Текст книги "Рыжий (СИ)"

Автор книги: Tasadar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 28 (всего у книги 44 страниц)

Что ж… весьма исполнительные ребята.

Драко наконец отмер и уже дёрнулся, собираясь вскочить, но я снова положил руку ему на плечо, слегка наклонившись к нему.

– Сиди спокойно, дружище, – тихо прошептал я так, чтобы слышал только он. – А то, если ты сейчас сбежишь, я совершенно случайно могу рассказать Фреду и Джорджу, кто это так внимательно заглядывается на их младшую сестру за каждым обедом. Уверен, они по достоинству оценят твой живой интерес.

Малфой тут же передумал подниматься и лишь медленно повернул голову в мою сторону. Ох… судя по его «доброму» взгляду, я только что приобрёл своего нового, очень преданного фаната. И почему-то мне казалось, что перспектива объясняться с моими братьями нравилась ему значительно меньше, чем продолжать сидеть здесь.

– Вот и славно, – невозмутимо произнёс я, возвращаясь на своё место напротив. – Гарри, судя по твоему лицу, ты сейчас пытаешься понять, это я окончательно сошёл с ума или у тебя самого начались проблемы с восприятием реальности? Не переживай, сегодня проблема точно не в тебе. Гермиона, перестань тереть глаза, это не галлюцинация. Мы просто решили привлечь к нашему скромному исследованию почти лучшего студента Слизерина. Свежий взгляд нам точно не помешает.

Я по очереди оглядел всех присутствующих. Гарри с Гермионой переводили взгляды с Малфоя на меня, явно пытаясь понять, что именно я опять задумал. Сам же Драко смотрел куда угодно, только не в сторону сидевшей буквально рядом с ним Джинни.

М-да… Никогда бы не подумал, что этот напыщенный, самовлюблённый и высокомерный хорёк однажды будет вести себя… вот так, млять. Как говорится, влюблённый лев уже не хищник, а скорее коврик, о который женщина может спокойно вытирать ноги. Хотя о любви рассуждать, пожалуй, ещё рановато. Но то, что у него к Джинни есть явная симпатия, а возможно, и что-то посерьёзнее, – это уже практически стопроцентный факт.

– А ты, Малфой, не боишься, что кто-нибудь из слизеринцев увидит тебя в столь неподобающей компании? – передразнила Джинни его манеру растягивать слова. – И потом расскажет всему факультету, как низко ты пал, раз добровольно сидишь за одним столом с гриффиндорцами?

Драко наконец повернул к ней голову, пытаясь вернуть себе привычное высокомерное выражение лица.

– Не льсти себе, Уизли, – медленно произнёс он. – Если кто-нибудь с моего факультета и заглянет сюда, то увидит лишь, как наследник рода Малфоев из чистого милосердия снизошёл до того, чтобы понаблюдать за вашим убогим гриффиндорским цирком. А сижу я здесь исключительно потому, что твой ненормальный братец, похоже, окончательно лишился рассудка на фоне предстоящих похорон Поттера. Не воображай, будто ваше общество доставляет мне хоть малейшее удовольствие. Вы шумные, невоспитанные и совершенно не умеете себя вести.

Джинни слегка сузила глаза.

– Цирк? Единственный клоун за этим столом – это ты, Малфой, – спокойно парировала она, чуть подавшись вперёд. – Ты всю жизнь прячешься то за своими тупоголовыми дружками, то за фамилией и влиянием своего отца. Даже сейчас пытаешься убедить всех, что остался здесь не по собственной воле, потому что признаться в обратном тебе банально не хватает смелости. Ты слишком зависишь от того, что о тебе скажут чистокровные снобы из Слизерина. Похоже, без их одобрения ты и шагу ступить не можешь. Ты просто жалкое нич…

Она вдруг осеклась, так и не договорив последнее слово.

Бледные щёки Драко слегка порозовели. Он тоже подался вперёд, сокращая и без того малое расстояние между ними.

