Текст книги "Рыжий (СИ)"

Автор книги: Tasadar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 44 страниц)

Глава 21

Среди ночи меня разбудил шум, доносившийся со стороны кровати Гарри. Несколько секунд у меня ушло на то, чтобы окончательно проснуться и понять, что происходит. За окном по-прежнему царила непроглядная темнота, а сам Гарри беспокойно метался по постели, постоянно ворочался, что-то неразборчиво бормотал себе под нос и временами резко вскрикивал, словно ему снился какой-то кошмарный сон.

Из его горла вырывался хриплый, сбивчивый шёпот, но разобрать что-либо было почти невозможно. Я сумел различить лишь несколько отдельных слов, среди которых отчётливо прозвучали «Хвост» и «Нагайна».

Я быстро поднялся с кровати, подошёл к нему и несколько раз потряс его за плечо.

– Гарри. Гарри, просыпайся. Давай, Гарри!

Он резко вскрикнул, распахнул глаза и рывком сел на кровати. Лицо у него было бледным, рубашка насквозь промокла от пота, а правую руку он прижал ко лбу, крепко зажав пальцами шрам и болезненно скривившись. Несколько секунд Гарри тяжело дышал и растерянно оглядывался по сторонам, словно пытаясь сообразить, где находится и что вообще происходит.

Наконец он сфокусировал на мне взгляд.

– Рон??

Мне, конечно, очень хотелось ответить что-нибудь в духе: «Нет, блин, Дед Мороз пришёл проверить, хорошо ли ты себя вёл», но я вовремя прикусил язык. Момент был явно неподходящим для подобных шуток, да и вряд ли Избранный магического мира вообще понял бы отсылку к суровому старику с бородой. Поэтому я решил всё-таки обойтись без неуместного юмора.

– Да, это я, Гарри. Что случилось? – тихо спросил я.

Хотя, если честно, я уже прекрасно догадывался, что именно произошло. Просто этот нюанс канона почему-то совершенно вылетел у меня из головы. За этот месяц, что мы прожили в одной комнате с начала учебного года, да и за всё то время, пока Гарри гостил у нас летом, ничего подобного с ним вроде не происходило, поэтому я банально расслабился, совсем позабыв о его телепатической связи с одним безносым Тёмным Лордом.

Гарри несколько секунд внимательно смотрел на меня, после чего окинул взглядом спальню, убедился, что Невилл, Симус и Дин крепко спят, молча слез с кровати и коротко махнул мне рукой, предлагая следовать за ним.

Мы тихо спустились в общую гостиную Гриффиндора, которая, что вполне ожидаемо, сейчас пустовала, потому что была глубокая ночь и все нормальные люди в это время мирно спали.

Мы сели на диван. Гарри сразу ссутулился, упёрся локтями в колени и спрятал лицо в ладонях. Прошла, наверное, целая минута, прежде чем он наконец заговорил, понизив голос почти до шёпота:

– Рон… то, что я сейчас тебе расскажу, должно остаться только между нами. Никто не должен об этом узнать.

Я слегка нахмурился.

– Вообще никто? Даже Гермионе нельзя сказать?

Гарри поднял голову и серьёзно посмотрел на меня.

– Тем более Гермионе. Ты же знаешь, как она отреагирует. Сразу начнёт переживать, побежит в библиотеку искать информацию, пытаться во всём разобраться или, чего доброго, сразу отправится к Дамблдору. А я этого не хочу… Не хочу, чтобы она лишний раз волновалась и поднимала переполох. Особенно сейчас.

Я понимающе кивнул, показывая, что буду держать язык за зубами.

– Это началось ещё летом. Эти сны… Хотя, знаешь, я уже даже не уверен, что их вообще можно назвать снами. Они слишком яркие, слишком детальные. Обычные кошмары так не ощущаются. А то, что я видел сегодня… всё выглядело так, будто я действительно находился там и наблюдал за происходящим собственными глазами.

