444 000 произведений, 109 000 авторов.

Электронная библиотека книг » Адам М Маккьюин » Печальный порядок » Текст книги (страница 14)
Печальный порядок
  • Текст добавлен: 16 ноября 2026, 11:30

Текст книги "Печальный порядок"


Автор книги: Адам М Маккьюин


Жанр:

   

История


сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 39 страниц)

Региональная политика иммиграции

Антикитайская агитация по всему Тихоокеанскому региону пошла на спад в атмосфере невмешательства 1860-х годов, совпавшей с низкими показателями китайской миграции. Но завершение требовавших рабочих рук железнодорожных проектов, экономические спады и новый подъем китайской миграции способствовали оживлению антиазиатской агитации в 1870-е годы, достигшей пика в 1880-е, когда рабочие движения в Северной Америке и Австралии искали вдохновения друг у друга[279]279
  15. Markus, Fear and Hatred, 96; Ward, White Canada Forever, 47.


[Закрыть]
. Несмотря на общие истоки и связи, конкретная политическая структура каждой местности влияла на форму и сроки ограничительного законодательства. Национальные правительства в далеких столицах скорее были готовы учитывать нужды крупного бизнеса и международных сношений. Правительства штатов и городов на фронтире, близкие к массовому избирателю, больше заботились о защите прав белых рабочих и формировании своих нарождающихся сообществ, тогда как могущественные интересы плантаторов в пограничных районах Квинсленда, Западной Австралии, Наталя и Гавайев нередко оттягивали принятие антиазиатского законодательства[280]280
  16. Richard Huttenback, Racism and Empire: White Settlers and Colored Immigrants in the British Self-Governing Colonies 1830–1910 (Ithaca: Cornell UP, 1976), 79–92; Michael Williams, "Anglo-Saxonizing Machines: Exclusion America, White Australia," Chinese America: History and Perspectives 17 (2003): 23–46.


[Закрыть]
. В Соединенных Штатах и Канаде центральные правительства сначала сопротивлялись местным законам против китайцев, но в итоге стали применять законы об ограничении китайской иммиграции на национальном уровне. В Австралии антикитайское законодательство глубоко укоренилось в большинстве колониальных правительств, и стремление к согласованным законам об исключении стало важным стимулом к федерации и расширению автономии от Лондона. Будь то через навязывание, консолидацию или отделение, пространство нации совпадало с пространством исключения и самоуправления.

Антикитайское законодательство легко находило опору в юго-восточных австралийских колониях – Новом Южном Уэльсе, Виктории и Южной Австралии, где китайская иммиграция была проблемой всей колонии. Колонисты особенно стремились преодолеть клеймо своего каторжного происхождения и обычно изображали китайцев как фактических рабов, противопоставляя их эгалитарному товариществу, достигнутому белыми поселенцами[281]281
  17. Cronin, Colonial Casualties, 7–8; John Fitzgerald, Big White Lie: Chinese Australians in White Australia (Sidney: UNSW Press, 2007).


[Закрыть]
. К 1870-м годам местная колониальная политика была пропитана такими настроениями. Лондон был далеко, и его доводы о дипломатической необходимости и равенстве перед законом бледнели перед ощущением непосредственной китайской угрозы. В Квинсленде и Западной Австралии доминировали плантаторы, и они сопротивлялись первым волнам антикитайских ограничений. Но когда золотые прииски Квинсленда стали привлекать большое число свободных китайских иммигрантов и члены законодательного собрания начали читать материалы калифорнийского расследования 1876 года о китайской иммиграции, Квинсленд в 1877 году первым из колоний вновь ввел налог в 10 фунтов и норму «один человек на 10 тонн»[282]282
  18. Myra Willard, History of the White Australia Policy to 1920 (Melbourne: Melbourne UP, 1923), 41–50.


[Закрыть]
.