– Ты понятия не имеешь, чего я боюсь, а чего нет, глупая гриффиндорка, – тихо процедил он, и от прежней насмешки не осталось и следа. – В отличие от вашего семейства, я знаю, что такое репутация и статус и как трудно их сохранить. Я умею держать себя в руках, а не бросаться грудью на амбразуру при каждом удобном случае, как это постоянно делаете вы. Ваша хвалёная гриффиндорская смелость – всего лишь безрассудство. Ты и твои дружки вечно лезете туда, куда вас никто не просит, совершенно не задумываясь ни о последствиях, ни о том, как это выглядит со стороны. Для вас любой конфликт – повод немедленно вмешаться, даже если вас это совершенно не касается. Вы почему-то искренне уверены, что всегда знаете, как правильно, и даже не допускаете мысли, что можете ошибаться. Вы называете это смелостью, а я – самоуверенностью. И, знаешь, Уизли, между смелостью и глупостью разница не такая уж большая. Жаль, что вы её упорно не замечаете.

– Ах, вот как? – голос Джинни стал обманчиво тихим. Она опёрлась локтями о стол и наклонилась к нему так близко, что Малфою, казалось, на мгновение перестало хватать воздуха. – Значит, иметь собственное мнение и не прогибаться под чужие ожидания – это теперь глупость? Что ж, тогда уж лучше я буду безрассудной, чем трусливой марионеткой, которая боится лишний раз вздохнуть без письменного разрешения Люциуса Малфоя!

– Не смей приплетать сюда моего отца! – почти прорычал Драко. Он не отстранился, а, наоборот, наклонился к ней ещё ближе. – Ты ничего не знаешь о моей семье. Вообще ничего. И уж тем более не имеешь ни малейшего представления о том, как устроен реальный мир за пределами вашей разваливающейся хибары. Ты живёшь в своих наивных фантазиях, думая, что любую проблему можно решить криками и несколькими взмахами палочки. Вы, Уизли, вообще не умеете думать наперёд.

– Зато я прекрасно вижу, что прямо сейчас «гордость Слизерина» сидит здесь и послушно делает именно то, что ему приказал мой брат, – процедила Джинни, не отрывая взгляда от его лица. – Где же твой хвалёный аристократический контроль, Драко? Если мы такие невыносимые и глупые, почему ты просто не встанешь и не уйдёшь? Что именно удерживает тебя на этом стуле?

– Потому что я сам решаю, когда мне приходить и когда уходить! – выдохнул он ей почти в лицо, до боли стиснув пальцами край столешницы. – И я не собираюсь убегать только потому, что какая-то рыжая истеричка решила взять меня на слабо!

Как же жаль, что у меня нет с собой попкорна. Представление было просто великолепным. Судя по их лицам, обоим давно хотелось высказать друг другу всё, что они думают. Они сверлили друг друга взглядами, тяжело дыша и оказавшись почти нос к носу, но никто из них даже не думал отступать. Казалось, вся многолетняя вражда наших семей, классовые предрассудки и совершенно разные взгляды на жизнь сошлись сейчас в этом напряжённом взгляде.

И всё же в их перепалке было нечто большее, чем обычная ненависть. Между ними чувствовалось… напряжение, которое возникает лишь между двумя людьми, отчаянно не желающими признать, что их тянет друг к другу гораздо сильнее, чем им самим хотелось бы.

– Истеричка? Это я-то истеричка? – пугающе спокойно произнесла Джинни таким тоном, что даже у меня по спине пробежали мурашки. – Напомнить тебе, Малфой, кто в прошлом году валялся на траве и визжал на весь Хогвартс из-за крошечной царапины, оставленной гиппогрифом, словно ему ногу оторвало?

– Это была не царапина! Этот ненормальный зверь мог меня убить! – огрызнулся он. – Но тебе этого всё равно не понять. Ты привыкла сначала бросаться вперёд, а уже потом думать. Для тебя любой риск – это очередной повод доказать, какая ты смелая. Вот только безрассудство редко заканчивается чем-то хорошим.

– Я? Безрассудная? – презрительно фыркнула Джинни. – В отличие от тебя, я не бегу после каждой мелкой неудачи писать слёзные письма папочке. «Ой, мой отец узнает об этом! Мой отец вас всех уволит!» – она так точно передразнила его что я едва сдержал смех. – Ты без влияния своего отца и шагу ступить не можешь, Драко. Просто красивая фамилия, за которой больше ничего нет.

