Текст книги "Полотно Судьбы (СИ)"

Автор книги: Рэйя_Гравис

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 48 страниц)

– Понятия не имею.

– Ну и ладно, – друг был настроен удивительно оптимистично. – Значит, будем готовиться к худшему.

Гарри иронично глянул на него.

– Ты умеешь подбодрить, Том, – язвительно сообщил он.

– Всегда пожалуйста, – в тон ему отозвался Арчер, ухмыляясь.

*

По дороге с ужина Гарри перехватила хмурая профессор МакГонагалл, сообщив, что его ожидает директор. Юноша со вдохом кивнул и отправился к Дамблдору. Услышав пароль, горгулья, охраняющая вход в кабинет директора, отпрыгнула в сторону, пропуская слизеринца на узкую винтовую лестницу.

Уже у самой двери, юноша услышал громкие, сердитые голоса. Разобрать слов было нельзя, но тембр показался ему знакомым. Помедлив, подросток постучался, крики тут же стихли.

Стоило Поттеру открыть дверь, как он буквально нос к носу столкнулся с собственным крестным, который, кажется, находился в крайней степени ярости. Увидев своего подопечного, мужчина кинулся к нему и юноша невольно напрягся, решив, что ярость Блэка направлена на него, но стоило Сириусу оказаться рядом с Гарри как он тут же порывисто сгреб его в крепкие объятия. Не привыкший к подобному проявлению чувств, Поттер замер, не зная, что вообще теперь следует делать.

– О, эм… ахм… привет, Сириус, – слабо прохрипел полупридушенный подросток.

Бросив взгляд через плечо крестного, он заметил своего декана и директора, которые расположились напротив друг друга за рабочим столом директора.

– Привет, Сохатик, – Сириус чуть отстранился, крепко держа мальчика за плечи, – ты в порядке?

– Эм… ну, да, – юноша вопросительно глянул на Снейпа. Тот ответил слизеринцу скучающим взглядом человека, который вообще не понимает, что он тут делает.

– Я приехал, как только получил твоё письмо, – тем временем говорил анимаг, наконец, отпуская крестника и позволяя ему вздохнуть чуть свободнее.

– Письмо? – Поттер на миг растерялся, и тут до него вдруг дошло.

Прошлым вечером, всё еще пребывая в бешенстве и досадуя на всё происходящее, Гарри написал Сириусу письмо и, описывая ситуацию, был весьма не сдержан в выражениях и оценке событий. Так вот почему Блэк примчался сюда сломя голову в такой ярости.

– Ох, точно! Но тебе не стоило…

– Конечно, стоило! – перебил его крестный. – Неужели я стал бы отсиживаться в стороне, когда ты попал в такую ситуацию!

– А ты чем-то можешь ему помочь, Блэк? – любезно уточнил со своего наблюдательного пункта Снейп.

– Смогу, – прорычал Сириус, оборачиваясь к давнему недругу. – Я не позволю Гарри участвовать в этом самоубийственном турнире.

– Гениально, Блэк, – глумливо пропел Снейп. – И как же мы сами до этого не додумались?

Анимаг оскалился, собираясь что-то сказать, но тут вмешался Дамблдор.

– Увы, Сириус, но ты не можешь запретить Гарри участвовать.

– Я его крестный!

– А я – декан, – холодно проинформировал его Снейп, – а Дамблдор – директор. И как не прискорбно толку от этого чуть.

– Думаешь, мы позволили бы мальчику участвовать, будь это в нашей воле? – добавил от себя Дамблдор.

– Но это дикость! Ему четырнадцать лет! Он не может участвовать! И к тому же он не хочет! – снова сорвался на крик Сириус. – Как вы можете заставлять его?!

– А у нас есть выбор, Блэк? – едко полюбопытствовал зельевар.

– Как будто тебя это вообще беспокоит. Ты-то должно быть на седьмом небе от счастья! – ощерился Сириус. – Если с Гарри что-то случится, это будет тебе только на руку, чёртов пожиратель!