Прибытие китайцев в Австралию участилось в конце 1870-х годов, и чиновники опасались, что Гонконг высылает своих преступников в колонии. В 1880 году премьер Нового Южного Уэльса Генри Паркс разослал колониальным правительствам Австралии циркуляр, предупреждая, что готовящееся в Соединенных Штатах и других странах антикитайское законодательство погонит китайцев в Австралию и что китайцы «по большей части связаны с какой-то неведомой властью и на самом деле не свободны». Он запросил мнения правительств о созыве межколониальной конференции для выработки единообразного законодательства против этой угрозы[283]283
  19. Au-NSW 4/829.1, Parkes to Chief Secretaries, 11 June 1880.


[Закрыть]
. Известие о том, что Западная Австралия только что приняла закон, поощрявший иммиграцию китайских законтрактованных рабочих, привело к тому, что в январе 1881 года спешно созвали конференцию и направили министру колоний в Лондоне петицию: его просили не препятствовать единообразному австралийскому законодательству против китайцев и настаивали, что «действия правительства Западной Австралии [еще не самоуправляющейся колонии, находившейся под более непосредственным контролем Лондона] нельзя рассматривать иначе как противоречащие общему интересу социального развития этих колоний»[284]284
  20. Ibid., petition to Earl of Kimberly, 31 January 1881.


[Закрыть]
. По итогам конференции Новый Южный Уэльс, Виктория и Новая Зеландия в течение следующего года приняли новые законы, требовавшие от прибывающих китайцев уплаты подушного налога в 10 фунтов и ограничивавшие их численность одним человеком на 100 тонн. Они также пригрозили Западной Австралии полным прекращением сообщения, если она не отменит свои законы о китайском труде. Западная Австралия уступила давлению и ввела собственные ограничения в 1886 году, а за ней в 1887 году последовала Тасмания. Столкнувшись с таким единодушием, Лондон высказал лишь мягкие возражения, тогда как колонии уступили требованию Министерства колоний освободить британских подданных китайского происхождения от этих ограничений.

Британской Колумбии гораздо хуже удавалось воплотить антикитайские настроения в законы. Канадские провинции уже были объединены Законом о Британской Северной Америке 1867 года. Когда Британская Колумбия присоединилась к ним в 1871 году, она была лишь одной из многих провинций, представленных в далекой Оттаве, где сторонники свободной торговли и крупного бизнеса были более склонны прислушиваться к Лондону в вопросе миграции, а генерал-губернатор (назначаемый Лондоном) мог рекомендовать отмену провинциальных законов. Этим правом пользовались редко – главным исключением были законы западных провинций, которые дискриминировали азиатов и мешали межпровинциальному железнодорожному строительству[285]285
  21. Ernest Cashmore, "The Social Organization of Canadian Immigration Law," Canadian Journal of Sociology 3/4 (1978): 409–29.


[Закрыть]
. Законопроекты о специальных налогах на китайцев уже проваливались в легислатуре Британской Колумбии в 1864 и 1872 годах, хотя в 1875 году китайцев удалось лишить избирательных прав. С прибытием новых поселенцев в 1878 году был принят налог на проживание китайцев, но Оттава отклонила его из-за дискриминационных положений, противоречивших договорным обязательствам. Представители Британской Колумбии в Палате общин начали агитировать за то, чтобы Британия вместе с Соединенными Штатами пересмотрела свои договоры с Китаем[286]286
  22. Stanislaw Andracki, Immigration of Orientals into Canada with Special Reference to Chinese (New York: Arno, 1978), 14–21.


[Закрыть]
. Канадское правительство ответило: «Принятие закона, воспрещающего иммиграцию людей из какой-либо части света, было бы беспрецедентным актом со стороны доминиона и противоречило бы политике других государств»[287]287
  23. Canada Parliament, Debates of the House of Commons (1879), 1251.


[Закрыть]
.