Он ненадолго замолчал.

– Там был Сам-Знаешь-Кто. И Хвост. Ещё какая-то огромная змея. Они находились в полутёмной комнате с заколоченными окнами. Хвост ползал перед ним на коленях, выглядел жалким, перепуганным и, кажется, был готов выполнить любой приказ. А Волдеморт…

Гарри передёрнуло от отвращения.

– Рон, у него даже не было нормального тела. Он выглядел как какое-то жуткое, уродливое и совершенно неестественное существо. Но самое страшное заключалось в том, что он спокойно разговаривал… и смеялся. А ещё он сказал Хвосту, что старый садовник по имени Фрэнк уже мёртв и что теперь никто их там не найдёт.

Гарри опустил взгляд на свои руки и с силой сжал их в кулаки.

– А потом он назвал это место. Дом Реддлов. Он сказал, что это «великолепное заброшенное поместье его никчёмного отца-магла». Рон, всё выглядело настолько реально, что мне казалось, будто я действительно нахожусь в той комнате. Но самое жуткое было даже не в этом… В какой-то момент мне начало казаться, что я смотрю на происходящее вовсе не своими глазами. Будто я сам ползу по этому старому ковру и до безумия хочу укусить Хвоста. Это было настолько странное ощущение, что на несколько секунд я вообще перестал понимать, кто я такой. Мне казалось, что я и есть эта змея.

– То, что ты сейчас рассказал… об этом ещё кто-нибудь знает, кроме меня?

Гарри на несколько секунд замялся и виновато отвёл взгляд.

– Ну… я написал об этом Сириусу.

Он тяжело вздохнул и потёр переносицу.

– Если честно, то почти сразу об этом пожалел, потому что прекрасно понимал, как он отреагирует. Зная Сириуса, можно было даже не сомневаться, что он тут же сорвётся с места и отправится разбираться во всём лично. И это меня сейчас беспокоит больше всего. Ты же знаешь его характер. Он совершенно не умеет сидеть на месте, когда дело касается моей безопасности, и иногда вообще перестаёт думать о последствиях. А учитывая, что его до сих пор ищут…

Он устало провёл рукой по лицу.

– В общем, мои опасения подтвердились. Когда мы связывались в последний раз, он сказал, что уже вернулся в Англию и направляется куда-то поближе к Хогвартсу. Где именно он сейчас находится, я не знаю. Больше он со мной пока не связывался.

М-да… Я уже не раз ломал голову над тем, как мне, будучи обычным школьником, в перспективе разобраться с Тёмным Лордом, и каждый раз приходил к одному и тому же выводу: никаких адекватных вариантов у меня попросту нет. Сравнивать свои силы с этим монстром в открытом противостоянии – чистой воды самоубийство. Но сейчас наш очкастый Избранный совершенно случайно, сам того не понимая, подкинул мне по-настоящему интересную идею. А зачем вообще ждать, пока этот безносый ублюдок вернёт себе полную силу? Судя по тому, что только что рассказал Гарри, сейчас он находится в своём самом уязвимом состоянии – в виде омерзительного и физически крайне слабого гомункула. И что ещё важнее, я точно знаю, где именно он прячется.

Дом Реддлов в Литтл-Хэнглтоне.

Сейчас весь его штат преданных слуг состоит ровно из двух человек. Один – Барти Крауч-младший – спокойно сидит здесь, в Хогвартсе, и старательно изображает из себя параноидального ветерана войны. Второй – Питер Петтигрю – выполняет роль сиделки при своём господине.

Считать Хвоста могущественным или гениальным магом было бы, конечно, смешно, но и недооценивать его точно не стоило. Загнанная в угол крыса способна очень больно укусить, а Волдеморт наверняка уже приказал ему обвешать весь дом защитными чарами и всевозможными ловушками.

