Текст книги "Полотно Судьбы (СИ)"

Автор книги: Рэйя_Гравис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 48 страниц)

– Безусловно можно, мисс Гринграсс, – директриса бросила предостерегающий взгляд на открывшую было рот Делакур. – Я прошу прощения за Флер, она несколько забылась из-за обилия новых впечатлений. Её грубость лишь следствие легкой взволнованности, – волшебница перевела взгляд на Дамблдора. – Никто не пытался оскорбить достоинств Хогвартса.

– Я ни мгновения так не думал, моя дорогая мадам Максим, – успокаивающе улыбнулся старик. – Дети на то и дети, чтобы эмоционально реагировать на все незнакомое и новое. Уверен, если дать мисс Делакур немного времени, она быстро освоится и привыкнет.

«Мисс Делакур» на это только брезгливо фыркнула и отвернулась, напоследок убийственно глянув на Дафну. Но та как будто совершенно забыла о её существовании и уже вовсю обсуждала с Гарри какие из блюд, поданных на праздничном ужине, ей понравились больше всего. А Гарри с удовольствием ей подыгрывал, краем глаза наблюдая за Флер. Надо признаться, он и не думал раньше, что кого-то может настолько перекосить от злости.

После ужина Дамблдор встал и, пригласив присутствующих последовать его примеру, взмахнул волшебной палочкой. Столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Еще один взмах, и вдоль правой стены выросла сцена с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и волынкой. На сцену вышел ансамбль «Ведуньи», встреченный восторженными рукоплесканиями. Музыканты разобрали инструменты, фонарики на столах погасли, и участники состязания со своими дамами поднялись со своих мест, чтобы открыть праздничный бал.

И вот теперь Гарри и Дафна плавно кружились в танце по залу, очень даже довольные обществом друг друга. Всё шло прекрасно. Гарри умудрился вполне сносно вальсировать с Гринграсс и даже ни разу не споткнулся и не наступил ей на ногу, что было для него несомненным достижением.

Первый танец окончился неожиданно быстро, как с явным сожалением отметил Поттер, зато дальше все пошло куда веселее. Минорные ноты песни, с которой начался бал, сменились веселой громкой музыкой и можно было совсем не беспокоиться о том, что на них смотрит вся школа. Столы опустели. За исключением немногочисленных учеников, все присутствующие на балу ребята плясали кто во что горазд и уже ни на что внимания не обращали. Гарри внезапно для себя обнаружил, что, оказывается, танцевать – здорово и вообще балы, это, оказывается, весело.

Между столов черной злобной тенью скользил Снейп, зорко следя за порядком и явно всеми фибрами души презирая происходящее, за ним с легкой усмешкой наблюдала Эрмелинда Герхард, в одиночестве расположившись за дальним столом. Очередной танец кончился, и все снова друг другу зааплодировали.

Веселье было в самом разгаре. Пожалуй, Гарри давно настолько отлично себя не чувствовал. За вечер он так освоился в общении с Дафной, что казалось, будто они сто лет знакомы, и уже вовсю смеялись и шутили, разговаривая обо всем на свете. Впервые за последние недели, юноша совсем позабыл и о турнире и предстоящих испытаниях. Хотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался.

Вдоволь напрыгавшись, Дафна, явно уставшая от грохота музыки, потянула Гарри за собой. Они по краю зала обошли танцующих, чуть не врезавшись в мрачного Снейпа, и вышли в холл. За распахнутыми настежь парадными дверями раскинулся удивительной красоты зимний сад, укрытый защитным куполом для того, чтобы уберечь гуляющих ребят от январского мороза.

