Текст книги "Рыжий (СИ)"

Автор книги: Tasadar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 44 страниц)

Глава 19

Следующим утром я проснулся раньше всех в прекраснейшем расположении духа. Настолько прекрасном, что мне сейчас хотелось ходить по спальне и обнимать всех подряд. Возможно, я бы даже попытался пожелать Снейпу доброго утра, хотя нет, это уже был бы явный перебор, который сам по себе являлся достаточно тревожным сигналом и серьёзным поводом задуматься о состоянии собственного психического здоровья.

Впрочем, причины для хорошего настроения у меня действительно были, ведь мне всё-таки удалось заставить работать мой первый, пусть и крайне примитивный, артефакт.

В результате мир сегодня выглядел на удивление приятным местом. За окном светило солнце, в спальне стояла непривычная утренняя тишина, а окружающая действительность впервые за долгое время не пыталась немедленно подкинуть мне какую-нибудь новую проблему. Подозрительно, я бы даже сказал, что слишком подозрительно.

Опыт прошлого владельца тела, накопленный за годы обучения в Хогвартсе, настойчиво подсказывал, что подобное спокойствие редко длится долго и зачастую служит своеобразным предупреждением. Как правило, после особенно приятных и безмятежных моментов вселенная внезапно вспоминала о твоём существовании и тут же принималась восстанавливать нарушенный баланс.

Иными словами, если утро начинается слишком хорошо, значит, где-то в сегодняшнем расписании уже притаился Снейп… или, что вполне вероятно, кто-нибудь ещё похуже, хотя, казалось бы, куда уж дальше…

Я потянулся, сел на кровати и машинально посмотрел на металлический брусок, который лежал рядом с книгами. Проведя над ним рукой, я с удовлетворением отметил, что он до сих пор работает. Признаться честно, часть меня до самого утра ожидала, что за ночь он либо перестанет функционировать, либо взорвётся, либо вообще откроет портал в какое-нибудь измерение, населённое исключительно очень недовольными магическими существами.

Но, так или иначе, он работал, а довести его до ума полноценно я ещё успею позже.

Остальные ребята, на удивление, всё ещё спали, хотя, возможно, это просто я проснулся слишком рано… В любом случае, пора было приводить себя в порядок. Я сходил в ванную, умылся, почистил зубы и, заметив, что мой Избранный очкарик всё ещё мирно дрыхнет, решил немного ему отомстить за вчерашнее утро, когда он буквально стаскивал меня с кровати. Да, я прекрасно понимал, что виноват он в этом был лишь косвенно, но подобные незначительные детали мою душу совершенно не волновали, потому что в данный момент она настойчиво требовала справедливого возмездия.

Тихо подойдя к его кровати, я на мгновение даже засомневался в своём решении. Гарри спал настолько безмятежно и сладко, что будить его казалось почти преступлением, но эта благородная мысль прожила в моей голове от силы секунды две, после чего была безжалостно задавлена жаждой мести.

Я наклонился к нему и негромко произнёс:

– Гарри, просыпайся быстрее.

Он что-то невнятно пробормотал и перевернулся на другой бок.

– Гарри, вставай. Это срочно.

На этот раз он всё-таки соизволил открыть один глаз.

– Что случилось?

– Я решил провести небольшой научный эксперимент, – максимально серьёзным голосом ответил я.

Ох, вы бы только видели этот взгляд. В нём удивительным образом смешались неподдельное недоумение, негодование и искреннее желание обрушить на меня все существующие кары небесные. Гарри смотрел так, будто отчаянно пытался понять, что именно сейчас происходит: он всё ещё спит и ему снится какой-то особенно реалистичный кошмар в моём лице, или это безумие действительно происходит наяву.

Затем он уткнулся носом в подушку и что-то недовольно проворчал себе под нос. Слов я не расслышал, но почему-то был абсолютно уверен, что ничего лестного в мой адрес там не прозвучало.

– Рон… сейчас вообще-то утро. Какого… ты почему так рано встал? И что это вообще за эксперимент?