Сам я туда, разумеется, не полезу. По самой банальной причине: я всего лишь четверокурсник, который физически не сможет незаметно покинуть территорию школы. А значит, для этой работы нужен кто-то другой. Кто-то, у кого будет достаточно опыта, сил и, что гораздо важнее, личная заинтересованность в поимке этой крысы. И на эту роль как нельзя лучше подходил Сириус Блэк.

Правда, здесь есть одно весьма весомое «но». Уважаемый крёстный Гарри не отличается ни выдающимся благоразумием, ни особым хладнокровием. Он классический гриффиндорец до мозга костей, и если отправить его туда одного, то он, скорее всего, просто попрётся напролом, вломится через парадную дверь и с высокой долей вероятности бесславно подорвётся на первой же магической ловушке. А оставлять Гарри без крёстного в мои планы совершенно не входит.

Значит, Блэку нужен напарник. Кто-то, кто периодически будет возвращать его с небес на землю и заставлять хотя бы иногда включать голову… Ремус Люпин?

А почему бы и нет.

По воспоминаниям оригинального Рона, оборотень производил впечатление человека спокойного, рассудительного и, что особенно важно, здравомыслящего. Уж он-то вполне способен вовремя придержать своего вспыльчивого друга и не дать ему совершить какую-нибудь очередную глупость.

Причём им вообще не нужно убивать самого Волдеморта. Отрывать ему голову сейчас попросту бессмысленно, потому что, учитывая количество крестражей, он всё равно не умрёт окончательно, а лишь снова превратится в бестелесного духа, затаится где-нибудь на десяток лет, и мы окончательно потеряем его след.

Нет, их главная цель – Питер Петтигрю.

Если Сириус и Ремус аккуратно, без лишнего шума, спеленают Хвоста и живым доставят его в Аврорат, то мы одним махом решим сразу несколько серьёзных проблем. Во-первых, Сириуса наконец официально оправдают. Хотя, конечно, это при условии, что местные чиновники не решат в очередной раз сделать вид, будто ничего не произошло, лишь бы не признавать, что четырнадцать лет назад они отправили в Азкабан совершенно невиновного человека. Но, в конце концов, с живым Петтигрю в качестве доказательства отвертеться им будет уже гораздо сложнее.

Во-вторых, Волдеморт останется без своего главного помощника. Потому что без Хвоста он сейчас практически беспомощен. Именно Питер варит ему зелья, переносит его с места на место и выполняет всю работу, с которой Волдеморт в своём нынешнем состоянии попросту не способен справиться самостоятельно.

А что с Волдемортом будут делать дальше – уже не моя забота. Особенно если к делу подключится Дамблдор. Уж в чём-чём, а в его мозгах я совершенно не сомневался. Думаю, он довольно быстро поймёт, что тот до сих пор жив исключительно благодаря крестражам, и их дальнейшие поиски станут уже задачей взрослых волшебников.

Потому что мы, чёрт побери, дети! И разбираться с подобными вещами всё-таки должны взрослые, а не компания подростков, которым по-хорошему сейчас стоило бы думать о домашних заданиях, а не о том, как остановить возвращение одного из самых опасных тёмных магов столетия.

Останется только Барти Крауч-младший, а избавиться от него будет уже лишь вопросом техники. Хотя, если честно, тут я даже испытал лёгкое сожаление. Не как к человеку, разумеется. Его мне совершенно не жалко. Жалко будет потерять такого преподавателя, потому что преподаёт он действительно великолепно. Хоть иногда и становится трудно понять, где заканчивается слегка сумасшедший Грюм и начинается слегка сумасшедший Крауч. А может, между ними этой разницы никогда и не было?..

И вот тогда, если Гарри действительно сам захочет рискнуть своей пятой точкой и поучаствовать в Турнире Трёх Волшебников, он сможет сделать это уже по собственной воле, а не в роли жертвенной пешки в чужой многоходовочке. Мой план с публичным броском его имени в Кубок огня по-прежнему оставался в силе, пусть вероятность того, что всё пройдёт именно так, как я задумал, и составляла всего пятьдесят на пятьдесят. Да и вопросы со стороны Дамблдора, скорее всего, тоже никуда не денутся, но это уже проблемы будущего.