В 1884 году Лю Жуйфэнь, китайский посланник в Лондоне, выразил протест против нового закона Британской Колумбии, который отказывал китайцам во въезде, обязывал их регистрироваться и запрещал им владеть землями Короны. К моменту его протестов Верховный суд Канады уже постановил, что эти законы выходят за пределы полномочий провинций, и генерал-губернатор отменил их. Министр юстиции Дж. А. Кэмпбелл объяснил, что, хотя Закон о Британской Северной Америке гласит, что каждая провинция может принимать собственные законы в отношении сельского хозяйства и иммиграции, это лишь полномочие поощрять, а не ограничивать миграцию. «Закон, который не допускает жителей какой-либо страны в провинцию, нельзя назвать законом местного или частного характера. Напротив, он затрагивает интересы доминиона, а возможно, и империи»[288]288
  24. Ca-CRAI, 1:2.


[Закрыть]
.

Легислатура Британской Колумбии приняла эти законы, ожидая отмены, но надеясь, что это заставит Оттаву серьезнее отнестись к жалобам провинции[289]289
  25. Roy, White Man’s Province, 55.


[Закрыть]
. Получив ободряющую ноту из Лондона, в которой генерал-губернатору сообщалось, что Министерство колоний отказалось вмешиваться в австралийские законы 1881 года на том основании, что они относятся к внутреннему законодательству, парламент действительно направил в 1884 году королевскую комиссию для расследования условий в Британской Колумбии и Калифорнии. Надеясь на успех, Британская Колумбия приняла новый закон против китайской иммиграции в феврале 1885 года, но он снова был отменен. Ссылаясь на решения Верховного суда США, министр юстиции настаивал, что провинциальные иммиграционные законы нарушают право парламента доминиона регулировать торговлю[290]290
  26. Ca-CRAI, 1:5–11.


[Закрыть]
. Впрочем, решение это было призвано не заблокировать дело, а проложить путь к закону для всего доминиона. Когда крупное железнодорожное строительство было почти завершено, в апреле парламент принял закон, требовавший уплаты подушного налога в 50 долларов и ограничивавший число китайцев одним человеком на 50 тонн, за исключением туристов, купцов, дипломатов, студентов и канадских резидентов. Выбор подушного налога, а не закона об исключении в американском стиле, отчасти был обусловлен визитом королевской комиссии в Соединенные Штаты, где она обнаружила, что судебные издержки, возникшие из-за многочисленных оспариваний законов об исключении, вероятно, равнялись всем деньгам, собранным австралийским подушным налогом[291]291
  27. Report of the Royal Commission on Chinese Immigration (Ottawa, 1885), 409.


[Закрыть]
.

Даже Королевство Гавайи начало ограничивать китайскую иммиграцию в 1883 году, хотя экономика, в которой доминировали плантаторы, и тесные личные связи монархии как с китайцами, так и с плантаторами сделали историю этого законодательства крайне неровной. Правительство поощряло вербовку китайцев после подписания договора о взаимной торговле с Соединенными Штатами в 1875 году, который обещал бурный рост рынка для гавайского сахара. В то же время растущее число белых поселенцев из Калифорнии привносило с собой антикитайские настроения, убеждая коренных гавайцев, что китайские купцы и ремесленники лишают их средств к существованию. С 1883 по 1887 год была принята серия все более строгих иммиграционных законов, в которых квота в двадцать пять китайцев на судно постепенно сокращалась до полного запрета на въезд китайцев, за исключением тех, кто имел возвратные паспорта, выданные гавайским правительством[292]292
  28. H-MI Acts to Regulate Chinese Immigration; US-FR 1884, 282; 1888, 1:864–65; Clarence Glick, Sojourners and Settlers: Chinese Migrants in Hawaii (Honolulu: Hawaii Chinese History Center and University Press of Hawaii, 1980), 10–20, 209–23; Ralph Kuykendall, The Hawaiian Kingdom, vol. 3, 1874–1893: The Kalakaua Dynasty (Honolulu: University of Hawaii Press, 1967), 117–22, 147–52, 176–78.


[Закрыть]
. Плантаторы восполняли нехватку, вербуя японских (а позднее филиппинских, португальских и пуэрториканских) рабочих.

