Текст книги "Рыжий (СИ)"

Автор книги: Tasadar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 44 страниц)

Глава 17

На следующее утро я проснулся от того, что кто-то весьма настойчиво толкал меня в плечо. С трудом разлепив глаза, я увидел склонившегося надо мной нашего очкарика.

– Блин, Гарри, без обид, но твое лицо в такой пугающей близости от моего – это явно не то, что я хочу видеть по утрам, когда только просыпаюсь.

– Жаль, а я-то думал, мы с тобой уже достаточно близкие друзья, – ухмыльнулся этот довольный тролль, глядя на мою заспанную физиономию.

Не выдержав этого издевательства, я схватил подушку и запустил её прямо в его наглую физиономию, однако Гарри, разумеется, без всякого труда увернулся – чёртова реакция ловца. Только рассмеявшись в ответ на мою неудачную попытку возмездия, он развернулся и направился к своей половине комнаты, чтобы продолжить одеваться.

– Давай, просыпайся. Невилл с остальными уже ушли, а ты так крепко спал, что даже этого не слышал, – он обернулся и, увидев, что я продолжаю блаженно ничего не делать, всё так же уткнувшись носом в мягкую простыню, тяжело вздохнул. – Рон, нас там наверняка уже ждет Гермиона. Ты же не хочешь выслушивать ее нотации по поводу того, что мы опаздываем на первый же урок в учебном году? Она же нам все мозги вынесет.

Я обречённо застонал, пытаясь оторвать своё бренное тело от кровати, в которой мне так великолепно лежалось. Честное слово, сила тяготения в это конкретное утро была какой-то особенно безжалостной. Казалось, гравитация объявила мне личную войну и теперь давила всей своей невидимой тяжестью исключительно ради того, чтобы я навсегда остался в горизонтальном положении. Моя кровать словно обзавелась собственным непреодолимым магнитным полем и категорически отказывалась меня отпускать. Но, увы, даже оно было бессильно перед перспективой столкновения с недовольной Гермионой, так что вставать всё-таки пришлось.

Я сполз на пол, прошаркал в ванную, умылся, почистил зубы и, приведя себя в человеческий вид, вернулся в спальню, где меня ждал уже полностью собранный Избранный. Процесс натягивания школьной формы занял у меня еще пару минут.

Когда мы спустились вниз, гостиная была уже почти пустая. За исключением одного примечательного факта: в кресле, слегка нахмурившись и сложив руки на груди, сидела наша Гермиона. Увидев нас, она тут же возмущенно подскочила на ноги.

– Ну наконец-то вы решили почтить нас своим присутствием! – недовольно проворчала она. – Вы ведь прекрасно знали, во сколько нужно вставать. Тем не менее, пока вас не было, я уже успела позавтракать, узнать для нас точное расписание и даже начать ознакомление с темами будущих лекций!

Я слегка наклонился к Гарри и произнёс так, чтобы слышал только он:

– Гарри, почему твоя будущая девушка ругает нас обоих, но при этом осуждающе смотрит только на меня? Тебе не кажется, что это слишком уж нечестно?

Судя по мгновенно застывшему лицу и остекленевшему взгляду, наш Избранный слегка подвис, пытаясь переварить услышанное. Наблюдая за этим, я почувствовал, как настроение начинает стремительно улучшаться.

Оставив друга в состоянии глубокой перезагрузки системы, я сделал несколько шагов навстречу кипящей от возмущения Гермионе и, не дав ей опомниться, нагло сграбастал её в объятия и чмокнул в пушистую макушку. Этот неожиданный манёвр моментально вогнал в ступор уже её, отчего моё настроение окончательно взлетело до недосягаемых высот.

– Вот за это мы тебя и любим, Гермиона! – заявил я, отстраняясь от опешившей подруги. – Ну, раз на завтрак идти уже поздно, тогда, может, подскажешь, что у нас там первым занятием?

– Зельеварение… а после – Чары у профессора Флитвика, – слегка пришибленным голосом пробормотала она, всё ещё пытаясь осознать, что именно сейчас произошло.

– Спасибо, Гермиона!