Сейчас передо мной стояла куда более важная задача. Нужно найти надёжный способ связаться с Сириусом и аккуратно передать ему информацию о местонахождении Петтигрю так, чтобы он не наделал глупостей и поступил именно так, как я рассчитываю.

– И как ты связывался с ним раньше? Сможешь сделать это снова?

Гарри ненадолго задумался.

– В основном через школьных сов. Свою я старался лишний раз не отправлять, потому что она… мягко говоря, слишком приметная, и её довольно легко запомнить. Так что да, связаться с ним я смогу.

– Тогда попробуй узнать, где он сейчас находится.

Гарри вопросительно посмотрел на меня.

– Зачем?

Я пожал плечами.

– Хотя бы для того, чтобы ему помочь. Ты и сам понимаешь, в каком он сейчас положении. Если он действительно скрывается где-нибудь неподалёку от Хогвартса, то спокойно разгуливать в человеческом облике он точно не сможет. Да и вообще, ему сейчас, мягко говоря, нелегко. Можно будет принести ему еды, тёплые вещи или ещё что-нибудь необходимое. А если обстановка позволит, то и встретиться с ним. Хотя бы для того, чтобы убедиться, что с ним действительно всё в порядке.

Гарри слегка кивнул.

– Да… В этом есть смысл. Хорошо, тогда я попробую с ним связаться и узнать, где он сейчас находится. Надеюсь, письмо вообще до него дойдёт…

Прошла уже неделя с нашего разговора, после которого Гарри, как и обещал, написал письмо Сириусу. Ответа, правда, до сих пор не было, и если в первые дни он относился к этому совершенно спокойно, то теперь я всё чаще замечал, как он машинально поглядывает на сов, влетающих в Большой зал, а затем так же незаметно отводит взгляд в сторону, старательно делая вид, будто его это совершенно не волнует. Получалось у него это… не слишком убедительно. Нет, паниковать он, разумеется, ещё не начинал, но лёгкое беспокойство уже понемногу давало о себе знать.

Впрочем, сейчас было не до этого, потому что после завтрака нас ожидал урок Ухода за магическими существами вместе со Слизерином, а подобное сочетание практически всегда обещало если не полноценную катастрофу, то хотя бы небольшое локальное бедствие. И дело было даже не в Малфое. За этот месяц он как-то подозрительно притих и, что выглядело особенно странно, почти перестал к нам цепляться. Неужели моя «сила дружбы» всё-таки начала приносить плоды? Но нет, проблема заключалась совсем в другом. Этот предмет преподавал Хагрид.

А Хагрид обладал уникальной способностью смотреть на смертельно опасное существо и искренне произносить:

– Да он же совсем безобидный. И даже не кусается.

И ведь самое страшное было в том, что он действительно в это верил.

Мы спускались по каменным ступеням в сторону хижины Хагрида, и я заметил, как Гарри уже в который раз за утро бросил взгляд в сторону совятни.

– Ты уже раз пятый туда смотришь, – усмехнулся я. – Не переживай так. Если бы с ним что-нибудь случилось или, упаси Мерлин, его всё-таки поймали, об этом уже писали бы все газеты.

Гарри слегка вздохнул и поправил очки.

– Я знаю. Просто это немного непривычно. Обычно он отвечает гораздо быстрее. Даже если не может написать сразу, то всё равно старается как-нибудь дать понять, что с ним всё в порядке.

В этот момент Гермиона слегка сжала его руку.

– Сириус сейчас постоянно перемещается с места на место, Гарри. Он сам тебе об этом говорил. Возможно, сова просто ещё не успела его найти, а может быть, он сейчас находится в таком месте, откуда отправить ответ не так просто. Не стоит сразу думать о плохом.

