Текст книги "Рыжий (СИ)"

Автор книги: Tasadar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 44 страниц)

– …

– …

Я ведь говорил, что женская логика – вещь пугающе странная и невероятно опасная. Вот как, скажите на милость, какими извилистыми путями она пришла к такому выводу всего за пару секунд? И ведь, что самое обидное, попала в самую точку. Эх, женщины… Нам, простым смертным парням, никогда не понять и не осмыслить устройство их разума, как бы усердно мы ни пытались.

– Ну, вообще-то, она мне ничего такого не говорила, – осторожно ответил я.

– Ой! – Джинни слегка запаниковала, прикрыв рот ладонью. – Тогда немедленно забудь то, что я только что сказала.

– Это вообще-то, так не работает, – я слегка улыбнулся, наблюдая за ее реакцией. – Хоть она мне и не признавалась, но я догадался обо всем сам.

– Ты? Сам догадался? – сестра смерила меня скептическим взглядом. – Ты точно мой брат?

– Джинни, я пришел поговорить серьезно, – вздохнул я. – И я не настолько тупой, каким ты меня, видимо, считаешь. Заметить такую очевидную вещь, как её взгляды на Гарри, я вполне способен.

– Да вот только раньше эти взгляды в упор не замечали ровно два человека: ты и сам Гарри, – хмыкнула она. – Что такого произошло, что ты вдруг прозрел?

– Погоди, в каком смысле не замечали только мы с Гарри? – опешил я. – Ты хочешь сказать, что все остальные давно в курсе ее скрытых симпатий?

Джинни посмотрела на меня как на идиота.

– Рон, я всё-таки девушка. И её лучшая подруга, между прочим. Какой бы гениальной Гермиона себя ни считала, скрывает свои чувства она из рук вон плохо.

М-да… Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу. Наша кудрявая отличница, видимо, свято верила, что ведет искусную шпионскую игру и надежно прячет свои сердечные тайны от окружающих, а на деле всё это было очевидно всей округе.

– Даже Фред с Джорджем давным-давно обо всем догадались, – добила меня Джинни. – Они хоть и ведут себя порой как придурки, но за Гермиону встанут горой. Она для них давно стала как еще одна сестра, поэтому они и молчат.

– Ты так и не ответила на мой вопрос, – напомнил я.

Джинни тяжело вздохнула, ненадолго уставившись куда-то в пол, после чего вновь подняла на меня взгляд.

– А что именно ты хочешь услышать, Рон? Я не стану отрицать того факта, что Гарри мне по-прежнему симпатичен, но вот люблю ли я его по-настоящему… Если честно, я не знаю. Да, в раннем детстве я была по уши в него влюблена, постоянно сохла по нему и не могла связать даже пары слов в его присутствии, но я больше не маленькая девочка. Теперь я прекрасно понимаю, что все эти годы любила не реального человека, а лишь его идеализированный книжный образ – эдакого непогрешимого белого рыцаря из маминых сказок. Сейчас он мне нравится просто как хороший, смелый парень, ровно в той же мере, как могли бы нравиться и другие, поэтому лить по нему слезы или строить воздушные замки я совершенно точно не стану. Разумеется, если бы он сам проявил ко мне хоть какую-то инициативу, я была бы рада, но видя, какими глазами на него постоянно смотрит Гермиона, я решила просто отойти в сторону. Я желаю своей лучшей подруге только счастья, так что лезть между ними не собираюсь. Тем более, – добавила она чуть тише, и на ее губах заиграла легкая улыбка, – в последнее время мне стал симпатичен другой парень, и это несмотря на всё его крайне робкое и застенчивое поведение.

Я усмехнулся, по достоинству оценив её здравомыслие, которое моментально сняло с моих плеч немалую часть ответственности и заметно упростило дальнейшие планы.

– В таком случае у меня к тебе остаются всего два вопроса, – произнес я. – Во-первых, кто этот отчаянный счастливчик, или, вернее сказать, абсолютный безумец, решивший добровольно связаться с семейством Уизли? И во-вторых, не будешь ли ты тогда против, если наша всезнайка всё-таки начнет встречаться с Гарри, ну, или если я "аккуратно" подтолкну их обоих в этом направлении?