Тихо переговариваясь и продолжая держаться за руки, парочка слизеринцев спустилась по лестнице, очутившись в окружении цветущих крупными белоснежными розами кустов, между ними бежали извилистые дорожки, мощенные цветной плиткой, над кустами высились каменные статуи. С цветка на цветок, будто светлячки, порхали крохотные феи. В центре сада журчал фонтан. На резных скамьях сидели ученики, отдыхая от танцев. Зачарованный купол осыпал сад волшебными снежинками, которые, мерцая в свете магических огоньков голубыми отсветами, плавно опускались на землю и бесследно исчезали. Музыки, грохочущей в Большом Зале, здесь почти не было слышно. Наслаждаясь тишиной, Гарри и Дафна некоторое время прогуливались по дорожкам в умиротворенном молчании, все дальше углубляясь в сад. Добравшись до границ защитного купола, за которым раскинулась холодная снежная ночь, Гарри сел на пустующую скамейку. Дафна, оставшись стоять на дорожке, подняла голову к усыпанному звездами небу и в наслаждении прикрыла глаза.

– Сегодня на удивление замечательный вечер, да? – пропела она.

Гарри с легкой полуулыбкой наблюдал за девушкой. На её волосы и плечи опускались слабо мерцающие зачарованные снежинки и она, объятая бледно-голубым сиянием волшебных огоньков, казалась ему совершенно неземной. Когда он так и не ответил, слизеринка открыла глаза и посмотрела на него:

– Почему ты молчишь? – с любопытством спросила она.

– Я думаю, что ты похожа на снежную фею, – прямо ответил он.

В глазах девушки скользнуло недоумение.

– Никогда раньше не слышала о снежных феях, – помедлив, призналась она.

– Ничего удивительного, – Поттер весело хмыкнул, – я ведь только что их придумал.

Дафна мгновение внимательно его разглядывала, после чего снова обратила свой взгляд к звездам.

– Знаешь, я завтра уеду домой до конца каникул, – сказал она, – и я подумала, почему бы тебе не поехать со мной?

– Хм? – Гарри вопросительно поднял брови.

– И не нужно так удивленно хмыкать, – иронично заметила Гринграсс. – Я думаю, тебе стоит познакомиться с моими родителями. Моя мама удивительно поёт и играет на фортепиано, а папа рассказывает совершенно потрясающие истории. Ты бы им понравился.

– Думаешь?

– Ну конечно, – она с улыбкой обернулась к нему. – А вечером мы могли бы погулять по саду. У нас есть прекрасный сад, а вдали видны горы, и иногда доносится слабый запах моря, – она развернулась и, шагнув к нему, взяла его за руки. – Ты когда-нибудь был на море, Гарри? – покачав головой, он поднялся на ноги, оказавшись лицом к лицу с Дафной, так близко, что мог теперь ощутить тепло её дыхания на своей коже. – Море прекрасно, ты знаешь? – она мечтательно улыбнулась. – Безмятежная бесконечность, такая мягкая и спокойная и одновременно беспощадная и смертоносная. Я обожаю море. Как ты думаешь, могли бы мы с тобой однажды поехать к морю вдвоем?

– Почему бы и нет? – он, словно завороженный смотрел в её необыкновенные фиалковые глаза, и ему казалось, будто они становятся всё ярче с каждой секундой, будто разгораются изнутри магическим пламенем.

– Почему у нас всё так сложно устроено, Гарри? – вдруг спросила она.

Он пожал плечами.

– Наверное, потому что нам нравится всё усложнять, – предположил он.

– Я бы хотела жить по-другому, – вздохнула она. – Чтобы не было этой глупой войны и противостояния. Не было министерства с их законами и этих странных волшебников, помешанных на чистоте крови.

Гарри удивленно изогнул бровь.

– А ты разве не придерживаешься мнения, что чистокровные превосходят магглорожденных?

Она иронично фыркнула.

– Ради Мерлина, Гарри, это же просто смешно. Взгляни хотя бы на Грейнджер. Она же куда талантливее некоторых слизеринцев. И как тут можно рассуждать о превосходстве?

– А как же Совет лордов?

– «Совет лордов», – она закатила глаза. – Отмирающая никому ненужная структура. Они уже давно ничего не решают.

– И всё же они влиятельны.

– Условно. Да. Но стоит появиться кому-то мало-мальски превосходящему их по силе, как они тут же начинают пресмыкаться перед ним, в попытках спасти свою шкуру. Это загнивающая, шаткая система.

– Нежизнеспособная.

– Да, – она хихикнула, – и вообще, я сторонница анархии.