– Я пытаюсь установить, насколько сильно начинает раздражаться человек, если разбудить его ни свет ни заря.

Судя по затуманенному взгляду нашего Избранного, система ненадолго ушла на перезагрузку. Он молчал, но я буквально физически ощущал его искреннее желание дружески обнять меня за шею и несколько раз очень крепко её сжать исключительно в воспитательных целях.

– И какие результаты? – наконец спросил он, медленно моргая и протирая глаза.

– Предварительные данные выглядят весьма обнадёживающе, а эксперимент, судя по всему, идёт строго по плану.

Гарри тяжело вздохнул, снова уткнулся лицом в подушку и глухо простонал:

– Я тебя ненавижу, ты в курсе?

Затем он поднял на меня своё всё ещё слегка заспанное лицо и посмотрел таким взглядом, в котором отчётливо читался один простой вопрос: каким именно образом он умудрился связаться с настолько сомнительной компанией.

Я сделал вид, что всерьёз задумался над его словами, после чего даже слегка нахмурился.

– Надо же. А я почему-то был уверен, что мы лучшие друзья и ты весьма высоко ценишь меня как человека. Признаться честно, такое неожиданное откровение с самого утра слегка ранит мои чувства.

Гарри тяжело вздохнул, потёр глаза и сел на кровати.

– С каждым днём ценю всё меньше и меньше. Особенно в такие моменты, когда меня будят в шесть утра.

– Во-первых, не в шесть утра, а ранним утром. Это звучит гораздо лучше, во-вторых, любой серьёзный исследователь обязан начинать работу как можно раньше.

Гарри несколько секунд молча смотрел на меня, явно пытаясь решить, стоит ли вообще тратить силы на продолжение этого разговора.

– Знаешь, если твоя научная деятельность заключается в том, чтобы издеваться над сонными людьми, то я начинаю понимать, почему некоторые волшебники в итоге становятся крайне неприятными личностями.

– Отличное замечание. Надо будет запомнить. Пригодится, когда однажды меня всё-таки решат официально объявить угрозой для общества.

Гарри всё-таки негромко рассмеялся, хотя и попытался замаскировать это очередным тяжёлым вздохом.

– Я так понимаю, это месть? За вчерашнее?

Я довольно улыбнулся.

– Надо же, а ты действительно неплохо соображаешь по утрам. Не ожидал, если честно.

– Представь себе, иногда мне всё же приходится думать. И, кстати, знай что я тебе это ещё припомню.

– Угрожаешь мне прямо с утра? Смело.

Гарри закатил глаза.

– Рон… я начинаю подозревать, что ты слишком много времени проводишь рядом с Фредом и Джорджем.

– Слишком много? Гарри, я буквально вырос рядом с ними. Это уже не вопрос количества времени. Это образ жизни.

Он усмехнулся, натягивая мантию.

– Теперь многое становится на свои места.

– Ещё бы. Моё детство вообще можно официально засчитывать как ускоренный курс выживания. Некоторые люди тренируются с драконами, некоторые изучают защитную магию, а я просто жил в одном доме с близнецами.

– И это должно меня пугать?

– Очень. Потому что ты сейчас серьёзно угрожаешь человеку, в котором течёт кровь близнецов.

Гарри на секунду замер, поправляя воротник рубашки, а затем вопросительно поднял бровь.

– Ты хотел сказать кровь Уизли?

– Нет. В данном случае речь идёт именно о крови близнецов. Это совершенно отдельное и весьма опасное явление, которое, как мне кажется, однажды обязательно станет предметом серьёзных научных исследований.

Гарри негромко усмехнулся и покачал головой.

– Хорошо, можешь пока наслаждаться своей маленькой победой. Но я всё-таки попрошу помощи у ребят, и мы обязательно что-нибудь придумаем, чтобы отомстить уже тебе. И поверь, это будет не менее неожиданно.

– О, так мы уже переходим к угрозам? Отлично. Значит, мой эксперимент официально можно считать успешным.

