Текст книги "Рыжий (СИ)"

Автор книги: Tasadar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 44 страниц)

– Поэтому ты просто обязан понимать: когда ты поступаешь столь безрассудно, ты подвергаешь смертельной опасности не только свою собственную шкуру, но и жизни всех тех, кто находится рядом с тобой. Жизни своих друзей и близких. Твой порыв благороден, Гарри, я с этим совершенно не спорю. Но вот разумен ли он? Очень сильно сомневаюсь.

– То есть следуя твоей логике, мы должны их там оставить?! – выпалил он, срываясь почти на крик. – Мы должны просто сидеть в кустах, ничего не делать и трусливо наблюдать за тем, как они издеваются над беспомощными людьми?! Я не стану этого делать!

Я шагнул к нему вплотную, глядя прямо в его бунтующие зеленые глаза.

– А ну успокойся! – жестко отрезал я, глубоко вдохнув и выдохнув, чтобы не сорваться самому. – Я сказал тебе всё это вовсе не для того, чтобы убить в тебе желание их спасать. А для того, чтобы ты наконец-то начал осознавать все последствия своих героических поступков. Понимаешь ли ты, что если мы туда сунемся, нас могут покалечить или убить? Ты готов к этому? Готов ли ты к тому, что по твоей вине, кроме тебя самого, пострадает еще кто-то из нас? Готов ли ты взять на себя такую ответственность?!

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Гарри буквально кипел от бессильной злобы и адреналина, но против такой жестокой правды аргументов у него не нашлось. Наконец он со злостью отвернулся, со всей силы пнул подвернувшийся под ногу камень и уселся на усыпанную листьями землю, демонстративно повернувшись ко мне спиной.

М-да. Чувствовал я себя после этой воспитательной беседы откровенно дерьмово. Примерно так, наверное, чувствует себя человек, который только что со всей силы пнул дружелюбного щенка, до этого радостно вилявшего ему хвостом. Но кто-то же должен был попытаться вбить в его горячую гриффиндорскую голову хотя бы крупицу здравого смысла.

Оставалось лишь искренне надеяться, что когда-нибудь этот неприятный разговор всё-таки научит Гарри хотя бы немного думать наперёд, прежде чем принимать очередное быстрое, благородное и крайне самоубийственное решение.

Обернувшись, я поймал на себе весьма странные, задумчивые взгляды своей семьи: близнецы и вовсе смотрели на меня как на восьмое чудо света. К счастью, ни откровенной неприязни, ни неодобрения в их глазах не читалось, и было приятно осознавать, что они понимают всю разумность моих доводов, однако чувствовать себя от этого менее паршиво я почему-то не стал.

До меня всё так же доносились отчаянные, умоляющие крики мужчины и женщины, просивших отпустить хотя бы детей, на что в ответ раздавался лишь злобный, издевательский смех Пожирателей. Я посмотрел в ночное небо, сделал глубокий вдох, затем медленный выдох, собираясь с мыслями. Твою же налево… Ну почему со всем этим не могут разобраться взрослые, квалифицированные волшебники? Почему с подобным дерьмом постоянно должна справляться наша Троица?

Габриэль, чья рана благодаря мази Гермионы уже практически полностью затянулась, тихо подошла ко мне, крепко сжала мою ладонь и доверчиво уткнулась лицом мне в бок. Я опустил на нее взгляд и на секунду представил эту малышку на месте того ребенка, что сейчас беспомощно болтался в воздухе, находясь в полной власти этих больных ублюдков… Да пошло оно всё к черту… Нам срочно нужен план, причем такой, который будет учитывать наши весьма скромные возможности.

Выстоять в прямом столкновении мы не сможем – слишком уж разные весовые категории. Максимум, на что нас хватит, – это неожиданно ударить в спину и вырубить одного, может быть, двух нападающих. Но на этом наше героическое выступление гарантированно и весьма трагично завершится.

Значит, нужно действовать иначе. Нестандартно.

Проблема заключалась в том, что никакого другого оружия, кроме волшебных палочек, у нас не было.

Хотя…

Стоп.