Джинни весело фыркнула.

– Что касается первого пункта, то не пошел бы ты к троллям, дорогой братец, потому что я тебе ничего не скажу, а насчет второго… Конечно же, я не буду против, ведь я искренне желаю им обоим только самого лучшего. Только объясни мне на милость: с каких это пор ты вдруг заделался штатной свахой?

Я медленно поднялся с кровати.

– Ровно с тех самых пор, как принял твердое решение взяться за ум и начать нормально учиться, – ответил я, останавливаясь в дверях. – Доброй ночи, Джинни.

– Спокойной ночи, Рон, – донеслось мне вслед, после чего я прикрыл дверь, и направился в свою комнату.

Глава 7

Ранним утром, когда солнце ещё даже не думало показываться из-за горизонта, нас с Гарри бесцеремонно вырвал из сна грохот, крики и суета, доносившиеся с первого этажа. Сегодня вечером должен был состояться долгожданный финал Чемпионата мира по квиддичу, и моя, мягко говоря, не самая тихая семейка уже вовсю готовилась к этому событию. Судя по звукам, внизу одновременно роняли что-то тяжёлое, спотыкались о мебель, носились из комнаты в комнату и пытались перекричать друг друга. При этом уровень производимого шума как минимум вдвое превышал обычную норму для семейства Уизли, что само по себе являлось весьма впечатляющим достижением.

Внезапно дверь нашей спальни распахнулась, и в комнату ураганом ворвался Фред.

– Подъем, сони! – гаркнул он, хлопнув в ладоши прямо над ухом подскочившего с кровати Гарри. – Если вы двое планируете проспать величайшее спортивное событие десятилетия, то можете и дальше обнимать свои подушки, но учтите: семейный экспресс отправляется ровно через пятнадцать минут, и ждать вас никто не будет!

Не успели мы толком продрать глаза, как в дверной проём буквально влетел запыхавшийся Джордж, едва не сбив Фреда с ног. Схватив брата за рукав, он начал что-то быстро шептать ему на ухо, то и дело нервно оглядываясь по сторонам. Из всей этой скороговорки я сумел отчётливо разобрать лишь два слова: «деньги» и «ставки».

Близнецы обменялись многозначительными взглядами, после чего синхронно кивнули друг другу, развернулись и стремительно умчались обратно в пучину утреннего хаоса.

«Деньги, ставки…» – задумчиво пронеслось в моей голове, и остатки сна как рукой сняло. Стоп. Как же я мог упустить из виду такой важнейший нюанс? Ведь, если мне не изменяет память, именно на этом Чемпионате мира Фред и Джордж потеряют все свои с трудом накопленные сбережения. Самое ироничное заключалось в том, что со ставкой они как раз-таки угадают, предсказав победу Ирландии при условии, что снитч поймает Виктор Крам. Вот только угораздит же их связаться с Людо Бэгменом – бывшим загонщиком, а ныне главой Департамента магических игр и спорта, который, несмотря на свою высокую должность, был тем еще скользким типом и по уши увяз в долгах перед гоблинами. Этот улыбчивый пройдоха хоть и выплатит им честно заслуженный выигрыш, но сделает это лепреконским золотом, которое, как известно, бесследно исчезает через несколько часов, оставив парней ни с чем.

Но мы-то находились не на страницах детской сказки, а во вполне реальном мире, и хоть убейте, я ни за что не поверю, что на таком грандиозном международном мероприятии тотализатором заправляет один-единственный чиновник-неудачник. Там наверняка должна крутиться целая уйма нормальных, надежных букмекеров. И если я направлю энергию братьев в нужное русло, они вполне смогут сорвать солидный куш, учитывая просто астрономический коэффициент на их безумный прогноз. По канону им, конечно, потом подкинет деньжат Гарри, благородно пожертвовав свою тысячу галеонов за победу в Турнире Трех Волшебников на открытие их будущего магазина шалостей, но зачем ждать так долго? Хороший финансовый старт им точно не повредит прямо сейчас.