Полностью довольный собой и этим замечательным утром, я развернулся и бодрым шагом направился к выходу из гостиной. И лишь спустя несколько секунд, уже выходя в коридор, услышал за спиной звонкий, полный возмущения девичий крик:

– РОНАЛЬД УИЗЛИ!!!

Когда я уже спускался по лестнице, они меня наконец-то догнали.

– Вы хоть понимаете, что с нами сделает Снейп за наше опоздание? Он ведь и так нас не терпит, – проворчала всё ещё недовольная Гермиона, поравнявшись со мной.

– Даже если бы мы пришли к нему вовремя, Гермиона, он бы всё равно нашел способ нас наказать. Так что нам не стоит слишком беспокоиться по этому поводу, – спокойно отозвался Гарри.

– Гарри?! – с искренним негодованием возмутилась наша кудряшка. – Ты сейчас на полном серьезе оправдываешь опоздание на урок?

Избранный тяжело вздохнул, привычным жестом взъерошив волосы на затылке.

– Нет, Гермиона. Просто я еще раз тебе повторяю: даже если бы мы пришли вовремя, он бы нашел, за что снять с нас баллы.

– Например? – уже заметно спокойнее спросила она. Было очевидно, что она прекрасно понимает правоту Гарри, но врожденная любовь к дисциплине и школьным правилам всё ещё отчаянно пыталась одержать верх над здравым смыслом.

– Хм… Дай-ка подумать, – Гарри сделал вид, что задумался. – За то, что я слишком громко дышу. Или, наоборот, за то, что дышу слишком тихо и подозрительно. Или за то, что я вообще пошевелился на его уроке и издал звук, который потревожил его покой… Пойми, пришли бы мы вовремя – он был бы недоволен. Опоздали – он всё равно недоволен. Если бы мы пришли на полчаса раньше и ждали его под дверью – он всё так же был бы нами недоволен.

– Гарри, мне кажется, ты чересчур утрируешь.

– Гермиона, за все эти годы я уже стал настоящим специалистом в этом деле.

– И всё равно это…

– Эй, успокойтесь, голубки! – прервал я их начинающуюся перепалку.

Я слегка приобнял их обоих за плечи и притянул к себе. Учитывая, что к этому моменту я вымахал практически на голову выше Гермионы и на полголовы выше Гарри, со стороны эта картина наверняка выглядела так, словно здоровенный наглый старшекурсник зажал в коридоре двух запуганных детей, чтобы отобрать у них карманные деньги на обед.

Оба немедленно замолчали и синхронно, крайне возмущённо уставились на меня. Наша кудряшка при этом ещё и густо покраснела, явно всё ещё переваривая брошенное мной слово «голубки».

Да, я гад. Совершенно искренне и без всяких оправданий это признаю.

И да, по какой-то необъяснимой причине мне безумно нравилось издеваться над этой парочкой. Я просто физически не мог удержаться от того, чтобы время от времени над ними не подтрунивать.

– Давайте не будем тратить силы на споры из-за Снейпа, – произнес я, отпуская их плечи. – Поверьте, он совершенно этого не стоит. Лучше поберегите нервы, так как они нам еще очень пригодятся. Потому что буквально через несколько минут Снейп лично обеспечит каждого из нас более чем достаточным количеством поводов для раздражения.

Мы всё дальше спускались вниз, и после нескольких лестничных пролётов воздух вокруг заметно похолодел. В подземельях Хогвартса всегда было как-то особенно темно, сыро и мрачновато. И я до сих пор не мог решить, что именно служило тому причиной: банальное отсутствие солнечного света или же местный угнетающий микроклимат каким-то образом генерировался лично профессором Снейпом.

В конце концов, тьма свет не слишком жалует, а для качественного и атмосферного запугивания студентов Гриффиндора хорошее освещение только мешает рабочему процессу.

И когда мы наконец-то вошли в кабинет, всё пошло ровно по тому сценарию, который я и предполагал. Первое, что нас встретило, – это «тёплый и приветливый» голос самого «добродушного» профессора Хогвартса.

– Поттер, Уизли и Грейнджер. Почему-то я совершенно не удивлен.