Оружие…

Может, классического боевого арсенала мы и не имели, зато у нас были Фред и Джордж.

– Фред.

– Что?

– Какие из ваших изобретений сейчас у вас с собой?

Фред нисколько не удивился этому вопросу – наоборот, по его лицу промелькнуло такое выражение, будто он ждал этих слов всю свою жизнь.

– В каком смысле?

– В самом прямом.

– Хм… – он задумчиво загнул палец. – Вонючие бомбы. Фейерверки. – Загнул второй. – Ослепляющие хлопушки. Дымовые шары. – Третий. – Ну, и немного экспериментального.

– Что в вашем понимании значит «экспериментального»?

– Это значит, что мы сами до конца не уверены, как именно оно работает и насколько оно опасно для окружающих.

– В основном потому, что времени как следует всё проверить у нас просто не было, – любезно пояснил Джордж.

– Да и проверять, откровенно говоря, было не на ком.

Я перевел взгляд назад, на веселящуюся пятерку Пожирателей Смерти.

– Что ж, похоже, сегодня у вас появится такая уникальная возможность.

Близнецы проследили за моим взглядом и заметно оживились.

– Джордж.

– Да?

– А у тебя что в карманах?

– Товары какой именно категории тебя интересуют?

– Что значит «категории»?

– У меня есть просто опасное, – начал перечислять он. – Очень опасное. И то, о чём мама никогда, ни при каких обстоятельствах не должна узнать.

Я несколько секунд молча смотрел на его довольную физиономию.

– Последнее.

Джордж расплылся в широкой, поистине дьявольской улыбке.

– О, этого добра у меня особенно много.

– Я даже не удивлен.

– А зря. Некоторые образцы настолько экспериментальны, что даже мы сами не уверены, нарушают ли они фундаментальные законы магии.

– Или банального здравого смысла.

– Или сразу несколько международных конвенций.

– Вы ведь сейчас не серьёзно это говорите? – вмешалась Гермиона, и в её голосе отчётливо зазвучала тревога.

– Искренне надеемся, что нет, – честно признался Фред.

– Но никаких письменных гарантий дать не можем.

Я медленно выдохнул. План по-прежнему оставался отвратительным, рискованным и дырявым. Но, с другой стороны, любой план, в котором так или иначе фигурировали Фред и Джордж Уизли, по определению начинался именно с этой стадии.

– Ладно, доставайте и показывайте всё, что может взрываться, сильно дымить, ослеплять или хотя бы отвлекать внимание.

Тем временем эти ряженые ублюдки, весело и непринужденно хохоча, буквально играли семьей смотрителя кемпинга, перекидывая их в воздухе словно мячики для пинг-понга. Они крутили беспомощных людей вверх тормашками, наслаждаясь их паникой, и продолжали издевательски смеяться, чувствуя свою абсолютную безнаказанность.

Внезапно откуда-то сбоку прямо им под ноги выкатились несколько небольших металлических шариков размером с крупные шоколадные конфеты.

Пару секунд не происходило ровным счётом ничего, а затем они взорвались одновременно.

Описать всю прелесть высвободившегося аромата словами было практически невозможно. Даже мы, находясь на весьма приличном расстоянии, мгновенно ощутили эту чудовищную вонь. Глаза тут же заслезились, а горло неприятно сдавило спазмом. Пожирателям же, оказавшимся в самом эпицентре, повезло куда меньше. Их буквально согнуло пополам, смех мгновенно оборвался, сменившись дружным хором рвотных позывов. Их начало выворачивать прямо на месте, и в отчаянной попытке сделать хотя бы один нормальный вдох они начали срывать с лиц свои пафосные маски, кашляя, хрипя и падая на колени прямо в результаты собственных страданий.

Следом за зловонным сюрпризом им под ноги полетели ослепляющие хлопушки, и на мгновение ночь вокруг буквально исчезла, превратившись в невыносимо яркий, режущий глаза день. Даже я, находясь далеко в стороне, рефлекторно зажмурился, однако перед глазами всё равно заплясали разноцветные пятна, так что о состоянии наших садистов в эпицентре вспышки оставалось лишь догадываться. Впрочем, жалости к ним я не испытывал ни малейшей.