Кстати, о финансовом старте… Мое собственное материальное положение тоже остро нуждалось в радикальном улучшении, ибо жить с пустыми карманами – сомнительное удовольствие. Нужен был хоть какой-то стартовый капитал, и тут моя память преподнесла неожиданный, но крайне приятный сюрприз: оказалось, что у оригинального Рона всё-таки имелась крошечная, тайная заначка. Свесившись с кровати, я запустил руку под днище и, нащупав небольшую деревянную шкатулку, надежно прикрепленную к доскам, аккуратно ее отцепил. Открыв крышку, я осмотрел свои сказочные богатства: внутри сиротливо перекатывались ровно пять золотых галеонов и восемь серебряных сиклей.

Да уж, не густо. Учитывая, что одна только новая волшебная палочка от Олливандера обошлась бы мне в семь галеонов, на эти деньги вряд ли получилось бы устроить безбедную жизнь. Впрочем, расстраиваться раньше времени тоже не стоило. Зная общее плачевное финансовое положение нашей семьи, сам факт существования этой заначки уже выглядел настоящим чудом бережливости и финансовой дисциплины. Но если скооперироваться с близнецами и сделать грамотную ставку – только, разумеется, подальше от прохвоста Бэгмена, – то вполне можно превратить эту скромную кучку монет в пару десятков галеонов. А если удача решит мне улыбнуться, то и вовсе в целую сотню. И вот это уже звучало как весьма перспективный бизнес-план на сегодняшний вечер.

Следующие полчаса прошли в бешеном темпе. Мы с Гарри носились по комнате, лихорадочно пытаясь ничего не забыть и впихнуть в свои заплечные мешки максимально возможное количество вещей. Поскольку рюкзаки нам достались самые обычные, напрочь лишённые чар незримого расширения, приходилось компенсировать этот досадный недостаток смекалкой, упорством и грубой физической силой. Мы запихивали туда всё, что теоретически могло поместиться. А то, что по всем законам физики помещаться категорически отказывалось, всё равно запихивали – при помощи коленей, локтей и исключительно уизлевского упрямства.

Пережив эти сумасшедшие полчаса, вся наша немаленькая семья, нагруженная походным скарбом словно небольшой кочевой караван, наконец выстроилась в прохладном утреннем дворе перед «Норой».

Мама, выступая в роли придирчивой таможни, внимательно осматривала каждого из нас, в десятый раз уточняя, точно ли мы ничего не забыли. Лишь окончательно убедившись, что отряд полностью укомплектован и готов к выдвижению, она торжественно благословила нас в дорогу и, не делая абсолютно никаких исключений, чмокнула каждого в лоб. Под раздачу попали даже заметно смутившиеся Гарри и Гермиона, после чего мама с чувством выполненного долга отправила весь наш табор в путь.

Настроение у всех было на редкость приподнятым. Мы бодро шагали по влажной от утренней росы тропинке в сторону Стотсхед-Хилл – высокого холма за деревней, где, согласно инструкциям Министерства магии, нас уже должен был ждать портал. Мистер Уизли шагал впереди, увлечённо рассказывая Гарри о тонкостях использования магловских батареек, а близнецы позади тихо переговаривались между собой, явно обсуждая свои будущие финансовые авантюры на турнире. Я же незаметно отстал от основной группы, поравнялся с Гермионой и, осторожно потянув её за рукав куртки, увёл немного в сторону – подальше от лишних ушей.

Заметив этот манёвр, шедшая чуть впереди Джинни на мгновение обернулась и широко улыбнулась, после чего ободряюще сжала кулаки – судя по этому красноречивому жесту, сестрёнка прекрасно понимала, о чём именно мне предстояло говорить.

Решив, что ходить вокруг да около бессмысленно, я начал без предисловий:

– Слушай, Гермиона, я тут поговорил с Джинни по поводу Гарри и…

Она тут же мёртвой хваткой вцепилась мне в руку, и, судя по мгновенно потемневшим глазам и опасному выражению лица, в эту самую секунду наша лучшая ученица всерьёз размышляла над тем, как бы меня прикончить максимально тихо и без лишних свидетелей.

