Текст книги "Рыжий (СИ)"

Автор книги: Tasadar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 44 (всего у книги 44 страниц)

В конце концов мы поднялись из-за стола, я галантно предложил ей руку, и мы покинули Большой зал. Дорога к карете Шармбатона пролегала через тот самый внутренний двор, где я совсем недавно проводил воспитательную беседу с близнецами. Сейчас романтично освещённый сад патрулировал Снейп. Наш дорогой зельевар бесшумно скользил между кустами, словно голодный стервятник, выискивающий добычу, и с нескрываемым садистским наслаждением портил вечер всем влюблённым парочкам, успевшим спрятаться в тени. Судя по скорости, с которой перепуганные студенты вылетали из кустов, на ходу застёгивая мантии и поправляя причёски, я был более чем уверен, что прямо сейчас добрая половина Хогвартса искренне желает профессору Снейпу всех благ, сибирского здоровья и невероятно долгой, но максимально мучительной жизни.

Мы подошли к карете. Я уже привычно наклонился к Флёр, поцеловал её и собирался попрощаться, чтобы отправиться обратно в Хогвартс, но моя вейла почему-то не спешила размыкать объятия.

При этом впервые за очень долгое время я видел её такой… стеснённой, что ли? Невероятно уверенная в себе, дерзкая француженка вдруг стала какой-то непривычно неловкой и даже немного дёрганой. А уж её очаровательно покрасневшие ушки, которые она тщетно пыталась спрятать за волосами, окончательно выдавали, насколько сильно она сейчас смущена.

Она чуть перемялась с ноги на ногу и, слегка неуверенно, но до одурения мило произнесла:

– Рон… а может, ты зайдёшь ко мне? У меня там, между прочим, всё ещё остался один из твоих подарков… Один из тортов ещё не съеден… Может… съедим его вместе?

Я сглотнул, причём так громко, что звук, наверное, разнёсся по всем окрестностям. В голове мгновенно завыла сирена воздушной тревоги.

Так, Рон, спокойно. Вдох – выдох. Главное – не быть Гарри Поттером. Не тупи. Если я не совсем идиот, а я всё-таки надеюсь, что мой интеллект находится хотя бы немного выше уровня книжного шкафа, то моя невероятно горячая вейла сейчас совершенно прозрачно намекает на «продолжение банкета» со всеми вытекающими из этого последствиями.

Мой внутренний философ тут же проснулся и принялся задаваться вечным вопросом: быть или не быть? Стоит ли сделать этот роковой шаг навстречу пламени? Радостно ли шагнуть в эту бездну, чтобы добровольно и с песней сгореть в её вздорном темпераменте, или всё-таки благоразумно притормозить? Здравый смысл предпринял последнюю отчаянную попытку напомнить мне, что некоторые решения желательно принимать головой, хотя другая часть моего сознания уже орала во всю мощь: «Что ты делаешь, идиот?! Иди за ней и не смей отказываться!»

Но прежде чем окончательно потерять остатки рассудка, я всё-таки решил задать вполне резонный вопрос:

– Флёр… а это точно будет уместно? В карете же полно других учениц. Да и твоя сестра живёт с тобой в одной комнате…

Флёр подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. Видимо, собрав остатки храбрости, она совсем тихо выдохнула:

– Габриэль сейчас у мадам Селестины. Я попросила её взять сестру к себе на одну ночь… Так что в комнате никого нет.

Шах и мат.

Если я сейчас откажусь, то, боюсь, сам себя перестану уважать до конца дней своих. К тому же подобным идиотским отказом – примерно как это любят делать некоторые Избранные гриффиндорцы – я только сильнее смущу и раню её. А я что, самоубийца, чтобы добровольно ранить гордость девушки с таким взрывоопасным темпераментом? Да и отказывать человеку, которого действительно любишь, когда прекрасно понимаешь, что сам хочешь остаться, – это уже не благоразумие, а откровенная глупость.

Я крепче взял её за руку, решив хотя бы последней шуткой немного разрядить повисшее между нами напряжение, и с лёгкой улыбкой произнёс:

– А ты уверена, что этот торт хочет быть съеденным именно сегодня?

Флёр нервно, но явно с облегчением рассмеялась, окончательно сбрасывая оцепенение, и лукаво посмотрела на меня.