– Мерлин всемогущий! – притворно ужаснулся Поттер. – А твои родители об этом знают?

– Догадываются, – Дафна в задумчивости отвела взгляд. – Впрочем, политика и все эти дрязги не особенно привлекают меня.

– И твоя семья придерживается таких взглядов?

– Да, – она передернула плечами, словно тема вдруг ей стала неприятна и пристально взглянула в глаза слизеринца. – Не хочу говорить об этом, – тихо сказала девушка.

– Значит, не будем, – легко согласился подросток.

Дафна благодарно улыбнулась и вдруг, подавшись вперед, мягко коснулась губами его губ. Поцелуй длился всего мгновение. Одно необыкновенное, почти нереальное мгновение, которое растаяло, словно утренний туман, стоило ей чуть отстраниться.

– Спасибо тебе, Гарри, – прошептала она.

Все это время юноша почти не дышал, не отрывая от девушки пристального взгляда. Наконец, он очень медленно выдохнул, но так ничего и не сказал, просто рассматривая её лицо. По тому, как себя вел Поттер, было совершенно невозможно понять, о чем он думает.

Дафна вдруг смутилась.

– Мне… мне не стоило этого делать?

– Нет-нет! – торопливо воскликнул Гарри, опасаясь, что сам того не сознавая обидел её. – Я просто, эм, ну просто, знаешь… – он вдруг замолчал, удивленно подняв брови. – Твои глаза…

– Глаза? – она недоуменно склонила голову к плечу.

– У тебя глаза светятся, – известил её слизеринец, пораженно моргая, сам не очень веря в то, что видит.

Фиалковые глаза девушки мерцали в свете волшебных огней, как у кошки. Дафна несколько секунд непонимающе смотрела на него и вдруг изменилась в лице. Вся мечтательная романтичность испарилась, словно её и не было. Девушка резко отступила от него, досадливо скривив губы.

– Вот дьявол, – процедила она, отворачиваясь.

– Дафна… – юноша, недоумевая, протянул к ней руку, но она отшатнулась от него, как от огня.

– Не прикасайся, – прорычала она, обхватив себя руками за плечи. – Чёрт.

– Что…

– Уходи, Гарри, – глухо прошептала она. – Просто уходи.

Не сказав больше ни слова, она развернулась на каблуках и бросилась прочь из сада, выскочив в стылый школьный двор, не защищенный чарами тепла. Поттер мгновение растеряно смотрел на то место, где буквально минуту назад стояла его сокурсница, после чего, обеспокоенный, кинулся следом за ней. Дафна не успела уйти далеко. Остановившись посреди заснеженного двора и совсем не обращая внимания на январский мороз, она вдруг запрокинула голову, в безмолвном отчаянии уставившись в чёрное небо. Её лицо побледнело и исказилось, словно она испытывала немыслимую боль и скорбь. Гарри застыл в нескольких шагах от неё, не зная, что предпринять, когда девушка вдруг покачнулась и осела на землю.

Слизеринец кинулся к ней, но стоило ему оказаться рядом, как Дафна вдруг обратила совершенно дикий взгляд к небу и закричала. Никогда раньше Гарри не слышал столь ужасного крика. Он совсем не походил на человеческий. И, казалось, заполнил собой все пространство, тысячей голосов разносясь на сотни миль вокруг. Зажмурившись, Гарри упал на колени рядом с Дафной, зажимая руками уши. Исступленный вопль будто пробирался под кожу, сжимая ледяной рукой сердце, тисками сдавливая голову и вытягивая из тела каждую частицу тепла.

Это безумие продолжалось целую вечность, юноше казалось, что он вот-вот оглохнет, но внезапно крик оборвался, и в запястья слизеринца вцепились ледяные пальцы. Гарри распахнул глаза, глядя в белое, как мел лицо Дафны. Её зрачки горели во тьме призрачным фиолетовым огнём, а ярко-алые губы кривились, словно она из последних сил сдерживает стон боли:

– Дитя двух пророчеств, – изломанным старушечьим голосом просипела она. – Дитя потерянное и найденное. Испей собственной крови в обители мертвых. Плачь льдом и туманом. Отмеряй удары своего сердца. В день черной луны познай агонию потери. В день черного солнца услышь шепот собственной гибели. Плачь льдом и туманом и взирай на пустоту своего мира.

