Что бы ни случилось.
Я не выдерживаю и порывисто обнимаю его, пряча лицо на плече Ронана. Он коротко, крепко похлопывает меня по спине.
Рядом раздается громкий, неловкий всхлип.
Эйнар.
Парень едва сдерживает слезы. Он нарушает весь дворцовый этикет и просто бросается ко мне, сгребая в неуклюжие, но такие искренние объятия.
– Спасибо тебе за всё, Ольга, – шепчет он, шмыгая носом. – Если бы не ты... Без тебя я бы, наверное, так и остался ни на что не годным, путающим зажимы трусом.
– Эйнар, посмотри на меня, – я мягко отстраняюсь и беру его лицо в свои ладони, стирая слезы с его щек. Мой голос звучит твердо и вдохновляюще. – Смелость – это не отсутствие страха. Смелость – это когда твои руки дрожат от ужаса, но ты всё равно идешь спасать чужую жизнь. У тебя сердце истинного лекаря. Ты никогда не был трусом, Эйнар. Ты станешь великим лекарем, я в это верю.
Он кивает, окончательно расплываясь в счастливой, заплаканной улыбке.
Я делаю шаг назад, окидывая их обоих полным благодарности взглядом.
В этот момент я чувствую, как за моей спиной возникает мощная, обжигающая аура Джареда.
Он кладет руку мне на талию, без слов давая понять: пора.
Джаред уводит меня подальше от чужих глаз, на широкий мраморный балкон дворца. В лицо мгновенно ударяет прохладный ночной воздух. Над спящей столицей раскинулось бескрайнее, бархатное небо, усыпанное мириадами мерцающих звезд.
Джаред подходит сзади и обнимает меня, укрывая от ночного ветра своим теплом. Его сильные руки собственнически скрещиваются на моем животе, а подбородок ложится мне на макушку.
– Ты готова править Севером, моя иномирянка? – его бархатный шепот, полный лукавства и безграничной нежности, обжигает мое ухо.
Я откидываю голову назад, ложась затылком на его широкое, надежное плечо.
Я чувствую спиной, как бьется его сердце.
Ровно. Спокойно.
Сердце мужчины, которого я вырвала из лап смерти и который в ответ подарил мне весь этот мир.
Я смотрю на ночное небо. Медленно поднимаю руку, тянусь к самой яркой звезде и символически сжимаю пальцы, словно хватая ее с небес и пряча в ладонь.
Боги…
Я до сих пор не могу поверить, что всё это – не сон.
Что эта сказка, начавшаяся как сущий кошмар, стала моей реальностью.
Я счастлива.
Настолько счастлива, что горло сводит от чувств, а на глаза наворачиваются горячие слезы.
– Я готова, Джаред, – шепчу я, поворачиваясь в его руках.
Его руки зарываются в мои волосы, разрушая сложную дворцовую прическу, и он впивается в мои губы.
Это долгий, страстный, жадный поцелуй.
Поцелуй хищника, который наконец-то забрал свое сокровище и больше ни с кем не намерен им делиться.
Он целует меня так, что у меня подкашиваются колени, а внизу живота стягивается тугой узел желания. От него пахнет морозным ветром, властью и обещанием таких ночей, от которых я буду терять рассудок.
Джаред нехотя отрывается от моих губ. Его грудь тяжело вздымается, а в золотых глазах полыхает темный, первобытный, собственнический огонь.
– Тогда прощайся со столицей, – хрипло, тяжело дыша, приказывает мой Дракон. – Наш экипаж уже ждет внизу. Я собираюсь увезти тебя домой прямо сейчас. Потому что я больше ни единой чертовой секунды не выдержу тебя в этом платье, зная, что не могу снять его прямо здесь.
Я счастливо смеюсь, зарываясь замерзшими пальцами в жесткие лацканы его парадного мундира.