– О, поверь мне, мой barbare… он более чем уверен. И уже очень давно ждёт своего часа.

Я улыбнулся и, не говоря больше ни слова, вслед за Флёр шагнул внутрь кареты. Она тихо, стараясь не поднимать лишнего шума, провела меня по коридору в свою комнату, и дверь за нами мягко закрылась, и эта ночь стала одной из самых прекрасных ночей в моей жизни…

Двадцать лет спустя…

Солнце, пробившееся сквозь окно, нагло светило мне прямо в глаза и в конце концов заставило проснуться. Я прищурился, несколько раз моргнул и тут же ощутил под боком привычную, приятную тяжесть. Моя прекрасная жена по-хозяйски закинула на меня ногу и, крепко обняв, безмятежно спала, время от времени пуская слюни мне на шею, явно принимая собственного мужа за большую мягкую игрушку.

Я с нежностью посмотрел на её безмятежное лицо. Прошло почти два десятка лет, у нас родилось трое детей, но всё это нисколько не умалило её красоты. Более того, мне иногда казалось, что с каждым годом эта вздорная вейла становится только прекраснее, словно время решило обходить её стороной. Я осторожно провёл пальцами по её щеке. Флёр смешно нахмурилась во сне и дёрнула носиком, заставив меня усмехнуться. В следующий момент один её глаз приоткрылся, она недовольно поморщилась от солнечного света, а затем выгнулась и сладко потянулась, точь-в-точь как кошка, заставив меня судорожно сглотнуть. Да уж… Спустя все эти годы моя реакция на неё не изменилась ни на йоту.

Устроившись поудобнее у меня на груди, Флёр сонно проворчала:

– Неужели уже пора? Ещё ведь совсем рано… Да и эти маленькие пикси, кажется, пока ещё спят.

Ответить я не успел. Где-то за дверью, на нижнем этаже дома, раздался приглушённый крик, следом – звон, а затем что-то с грохотом рухнуло и, судя по звуку, разлетелось вдребезги.

Флёр тяжело и обречённо вздохнула, после чего посмотрела на меня.

– Генри или Вивьен, как думаешь?

Я усмехнулся, выбираясь из постели и начиная натягивать одежду.

– Учитывая, что в этих двоих смешались наши с тобой характеры, готов поспорить на что угодно, что учудили они это вместе. Ладно, ты пока отдыхай, а я пойду приготовлю завтрак. Заодно проверю, всё ли они собрали и не забыли ли свои головы, потому что сегодня нам кровь из носу нужно отправить их отсюда куда подальше.

Флёр блаженно потянулась на простынях и снова зарылась в одеяло.

– Фух… Наконец-то. Теперь мы хотя бы несколько ближайших месяцев сможем пожить в абсолютном спокойствии и тишине.

– Ой, только не притворяйся, Флёр, – хмыкнул я, застёгивая рубашку. – Мы оба прекрасно знаем, что уже через неделю ты начнёшь лезть на стену от тоски и забрасывать их письмами каждый божий день.

Она с улыбкой посмотрела на меня из-под полуприкрытых век.

– Тебе обязательно быть таким вредным и портить это прекрасное утро?

Я лишь покачал головой и, уже подходя к двери, обернулся:

– Слушай, а интересно, наш Джек там не слишком докучает своему крёстному?

– За Джека можешь не волноваться, – отмахнулась Флёр. – Наш старший сын почему-то пошёл характером явно не в нас с тобой. Наверное, в моего отца. Весь из себя серьёзный, спокойный, идеально воспитанный… Это даже как-то странно. И, если честно, самую малость обидно. Так что думаю, Гарри с Гермионой он точно не надоедает.

Мы оба тихо рассмеялись, после чего я отправился на кухню – спасать остатки дома и готовить завтрак перед поездкой на вокзал. Сегодня Генри отправлялся в Хогвартс, а наша младшая, Вивьен, на несколько месяцев уезжала во Францию к бабушке и дедушке. Те в своей любимой внучке души не чаяли и баловали её до совершенно неприличных масштабов.

Пока на плите скворчала яичница, я слушал возню на втором этаже и думал о том, как много всего произошло за эти годы.

