Текст книги "Печальный порядок"
Автор книги: Адам М Маккьюин
Жанр:
История
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 39 страниц)
Слияние цивилизационных различий и позитивистских методов помогает объяснить утверждение Лассы Оппенгейма, процитированное в главе 4, о том, что «ни одно государство на деле не исключает иностранцев полностью». Далее он пояснял: «Конечно, если бы государство исключило всех подданных лишь одного государства, это составило бы недружественный акт, против которого была бы допустимой реторсия; но нельзя отрицать, что государство правомочно это сделать, хотя на практике такого полного исключения никогда не произойдет»[386]386
17. Oppenheim, International Law, 370.
[Закрыть]. Этот пассаж сохранялся в изданиях International Law до 1935 года, несмотря на хорошо известные примеры исключения азиатов и африканцев по всему миру. Оппенгейм прямо не рассматривал это расхождение, но объяснение находится сразу следом, там, где речь идет об экстерриториальности как исключения из принципа, согласно которому иностранцы должны подчиняться местным законам. Это исключение обосновывалось тем, что азиатские нации «вследствие недостаточно развитой цивилизации являются лишь отчасти членами семьи народов»[387]387
18. Ibid., 373.
[Закрыть]. Во многом по тем же причинам исключение китайцев можно было считать не имеющим отношения к общим принципам миграционного контроля.
Логика позитивизма вела к принятию существующего неравенства даже среди авторов, которые, подобно помощнику юрисконсульта Государственного департамента США Эдвину Борчарду, писавшему в 1915 году, критически относились к экстерриториальным договорам и избегали рамки «цивилизации». Питая отвращение к «философским рассуждениям» и будучи приверженцем «общепринятой практики», Борчард был вынужден признать, что экстерриториальность – существующая практика. Само ее существование вело к фактическим допущениям о способностях азиатских государств. Обсуждая ответственность правительства за насилие толпы против иностранцев, Борчард утверждал, что правительства, проявившие должную осмотрительность в подавлении насилия, не могут быть привлечены к ответственности. Но в «обычно нестабильных государствах», таких как Китай, возмещения все же взимались, несмотря на доказательства должной осмотрительности, вплоть до того, что Китай «практически считался ответственным как гарант безопасности иностранцев»[388]388
19. Edwin Borchard, The Diplomatic Protection of Citizens Abroad, or The Law of International Claims (New York: Banks Law Publishing, 1915), 406.
[Закрыть]. С тавтологической логикой он объяснял: «Из того факта, что слабые правительства, такие как Китай, Марокко и другие на Дальнем и Ближнем Востоке, привлекаются к высокой степени ответственности за ущерб от насилия толпы, можно заключить, что основополагающим условием неответственности правительства является стабильная политическая организация, в нормальных условиях способная предотвращать такие вспышки»[389]389
20. Ibid., 221.
[Закрыть]. Неспособность проявить должную осмотрительность была установленным фактом еще до того, как происходила вспышка, – априорное следствие международного неравенства.
Вопрос о компенсации за гибель двадцати восьми китайцев в 1885 году от рук толпы в Рок-Спрингсе, штат Вайоминг, породил почти десятилетие международных и внутренних дебатов в Китае и Соединенных Штатах о правах иностранцев и законности контроля над международной миграцией[390]390
21. For other narratives of these events, Michael Hunt, The Making of a Special Relationship: The United States and China to 1914 (New York: Columbia UP, 1983); Henry Tsai, China and the Overseas Chinese in the United States (Fayetteville: University of Arkansas Press, 1983).
[Закрыть]. Это был не первый случай насилия толпы против китайцев в Соединенных Штатах, но он стал средоточием горечи, накапливавшейся в Китае с 1860-х годов по поводу компенсаций иностранцам и обращения с ними в Китае. Эти обсуждения в конечном счете привели к формальному заявлению о политике Соединенных Штатов не выплачивать компенсации и об отсутствии у мигрантов прав на границе. Они также привели к разделению миграции и защиты иностранцев на два отдельных вопроса – необходимое условие для превращения границы в место, где права начинались и заканчивались. Все эти дебаты были вплетены в попытку отличить цивилизованные государства от нецивилизованных, и их результаты продолжали определять миграционный контроль далеко за пределами контекста, в котором возникли.