Они продолжили идти рядом, так и не разжав рук, а я решил ненадолго оставить их в покое и не донимать очередными подколками. Ну… почти. Просто сейчас был не самый подходящий момент.

Гермиона хоть и не знала сути нашего ночного разговора – своё слово я действительно держал, – но всё же была в курсе того, что Гарри написал письмо Сириусу и теперь ждёт ответа.

Гарри едва заметно улыбнулся.

– Я и не думаю о плохом. Просто немного волнуюсь.

К этому моменту мы вместе с остальными учениками Гриффиндора и Слизерина уже подошли к хижине Хагрида и почти одновременно замедлили шаг, потому что возле загона возвышалась огромная конструкция, полностью накрытая плотной тёмной тканью. Судя по размерам, под ней скрывалось что-то весьма внушительное, а учитывая преподавательские предпочтения Хагрида, это автоматически вызывало у меня некоторую настороженность.

Сам Хагрид уже стоял рядом и выглядел невероятно довольным, что, если честно, тоже никогда не было хорошим знаком.

– Доброе утро! – радостно прогремел он, широко улыбаясь. – Сегодня я покажу вам одних из самых красивых магических существ, каких только можно встретить. Честно говоря, мне давно хотелось познакомить вас с ними поближе, потому что мало кто способен по достоинству оценить, насколько они великолепны.

Мы с Гарри и Гермионой переглянулись. Кажется, у всех нас сейчас возникла одна и та же мысль. Никто ничего не сказал, но все мы прекрасно понимали, что если Хагрид произносил фразу «самые красивые существа», то это почти автоматически означало, что они ещё и невероятно опасны и чисто случайно могут оставить тебя без руки, без ноги… или вообще без головы.

– Это фвуперы, – с гордостью объявил Хагрид. – Очень умные, очень красивые и вообще замечательные птицы.

С этими словами он сдёрнул ткань, и перед нами предстала большая клетка, внутри которой сидело около десятка птиц самых невероятных расцветок. Одна была ярко-синей, другая переливалась жёлтым и оранжевым, а третья вообще выглядела так, словно кто-то решил смешать сразу все существующие цвета и посмотреть, что из этого получится. И, надо признать, выглядели они действительно впечатляюще.

– Ого, – негромко произнёс Гарри, внимательно рассматривая ближайшую птицу. – Красивые.

– Очень красивые, – с восхищением произнесла Гермиона. – Кажется, я о них читала. Они родом из Африки, верно?

Лицо Хагрида буквально просияло.

– Именно так, Гермиона! Они очень редкие и требуют особого ухода. Но есть у них, правда, одна маленькая особенность: их пение может немножко повлиять на человека.

По рядам учеников тут же прокатился негромкий гул.

– Что значит «немножко повлиять»? – протянул Драко. – Учитывая вашу репутацию, профессор, это может означать всё что угодно: от лёгкого головокружения до полного помешательства. После прошлого года я уже начинаю подозревать, что у вас слово «безопасно» имеет своё, особое значение.

Несколько слизеринцев захихикали.

Хагрид слегка смутился.

– Ну… ежели долго их слушать, можно немного потерять связь с реальностью, – признался он. – Поэтому Министерство магии требует использовать специальные заглушающие средства.

На несколько секунд повисла тишина.

– Я так и знала, – тяжело вздохнула Гермиона. – Нет, я, конечно, очень люблю Хагрида, но иногда у меня складывается впечатление, что его представления о технике безопасности слегка отличаются от общепринятых.

– Ага, – поддержал её Гарри. – У него между «совершенно безопасно» и «небольшая опасность» разница примерно как между кошкой и драконом.

К счастью, Хагрид этого не услышал, потому что уже начал раздавать специальные зачарованные наушники.

– Надевайте их обязательно, ребятки. Они будут приглушать пение.

Убедившись, что все послушно надели наушники, Хагрид довольно кивнул и хлопнул в ладоши.