Пожалуй, главным и самым лучшим достижением в моей жизни стала моя семья. Старший, Джек, унаследовал мою внешность, став почти точной моей копией, зато характер, как и говорила Флёр, достался ему от дедушки. Спокойный, рассудительный, никаких проблем и скандалов за всё время учёбы. То, что Шляпа отправила его на Когтевран, говорило само за себя. Сейчас он уже перешёл на четвёртый курс и был нашей главной гордостью.

Но вот Генри и Вивьен… Ох, эти два маленьких беса. Боюсь, из-за них я поседею и облысею раньше времени. Генри унаследовал мой цвет волос, зато лицом пошёл в Флёр. А Вивьен вообще была её миниатюрной копией. Я как-то пересматривал старые детские колдографии жены и с удивлением обнаружил, что в детстве они были похожи как две капли воды. Вот только характер у этой маленькой бестии достался от Габриэль… хотя временами мне казалось, что она каким-то образом умудрилась взять худшее от всех нас.

С профессиональной точки зрения моя жизнь тоже сложилась удачно. После Хогвартса я продолжил заниматься тем, что мне действительно нравилось, – созданием артефактов. Этим я и зарабатывал на жизнь. Не скажу, что стал великим гением или историческим мастером своего дела, но мои изделия раскупались довольно быстро, а заказы были расписаны на месяцы вперёд. Мы с Флёр поженились всего через полгода после моего выпуска. Ещё на старших курсах я успел накопить приличную сумму на продаже своих поделок, да и летом не сидел без дела. В итоге нам удалось купить просторный и уютный дом в Уэльсе, из окон которого открывался потрясающий вид на лес и озеро.

У остальных тоже всё сложилось неплохо, хотя без нервотрёпки, конечно, не обошлось. В следующие два года после Турнира Сириус, Люпин и Дамблдор практически полностью посвятили себя поискам крестражей Волдеморта. Слава всем богам, им удалось найти и уничтожить их все. Правда, после уничтожения одного из артефактов Сириус ходил мрачнее тучи и долго ни с кем не разговаривал – видимо, именно тогда он узнал страшную правду о том, как на самом деле погиб его младший брат.

Но настоящая проблема обнаружилась, когда Дамблдор понял, что последним оставшимся осколком души Реддла был сам Гарри. Когда директор озвучил эту догадку, реакция оказалась бурной. Сириус впал в первобытную ярость и буквально рвал и метал, бросаясь чуть ли не на каждого, кто пытался к нему подойти. Дамблдор держался гораздо спокойнее, но и он был явно подавлен, ведь никто не понимал, как уничтожить крестраж, не убив при этом самого Избранного.

Поиски решения заняли уйму времени. Бродяга буквально зарылся в библиотеку рода Блэков, выходя оттуда только поесть и иногда поспать. Но, хвала его упёртости, решение в конце концов нашлось. Сириус откопал способ перенести осколок души в другой объект, а уже потом уничтожить его. И им это удалось.

А когда всё наконец получилось, они устроили знатную пьянку прямо в кабинете Дамблдора. Туда силой затащили сопротивляющуюся Макгонагалл, а вместе со всеми, к всеобщему удивлению, оказался даже Снейп. Вёл он себя, конечно, гораздо благоразумнее остальных и на спиртное особо не налегал, но сам факт его участия в этой вакханалии ещё очень долго вспоминали все… в особенности Сириус.

Кстати, о нём. Его дальнейшая жизнь тоже сложилась весьма неплохо, хотя, естественно, без эксцессов не обошлось.

Во-первых, Сириус ещё очень долго припоминал мне ту изощрённую месть за его длинный язык. На следующий день после Святочного бала газета, как и предсказывала Рита Скитер, разлетелась по всей магической Британии быстрее, чем горячие пирожки на вокзале. Статья произвела такой фурор, что наш бравый, ничего не боящийся герой Сириус Блэк на некоторое время просто исчез с радаров. Этот бесстрашный гриффиндорец трусливо спрятался… хех… в той самой сырой пещере неподалёку от Хогвартса, где когда-то коротал дни в образе блохастого пса.

Там он в конце концов меня и выследил, когда я имел неосторожность в очередной раз прогуливаться неподалёку вместе с Флёр и Габриэль. Увидев его яростный, почти маниакальный взгляд, я сначала искренне приготовился к тому, что меня сейчас будут убивать – медленно, мучительно и, судя по выражению его лица, с особой фантазией. Но вместо этого его физиономия вдруг изменилась, и на ней появилось какое-то странное, почти религиозное благоговение.