Правительство также сотрудничало с чиновниками, симпатизировавшими плантаторам, чтобы разработать новые законы, способные полностью отделить социальный мир плантаций от остального населения. В 1889 году министры внутренних дел, иностранных дел и финансов представили петицию, которая начиналась в духе прогрессивных сторонников исключения:

Самоочевидно, что представительное народное правительство невозможно там, где население состоит из немногих богатых людей и большого числа чужеземцев, невежественных и не имеющих права голоса. Олигархия – неизбежная форма правления для такого населения, и весьма вероятно, что острова перейдут под контроль какой-либо иностранной державы. Просвещенный средний класс необходим каждой стране, которая стремится иметь свободное правительство[293]293
  29. US-NWCU, clipping "The Chinese Question!" 14 October 1889.


[Закрыть]
.

В ответ тем, кто утверждал, что китайцы имеют такое же право въезжать на острова, как и все остальные, они добавили: «Человек может быть человеком, но одно это не дает ему на Гавайях или в любой другой стране всех тех прав, которые могут иметь другие люди, если только такие права не обеспечены договором с нацией, к которой он принадлежит». Однако потребность плантаторов в китайской рабочей силе нельзя было игнорировать. Петиция предлагала ряд новых законов (их приняли в 1890-е годы), которые устанавливали ежегодные квоты китайских мигрантов: их надлежало отправлять прямо на запросившие их плантации, а по истечении контрактов возвращать в Китай. Конституционная поправка 1892 года также запрещала китайцам заниматься торговлей или ремеслами. Надзор оказался настолько действенным, что Гонконг даже согласился смягчить свои ограничения на эмиграцию законтрактованной рабочей силы на Гавайи, полагая, что «свобода» рабочих там хорошо защищена[294]294
  30. H-FO 404–14–223, 224.


[Закрыть]
.

Договор Энджелла

Как и Оттава, Вашингтон (округ Колумбия) находился далеко от центров антикитайской агитации на Тихоокеанском побережье, и, как Лондон, он был столицей независимого государства, которое напрямую имело дело с другими государствами. Политики там часто были охвачены аболиционистским идеализмом и не всегда сочувствовали антикитайскому делу. Четырнадцатая поправка 1868 года запрещала любому штату принимать законы, лишающие «любое лицо» жизни, свободы, собственности или равной защиты закона. Закон об обеспечении исполнения гражданских прав 1870 года устанавливал, что незаконно вводить дискриминационные налоги, лицензии, наказания и иммиграционные сборы в отношении «любого лица, находящегося под юрисдикцией» Соединенных Штатов[295]295
  31. John Hayakawa Torok, "Reconstruction and Racial Nativism," Asian Law Journal 3 (1996): 79–85.


[Закрыть]
. Но к концу 1870-х годов на ожесточенных общенациональных выборах западные штаты все чаще оказывались решающими «колеблющимися штатами». Ни одна партия не могла рассчитывать на голоса западных штатов, если она не брала на себя достаточно твердое обязательство остановить китайскую иммиграцию[296]296
  32. Andrew Gyory, Closing the Gate: Race, Politics and the Chinese Exclusion Act (Chapel Hill: University of North Carolina Press, 1998).


[Закрыть]
. Политикам в Вашингтоне приходилось балансировать между своими международными и идеалистическими обязательствами и демократическим давлением в поддержку исключения китайцев.

Самым важным из этих обязательств был Бёрлингеймский договор 1868 года о дружбе и торговле с Китаем, который гарантировал «неотъемлемое и неотчуждаемое право человека менять место жительства и подданство, а также взаимную выгоду свободной миграции и эмиграции граждан и подданных соответственно из одной страны в другую в целях любознательности, торговли или постоянного проживания». Объясняя договор в «Нью-Йорк таймс», государственный секретарь Уильям Сьюард изложил свое понимание того, что все виды сношений неразрывно связаны:

Свободная эмиграция китайцев на американский [континент] – существенный элемент этой торговли и коммерции. Китайская эмиграция на американский континент будет способствовать росту богатства и могущества всех западных народов; в то же время отток избыточного населения Китая в значительной мере устранит препятствия, которые ныне мешают проникновению в Китай искусства, науки… религии[297]297
  33. New York Times, 25 February 1871, 2. See also Shirley Hune, "Politics of Chinese Exclusion: Legislative-Executive Conflict 1876–1882," Amerasia Journal 9 (1982): 5–27.