Холодные пальцы, до боли сжимающие его руки, разжались, глаза девушки медленно закрылись и она, покачнувшись, упала на землю. Гарри не пошевелился. Он, не отрываясь, смотрел на неё, а в голове у него снова и снова прокручивались странные, лишенные смысла слова.

«Что, к дьяволу, это было?»

Словно сквозь туман, он услышал, как кто-то его зовет, но был не в силах обернуться. На его плечо легла чья-то рука, и юноша медленно повернул голову, пытаясь понять, что происходит вокруг.

– Гарри! – в который раз повторил Блэйз, с тревогой глядя на него. – Гарри!! Ты меня слышишь?

Казалось, Забини кричал, но его голос доносился до Поттера словно сквозь плотный слой ваты.

– Оставь его, – донёсся издалека другой голос. – Оно его оглушило. Помоги мне лучше.

Словно во сне Гарри повернул голову, наблюдая, как Драко и Блэйз склонились над Дафной и, кажется, пытались уложить её на носилки. Неожиданно, словно из ниоткуда перед юношей возник их декан, он быстро осмотрел оглушенного студента и, убедившись, что с ним все нормально, отвернулся к потерявшей сознание девушке. Отогнав слизеринцев от Дафны, Снейп сам уложил её на носилки, взмахнул волшебной палочкой, и носилки плавно взмыли в воздух. Бросив напряженный взгляд на Гарри, зельевар что-то сказал Малфою и поторопился обратно в школу. Носилки поплыли следом за ним. Блэйз и Драко провожали учителя и сокурсницу взглядами, пока те не скрылись за дверями, после чего подошли к Гарри, помогая ему подняться на ноги.

– Дыши, Поттер, это всегда в первый раз шокирует, – подросток все ещё очень плохо слышал, но даже это не помешало ему уловить дрожь в голосе Малфоя.

Блэйз подвел ошарашенного сокурсника к скамейке и усадил на неё, осторожно присев рядом.

– Слышишь что-нибудь? – спросил он, теперь его голос звучал более отчетливо.

Гарри кивнул, продолжая смотреть на двери, за которыми исчезли Снейп с Дафной.

– С ней всё будет в порядке? – заметив откровенный ужас на лице Забини, спросил он.

Тот мгновение непонимающе смотрел на Поттера, но его взгляд быстро прояснился.

– С кем? С Дафной? – он махнул рукой. – Да-да, не волнуйся. Выспится, как следует, и все.

По мере того, как шок проходил, юноша начал замечать, что с его сокурсниками творится что-то неладное. Гарри переводил задумчивый взгляд с одного мальчика на другого, оба казались жутко напуганными. И беспокоились они явно не за благополучие Дафны. Но если их так встревожила не судьба одноклассницы, то что? Голову начинали заполнять всё новые и новые вопросы.

– Что это было? – Поттер нервно передёрнул плечами, у него было такое чувство, словно он провел вечер в компании дементора. – Этот жуткий крик.

Драко и Блэйз переглянулись.

– Поклянись, что никому не расскажешь, – потребовал Малфой.

– Можно подумать, никто не слышал этого воя, – поёжился Гарри.

– На самом деле мало кто его слышал, – заметил Драко. – Вы были во внутреннем дворе, а купол зимнего сада защищен звуконепроницаемыми чарами.

– Тогда как вы здесь очутились?

– Мы вас видели в саду, – помедлив, признался Блэйз, – и поняли в чем дело.

– Так и в чем же дело? – нетерпеливо спросил Поттер.

– Это, – Малфой помедлил, подбирая слова. – Это такое проклятье.

– Что?!

– Плач Банши, – очень тихо сказал Забини. – Некоторым волшебникам не везет родиться с таким проклятьем.

– Банши? – Гарри подумал что ослышался.

– Да, – Забини кивнул. – Ты, наверное, не знаешь о них. Они у нас что-то вроде фольклора. Услышать её крик – дурной знак, это значит, что с тобой случится нечто ужасное.