Ночной ветер треплет мой сапфировый шелк, откуда-то из бального зала доносятся приглушенные звуки вальса, но всё это кажется далеким и неважным. Над спящей столицей сияют холодные, вечные звезды, и под их мерцающим светом я делаю шаг навстречу своему будущему.
В объятиях Дракона, который отдал мне свое сердце и подарил весь этот мир.
Эпилог (5 лет спустя. Ольга)
Ольга
Яркий, кристально-чистый свет магических ламп заливает операционную.
Звенит металл.
Я делаю последний, ювелирный стежок тонкими нитями из паучьего шелка и медленно выдыхаю.
– Готово. Кровоток восстановлен стабильно, – произношу я, и мой голос эхом разносится по стерильному помещению.
Вокруг стола раздается синхронный, полный благоговения выдох. Мои студенты, которых я отбирала лично, смотрят на меня горящими глазами.
– Операция прошла успешно. Переводите его в палату интенсивной терапии.
Я стягиваю перчатки, бросаю их в лоток и тыльной стороной запястья вытираю испарину со лба.
Пять лет.
Прошло ровно пять лет с тех пор, как мы покинули столицу.
Я окидываю взглядом свою сверкающую, оснащенную по последнему слову местной науки операционную. Это не просто лечебница.
Это Медицинская Академия Грозовых Пик.
Мое личное королевство.
Щемящее, пробирающее до самых костей чувство гордости затапливает грудь.
Я – Главный Хирург Севера.
Непререкаемый авторитет, чье имя произносят с трепетом от столицы до самых дальних границ.
Джаред сдержал свое слово. Не обманул, не запер в золотой клетке, заставив вышивать крестиком.
Напротив, он дал мне крылья. Подарил мне возможность стать по-настоящему великой, и эта свобода, подкрепленная его абсолютной защитой, делает меня самой счастливой женщиной в обоих мирах.
Улыбнувшись студентам, я выхожу в коридор и направляюсь в свой личный кабинет, на ходу разминая уставшую шею.
Я толкаю тяжелую дубовую дверь и замираю на пороге.
Сердце пропускает удар и пускается в сумасшедший галоп от затапливающей меня нежности.
Мой муж ждет меня здесь. И он, этот огромный, широкоплечий воин, самый смертоносный хищник этого королевства, стоит у окна. В своем темном камзоле он выглядит пугающе опасным для всего остального мира, но прямо сейчас этот мужчина бережно, с невероятной, трепетной нежностью прижимает к своей широкой груди спящего четырехлетнего малыша.
Мой сын. Наш маленький Лео.
Мы назвали его так в честь погибшего брата Эолы.
Это было наше общее решение – знак того, что Джаред полностью исцелился от страшных травм прошлого, отпустил свою вину и подарил этому имени новую, ослепительно счастливую жизнь.
У Лео мои каштановые волосы, непослушными вихрами спадающие на лоб, но даже сквозь опущенные ресницы я знаю, что там скрываются пронзительные, ясные золотые глаза Дракона.
Джаред слышит мои шаги.
Он оборачивается, и его суровое лицо мгновенно светлеет, озаряясь той самой улыбкой, которая принадлежит только мне. Он подходит почти бесшумно, чтобы не разбудить сына, мягко целует меня в губы и свободной рукой забирает мой тяжелый медицинский саквояж.
– Ты спасла еще одну жизнь, моя Герцогиня, – шепчет он своим низким, вибрирующим голосом, от которого у меня до сих пор бегут мурашки по позвоночнику. – А теперь пора домой.
Я смотрю, как его огромная, покрытая шрамами ладонь трепетно поправляет сбившуюся рубашку на спинке Лео. И меня накрывает такая дикая волна счастья, что к горлу подступает горячий ком.
Контраст между тем, через что Джаред прошел сам, и тем, что я вижу сейчас, виден невооруженным взглядом.
Его собственная жестокая мать ненавидела его, желала ему смерти, пыталась сбросить с башни. Его отец срывался на него и разбил голову тренировочным мечом.