[Закрыть]
.

С другой стороны, активисты, выступавшие против китайцев, дошли до того, что сочли миграционную статью Бёрлингеймского договора «изменнической», и эта позиция все больше противопоставляла избирательную политику интересам Государственного департамента и других исполнительных органов. После выборов 1878 года одним из первых достижений нового Конгресса стало принятие законопроекта, ограничивавшего китайскую иммиграцию пятнадцатью мигрантами на судно. Президент Хейс наложил вето на законопроект, объяснив, что честь нации зависит от соблюдения договоров. Но он предположил, что «простые положения Бёрлингеймского договора, возможно, следует заменить более осмотрительными методами»[298]298
  34. US-DS 57/106 Immigration of Chinese into the United States, 57th Cong., 1st ses. (1902), 12.


[Закрыть]
. Ответом стал новый договор. Ранее в том же году посланник в Китае Джордж Сьюард (племянник Уильяма) сказал государственному секретарю Уильяму Эвартсу, что если Соединенные Штаты откажутся от «неотъемлемого и неотчуждаемого права человека менять место жительства и подданство», то это следует по крайней мере сделать достойным образом, через обсуждение с Китаем[299]299
  35. US-FR 1878, 130.


[Закрыть]
. В феврале 1879 года Эвартс, опираясь на очерк о китайском рабстве и переводы китайских сводов законов, присланные консулом Бейли из Шанхая, начал готовить почву для нового договора, заявив недавно учрежденному китайскому посольству, что Китай уже не соблюдает положения о свободной эмиграции. Заместителю китайского посланника Юн Вину он процитировал статью 35 китайского уголовного кодекса: «Все лица, отрекающиеся от своей страны и подданства или изыскивающие для этого средства, подлежат обезглавливанию». Юн ответил, что это не имеет отношения к эмиграции, а касается измены и мятежа[300]300
  36. US-FR 1880, 301–2.


[Закрыть]
. Но Цзунли ямэнь все же согласился вести переговоры о новом договоре, отчасти надеясь в обмен на уступки по ограничению эмиграции добиться других политических целей.

Как показывает то, с какой легкостью Эвартс отождествил эмиграцию с переменой подданства, договор отличался двусмысленностями, неизбежными при приложении старых представлений к новым процессам современной миграции. Он допускал исключение рабочих, но сохранял свободу передвижения купцов, студентов и чиновников, однако ни одну из этих категорий четко не определял. Эти ярлыки и переговоры, их породившие, оставались предметом споров более четверти века. Американская делегация во главе с Джеймсом Энджеллом открыла переговоры той же тактикой, что и Эвартс, сопоставляя ограничения на передвижение иностранцев внутри Китая с полной свободой передвижения, которой пользовались китайцы внутри Соединенных Штатов. Делегация также настаивала, что положения Бёрлингеймского договора относятся лишь к иммигрантам, желавшим «переменить место жительства и подданство». Пустив в ход образ китайца – временного мигранта, американские участники переговоров противопоставляли его изгнаннику, который был объектом защиты в международном праве, настаивая, что китайский иммигрант, ищущий в Соединенных Штатах лишь временного пребывания, не заслуживает привилегий, которые договорные постановления гарантировали тем, кто стремился к постоянному жительству. «Все прочие иммигранты приезжают в США с явной целью переменить подданство, с женами и детьми, чтобы через поколение полностью влиться в страну, которую они избрали»[301]301
  37. US-FR 1881, 171. Chinese version in Ch-HCS, 1/4:1324–6. See also Shih-shan Henry Tsai, China and the Overseas Chinese in the United States (Fayetteville: University of Arkansas Press, 1983), 53–59.


[Закрыть]
.