– Сириус, не надо, – попытался остановить крёстного юноша, но тот только сердито посмотрел на него.

– Не защищай его, Гарри, – отрезал он. – Ты не понимаешь, о чем говоришь! Я не удивлюсь, если окажется, что это именно он опустил твоё имя в Кубок!

– Профессор Снейп никогда бы мне не…

– Оставьте, Поттер, – перебил слизеринца Северус. – Спорить с аутистами – себе дороже.

Блэк смерил зельевара ненавидящим взглядом и снова повернулся к своему крестнику.

– Гарри, собери свои вещи, – отрывисто произнёс он. – Я забираю тебя из Хогвартса.

Поттер растеряно уставился на крёстного. Предложение, пожалуй, было даже заманчивым, ведь если его не будет в школе, то ему не придется постоянно находиться под наблюдением окружающих и терпеть всеобщее осуждение. Но тогда он окажется взаперти в четырех стенах в полном одиночестве, ведь Том-то остаётся здесь. Да он взвоет от тоски раньше, чем придет Рождество. Да и потом, он не был уверен, что отъезд из школы избавит его от участия, иначе Снейп бы его уже куда-нибудь упрятал.

Последнее его предположение подтвердил Дамблдор.

– Мы уже обсуждали это с Гарри, Сириус, – со вздохом сказал он. – Кубок избрал четырех чемпионов, и участвовать должны все четверо. Где бы ни находился Гарри.

– По крайней мере, он будет в безопасности и под моим присмотром, – огрызнулся Блэк. – Вы хоть задумались, что для того, чтобы опустить имя Гарри в Кубок этому человеку, кем бы он, Мордред его раздери, ни был, понадобилось попасть в Хогвартс. Мерлин! Он и сейчас может находиться в замке. Я не стану подвергать Гарри такой опасности.

– Я очень сильно сомневаюсь, что тот, кто приложил столько усилий, чтобы отправить Поттера на турнир, решит внезапно прикончить его в одном из коридоров школы, – закатил глаза Снейп. – Обзаведись мозгами, Блэк. Если этот человек смог попасть в Хогвартс, то и в твой дом сможет попасть.

– К тому же, мы пока не знаем, кто мог сделать это, – вставил своё слово Дамблдор, – и хотим это выяснить как можно скорее.

– А Гарри использовать как приманку? – задохнулся от возмущения анимаг.

Снейп красноречиво взглянул на оппонента, даже не сочтя нужным удостоить ответом столь откровенную чушь. Альбус вздохнул.

– Сириус, мы не хотим подвергать опасности Гарри, но сейчас в школе ему будет безопаснее. К тому же в этом году в Хогвартсе будет постоянно находиться Аластор Грюм, уж ты-то должен знать, что этот человек – сама осторожность и никогда не подпустит к ученикам пожирателя.

– Грюм? – эти новости немного успокоили Сириуса. – Что ж, Грюм это неплохо, – он снова вскинулся: – Но я требую, чтобы мне предоставили постоянный доступ в школу, я не оставлю Гарри одного.

– Боюсь, я не могу обеспечить тебя постоянным доступом, Сириус, – покачал головой Дамблдор. – Но ты можешь присутствовать на испытаниях, безусловно.

– То есть три раза за весь год? – фыркнул Сириус. – Не пойдет!

Гарри уныло смотрел на препирающихся взрослых, гадая, зачем его все-таки вызвали сюда? Слушать их склоки? Сириус продолжал спорить с директором и в итоге тот согласился обдумать возможность Блэка навещать крестника в Хогвартсе время от времени. Наконец, они более менее определились, и директор утащил мрачного Снейпа прочь, давая Гарри возможность пообщаться со своим крёстным наедине.

– Ты правда в порядке? – уже куда спокойнее спросил Сириус, присаживаясь на край директорского стола, Поттер пожал плечами.

– Более или менее, – признался он. – Хотя понятия не имею, как мне быть.

– Гарри, пожалуйста, помни, что ты не один. Если тебе нужна будет помощь, любая помощь, я всегда готов её оказать. Главное, будь осторожен.