Продолжая посмеиваться, Гарри наконец скрылся за дверью ванной комнаты, а я довольно откинулся на спинку стула и стал его дожидаться.

Когда мы наконец спустились в общую гостиную, Гермиона уже, как обычно, ждала нас возле выхода. А я ведь искренне надеялся, что сегодня мы придём раньше и у меня наконец появится возможность немного над ней поиздеваться по поводу того, что теперь уже нам приходится её ждать. Но нет, не получилось. Иногда мне начинает казаться, что она вообще не умеет опаздывать.

Всё ещё пребывая в прекрасном настроении, я тут же подошёл к ней, осторожно обнял, слегка приподнял над полом, один раз крутанул вокруг своей оси и, поставив обратно на ноги, довольно произнёс:

– Доброе утро, Гермиона.

После чего, словно ничего необычного сейчас не произошло, я совершенно спокойно направился в сторону выхода из гостиной.

За моей спиной на несколько секунд повисла тишина. Затем Гермиона медленно повернула голову и посмотрела на Гарри совершенно непроницаемым взглядом. Она даже ничего не сказала, лишь слегка вопросительно приподняла бровь.

Гарри тяжело вздохнул.

– Не обращай внимания. Он с самого утра какой-то чудной.

– Я всё слышу, между прочим, – не оборачиваясь, сообщил я.

– Я на это и рассчитывал.

Гермиона всё ещё выглядела слегка растерянной.

– Нет, подожди. Что вообще сейчас произошло?

Гарри пожал плечами.

– Насколько я понял, он сейчас находится в таком состоянии потому, что вчера вечером ему наконец удалось закончить свой первый артефакт, из-за которого он, собственно, и задержался у Флитвика.

Гермиона тут же заметно оживилась.

– Серьёзно?

Я остановился и повернулся к ним.

– Ну, если говорить совсем точно, то это пока ещё не полноценный артефакт, а скорее работающий прототип. Там ещё много чего нужно дорабатывать, так что до настоящего результата мне пока далеко.

Гермиона улыбнулась.

– Рон, перестань придираться к формулировкам. Это всё равно очень хороший результат. Если честно, я даже не думала, что у тебя получится добиться его настолько быстро, особенно если учитывать, что ты ведь начал всерьёз разбираться во всём этом совсем недавно.

Она немного ускорила шаг и поравнялась со мной.

– Честно говоря, я очень рада за тебя. Мне вообще кажется, что ты нашёл занятие, которое тебе действительно интересно, а это уже само по себе здорово.

Да, тут она, конечно, угадала. Мне действительно было интересно, вот только занялся я этим в первую очередь вовсе не из любви к науке, а потому, что однажды всё это, возможно, поможет сохранить в целости и сохранности мою жизнь и жизни близких мне людей. Впрочем, говорить об этом вслух я точно не собирался, потому что звучало это как минимум «слегка» тревожно.

Продолжая понемногу переговариваться о всяких мелочах, мы неспешным шагом направились в Большой зал на завтрак.

Войдя в Большой зал, мы заняли свои привычные места за столом Гриффиндора.

Я положил себе яичницу, пару сосисок и несколько тостов, Гарри сразу потянулся за овощами, фруктами и кувшином с тыквенным соком, а Гермиона каким-то поистине удивительным образом умудрялась одновременно завтракать, читать книгу и делать из неё какие-то выписки.

Честное слово, мне уже начинало казаться, что у неё существует особая разновидность магии, потому что иначе объяснить подобную способность было крайне сложно.

Гарри некоторое время наблюдал за этим зрелищем, после чего, продолжая жевать тост, всё-таки спросил:

– Гермиона, а какой у нас сейчас первый урок? А то я забыл посмотреть расписание.

Она не сразу подняла взгляд от книги.

– Защита от Тёмных Искусств.

Гарри оживился.

– Уже? Неплохо. Интересно, каким окажется Грюм.