Годами иностранные купцы в Китае громко обличали ограничения на передвижение во внутренних районах как пример произвольного деспотизма в действии. Но когда иностранцы подвергались насилию или теряли имущество во внутренних районах Китая, их дела обычно быстро разрешались путем дипломатического вмешательства и денежных компенсаций со стороны китайского правительства. С точки зрения китайцев, экстерриториальность и изъятие иностранцев из юрисдикции местных судов делали опасным и нецелесообразным разрешать свободное передвижение иностранцев за пределами договорных портов. Если бы свободное передвижение было разрешено, расследование и компенсация каждого случая утраты имущества истощали бы ресурсы любого правительства. Паспорта были необходимы, чтобы отслеживать иностранцев, которые все же отправлялись во внутренние районы, и обеспечивать им особую защиту. Цзунли ямэнь время от времени предлагал разрешить свободное передвижение всем иностранцам без паспортов, если они согласятся соблюдать китайские законы, но такие предложения неизменно отвергались[391]391
22. Cassel, Rule of Law, 21–22.
[Закрыть].
Американские дипломаты в Китае ясно понимали связь между экстерриториальной защитой и контролем передвижения. В 1874 году, когда консул США в Фучжоу Де Лано пожаловался, что международная взаимность требует, чтобы миссионеры в Китае имели такую же свободу передвижения и проживания во внутренних районах, какой китайцы пользовались в Соединенных Штатах, посланник Эйвери объяснил, что это базовое неравенство на самом деле было следствием превосходства американских институтов и важнейшей частью американо-китайских отношений:
То, что, как вы говорите, «наши люди должны иметь те же права на проживание и владение собственностью во внутренних районах, какими пользуются китайские подданные в Соединенных Штатах», – справедливое предложение с точки зрения равенства, но не может служить руководством для официальных действий при толковании и исполнении договорных положений. На деле китайцы в Соединенных Штатах пользуются многими важными привилегиями, не обеспеченными им договором, которые достаются им лишь в силу терпимого и либерального характера наших институтов и народа и которые ни наш посланник, ни консулы не могли бы, опираясь на поддержку нашего правительства и ссылаясь на взаимные обязательства, требовать как права для американцев в Китае без такого пересмотра существующих договоров, который прямо включил бы все эти привилегии[392]392
23. US-FR 1875, 1:334.
[Закрыть].
Свободные институты Соединенных Штатов также означали, что китайцы не могли обращаться к правительству за особой защитой или компенсациями. В 1880 году, отвечая на просьбу заместителя посланника Юн Вина об особой защите китайцев от растущей угрозы насилия на Западном побережье, государственный секретарь Эвартс ответил, что существующие договоры дают китайцам не больше прав на особую защиту, чем американским гражданам в Соединенных Штатах[393]393
24. US-NCNC, memorandum, 28 February 1880.
[Закрыть]. После бунта в Денвере позднее в том же году, в ходе которого было уничтожено китайского имущества более чем на 50 000 долларов, Эвартс дополнительно объяснил посланнику Чэнь Ланьбиню конституционные основания нежелания Соединенных Штатов компенсировать потери китайцев:
Полномочия на прямое вмешательство со стороны этого правительства ограничены Конституцией Соединенных Штатов. В силу ограничений этого документа правительство Федерального союза не может вмешиваться в применение или исполнение законов штата Союза, кроме как в обстоятельствах, прямо предусмотренных Конституцией <…> Какие бы средства правовой защиты ни предоставлялись гражданам Колорадо, они в равной мере доступны китайским жителям Денвера. Это все, чего требуют принципы международного права и обычаи международной вежливости[394]394
25. US-DH 49/102, Message from the President of the United States Relative to Chinese Treaty Stipulations, 49th Cong., 1st ses. (1886), 4.
[Закрыть].