Поттер вымученно улыбнулся и кивнул.

Они с крёстным ещё некоторое время провели вместе, обсуждая какие-то незначительные мелочи, после чего Сириус отправился обратно в Мунго, а Поттер поплелся в своё общежитие.

Уже лежа в постели Гарри слепо смотрел в темноту, пытаясь понять, что же с ним происходит. Вокруг него было столько людей, которым, казалось бы, была небезразлична его судьба и которые пытались ему помочь, но это не рождало в его душе ни успокоения, ни радости, ни благодарности. Как бы ни пытался, он не мог почувствовать ничего, кроме слепого, всеобъемлющего равнодушия к ним. Ко всем. Кроме Тома.

Пожалуй, и по сей день среди моря людей для него имело значение только мнение Арчера, и только ему он мог доверять достаточно, чтобы принять протянутую руку помощи.

====== Глава 10. Грандиозная Сенсация Риты Скитер ======

Мало-помалу жизнь двигалась вперед. Время до первого состязания тянулось мучительно медленно, давая Гарри возможность в полной мере ощутить себя презираемым изгоем. Из всей школы, не считая слизеринцев, с ним по-прежнему общалась только Луна. Ей вообще было все равно, что Гарри стал четвертым чемпионом и она, пожалуй, была единственным человеком, кто не спросил у него, бросал ли он в кубок своё имя, за что юноша был очень благодарен. Впрочем, девушка большую часть времени пребывала в своих вымышленных мирах и на реальность внимания обращала не больше, чем требовалось для того, чтобы не врезаться в стены. Когда через пару дней Поттер случайно столкнулся с ней во дворе школы, она лишь посетовала на то, что возле Запретного Леса стало слишком многолюдно и шумно. После чего обсудила с ним странное поведение нарглов и посоветовала не обращать внимания на шептунов, после чего с абсолютно потусторонним лицом уплыла на обед.

Тем не менее, со своим новым положением отверженного Гарри сумел освоиться довольно быстро и, последовав многочисленным советам однокурсников и своего декана, перестал беситься и жалеть себя. В конце концов, все постоянно на него таращились, либо с восторгом, либо с ненавистью, а раздражало это одинаково. Можно было бы уже и привыкнуть.

Куда больше Поттера теперь беспокоило первое испытание. Они с Томом без конца гадали, что же может ожидать Гарри и уже перебрали все возможные варианты, которые только могли прийти им в голову. В итоге обоим наскучило это занятие, и друзья постепенно переключились на повседневную рутину, время от времени тренируясь в Выручай-Комнате, разбираясь с текстами Салазара в тайной библиотеке или практикуясь в анимагии. При этом если Гарри теперь старательно делал вид, что никакого Турнира Трёх Волшебников не существует в природе, то Арчер внимательно наблюдал за происходящим в Хогвартсе и прислушивался к разговорам, надеясь выудить какую-нибудь полезную информацию. Пока ничего стоящего узнать он так и не смог.

Впрочем, было ещё кое-что, интересующее Тома почти так же сильно, как и грядущие испытания. Точнее, кое-кто. Если бы пару месяцев назад кто-нибудь сказал Томасу Арчеру, что его будет волновать поведение Гермионы Грейнджер, он бы незадачливого шутника просто прикончил. Эта навязчивая нудная отличница всегда только раздражала его, и когда она вдруг так неожиданно ополчилась на Гарри, первой реакцией Тома было злорадное удовольствие, даже не смотря на то, что сам Поттер явно переживал из-за её отречения. И, пожалуй, Том оставил бы все как есть, если бы не его любопытство.

Грейнджер была назойливой, шумной, раздражающей, помешанной на книжках дотошной занудой с пунктиком идеальной ученицы. Арчер её презирал. Но. Помимо этого она была искренней, кошмарно прямолинейной и, как бы он не хотел в этом себе признаваться – преданной. В каком-то смысле. Устроить Поттеру бойкот было совсем не в её характере. Зажать в углу и допрашивать с пристрастием, пока у Гарри дым из ушей не повалит – легко! Заламывать в панике за его жизнь руки – очень даже. Шумно возмущаться несправедливостью мира, попутно поучая друга и давая идиотские советы – всегда пожалуйста. Но окидывать обвиняющим взглядом и отворачиваться? Проходить мимо и даже не смотреть на него?