– Банши, – повторил Гарри, глядя прямо перед собой.

Блэйз невесело усмехнулся:

– Даже забавно, что это так назвали, ведь Банши – всего лишь выдумка.

– Да. Но проклятье, тем не менее, настоящее, – мрачно сообщил Малфой.

Гарри молчал. Забавно было даже другое: пара чистокровных волшебников, которые совершенно не в курсе, что легенды о Банши – это совсем не вымысел. Впрочем, неудивительно, учитывая то, что маги уничтожили этих существ в середине восемнадцатого века, так как считали, что это единственный способ избежать исполнения их мрачных пророчеств.

О Банши, или Призрачных Девах, как их иногда называли, Гарри прочитал в Летописи Заклинателей еще летом. Об этих существах было мало что известно. Они жили поодиночке, показывались среди людей редко и некоторые даже считали их призраками из-за белых волос, кожи и одежды. Порой в ночи можно было услышать их леденящие душу рыдания. Это означало, что грядет страшная беда. Среди волшебников было распространено убеждение, что если выследить «накликавшую беду» банши и убить её, то это может спасти от злой участи. Увы, это были только слухи, но их боялись, ненавидели и безжалостно уничтожали. Исследовать образ жизни этих существ не удалось даже заклинателям. В книге говорилось о том, что Банши обладали способностью исчезать и появляться в разных местах, и отследить их перемещения было практически невозможно. Заклинателями лишь было отмечено, что эти существа шли по следу страшного горя, и их крик всегда предсказывал надвигающуюся беду. Тем не менее, многие считали это проклятьем и пытались истребить этих существ. Ходил слух, что последняя Банши, умирая, оцарапала поразившего её мага и предрекла, что «плач её навеки будет следовать за ним». После этого среди магов стали рождаться дети отмеченные проклятьем Банши – предсказывать грядущую беду. Их отличительной чертой были ярко-фиолетовые глаза, такие же, как и у самих существ.

«Глаза, – Поттер мысленно застонал. – Ну конечно».

У Дафны цвет глаз, разумеется, не был насыщенно фиолетовым, но все равно такой оттенок среди обычных волшебников не встречался никогда.

«Мог бы и раньше заметить», – упрекнул себя слизеринец.

Он читал, что проклятых детей раньше убивали, чтобы отвести беду. Но с течением времени обычаи и культура менялись и то, что раньше было правдой, вдруг стало детской сказкой. Осталось лишь проклятье, но, судя по всему, волшебники отказались от радикальных мер в отношении своих детей. Поттеру вдруг подумалось, что если бы не Шакал, очень скоро варны стали бы такой же выдумкой. Как же быстро волшебники забывали и меняли неугодную им историю.

– И кто знает об этом? – после продолжительного молчания спросил Поттер.

– Немногие на Слизерине, – помолчав, сказал Драко. – Ну и профессор Снейп конечно.

– И те, кто знает, боятся её как огня. Они думают, что она может вызвать приступ намерено, – добавил от себя Забини.

– Но это не так?

– Да. Она их не контролирует, – Малфой поморщился. – Она даже не знает, какую беду на этот раз предсказала.

Гарри поднял голову глядя в небо, затянутое серыми тучами.

– Паршивое проклятье, – ни к кому не обращаясь, заметил он.

Он не хотел признаваться, но произошедшее неожиданно напугало его. Он не верил в пророчества и предсказания – их произносили люди. Они всегда были туманными и неоднозначными. Всегда опирались на чью-то веру. «Плач Банши», в отличие от пророчеств, был громом, предвещающим неотвратимое приближение бури. Никакой двусмысленности.

– Скажи, Поттер, – Драко неуверенно покосился на сокурсника и замолчал.

– Хм? – Гарри по-прежнему рассматривал небо, на душе у него царила напряженная тишина, словно в преддверии шторма.

– Она… оно говорило тебе что-нибудь? – почти шепотом спросил Малфой.

– Говорило, – медленно протянул юноша, ни на кого не глядя.

– Что оно сказало? – выдохнул Драко.

Гарри задумчиво молчал почти минуту.