Впрочем, зная Гермиону, на этом дело вряд ли бы закончилось. Вполне возможно, после убийства она подняла бы меня в виде покорного инфернала, чтобы я продолжал страдать и после смерти. Учитывая её нездоровую любовь к чтению всевозможных запретных фолиантов, необходимые теоретические знания у неё наверняка нашлись бы. А теперь появился ещё и весьма весомый мотив.

– Рон, ты не имел права этого делать! – зашипела она, нервно оглядываясь. – Зачем ты вообще во всё это лезешь?! Теперь об этом узнает вся школа, и…

– Эй, эй, спокойнее, Герми, – я примирительно положил руку ей на макушку, прерывая надвигающуюся истерику. – Сначала выслушай до конца. Дело в том, что твой большой секрет оказался вовсе не таким уж и большим, да и в принципе секретом давно не являлся. Джинни мне сама сказала, что о твоих чувствах к нашему шрамоголовому другу она догадалась уже давно. И, к слову, не только она, но и близнецы тоже. Но из-за огромной братской любви к тебе Фред с Джорджем не лезут в это дело и даже не шутят над тобой. Ты только вдумайся в масштаб явления: близнецы знают шикарный повод для подкола и молчат! Так вот, что касается Джинни: она призналась, что ей сейчас нравится другой парень. Имени она так и не назвала, но я думаю, для тебя это неважно. Главное, что она будет совершенно не против, если её лучшая подруга начнет встречаться с Гарри. На твоем месте я бы сделал первый шаг самостоятельно, потому что этот наш доблестный очкарик обладает лобовой броней толщиной в два пальца и тонких женских намеков в упор не понимает. Так что пускай в ход всю свою хваленую гениальность и действуй. И чем раньше ты это сделаешь, тем лучше, потому что кто знает – вдруг какая-нибудь предприимчивая девица с другого факультета его уведет? Это будет обидно, а мне бы очень не хотелось в столь юном возрасте брать на душу грех за массовое упокоение невинных конкуренток.

Судя по лицу Гермионы, моя тирада сломала ей все шаблоны разом. Одна половина её сознания явно жаждала придушить меня на месте и запинать ногами за бесцеремонное вмешательство, а вторая отчаянно хотела броситься на шею и крепко обнять – настолько крепко, что парочка сломанных ребер мне была бы гарантирована, разумеется, абсолютно случайно.

Она сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с бурей эмоций, чуть ссутулилась и еле слышно произнесла:

– Спасибо, Рон… Правда, спасибо. Я так боялась сделать ей больно и разрушить нашу дружбу, что просто запретила себе даже думать об этом.

– Да ладно тебе, пока еще рано меня благодарить, – великодушно отмахнулся я. – Но на будущее учти: я был бы крайне признателен, если бы своего первого ребенка, в случае рождения мальчика, вы назвали в мою честь.

Один… два… три… Я мысленно отсчитывал секунды, с удовольствием наблюдая, как в кудрявой голове со скрипом проворачиваются шестеренки, анализируя сказанное. Судя по лицу, стремительно приобретавшему цвет спелого томата, и пару, который, казалось, вот-вот повалит из её ушей, смысл фразы до нее всё-таки дошел во всей полноте.

– Рональд! – то ли пропищала, то ли гневно прошипела она и от души вмазала мне кулаком по плечу.

Ай! А удар у нашей отличницы оказался на удивление увесистым. Впрочем, пакость была успешно совершена, чувство глубокого морального удовлетворения получено, а значит, пришло время для самой важной части любого хитрого плана – своевременного отступления.

Поэтому я немедленно начал тактический отход в сторону остальной группы, пока Гермиона не решила расширить воспитательную программу и не перешла к более тяжёлым аргументам. Оставалось лишь надеяться, что переваривать полученную информацию она будет дольше, чем искать подходящий булыжник.