Сириус торжественно заявил, что отныне считает меня величайшим Мародёром из всех, когда-либо существовавших, и что великое наследие их школьной банды он со спокойной душой передаёт в мои коварные руки.

С тех пор прошло много лет, а мы до сих пор при каждой встрече регулярно подшучиваем друг над другом и пытаемся выяснить, кто из нас способен придумать более изощрённую гадость. Но я могу честно сказать, что Сириус стал для меня не меньшим другом, чем сам Гарри.

Что же касается его личной жизни… О, это была отдельная эпичная сага.

Как выяснилось, когда Блэк тогда заявил, что по уши влюбился в мадам Селестину, он ни капли не преувеличивал. Следующие несколько лет этот неугомонный романтик посвятил планомерному и, как он сам утверждал, тактически безупречному завоеванию сердца строгой, холодной с виду, но, как оказалось, весьма тёплой и нежной внутри женщины.

Битва за её сердце шла с переменным успехом, сопровождалась позорными отступлениями, временными капитуляциями и, судя по рассказам самого Сириуса, целой серией сражений не на жизнь, а на смерть. Правда, я подозреваю, что значительная часть этих «героических сражений» происходила исключительно в его голове.

Но в конце концов неприступный французский бастион не выдержал столь длительной и упорной осады и окончательно пал перед обаянием Бродяги. Нужно было видеть это идиотское, сияющее от счастья лицо Сириуса, когда он торжественно вручил нам приглашение на свою свадьбу. Сейчас у них подрастало двое детей: старшая дочь Элеонора и младший сын Регулус, которого Сириус назвал в честь своего покойного брата.

Так семья Блэков благополучно продолжила своё существование, правда, теперь уже во Франции, так как оставаться в Британии после Азкабана и всего пережитого дерьма Сириус не хотел категорически. Тем более с крестником он мог увидеться в любой момент – достаточно было просто шагнуть в камин.

Они с женой поселились в одном из старых родовых поместий Блэков, которое со временем заботливо восстановили. Супруга у него оказалась женщиной властной, поэтому Сириус довольно быстро оказался под весьма крепким и надёжным каблуком. И, будем честны, именно такого контроля ему всю жизнь и не хватало: кто-то наконец регулярно вбивал в его дурную голову остатки разума и хотя бы элементарные представления о приличном поведении. Но, глядя на них, я прекрасно понимал, что они безумно любят друг друга. Даже несмотря на то, что время от времени наш доблестный герой получает от жены по голове, причём иногда в самом буквальном смысле этого слова.

Мой дорогой очкарик и его кудряшка тоже не отставали в деле построения счастливой семейной жизни. Гермиона, к моему искреннему шоку, оставила карьерные амбиции, с головой ушла в семейные заботы и воспитывала аж четверых детей: двух мальчиков и девочек-близняшек. Причём одна из близняшек подозрительно близко сдружилась с моим старшим сыном Джеком. Прямо-таки угрожающе близко.

Собственно, именно по этой причине Джек сейчас и проводил всё лето в гостях у своего крёстного. Да уж… Видимо, Поттер дорвался до «сладкого», и они с Гермионой весьма продуктивно занялись продолжением славного рода. Сам Гарри, что было вполне ожидаемо, стал аврором и теперь благополучно возглавлял весь этот отдел.

А вот у Джинни и Драко всё складывалось далеко не так гладко. Когда наша мать узнала, что её любимая, единственная и неповторимая дочь встречается с наследником рода Малфоев, грянул гром, от которого, казалось, содрогнулись даже самые глубокие подземелья Хогвартса. Мама примчалась в школу в состоянии неконтролируемого берсерка. Если бы не я и, что особенно удивительно, вовремя подоспевшие близнецы, которые общими усилиями удерживали её от необратимых действий, в тот день Драко Малфоя ждала бы смерть. Не быстрая, разумеется, – мама слишком сильно любила свою дочь, чтобы позволить ему отделаться так легко.

Нам с Джинни стоило огромных нервов и ещё больших усилий убедить матушку, что кровопролитие – всё-таки не лучший способ выразить родительское несогласие с выбором дочери.