Пожиратели окончательно потеряли ориентацию: истошно крича, они роняли палочки, хаотично размахивали руками, отчаянно тёрли глаза и с завидным упорством врезались друг в друга, с каждым мгновением лишь усугубляя собственное плачевное положение.

– Кажется, переборщили с яркостью, – констатировал Фред.

– Или, наоборот, недостаточно, – отозвался Джордж.

Сразу после этого в дело пошли дымовые шары, которые в считаные секунды скрыли всю близлежащую округу густым, непроницаемым туманом.

– Гарри, Гермиона, наш ход! – скомандовал я.

Втроём мы сорвались с места и устремились к эпицентру хаоса. Добравшись до мечущейся в воздухе семьи маглов, мы быстро перехватили контроль над заклинанием левитации. Чтобы избавить несчастных от лишней паники и неизбежных психологических травм, пришлось действовать максимально гуманно и оглушить их Ступефаем…

После этого мы осторожно повели их по воздуху прочь от творящегося безумия, в сторону густых кустов и деревьев.

Когда спасательная операция благополучно завершилась и мы вновь поравнялись с Фредом и Джорджем, я коротко кивнул близнецам. В ту же секунду в сторону дезориентированных Пожирателей полетели несколько экспериментальных зелёных и красных шариков, которых раньше я в их арсенале не видел.

– А это что такое? – поинтересовался я.

– Если честно, сами не знаем, – хором ответили братья.

Один из зеленых шариков лопнул, и над корчащимися магами прошла странная волна. Практически мгновенно на открытых участках тел Пожирателей начали вздуваться огромные, пульсирующие волдыри. Один из ублюдков, выронив палочку, принялся с остервенением чесать запястья, раздирая кожу в кровь. Второй с неподдельным ужасом уставился на собственные ладони, которые на глазах превращались в нечто бугристое. Третий и вовсе забыл обо всем на свете, отчаянно пытаясь расцарапать себе шею через плотный воротник мантии. Волдыри начали с мерзким треском лопаться, причиняя им дикую боль и обильно орошая всё вокруг какой-то зелено-коричневой, невероятно вонючей слизью.

– Это был хороший результат или плохой? – уточнил я, наблюдая за этой отвратительной картиной.

– Пока не решили.

– Но выглядит весьма многообещающе.

В этот момент лопнул один из красных шариков. Вспышка окатила Пожирателей мелкой багровой пыльцой, которая, соприкасаясь с их мантиями и кожей, начала действовать как кислота, заставляя ткань сжиматься и тлеть. Маги заверещали с новой силой, пытаясь сорвать с себя сужающуюся, обжигающую одежду, но их руки, скользившие от зеленой слизи, не могли ухватить ткань, сводя их жалкие попытки на нет.

А затем Джордж отправил в образовавшуюся кучу-малу небольшой серебристый цилиндр. Несколько секунд ничего не происходило, но потом по всей округе разнёсся такой пронзительный визг, что у меня мгновенно заложило уши. Пришлось изо всех сил зажимать их ладонями, однако даже это помогало слабо – звук пробирал до самых костей, начисто отбивая всякое желание слышать что-либо в ближайшем будущем.

Что творилось с Пожирателями, оказавшимися в самом эпицентре этой звуковой атаки, было страшно даже представить. Один за другим они рухнули на землю, скорчившись в позе эмбриона и отчаянно зажимая кровоточащие уши.

Некоторое время мы молча наблюдали за творящимся впереди хаосом. Затем Фред крайне задумчиво кивнул:

– Что ж.

– Да.

– Считаю полевые испытания весьма успешными.

– Полностью согласен.

– Особенно та зеленая штука с волдырями.

– Очень перспективная разработка.

– И этот вопль смерти.

– Нужно будет придумать для него название получше.

– Возможно.

– Но работает превосходно.

Гарри, стоявший рядом, ошарашенно, но всё же не без явного удовольствия и с улыбкой смотрел на близнецов.