– Зато моя фамилия кое-что значит в этом мире! – он крепко сжал кулаки. Было видно, что Драко из последних сил старается не сорваться на грязную брань, к которой обычно прибегал без особых колебаний. Но сейчас он почему-то сдерживался. – Мой отец заботится о будущем нашего рода. Он делает всё, чтобы наша семья оставалась на вершине. А твой? Копается в магловском мусоре в своём крошечном кабинете!

– Мой отец – честный человек! – рявкнула Джинни, с силой ударив ладонями по столу. – В отличие от твоего, который ради своих трусливых политических интриг подбросил тёмный артефакт первокурснице! Твой драгоценный, благородный отец едва не убил меня на первом курсе, Малфой! Или это тоже часть вашей великой заботы о статусе?!

Лицо Драко мгновенно побледнело. От его прежней надменности не осталось и следа.

– Я не… Я тогда вообще ничего об этом не знал! – почти выкрикнул он, и голос его предательски дрогнул.

– Ах, ты не знал? – ядовито переспросила сестра. – И что бы ты сделал, если бы знал? Помог бы ему завернуть этот проклятый дневник в подарочную бумагу?!

– Я бы хотя бы попытался его остановить. Неужели ты думаешь, что я бы просто стоял и смотрел? Ты же знаешь, что… – выпалил Драко и тут же осёкся.

Слова сорвались с его языка прежде, чем он успел их обдумать. Джинни замерла. Вся её злость словно наткнулась на невидимую стену. Она смотрела на Малфоя широко раскрытыми глазами, явно не ожидая услышать от него ничего подобного. Впрочем, судя по выражению его собственного лица, Драко и сам был в шоке от того, что только что сказал. На одно короткое мгновение в его глазах промелькнула растерянность… а затем всё исчезло.

Привычная маска холодного и язвительного слизеринца вновь заняла своё место.

– Да, остановил бы, – процедил он, криво усмехнувшись. – Потому что, если бы ты, Уизли, сдохла прямо в школе, Хогвартс бы закрыли. А мне совсем не хотелось переводиться в этот убогий Дурмстранг. Да и смотреть на то, как всё ваше нищее семейство рыдает над твоим трупом, было бы слишком омерзительно. Это наверняка испортило бы мне аппетит до конца учебного года.

Ой, дурак… Зря он это сказал. Ох, зря.

Глаза Джинни потемнели от ярости. Она резко вскочила со стула и уже замахнулась для пощёчины, но Малфой даже не попытался ни увернуться, ни защититься, лишь инстинктивно зажмурился. Однако хлопка так и не последовало: в самый последний момент я перехватил её руку буквально в нескольких сантиметрах от лица Драко.

– Так, стоп, – спокойно произнёс я, удерживая вырывающуюся Джинни. – Рукоприкладство в библиотеке – это моветон. К тому же мадам Пинс за такое нас точно живьём освежует… Да и так на нас уже половина библиотеки косится.

Я перевёл взгляд на Малфоя. Тот медленно открыл глаза и всё ещё тяжело дышал, растерянно переводя взгляд с руки Джинни на меня.

Что ж… Первый этап их возможных зарождающихся отношений, можно сказать, прошёл вполне успешно. Они наконец высказали друг другу всё, что давно хотели. Теперь переходим ко второму пункту моего «гениального» плана: разделяй и властвуй.

– Гарри, Гермиона, можете отвести Джинни в нашу гостиную? Ей сейчас лучше немного успокоиться и отдохнуть.

– Я ещё не закончила, – прошипела Джинни, всё ещё пытаясь вырваться.

– Нет, моя дорогая сестрёнка, закончила. По крайней мере, на сегодня. Гарри?

Я снова посмотрел на очкарика. Тот без лишних слов поднялся, принялся быстро собирать вещи, а уже через несколько секунд они с Гермионой, подхватив Джинни под руки, едва ли не силой повели её к выходу из библиотеки.

