Текст книги "Рыжий (СИ)"

Автор книги: Tasadar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 44 страниц)

– Pourquoi dis-tu que je suis désobéissante?! – вдруг возмущенно воскликнула Гэбби, резко отстранившись от отца, и с невероятно оскорбленным личиком уставилась на него.

Хоть я и не знал французского от слова «совсем», но, судя по уморительно насупленным бровям, надутым щечкам и скрещенным на груди рукам этой милахи, с мнением родителя она была категорически не согласна.

– Габриэль, ну сколько раз я тебе говорил, – устало произнес Жан Делакур. – Мы ведь договаривались: когда мы приедем в Британию на Чемпионат, ты должна ни на шаг от меня не отходить. Это было моим главным условием, чтобы я вообще взял тебя с собой!

Малышка, явно не желая выслушивать дальнейшие нравоучения, ловко спрыгнула с рук отца, подбежала ко мне и тут же спряталась за моей спиной. Вцепившись пальчиками в куртку, она принялась забавно выглядывать из-за спины, словно из самого надёжного укрытия на свете.

– Но, papa, сидеть в нашей палатке было так невыносимо скучно! – затараторила она своим звонким голоском. – Ты всё вг'емя говог'ил только о политике и скучных делах с дг'угими взг'ослыми. А снаг'ужи было столько всего удивительного! Я пг'осто хотела немножко исследовать лагег'ь. Иг'ландцы пускали в небо таких смешных кг'ошечных человечков… les farfadets! Я лишь хотела посмотг'еть на них поближе.

На мгновение она замолчала, переводя дух, а затем невинно захлопала длинными ресницами, явно пытаясь разжалобить отца.

– Я же пг'осто отошла на одну ма-а-аленькую минуточку! Я уже почти взг'ослая, мне не нужно сидеть на одном месте, как фаг'фог'овой кукле. Я думала, что быстг'о всё изучу, найду какой-нибудь кг'асивый сувениг' для Флёг' и сг'азу вег'нусь, никто даже не заметит моего отсутствия! Откуда же я знала, что тут внезапно начнут бегать эти… эти г'азодетые злые люди в дуг'ацких масках и всё ломать? – Гэбби обиженно надула губки, но уже через секунду её личико вновь просияло хитрой улыбкой. – Но ведь в итоге всё закончилось хог'ошо, пг'авда, papa? Ничего стг'ашного не пг'оизошло, потому что мой благог'одный г'ыцаг'ь вовг'емя меня спас!

С этими словами она задрала голову и одарила меня такой сияющей, обезоруживающей улыбкой, словно вопрос был окончательно закрыт, инцидент исчерпан, а наказывать её решительно не за что.

Правда, хитрющие искорки в её глазах несколько портили образ беззащитного ангелочка и недвусмысленно намекали, что чертята в этой маленькой головке чувствуют себя очень даже комфортно.

Я присел перед ней на корточки и, не удержавшись, принялся осторожно гладить её по волосам. От этого простого жеста малышка мгновенно смутилась, густо покраснела и забавно запыхтела, словно маленький рассерженный ёжик. Впрочем, вырываться или отстраняться она даже не пыталась.

Я лишь с трудом подавил улыбку.

– Знаешь, принцесса, твой отец ведь злится и отчитывает тебя совсем не потому, что хочет испортить тебе праздник или специально запереть в скучной палатке. Он делает это исключительно потому, что очень сильно тебя любит и безумно за тебя боится.

Она слегка насупилась, но продолжала внимательно слушать, не перебивая.

– Понимаешь, принцесса, огромный мир за пределами вашего безопасного шатра далеко не всегда состоит только из красивых фейерверков, забавных ирландских лепреконов и сладких волшебных конфет. Иногда, как ты уже сегодня успела заметить, в нём появляются очень злые, жестокие и глупые люди в дурацких масках. И этим людям, к огромному сожалению, абсолютно всё равно, насколько ты милая, умная и очаровательная девочка. Если бы ты убежала чуть дальше в лес, или если бы мы с Гарри не заметили тебя возле той палатки… – я сделал короткую паузу, всё так же тепло улыбаясь ей, – то обезумевшая от страха толпа взрослых волшебников могла бы просто не заметить у себя под ногами такую крошечную принцессу. И тогда твой доблестный рыцарь банально не успел бы прийти тебе на помощь.