– Что я умру.

Наступила шокированная тишина. Малфой и Забини расширив глаза, смотрели на него. Поттер негромко хмыкнул, продолжая рассматривать сизое небо.

– И что вы так уставились на меня? – иронично бросил он. – Ничего кошмарного в этом нет. Смерть – это естественное событие в жизни любого человека.

– Но…

Драко резко замолчал, когда Гарри поднялся на ноги.

– Ты куда?

– Мне что-то стало скучно, – зевнул тот, – я, пожалуй, вернусь в общежитие.

– Скучно? – изумленно переспросил блондин, – тебе стало скучно?

– Бывает так, что человеку становится скучно, – философски пожал плечами подросток и побрел ко входу в замок, чувствуя на себе два горящих недоумением и растерянностью взгляда.

В гостиной обнаружился Том. Друг лежал с книгой на кровати и выглядел мрачно.

– Привет, – Поттер скинул парадную мантию, оставшись в брюках и белой рубашке. – Ты решил сегодня лечь пораньше?

Арчер искоса глянул на него.

– Мне надоела болтовня Мириам, – зевнул он. – А что же Гринграсс? Она так быстро тебе наскучила?

– Да нет, – Поттер уселся на кровать, расшнуровывая ботинки, – просто… – он задумался на мгновение, – она как бы на меня наорала.

Арчер хмыкнул, возвращаясь к чтению. Поняв, что друг на разговоры не настроен, Поттер переоделся в пижаму и лег в кровать. Зародившееся было беспокойство в груди так ни во что и не вылилось. Он задумчиво уставился в потолок. На душе царила странная пустота. Некоторое время он думал о Дафне, но мысли эти ни к чему не приводили, снова и снова перекидываясь на воспоминания о словах банши. В сознании вспыхивали вопросы, ответов на которые у Гарри не было. Тогда Поттер снова мысленно возвращался к Гринграсс. Нужно было поговорить с ней, но подросток не очень представлял, о чем именно. Не то чтобы его отношение к девушке как-то изменилось. В конце концов, она же не виновата, что родилась с таким проклятьем.

Гарри тихо вздохнул. Всё же мысли о дурном предзнаменовании и странном пророчестве банши сейчас занимали его куда больше, чем Дафна Гринграсс. Решив, что следует, наверное, её навестить завтра утром в лазарете, когда впечатления о сегодняшних событиях немного поулягутся, юноша закрыл глаза. Странно было то, что он почему-то даже не переживал за неё. Немного сочувствовал, пожалуй. И всё.

====== Глава 15. Long Live the King ======

На следующее утро оказалось, что Дафна, как и большинство студентов Хогвартса, уехала домой, так что поговорить с ней у Гарри так и не вышло. Замок заметно опустел и теперь в коридорах, общей гостиной Слизерина и Большом зале царила умиротворяющая тишина. Гарри и Том за своим столом завтракали практически в одиночестве, да и общая спальня теперь была только в их распоряжении и ребята могли хоть ночь напролет обсуждать новые заклинания, практиковаться в чарах и секретничать сколько угодно, коль скоро никто не мог их подслушать. Воодушевленные кучей свободного времени и отсутствием сокурсников, друзья распланировали практически все оставшиеся дни до конца каникул, надеясь успеть переделать море дел. К сожалению, на завтраке их четко составленный план был хладнокровно уничтожен профессором Снейпом, который безапелляционно потребовал Поттера к себе в кабинет. Догадываясь, о чем пойдет разговор с деканом, юноша апатично повздыхал, доел свою запеканку и побрел в подземелья. Арчер, которого друг так и не посвятил в подробности прошлого вечера, провожал Гарри красноречивым взглядом, который обещал безжалостный допрос с пристрастием в скорейшем времени.

Велев мальчику сесть в свободное кресло, напротив своего рабочего стола, декан Слизерина сцепил пальцы замком и внимательно посмотрел в глаза Гарри. На несколько мгновений между ними повисла тишина, наконец, Северус негромко произнес:

– Полагаю, в связи со вчерашними событиями у вас возникли некоторые вопросы.