Я сел за стол, подпёр подбородок руками и задумался. А нужно ли мне вообще во всё это лезть? Как ни крути, подобные отношения вряд ли закончатся хэппи-эндом. Уж слишком они разные – и сами подростки, и наши семьи. Мне с головой хватило увидеть перекошенные от ужаса и брезгливости лица Люциуса и Нарциссы, когда на Чемпионате мира по квиддичу я ради шутки ляпнул про нашу с Драко «дружбу», чтобы понять, как эти чистокровные снобы отнесутся к подобному мезальянсу. Джинни – девушка гордая, великолепная во всех смыслах этого слова, и терпеть унижения со стороны этих напыщенных ублюдков она точно не станет.

А если даже на секунду представить, что у них всё-таки всё получится, старшие Малфои наверняка попытаются её сломать, переделать под себя и заставить вести себя так, как подобает их благородным «лядям». Ага… Если добавить в начало этого слова букву «б», получится куда более точное и, пожалуй, исторически верное определение большинства представительниц их хвалёного высшего общества. Скандалы начнутся практически сразу. Джинни рано или поздно просто хлопнет дверью, а Драко, боюсь, так и не найдёт в себе смелости разорвать отношения с семьёй и уйти вслед за ней.

Что логично возвращает меня к первоначальному вопросу: а нужно ли мне вообще во всё это вмешиваться?.. Хотя, с другой стороны, противоположности ведь притягиваются, верно? Да и если представить, какой эффект разорвавшейся бомбы этот роман произведёт сначала в Хогвартсе, а потом и во всей магической Британии… Честно говоря, я бы многое отдал, чтобы посмотреть на эти полыхающие задницы.

Да и Драко, если отбросить всю его показную «малфоевость», не такой уж и плохой парень… Хотя ладно, кого я пытаюсь обмануть? Он тот ещё кусок высокомерного дерьма. Но всё же не совсем безнадёжный. Если труд в своё время сделал из обезьяны человека, то Джинни при желании вполне способна выбить из этого хорька всю дурь. А уж сделать из него нормального человека – так вообще вопрос лишь времени. И если что, я ей в этом помогу.

Можно было бы, конечно, подключить к процессу перевоспитания Фреда и Джорджа… Но нет, идея откровенно провальная. Близнецы не станут заморачиваться никакой психологией, а просто утопят этого блондина в Чёрном озере или тихонько прикопают где-нибудь в Запретном лесу.

Я запустил руку в карман мантии, достал оставшиеся после визита к директору лимонные леденцы и высыпал их на стол.

– Ну что, мой мальчик, будешь лимонную дольку? – невозмутимо предложил я.

Драко посмотрел на меня как на неизлечимо больного умалишённого.

– Я так понимаю, этот красноречивый взгляд означает «нет»? – я пожал плечами. – Ну, как хочешь. Зря отказываешься. Они и правда неплохие.

Я закинул одну конфету в рот, раскусил её и уже совершенно серьёзно посмотрел на Малфоя.

– Давай рассказывай, «мой друг». Жду крайне занимательную историю, которая наверняка заставит меня прослезиться от сочувствия.

– Перестань называть меня своим другом, Уизли! – прошипел Драко, раздражённо дёрнув плечом. – Мы с тобой не друзья. Ты даже представить себе не можешь, каких усилий мне стоило убедить родителей, что мы с тобой никак не общаемся, а весь тот бред, который ты нёс на Чемпионате мира, – всего лишь твоя жалкая попытка меня поддеть и спровоцировать!

Я широко улыбнулся.

– Так уж и бред? Насчёт нашей с тобой великой дружбы ты, возможно, и прав. Хотя кто знает? Жизнь – штука непредсказуемая, всё ещё впереди. А вот насчёт твоей весьма своеобразной симпатии к нашей общей рыжеволосой знакомой… Это тоже бред?

Я закинул в рот ещё одну лимонную дольку и с хрустом раскусил её. Драко смотрел на меня с таким негодованием, будто я прямо у него на глазах осквернял могилы его предков.

– Знаешь, твои попытки прожечь меня взглядом уже как-то перестали производить впечатление. Так что давай говорить начистоту. Идёт?

– С какой стати я вообще должен перед тобой откровенничать? – огрызнулся слизеринец, скрестив руки на груди.

– Хотя бы с той, что я, возможно, единственный человек в этой школе, который действительно может помочь тебе с твоей… романтической проблемой, – пожал я плечами. – Но только если ты перестанешь строить из себя Малфоя и начнёшь говорить честно.