– Так, ребятки! Сейчас будем учиться определять настроение фвуперов и наблюдать за их поведением. Только ни при каких обстоятельствах не снимайте наушники. Даже ежели вам покажется, что всё совершенно безопасно.

Мы разделились на небольшие группы, и Хагрид принялся обходить учеников, время от времени указывая на ту или иную птицу и с нескрываемым удовольствием рассказывая о её повадках. Надо признать, когда дело касалось магических существ, он действительно преображался. В его голосе сразу появлялась какая-то искренняя, почти детская радость, которую невозможно было не заметить, и именно в такие моменты становилось понятно, почему Дамблдор когда-то доверил ему преподавание этого предмета.

Да, с техникой безопасности у Хагрида отношения порой складывались весьма своеобразные, но вот равнодушным к своему делу его точно нельзя было назвать.

– Вот этот, к примеру, очень любопытный, – с гордостью рассказывал Хагрид, указывая на ярко-зелёного фвупера. – А вот эта красавица любит, когда ей расчёсывают перья. Только осторожнее, ребятки. Они очень чувствительны к настроению человека и сразу понимают, ежели кто-то нервничает или, наоборот, чувствует себя спокойно.

– То есть они буквально способны чувствовать эмоции? – с интересом спросила Гермиона, быстро делая какие-то пометки в своём пергаменте. – Это довольно необычная особенность. Получается, их поведение напрямую зависит от эмоционального состояния окружающих?

Лицо Хагрида расплылось в довольной улыбке.

– Именно так, Гермиона! Они гораздо умнее, чем кажутся на первый взгляд.

– Прекрасно, – пробормотал я, наблюдая за тем, как одна из птиц внимательно изучает окружающих. – Значит, прямо сейчас они должны чувствовать страх и панику примерно половины нашего курса.

– Не преувеличивай, – усмехнулся Гарри, поправляя наушники.

– Я бы сказал, что ты даже преуменьшаешь, – вмешался Дин, стоявший неподалёку. – У нас идёт урок с птицами, чьё пение в буквальном смысле способно свести человека с ума, так что определённая настороженность здесь более чем оправданна.

Симус негромко рассмеялся.

– Знаешь, Дин, мне начинает казаться, что инстинкт самосохранения вообще стоило бы сделать обязательным предметом в Хогвартсе. Потому что некоторые ученики, похоже, до сих пор так и не поняли, зачем он нужен.

Невилл, стоявший рядом, нервно поправил наушники, но всё же улыбнулся.

– А мне они пока нравятся. Выглядят они довольно мило и совсем не похожи на что-то опасное.

Именно в этот момент справа от меня раздался знакомый голос Малфоя.

– Уберите её от меня!

Мы одновременно повернули головы.

Одна ярко-жёлтая птица каким-то образом выбралась из клетки и теперь спокойно сидела у него на плече, с любопытством разглядывая его волосы.

– Она просто сидит, Малфой, – спокойно произнесла Гермиона. – По-моему, ты слегка преувеличиваешь масштаб проблемы.

– Мне всё равно, что именно она делает! Уберите её отсюда немедленно!

– Она тебе ничего не сделает, – сказал Гарри. – По крайней мере, сейчас она выглядит гораздо спокойнее тебя.

– Поттер, в твоих комментариях я точно не нуждаюсь.

Птица неожиданно издала довольное курлыканье.

Малфой вздрогнул.

– Нет, всё. Мне это совершенно не нравится.

И в следующую секунду он машинально сделал шаг назад и спрятался прямо за моей спиной.

Я несколько секунд молча смотрел перед собой, пытаясь осознать происходящее, а затем медленно повернул голову.

– Малфой…

Он тут же замер.

– Что?