И, не смотря на это, Джаред в итоге стал самым невероятным, самым любящим и преданным отцом на свете. Он разорвал этот порочный круг боли.
Глядя на своих мужчин, я глотаю горячие слезы умиления.
Прошлое стерто в пыль. Мы победили.
Когда наша карета въезжает во внутренний двор замка Грозовых Пик, нас уже ждут.
Едва слуга успевает открыть дверцу, как я радостно ахаю. На ступенях парадного крыльца стоит долгожданная гостья из столицы.
Лиара.
От той забитой девушки, какой я ее помнила по нашему побегу из монастыря, не осталось и следа.
Передо мной стоит роскошная, статная молодая женщина в платье из дорогого изумрудного шелка. Ее волосы уложены в элегантную прическу, а глаза светятся уверенностью и достоинством.
Она – полноправная владелица собственной ювелирной лавки в столице.
Я бросаюсь к ней, едва только выбираюсь из кареты.
Мы обнимаемся и обе начинаем плакать в унисон, не в силах сдержать эмоций.
Мы плачем от невероятного, ослепительного счастья, вспоминая тот ледяной холод проклятого монастыря.
Монастыря, которого больше не существует.
Джаред сдержал клятву – он сровнял его с землей и выжег почву так, что там теперь только голые, черные камни.
– Ты такая красивая... – всхлипываю я, отстраняясь и сжимая ее руки. – Я так скучала, Лиара. Поверить не могу, как далеко мы обе зашли.
– Мы выжили, Оля, – улыбается она сквозь слезы, ее голос дрожит от переполняющих чувств. – И мы стали королевами своих жизней.
Она вытирает щеки кружевным платочком и, лукаво улыбнувшись, достает из складок своего платья небольшую бархатную коробочку глубокого синего цвета.
– С годовщиной свадьбы, моя дорогая, – Лиара протягивает мне подарок. – Я сделала это сама. Эскиз рисовала два месяца, пока не поняла, что именно это отражает твою суть.
Мои руки слегка дрожат, когда я открываю крышку.
На черном бархате мерцает крошечный изящный серебряный браслет. Я задерживаю дыхание, разглядывая детали.
Тончайшая ювелирная работа: миниатюрный, сверкающий сапфировыми глазками дракончик, свернувшийся вокруг скальпеля из белого золота.
Идеальный символ моей идеальной жизни.
– Лиара... это потрясающе, – выдыхаю я, и Джаред, стоящий за моей спиной, кладет свои горячие руки мне на плечи. Я чувствую, как он согласно кивает.
Пока я с блестящими от слез глазами рассматриваю этот невероятный подарок, Лиара с восторженным писком подхватывает на руки проснувшегося Лео.
Мы проводим вместе весь остаток дня: гуляем по замку, пьем чай у камина, вспоминаем наше прошлое, которое теперь кажется лишь страшным сном, и строим планы на будущее.
Вечером, тепло попрощавшись и пообещав писать каждую неделю, Лиара уезжает обратно в столицу.
Ночь опускается на Грозовые Пики, укутывая горы в искрящийся лунный бархат.
Я стою на широком каменном балконе нашего замка, вдыхая морозный, чистый воздух.
Внезапно меня окутывает знакомый, дурманящий жар.
Джаред подходит неслышно, как истинный хищник, и его огромные, сильные руки собственнически обвивают мою талию со спины. Он притягивает меня к себе, намертво прижимая к своей широкой груди, и зарывается лицом в мои волосы.
Меня прошивает сладкой дрожью узнавания. Точно так же он обнимал меня тогда, в ту самую первую ночь в охотничьем домике, когда за окном бушевала гроза, а мы только учились доверять друг другу.
Но если тогда внутри меня бился первобытный страх перед неизвестностью и мощью Дракона, то сейчас мою душу затапливает идиллия. Я откидываю голову ему на плечо и закрываю глаза.
Между нами больше нет преград, только безграничная, всепоглощающая любовь, которая с каждым годом становится лишь крепче.