– У меня нет абсолютно никаких романтических проблем, Уизли! – выплюнул он. – И уж тем более их не может быть с твоей глупой, наглой и безрассудной сестрой!

Улыбка мгновенно исчезла с моего лица.

– Осторожнее, Малфой, – тихо произнёс я, и в голосе не осталось ни капли прежнего веселья. – Ты сейчас ходишь по очень тонкому льду. Я могу закрывать глаза на твои шуточки в мой адрес, могу пропускать мимо ушей твои выпады, считая их своеобразной формой межфакультетского общения. Но не смей. Слышишь меня? Никогда не смей оскорблять мою сестру. Особенно в моём присутствии.

Я медленно поднялся из-за стола, опираясь костяшками пальцев о столешницу.

– Поверь мне, Драко, магия мне не понадобится, чтобы прямо сейчас слегка подровнять твоим аристократическим лицом все неровности этого старого стола… а если потребуется – и соседнего тоже. Так что запомни раз и навсегда: никаких оскорблений в её адрес. И уясни ещё одну простую вещь. Я вообще трачу на тебя своё и без того скромное свободное время и разговариваю с тобой только потому, что заметил одну очевидную вещь – Джинни ты, по какой-то совершенно непостижимой для меня причине, тоже не безразличен. Потому что иначе она бы не реагировала на тебя так и не бесилась настолько сильно. Поэтому окажи нам обоим услугу, перестань строить из себя не пойми что и рассказывай. Как великий и чистокровный Драко Малфой вообще умудрился докатиться до такого?..

Спустя почти час я брёл по вечерним коридорам школы, направляясь в башню Гриффиндора, и голова моя гудела, словно церковный колокол, потому как информации, которую только что вывалил на меня этот высокомерный индюк, оказалось слишком много. И, что самое паршивое, всё было гораздо сложнее и запутаннее, чем я мог себе представить.

Чтобы хоть немного разгрузить перегретые мозги, мне срочно требовались свежий воздух и мощный заряд позитива. И если со свежим воздухом всё было предельно просто – достаточно выйти во двор, – то с позитивом возникли непредвиденные технические сложности. Мой личный антидепрессант сейчас сидел где-то внутри роскошной «кареты-клетки» Шармбатона. А после нашей недавней весьма содержательной беседы с её старшей сестрой, Флёр вряд ли согласится отпустить Габриэль со мной даже на короткую прогулку.

Нет, я, конечно, могу поступить как истинный рыцарь: с боем вырвать свою принцессу из лап кровожадного дракона, утащить её в Запретный лес и уже там, в тишине и покое, продолжить эксперименты со своим защитным артефактом. Вот только инстинкт самосохранения подсказывал, что следом неизбежно явится очухавшийся огнедышащий дракон с серебристыми волосами и французским акцентом и сожжёт мне мой… артефакт. А свой артефакт я, знаете ли, очень ценю и терять пока не собираюсь.

Эх, тяжела ты, жизнь «стратегического гения». Но ничего, прорвёмся. Будем решать проблемы по мере их поступления. В конце концов, разбираться в любовных страданиях хорька и помогать другу выжить на Турнире всё равно куда приятнее, чем мотаться по лесам Британии, питаясь чем придётся и разыскивая крестражи Волдеморта. И я очень надеюсь, что до этого всё-таки не дойдёт…

Глава 28

Мы с Гарри сидели в Большом зале за обедом, когда под потолком раздался шум крыльев. Подняв головы, мы увидели школьную сову, летевшую прямо к нашему столу. Она спикировала, небрежно швырнула письмо прямо мне в тарелку и, даже не притормозив, тут же взмыла вверх и улетела восвояси.

М-да… Сразу видно, что сова местная. Улетела по-английски, даже не попрощавшись. И сервис у неё, откровенно говоря, так себе. Хорошо ещё, что к этому моменту тарелка уже опустела, иначе читать письмо пришлось бы сквозь жирный слой подливки и картофельного пюре.