Да, Гарри, «неплохо», ты говоришь?.. В конце концов, что может пойти не так на уроке Защиты от Тёмных Искусств, который ведёт фанатичный, слегка чокнутый, но при этом выдающийся и даже гениальный Пожиратель Смерти? Если задуматься, подобное сочетание слов уже само по себе выглядело достаточно тревожным сигналом.

Я как раз собирался что-то ответить, когда рядом неожиданно раздался знакомый голос:

– Если коротко, то слегка сумасшедшим.

Мы одновременно повернули головы.

Фред и Джордж сидели неподалёку и прямо за столом что-то записывали на пергаменте, что само по себе выглядело непривычно. Всё-таки подобное прилежание было для них совершенно нехарактерным.

– И одновременно настоящим гением, – добавил Джордж.

Хм… Они что, сейчас мои мысли прочитали?

Гарри тут же заинтересованно посмотрел на них.

– У вас уже был урок?

– Вчера, – кивнул Фред. – И ещё у нескольких старших курсов.

Гарри сразу отложил вилку.

– И как всё прошло?

Близнецы переглянулись, словно решая, кто именно будет рассказывать, а затем одновременно улыбнулись.

– Скажем так, – начал Фред, – первый урок получился крайне… познавательным.

– Настолько познавательным, что один из наших однокурсников совершенно неожиданно стал частью учебной программы, – добавил Джордж.

Гарри удивлённо моргнул.

– В каком смысле?

Фред спокойно отпил тыквенного сока.

– В самом прямом. Грюм осмотрел весь класс и заявил, что теория без практики ещё никого ничему не научила.

– После чего выбрал одного беднягу, – тут же подхватил Джордж.

– Наложил на него заклинание и предложил всем остальным подумать, как это исправить.

Гарри едва не поперхнулся.

– Что?

Фред усмехнулся.

– Именно такой была и наша реакция.

– Практически слово в слово, – кивнул Джордж.

Гермиона нахмурилась.

– Подождите. А это вообще разрешено?

Близнецы переглянулись.

– Хороший вопрос.

– Очень хороший, – согласился Джордж, – и, между прочим, мы тоже его задавали.

Фред пожал плечами.

– Вот только Грюм, похоже, придерживается мнения, что если ученик хотя бы один раз столкнётся с настоящей опасностью, то уже никогда не забудет полученный урок.

– И, если честно, – добавил Джордж, – в его словах даже есть определённая логика.

– Хотя способы донести эту мысль он выбирает… весьма своеобразные.

– Очень своеобразные, – серьёзно кивнул Фред. – Настолько, что уже через десять минут урока половина класса сидела максимально собранной и внимательно слушала каждое его слово.

– А вторая половина, – продолжил Джордж, – была занята тем, что пыталась понять, не станет ли она следующей частью учебной программы.

Выслушав близнецов и спокойно доев завтрак, мы направились в кабинет Защиты от Тёмных Искусств. Пока мы шли по коридору, Гермиона на несколько секунд задумалась, а затем негромко произнесла:

– Надеюсь, профессор Грюм всё-таки не станет проводить у нас подобные уроки. Честно говоря, мне кажется, что использовать учеников в качестве наглядной демонстрации – не самый правильный метод обучения.

Я невольно усмехнулся.

– Гермиона, учитывая везение нашей троицы и всё то, что с нами обычно происходит, я практически уверен, что он не только проведёт подобный урок, но и обязательно выберет кого-нибудь из нас в качестве подопытного кролика.

Гарри тяжело вздохнул.

– Самое неприятное, что это звучит на удивление правдоподобно.

Гермиона недовольно покачала головой.

– Не говорите так. Иногда мне начинает казаться, что у нашей троицы какой-то нездоровый талант постоянно оказываться в центре неприятностей.

– Иногда? – одновременно переспросили мы с Гарри.

После этого все трое негромко рассмеялись и продолжили путь по коридору.