Гермиона была кем угодно, но не лицемеркой. Не такого рода, по крайней мере.

Впрочем, могла быть и ещё одна причина такого поведения девушки. В последнее время она почти всегда находилась в компании Лонгботтома и двух младших Уизли. Возможно, она просто нашла себе новых, более удобных с точки зрения её моральных принципов, друзей? И Гарри стал больше не нужен ей? Это многое бы объяснило. В конце концов Грейнджер всегда была до омерзения поверхностной, по мнению Арчера.

И всё же, к собственному удивлению, Том вдруг понял, что любопытство перевешивает неприязнь и тогда, наконец, принял решение.

Утром в субботу, когда все нормальные люди ещё спали, Грейнджер могла быть только в библиотеке. Юноша тихонько хмыкнул и закрыл Карту Мародеров. Пока его лучший друг и два других соседа по спальне мирно пускали пузыри в подушки, Том переоделся и выскользнул из общежития, собираясь наконец выяснить, что творится в кудрявой голове гриффиндорской зануды. И если она и правда настолько примитивна, что поверила сплетням и домыслам и променяла Гарри на кого-то ещё, то это было весьма любезно с её стороны: отречься от Поттера сейчас, пока он ещё к ней не слишком привязан.

*

Низко склонившись над книгой, Гермиона что-то сосредоточенно читала, отвлекаясь только для того, чтобы торопливо сделать пометки в своих конспектах. Арчера, который остановился прямо за её спиной, прислонившись к книжной полке, она даже не заметила. Поэтому, когда юноша заговорил, гриффиндорка от неожиданности чуть было не опрокинула на книгу подставку с перьями и чернильницей.

– Нашла себе новых друзей, Грейнджер? – вкрадчиво уточнил он.

– Т-том! – она мгновение потрясенно смотрела на него, потом быстро огляделась по сторонам, словно беспокоясь, что их кто-то может увидеть, но библиотека в это время пустовала. – Что… что ты здесь делаешь?

– Пришел взглянуть в глаза лживой предательнице, – ласково улыбнулся он, – которая верит жалким сплетням. И как тебе живется, Грейнджер? Парочка Уизли тебя утешили после такой подлости от гадкого слизеринца Поттера?

– Прекрати, пожалуйста, – девушка побледнела то ли от обиды, то ли от страха, после чего снова огляделась. – Тебе не стоит со мной разговаривать.

– О, я знаю, поверь, это доставляет мне мало удовольствия, – он скривился.

– Тогда зачем ты здесь? – нахмурилась Гермиона. – Пришел меня оскорбить?

– Дай-ка подумать, – он сделал вид, что размышляет над её словами, после чего выдал самую гадкую свою ухмылку: – Да, именно за этим я и пришел.

– Тогда уходи, – гриффиндорка поджала губы, – мне не о чём с тобой разговаривать.

По губам слизеринца скользнула презрительная усмешка:

– Как пожелаешь, – он собрался уйти. – Не ожидал, честно говоря, от тебя такого лицемерия.

Девушка вздрогнула – его заявления явно задело её.

– Подожди, – Гермиона обреченно закрыла глаза, Арчер помедлил, выжидательно глянув на неё.

Гриффиндорка пару секунд молчала, потом шумно выдохнула и открыла глаза, взглянув на слизеринца.

– Том, мне не стоит говорить с тобой, – быстро прошептала она, поднимаясь из-за стола и собирая свои вещи. – Если нас увидят, решат, что я помогаю Гарри. Тогда ему будет ещё хуже, – она прижала к груди свою сумку и, закусив губу, снова тревожно осмотрелась по сторонам: – Мне кажется, я знаю, что будет на первом испытании.

Арчер скептически поднял брови:

– Неужели?