Чэнь указал, что Договор Энджелла предусматривал, что Соединенные Штаты приложат все свои силы для защиты китайцев в Соединенных Штатах. Поскольку по Конституции международные договоры составляют высший закон страны, бунт в Денвере следует рассматривать как международный инцидент, а не просто как вопрос внутреннего управления. Федеральное правительство должно взять на себя больше ответственности, поскольку правительство Денвера не сделало всего возможного для подавления толпы, привлечения виновных к ответственности и компенсации пострадавшим[395]395
26. US-NCNC, Chen to Evarts, 21 January 1881.
[Закрыть]. Однако он не стал настаивать, когда власти Денвера согласились выплатить возмещение.
Резня в Рок-Спрингсе 2 сентября 1885 года была еще более тяжким событием, получившим широкую огласку в Китае. Все преступники, включая местных должностных лиц, были оправданы судом равных себе. В протесте, направленном госсекретарю Томасу Байарду, посланник Чжэн Цзаору признал, что Соединенные Штаты не обязаны по международному праву выплачивать компенсацию, но настаивал, что «обычаи международной вежливости» требуют этого. Он предположил, что готовность Китая ограничить эмиграцию по Договору Энджелла ради благополучия западных штатов обязывает Соединенные Штаты в ответ тем усерднее защищать китайцев, живущих в этих штатах. Свою ноту он завершил обширным приложением со списком всех компенсаций, выплаченных Китаем, вплоть до возмещения семидесяти трех долларов, украденных у гражданина США. «Нельзя поверить, что <…> Соединенные Штаты требовали от Китая того, чего они, говоря словами госсекретаря Фиша, не ожидали бы от европейского или американского государства в соответствии с правилами справедливого кодекса, который регулировал сношения цивилизованных наций»[396]396
27. US-DH 49/102, 8–9.
[Закрыть].
В своем послании Конгрессу в декабре президент Гровер Кливленд признал необходимость сохранять добросовестность по отношению к Китаю после «явного и позорного провала властей территории Вайоминг в привлечении виновных к ответственности или обеспечении пострадавшим беспристрастного суда, в котором они могли бы добиваться и получить компенсацию». Он также пояснил: «Расовые предрассудки являются главным фактором возникновения этих беспорядков, и они существуют в значительной части нашей страны, ставя под угрозу наш внутренний мир и добрые отношения, которые мы стремимся поддерживать с Китаем». Но вывод он сделал такой: надо прекратить въезд китайцев, а не менять расовые настроения. «Признанное право правительства предотвращать приток элементов, враждебных его внутреннему миру и безопасности, не может быть оспорено, даже если по этому поводу нет договорного положения»[397]397
28. Ibid., 1.
[Закрыть].
В ответ на аргумент Чжэна о том, что выплата компенсаций гражданам США в Китае создает взаимные обязательства для Соединенных Штатов, Кливленд счел необходимым «самым решительным образом отрицать выводы, которые он пытается сделать относительно существования такой ответственности и права китайского правительства настаивать на ней»[398]398
29. Ibid., 3.
[Закрыть]. Госсекретарь Байард далее объяснил Чжэну, что «при различии систем и природы двух правительств [договоры] не могли быть взаимными и не были таковыми задуманы <…> привилегии и иммунитеты китайских подданных, находящихся ныне под юрисдикцией Соединенных Штатов, значительно шире, чем когда-либо были или сейчас предоставляются американским гражданам [в Китае]»[399]399
30. Ibid., 64.
[Закрыть]. Байард объяснил, что, хотя Вайоминг – федеральная территория и «грубым зачатком сообщества на окраине цивилизации <…> [где] организация полиции и судебной власти находится в зачаточном и несовершенном состоянии», у Вайоминга есть органический закон, предоставляющий местное самоуправление, и «местная власть применяется и распространяется на всех жителей одинаково»[400]400
31. Ibid., 63–64.
[Закрыть]. Китайцы, которые отправились туда добровольно, приняли на себя тот же риск, что и американские граждане. Выплатить им компенсацию значило бы дать им больше прав и средств защиты, чем американскому гражданину. Он пришел к выводу, что «я не исполнил бы своего долга как представитель тех обоснованных принципов, на которых покоятся отношения этого правительства со своими гражданами <…> и с теми, кому разрешено свободно приезжать и уезжать в пределах его юрисдикции, если бы не отрицал решительно всякую ответственность за компенсацию лицам, какой бы расы или страны они ни были, за убытки, возникшие в результате нарушений нашего публичного права, и не заявил бы с равной решимостью, что всем, кто пострадал и ищет возмещения через каналы правосудия, предоставляется справедливая и достаточная возможность»[401]401
32. Ibid., 71.
[Закрыть].