– Мы с тобой, конечно, вроде как друзья. И даже почти неплохие. Но мне почему-то кажется, что наши отношения ещё не достигли той стадии близости, чтобы ты добровольно прятался за моей спиной. Нет, я ни в коем случае не осуждаю, просто пытаюсь понять, в какой именно момент произошло это неожиданное развитие нашей дружбы. Неужели тот разговор в поезде так сильно на тебя повлиял?

Дин тут же прыснул со смеху, Симус согнулся пополам, а Гарри уже с трудом сдерживал улыбку, прикрыв рот рукой.

Я же серьёзным тоном продолжил:

– Хотя, если это твоё официальное предложение крепкой мужской дружбы, то я, пожалуй, готов его рассмотреть. Только предупреждаю сразу: дружба со мной автоматически подразумевает большое количество подколок, сомнительных идей и определённый риск как для нервной системы, так и для жизни в целом.

Лицо Малфоя мгновенно исказилось от возмущения.

– Ты совсем с ума сошёл?!

– Нет, просто пытаюсь разобраться в ситуации. Потому что ещё минуту назад ты, кажется, весьма уверенно искал у меня защиты. А такие жесты, знаешь ли, обычно о чём-то говорят.

– Я не искал у тебя защиты!

– Разумеется. Ты просто решил проверить, насколько надёжная у меня спина. Очень разумное решение, между прочим.

– Уизли!

– Что? Я уже шестнадцать лет Уизли. И знаешь что? Мне даже приятно. Значит, где-то глубоко внутри ты всё-таки мне доверяешь, даже если сам пока не готов этого признать.

– Да никогда в жизни!!!

– Не стесняйся своих чувств, Малфой. Мы тебя не осудим. Более того, я даже готов сделать вид, что не заметил этого трогательного момента.

Даже Гермиона тихо рассмеялась, прикрыв рот рукой, а наш очкастый Избранный уже откровенно ржал как конь.

– Рон, прекрати его мучить. Он сейчас взорвётся.

– Я его не мучаю. Я укрепляю межфакультетские связи и создаю более дружелюбную атмосферу в коллективе.

– Это, пожалуй, самое ужасное определение издевательства, которое я когда-либо слышал, – пробормотал Дин.

– Благодарю. Я стараюсь развиваться в разных направлениях.

Однако именно в этот момент произошло то, чего опасались все… а я, если честно, уже давно ожидал. У одного из слизеринцев совершенно «случайно» сполз наушник. Парень недовольно поморщился и, явно решив, что ничего страшного не происходит, снял второй.

– Да ничего же не происходит, – пробормотал он.

Спустя секунд десять на его лице появилась мечтательная и слегка глуповатая улыбка, а ещё через несколько секунд он поднял голову к небу и задумчиво произнёс:

– Какая сегодня прекрасная погода…

Весь класс одновременно замер, а Малфой удивлённо уставился на него.

– Нотт… ты себя хорошо чувствуешь?

Теодор счастливо улыбнулся.

– Вы только посмотрите на эти облака. Они такие красивые. И вообще… жизнь прекрасна.

Мне вдруг захотелось хлопнуть себя ладонью по лицу.

А уже в следующую секунду сразу три фвупера одновременно расправили крылья и запели, после чего урок официально перешёл в стадию (не)контролируемого хаоса. Две птицы тут же вылетели из клетки: одна уселась на голову Крэбба и принялась с деловым видом перебирать ему волосы, другая начала кружить вокруг Гермионы, а третья неожиданно решила, что борода Хагрида является самым интересным объектом во всей округе. На этом, разумеется, они останавливаться не собирались. Ещё один фвупер приземлился на плечо Дина и с огромным интересом уставился в его пергамент, другой попытался стащить у Симуса наушник, а третий начал важно расхаживать вокруг Невилла, словно проводил какую-то чрезвычайно серьёзную проверку.

Сам же Хагрид выглядел невероятно счастливым.

– Вот это я понимаю! Освоились, ребятки! Значит, им тут нравится!

Я только тяжело вздохнул. Ну конечно… Самый обычный урок в стиле Хагрида…