– Вы сейчас на полном серьёзе обсуждаете ассортимент своего будущего магазина?

– Конечно.

– Когда нам ещё представится возможность провести настолько масштабные полевые испытания?

– Обычно добровольцев для тестов приходится искать неделями.

– А тут они сами любезно собрались в одном месте.

– И даже защитные маски надели.

Фред снова перевел взгляд на валяющихся в собственной блевотине и слизи, глухо стонущих Пожирателей.

– Итак.

– Итак.

– Думаю, большую часть нашей продукции уже смело можно выпускать на открытый рынок.

– Кроме серебристого цилиндра. Его придется ещё немножечко доработать.

– Да.

– Но результат обнадеживает.

– Очень.

Я лишь устало покачал головой.

– Вы двое абсолютно ненормальные.

– Возможно.

– Зато теперь у нас есть научное подтверждение качества нашей продукции.

– И весьма впечатляющие, живые отзывы клиентов.

– Заметь, они буквально кричали от восторга.

– Во всех смыслах этого слова.

– Что здесь, Мерлин вас подери, происходит?! – раздался на всю округу громкий крик.

Из-за деревьев прямо на нас выбежал наш отец в сопровождении старших братьев – Билла, Чарли и Перси. Следом за ними неслись Барти Крауч-старший, Амос Диггори и еще с полдесятка запыхавшихся министерских авроров с палочками наизготовку.

Близнецы, продемонстрировав чудеса синхронности и ловкости рук, мгновенно распихали все оставшиеся прототипы обратно по карманам, сделали шаг в сторону и, даже не сговариваясь, одновременно указали на меня пальцами.

– Это всё он придумал! – заявили они в один голос. – И на этот раз это чистейшая правда.

Отец, братья и вся толпа прибывших чиновников крайне удивленно посмотрели сначала на меня, а затем перевели потрясенные взгляды на валяющихся впереди, корчащихся в зеленой слизи и скулящих от боли Пожирателей, которые уже больше напоминали кучку жалких, обожженных слизней.

– Млять… – единственное, что я смог выдавить из себя в этой ситуации.

Незабываем оставлять комментарии после прочтения)

Глава 11

В небольшой, наспех развернутой штабной палатке, куда нас всех спешно препроводили для дальнейших разбирательств, повисла тяжёлая тишина.

Я, Гарри, Гермиона, поразительно притихшие близнецы, а также Билл, Чарли, Перси, наш отец, Барти Крауч-старший, Амос Диггори и ещё несколько министерских авроров сидели по кругу и пытались переварить всю абсурдность происходящего. Вернее, мы переваривали, а взрослые, опытные волшебники с многолетним стажем службы сейчас пытались смириться с куда более неприятным фактом. А именно с тем, что группа малолетних школьников, вооружённая вонючей слизью, экспериментальными хлопушками и полным отсутствием инстинкта самосохранения, сумела за несколько минут обезвредить пятерых Пожирателей Смерти, на поимку которых в нормальных условиях пришлось бы отправлять профессиональных авроров.

Маленькая Габриэль сидела на узкой скамейке вплотную ко мне, крепко вцепившись обеими руками в рукав моей куртки. Не выдержав пережитого стресса, она уже почти спала, доверчиво уткнувшись носом мне в плечо.

До этого я успел вкратце объяснить отцу, где именно мы её нашли, при каких обстоятельствах и как её зовут. После этого мистер Уизли немедленно отправил одного из свободных авроров во французский сектор лагеря на поиски родителей девочки, которые наверняка уже сходили с ума от беспокойства.

Повисшую в палатке тишину нарушил Барти Крауч-старший. Медленным, исполненным какого-то зловещего достоинства движением он снял шляпу и внимательно уставился на меня.

Выглядел чиновник при этом как суровый инквизитор, который прямо сейчас собирается зачитать длинный список моих прегрешений перед Министерством магии и британским обществом.

Весь его вид буквально кричал о том, что на мою рыжую голову вот-вот обрушится вся тяжесть государственного аппарата за дерзкую попытку решить проблему без надлежащего разрешения компетентных органов.