Мы замерли прямо возле двери.

– Прошу прощения, профессор, – начала было Гермиона, – мы…

– Мисс Грейнджер, – перебил её Снейп. – За годы преподавания я успел заметить одну весьма устойчивую закономерность. Всякий раз, когда гриффиндорец начинает свою фразу со слов «прошу прощения», дальше неизменно следует долгий, весьма увлекательный, но абсолютно лживый рассказ о том, почему ответственность за произошедшее следует возложить на кого угодно, кроме него самого.

Он сделал короткую паузу.

– Поэтому предлагаю сэкономить наше общее время и сразу перейти к последствиям. С каждого по пять баллов за опоздание. Итого – пятнадцать.

– Но, профессор… – возмущенно вырвалось у Гермионы.

– Минус двадцать баллов с Гриффиндора, мисс Грейнджер. Будете возмущаться дальше – будет еще больше.

Я, предвидя очередную вспышку обостренного чувства справедливости у нашей кудряшки, сжал её руку, призывая к молчанию.

– Надо же, мистер Поттер, – Снейп перевел свой взгляд на Избранного. – Учебный год длится менее суток, а ваша неразлучная троица уже умудрилась потерять факультету двадцать баллов. Должен признать, в своем умении разочаровывать вы превзошли даже мои самые смелые ожидания… Садитесь уже.

Мы поспешили занять свои привычные места за партой, стараясь не издавать лишнего шума.

– И поскольку столь блестящее начало учебного года нельзя оставить без должного внимания, мистер Поттер, мистер Уизли, мисс Грейнджер, – голос зельевара буквально сочился ядовитой любезностью, – к следующему занятию жду от вас троих эссе на двенадцать дюймов о свойствах измельченного корня валерианы и его роли в успокаивающих зельях.

Мы с Гарри обреченно переглянулись, достали все нужное для урока, после чего посмотрели на профессора.

– Откройте учебники на странице сто семьдесят три.

По классу разнесся шелест страниц.

– Сегодня мы начинаем изучение Умиротворяющего бальзама. Для большинства из вас это будет первое зелье в этом году, которое потребует не только способности следовать инструкции, но и умения думать.

Он сделал паузу, обводя класс взглядом.

– Впрочем, вынужден признать, что для некоторых учеников данное требование окажется чрезмерным.

Его тёмный взгляд ожидаемо остановился на нас с Гарри. Несколько слизеринцев за соседними столами злорадно прыснули со смеху. И, о чудо, Снейп этого совершенно «не заметил», не обратив ни малейшего внимания на столь вопиющее нарушение дисциплины. Зато моё внимание привлекла другая деталь: Малфой, сидевший чуть поодаль, молчал. Он не ухмылялся, не перешёптывался с Крэббом и Гойлом и вообще старательно избегал смотреть в нашу сторону. Хм… а может, мне и правда стоит с ним подружиться? Взять под своё крыло, так сказать. Хотя нет, если я это сделаю, то не просто окончательно сломаю канон. От абсурдности подобного события сама ткань мироздания, скорее всего, не выдержит и Вселенная попросту схлопнется внутрь себя.

– Умиротворяющий бальзам используется для снятия сильной тревоги, беспокойства и нервного напряжения, – продолжил лекцию Снейп. – При правильном приготовлении он оказывает мягкое успокаивающее воздействие и помогает восстановить эмоциональное равновесие.

– А при неправильном? – с любопытством спросил Симус.

– Поскольку это урок зельеварения, а не Защиты от Тёмных Искусств, мистер Финниган, я полагаю, разумный человек вполне способен самостоятельно ответить на этот вопрос. И да, последствия будут весьма неприятными. В лучшем случае ваш пациент проведёт несколько часов в состоянии беспричинной сонливости. В худшем – столкнётся с приступами апатии, головокружением и продолжительной неспособностью сосредоточиться даже на самых простых вещах.

– Почти как после лекции профессора Биннса, – пробормотал Гарри себе под нос.