Я легонько щелкнул её по носу, отчего она смешно сморщилась.

– Быть смелой исследовательницей и хотеть увидеть всё самое интересное – это замечательно. Но настоящие, умные принцессы всегда знают, когда нужно прислушиваться к советам своего мудрого короля. Потому что если с тобой хоть что-нибудь случится, сердце твоего отца просто не выдержит. Ты ведь не хочешь, чтобы он так сильно грустил из-за тебя, верно?

Малышка ещё сильнее залилась краской, нахмурила светлые бровки и после нескольких секунд напряжённых размышлений очень серьёзно кивнула.

А потом вдруг подалась вперёд и крепко обняла меня за шею своими тонкими ручками.

– Я обещаю, что больше не буду убегать и всегда буду слушаться papa, – совсем тихо, так, чтобы слышал только я, прошептала она мне на ухо.

Затем выдержала крошечную паузу и честно добавила:

– Навег'ное…

Услышав это важное уточнение, я был вынужден изо всех сил прикусить губу, чтобы не рассмеяться на всю палатку, и лишь покрепче обнял эту невозможную шебутную девчонку.

Я поднял глаза и наткнулся на задумчивый взгляд старшего Делакура. Мужчина улыбался, однако смотрел на меня с каким-то странным интересом, словно пытался понять нечто важное.

Не желая затягивать неловкую паузу, я поднялся на ноги, всё ещё держа Габриэль на руках. Впрочем, малышка была совершенно не против и лишь устроилась поудобнее, продолжая с любопытством рассматривать присутствующих.

– Молодой человек, не поделитесь ли со мной своим секретом? – поинтересовался Жан, подходя чуть ближе. – Как именно у вас получилось столь легко и быстро обуздать вздорный характер моей младшей дочери? Поверьте моему многолетнему отцовскому опыту, Габриэль – это невероятно веселый, шебутной и абсолютно непослушный ребенок, у которого на любое родительское правило всегда найдется десяток собственных исключений. В нашем доме она беспрекословно слушается разве что свою старшую сестру Флёр, да и то этот феномен сильно зависит от её текущего настроения, фазы луны и банальной случайности. А чтобы она вот так покорно кивала, соглашалась с чужими доводами и вела себя столь примерно с человеком, которого видит впервые в своей жизни… Признаюсь честно, для меня это сродни настоящему волшебству.

Он сделал небольшую паузу.

– В связи с этим у меня назрело к вам весьма заманчивое деловое предложение. Не желаете ли вы переехать во Францию, скажем, на постоянное место жительства, и занять почетную должность личного воспитателя моей дочери? Гарантирую превосходные условия проживания и более чем щедрое жалование.

Услышав это, Габриэль тут же оживилась и посмотрела на меня с такой надеждой в огромных голубых глазах, что на мгновение мне даже стало неловко её разочаровывать.

Я лишь вежливо покачал головой, безжалостно разбивая её только что родившиеся надежды:

– Благодарю за столь щедрое предложение, мистер Делакур, но вынужден ответить отказом. Во-первых, я всего лишь школьник, которому самому ещё предстоит учиться и учиться. А во-вторых, при всем моем уважении к вашей прекрасной стране, на данный момент у меня нет абсолютно никаких веских причин для переезда во Францию.

Жан нисколько не обиделся на мой отказ. Напротив, его улыбка стала только шире.

– Ну, признаться откровенно, я и не ждал вашего немедленного согласия, Рон. Но, как любящий отец, ради дисциплины и душевного спокойствия своей дочери я просто обязан был хотя бы попытаться. – Он аккуратно забрал Габриэль с моих рук, усаживая её к себе. – Что ж, думаю, нам уже действительно пора уходить, пока ваши доблестные министерские работники не решили задать нам еще пару сотен протокольных вопросов.