Вдруг эту звенящую тишину нарушает громкий хлопок крыльев.
Из темноты ночного неба на мраморные перила балкона бесшумно опускается крупный ворон. К его лапе прикреплен тяжелый золотой тубус.
Джаред чуть отстраняется, его брови сходятся на переносице.
Он снимает тубус, ломает сургучную печать Королевской Академии и передает мне плотный пергамент.
Письмо от Ронана!
Я разворачиваю письмо, ожидая увидеть привычные, сухие академические споры, таблицы с дозировками или советы насчет новых методов хирургии.
Но стоит мне пробежаться глазами по первым строчкам, как мои брови ползут вверх. Это не научный трактат. Это крик души Архилекаря!
Почерк Ронана, всегда такой аккуратный, сейчас выглядит рваным, нервным. Перо в нескольких местах прорвало бумагу.
«Ольга! – пишет Архилекарь без всяких прелюдий. – Этот мерзавец Арвид снова плетет свои интриги, пытаясь вернуть былое влияние, но демоны бы с ним! Главное – другое. В моей Академии появилась одна девчонка, которая сводит меня с ума. Она нагло опровергает мои теории, постоянно бросает мне вызов! Но самое страшное... я поймал себя на мысли, что специально ищу повода, чтобы пересечься с ней. Мне кажется, эта девчонка от меня многое скрывает. Пришли мне всю доступную информацию по своему родному миру. Я хочу проверить одну догадку...»
Я потрясенно моргаю, перечитывая последние строчки, и медленно поднимаю глаза.
Мы с Джаредом встречаемся взглядами. В золотых глазах моего мужа пляшут веселые, опасные искры, а на губах расцветает та самая хищная усмешка.
– Кажется, ледяной купол нашего Архилекаря дал трещину, – роняет Джаред, притягивая меня обратно в свои объятия.
Я счастливо улыбаюсь, прижимаясь щекой к его мундиру, и чувствую, как внутри распускается теплое, щемящее чувство предвкушения.
Боги, Ронан, ты даже не представляешь, на что подписался, если в твою жизнь ворвалась девушка с Земли! Я-то знаю, каково это – ломать шаблоны властных мужчин этого мира и сводить их с ума.
– Не просто трещину, мой Дракон, – смеюсь я, обнимая его за шею. – Кажется, столицу ждет буря похлеще нашей.
Я поворачиваю голову и смотрю на бескрайние, укрытые вечными снегами величественные пики Севера.
Холодный ветер перебирает мои волосы, но мне тепло, как никогда в жизни. В моей душе – полный штиль, непоколебимая уверенность в завтрашнем дне, любимая семья и дело всей моей жизни.
А где-то там, далеко на юге, в стерильных коридорах столичной Академии, только-только разгорается новое, дикое пламя.
Пламя, которое вот-вот сожжет дотла идеальный мир Архилекаря и изменит всё.
Эпилог. (5 лет спустя. Ронан)
Ронан (некоторое время до этого)
Идеально чистая, сияющая белым мрамором Королевская лечебница на мгновение погружается в хаос.
На мой операционный стол экстренно бросают молодого аристократа. Юноша бьется в конвульсиях, его спина выгибается дугой, а из горла рвется хрип.
Мои ассистенты бледнеют от ужаса, но я не чувствую ничего, кроме холодной, абсолютной концентрации. Мои движения выверены до миллиметра. Я действую с хирургической точностью, за считанные минуты буквально вытаскивая парня с того света.
Пока юноша делает первый судорожный вдох, я беру образец его крови по методике, внедренной Ольгой.
Добавляю реагент.
Жидкость в пробирке мгновенно чернеет, выпадая в осадок.
Причина кристально ясна.
Парень, поступивший к нам в тяжелом состоянии, которое только усложнилось после выпитого жаропонижающего, npинял подделку. Дешевую, кустарную и смертельно опасную копию того жаропонижающего зелья, патент на которое принадлежит моей Академии.