– Точнее не я, а Рон, – не обращая внимания на его тон, поправилась девушка, – мы пока не уверены. Джинни обещала все разузнать, но пока мы не узнаем наверняка, я не могу ничего сказать.

– Мы? – недоверчиво переспросил Том.

– Я знаю, что Гарри кто-то подставил, – Гермиона подошла ближе к нему, глядя в тёмные глаза слизеринца. – Джинни, Рон, Невилл и я пытаемся выяснить, как ему помочь, но нельзя, чтобы об этом кто-то узнал. По крайней мере, до первого испытания.

– Тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время играть в шпионов? – сухо уточнил юноша.

– Возможно, ты прав, – не стала спорить она. – Но так нам куда проще все разузнать. К тому же, – девушка заговорщицки улыбнулась, – кто бы ни бросил имя Гарри в кубок, он сейчас думает, что никто с других факультетов не станет помогать ему сейчас. Возможно, это даже его выдаст. Скрытые союзники ещё никому не мешали.

«Гриффиндорцы, – мысленно закатив глаза, подумал Том, – вечно норовят заделаться героями где нужно и где не нужно».

– Ну, хорошо, – он иронично рассматривал девушку, которая в своём стремлении к конфиденциальности стояла так близко, что он мог почувствовать тепло её дыхания и уловить слабый аромат шампуня, исходящий от её волос. – Я понимаю твои мотивы. Понимаю твою рыжую подружку, в конце концов, Гарри спас ей жизнь. Даже Лонгботтома понимаю. С его пацифистскими наклонностями и патологическим человеколюбием вообще странно, что он не попал на Хаффлпафф, – Арчер выдержал небольшую паузу, продолжая пристально вглядываться в глаза гриффиндорки. – Но как в вашу тесную компанию затесался Рон Уизли? Не припомню чтобы он был в таком восторге от Гарри. Так почему же он хочет помочь ему?

– По той же причине, что и Джинни, – пожала плечами Гермиона. – Гарри спас его сестру, конечно, Рон чувствует себя обязанным.

– О, так это и есть знаменитое гриффиндорское благородство? – в деланном изумлении округлил глаза Том, склоняясь к её лицу. – Скажешь, когда нужно будет плакать в умилении?

– Можешь начинать прямо сейчас, – Грейнджер хмуро взглянула на него, даже не обращая внимания на то, как близко они стоят. – Именно Рон первым догадался, что может быть на первом испытании.

– Чудно, – пропел Том. – И что же?

– Я, – тут она наконец заметила, что практически прижалась к слизеринцу, пока они перешептывались и, смутившись, поспешно отступила назад, – не могу пока сказать.

– Да брось, Грейнджер, – теперь уже сам Арчер шагнул к ней, намеренно сокращая расстояние между ними, чем ещё больше смутил девушку. – Хоть намекнуть-то ты можешь?

– Я, я… – она нервно дернула плечом. – Что если мы не правы? Тогда…

– Тогда продолжим искать дальше, – тихо перебил её Том, – Так и?..

Она открыла рот. Потом закрыла и покачала головой. Его близость страшно нервировала её, и все же, сдавать позиции она не спешила.

– Прости. Я не могу сказать, – виновато прошептала Гермиона. – Я не хочу сделать хуже. Пожалуйста, подожди немного.

Том не двинулся с места, ещё какое-то время внимательно глядя в её глаза. Пожалуй, он сейчас мог бы с легкостью прочитать её мысли, но какое в этом тогда веселье? И потом, время пока есть. Влезть к ней в голову он всегда успеет. Куда интереснее было бы понаблюдать, как этот квартет мечется в поисках нужных ему ответов. Что ж, пускай…

– Ладно, – он разорвал зрительный контакт и отступил в сторону, а Грейнджер перевела дух.

– Спасибо, – облегченно вздохнула она. – Только, пожалуйста, не говори никому.

– Как скажешь, – он безразлично пожал плечами.

Она благодарно ему улыбнулась и уже собиралась уйти, когда, вспомнив что-то, снова посмотрела на него.