Хм… Надо же, а письмо от Чарли пришло на удивление быстро. А ведь прошло всего несколько дней. Как эта пернатая почтальонша вообще умудрилась слетать в Румынию и обратно за такой ничтожно короткий срок?.. Хотя ладно. Будем считать, что это только с виду самые обычные совы. На деле же где-то под перьями у них наверняка припрятан магический реактивный двигатель.

Я отложил вилку, развернул пергамент и принялся читать:

«Привет, Рон!

Был рад получить твоё письмо. Да, я уже знаю, что в этом году в Хогвартсе проводят Турнир Трёх Волшебников, и в скором времени мы с несколькими коллегами из заповедника приедем в Англию по небольшой рабочей командировке. Я ведь ещё летом предупреждал всех об этом, но, похоже, ты слушал меня примерно с тем же вниманием, с каким Фред и Джордж слушают школьные правила. Подробностей пока раскрывать не буду – сам всё скоро увидишь.

Теперь о твоём весьма специфическом заказе. Извини, братишка, но достать защитные костюмы прямо из заповедника не получится, даже если очень захотеть. У нас с этим всё строго: каждая отбракованная чешуйка и каждый кусок драконьей кожи стоят на учёте. Будь у нас хотя бы пара месяцев в запасе, я, возможно, и придумал бы, как списать пару комплектов как повреждённые или выкупить их по дешёвке. Но сейчас времени возиться с этой бюрократией просто нет.

Но не переживай, проблему я уже решил. Связался с одним старым знакомым из Косого переулка, который занимается продажей подобного снаряжения. Этот парень был мне кое-чем обязан… В общем, у него нашлись два отличных комплекта, и он согласился отдать их мне практически по себестоимости в счёт старого долга. Я уже всё оплатил, так что вернёшь мне галеоны при встрече. Посылку он отправит прямо в Хогвартс, так что ждите её в ближайшие пару дней.

Береги себя. И постарайся сделать так, чтобы ваш Избранный чемпион дожил до моего приезда.

Твой брат, Чарли.»

Я свернул пергамент и отложил его в сторону. Что ж, не так идеально, как я втайне надеялся, но и далеко не так плохо, как могло бы быть.

По крайней мере, теперь я получил окончательное подтверждение того, что в первом туре нас действительно ждёт дракон. Хотя мог убедиться в этом и раньше, если бы, как выяснилось, внимательнее слушал Чарли. Но времени на подготовку ещё достаточно, а защитные костюмы, хоть и с небольшой задержкой, должны прибыть со дня на день.

Единственное, что меня слегка напрягало, – брат не написал ни слова о том, во сколько ему обошлись эти комплекты «по себестоимости». Оставалось лишь надеяться, что итоговая сумма окажется не слишком космической, иначе нам с Гарри придётся распродать свои внутренние органы на ингредиенты для зелий.

– От кого письмо? – поинтересовался Гарри, меланхолично дожёвывая кекс.

– От моего брата Чарли. Помнишь, пару дней назад я говорил, что отправил ему сову? Так вот, ответ уже пришёл. И у меня для тебя две новости: одна хорошая, а вторая – ещё лучше.

Гарри перестал жевать и с явным подозрением посмотрел на меня.

– Знаешь, Рон, когда ты говоришь это с таким выражением лица, я начинаю сильно сомневаться, что новости действительно могут быть хорошими…

– Гарри, твоё недоверие ранит меня в самое сердце. И, что удивительно, именно в этот раз я не издеваюсь, не шучу и говорю чистую правду. Новости действительно отличные.

– И какие же?

– Во-первых, мне только что удалось выяснить, какое именно магическое существо будет ждать тебя в первом туре.

Гарри поперхнулся соком и зашёлся кашлем. Я несколько раз похлопал его по спине, помогая прийти в себя.

– Спокойнее, мой друг, дыши ровно. А во-вторых, я уже вовсю работаю над твоей защитой, чтобы тебя не прикончили в первые же пять минут. Так что к моменту выхода на арену ты будешь готов практически ко всему.

– Да подожди ты со своей защитой! – Гарри наконец откашлялся, вытер губы рукавом мантии и уставился на меня расширенными глазами. – Что за магическое существо? И как ты вообще умудрился узнать об этом из письма Чарли?