Он внимательно посмотрел на меня и произнёс уже совсем другим тоном:

– Но я почему-то искренне уверен, что вы ещё встретитесь со своей принцессой. И, смею предположить, довольно скоро.

С этими словами Делакур вежливо попрощался с присутствующими и уже направился к выходу.

Однако перед самым пологом Габриэль внезапно вывернулась из его рук, ловко спрыгнула на землю и со всех ног бросилась обратно ко мне. В следующую секунду она с размаху врезалась мне в живот и крепко обхватила руками за пояс.

– Я буду очень сильно скучать по тебе, мой г'ыцаг'! – пробормотала она, уткнувшись лицом мне в живот.

– Я тоже буду по тебе скучать, моя принцесса.

После этого Жан окончательно забрал свою неугомонную дочь, они еще раз кивнули нашей семье и скрылись в ночной темноте, оставив нас одних.

На несколько секунд в палатке воцарилась тишина. Фред крайне задумчиво посмотрел сначала на меня, затем на выход, за которым минуту назад скрылись французы, и снова перевел взгляд на меня.

– Ну что ж, – многозначительно протянул он.

– Да, – так же глубокомысленно кивнул Джордж. – У нашего Рона внезапно появилась личная француженка. Наш юный романтик умудрился найти себе девушку даже быстрее, чем мы.

– Это обидно.

– Прискорбно.

– И бьет в самое сердце, причиняя невыносимую боль. Но мы тебя всё равно искренне поздравляем.

– Ей десять лет! – возмутился я.

– Не придирайся к несущественным деталям.

– Я придираюсь именно к этой конкретной детали!

Гарри фыркнул, а Гермиона выразительно закатила глаза.

– Она просто благодарна ему за помощь и спасение, – вступилась за меня подруга.

– Ну конечно.

– Абсолютно, – в один голос согласились братья.

– И именно поэтому она не отпускала его руку последние полчаса, – продолжил Фред.

– И спала, уютно уткнувшись в него, – добавил Джордж.

– И обнимала каждые пять минут.

– И смотрела на него с таким безграничным благоговением, будто наш Рон лично, голыми руками победил всех Пожирателей Смерти разом.

– Он, между прочим, вполне возможно, спас ей жизнь, – резонно заметила Гермиона.

– Мы тоже там были, – парировал Фред.

– Но нас почему-то никто не обнимал.

– Возмутительная несправедливость, если так подумать.

Я обреченно вздохнул.

– Вы двое просто невыносимы.

– Рон.

– Что еще?

– Стоит отметить, что это уже второе твое выгодное вложение за сегодняшний день.

– Причем это, судя по всему, имеет серьезные международные перспективы, – заметил Джордж.

– Фред! Джордж! – одернул я их, окончательно теряя терпение.

– А что такого? Я говорил исключительно про важные дипломатические отношения между нашими странами, – с невинным видом отозвался Фред.

– Разумеется.

– Исключительно про них и ни о чем другом.

Сидящий рядом Гарри уже вовсю хохотал, даже не думая скрывать своё веселье.

– Знаете, мне кажется, вы ему просто завидуете, – сквозь смех выдавил он.

Близнецы вновь переглянулись.

– Немного.

– Совсем чуть-чуть.

– В конце концов, мы сегодня тоже героически спасали людей.

– И даже провели крайне успешные полевые испытания новой продукции.

– Но благодарят в итоге почему-то только Рона.

– Никакой справедливости в этом мире.

– Вообще никакой.

Я лишь в очередной раз покачал головой.

– Она обычный испуганный ребенок.

– Именно, – кивнул Фред.

– И этот ребенок уже прекрасно разобрался, кто в нашей многочисленной семье, видимо, самый надежный и перспективный.

– А вот это уже весьма серьезное обвинение, – цокнул языком Джордж.

– Папа наверняка будет очень расстроен такой статистикой.

Мистер Уизли, до этого момента молча и с легкой улыбкой слушавший нашу словесную перепалку, оторвал взгляд от пола и поднял голову.

– Я всё прекрасно слышу, мальчики.

– Вот видишь? – тут же отреагировал Фред.

– Уже расстроен.

И тесную палатку наконец наполнил громкий и по-настоящему беззаботный смех.