Поттер немного помолчал. По правде сказать, вопросов-то у него не было, но раз уж Снейп так настаивает…

– Я надеюсь, с Дафной всё нормально?

Зельевар мысленно скривился.

«О, ну естественно, это всё, что его беспокоит».

– Да, мистер Поттер. Прошлой ночью она благополучно пришла в себя, а сегодня утром вернулась домой. Эти, хм, приступы никак не отражаются на её здоровье.

Гарри кивнул, и некоторое время задумчиво хмурился.

– Скажите, сэр, – медленно, словно взвешивая каждое слово, произнёс он, – вы верите в то, что плач Банши действительно пророчит беду тому, кто его услышал?

– Вопреки распространенному мнению, плач Банши это не проклятье, – после непродолжительного молчания ответил Снейп. – Это не предсказание, в которое можно верить, а можно не верить. Изначально Банши никого намеренно не проклинали. Они лишь предвещали то, что неизбежно произойдет.

Краем сознания Гарри отметил, что Снейп говорит о Банши не как о мифических существах, но развивать тему не стал.

– То есть, это значит, что я скоро умру, – сухо заключил подросток.

Северус обратил на него очень тяжелый взгляд.

– Существуют задокументированные исторические сведения о том, что перед началом войны между магглами в пятнадцатом веке, люди слышали надрывный плач сотен голосов. Крик Банши не всегда пророчит смерть. Иногда он просто предрекает цепь трагических событий.

– Но, так или иначе, они связаны с чьей-то смертью, – заметил Поттер.

– Да. Но это не означает, что погибнуть должен именно тот, кто услышал плач Банши, – устало сказал Снейп, казалось, этот разговор зельевару совершенно не нравился, похоже, он ни в какую не желал воспринимать зловещее предзнаменование в контексте гибели самого Поттера.

– Она со мной говорила, – вдруг известил профессора подросток. Тот вырвался из собственных мрачных дум и вопросительно поднял брови.

– И что же она сказала?

– Я не помню, – с абсолютной непосредственностью пожал плечами юноша. Северус начал невольно раздражаться.

«Ну да, конечно, почему бы полностью не забыть предсказание существа, которое может сыграть роковую роль в твоей жизни?! – сварливо думал он. – Тупой ребенок».

Поттер тем временем принялся задумчиво теребить собственный рукав.

– Но я запомнил, что она назвала меня, э-э-э, «дитя пророчества».

Снейп, не ожидавший подобного заявления, вскинул на слизеринца напряженный взгляд.

– «Дитя пророчества»? – эхом переспросил он.

– Ну, да. Или как-то так, – Поттер внимательно наблюдал за выражением лица своего декана, которое вновь стало бесстрастным, но на одну единственную долю секунды юноше все-таки удалось заметить, как в непроницаемо-черных глазах зельевара мелькнуло беспокойство и… страх?

– Сэр, – Гарри склонил голову к плечу, – вы не знаете, почему она так меня назвала?

Северус молчал почти минуту, терзаясь сомнениями. Мальчишка должен был знать. Чёрт побери, да он, пожалуй, из всех людей был единственным, кому это знать было просто необходимо! Он имел на это право, и Снейп, будь он проклят, уже давно все рассказал бы Поттеру, если бы не просьба директора сохранить секрет. Впрочем, в прошлом году Северус уже сохранил один секрет по просьбе Альбуса, и это закончилось просто отвратительно. Дважды одну и ту же ошибку Снейп повторять не хотел. К тому же Гарри практически прямо спросил о пророчестве, есть ли смысл отпираться? Скрывать это одно, а врать совсем другое.

С другой стороны, обрушить такие новости на голову ребенка, у которого и так проблем по горло, казалось зельевару весьма жестокой затеей. Готов ли Гарри к этой информации? Не сломает ли это мальчика окончательно? Северус в безмолвии рассматривал подростка напротив него. Хотя какой он к дьяволу ребёнок? Мальчишку вынудили повзрослеть слишком быстро. Слишком рано он узнал о гадкой неприглядной стороне этого мира. О смерти, о войне, о предательстве и жестокости. И это не сломило его. Изменило. Да. Но не сломило. Северус сделал глубокий вдох, принимая решение.