– Ну, ты ведь помнишь, что мой старший брат работает в румынском заповеднике и присматривает там за драконами?

Гарри молча кивнул, всё ещё не понимая, к чему я клоню.

– Так вот, в этом самом письме Чарли пишет, что совсем скоро вместе со своими коллегами приезжает в Англию. По, скажем так, одному очень важному делу, – я многозначительно посмотрел на друга. – И пробудут они здесь какое-мое время…

– И-и?.. – Гарри по-прежнему смотрел на меня с непонимающим видом.

– М-да… Гарри, ну подумай сам, – вздохнул я, понимая, что логика у нашего Избранного сегодня явно взяла выходной. – Чарли работает в заповеднике. Он драконолог. И вдруг ему срочно понадобилось приехать в Хогвартс именно сейчас. При этом у нас на носу первый тур Турнира, в котором, как мы уже выяснили благодаря Гермионе, всегда используют какое-нибудь смертельно опасное магическое существо. Ну же, сопоставь факты.

Лицо Гарри начало медленно бледнеть.

– …ты хочешь сказать, что в первом туре будет дракон?!

– Надо же. Какая блестящая дедукция. Именно это я и пытаюсь тебе объяснить, – кивнул я.

– Рон, тебе не кажется, что это слегка притянуто за уши? – Гарри нахмурился, явно пытаясь ухватиться за последнюю соломинку. – Мало ли зачем твой брат мог приехать сюда? Может, Министерство пригласило его для какой-нибудь консультации. Или он просто решил навестить семью и заодно посмотреть Турнир. С чего ты вообще взял, что он везёт драконов?

Я на секунду задумался. А ведь со стороны мои доводы действительно могли показаться притянутыми за уши. Это я знал канон и был уверен, что в первом туре будут драконы. Гарри же располагал лишь догадками. Пришлось срочно искать дополнительные аргументы.

– Обычный отпуск? Вместе с целой командой коллег-драконологов? – скептически выгнул я бровь. – Гарри, Чарли прямо написал, что они едут в рабочую командировку. Никто не станет срывать с места целую группу специалистов по драконам без действительно серьёзной причины. А теперь добавь к этому ещё несколько странностей. Ты не заметил, как в последние дни ведёт себя Хагрид? Ходит довольный как кот, объевшийся сметаны, постоянно что-то напевает себе под нос и чуть ли не всё свободное время пропадает возле Запретного леса. А вчера Фред с Джорджем проболтались, что видели с Астрономической башни, как волшебники из Министерства возводят в лесу какие-то здоровенные постройки. Ну и скажи мне теперь: для чего Министерству срочно что-то строить в Запретном лесу и одновременно вызывать в Хогвартс целую команду драконологов из Румынии?

Вообще-то я сейчас даже не врал. Близнецы действительно обсуждали в гостиной министерских волшебников, которые что-то строили в лесу. Просто тогда никто, включая меня, не придал этому особого значения.

Гарри молчал. Он заметно сник, уставившись в одну точку.

– Драконы, – обречённо прошептал он, криво улыбнувшись. – Это ведь такие огромные летающие ящерицы, которые дышат огнём, да?

– Именно, – бодро подтвердил я. – А ещё они очень больно кусаются. У них огромные зубы, шипы на хвосте и когти размером с мою голову. В общем, как сказал бы Хагрид, очаровательные создания.

Гарри со стоном уронил голову прямо на стол.

– Гермиона меня убьёт, – глухо донеслось из-за столешницы. – Она меня точно убьёт.

– Ты серьёзно? – усмехнулся я. – То есть собственную девушку ты сейчас боишься больше, чем гигантского огнедышащего дракона?

– Опасный огнедышащий дракон сейчас где-то далеко, – мрачно пробормотал Гарри, не поднимая головы. – А Гермиона – совсем рядом. И если она узнает, против чего мне предстоит выйти, то сначала запрёт меня где-нибудь до самого Турнира, а потом собственноручно задушит, чтобы я не мучился в схватке с драконом. Так что давай пока ничего ей не говорить. Хотя бы пару дней. Я хочу ещё немного пожить спокойно… Ну, или просто пожить.

– Чего это вы не должны мне говорить? – внезапно раздался над нашими головами знакомый голос.