Внутри меня поднимается темная волна. Для меня это не просто преступление ради наживы.
Это личное оскорбление.
– Никто не смеет травить людей, пользуясь плодами моих работ! – цежу я сквозь стиснутые зубы.
Мои глаза сужаются, в них вспыхивает ледяная ярость. Я отбрасываю пробирку в лоток и беру власть в свои руки.
Отряд личной Королевской гвардии, выделенный мне монархом для охраны Академии, собирается за минуты. Мои ищейки быстро находят источник отpавы – скрытый от лишних глаз старый особняк на окраине столицы, где алхимики варят свои суррогаты.
Я киваю командиру гвардии. Тяжелые дубовые двери с оглушительным грохотом разлетаются в щепки от удара окованного железом тарана.
Внутри начинается паника.
Звон разбитого стекла, крики ужаса, грохот опрокинутых столов. Моя закованная в сталь охрана действует жестко и профессионально, мгновенно скручивая преступников и укладывая их лицом в пол.
Я появляюсь на пороге.
Мне даже не нужно доставать оружие – моей ауры достаточно, чтобы воздух в комнате мгновенно стал ледяным, густым и тяжелым.
Сегодня я – карающая длань Короны.
В строгом черном камзоле, на груди которого холодно мерцает серебряный кадуцей, с элитной королевской гвардией за спиной. Я сам чувствую как от меня несет едва контролируемой яростью, отчего алхимики, прижатые гвардейцами к полу, скулят от ужаса, не смея поднять глаз.
Гвардия методично громит особняк.
Вдребезги разлетаются котлы, реагенты растекаются по паркету. Из задних комнат выволакивают главного организатора. Его тащат через весь зал и с силой бросают на колени прямо к моим сапогам.
Я опускаю взгляд и едва не усмехаюсь.
Организатором этой жалкой, грязной схемы оказывается бывший всесильный Советник Арвид.
Лишенный Королем всех земель и колоссального богатства (которое монарх по праву отдал моей Академии), этот некогда могущественный лорд опустился до того, что стал покрывать подпольных алхимиков ради крох былого влияния и жалких медяков.
Арвид тяжело, с присвистом дышит.
Его дорогой костюм испачкан, но он отчаянно пытается сохранить остатки своего аристократического высокомерия. Арвид вскидывает подбородок, глядя на меня с ядовитой, бессильной ненавистью:
– И что теперь, Архилекарь? – шипит он, – Побежишь доносить Королю? Или сразу бросишь меня в темницу к крысам?
Я не кричу, не повышаю голоса ни на полтона.
Я просто смотрю на этого сломленного, жалкого человека с абсолютным презрением.
– Вы правили судьбами целого королевства, Арвид, – мой голос звучит ровно, но от этой тишины гвардейцы за моей спиной инстинктивно вытягиваются по стойке смирно. – А теперь прячетесь по углам и продаете опасные для жизни подделки юнцам на улицах. Вы даже не враг. Вы просто паразит.
Арвид бледнеет, его губы дрожат от этого публичного унижения.
– Я даже не стану марать о вас руки стражи, – чеканю я, нависая над ним. – Но запомните мои слова. Если я еще раз поймаю вас за подобным... или просто услышу ваше имя рядом с медициной, я лично уничтожу вас. И согласие Короля мне для этого не понадобится.
Я делаю шаг назад и отдаю немой приказ.
Гвардейцы начинают методично крушить всё оборудование лаборатории. Они разбивают котлы, уничтожают все зелья, выливая их на пол, и выносят найденные сундуки – конфискуют всё до последней монеты.
Двое солдат подхватывают бывшего Советника под руки и грубо выталкивают прочь из его же логова.
Он остается на улице, абсолютно ни с чем.
***
Арвид
Тиканье старых напольных часов гулким эхом разносится по пустым, выстуженным коридорам.
Холод. Полумрак.