И он не заставил себя долго ждать.

– Что ж, давайте подведём итоги этого… беспрецедентного самоуправства, – начал Крауч-старший ледяным, безупречно поставленным голосом. – Я должен признать, исключительно ради справедливости, что ваши действия увенчались определённым успехом. Вы спасли семью маглов от дальнейших издевательств и, возможно, гибели, вывели из-под удара этого заблудившегося ребёнка и каким-то совершенно невероятным образом обезвредили пятерых вооружённых преступников.

Он сделал короткую паузу.

– С точки зрения фактов вы предотвратили трагедию, и Министерство обязано это признать.

Несколько человек в палатке едва заметно переглянулись.

– Однако! То, что вы совершили, является вопиющим нарушением всех мыслимых правил безопасности! Вы несовершеннолетние школьники! Вашей прямой обязанностью было немедленно эвакуироваться в безопасное место, как вам и приказал мистер Уизли, и ожидать прибытия подготовленных сотрудников Министерства.

Он резко подался вперёд.

– Вместо этого вы самовольно вмешались в чрезвычайную ситуацию и подвергли свои жизни смертельной опасности! Вы вообще понимаете, с кем столкнулись? Это не шайка хулиганов из Косого переулка. Это тёмные маги, не гнушающиеся Непростительных проклятий! Одно неверное решение, одна ошибка – и сегодня ночью мы могли бы обсуждать совсем другие вопросы.

Последние слова прозвучали уже заметно тише.

– Вы могли погибнуть.

Крауч перевёл испепеляющий взгляд с меня на сидящих рядом Фреда и Джорджа, которые изо всех сил пытались изобразить раскаяние, но получалось у них откровенно скверно.

– И какими именно методами вы действовали? – продолжал распаляться начальник Отдела международного магического сотрудничества, чей голос уже начал подниматься на несколько октав выше обычного. – Вы применили против нападавших незарегистрированные, не прошедшие сертификацию, потенциально опасные и, я не сомневаюсь, нелегальные магические вещества! Вы превратили место происшествия в настоящий алхимический кошмар, нарушив не только ограничения на несовершеннолетнее волшебство, но, подозреваю, ещё и добрую половину существующих нормативов по обращению с экспериментальными составами!

Он резко взмахнул рукой.

– Ваши действия полностью дезорганизовали работу следственной группы! К этим… – Крауч брезгливо скривился, – обезвреженным преступникам сейчас невозможно подойти без специального защитного снаряжения! Более того, вы поставили Министерство в исключительно неловкое положение, наглядно продемонстрировав, что группа школьников с набором сомнительных изобретений способна устроить на поле боя больший переполох, чем подготовленные сотрудники Аврората!

Крауч сделал шаг вперёд, нависая над нами.

– Подобная безрассудность, граничащая с преступной халатностью, не должна поощряться! Вы думаете, что совершили подвиг? Думаете, что вы герои? Нет! Вы безответственные дети, которым невероятно повезло остаться в живых!

Он резко ткнул пальцем в сторону близнецов.

– А вы двое вообще заслуживаете отдельного разговора. Я ещё не знаю, какие именно вещества и устройства были использованы сегодня ночью, но уже сейчас могу с уверенностью сказать, что половина из них наверняка нарушает не один десяток министерских предписаний!

Фред и Джордж переглянулись с таким видом, будто восприняли это скорее как комплимент.

– По-хорошему, я должен поднять вопрос о серьёзных дисциплинарных мерах! Более того, я должен потребовать вашего исключения из Хогвартса за создание угрозы общественной безопасности! А ваших братьев, – он вновь ткнул пальцем в сторону близнецов, – следовало бы передать Визенгамоту для разбирательства по факту создания, хранения и применения опасных магических артефактов!

На этот раз даже близнецы благоразумно решили не улыбаться.

– Потому что сегодня вам повезло. Но завтра кто-то другой, вдохновившись вашим примером, попытается повторить то же самое и погибнет!

Его голос вновь начал набирать силу.