– Незадолго до вашего рождения, было предсказано, что родится ребенок, которому под силу будет уничтожить Тёмного Лорда, – медленно, почти нехотя сказал он, Гарри на эти слова никак не отреагировал, внимательно ожидая дальнейших разъяснений. – Примерно оно звучало так: «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда... рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца... и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы...», – Снейп замолчал.

Поттер продолжал пристально смотреть на своего декана, но, поняв, что тот продолжать не собирается, удивленно поднял брови.

– И всё?

– Это неполный текст пророчества, – сообщил зельевар. – Другая часть мне неизвестна.

– А кому известна? – задал встречный вопрос Гарри.

– Директору.

– Дамблдору?

Северус раздраженно взглянул на слизеринца.

– Нет, Поттер, Каркарову, – ядовито бросил он. – Естественно Дамблдору, бестолковый ребенок.

– О, – подросток помолчал немного, после чего поднял недоумевающий взгляд на учителя: – Так какое это имеет отношение ко мне?

Снейп досадливо скривился. Ну почему паршивцу вечно нужно все разжевывать?

– Ваши родители, мистер Поттер, состояли в организации, созданной для борьбы с Тем-Кого-Нельзя-Называть, и во время войны не раз бросали ему вызов, – сухо сказал он. – Вы, как мне известно, родились аккурат на «исходе седьмого месяца», что делает вас идеальной кандидатурой.

Юноша какое-то время размышлял над словами своего декана.

– Чушь какая-то, – пробормотал он. – Ну, подумаешь, хватит у меня могущества, это же не значит, что я сломя голову кинусь его уничтожать.

– Скажите это Тёмному Лорду, – фыркнул зельевар.

– Так выходит Вол... эм, Тёмный Лорд тоже знал о пророчестве?

– Ту часть, что я вам рассказал, – кивнул Снейп.

– Так он из-за этого преследовал моих родителей? – уточнил Поттер. – Из-за пророчества они скрывались вместе со мной, да?

– Да.

– Я смотрю, со здравым смыслом у него были серьезные проблемы, – пробормотал себе под нос юноша. – А о пророчестве им профессор Дамблдор рассказал? – продолжал расспрашивать Гарри.

– Да, – все так же односложно отвечал Северус.

– Понятно, – слизеринец отвел взгляд и о чем-то задумался.

Снейп, которому этот разговор и так давался чудовищно тяжело, напряженно рассматривал своего ученика. Ему решительно не нравилось спокойствие мальчика. Что это? Шок? Отрицание? Что творится в этой лохматой голове? Наконец, Гарри что-то для себя решил и обратил изумрудные глаза на декана Слизерина.

– Так вот почему их убили, – жестко сказал он. – Из-за меня.

Снейп едва не закатил глаза. Ну естественно мелкий идиот тут же ударился в драму!

– Не болтайте чепухи, Поттер, вы тут совершенно ни при чем, – процедил он.

– Если бы я тут был ни при чем, Тёмный Лорд охотился бы за чьими-то другими родителями, – нахмурился подросток. – Так что я тут очень даже при чем.

– Это не делает вас виновным в их смерти.

– Косвенно – делает, – не согласился Гарри. – Если бы я родился на день раньше или на день позже,… или вообще не родился, они были бы живы.

– Самая глупая в мире вещь, Поттер, это гадать «что было бы, если бы…», – отрезал зельевар. – Я больше не желаю даже слышать о том, что вы в чем-то виноваты, потому что это не так.

Мальчик тепло улыбнулся своему профессору:

– Спасибо, сэр, я рад, что вы так беспокоитесь обо мне, но я в порядке, – он пожал плечами. – Конечно, неприятно узнать, что ты как-то замешан в смерти собственных родителей, но с другой стороны, – тут ему в голову пришла какая-то другая мысль, и мальчика резко сменил направление разговора: – Так вот почему со мной все так носятся! – воскликнул он. – Директор думает, что я какой-то избранный что ли?

– В своём роде, – сухо отозвался зельевар, уже совершенно не представляя, куда сейчас заведет его этот разговор.