Мы оба вздрогнули. Гермиона стояла прямо за спиной Гарри, держа в руках стопку учебников, и смотрела на нас с явным подозрением.

– О, Гермиона! Как хорошо, что ты пришла. А то Гарри только что очень сильно просил меня не рассказывать тебе, что мы наконец выяснили, какое магическое существо будет ждать его в первом туре… Кстати, это будет дракон.

Гарри резко вскинул голову и уставился на меня с нескрываемым возмущением, явно не ожидая, что я вот так, без малейших колебаний, сдам его при первой же возможности (хотя мог бы уже и привыкнуть). Гермиона же застыла с широко раскрытыми глазами, а книги просто выпали из её рук.

Я же сидел с невозмутимой улыбкой, мысленно наслаждаясь произведённым эффектом. Однако уже через несколько секунд начал подозревать, что где-то слегка просчитался. Вместо ожидаемых криков, паники или очередной гневной тирады, что мне так нравились в её исполнении, Гермиона медленно наклонилась вперёд, спокойно опёрлась обеими руками о стол и посмотрела прямо на меня.

– Рон, – произнесла она пугающе спокойным, невероятно доброжелательным и до одури ласковым голосом. – Не мог бы ты уделить нам с Гарри пару минут своего драгоценного времени? Нам нужно кое-что… обсудить. В более тихой обстановке.

Я перевёл взгляд на Гарри. Если ещё секунду назад он сидел с видом человека, окончательно смирившегося со своей судьбой, то теперь, наблюдая за этой жутковатой метаморфозой Гермионы, явно сообразил, как можно обратить ситуацию в свою пользу. И почему-то у меня было стойкое ощущение, что вот это «как» мне совсем не понравится.

Избранный медленно поднялся из-за стола.

– Да, Рон, – с неожиданным энтузиазмом поддержал он её, подходя и вставая рядом с Гермионой. – Пойдём, прогуляемся. Заодно расскажешь нам… побольше подробностей.

Чувствуя, как у меня кое-что сжимается (и нет, это не тревожник на моём пальце), я понял, что малость доигрался и теперь меня, скорее всего, будут бить… и, возможно, даже ногами. Я молча поднялся, поправил мантию и послушно пошёл за ними. Со стороны наша процессия больше всего напоминала конвой, сопровождающий приговорённого: впереди молча шла Гермиона, а чуть позади, явно перекрывая мне путь к отступлению, шагал Гарри.

Мы зашли в первый же пустующий класс на втором этаже. Едва я переступил порог, Гермиона развернулась, взмахнула палочкой, и дверь с громким щелчком заперлась изнутри, после чего ещё одним движением она наложила заглушающие чары.

– Итак, – ледяным тоном произнесла Гермиона, скрестив руки на груди. – Рон, я уже смирилась с тем, что Гарри будет участвовать в Турнире. Я смирилась с тем, что он постоянно будет в опасности, и я действительно очень долго обдумывала наш с тобой разговор. Правда, обдумывала. Но дракон?.. Ты сейчас серьёзно? Это же дракон, Рон! Как, по-твоему, я должна на это спокойно реагировать? А ты сообщаешь мне об этом за обедом с таким спокойствием, будто рассказываешь, что сегодня на ужин будет картофельное пюре. Я ничего не упустила?

– И это после того, – сердито сказал Гарри, делая шаг вперёд и понемногу оттесняя меня к партам, – как я попросил тебя хотя бы пару дней ничего ей не говорить. Но нет. Стоило Гермионе подойти, и ты тут же всё выболтал. Спасибо, Рон.

Гарри выглядел по-настоящему злым, и, если честно, меня это только порадовало, потому что последние несколько дней он ходил сам не свой, постоянно о чём-то думал и всё больше замыкался в себе. Я, конечно, догадывался, что творится у него в голове: скорее всего, он уже не раз успел пожалеть, что вообще согласился участвовать в Турнире. Зато сейчас все эти мысли наконец отошли на второй план, уступив место старому доброму желанию придушить меня, а это означало лишь одно – передо мной снова стоял прежний Гарри: вспыльчивый и упрямый очкарик, который сначала действует, а уже потом думает.