Глава 12

После злополучной ночи финала Чемпионата мира по квиддичу прошло уже несколько дней, и сейчас мы почти полным составом нашей далеко не маленькой семьи сидели за кухонным столом и мирно завтракали. Фред и Джордж ещё вчера после обеда куда-то исчезли практически на полдня и вернулись лишь под вечер. Впрочем, судя по их донельзя довольным и подозрительно счастливым физиономиям, я без особого труда догадывался, чем именно они занимались всё это время. Похоже, деньги им всё-таки удалось забрать.

После завтрака нам предстояла традиционная вылазка в Косой переулок, чтобы закупить всё необходимое для школы, а ближе к вечеру мы должны были отправить Гермиону домой. До конца каникул оставаться у нас она не планировала, сославшись на какие-то личные дела, зато Гарри оставался в «Норе» вплоть до самого отъезда в Хогвартс.

Мама все эти два дня буквально не отходила от меня, Гарри и Джинни ни на шаг. Близнецам, конечно, досталось чуть меньше её гиперопеки, зато именно они первыми попали под горячую руку, когда начался разбор полётов. Сначала она в самых красочных выражениях объяснила нам всё, что думает о нашем безрассудстве, бессмысленной гриффиндорской храбрости и вопиющей детской глупости. Что ни говори, а выжить в эпицентре атаки Пожирателей Смерти только для того, чтобы потом быть морально уничтоженными миссис Уизли за спасение чужих жизней, – это какая-то совершенно особая жизненная ирония.

Правда, сразу после этой грозной тирады она каждого из нас крепко обняла и расцеловала. Досталось и Гермионе, и даже Гарри, который, судя по его слегка глуповатой, но абсолютно счастливой улыбке, уже начал привыкать к подобным проявлениям материнской заботы. Мама заявила, что, несмотря на всю нашу вопиющую безответственность, мы всё равно огромные молодцы. А уж после того, как отец в красках пересказал ей все подробности моего откровенного наезда на Барти Крауча, она и вовсе посмотрела на меня так, словно видела впервые в жизни. В её взгляде читалась такая искренняя гордость, что это, признаюсь честно, изрядно потешило моё самолюбие. Как бы усердно человек ни пытался изображать из себя циника и отрицать собственную зависимость от чужого мнения, признание родителей – это именно то, в чем на самом деле отчаянно нуждается каждый из нас.

Мама как раз заканчивала что-то готовить у плиты, когда на кухню вошли Фред и Джордж. Само по себе это уже выглядело подозрительно, главным образом потому, что оба близнеца были непривычно серьёзны и собраны.

Коротко переглянувшись, они подошли к столу и положили на него довольно увесистый мешочек. Тот глухо звякнул металлом, и мама тут же отвлеклась от кастрюли, подняв голову.

– Что это? – настороженно спросила она.

– Деньги, – невозмутимо ответил Фред.

– Спасибо, Фред. Без тебя я бы ни за что не догадалась.

– Всегда рады помочь.

– Мы вообще очень полезные члены общества, – добавил Джордж.

– Особенно по большим праздникам.

Мама подозрительно прищурилась, вытирая руки о передник.

– Фред.

– Да, мам?

– Джордж.

– Да, мам?

– Что вы двое опять натворили?

– Вот видишь, – тяжело вздохнул Фред, поворачиваясь к брату. – Никакого доверия.

– Абсолютно никакого, – скорбно поддержал его Джордж. – Мы впервые за много лет пришли в этот дом сделать исключительно доброе дело.

– А нас сразу же в чём-то подозревают.

Мама отложила деревянную ложку в сторону и скрестила руки на груди.

– Что это за деньги?

На этот раз близнецы переглянулись заметно дольше, чем обычно.

– Это тебе.

– Мне?

– Тебе.

– Зачем?

– Потому что наша крыша течёт уже третий год.

– Потому что Джинни быстро растёт, и ей нужны новые мантии.

– Потому что дом периодически пытается развалиться на части.

– И потому что папа слишком часто говорит свою любимую фразу: «Это ещё можно починить».