Мы вошли в кабинет, и на данный момент здесь ещё было совсем немного учеников. Времени до начала урока оставалось достаточно, поэтому мы спокойно расселись по своим местам, достали учебники и принялись ждать. Спустя некоторое время класс начал понемногу заполняться. На этот раз у нас был сдвоенный урок с Когтевраном, поэтому свободных мест становилось всё меньше и меньше.

Когда все наконец расселись, дверь кабинета распахнулась, и внутрь вошёл Грюм, постукивая по каменному полу своей деревянной ногой. Его волшебный глаз непрерывно вращался в глазнице, жил какой-то самостоятельной жизнью и без остановки метался из стороны в сторону, внимательно осматривая учеников.

Если честно, зрелище было слегка жутковатым. Нет, я прекрасно понимал, что глаз является магическим артефактом и ничего сверхъестественного в этом нет, однако подсознанию объяснить подобные нюансы было гораздо сложнее. Всё-таки видеть человека, у которого один глаз спокойно смотрит прямо на тебя, а второй в этот же момент изучает потолок, стену и, кажется, заглядывает кому-то за спину, было весьма непривычно.

Грюм остановился возле стола, достал фляжку, сделал небольшой глоток и только после этого заговорил:

– Хорошо. Очень хорошо. Никто не опоздал. Это уже радует. Значит, хотя бы часть из вас обладает зачатками инстинкта самосохранения. Остальным, надеюсь, удастся обзавестись им до конца учебного года.

Несколько учеников удивлённо переглянулись, но сам Грюм на это никак не отреагировал.

– Итак, четвёртый курс. Большинство преподавателей сейчас наверняка предложили бы вам открыть учебники, записать тему урока и приготовиться внимательно слушать. Забудьте об этом.

Он резко стукнул тростью по полу.

– Потому что настоящий противник никогда не станет ждать, пока вы закончите вести конспект.

После этого Грюм подошёл к своему столу и принялся выкладывать на него различные предметы: перо, кольцо, кошелёк, медальон, карманные часы и самое обычное на вид письмо.

Грюм медленно обвёл класс взглядом.

– А теперь скажите мне одну простую вещь. Кто-нибудь из вас видит здесь угрозу?

В кабинете на несколько секунд повисла тишина, после чего Гермиона осторожно подняла руку.

– Профессор, если эти предметы лежат здесь, значит, они, скорее всего, каким-то образом зачарованы?

– Хорошо.

Он коротко кивнул.

– Очень хорошо. Хоть кто-то начал думать в правильном направлении.

Затем Грюм перевёл взгляд на весь класс.

– А теперь послушайте меня внимательно. Большинство молодых волшебников совершает одну и ту же ошибку. Вы начинаете бояться тёмных лордов, древних проклятий и прочей ерунды…

Он резко стукнул рукой по столу.

– Чушь! До встречи с по-настоящему опасным тёмным волшебником большинству из вас, скорее всего, ещё очень далеко. А вот столкнуться с каким-нибудь мелким мерзавцем, который захочет испортить вам жизнь, вы можете уже сегодня после обеда.

Он поднял кольцо.

– Вот это кольцо вполне способно превратить ваш день в настоящее мучение.

Затем взял кошелёк.

– Этот кошелёк может оставить вас без палочки в самый неподходящий момент.

После чего поднял письмо.

– А это письмо способно сделать так, что ближайшие несколько часов вы будете заикаться каждый раз, когда попытаетесь открыть рот.

По классу пробежал нервный смешок. Грюм тут же повернулся в сторону учеников.

– Не смейтесь. Подобные вещи происходят гораздо чаще, чем вам кажется. И, что самое неприятное, именно из-за таких мелочей люди чаще всего и попадают в серьёзные неприятности.

Он на несколько секунд замолчал, обводя взглядом класс.

– Поверьте, это перестанет казаться вам смешным в тот момент, когда потребуется быстро произнести защитное заклинание, а вы не сможете нормально выговорить ни одного слова.

Он положил письмо обратно на стол.

– В опасной ситуации даже самая незначительная помеха может оказаться куда хуже, чем вам сейчас кажется.