Преодолев последний, самый крутой участок подъёма на продуваемую всеми ветрами вершину, мы сквозь утреннюю сырость и лёгкий туман разглядели две мужские фигуры, уже дожидавшиеся нас в условленном месте. Это оказались Амос Диггори и его сын Седрик, внешне представлявшие собой классический образец традиционной английской наружности – высокие, статные и в меру худощавые.

Присмотревшись к пуффендуйскому ловцу, я мысленно усмехнулся: киношники в своё время попали в образ на удивление точно. Седрик действительно был красивым и весьма харизматичным парнем, разве что вживую он выглядел куда более мужественным, живым и лишённым той лёгкой глянцевости, которой обычно страдают экранные герои.

Пока мистер Уизли радостно приветствовал своего коллегу по Министерству магии, мы по очереди пожали друг другу руки, обменявшись дежурными утренними любезностями.

Вскоре Амос Диггори, с энтузиазмом потирая ладони поинтересовался, все ли готовы к отправлению, и дождавшись наших кивков, указал на валявшийся в примятой траве портал, роль которого выполнял отвратительно грязный, стоптанный старый башмак.

Повинуясь команде, наша немаленькая компания тесным кольцом обступила этот крайне сомнительный на вид магический артефакт, и каждый из нас крепко ухватился за кусок потрёпанной кожи.

В ту же секунду мир вокруг потерял очертания. Я почувствовал резкий и крайне неприятный рывок где-то в районе пупка, словно меня невидимым крюком подцепили за внутренности, после чего нас затянуло в безумный свистящий вихрь. Когда этот аттракцион невиданной щедрости наконец закончился и нас буквально выплюнуло в конечной точке маршрута, мы повалились на землю, оказавшись посреди бескрайней, затянутой туманом вересковой пустоши. Где-то вдали уже начинал вырисовываться огромный палаточный городок турнира.

Ощущения от такого варварского способа перемещения были, мягко говоря, так себе. Мой непривыкший к подобным нагрузкам вестибулярный аппарат совершенно справедливо пришёл к выводу, что магическая центрифуга – это крайне изощрённое издевательство над человеческим организмом. Стараясь не выдать подступившую к горлу тошноту, я лишь тихо простонал, искренне надеясь, что мой недавний завтрак не решит совершить внеплановую телепортацию прямо на ботинки пытающегося подняться на ноги Гарри.

Дальнейший наш путь пролегал прямо через огромный палаточный городок, пестревший тысячами самых невероятных сооружений, которые волшебники со всего мира с разной степенью успеха пытались выдать за обычные магловские жилища.

Чего здесь только не было. Одни шатры утопали в живых цветах, а на их крышах каким-то немыслимым образом громоздились настоящие кирпичные дымоходы… прямо поверх ткани. Другие, сшитые из дорогого полосатого шёлка, больше напоминали миниатюрные восточные дворцы с золотыми украшениями на крышах. Возле некоторых и вовсе важно расхаживали павлины, всем своим видом подчёркивая высокий статус владельцев.

Встречались, конечно, и вполне искренние попытки замаскироваться под обычных маглов, но выглядело это весьма комично. Особенно когда какой-нибудь пожилой волшебник упорно пытался зажечь спичку, держа её за серную головку, или с ожесточением сражался с застёжкой-молнией на спальном мешке, воспринимая её как особо коварный магический артефакт.

В такие моменты становилось совершенно очевидно, что большинство чистокровных магов знали о жизни простецов примерно столько же, сколько среднестатистический человек знал о разведении мантикор. То есть удручающе мало.

Добравшись наконец до выделенного нам клочка земли, мы приступили к установке собственных, куда более скромных и изрядно потрёпанных временем палаток. Следующие несколько часов прошли в бесконечной суете и обустройстве лагеря. Мы забивали колышки, натягивали плотную ткань, таскали воду из ближайшего источника и пытались развести огонь исключительно магловским способом. Под чутким, но абсолютно теоретическим руководством мистера Уизли это занятие довольно быстро превратилось в отдельную разновидность изощрённой пытки.