– Законы и процедуры существуют не для того, чтобы осложнять вам жизнь! Они существуют потому, что слишком многие уже заплатили за подобные ошибки собственной жизнью! Вашей обязанностью было выполнять указания взрослых и держаться подальше от опасности, а не устраивать самодеятельность посреди чрезвычайной ситуации!

Крауч перевёл взгляд на нашего отца.

– Впрочем, чего ещё можно было ожидать? Ваша семья и раньше неоднократно привлекала внимание Министерства своими… сомнительными инициативами. Полагаю, мистер Уизли, некоторые ваши взгляды на дисциплину и соблюдение правил оказались весьма заразительны.

В палатке стало ещё тише.

– Это позор для дисциплины, это пощёчина министерскому регламенту, и я лично прослежу, чтобы подобная самодеятельность не осталась без последствий!

Он тяжело дышал, его лицо пошло красными пятнами, а грудь вздымалась так, словно он только что пробежал марафонскую дистанцию.

Я перевёл взгляд на Гарри. Судя по побелевшему лицу, раздувающимся ноздрям и намертво сжатым челюстям, наш Избранный находился буквально в шаге от того, чтобы совершить очередную гриффиндорскую глупость и высказать высокопоставленному чиновнику всё, что о нём думает.

Мы коротко переглянулись, и я едва заметно покачал головой, приказывая ему даже не пытаться открыть рот, и Гарри понял меня без слов.

Сейчас он был слишком зол. Если дать ему заговорить, через пару минут мы будем обсуждать уже не Пожирателей Смерти, а дисциплинарное взыскание за оскорбление одного из самых влиятельных чиновников Министерства.

Нет уж.

Сегодня эту проблему предстояло создавать мне, так как я и сам был далек от абсолютного спокойствия. Внутри меня всё кипело. Я молчал и стискивал зубы, когда этот бюрократ обвинял нас в том, что мы, по сути, спасли человеческие жизни – хотя это была прямая работа его ведомства. Я молчал, когда он размахивал перед моим носом угрозой исключения из школы. Я терпел, когда он угрожал моим братьям Визенгамотом. Но когда этот напыщенный блюститель закона посмел открыть рот на моего отца…

Мой внутренний предохранитель едва не сорвало. Особенно если вспомнить одну маленькую, но крайне пикантную деталь из канона. Этот человек, стоящий сейчас передо мной и распинающийся о морали и законе, сам был по уши в грязи. Тот самый «кристально честный» Барти Крауч, который тайно вытащил своего сыночка-Пожирателя из Азкабана, заменив его умирающей женой, а потом годами держал собственного ребенка под Империусом, как домашнюю зверушку. И этот лицемерный ублюдок еще смеет в чем-то нас обвинять и читать нотации моему отцу?!

Так, спокойно, Рон. Главное – не повышать голос и не срываться на крик, потому что ничем хорошим это всё равно не закончится. В конце концов, кто он и кто я? Один из самых влиятельных чиновников Министерства магии и шестнадцатилетний школьник. Расклад, мягко говоря, не в мою пользу.

Впрочем, если уж отвечать, то не криком и не эмоциями. Нужно просто спокойно объяснить ему пару вещей.

Я глубоко вдохнул, поднял взгляд на багровеющего Крауча и заговорил. После его недавней тирады собственный голос показался мне непривычно тихим.

– Мистер Крауч, будьте так любезны, не разговаривайте так громко, – я осторожно погладил по волосам вздрагивающую во сне Гэбби, которая еще крепче вцепилась в меня. – Вы можете разбудить ребенка. А она, как вы – взрослый и невероятно проницательный человек – должны понимать, и так сегодня достаточно натерпелась.

Крауч поперхнулся воздухом от такой неслыханной наглости. Он открыл рот, чтобы выдать новую порцию возмущений, но я, не меняя тихого, ледяного тона, просто не дал ему вставить ни слова.