Он ещё раз обвёл взглядом лежащие на столе предметы.

– Запомните: опасность далеко не всегда бросается в глаза. Очень часто она выглядит как самая обычная вещь, к которой человек по собственной глупости решает прикоснуться.

Он прошёлся вдоль первого ряда парт.

– А сейчас мы кое-что проверим.

Неожиданно он перевёл взгляд на одного из когтевранцев.

– Вы, молодой человек. Подойдите сюда.

Парень удивлённо выпрямился.

– Я, профессор?

– Да, именно вы. Не беспокойтесь, пока что ничего страшного не произойдёт.

Тот поднялся из-за парты и, заметно нервничая, подошёл к преподавательскому столу. Грюм протянул ему кольцо.

– Представьте себе самую обычную ситуацию. Вы идёте по пустому коридору и находите эту вещь. Что вы будете делать?

Парень на несколько секунд задумался, после чего осторожно взял кольцо в руки.

– Наверное, сначала осмотрю его поближе, а потом попробую понять, кому оно принадлежит.

Грюм тут же нахмурился.

– И это будет вашей первой ошибкой.

Парень растерянно замер.

– Но я ведь просто хотел посмотреть на него…

Грюм резко указал тростью на кольцо.

– Вот именно. Вы уже совершили ошибку. Даже не задумавшись о последствиях, вы сразу взяли в руки неизвестный предмет. А теперь представьте, что его оставили там вовсе не случайно.

Он забрал кольцо обратно и поднял палочку.

– Допустим, это кольцо было зачаровано человеком, который прекрасно понимал, что найдётся кто-нибудь достаточно любопытный, чтобы его поднять.

Лёгкий взмах палочки – и студент тут же пошатнулся, хватаясь рукой за край стола.

– Что?.. Что происходит?

– Ничего смертельного, – спокойно ответил Грюм. – Всего лишь дезориентирующие чары. Они нарушают координацию, притупляют внимание и делают вас значительно менее опасным противником.

Парень попытался поднять палочку, но его рука заметно дрогнула. Грюм тут же указал на него тростью.

– Вот, смотрите внимательно. Никаких взрывов и никаких устрашающих проклятий. Всего одна ошибка, и человек уже оказывается в заведомо невыгодном положении, даже не успев понять, что ему угрожает опасность.

Затем он обвёл взглядом весь класс.

– А теперь задайте себе простой вопрос: что произойдёт, если именно в этот момент на него кто-нибудь нападёт? Как быстро он сможет защититься? Насколько точными будут его заклинания? И сможет ли он вообще нормально соображать?

В кабинете сразу стало заметно тише.

– Именно. Скорее всего, нет. А всё потому, что он совершил одну-единственную ошибку: позволил собственному любопытству думать за себя.

После этого Грюм коротко взмахнул палочкой, снимая чары. Когтевранец несколько раз моргнул и наконец выпрямился.

– Спасибо, профессор. Это было… весьма неприятно.

Грюм удовлетворённо кивнул.

– На это и был расчёт. Подобный опыт обычно запоминается гораздо лучше любых лекций. И запомните: настоящий противник никогда не станет снимать собственные чары только потому, что вы оказались к ним не готовы.

Затем он снова положил кольцо на стол.

– Поэтому уясните одну простую вещь: никогда не хватайте незнакомые предметы только потому, что они выглядят безобидными. Очень часто именно на это и рассчитывают люди, которые хотят доставить вам серьёзные неприятности.

Он сделал глоток из своей фляги.

– Теперь переходим ко второй части урока. Знаете, многие из вас почему-то считают, что тёмная магия начинается с убийств, пыток и древних ритуалов. Это глупость. В девяти случаях из десяти вас выведет из строя вовсе не великий злодей, а какое-нибудь мелкое проклятие, наложенное человеком, которого вы считали за ничтожество.

Он остановился возле одной из парт и коротко взмахнул палочкой. Один из учеников удивлённо посмотрел на собственную руку, так как та начала слегка подрагивать.