– Хотя иногда это уже физически нельзя починить.

В кухне повисла звенящая тишина. Мама медленно, словно не веря собственным глазам, посмотрела на мешочек, затем перевела взгляд на близнецов и снова уставилась на лежащие перед ней деньги.

– Сколько там? – тихо спросила она.

– Четыреста галеонов.

Ложка, которую мама уже успела снова взять в руки, выскользнула из её пальцев и стукнулась о столешницу.

– Сколько?!

– Вот видишь? – Фред с упреком посмотрел на Джорджа. – Именно такой реакции мы и боялись.

– Поэтому изначально мы хотели просто написать сумму на бумажке.

– Положить её рядом на стол и быстро убежать.

– Но в последний момент нас внезапно посетила редкая вспышка здравого смысла.

– Это была ошибка.

– Огромная, фатальная ошибка.

– Четыреста галеонов?! – голос мамы дрогнул и взлетел на октаву.

– Да.

– Вы с ума сошли?!

– Вероятно, – философски пожал плечами Джордж.

– Но согласись, это ведь давно уже не новость.

Несколько секунд мама молча смотрела на них, явно пытаясь понять, не разыгрывают ли её в очередной раз. Затем она медленно выдохнула и почти шёпотом произнесла:

– Вам ведь самим нужны деньги, мальчики.

– Нужны, – не стал спорить Фред.

– Очень нужны.

– Настолько нужны, что иногда физически больно об этом думать.

– Тогда почему вы отдаете их мне?

Фред пожал плечами.

– Потому что мы выиграли довольно крупную сумму, и себе мы тоже оставили достаточно средств на… наше будущее.

– И потому что можем, – добавил Джордж.

– Потому что хотим.

– И еще потому, что ты всё равно рано или поздно потратила бы эти деньги исключительно на нас.

– А так у нас появился отличный шанс немного опередить события.

Несколько секунд никто не произносил ни слова. Тишину нарушало лишь тихое бульканье воды в кастрюле, а затем мама неожиданно шагнула вперёд и крепко обняла обоих братьев разом, уткнувшись лицом куда-то между их плечами.

Фред и Джордж мгновенно замерли. Судя по совершенно ошарашенным лицам близнецов, к такому развитию событий они были готовы меньше всего.

– Мама… – сдавленно прохрипел Фред.

– Да? – шмыгнув носом, отозвалась она.

– Мы начинаем понимать, почему обычно предпочитаем иметь дело со взрывчаткой и фейерверками.

– О да, – просипел Джордж. – Взрывы гораздо менее неловкие в эмоциональном плане.

– Значительно менее.

Но, несмотря на все свои шутки и показное смущение, они всё же крепко обняли её в ответ.

Когда семейные обнимашки подошли к концу, близнецы, видимо, оказавшись совершенно не готовыми к столь открытым проявлениям чувств, сослались на какие-то внезапные неотложные дела и быстро упорхнули на улицу, в отцовский сарай. Наверняка отправились проводить очередные смертельно опасные эксперименты, пока мама находилась в благостном расположении духа. Выходя из кухни, они подмигнули мне и кивнули в сторону двери, давая понять, чтобы после завтрака я зашел к ним. Закончив с едой, я поблагодарил маму за чудесное утро и уже по привычке чмокнул ее в щеку. От этого простого жеста она уже не впадала в прежний ступор, лишь тепло улыбнулась мне вслед, и я спокойно отправился во двор за братьями.

Едва приоткрыв дверь отцовского сарая, я тут же услышал подозрительное, нарастающее шипение.

– Фред, мне кажется, образец номер семь опять начал плавить стол.

– Не переживай, Джордж. В прошлый раз он проплавил еще и пол.

– А, ну тогда прогресс определенно налицо.

Я осторожно шагнул внутрь. Посреди заваленного непонятными деталями помещения братья склонились над каким-то металлическим шаром, из которого валил едкий зеленый дым.

– Это вообще должно дымиться? – на всякий случай уточнил я, останавливаясь у самого входа.

– Пока да.

– А потом?

– А потом посмотрим.

Шар внезапно издал тонкий, какой-то подозрительно жалобный свист. Близнецы синхронно переглянулись.