Несколько гриффиндорцев не удержались и прыснули со смеху, а я лишь прикрыл глаза, мысленно задаваясь вопросом, за что мне вообще всё это. Ну вот зачем, скажи мне на милость, ты это ляпнул, Избранный ты наш? Я ведь уже начал надеяться, что сегодняшний урок обойдётся без лишних проблем. Снейп тем временем очень медленно повернул голову в нашу сторону.

– Весьма остроумно, мистер Поттер.

– Спасибо, профессор.

– Это не был комплимент, мистер Поттер. И если я до конца этого урока услышу от вас еще хотя бы одно слово, не относящееся к зелью, вы потеряете еще больше баллов. Вы меня поняли?

Гарри благоразумно кивнул.

Снейп отвернулся к доске и взмахом палочки начал выводить на ней рецепт.

– Для приготовления бальзама вам потребуются: порошок лунного камня, сироп морозника, настойка валерианы и сок маргаритки. Главная сложность заключается не в самих ингредиентах, а в маниакальной точности их обработки. Сироп морозника необходимо добавлять строго после третьего помешивания против часовой стрелки. Не после второго. Не после четвертого. И уж тем более не тогда, когда вашему скудному разуму покажется, что «так тоже сойдет».

Его взгляд снова остановился на нашем столе.

– Особенно это касается некоторых учеников, имеющих дурную склонность путать искусство зельеварения с кулинарными экспериментами.

– Он сейчас на меня смотрит или на тебя? – едва слышно спросил Гарри.

– Думаю, у него достаточно таланта, чтобы сверлить взглядом нас обоих одновременно, – так же тихо ответил я. М-да, видимо, моя гениальная идея изменить мнение о себе у данного мрачного индивида была обречена на провал с самого начала. Слишком уж оно у него предвзятое. Впрочем, это только первый урок, может, если я сегодня ничего не взорву, ситуация хотя бы не ухудшится.

– Также обращаю ваше особое внимание на порошок лунного камня, он добавляется небольшими, дозированными порциями. Если вы по своей природной неуклюжести высыплете всё сразу, зелье начнет густеть раньше времени, кристаллизуется и станет абсолютно бесполезным.

– А как понять, что процесс идет правильно? – подняла руку Гермиона.

– Весьма разумный вопрос, мисс Грейнджер, что для этого класса большая редкость. Цвет вашей смеси должен постепенно измениться от бледно-серого к серебристо-голубому. Если в процессе кипения ваше зелье приобрело зеленый оттенок, можете смело выливать его в канализацию, отмывать котел и начинать всё заново.

Он сделал паузу, обводя взглядом наши лица.

– Впрочем, некоторым из вас даже это знание не поможет.

– Интересно, он готовится к этим репликам заранее, перед зеркалом, прежде чем идти к нам на урок? – еле слышно шепнул Гарри, наклонившись к моему плечу.

– Нет, думаю, это врождённый дар. Такое вряд ли отрепетируешь, – хмыкнул я.

– Поттер.

– Да, профессор? – Гарри мгновенно выпрямился.

– Поскольку вы столь внимательно следите за лекцией и находите время для светских бесед с мистером Уизли, будьте любезны повторить: сколько именно раз необходимо перемешать основу перед добавлением сиропа морозника?

Гарри застыл на месте, напоминая оленя, который только что встретился взглядом с фарами нашего семейного «Форда».

– Э-э…

Снейп приподнял бровь.

– Удивительно точный и развернутый ответ.

По классу снова раздались злорадные смешки со стороны слизеринцев. Краем глаза я заметил, как Гермиона, опустив руку под парту, едва заметно показала три пальца.

– Три раза, профессор, – уверенно выдал Избранный.

– Верно, – скривился Снейп. – Поразительно, каких академических высот можно добиться, если рядом сидит мисс Грейнджер.

На этот раз не выдержали и рассмеялись даже несколько гриффиндорцев.

Снейп резким движением захлопнул свой учебник.

– Приступайте. И ради всего святого, постарайтесь не взорвать кабинет в первый же учебный день. Я бы хотел хотя бы до октября сохранить иллюзию, что всё-таки сумел вбить в ваши головы хоть каплю знаний.