Когда солнце начало клониться к закату, а над пустошью сгустились вечерние сумерки, людское море вокруг пришло в движение, постепенно устремляясь к гигантскому стадиону. Именно тогда я заметил, что наши неугомонные близнецы начали вести себя крайне подозрительно. То есть ещё более подозрительно, чем обычно, что в их случае гарантированно предвещало как минимум маленькую катастрофу. Убедившись, что отец полностью поглощен сборами и не обращает на них внимания, они аккуратно отвели Гарри за ближайшую палатку и о чём-то зашептались.

Спустя минуту наш щедрый Избранный без малейших колебаний выгреб из карманов все имевшиеся при себе монеты и безропотно высыпал их в заботливо подставленные ладони Фреда.

Одарив друга двумя одинаковыми благодарными улыбками, рыжие финансисты немедленно растворились в толпе, целеустремлённо направившись вслед за потоком болельщиков.

Так значит, именно сейчас или в самое ближайшее время они собираются встретиться с Людо Бэгменом и со всем своим неиссякаемым энтузиазмом доверить этому прохвосту абсолютно все свои сбережения.

Оглядевшись по сторонам и заметив, что отец как раз начал собирать нашу немаленькую семью для выдвижения на матч, я решил последовать за ними.

Нужно было во что бы то ни стало помешать им совершить фатальную финансовую ошибку, которая в будущем обернётся для близнецов настоящей катастрофой. Ну и, если уж быть до конца честным с самим собой, я совершенно не собирался упускать столь идеальную возможность заодно хоть немного поправить и собственное, весьма скромное материальное положение.

И, о чудо! Подходя к гигантскому стадиону, я обнаружил, что между разнообразными лотками с сувенирами и шумными продавцами сливочного пива раскинулся целый ряд букмекерских шатров. Над ними гордо развевались флаги Британии, Франции, Швейцарии, Болгарии, Ирландии и еще доброго десятка стран, а, судя по внушительной длине очередей, азартные волшебники со всего света были готовы рисковать своими сбережениями ничуть не меньше, чем болеть за любимые команды.

И тут в моей голове сам собой назрел вполне логичный вопрос. То ли сама судьба – или, если угодно, автор этой истории – решила выставить моих гениальных братьев полными идиотами, то ли дело было в чем-то другом. Ведь прямо у входа официально работали десятки надежных контор, которые совершенно точно выплатили бы им выигрыш нормальным золотом, а не лепреконскими подделками. Каким же образом Людо Бэгмен умудрился их обмануть? Видимо, этот улыбчивый кусок министерского дерьма навешал им на уши лапши и пообещал какой-нибудь совершенно небывалый, астрономический коэффициент, от которого парни мгновенно растаяли и, пребывая в счастливых финансовых грезах, добровольно отдали ему все свои деньги.

Заметив Фреда и Джорджа неподалеку от главного входа на стадион, я направился к ним.

– И куда это мы так спешим? – поинтересовался я, преграждая им путь.

Фред удивленно моргнул.

– Джордж, ты слышал?

– Кажется, нас допрашивают, – серьезно кивнул тот.

– Как преступников.

– Или как особо опасных преступников.

– Возможно, даже международных.

– С весьма дурной репутацией.

– Ребята, – перебил я этот словесный пинг-понг, – вы ведь что-то задумали, я прав?

Близнецы синхронно переглянулись.

– Мы?

– Задумали?

– Рональд, мне больно слышать подобные обвинения.

– Очень больно.

– Особенно от родного брата.

– Который должен нам доверять.

– Хотя бы иногда.

– Я только что лично наблюдал за тем, как вы стрясли с Гарри все его деньги, – невозмутимо парировал я.

– Неправда, – возмущенно возразил Фред.

– Не все, – педантично поправил Джордж.

– Несколько кнатов мы ему всё-таки оставили.

– Исключительно из гуманитарных соображений.

Я устало прикрыл глаза, понимая, что при таких темпах наша беседа может затянуться до самого окончания чемпионата. Ладно, как говорится, прямота – наше всё, дипломатия против этих двоих бессильна.

– Вы собираетесь сделать ставку у Бэгмена? – спросил я прямо в лоб.

На этот раз близнецы замолчали, явно не ожидая такой осведомленности.

– Возможно, – осторожно начал Фред.