В статье 1891 года в журнале «Форум» Байард далее развил мысль о том, что природа американских институтов делает ненужными компенсации. Отказ удовлетворить претензии китайцев на компенсацию был не просто вопросом международной вежливости, а не чем иным, как сохранением принципов самоуправления и прав штатов. «Ныне выдвигаемое требование, если его удовлетворить, позволило бы исполнительной и законодательной ветвям власти узурпировать судебные функции и подменило бы правление закона правлением воли»[402]402
33. Thomas Bayard, "State Rights and Foreign Relations," Forum 11 (1891): 245.
[Закрыть]. Отмена решений местного суда «спутала бы и уничтожила существенную границу между исполнительной и судебной властью» и способствовала бы «опасной тенденции в наших институтах к централизации и консолидации власти»[403]403
34. Ibid., 248.
[Закрыть]. Байард обошел стороной очевидный встречный вопрос: почему американские граждане не могли отказаться от компенсаций и принять на себя те же риски, что и китайские подданные перед законом в Китае. Да и где трудности, порожденные требованиями иностранцев о компенсациях, видны нагляднее, чем в истории экстерриториальности в Китае? Но такое положение Китай, по этой логике, навлек на себя сам, не имея публичного права, которое предоставляло бы «справедливую и достаточную возможность» всем. Байард не просто заявлял о суверенной юрисдикции, но и определял условия, при которых эта юрисдикция должна и не должна признаваться на международном уровне.
В феврале 1887 года Конгресс неохотно назначил возмещение за резню в Рок-Спрингсе, – по словам президента Кливленда, «при отчетливом понимании того, что такой шаг никоим образом не должен считаться прецедентом, является целиком добровольным и предпринят в духе чистого великодушия по отношению к тем, кто иначе остался бы беспомощен»[404]404
35. US-DH 49/102, 3.
[Закрыть]. Местные власти также стали больше осознавать международные последствия действий в своей юрисдикции: например, в ноябре 1886 года губернатор территории Вашингтон попросил федеральные войска помочь подавить антикитайские беспорядки. Но право китайского правительства требовать таких предупредительных мер было решительно отвергнуто.
Верховный суд подтвердил односторонний характер защиты мигрантов в решении от 7 марта по делу Baldwin v. Franks[405]405
36. Baldwin v. Franks, 120 U.S. 678 (1887). Also Charles McClain, In Search of Equality: The Chinese Struggle against Discrimination in Nineteenth-Century America (Berkeley: University of California Press, 1994), 173–90.
[Закрыть]. После того как местные белые выгнали китайских жителей из городов Калифорнии и Орегона, адвокаты китайцев сослались на Законы о гражданских правах 1871 и 1875 годов, которые признавали преступлением сговор с целью лишить других права на равную защиту. Это положение уже было объявлено неконституционным в 1883 году, поскольку регулировало частное поведение, а оно подлежало юрисдикции штатов, а не федеральных властей. Но адвокаты китайцев утверждали, что этот случай иной, поскольку китайцы не были гражданами и федеральное правительство обязано было исполнить свое торжественное договорное обещание предоставить китайцам «все права, привилегии, иммунитеты и изъятия». Поручать защиту китайцев штатам было нелепо, поскольку штаты никогда не подписывали договоров. Окружные суды Орегона и Калифорнии согласились с этими доводами, но лишь затем, чтобы получить более определенное заключение Верховного суда США. Высшая инстанция предпочла уйти от главного вопроса. Она признала, что федеральное правительство могло принимать законы для наказания тех, кто посягает на договорные права, но Закон о гражданских правах 1871 года такого полномочия не давал: он уже был признан неконституционным, а его положения нельзя было отделить одно от другого. Короче говоря, Суд признал центральные полномочия, которые должны сопутствовать сношениям, но подтвердил, что применять их можно только в рамках внутренней политики, а иностранцы не вправе автоматически этого требовать – во всяком случае в Соединенных Штатах.