Не меньший шок испытали и родители самого хорька. Впрочем, Люциус не зря носил неофициальное, но вполне заслуженное звание самого скользкого человека Британии, и даже в такой ситуации он умудрился найти способ извлечь для себя выгоду. Убедившись, что эра Волдеморта закончилась и Тёмный Лорд больше никому не угрожает, старший Малфой практически мгновенно переобулся. Он быстро сообразил, что если его единственный сын обручится с сестрой одного из новых национальных героев Британии, то есть меня, это может принести роду Малфоев весьма солидные политические дивиденды.

В общем, скандалов, криков, семейных разборок и косых взглядов хватило бы на несколько лет вперёд. Но со временем всё как-то улеглось, семьи смирились с неизбежным, а Джинни и Драко в конце концов создали собственную семью и теперь воспитывали сына. К моему огромному счастью и нескрываемому злорадству, мальчик полностью перенял внешность матери. Да, он носил гордую фамилию Малфой, но внешне был вылитый Уизли – с ярко-рыжей шевелюрой и всем прочим. Думаю, Люциус каждый раз, глядя на внука, нервно принимал какие-то успокоительные зелья.

Мои долгие размышления над сковородой прервала моя дорогая вейла. Флёр неслышно спустилась на кухню, подошла ко мне со спины, нежно обняла и положила голову мне на плечо.

– Ну что? – негромко спросила она, наблюдая за тем, как я раскладываю завтрак по тарелкам. – Когда дети уедут, чем мы займёмся? Ведь, по сути, теперь у нас будет гораздо больше свободного времени.

Я повернулся к ней и пожал плечами.

– Не знаю. Возможно, наконец-то просто отдохнём. Или… займёмся чем-нибудь более приятным.

Флёр хитро улыбнулась и, совсем как тогда, несколько десятилетий назад, легонько прикусила меня за мочку уха.

– Ты как был варваром, так им и остался, – прошептала она.

Я улыбнулся и притянул её ближе к себе.

– Но именно поэтому ты меня и любишь.

Она посмотрела мне в глаза с привычной смесью дерзости и нежности, от которой я когда-то окончательно потерял голову.

– Да, мой дорогой barbare… Именно поэтому я тебя и люблю.

Конец…

Ну что же, мои дорогие друзья… Вот и всё. Вот и пришёл конец этой истории.

Кто-то, возможно, скажет: «Эй, а до конца учебного года ведь ещё довольно много времени!» И это действительно так. Но, на мой взгляд, эту историю уже нет смысла растягивать. Зло повержено, основные проблемы решены, а расписывать ещё полгода повседневной жизни героев, конечно, можно было бы, и я бы это вполне смог сделать, но… зачем? В какой-то момент такая история попросту начала бы наскучивать читателям. Поэтому эта глава и стала заключительной.

И, к слову, на данный момент это самая объёмная глава, которую я когда-либо писал. 96 000 знаков. Как бы… мда. На её написание у меня ушла практически вся суббота и половина сегодняшнего дня. А в будние дни я почти не писал, потому что работа на заводе всё-таки даёт о себе знать. Когда приходишь домой в семь часов вечера, сами понимаете, далеко не каждый день остаётся желание ещё несколько часов сидеть за текстом.

Но сейчас не об этом. Главное – я хочу сказать огромное спасибо всем, кто был рядом со мной всё это время. Спасибо каждому, кто поддерживал меня – как финансово, так и морально. Спасибо за то, что читали эту историю, ждали новые главы, оставляли комментарии и вообще оставались со мной до самого конца.

Если честно, во многом именно благодаря вам я эту историю и закончил. Когда знаешь, что люди действительно ждут продолжения и им интересно, чем всё закончится, бросить написанное уже гораздо сложнее.

Ну а я с вами не прощаюсь. Увидимся в следующих историях. Как я уже говорил, моей новой и основной историей будет «Хейл», который пока что, выходит только на бусти (тоже фанфик по Гарри Поттеру но уже более серьезный)параллельно я хочу всё-таки довести до конца «Тёмного дракона».

Поэтому ещё раз огромное спасибо всем, кто дочитал эту историю до конца и был со мной на протяжении всего пути. Приятного чтения, и обязательно оставляйте в комментариях своё мнение о работе(и конечно же, поставьте лайк кто ещё не поставил) – мне действительно будет интересно почитать, что вы думаете о финале и об истории в целом.

Ещё раз всем огромное спасибо. До встречи в следующих историях!