– Если отбросить всю вашу бюрократическую риторику и условности, то ситуация выглядит крайне занимательно, – продолжил я, глядя ему прямо в глаза. – Вы обвиняете нас в том, что мы защитили и спасли людей. Как эту маленькую французскую девочку, которую наши доблестные сограждане чуть не растоптали в панике, так и ту семью маглов. Скажите мне, мистер Крауч, как идеальный представитель власти: мы должны были просто пройти мимо? Спрятаться в кустах и смотреть на то, как пятеро садистов пытают женщину и маленьких детей? Этого требовал от нас ваш хваленый министерский регламент?

Крауч нахмурился ещё сильнее, и без того напряжённое лицо заметно потемнело. Он уже открыл рот, явно собираясь возразить, однако я впервые за весь разговор слегка повысил голос, не позволив ему перебить себя.

– Вы упрекаете нас в том, что мы, по сути, малолетние школьники, которые вообще не должны были во всё это вмешиваться. И здесь я с вами абсолютно согласен! Мы не должны были. Но нам пришлось. И знаете почему? Потому что Министерство магии с оглушительным треском провалило вопрос обеспечения безопасности многотысячного международного лагеря!

Я обвёл взглядом притихшую палатку. Авроры хранили осторожное молчание, делая вид, что происходящий разговор их совершенно не касается, а отец смотрел на меня с каким-то непередаваемым коктейлем из шока и гордости.

– На сто тысяч присутствующих волшебников – делегаций, дипломатов, иностранных гостей и семей с детьми – вы выделили сколько? Десяток-другой авроров? Это тоже наша вина, мистер Крауч? Наша вина в том, что когда начался этот хаос, министерская хваленая служба безопасности просто растворилась в воздухе?

– Вы переходите границы, юноша! – прошипел Крауч, сжимая в руках шляпу.

– Я лишь констатирую факты, сэр, – вежливо, но с изрядной долей сарказма парировал я. – Может быть, это наша вина, что пятеро пьяных ублюдков в масках беспрепятственно гуляли по центру лагеря, издеваясь над маглами, а из сотен взрослых волшебников, находившихся вокруг, ни один не пришел им на помощь? Где были ваши квалифицированные специалисты всё это время? Почему работу, которую должен выполнять отряд мракоборцев, в итоге выполнила кучка подростков с помощью карманных фейерверков?

Я сделал небольшую паузу.

– Что же касается «незарегистрированных и опасных артефактов» моих братьев… Знаете, сэр, эти самые артефакты обезвредили опасных преступников без применения Непростительных проклятий и летальных исходов. Возможно, если бы Министерство магии хоть изредка спонсировало подобные инновации, а не цеплялось за устаревшие на сто лет протоколы, вам бы не пришлось сейчас краснеть за то, что школьники делают вашу работу.

Я чуть наклонился вперед.

– И последнее, мистер Крауч. Мой отец и мои старшие братья с первой секунды побежали в самое пекло, чтобы попытаться навести порядок там, где нужны были больше всего. Моя семья сделала всё возможное, чтобы минимизировать жертвы вашего организационного провала. Поэтому я бы настоятельно рекомендовал вам сосредоточить свой гнев и угрозы на тех, кто действительно организовал сегодняшний террор, а не на тех, кто за вами убирал.

Я замолчал, откинувшись на спинку стула и продолжая медленно гладить спящую Гэбби по волосам. Её мерное сопение действовало на меня лучше любого успокоительного.

Крауч-старший смотрел на меня с плохо скрываемым раздражением, однако спорить с некоторыми моими словами ему было явно непросто.

Возможно, Барти Крауч и собирался выдать мне ещё одну исключительно поучительную речь, но назревающую бурю прервал резкий шум и громкие голоса снаружи. Полог палатки резко откинулся, и внутрь быстрым шагом вошёл высокий мужчина лет сорока пяти. Несмотря на царивший вокруг хаос, выглядел он так, словно только что покинул приём у министра: коротко подстриженные светлые волосы, правильные, почти аристократические черты лица и безупречно сидящий тёмно-синий смокинг, который наверняка стоил больше, чем всё имущество нашей семьи.