– Я знаю, что просить тебя об этом глупо, – вздохнула она. – Но пожалуйста, скажи Гарри, что я ему верю и не злюсь на него.

– Это как-то не особенно вяжется с твоей просьбой никому не говорить, – насмешливо заметил Арчер, хотя настроен он был уже не так враждебно, как прежде.

Она смущенно покраснела.

– Я имела в виду не говорить никому, кто мог бы использовать это против нас, – пояснила она.

– Да понял я, понял, – Арчер закатил глаза.

– Спасибо, Том, – повторила девушка и, быстро проскользнув мимо него, выскочила из библиотеки.

Проводив её взглядом, юноша фыркнул и покачал головой. И кто их разберет, этих гриффиндорцев ненормальных. И всё же что-то в её поведении не давало ему покоя. Гермиона казалась слишком встревоженной, с опозданием понял слизеринец. Даже напуганной. Создавалось впечатление, что она знала куда больше, чем хотела показать. И то, что она узнала, сильно тревожило её.

«И что же Мордред побери, такого будет на первом испытании, что Грейнджер в такой панике?» – с беспокойством думал Том, когда его взгляд упал на забытый Гермионой лист пергамента, что лежал на парте. Заинтригованный, юноша шагнул ближе, заглядывая в заметки гриффиндорки, написанные аккуратным убористым почерком. Мгновение спустя его лицо сделалось пепельно-белым.

– Ах, дьявол, – процедил он, схватив пергамент со стола и вчитываясь куда внимательнее, чем до этого.

Если эта информация подтвердится, то всё куда хуже, чем они предполагали.

*

Гарри лежал на диване, сосредоточенно читая записи Гермионы. Том сидел в кресле возле него и рассматривал лицо друга, ожидая какой-нибудь реакции. Наконец Поттер вздохнул, отложив пергамент в сторону, и завозился на диване, устраиваясь поудобнее.

– Значит драконы, да? – задумчиво протянул он, уставившись в потолок.

– Я смотрю, ты просто в ужасе, – ехидно заметил Арчер, Гарри скосил на него глаза.

– Могло быть и хуже, если честно, – признался друг. – Впрочем, я все равно не знаю пока, что делать.

– Ну, думаю, для начала стоит дождаться подтвержденной информации, – предложил Том. – В конце концов, эти гении сыска могут и ошибаться.

– Ты прав, – согласился Гарри. – И все же… если мне и правда нужно будет противостоять дракону, это будет немного, хм, проблематично.

– А как насчет твоего наследия? – вдруг вспомнил Том. – Почему бы тебе просто не приручить этого дракона?

Поттер кисло взглянул на друга.

– Это же не дрессированный пудель, – поморщился он. – Я не могу просто дать ему команду.

– Почему нет? – не понял Том. – До этого тебе довольно легко удавалось налаживать контакт с разными зверюшками.

– Это так не работает, – ответил юноша. – Чем разумнее и сильнее волшебное существо, тем сложнее с ним взаимодействовать и тем больше для этого нужно времени. Драконы необычайно умны. У некоторых заклинателей уходили недели, а то и месяцы на то, чтобы добиться хоть какого-то доверия от них. И то, необходимо было выбирать максимально благоприятную обстановку для общения. Не думаю, что забитая орущими зрителями арена – лучшая атмосфера, чтобы искать общий язык с драконом.

– Ну, да, – согласился Арчер. – К тому же не стоит демонстрировать твоё наследие на глазах у зевак. Мы до сих пор не знаем, почему не осталось ни одного заклинателя. Возможно, у министерства и на них зуб имеется, – слизеринец скривился.

Гарри кивнул, сонно прикрывая глаза.

– Надо что-то придумать, – пробормотал он.

– Дождемся новостей от Грейнджер, – предложил Том. – Возможно, она там ещё что-нибудь разузнает.

– Угу. Том?

– Что?

– Спасибо.

Арчер вопросительно взглянул на друга.

– За что именно?

– За то, что решил поговорить с Гермионой, хотя ты её терпеть не можешь.