Рок-Спрингс вызвал более трех лет жарких споров среди китайских сановников. Рамки обсуждению задал мемориал Чжэн Цзаору императору от 20 января 1886 года, в котором предлагалось, чтобы Китай добровольно ограничил эмиграцию. Этот план был призван и предотвращать унизительные международные инциденты, и установить более строгий контроль над китайскими подданными за границей. Чжэн объяснял, что центральное правительство Соединенных Штатов не способно предотвратить вспышки простого народа, который беззаконен и жесток и питает завистливую ненависть к китайцам. «Законы этой страны слишком мягки. У местных властей нет силы заставить простой народ их исполнять, а у центрального правительства – заставить исполнять их местные власти». В отличие от паспортов, выдаваемых для передвижения во внутренних областях Китая, возвратные свидетельства для рабочих, выдававшиеся правительством США, не давали путешественнику никакой защиты. Более того, американские власти не могли остановить китайцев, которые въезжали по фальшивым свидетельствам или тайком пересекали границу, и в страну проникали всякого рода сомнительные люди, сеявшие беспорядки. Большое число таких людей лишь усиливало раздражение американцев, которое вскоре переходило в ненависть к китайским купцам и новые унизительные инциденты. Чжэн ссылался на то, что в 1883 году удалось прекратить выдачу сертификатов по статье 6, как на доказательство действенности китайского самоограничения по сравнению с попытками США. Дальнейшее самоограничение также показало бы, что Китай лучше умеет соблюдать договоры и защищать своих подданных, чем Соединенные Штаты.
Если мы хотим избежать нового бедствия, мы должны остановить проблему у ее истока. Если мы хотим остановить проблему у истока, Китай должен сам ограничить эмиграцию. <…> Этот план задуман не для того, чтобы помочь американцам притеснять нас, а для того, чтобы спасти китайцев от несчастья. Соединенные Штаты не в силах остановить нежелательных китайцев, приезжающих к ним, поэтому мы должны остановить их отъезд. Это может показаться отказом от договора, поэтому мы должны показать, что виноваты Соединенные Штаты, неспособные защитить китайцев, и объяснить, как китайцы неоднократно терпели позорные обиды и не могли добиться возмещения. Тогда план самоограничения обретет известность. <…> Он заставит Соединенные Штаты вглядеться в себя и прекратить вводить ограничительные законы, чтобы избежать насмешек народов мира[406]406
37. Ch-HCS, 1/4:1404–5.
[Закрыть].
В завершение Чжэн предлагал вновь выдавать сертификаты по статье 6, но по более строгой системе, а выдачу возвратных свидетельств поручить китайским консулам за границей.
В большинстве отношений предложение Чжэна согласовывалось с логикой Кливленда и Байарда. Присутствие китайцев в расистской стране порождало беспорядок, который следовало пресекать в корне. Соединенные Штаты не были обязаны по международному праву или договору выплачивать компенсацию, но отказ сделать это был постыдным нарушением международной вежливости. Единственное расхождение касалось того, следует ли считать американское правительство правовым государством или орудием порывов толпы. Чэнь Ланьбинь, теперь сановник Цзунли ямэнь, поддержал предложение Чжэна, как и литераторы-публицисты Чжэн Гуаньин и Цзян Тунъинь[407]407
38. Ch-JZX, 3/2:758.
[Закрыть].
Чжан Иньхуань был назначен новым посланником в Соединенные Штаты в начале 1886 года с полномочиями вести переговоры о новом миграционном договоре. Перед отъездом он совещался с влиятельным сановником Чжан Чжидуном в Гуандуне, который следил за событиями в Соединенных Штатах по телеграммам от проживавших там китайцев и благодаря своим тесным связям с больницей Дунхуа в Гонконге. Оба Чжана рассматривали новый договор с Соединенными Штатами о самоограничении как часть гораздо более широкого плана по защите зарубежных китайцев и укреплению их преданности[408]408
39. Elizabeth Sinn, Power and Charity: The Early History of the Tung Wah Hospital, Hong Kong (Hong Kong: Oxford UP, 1989), 87, 137–49; Andrew Wilson, Ambition and Identity: Chinese Merchant Elites in Colonial Manila, 1880–1916 (Honolulu: University of Hawaii Press, 2004), 99–107.