– Теоретически, – добавил Джордж.

– Гипотетически.

– При определенном стечении обстоятельств.

– Да чтоб вас… – тихо выдохнул я.

– О, не переживай.

– Мы всё тщательно продумали.

– Абсолютно всё.

– До мельчайших деталей.

– Знаете, ребята, хочу вам сказать одну вещь, – честно и предельно серьезно признался я. – Далеко не всё вы продумали. И даже очень сильно ошиблись.

Близнецы выразительно переглянулись.

– О нет.

– Только не это.

– Кажется, наш младший брат сейчас будет учить нас жизни.

– Причём финансам.

– Это уже даже как-то оскорбительно.

– Очень смешно, – фыркнул я. – Вы вообще уверены, что хотите связываться с Бэгменом?

Улыбки на их лицах слегка померкли.

– А что с ним не так?

– Кроме ужасного чувства юмора.

– И отвратительного вкуса в одежде.

– И привычки говорить без остановки.

– Ходят слухи, что он по уши в долгах.

На этот раз Фред и Джордж действительно заинтересовались.

– В долгах?

– У Бэгмена?

– Откуда информация?

Я пожал плечами.

– Слышал краем уха разговор отца с мамой на кухне, да и в принципе… Его уже не первый год считают азартным идиотом. Он постоянно куда-то вкладывается, на что-то ставит, кому-то обещает золотые горы. В общем, человек он крайне ненадёжный, так что связываться с ним я вам категорически не советую.

– Звучит знакомо.

– Очень знакомо.

– Почти как мы.

– Именно поэтому вам стоит насторожиться, – сухо заметил я. – Если человек предлагает коэффициент заметно выше, чем все остальные, то обычно это означает одно из двух: либо он знает что-то, чего не знаете вы, либо у него серьезные проблемы с деньгами.

Фред задумчиво почесал подбородок.

– Вообще-то это звучит…

– Подозрительно разумно.

– Даже неприятно разумно.

– Спасибо, – буркнул я.

– Не благодари.

– Не будем.

Несколько секунд они молчали, переваривая полученную информацию.

– И что же ты тогда предлагаешь, наш внезапно поумневший брат?

– Просвети нас.

– Поделись мудростью.

Вместо ответа я просто поднял руку и указал в сторону ряда шатров, где расположились официальные букмекеры из разных стран. Фред проследил за моим жестом.

– Букмекеры?

– Именно.

– Официальные букмекеры?

– Те самые букмекеры, которые действительно выплачивают выигрыши?

– Обычно в этом и заключается весь смысл их существования, – кивнул я.

На несколько секунд повисла тишина.

– Знаешь…

– Мне начинает нравиться наш брат.

– Не сглазь.

– Согласен.

Я тяжело вздохнул, вытащил из кармана свою скромную заначку, и несколько монет тихо звякнули у меня на ладони. Глаза близнецов моментально округлились.

– У тебя есть деньги?

– Настоящие деньги?

– Ты кого-то ограбил?

– Нет.

– Тогда это ещё подозрительнее.

– Просто заткнитесь уже, – проворчал я. – Раз уж вы собираетесь заработать, то я тоже в деле. Хоть у меня и немного, и особой роли эта сумма не сыграет, но если ваша ставка сработает, я хоть что-то выиграю.

Фред и Джордж снова переглянулись, а затем на их лицах расплылись абсолютно одинаковые хищные улыбки.

– Добро пожаловать в бизнес.

– Младший братец.

– Первое правило успешного предпринимательства…

– Никогда не использовать собственные деньги, если можно использовать чужие.

– Второе правило…

– Никогда не слушать первое правило.

– Потому что его только что придумали.

– Да хватит уже… – простонал я.

И всё же двинулся вслед за ними к ближайшей букмекерской палатке, ведь иногда лучший способ спасти двух «финансовых гениев» от неминуемой катастрофы – это лично возглавить эту самую катастрофу и аккуратно направить её в правильное русло.