Он быстро обвёл взглядом палатку, лихорадочно всматриваясь в лица присутствующих, пока наконец не заметил меня и мирно сопящую у моего плеча Габриэль. Стоило ему её увидеть, как тревога на его лице сменилась явным облегчением. Мужчина тут же подошёл к нашей скамейке и, не обращая внимания ни на кого вокруг, опустился перед дочерью на колени.

– Габриэль… доченька, – хрипло выдохнул он, осторожно коснувшись её плеча. – Просыпайся, милая. Это я.

Малышка сонно захлопала ресницами и несколько секунд непонимающе смотрела на склонившегося над ней мужчину. А затем её глаза широко распахнулись от радости.

– Papa!

В следующую секунду она с радостным визгом бросилась ему на шею со скоростью пущенного бладжера, едва не опрокинув мужчину на землю.

– Я так понимаю, вы отец этой девочки, – сухо произнес Крауч-старший, разрушая трогательный момент.

Надо же, какая поразительная дедукция. Шерлок Холмс нервно курит в сторонке, – пронеслось у меня в голове, но вслух я, разумеется, озвучивать эту гениальную мысль не стал.

Мужчина поднялся на ноги, без видимых усилий удерживая на руках дочь, которая и не думала отстраняться, намертво вцепившись в его смокинг. Он вежливо протянул чиновнику свободную руку:

– Да, меня зовут Жан Делакур. Мне не выразить словами, насколько я благодарен вашему ведомству за то, что вы нашли и защитили мою девочку. Я думал, что поседею от страха, когда не смог отыскать её в толпе! Ведь она должна была оставаться в нашем французском секторе… – последнюю фразу он произнес уже заметно строже, пытаясь заглянуть дочери в глаза.

Но Габриэль лишь упрямо замотала головой и спрятала лицо у него на шее, всем своим видом демонстрируя, что к серьезным воспитательным беседам она сейчас категорически не готова.

Крауч пожал протянутую руку и снова посмотрел на меня. И судя по этому взгляду, в гости друг к другу мы ходить точно не будем. Лишь раздражение, смешанное с досадой человека, которого только что довольно чувствительно осадили на глазах у подчинённых.

– Мистер Делакур, благодарить за это вы должны отнюдь не меня, а вот этого… – Крауч на секунду запнулся и скривился, – этого молодого человека и его весьма предприимчивых друзей. Именно они вовремя заметили вашу дочь, защитили её от толпы и помогли благополучно покинуть опасную зону.

Жан удивленно обернулся, уже куда более внимательно разглядывая меня, а затем мазнул оценивающим взглядом по стоящим рядом близнецам, Гарри и Гермионе. Он сделал шаг в мою сторону и протянул руку уже мне. Я поднялся со своего места и ответил на рукопожатие.

Хватка у француза оказалась на удивление крепкой. И, как я понимаю, передо мной стоит не кто иной, как отец Флёр Делакур, будущей чемпионки Шармбатона в грядущем Турнире Трех Волшебников, а на руках у него её младшая сестра. То-то мне её имя с самого начала показалось таким смутно знакомым.

– В таком случае я от всего сердца благодарю вас, молодой человек, и всех ваших смелых друзей, – искренне произнес мужчина. – Я пока даже не представляю, как смогу в полной мере отблагодарить вас за спасение моей Габриэль. Но уверяю, если мне когда-нибудь выдастся такая возможность, я непременно это сделаю. Могу ли я узнать ваше имя?

– Меня зовут Рон, мистер Делакур. Рон Уизли.

Тем временем снаружи снова послышался какой-то шум и крики команд авроров. Барти Крауч, не прощаясь, коротко переглянулся со своими подчиненными, и они быстро вышли наружу. Видимо, чиновник рассудил, что наш увлекательный воспитательный разговор утратил свой смысл, а оставаться здесь и дальше выслушивать благодарности в чужой адрес было выше его сил.

Проводив их взглядом, Делакур вновь повернулся к нам и тепло улыбнулся:

– Я очень рад с тобой познакомиться, Рон. Если бы не ты и твои друзья, – он с глубоким уважением кивнул Гарри, Гермионе и братьям, – боюсь даже представить, что могло бы случиться с этой непослушной девчонкой.