Дальнейший урок проходил с переменным успехом. Первое, что я для себя уяснил окончательно, – так это то, что зельеварение абсолютно не моё. Наш с Гарри умиротворяющий бальзам хоть и приобрел нужный серебристо-голубой оттенок, но произошло это исключительно благодаря Гермионе, которая всё это время незаметно шипела нам правильные инструкции. Возможно, если бы преподавателем был кто-нибудь другой – например, будущий профессор Слизнорт, – из меня бы и получился более-менее вменяемый зельевар хотя бы на уровне выпускника школы. Но, увы и ах, толково работать под постоянные едкие насмешки и откровенные издевательства Снейпа было физически невозможно. Делал ли он это специально, чтобы закалить наш характер, или же это являлось неотъемлемой частью его мрачной натуры при общении абсолютно со всеми живыми существами – вопрос открытый. Но факт оставался фактом: тонкое искусство варки зелий прошло мимо меня.

Урок наконец-то закончился. Снейп с лёгкой, почти искренней опаской заглянул в наш котёл, брезгливо поморщился, но всё же сквозь зубы процедил, что результат «сойдёт». После столь высокой похвалы мы с огромным облегчением покинули гостеприимные подземелья.

Следующим занятием в расписании стояли Чары совместно с Пуффендуем. Мы свернули за угол и влились в шумный поток учеников, двигающихся в сторону нужного кабинета. В отличие от сырых подземелий Снейпа, здесь всегда было светло, тепло и как-то по-домашнему уютно. Из-за приоткрытой двери уже доносился оживленный гул голосов – видимо, часть пуффендуйцев успела прийти раньше и теперь занимала свои места.

Стоило нам войти в класс, как мы увидели профессора Флитвика, который уже стоял за своей кафедрой и с широкой улыбкой приветствовал входящих учеников. После морального прессинга от декана Слизерина это выглядело почти как возвращение домой после долгого, изнурительного рабочего дня.

Профессор дождался, пока последние студенты рассядутся по местам, и несколько раз хлопнул в ладоши, привлекая внимание класса.

– Доброе утро, доброе утро! Очень рад видеть вас всех снова. Надеюсь, вы хорошо отдохнули за лето и готовы к новым академическим успехам.

По классу прокатился нестройный хор приветствий.

– Замечательно. Тогда начнём. Как вы уже знаете, четвертый курс знаменует собой переход к более сложной и комплексной магии. Многие из заклинаний, которые мы будем изучать в этом году, используются не только в быту, но и находят широкое применение в профессиональной деятельности большинства взрослых волшебников.

Он спрыгнул со своего возвышения и прошелся вдоль первого ряда парт.

– Сегодня мы поговорим о защитных чарах. Речь пойдет не о полноценных боевых щитах, которыми вы займетесь значительно позже, а об их более простых и практичных разновидностях. Но прежде чем мы продолжим, кто-нибудь может объяснить мне, что вообще считается защитными чарами?

В воздух немедленно взметнулось несколько рук, среди которых, естественно, была рука Гермионы.

– Да, мисс Грейнджер?

– Заклинания, предназначенные для предотвращения или ослабления вредного воздействия на человека, предмет или определенную область, – отчеканила она.

– Очень хороший и точный ответ. Пять баллов Гриффиндору.

Гермиона довольно улыбнулась.

– Однако большинство учеников допускают одну весьма распространенную ошибку, – продолжил Флитвик, покачав головой. – Они почему-то считают, что защитные чары обязательно должны выглядеть как сияющий магический барьер, возникающий между волшебником и надвигающейся опасностью. На практике всё намного интереснее. Защитой может быть усиление материала. Защитой может быть сигнальное заклинание. Иногда защита вообще не предотвращает проблему, а лишь дает вам время её заметить. А теперь давайте представим, что у вас есть обычный деревянный сундук. Самый простой. Что произойдет, если ударить по нему достаточно сильным заклинанием?

– Он сломается, – ответил кто-то из пуффендуйцев.

– Совершенно верно. А теперь представим, что на него наложены укрепляющие чары. Что изменится?

На этот раз руку неуверенно поднял Невилл.