Грюм удовлетворённо кивнул.

– Вот смотрите, отличный пример.

Он перевёл взгляд на класс.

– Рука на месте, ничего не болит. Ученик находится в полном сознании, и со стороны вообще может показаться, что ничего особенного не произошло. Это слабое и совершенно безопасное воздействие. Через минуту всё пройдёт само, так что можете не переживать.

Затем он снова посмотрел на парня.

– А теперь попробуй взять палочку и прицельно указать ею вон в ту точку на стене.

Ученик подчинился, однако его рука заметно дрожала, и палочка отклонилась в сторону.

– Видите? Всего одно простое заклинание, а точность уже нарушена. А теперь представьте, что вам срочно нужно попасть заклинанием в противника, который не собирается стоять на месте и терпеливо ждать, пока вы прицелитесь. Или быстро убежать от опасности. Или, что ещё хуже, защитить своего друга. Времени на размышления нет, а собственное тело начинает работать против вас.

Он сделал ещё несколько шагов между рядами.

– Теперь вы начинаете понимать проблему? Никто не ранен, никто не потерял сознание, никто даже не получил серьёзного проклятия, но человек уже стал значительно менее опасным и гораздо более уязвимым. И это одна из самых распространённых ошибок молодых волшебников. Вы слишком часто думаете, что опасность обязательно должна выглядеть впечатляюще. Запомните одну простую вещь: не каждое проклятие должно убивать. Иногда достаточно сделать вас медлительными, неуклюжими или растерянными, а всё остальное вы благополучно сделаете сами.

Он на несколько секунд замолчал, а затем негромко добавил:

– И не рассчитывайте, что у вас всегда будет второй шанс исправить подобную ошибку.

Я же поймал себя на мысли, что слушаю его на редкость внимательно. Чёрт побери, если бы этот конкретный индивид не был скрывающимся Пожирателем Смерти, из него получился бы просто великолепный преподаватель. Да, он был слегка поехавшим, так как время проведённое в Азкабане, никого ещё не делали нормальным, – но при этом прекрасно умел удерживать внимание аудитории и заставлял учеников действительно задумываться над тем, о чём говорил. Более того, слушая его рассуждения, я окончательно понял, что идея, которую я вынашивал в голове всё последнее время, перестаёт быть просто любопытным экспериментом и постепенно превращается в необходимость.

Концепция защитного артефакта никак не давала мне покоя. Взять хотя бы недавний Чемпионат мира по квиддичу: тогда нас, по сути, спасло лишь то, что Пожиратели Смерти совершенно не ожидали какого-либо сопротивления. Они были расслаблены, уверены в своей безнаказанности и даже не допускали мысли, что кто-то станет активно им противодействовать.

Разумеется, нельзя списывать со счетов Фреда и Джорджа. Без их изобретений мы бы оттуда так легко не выбрались – или не выбрались бы вовсе, и уж точно не смогли бы никому помочь. Но чем больше я об этом думал, тем отчётливее понимал одну неприятную вещь: окажись на месте Пожирателей более организованный и дисциплинированный противник, у нас возникли бы очень серьёзные проблемы. Ведь главная уязвимость любого волшебника заключается в одном простом факте: чтобы защититься, нужно сначала заметить угрозу. Щитовые чары абсолютно бесполезны, если ты даже не подозреваешь о нападении. Когда враг стоит прямо перед тобой, шансы ещё остаются. Но если удар наносится со спины, из-за укрытия или исподтишка, время на реакцию сокращается до ничтожных долей секунды, а зачастую и вовсе исчезает.

Именно поэтому меня так зацепила сама идея раннего предупреждения. Создать полноценный защитный артефакт, который способен самостоятельно формировать щит и отражать направленные в тебя проклятия, для меня нынешнего было задачей слишком сложной. С моим текущим багажом знаний и умений на подобную работу ушли бы месяцы, а возможно, и больше – сплошные пробы, ошибки и бесконечные переделки. Впрочем, это вовсе не означало, что от самой идеи стоило отказываться. Наоборот, держать её в голове и постепенно набрасывать возможные схемы определённо было разумным решением.