Мой загородный особняк, некогда сиявший роскошью и принимавший первых лиц Королевства, теперь больше напоминает склеп.
Я стою у окна, до боли сжимая кулаки.
Меня трясет. Но не от холода, а от ненависти, которая сжигает меня изнутри.
Ронан.
Теперь я ненавижу его во сто крат сильнее, чем проклятого Герцога Морана.
Джаред просто отверг мою родную дочь, опозорив меня. Но Ронан… Ронан растоптал мою гордость и уничтожил будущее.
Он вытер об меня сапоги, отнял последние деньги и публично, унизил меня, выбросив в грязь!
Он стал моей главной целью.
У меня не осталось ничего. Ни статуса, ни связей. Даже собственная семья отвернулась от меня, стоило Королю лишить меня земель.
Я надеялся подняться с самых низов, запятнав свои руки варкой дешевых подделок, но этот надменный мерзавец разрушил и это.
Я зло усмехаюсь в полумрак комнаты.
И всё же... Ронан забыл одно важное правило. Загнанный в угол зверь бьет больнее всего.
У меня остался один тайный «актив».
Моя дочь. Та самая девчонка, которую отверг Джаред и которую я тайно привез сюда.
Сделка уже заключена.
Я договорился с мерзким, старым, но безумно богатым и влиятельным теневым Лордом Стерлингом.
Он давно хотел получить в свою коллекцию молодую, невинную кровь благородного рода. И моя дочь идеально ему подходит. В обмен на эту никчемную девчонку, Стерлинг даст мне денег и наемников, которые помогут мне осуществить задуманное.
«Ты думаешь, что уничтожил меня, Ронан? – мысленно обращаюсь я к нему, чувствуя, как на губах расцветает ядовитая улыбка. – Нет... За деньги от ее продажи я до уничтожу твою хваленую Академию, которую ты отстроил на МОИ конфискованные деньги. Я сожгу твою жизнь, которую ты наладил за МОЙ счет. Я заберу у тебя всё, что ты любишь. Я сломаю тебя, Архилекарь».
Развернувшись, я решительным шагом направляюсь по темному коридору к запертой комнате на втором этаже.
Замок сухо щелкает, и я захожу в запертую комнату дочери.
В нос ударяет спертый запах болезни. Последние несколько дней эта никчемная девчонка металась в тяжелейшей лихорадке, балансируя на самой грани жизни и смерти. Я уже начал бояться, что она помрет до того, как Стерлинг передаст мне золото. Но сегодня, вроде, лихорадка отступила. Дочь идет на поправку буквально на глазах. И это не может не радовать.
Я подхожу к краю кровати и с раздражением смотрю на ее бледное лицо.
В этот самый момент ее грудь судорожно вздымается, она резко открывает глаза.
Я смотрю на нее сверху вниз, и, поглощенный своими мыслями, даже не замечаю что ее взгляд неуловимо изменился.
Из него исчезла привычная покорность и страх. Вместо них в глазах моей дочери плещется что-то холодное, острое и совершенно чужое. Напряженный, ничего не понимающий взгляд человека, оказавшегося в незнакомом месте.
Я грубо, с силой хватаю ее за подбородок, притягивая ее лицо к себе.
Она даже не вздрагивает.
Не пытается отстраниться или заплакать, как делала это раньше. Она просто смотрит на меня с ледяным прищуром, не зная что от меня ждать.
– Очнулась? Отлично, – цежу я сквозь зубы, сжимая пальцы на ее подбородке. – Поднимайся и приводи себя в порядок, дрянь. Сегодня ночью ты послужишь своему роду так, как должна была. Я продал тебя Лорду Стерлингу, и эти деньги я использую, чтобы вернуть свое место при дворе. А заодно... – я наклоняюсь ближе, и мой голос падает до шепота, – ...а заодно и уничтожить неблагодарных мерзавцев, которые забыли, кому они обязаны своим положением! И начну я с этого высокомерного Архилекаря!
КОНЕЦ