– Он сможет выдержать более сильный удар?

– Именно так, мистер Долгопупс! Пять баллов Гриффиндору.

Да уж. Контраст был налицо. В отличие от мрачного Снейпа, профессор Флитвик был весьма щедр на баллы, да и заинтересовать студентов у него получилось буквально с первых слов. По крайней мере, со мной это сработало: я слушал его не отрываясь, боясь упустить хоть одну деталь.

Флитвик остановился возле преподавательского стола.

– Укрепляющие чары не создают защиту из ничего. Их задача – усилить уже существующий материал. Камень становится прочнее, дерево – устойчивее к повреждениям, а ткань гораздо хуже поддается разрывам. Именно поэтому подобные заклинания получили столь широкое распространение в магическом строительстве.

– А почему тогда не зачаровать вообще всё подряд? – резонно спросил Дин Томас.

– Отличный вопрос, мистер Томас, – с улыбкой кивнул Флитвик. – Потому что магия не возникает из ниоткуда. Любое заклинание требует сил, а поддержание долговременного эффекта – тем более. Чем крупнее объект и чем сильнее вы хотите его укрепить, тем больше магической энергии придется затратить. К тому же большинство подобных чар со временем постепенно ослабевает и нуждается в регулярном обновлении.

Он взмахнул палочкой, и на столе появилась небольшая деревянная дощечка.

– Допустим, это обычная доска.

Ещё один взмах.

– А теперь на неё наложены простейшие укрепляющие чары.

Следующее заклинание с силой ударило в дерево, раздался громкий треск, но доска осталась целой.

– Впечатляет, правда? Однако это лишь первый шаг.

Флитвик снова взмахнул палочкой, и доска исчезла.

– Второе направление защитной магии – барьеры. Они отличаются от укрепления тем, что защищают не сам объект, а пространство вокруг него.

– Как Протего? – спросила Гермиона.

– Очень хороший пример, мисс Грейнджер. Однако Протего относится к более сложным разновидностям защитной магии. Сегодня мы говорим о принципах.

Он подошел к окну.

– Представьте себе обычную дверь. Если вы наложите укрепляющие чары на саму дверь, её станет гораздо сложнее выбить или повредить. Если же вы создадите перед ней магический барьер, то злоумышленнику сначала придется преодолеть этот барьер, прежде чем он вообще сможет добраться до двери.

– Получается, барьер лучше? – с сомнением спросил Гарри.

– Не обязательно, мистер Поттер.

Флитвик сцепил руки за спиной и неспешно прошелся вдоль первого ряда парт.

– Барьеры требуют постоянной подпитки магией. Кроме того, их можно обнаружить и, в некоторых случаях, обойти. Иногда гораздо проще и надежнее укрепить сам объект, чем окружать его дополнительной защитой.

– То есть хороший волшебник использует оба варианта? – спросил я, вникая в логику.

Флитвик довольно кивнул.

– Прекрасный вывод, мистер Уизли. Именно так обычно и поступают. Лучшие защитные системы почти всегда состоят из нескольких слоев. Если один из них не сработает, останутся другие.

Я сделал для себя пометку на полях пергамента.

– И наконец, третье направление – отражение слабых магических воздействий, – продолжил профессор, поднимая палочку. – Только не путайте его с полноценной защитой от боевых заклинаний. До подобных вещей мы доберемся позже.

По классу предсказуемо прокатился разочарованный вздох.

– Зато вы вполне способны научиться ослаблять незначительные магические воздействия: случайные бытовые чары, слабые проклятия или последствия неудачных заклинаний.

– То есть если Симус снова что-нибудь взорвет? – тут же поинтересовался Гарри невинным тоном.

– Эй! – возмутился Финниган.

Класс дружно рассмеялся. Даже Флитвик не смог сдержать улыбку.

– В таком случае, мистер Поттер, защита понадобится уже всем присутствующим.

На этот раз засмеялись уже все, включая самого Симуса, оценившего шутку.

– А теперь откройте учебники на странице двести двенадцать. Сегодня мы начнем с теории укрепляющих чар, а на следующем уроке перейдем к практике…