Зато создать небольшую магическую «сигнализацию», способную распознавать приближающуюся угрозу и заранее предупреждать владельца, уже не казалось чем-то совсем уж фантастическим. В конце концов, в большинстве случаев человеку вовсе не обязательно иметь идеальную защиту. Иногда бывает достаточно выиграть всего одну-две секунды. Этого времени вполне может хватить, чтобы достать палочку, отойти в сторону, наложить щитовые чары или хотя бы просто понять, что на тебя вообще собираются напасть.

Более того, сам магический мир уже давно доказывал, что подобные вещи вполне возможны. Вредноскоп каким-то образом распознавал недобрые намерения окружающих. Напоминалка Невилла реагировала на забывчивость своего владельца. А Протеевы чары на монетах Гермионы, о которых я помнил из будущего, и вовсе позволяли связывать между собой множество предметов, передавая информацию даже на огромном расстоянии.

И чем больше я об этом думал, тем очевиднее становилась одна простая мысль: все необходимые элементы уже существуют. Никто не изобретал магию заново. Волшебники просто брали уже известные чары и учились правильно их сочетать между собой.

По сути, именно этому Флитвик и пытался меня научить. Хороший артефакт не является одним огромным заклинанием. Он представляет собой систему из нескольких взаимосвязанных элементов, каждый из которых отвечает за собственную задачу.

Если так, то идея уже переставала выглядеть недостижимой. Оставалось лишь понять, какие именно чары смогут реагировать на всплески магии поблизости, как правильно связать их между собой и каким образом сделать так, чтобы будущий артефакт не начал сходить с ума каждый раз, когда кто-нибудь неподалёку просто использует Люмос.

Впрочем, главный вопрос заключался в другом: на что именно должен реагировать такой амулет? Вариант с чтением намерений я отбросил практически сразу. Во-первых, это слишком сложно. Во-вторых, будь подобная магия действительно надёжной и доступной, волшебный мир уже давно жил бы по совершенно иным законам. Гораздо логичнее было заставить предмет реагировать не на намерения человека, а на сам факт применения магии.

Любое направленное заклинание представляет собой выброс определённого количества энергии. Волшебник концентрирует магию, придаёт ей определённую форму и направляет в цель. Логично предположить, что в этот момент должно возникать заметное возмущение магического фона. Если научить амулет улавливать подобные аномалии хотя бы в радиусе десяти метров, у меня появится драгоценное время, которого зачастую и не хватает, чтобы успеть наложить Протего или просто отскочить в сторону. Разумеется, недостатков у этой схемы тоже хватало. В переполненном замке вроде Хогвартса, где магия используется буквально на каждом шагу, такой прибор наверняка быстро начнёт сходить с ума и реагировать на любое бытовое заклинание. Впрочем, это уже выглядело не как серьёзная проблема, а скорее как обычная инженерная задача. Её вполне можно было решить: настроить чувствительность, ограничить радиус действия или научить артефакт игнорировать слабые магические всплески.

А если всё получится… Если мне удастся заставить амулет надёжно фиксировать боевые заклинания, то следующим шагом станет объединение системы предупреждения и защиты. Не создание какого-то абсолютного барьера, а одноразовый автоматический выброс заранее подготовленного щита. В таком случае предмету уже не придётся самостоятельно формировать сложные чары с нуля. Ему будет достаточно лишь распознать угрозу и вовремя спустить своеобразный «курок».

В теории всё звучало вполне гладко и логично. На практике же я прекрасно понимал, что первый рабочий образец наверняка будет сбоить через раз и доставит мне гораздо больше головной боли, чем реальной пользы. Но игра определённо стоила свеч. Раз уж местная магия позволяет создавать такие вещи, как Карта Мародёров или безразмерные палатки, то собрать собственный карманный детектор опасности мне точно должно быть по силам… По крайней мере, очень хотелось на это надеяться.