Ответ китайской стороны был несколько ближе к реальной практике миграции, нежели к ее изображению в международном праве, хотя и выдержан в духе споров о законтрактованных мигрантах, которые более всего занимали китайцев. Китайская делегация настаивала, что китайцев, отправлявшихся в Соединенные Штаты, не похищали, не принуждали и не везли по контракту: они «летели туда свободно, как летят дикие гуси». Она утверждала также, что китайцы завели в Калифорнии «сотни промыслов» и что их дешевый труд шел на пользу всем гражданам США. Но теперь из-за влияния «черни», «буйных людей» и «ирландской партии» Соединенные Штаты хотели ограничить китайцев[302]302
  38. US-FR 1881, 173–74.


[Закрыть]
. Американские уполномоченные возражали, что правительство США имеет «право само судить о мотивах собственной политики»[303]303
  39. Ibid., 175.


[Закрыть]
. Китайцы не настаивали, поскольку сами склонялись к тому, что ограничение миграции – лучший способ унять антикитайскую агитацию; собственно, той же логикой были продиктованы их собственные ограничения на передвижение иностранцев внутри Китая.

Американская делегация отступила от попытки определить «иммигрантов» и предложила запретить китайцам любой въезд, кроме въезда для «преподавания, торговли, путешествий, учебы и любознательности, о которых говорилось выше и которые дозволены и предусмотрены действующими договорами». Китайцы возражали, что это непрактично, поскольку «подобное отделение этой категории от массы подданных Китая не вполне соответствует духу наших договоров», но этот вопрос так и не был специально урегулирован[304]304
  40. Ibid., 178.


[Закрыть]
. Китайцы указали и на путаницу в формулировках комиссии Энджелла, которая попеременно говорила о регулировании, ограничении, приостановке и запрещении китайской иммиграции. Они настаивали, что запрет противоречит действующим договорам, и соглашались лишь на временную приостановку въезда рабочих в Калифорнию, а не во всю страну. Эта мера должна была применяться только в китайских портах и не распространяться на китайцев, прибывающих не из Китая. Соединенные Штаты согласились на временное ограничение, но настаивали, что контроль должен проходить в американских портах – не только потому, что большинство мигрантов отправлялось не из Китая, а из Гонконга, но и потому, что «если бы исполнение взял на себя Китай, оно потребовало бы сложных правил, назначения в каждый порт особых чиновников для их проведения, а неспособность местных властей обеспечить соблюдение правил порождала бы вопросы между двумя правительствами»[305]305
  41. Ibid., 184.


[Закрыть]
.

Итоговый договор, подписанный в ноябре, допускал приостановку китайской иммиграции на всей территории Соединенных Штатов. Комиссия рекомендовала, чтобы Конгресс заимствовал для собственного законодательства формулировку о том, что китайским подданным будет позволено «отправляться в Соединенные Штаты как учителям, слугам, купцам или ради любознательности», хотя и признавала, что категория рабочих осталась неопределенной[306]306
  42. Ibid., 186–89.


[Закрыть]
. Китайская сторона настаивала, что термин «рабочие» не должен включать ремесленников, но на переговорах ни разу не упоминались лица свободных профессий, фабриканты, конторские служащие, члены семей и прочие, кто оказывался где-то между рабочими, с одной стороны, и купцами или учителями – с другой. Теперь путь к новому иммиграционному закону был открыт. Президент Артур наложил вето на первый законопроект от 4 апреля 1882 года как «недемократичный и враждебный духу наших учреждений» и противоречащий «добросовестности» переговоров Энджелла. В частности, он возражал против двадцатилетнего срока, далеко выходившего за пределы «временного» ограничения, против исключения «квалифицированных рабочих» и против регистрации китайских резидентов. Он возражал и против выдачи паспортов нерабочим, которым разрешалось свободно передвигаться, поясняя, что подобные положения в Европе отмирают и что «обширный опыт показал, сколь тщетны такие предосторожности и сколь легко паспорта могут быть одолжены, обменены или даже подделаны заинтересованными лицами»[307]307
  43. US-DS 57/106, 17.


[Закрыть]
. Новая редакция закона, без регистрации и с десятилетним сроком действия, была наконец принята в мае 1882 года.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю