Текст книги "Рыжий (СИ)"

Автор книги: Tasadar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 44 страниц)

– Хм… Так ты всё-таки волнуешься о её безопасности? – я удовлетворённо кивнул. – Ну да ладно, можешь не дёргаться. Нас никто не услышит. Во-первых, здесь слишком шумно, и вряд ли кто-то что-то разберёт. А во-вторых, я уже наложил на нас заглушающие чары, так что всё, что могут услышать окружающие, – это невнятное бормотание, не более того.

Драко слегка расслабился.

– И всё же я хотел бы услышать, – продолжил я, – собираешься ли ты что-то делать с этой ситуацией или нет? А то те многозначительные взгляды, которые вы тайком бросаете друг на друга, свято веря, что этого никто не замечает, становятся уж слишком явными. Лишь вопрос времени, когда это поймёт кто-то менее доброжелательный, чем я. Поэтому вам нужно либо вообще перестать так делать и научиться лучше себя контролировать, либо сделать ход конём и поступить как Гарри с Гермионой.

Малфой предсказуемо скривился, услышав эти имена.

– Полукровка завёл отношения с грязнокровк… Кх-кх-кх!

Драко резко согнулся пополам и закашлялся, пытаясь вдохнуть воздух. И всё из-за того, что мой кулак чисто случайно, совершенно без моего ведома, быстро и очень точно прилетел ему под дых. Телохранители даже сообразить ничего не успели.

Моё весёлое настроение тут же испарилось.

– Я тебя предупреждал, Малфой, – тихо произнёс я, наклонившись к нему. – Я помогаю тебе сейчас и вообще веду эту беседу только потому, что хочу счастья для своей сестры. А она, по какой-то невероятной и совершенно непонятной мне причине, испытывает к тебе симпатию. Да, не спорю, ты ей помог. Очень сильно помог тогда, на третьем курсе, когда никого из нас не было рядом, а она в этом очень нуждалась. Да и после, как я понял, ты тоже всё время был рядом с ней. Я благодарен тебе за это, и именно поэтому сейчас стою здесь. Но если ты, белобрысый ублюдок, ещё хоть раз откроешь рот, чтобы оскорбить моих друзей, твоё лицо станет гораздо менее симпатичным, чем оно есть сейчас. Надеюсь, ты меня очень хорошо понял.

Я ухватил его за грудки, помог выпрямиться и заботливо расправил помявшуюся мантию. Крэбб и Гойл наконец отмерли и угрожающе шагнули ко мне, но Драко остановил их рукой, глядя на меня со злостью.

– Не смотри на меня так. Сам ведь виноват, – спокойно ответил я, отступая на шаг. – Я не оскорбляю тебя или твоих друзей, поэтому и тебе не следует делать того же по отношению к моим. Ну а теперь вернёмся к теме. Повторяю ещё раз: ты собираешься что-то делать или нет?

Драко некоторое время молчал, медленно шагая рядом со мной.

– Не думаю, что это хорошая идея, Уизли, – наконец заговорил он, и в его голосе больше не было привычной надменности. – Ты ведь и сам прекрасно знаешь, какие «тёплые» отношения связывают наши семьи. Но даже если на мгновение отбросить в сторону нашу взаимную неприязнь… Ты ведь был на финале Кубка мира по квиддичу и видел, что там произошло. Он возвращается. И отец уже не раз недвусмысленно намекал мне на это. Как думаешь, что сделает Люциус Малфой, когда узнает о моих так называемых отношениях с твоей сестрой? Явно ничего хорошего. В своё время он без колебаний был готов пожертвовать её жизнью ради собственных интриг. А теперь представь, на что он пойдёт, чтобы доказать свою преданность Тёмному Лорду и отвести от семьи любые подозрения, если узнает, что его единственный сын и наследник путается с дочерью предателя крови?

Я ни секунды не жалею о том, что помог ей тогда в коридоре. И не жалею о том, что после этого мы часто тайно встречались и общались. Благодаря ей я узнал, что даже в вашей семье могут быть… адекватные представители. Она невероятно умна, у неё острый язык, и с ней довольно забавно и интересно проводить время. Но… наше дальнейшее общение поставит под прямой удар в первую очередь её саму. Именно поэтому я и принял такое решение.

Эх… Драко, пакостливый ты засранец… Вот вроде бы, с одной стороны, мерзкий, заносчивый человек, а с другой…

Год назад, ещё на третьем курсе, во время того памятного дождливого матча по квиддичу, когда к нам «в гости» на поле пожаловали дементоры, именно он помог Джинни. Дело в том, что твари Азкабана вытаскивают наружу самые страшные воспоминания и самые глубокие страхи. Когда матч прервали и студенты начали расходиться, на Джинни обрушились воспоминания о том, что она делала под влиянием дневника Тома Реддла. Прямо посреди пустого холодного коридора у неё началась паническая атака.

И надо же было такому случиться, что именно в этот момент на неё наткнулся возвращавшийся в подземелья Драко. Он не стал над ней насмехаться, не стал издеваться или звать остальных слизеринцев. Увидев её состояние, он просто открыл ближайший пустой класс, затолкнул её туда и, зайдя следом, крепко прижал к себе, гладя по спине и пытаясь успокоить. Он просидел рядом с ней почти весь вечер, не отходя ни на шаг.

Как он позже признался мне в библиотеке, он недолюбливал нашу семью по множеству причин, но именно перед Джинни испытывал глубокую, тщательно скрываемую вину за то, что с ней сделал его отец. В тот момент это не был внезапный душевный порыв или вспышка благородства – он просто решил вернуть долг, руководствуясь своими извращёнными аристократическими понятиями о чести.

Но так уж получилось, что после того случая тот самый пустой класс стал их постоянным убежищем. Местом, где они могли просто поговорить, сбросить маски и высказать всё, что лежало на душе. Со временем они перестали быть врагами, но и друзьями в привычном понимании тоже не стали. Это было чем-то совершенно особенным. Драко тогда признался мне, что начал испытывать к ней настоящую симпатию.

Но в этом году всё изменилось. Из-за угрозы возвращения Пожирателей этот белобрысый глупец решил в одностороннем порядке разорвать их тайную связь. Поступок его был, конечно, в какой-то мере благородным, но донельзя идиотским. Главное же правило в таких делах – просто встретиться и поговорить! Но нет. Не сказав ни слова, он просто ушёл в закат, включив свой привычный скотский режим, чем предсказуемо довёл мою сестру до состояния праведной ярости.

В общем, идиот. Но в чём-то он, к сожалению, был абсолютно прав.

– То есть возвращение этого тёмного ублюдка – по сути, единственное, что тебя останавливает? – прямо спросил я, глядя ему в глаза.

Драко криво усмехнулся.

– Ну, скажем так: не только это, но, пожалуй, это самая главная причина.

Хм… Сказать ему прямо сейчас, что, возможно, этого никогда и не произойдёт, и их змеелюбивый безносый ублюдок так и не сможет возродиться? Нет, пожалуй, пока рано ему говорить подобное. Мало ли как всё обернётся: либо он сам кому-нибудь случайно проговорится, либо Люциус каким-нибудь образом вытянет из него эту информацию.

Но дать ему хотя бы какую-то надежду было необходимо. Нужно устроить им очную ставку, чтобы эти двое упрямцев могли нормально посмотреть друг другу в глаза и до конца всё прояснить.

– Так, слушай меня внимательно, Малфой, и не перебивай. На днях я свяжусь с тобой и назову время и место, где ты сможешь встретиться с моей сестрой. И ты нормально с ней поговоришь. Ты объяснишь ей, по какой именно причине так резко изменил своё поведение. Ничего ей не рассказав, ты поступил как самый настоящий тупой гриффиндорец, которых ты так любишь! Увы, именно ты стал для неё той опорой, на которую она привыкла рассчитывать в самые тяжёлые для себя моменты, а потом в один прекрасный день просто исчез и начал её отталкивать. Как думаешь, что она начала о себе думать и каково ей было?

Драко поджал губы, но промолчал, отводя взгляд.

– Поэтому встреча состоится через пару дней. Не забывай об этом. И только попробуй не прийти – клянусь, я приволоку тебя туда силой. И поверь, тебе это не понравится. Ну а теперь, пожалуй, мне пора. Постарайся насладиться зрелищем.

Я махнул ему рукой и, не дожидаясь ответа или возмущений слизеринца, развернулся и быстрым шагом направился к трибунам.

Теперь мне нужно было найти Гермиону, чтобы вместе идти на трибуны, вот только где её сейчас искать? Впрочем, если она побежала вслед за Гарри, то наверняка должна быть в палатке чемпионов. Рассудив так, я направился прямо туда.

Внутри, помимо пары организаторов, обнаружились лишь Крам и Флёр. Виктор стоял чуть в стороне, сложив руки на груди с таким угрюмым, суровым выражением лица, что любая горгулья у входа в кабинет Дамблдора позавидовала бы его невозмутимости.

Флёр, заметив меня, улыбнулась.

– Привет, barbare, – игриво произнесла она. – Неужели ты пришёл, чтобы увидеть меня и пожелать удачи?

Хм… А вот это уже странно. Через полчаса ей предстоит встретиться с драконом, а она стоит такая весёлая и довольная… Её что, Габриэль покусала?

– Да нет, – я пожал плечами. – Я вообще-то искал своего друга и по совместительству вашего коллегу, третьего чемпиона. Но вижу, его здесь нет. Ты его случайно не видела?

Флёр лишь отрицательно покачала головой, продолжая странно на меня смотреть. И стоит, явно чего-то ждёт. Эх… я, конечно, мог бы и дальше над ней издеваться, но чувствую, что подшучивание над этой временами вздорной особой может для меня плохо закончиться.

– Ладно, удачи тебе, Флёр. Победы желать не буду, сама понимаешь, тут мой друг участвует, так что пусть победит достойнейший.

– Спасибо, barbare. И… ты заходи позже. Габриэль хотела бы тебя сегодня увидеть. В Хогсмиде вроде как планируется праздник, и сестра будет счастлива прогуляться с тобой.

– Хм… Только Габриэль? Или?..

– Уверяю тебя, barbare, только Габриэль, – с улыбкой ответила эта… вейла.

Ну неужели ты думаешь, что можешь переиграть меня? Мой внутренний тролль был куда крупнее и опытнее твоего, Флёр.

– Как жаль… – я сделал скорбное лицо. – А то я слышал, что в Хогсмиде в честь приезда гостей начали продавать пирожные, торты и прочие сладости вашей кухни. Я уж решил вас угостить, но раз так, придётся Габриэль отдуваться за двоих. Думаю, она будет только счастлива.

Я повернулся и сделал демонстративный шаг к выходу.

– Barbare?!!

О, пошла реакция! Я обернулся и увидел, как она с трудом сдерживает раздражение, смешанное с искренним желанием добраться до моей шеи.

– Я полагаю, после первого испытания мне действительно не помешает небольшая прогулка. Так что… пожалуй, я составлю вам компанию, – процедила она.

– А кто сказал, что мы захотим взять тебя с собой? – парировал я. – Если я объясню Габриэль, что, не взяв тебя, она получит больше сладостей, думаю, она с лёгкостью смирится с этой потерей.

– Ты…

О, я вижу, она хочет сказать мне много «приятного».

– Удачи, Флёр. Зайду к вам вечером, – я махнул рукой и вышел наружу.

Так, ну и где же могут быть мой очкарик и кудряшка? Первый тур скоро начнётся, и… вот чёрт, это уже не к добру. Чуть выше по тропе к палатке спешили судьи, и если Гарри там не обнаружат, проблемы будут у всех.

Погодите-ка… А что это за шум за палаткой? Я направился на звук и замер.

Оу… Гермиона, наша ты скромная и застенчивая девушка… Когда я давал совет подарить ему свою «благосклонность», я не думал, что ты воспримешь его настолько буквально. Эти двое стояли за палаткой, наивно полагая, что их никто не заметит, и увлечённо, если не сказать самозабвенно, изучали ротовые полости друг друга.

Я бы, конечно, не стал мешать – мужская солидарность превыше всего, – но судьи были уже в двух шагах, а Гарри пора было выходить.

– Кхм-кхм… – Ноль внимания. Ребята явно ушли в астрал.

– Кхм-кхм-кхм! – кашлянул я уже громче.

Гермиона дёрнулась, увидела моё довольное лицо и покраснела с такой скоростью, что, кажется, её мантия вот-вот должна была задымиться. Она тут же отпрянула от Гарри, как от раскалённой плиты.

– Рон! Это… это совсем не то, что ты думаешь! То есть это… просто… Гарри очень нервничал! Это… это была… эм… ну… ну ты же сам говорил… и… понимаешь?! – затараторила она, пытаясь пригладить волосы, которые теперь торчали в разные стороны.

Я перевёл взгляд на нашего «избранного». Гарри стоял с глупой и блаженной улыбкой на лице, глядя куда-то вдаль. Похоже, «благосклонность» Гермионы пришлась ему по вкусу гораздо больше, чем моя стратегия.

– Мне искренне жаль прерывать вас, мои дорогие, но Гарри пора. Его наверняка уже ждут в палатке, чтобы огласить условия первого тура. Гермиона, нам с тобой тоже пора занимать места.

– Ага… Да, Рон, спасибо. – Гарри всё с той же дурацкой улыбкой побрёл к входу в палатку. У самого полога он обернулся, махнул нам рукой и скрылся внутри.

Мы остались стоять с Гермионой. Я – довольный как слон, она – пунцовая от стыда и постоянно поправляющая шарф.

– …Не говори ни слова, Рон. Даже не вздумай.

– Я вообще-то молчу, – я поднял руки в примирительном жесте. – И неужели ты думаешь, что я стану подшучивать над тобой? Я же ваш лучший друг. Как ты могла подумать обо мне так плохо?

Она прошла мимо меня, бурча что-то невнятное, и мы зашагали к ступеням стадиона.

– …Ну и как это было? Тебе понравилось?

– РОН!!!

– Хе-хе…

* * *

Если среди читателей найдутся желающие отблагодарить автора за историю и закинуть ему пару монет на печеньки – добро пожаловать на мой Boosty. Ссылка, если что, есть в профиле.

Там же сейчас выходит моя новая работа, которая на Author.Today появится ещё не скоро. Это тоже фанфик по «Гарри Поттеру», но если «Рыжий» – по сути романтическая комедия, то «Хейл» – история куда более серьёзная и, я бы даже сказал, мрачная.

Там наш Гаричка попадает во времена мародёров, так что никакого канона – тотальное AU и прочие непотребства, которые многие из вас очень не любят… но почему-то продолжают читать.

Так что, если хотите познакомиться с историей пораньше – добро пожаловать.

Ну и, конечно же, не забывайте ставить лайки.

Вроде всё. Всем приятного чтения!

Глава 31

Мы с кудряшкой поднялись на трибуны и заняли свои места. Вокруг бушевала толпа, что неимоверно раздражало Гермиону, но ещё больше её бесило то, что близнецы, практически не скрываясь, расхаживали между рядами и принимали ставки на её парня и исход первого тура в целом. Этот маленький кудрявый боевой хомячок хмурился, пыжился, дулся и выглядел очень возмущённым и недовольным.

Я же просто приобнял её за плечо и тихо прошептал на ухо:

– Не волнуйся, Герми. Всё будет в порядке, Гарри справится. Да и к тому же, после такого… кхм… убедительного напутствия от тебя… – я с явным намёком подмигнул ей, отчего она вся подобралась от возмущения и ожидаемо покраснела. – Даже если бы ты сказала ему голыми руками завалить этого дракона и принести тебе его голову вместо трофея, он бы сделал это не задумываясь. Так что расслабься и просто смотри турнир.

Гермиона облокотилась на моё плечо, тяжело вздохнула, но всё же попыталась взять себя в руки и немного успокоиться.

Минут через пятнадцать в судейской ложе наконец появилось всё начальство. Дамблдор, мадам Максим и Каркаров чинно заняли свои места. Рядом с ними устроился хмурый Барти Крауч-старший, а в самом центре, сияя своей неизменной идиотской улыбкой, расположился Людо Бэгмен.

Поднявшись на ноги, Людо приставил палочку к горлу, пробормотал заклинание и заговорил, а его голос тут же разнёсся по всему стадиону, легко перекрывая гул толпы.

– Дамы и господа! Приветствую вас на долгожданном открытии Турнира Трёх Волшебников! Мы ждали этого исторического события много лет, и наконец этот знаменательный день настал! Я искренне рад приветствовать гостей, студентов Хогвартса, Шармбатона и Дурмстранга, а также нашу уважаемую судейскую коллегию! Сегодня троим отважным чемпионам предстоит пройти первое, невероятно опасное испытание. Его правила предельно просты, но от этого ничуть не менее суровы. Там, внизу, находится кладка драконьих яиц. Задача каждого чемпиона – выйти на арену, имея при себе лишь волшебную палочку, и добыть одно-единственное золотое яйцо. Именно в нём скрыта важнейшая подсказка ко второму туру. Но, как вы уже наверняка догадались, золотое яйцо лежит там не просто так. Его охраняет самый настоящий дракон! За каждое успешное действие судьи будут начислять баллы, оценивая скорость, смекалку и магическое мастерство участников. Никакой помощи извне – только чемпион и его противник!

Итак, не будем больше тянуть! Поприветствуйте нашего первого участника! Чемпион Дурмстранга – Виктор Крам!

В этот момент скрывавший арену магический туман начал быстро рассеиваться, постепенно открывая зрителям каменистую пустошь, усыпанную обгоревшими валунами. Прямо посреди неё лежал огромный Китайский Огненный Шар, охранявший кладку яиц.

Дракон медленно переминался с лапы на лапу. Его алая чешуя поблёскивала на солнце, вокруг морды торчали золотые шипы, а хвост время от времени бил по камням, не позволяя подобраться к гнезду. Из ноздрей то и дело вырывались струйки горячего дыма.

С противоположной стороны арены со скрежетом поднялась тяжёлая кованая решётка, и на арену медленно вышел Крам.

Этот суровый болгарский парень окинул своим хмурым взглядом арену, посмотрел на разъярённого дракона… а затем просто, на всех парах, рванул прямо к центру.

Мне кажется, в этот момент охренели все: судьи, зрители на трибунах и даже сам Китайский Огненный Шар. Дракониха явно не ожидала такой вопиющей наглости от какой-то двуногой мошки. Она уже набрала в грудь воздуха, собираясь возмущённо зарычать и сжечь этого идиота к чертям, но оказалось, что у Крама всё-таки был план, и он ему следовал. На бегу он поднял палочку и метко пальнул Конъюнктивитусом прямо драконихе в глаза.

По сути, его действия сейчас мало чем отличались от того, что я помнил из книг, но смотреть на это вживую было как минимум странно. А ещё, помимо всего остального, я испытывал жгучую злость и искреннее непонимание от тупости и идиотизма всего происходящего.

Ослеплённая дракониха, естественно, взревела от боли. Она бешено замотала головой, принялась размахивать хвостом и, переминаясь на месте, прямо у меня на глазах передавила половину собственной кладки.

Ну вот как, как и чем думали эти идиоты?! Я сейчас говорю об организаторах Турнира, судьях, чиновниках из Министерства и прочих «весьма умных» представителях нашего магического мира. Какого чёрта они вообще притащили сюда настоящие драконьи яйца? Они что, стоят три медных монеты за ведро? Или драконы у нас расплодились так, что их девать некуда?

Эти яйца стоят астрономических денег, и дело даже не в галлеонах, а в их невероятной редкости. Что мешало организаторам заменить их фальшивками? Трансфигурировать обычные булыжники и облить их каким-нибудь вонючим зельем, чтобы дракониха чувствовала нужный запах? Но нет, они решили использовать настоящую кладку. И как после такого не считать всех взрослых волшебников непроходимыми тупицами?

Тем временем дракон на арене бесновался всё сильнее. Отмахиваясь от невидимой угрозы, дракониха с размаху ударила хвостом, едва не превратив болгарского чемпиона в красное пятно на камнях. Крам лишь в последний момент успел увернуться, перекатился по земле и наконец выхватил золотое яйцо. Но скорости и размеров драконихи он всё же не рассчитал, и та, хоть и вскользь, но всё-таки зацепила его лапой.

Если бы Крам не успел выставить щит, от него сейчас осталось бы только мокрое место. А так он лишь отлетел к стене арены и довольно крепко приложился о неё спиной.

Вся толпа на трибунах испуганно замерла. Я уже было решил, что для болгарского чемпиона на этом всё и закончилось. Но, видимо, где-то в его роду всё-таки затесались суровые челябинцы. Потому что после такого он лишь поднялся на ноги, тряхнул головой, приходя в себя, и высоко поднял над головой золотое яйцо.

Арена мгновенно взорвалась ликованием. Трибуны встретили победу Крама оглушительными криками, свистом и аплодисментами. Похоже, зрелище пришлось по душе абсолютно всем. Всем, кроме ослеплённой драконихи, которая только что потеряла своих детёнышей. Это было откровенно печально и глупо, ведь этой трагедии можно было легко избежать.

Судя по нахмуренному лицу Дамблдора, он тоже не был рад такому исходу. Но тяжелее всего пришлось Хагриду. Он сидел на несколько рядов ниже нас, ближе к центру, и смотрел на растоптанную кладку со слезами на глазах.

– Невероятно! – прокричал Людо Бэгмен, перекрикивая шум толпы. – Виктор Крам блестяще справляется с задачей и добывает золотое яйцо! Потрясающая демонстрация силы и реакции! А теперь попросим наших многоуважаемых судей выставить свои оценки!

Каркаров, сияя от гордости за своего ученика, ожидаемо выставил десятку. Мадам Максим и Крауч дали по восемь баллов. Но когда очередь дошла до директора Хогвартса, Дамблдор поднял палочку, и в воздухе вспыхнула бледная цифра «три».

Трибуны недовольно загудели, но Дамблдор спокойно пояснил:

– Три балла, мистер Крам. Ваша задача заключалась не только в том, чтобы забрать трофей, но и в том, чтобы сделать это с минимальными последствиями. Вы ослепили дракона, не подумав о том, как он поведёт себя, защищая кладку. В результате погибли драконьи яйца. За подобную неосмотрительность я не могу поставить более высокую оценку.

– Что ж, суровое, но, похоже, вполне обоснованное решение нашего уважаемого директора! – поспешил сгладить ситуацию Бэгмен, пока Каркаров возмущённо пыхтел на своём месте. – А сейчас мы сделаем небольшую паузу, чтобы подготовить арену к выступлению следующего участника!

Из укрытий тут же выбежали драконологи. Пока часть из них осторожно накидывала на ослеплённого Китайского Огненного Шара зачарованные цепи, остальные быстро убрали с арены раздавленные остатки кладки. Лишь убедившись, что дракон надёжно обездвижен, они увели его за ворота.

Спустя несколько минут на арену вывели нового дракона.

Это был Валлийский зелёный. Он заметно уступал китайскому сородичу в размерах, отличался гладкой изумрудной чешуёй и длинной гибкой шеей. Вместо грозного рыка дракон издавал протяжные мелодичные звуки, время от времени выпуская из пасти тонкие струйки пламени. Драконологи подвели его к новой кладке, закрепили удерживающие цепи и поспешно покинули арену.

– Итак, арена вновь готова! – провозгласил Бэгмен. – Поприветствуйте нашу вторую чемпионку – Флёр Делакур!

Когда Людо Бэгмен объявил имя Флёр, трибуны накрыла такая волна аплодисментов, что даже дракон раздражённо повернул голову в сторону зрителей. Особенно, как я заметил, старалась мужская половина трибун. Похоже, большинство парней сейчас искренне желали французской чемпионке победы. Хотя, подозреваю, некоторые просто не отказались бы лишний раз полюбоваться на красивую девушку. Что ж… если честно, я их вполне понимал.

Однако сама Делакур не обращала на шум трибун ни малейшего внимания. Она спокойно вышла на арену, остановилась на безопасном расстоянии от дракона и, не сводя с него взгляда, медленно подняла палочку. Тихо произнеся заклинание, Флёр выпустила с её кончика необычное серебристое сияние. Оно совсем не походило на боевую магию: не вспыхивало ярким светом и не било ослепительными лучами, а больше напоминало лёгкую мерцающую дымку, медленно плывущую по воздуху. Казалось, она сама тянулась к дракону, мягко окутывая его.

Если бы я не знал, что Флёр на четверть вейла, наверняка списал бы всё на игру света. Но сейчас задумался, не усиливает ли её наследие подобные заклинания, воздействующие на разум живых существ?

Дракон несколько секунд недовольно смотрел прямо на неё, затем раздражённо мотнул головой и выпустил струю горячего воздуха. Казалось, чары не произвели на него ни малейшего впечатления. Но Флёр продолжала спокойно держать палочку направленной на чудовище, не делая ни единого лишнего движения.

Прошла ещё пара секунд, и стало заметно, как тяжелеют веки дракона. Он всё реже переступал с лапы на лапу, несколько раз резко тряхнул головой, словно пытаясь стряхнуть навалившуюся сонливость, но с каждым разом делал это всё медленнее.

Но я заметил, что и сама Флёр вовсе не выглядела такой спокойной, какой старалась казаться. Рука, сжимавшая палочку, едва заметно дрожала от напряжения, дыхание стало тяжелее, а на лбу выступили мелкие капли пота. Какими бы ни были эти чары, удерживать их на взрослом драконе оказалось куда сложнее, чем на любом существе, которого можно встретить на уроках Ухода за магическими существами.

Наконец дракон медленно опустил голову, тяжело вздохнул, и через несколько секунд над ареной раздался полурёв-полухрап, вызвавший удивлённый гул на трибунах. Похоже, мало кто ожидал, что взрослого дракона вообще можно заставить уснуть.

Флёр не стала терять времени, быстро подошла к кладке, преодолела последние несколько метров и уже наклонилась за золотым яйцом, когда дракон неожиданно особенно громко всхрапнул. Из его полуоткрытой пасти вырвался длинный язык пламени и накрыл её с головой. Флёр лишь успела рефлекторно вскинуть руки, закрывая лицо рукавами мантии.

Я на мгновение замер, беспокоясь о девушке… Но уже через секунду пламя рассеялось, и Флёр стояла на прежнем месте целая и невредимая. Ни она сама, ни её мантия ничуть не пострадали. Я облегчённо выдохнул. Всё-таки не зря я провёл столько времени, зачаровывая её мантию.

Опустив руки, Флёр едва заметно улыбнулась и окинула взглядом трибуны, словно кого-то выискивая. На моём лице сама собой появилась самодовольная улыбка – я даже знал, кого именно она искала. После этого она так же спокойно направилась к выходу с арены с таким выражением лица, будто всё произошедшее было лишь небольшой неприятностью, не заслуживающей её внимания.

На этот раз трибуны взорвались овациями уже безо всяких исключений. Французские студенты кричали от восторга, а мужская половина зрителей, кажется, окончательно потеряла остатки самообладания. Свист, крики и громкие возгласы разносились по всему стадиону с такой силой, будто Флёр только что выиграла не первое испытание, а весь Турнир целиком. Впрочем, если отбросить восторги особо впечатлительных поклонников, выступила она действительно блестяще. Усыпить взрослого дракона, практически не причинив ему вреда, дорогого стоило. Да, в конце ей всё-таки подпалило мантию, но по сравнению с тем, что произошло во время выступления Крама, это была сущая мелочь. Хотя, если уж быть до конца честным, виноват в той истории был не столько сам Крам, сколько организаторы, зачем-то решившие использовать настоящую драконью кладку.

– Потрясающе! Просто великолепно! – радостно закричал Бэгмен. – Мисс Делакур демонстрирует нам элегантный и, что немаловажно, безопасный подход! Судьи, ваши оценки!

На этот раз оценки действительно оказались высокими. Мадам Максим, ничуть не скрывая гордости за свою ученицу, выставила девятку. Барти Крауч оценил выступление в восемь баллов. Каркаров, недовольно скривившись, выдавил из себя семёрку, явно занизив оценку из-за предвзятого отношения к чужому чемпиону. Когда же очередь дошла до Дамблдора, он поднял палочку, и в воздухе вспыхнула яркая цифра «девять».

– Девять баллов, мисс Делакур, отличное выступление. Вы выбрали весьма разумный способ справиться с испытанием и показали, что не всякую задачу нужно решать грубой силой.

Флёр с достоинством кивнула судье и не спеша покинула арену.

Тем временем на арену вновь выбежала команда драконологов, чья работа на этот раз оказалась куда проще, так как дракон крепко спал. Волшебники окружили рептилию, применили чары левитации и аккуратно перенесли её за пределы стадиона.

Но едва на противоположном конце арены открылись ворота, как на трибунах воцарилась тишина.

На арену вывели Венгерскую Хвосторогу, заметно превосходившую размерами двух предыдущих драконов. Покрытая прочной чёрной чешуёй, с массивным гребнем вдоль спины и длинным хвостом, усеянным бронзовыми шипами, она медленно оглядывала арену жёлтыми глазами с узкими вертикальными зрачками, внимательно следя за всем, что происходило вокруг.

Едва драконологи отступили, хвосторога сразу заняла оборонительную стойку над своей кладкой. Она агрессивно скалилась, издавая низкий вибрирующий рык, а из полуоткрытой пасти срывались струи пламени, от которых камни вокруг гнезда начинали плавиться.

Гермиона, сидевшая рядом со мной, резко втянула воздух и мелко задрожала, крепко вцепившись в мой рукав и не сводя испуганного взгляда с хвостороги. Я молча прижал её к себе крепче, пытаясь хоть немного успокоить, хотя и сам прекрасно понимал, насколько серьёзное испытание ждёт сейчас нашего друга.

– А теперь! – голос Бэгмена вновь разнёсся над стадионом, хотя на этот раз в нём уже не чувствовалось прежнего воодушевления. – Наш последний чемпион! Представляющий школу Хогвартс… Гарри Поттер!

Решётка на противоположном конце арены поднялась, и на арену вышел Гарри.

Он некоторое время молча смотрел на огромную чёрную дракониху и, казалось, даже боялся пошевелиться. Признаться честно, даже мне, сидевшему в относительной безопасности на трибунах, было слегка не по себе при виде этой огромной и смертельно опасной твари.

– Давай, Гарри, возьми себя в руки и действуй по плану… Давай же, – тихо прошептал я.

Даже зрители вокруг замерли, боясь хоть как-то нарушить его концентрацию. Если она, конечно, вообще у него сейчас была… Удивительно, но притихли даже слизеринцы. Видимо, даже они понимали, что сейчас не самый подходящий момент для своих обычных выходок.

Гарри наконец закрыл глаза, глубоко вздохнул, поднял палочку и произнёс одно из заклинаний, которые мы отрабатывали. С её кончика вырвался густой поток серого дыма. Буквально за пару секунд он заволок почти всю арену, полностью скрыв из виду и самого Гарри, и Хвосторогу. Следующим заклинанием Поттер создал направленный воздушный поток, который погнал дымовую завесу прямо на дракона, не позволяя рептилии рассмотреть цель.

На одно короткое мгновение туман немного рассеялся, и нам открылся вид на бегущего к кладке Гарри. Но стоило Хвосторогое заметить нарушителя, как она громко и яростно взревела, отчего у многих на трибунах заложило уши. Мощными взмахами огромных крыльев дракониха разогнала дым и тут же выпустила из пасти такой мощный поток пламени, что весь стадион ахнул.

Огонь мгновенно накрыл всё пространство перед ней. Мы лишь успели увидеть, как Гарри в последний момент нырнул за один из камней. Полностью укрыться за ним он не смог, и если бы не одежда из драконьей кожи и мантия, которую я так старательно зачаровывал, он наверняка получил бы сильнейшие ожоги.

Увидев это, Гермиона стиснула меня в объятиях с такой силой, что у меня затрещали рёбра. Но я молча терпел, прекрасно понимая её состояние. Пытаться шутить или иронизировать в такой момент было бы глупостью даже для меня.

Разъярённая Хвосторога, натягивая цепи, бросилась к валуну, раскрыла пасть и уже опустила голову, явно собираясь сожрать наглую мошку. Но наш очкарик всё же доказал, что не так прост, как многие думают. Да и сюжетная броня главного героя, похоже, работала весьма исправно.