– О.

– Ой.

После чего оба дружно нырнули за деревянный верстак. Спустя секунду шар негромко хлопнул, выпустив густое облако ярко-розовых искр, мгновенно прожёгших старую занавеску на окне.

– Эксперимент номер семьдесят четыре официально признан частично успешным, – донесся из-под стола приглушенный голос Фреда.

– Это еще почему частично?

– Он всё ещё взрывается недостаточно сильно.

– Справедливо.

Я тяжело вздохнул, глядя на тлеющую ткань.

– Иногда мне начинает казаться, что мама права, и вас двоих действительно нужно срочно показать каким-нибудь специалистам.

– Уже показывали, – отозвался Джордж, выбираясь из укрытия и отряхивая пыль с мантии.

– И что сказали?

– Нас быстро вернули обратно. Еще и доплатить сверху хотели, лишь бы мы больше никогда к ним не возвращались.

– А один целитель в Мунго даже расплакался и пообещал уйти в магловский монастырь, – с ноткой гордости добавил Фред. – Да, славный был денек.

Наконец близнецы выбрались из-за верстака, отряхнулись и неожиданно посерьёзнели.

– Ладно, шутки в сторону.

– Мы ведь не для этого тебя сюда позвали.

Фред подошёл к старому покосившемуся шкафу, покопался на нижней полке и вытащил оттуда тяжёлый, туго набитый кожаный мешочек. Затем вернулся к столу и положил его прямо передо мной. Судя по характерному металлическому звону, внутри находилось немало золота.

– Я так понимаю, это?..

– Шестьсот галеонов, – кивнул Фред.

– Твоя законная доля.

Я нахмурился, не спеша прикасаться к деньгам.

– Не многовато ли? Я ведь вложил в ваше дело наименьшее количество монет, практически мизер по сравнению с вашей суммой. Вы уверены, что ничего не перепутали в своих расчетах?

– Мы тут вчера вечером немного посчитали, – начал Джордж.

– Что уже само по себе является нашим выдающимся достижением.

– И пришли к единогласному выводу, что пятьсот из этих монет мы выиграли исключительно благодаря тебе.

– Если бы не твой своевременный совет, мы бы наверняка сделали ставку совершенно не у тех людей.

– И скорее всего, по итогу получили бы просто огромное количество бесценного жизненного опыта вместо реальных денег.

– Поэтому эти пятьсот галеонов по праву принадлежат тебе.

– А еще сотню мы накинули уже от себя, – пояснил Фред.

– Твой честный процент от общего выигрыша.

– Ну и небольшая премия за то, что ты оказался достаточно умным, чтобы родиться нашим братом.

Я перевел взгляд с увесистого мешочка на их лица.

– Вы это сейчас серьезно?

– К нашему огромному сожалению.

– Мы всё перепроверяли несколько раз.

– Нам самим дико не понравился результат.

– Но наша внезапно проснувшаяся совесть оказалась гораздо сильнее природной жадности.

– А как же ваш магазин? Вам ведь нужен стартовый капитал.

Фред беспечно отмахнулся.

– Ой, только не драматизируй.

– После всех этих выплат у нас всё равно остается на руках около тысячи шестисот галеонов.

– А это, если говорить откровенно, просто неприлично огромная куча денег.

– Более чем достаточно для уверенного старта.

– Особенно если Джордж наконец-то перестанет скупать всякую взрывоопасную ерунду для своих сомнительных экспериментов.

Я несколько секунд молча смотрел на них, не в силах сдержать улыбку, после чего всё-таки покачал головой и взял со стола мешочек.

– Спасибо вам.

Фред и Джордж снова переглянулись.

– Не за что.

– Ты ведь всё-таки наш брат.

На несколько секунд оба неожиданно задумались.

– Хотя, если говорить предельно честно…

– Когда ты только родился, мы были с этим фактом категорически не согласны.

– Особенно первые лет пять.

– Нет, Фред, бери больше. Все семь.

– Зато потом мы всё-таки как-то привыкли.

– Более или менее.

– В основном.

Я закатил глаза.