Откинув тяжёлый полог, украшенный ярко-зелёным флагом с золотым трилистником, мы вошли в просторный шатёр ирландской букмекерской конторы. Внутри царил прохладный полумрак, а за длинной стойкой сидел рыжебородый мужчина, сосредоточенно сортировавший стопки квитанций и время от времени что-то отмечавший в толстом журнале.

– Добрый вечер, джентльмены, – приветливо улыбнулся сидевший за стойкой ирландец. – Желаете сделать ставку?

– Именно за этим мы сюда и пришли, – солидно кивнул Фред.

– Мы люди серьезные.

– Практически крупные инвесторы.

– Практически очень богатые люди, – не моргнув глазом, поддержал брата Джордж.

Букмекер насмешливо хмыкнул, оценивающе оглядев нашу далеко не самую респектабельную троицу:

– И на что же ставят «очень богатые люди»?

Фред с важным видом высыпал на стойку приличную горсть золотых и серебряных монет.

– Ирландия побеждает.

– Но снитч ловит Крам.

На секунду мужчина замер с занесенным над пергаментом пером. Его брови медленно поползли вверх, губы дрогнули в тщетной попытке сохранить профессиональную серьезность, а затем он откровенно расхохотался.

– Интересный прогноз, – отсмеявшись, произнес он.

– Мы старались.

– Очень долго думали.

– Минуты две.

– Возможно, даже три.

– Сумма ставки? – букмекер достал чистый бланк.

– Тридцать семь галеонов, пятнадцать сиклей и три кната, – с нескрываемой гордостью объявил Фред.

– Плюс деньги Гарри, – добавил Джордж, высыпая еще одну горсть золота.

Я молча подошел к стойке и положил рядом свои кровные пять галеонов и восемь сиклей. Букмекер ловким движением сгреб монеты и быстро их пересчитал.

– Итого чуть больше семидесяти галеонов, – он сделал аккуратную запись в журнале. – Коэффициент на такой исход – тридцать к одному. – Мужчина вновь с трудом подавил смешок. – В случае выигрыша вы получите около двух тысяч ста галеонов.

На несколько секунд в шатре повисла благоговейная тишина.

– Две тысячи сто…

– Галеонов…

– Рон.

– Ты это слышал?

– Кажется, мы сказочно богаты.

– Пока еще нет, – заметил я. – Но можно стать еще богаче.

Мысленно я изо всех сил скрестил пальцы. Оставалось лишь надеяться, что события пойдут строго по канону, иначе меня ждал такой грандиозный провал, что слово «фиаско» выглядело бы рядом с ним жалкой и крайне лестной недооценкой ситуации.

Близнецы синхронно, словно по заранее отработанной команде, повернулись ко мне.

Я же постарался сохранить на лице максимально невозмутимое выражение и спокойно указал пальцем на раскрытый журнал букмекера.

– Добавьте еще одно условие.

– Какое же? – с любопытством прищурился ирландец.

– Разница в счете составит ровно десять очков.

Настала очередь букмекера смотреть на меня как на сбежавшего пациента клиники Святого Мунго.

– Молодой человек, вы хоть понимаете, насколько это маловероятно?

– Прекрасно понимаю.

– И все равно хотите поставить?

– Да.

Фред подозрительно нахмурился.

– Откуда такая уверенность?

– Ты что-то знаешь?

– Нет.

– Тогда почему?

Я непринужденно пожал плечами:

– Просто чувствую.

Повисла пауза.

– Знаешь, Рон…

– Ты отродясь ничего подобного не чувствовал.

– Сегодня вот внезапно начал, – парировал я.

Несколько секунд братья буравили меня немигающим взглядом.

– Знаешь…

– Это было настолько глупо и самоуверенно…

– Что мне даже понравилось.

– Согласен.

– Добавляем.

Букмекер лишь обреченно покачал головой, видимо, окончательно убедившись, что в данных молодых головах здравый смысл полностью отсутствует как таковой, и внес необходимые изменения. Через минуту он закончил скрипеть пером и провел финальные расчеты.

– Ну что ж, господа хорошие. Если каким-то поистине невероятным чудом сыграют оба ваших безумных прогноза, то общая выплата составит примерно две тысячи шестьсот галеонов.