[Закрыть]. 30 марта они направили императору совместный доклад, предлагая учредить за границей больше консульств и отправить инспекционную миссию, чтобы лучше узнать об условиях за рубежом[409]409
40. Ch-HCS, 1/1:267–70.
[Закрыть]. Чжан Чжидун затем направил доклад, в котором перечислял трудности, с которыми сталкивались китайцы в Соединенных Штатах. Он описал гнев китайцев в Гуандуне и пересуды среди иностранцев о том, что Китай не способен защитить своих подданных за рубежом. Он заключал: «В Соединенных Штатах так много беззаконных толп, что американским чиновникам трудно не защищать [толпы, а не китайцев]. Если двор не заявит решительный протест, американские чиновники просто пустят дело на самотек»[410]410
41. Ibid., 1/4:1349.
[Закрыть].
3 августа 1886 года Чжан Иньхуань и Цзунли ямэнь представили идентичные проекты договора Государственному департаменту и посланнику Чарльзу Денби в Пекине. В проектах Китай предлагал прекратить отправку китайских рабочих в Соединенные Штаты, включая возвращение тех, кто уже проживал в Соединенных Штатах, если только у них не было там собственности или семьи. В тот же день Цзунли ямэнь также попросил британского посланника обратиться к гонконгскому правительству с просьбой запретить судам перевозить китайских рабочих в американские порты, сославшись на ранее оказанную помощь в прекращении миграции на Кубу и в Перу. Тем временем правление Дунхуа согласилось по возможности отговаривать от поездок в Соединенные Штаты[411]411
42. Ibid., 1/4: 1351, 1370. Also US-DS 50/272, Message from the President of the United States Responding to Senate Resolution of Sept, 11, 1888 about Pending Treaty, 50th Cong., 1st ses. (1888), 21.
[Закрыть].
Переговоры затягивались. Чжан Иньхуань постепенно уступал требованиям оставить полномочия по регулированию мигрантов в руках Соединенных Штатов. В докладе Цзунли ямэню он сформулировал это так: вместо соглашения о самоограничении «две страны надеются совместно установить дружественные и уважительные правила, которые не подчиняют ни одну из стран власти другой»[412]412
43. Ibid., 1/4:1357.
[Закрыть]. Затем Чжан перенес внимание на защиту китайцев в Соединенных Штатах. В марте 1887 года, через двенадцать дней после решения по делу Baldwin, он оставил в Государственном департаменте записку, предлагая, чтобы новый договор предусматривал принятие федерального законодательства, гарантирующего безопасность китайцев в Соединенных Штатах. Госсекретарь Байард отказался включить такое положение в договор. Защита иностранцев должна была оставаться внутренним делом, полностью отделенным от вопроса миграции. Особая защита была уместна в контексте китайских институтов, но в Соединенных Штатах это был бы «призыв к нам революционизировать наши институты»[413]413
44. US-DS 50/272, 16. Also Ch-HCS 1/4:1374–75; US-FR 1888, 368–69
[Закрыть]. Чжан ответил, что защита иностранцев в Китае выходит далеко за рамки договорных положений. «Если взаимные положения не требовались от Соединенных Штатов [в прежних договорах], то потому, что Китай доверял добросовестности своего друга и считал, что его система управления и законы достаточны для обеспечения защиты китайцам, которые приедут на его территорию»[414]414
45. US-DS 50/272, 17.
[Закрыть]. К сожалению, недавние события подорвали это доверие и потребовали, чтобы положения были сформулированы явно. Но Байард соглашался лишь предоставить китайцам такую же защиту, какая предоставлялась гражданам всех стран наибольшего благоприятствования. В конце концов 12 марта 1888 года они подписали договор, который подтверждал большинство действовавших американских законов об исключении китайцев. Главное его новшество состояло в том, что рабочий мог вернуться после поездки в Китай, только если у него были в Соединенных Штатах собственность или семья. Однако ратификации пришлось долго ждать в обеих странах.








![Книга Контроль [новая редакция] автора Виктор Суворов](http://itexts.net/files/books/110/oblozhka-knigi-kontrol-novaya-redakciya-39494.jpg)



