– Идите к черту.

– Вот теперь это точно наш брат! – довольно подытожил Фред.

– Без всяких сомнений, – ухмыльнулся Джордж.

– Подождите-ка. А как же Гарри? – спросил я.

– Что Гарри? – невинно переспросил Фред.

– Вы вообще-то брали деньги и у него.

– Ах, это… Этот вопрос уже окончательно закрыт, – отмахнулся Джордж. – Мы подошли к нему еще вчера, собираясь вернуть его законную долю и приличную часть выигрыша сверху в качестве благодарности.

– И что?

– И ничего. Он просто отказался, сразу и даже не задумываясь.

Я недоверчиво посмотрел на братьев:

– Прямо-таки взял и отказался?

– Именно. Заявил, что деньги ему не нужны, а нам для открытия магазина они пригодятся гораздо больше, – пояснил Фред. – Мы, конечно, попытались втолковать ему, что это вообще-то его собственные средства, а потом попытались объяснить это еще раз, уже куда более настойчиво и убедительно. Мы даже предложили ему сумму побольше, чтобы соблазн был серьезнее, но он всё равно упрямо стоял на своем.

Я лишь обреченно покачал головой:

– Гарри в своем репертуаре…

– Да, мы так и сказали, – кивнул Джордж.

– С одной стороны, это очень благородный поступок. С другой – настолько феноменально глупый, что мы начали уважать его ещё больше, хотя, казалось бы, дальше уже некуда.

Я усмехнулся:

– И вы вот так просто сдались?

– А что нам еще оставалось делать? – развел руками Фред. – Мы уже давно уяснили, что спорить с нашим Избранным о финансах бесполезно. Если человек добровольно и с таким завидным упорством пытается отказаться от нескольких сотен галеонов, то здравый смысл и логика тут полностью бессильны.

– Поэтому мы решили принять его странный выбор и перестать мешать человеку совершать благородные поступки, – подытожил Джордж.

– В конце концов, людям нужно давать право на ошибки.

– Особенно когда эти ошибки приносят столько пользы нашему бизнесу, – закончил Фред.

Я тихо рассмеялся, убирая мешочек с монетами в карман.

– Вы просто ужасные люди.

– Зато честные, – самодовольно заметил Фред.

– Иногда, – счёл нужным уточнить Джордж. – И только когда это не требует от нас слишком больших моральных жертв.

Закончив разговор с близнецами, я отправился в свою комнату. Нужно было собираться к поездке в Косой переулок и как следует обмозговать свой список покупок, чтобы не потратить свалившееся на меня богатство на всякую ерунду.

Первым делом – новая мантия и нормальная повседневная одежда. Продолжать донашивать подержанные, застиранные до состояния половой тряпки вещи за старшими братьями, имея в кармане весьма солидную сумму личных денег, у меня не было ни малейшего желания. Я, конечно, ценю семейные традиции, но ходить в мантии, которая помнит еще выпускные экзамены Билла, – это уже перебор.

Вторым пунктом шли учебники. И не только обязательные школьные, но и какая-нибудь дополнительная, углубленная литература по трансфигурации и чарам.

Почему я вдруг решил уделить столько внимания не только трансфигурации, но и чарам? Всё дело в близнецах. После того как я собственными глазами увидел результаты применения их «вредилок» против Пожирателей, стало очевидно: в определённых ситуациях подобные штуки могут быть полезны не меньше, чем многие боевые заклинания.

Как сказал вчера отец, среди задержанных в лесу идиотов не оказалось ни одного известного бывшего Пожирателя из ближнего круга Волдеморта. В основном там были переодетые сочувствующие, всевозможные маргиналы и мелкие трусливые сошки, а если кто-то из настоящих, опытных ублюдков и присутствовал, то благополучно сбежал ещё до прибытия авроров.

Да, нам невероятно повезло. Огромную роль сыграл эффект неожиданности, и, окажись на их месте матёрые тёмные маги, готовые к настоящей дуэли, они вполне могли бы успеть выставить щиты, аппарировать или просто среагировать быстрее. Однако сути это не меняло: кучка подростков с карманными изобретениями близнецов за считаные минуты вывела из строя пятерых взрослых волшебников. Как ни крути, результат говорил сам за себя.

Так почему бы не направить эту неуёмную, хаотичную энергию и гениальность близнецов в более практичное русло?

Я прекрасно осознавал свои перспективы. На четвёртом курсе меня и мою неразлучную компанию, состоящую из магнита для неприятностей в очках и кудрявой ходячей энциклопедии, гарантированно ждала новая гора проблем. А если ничего радикально не изменится, то в ближайшие годы этого дерьма на наши головы свалится ещё больше.

При этом я достаточно трезво оценивал собственные возможности. На уровень магической мощи Дамблдора, Волдеморта или других подобных монстров я не выйду никогда. Для этого требуются совершенно иной уровень таланта, колоссальный опыт и десятилетия практики. Однако это вовсе не означало, что я обречён оставаться посредственностью. С моим нынешним упорством и знанием будущего у меня были все шансы стать действительно сильным волшебником. Просто не легендой уровня Дамблдора. И, если честно, меня это вполне устраивало.

Но в этом мире всегда есть одно важное «но».

Чтобы победить в бою, совершенно не обязательно быть самым сильным дуэлянтом. Куда важнее оказаться лучше подготовленным, сообразительнее и хитрее противника. И именно здесь на сцену выходят чары и сложная трансфигурация.

Защита от Тёмных искусств и постоянные тренировки с Гарри, безусловно, необходимы. Это фундамент, рефлексы и базовые навыки, без которых нас прикончат в первой же серьёзной стычке. Однако глубокое понимание чар открывает совсем другие возможности. Речь ведь идёт не только о левитации перьев или зажигании огонька на конце палочки. В умелых руках чары позволяют воздействовать на пространство вокруг себя и изменять свойства предметов, превращая окружающий мир в ещё один инструмент в собственном арсенале.

Если как следует копнуть в теорию чар, открываются весьма интересные перспективы. Многие артефакты ведь работают именно благодаря сложным зачарованиям, способным действовать автономно, без постоянного участия волшебника. И тогда возникает закономерный вопрос: зачем ввязываться в долгую и изматывающую дуэль, обмениваясь щитами и проклятиями, если можно заранее подготовить поле боя в свою пользу? Бросить под ноги противнику зачарованный шарик, ослепить его вспышкой, дезориентировать оглушительным визгом или заставить на несколько драгоценных секунд потерять контроль над ситуацией. А если добавить сюда трансфигурацию, возможностей становится ещё больше. Зачем ломиться через мощный «Протего» в лоб, если можно превратить землю под ногами врага в вязкую ловушку или создать препятствие там, где секунду назад его не было?

Глубокое изучение этих дисциплин позволит мне не только помогать Фреду и Джорджу с расчётами, чтобы их очередные шедевры взрывались рядом с противником, а не у нас в карманах, но и со временем создавать собственные козыри. Зачарованная одежда, ослабляющая удары. Простые защитные амулеты. Отвлекающие ловушки. Средства связи. Да те же Протеевы чары, если вдуматься, открывают просто невероятные возможности для координации группы.

Конечно, я уже слегка забегаю вперёд. В ближайшие годы мне вряд ли удастся создать что-то настолько сложное. Для этого понадобятся знания, опыт и огромное количество практики. Но сам факт того, что подобные вещи в принципе возможны, уже заставлял смотреть на чары и трансфигурацию совершенно другими глазами.

В общем, план вырисовывался весьма перспективный. Классический школьный арсенал заклинаний отлично подходит для сдачи СОВ и повседневной жизни, но для выживания в надвигающейся войне нам понадобятся куда более эффективные и нестандартные решения. А значит, кому-то придётся всерьёз разбираться в чарах, артефактах, ловушках и прочих полезных вещах, способных неприятно удивить противника. Кто-то должен был заняться этим направлением, и я не видел причин, почему этим кем-то не могу стать именно я. Даже если ради этого придётся на несколько месяцев буквально прописаться в библиотеке и закопаться в учебники по самые уши. В конце концов, бывают в жизни вещи и похуже.