– О чем ты? – фыркнул юноша. – Я на неё случайно наткнулся и не смог отказать себе в удовольствии позлорадствовать. То, что я выяснил, будто она затеяла крестовый поход в твою честь, оказалось чистой случайностью.

– Конечно-конечно, – Поттер не открывая глаз, улыбнулся. – Ты же у нас зло во плоти. Добрые дела не для тебя, – он помолчал. – Я рад, что она верит мне.

– Рано или поздно ты бы всё равно об этом узнал, – заметил Том.

– Да. И всё же спасибо.

Арчер со вздохом пожал плечами.

– Всегда пожалуйста.

*

Рита была вне себя от горя. Она целыми днями болтала с учениками Хогвартса, пытаясь разузнать побольше подробностей о Гарри Поттере, и каково же было ее разочарование, когда выяснилось, что это не так просто сделать, как она думала. Журналистка просила их рассказать что-нибудь о знаменитом Мальчике-Который-Выжил, но оказалось, что почти никто ничего не может о нем сообщить. Приветливый, общительный, чересчур дружелюбный, хорошо учится, обожает зелья, вечно попадает в неприятности и ничего, вот ни капельки о том, как он живет. Ни про семью, ни про свои привязанности, ни про интересы. Особо рьяные ненавистники еще смогли придумать пару-тройку гадостей, но все это по большей части не имело никакой ценности для дотошной журналистки. А подробностей личной жизни никто, как оказалось, и не знал.

«Какой-то идеальный шпион просто, – думала раздосадованная Скитер, – ну неужели среди кучи людей нет ни одного, с кем мальчишка мог откровенничать?»

Слушать о том, какой он «зацикленный на себе эгоист, только и мечтающий о славе» от рейвенковцев или «нормальный парень для слизеринца, хоть и врун» от гриффиндорцев ей наскучило. Хаффлпаффцы только пожимали плечами и бурчали что-то о том, что Поттер «нехорошо поступил, бросив своё имя в кубок», а слизеринцы молчали как рыбы. Что и не удивительно, эти изворотливые змееныши всегда были до отвращения скрытными. Ни слова не вытянешь, если они того не хотят. От самого Поттера проку тоже было мало. С того злосчастного интервью он шарахался от Риты, как от чумы, да и чего с ним-то разговаривать?

На вопрос, с кем Поттер дружит, все отвечали одно и то же «С Арчером и Грейнджер». Но мрачная магглокровка, как кандидатура в друзья, быстро отпала, когда выяснилось, что с мальчишкой она вообще не общается, а Томас Арчер на деле был просто знакомым, от скуки болтающимся повсюду вместе со знаменитым мальчиком, чтобы отхватить себе искорку его славы. Скукота. Складывалось ощущение, что в этой проклятой школе у Гарри не было ни одного друга. А если и был, то Рита его ещё не нашла.

Это была первая статья, посвященная Мальчику-Который-Выжил, с того момента, как этот самый мальчик уничтожил Того-Чьё-Имя-Нельзя-Называть! Она должна стать бомбой! Её должны запомнить! Рите нужна была История, а не унылые школьные будни.

«Он же подросток, Мордред его разбери! Сплетни, ссоры, непримиримые соперники, скелеты в шкафу или тайные романы! Поцелуи украдкой в тёмном коридоре, страстные влюбленности! Где всё это? Он что, только учится и всё?»

Не могла у легендарного Поттера быть такая нудная жизнь!

Да, конечно, его похищали в прошлом году, ну и что с того? Кому про это интересно читать? Тем более редактор, будь он проклят, просил этой темы не касаться из-за каких-то своих политкорректных соображений. И о чем, скажите на милость, писать? О том, сколько у него в день уроков и что он ест на завтрак? Бред! Многие болтали, что Поттер – тёмный маг. Но помилуйте! Он же слизеринец! Все, кто учится на змеином факультете, априори тёмные волшебники. Этот стереотип уже приелся. Вот если бы мальчишка кого-нибудь убил или проклял – было бы интересней. Но, похоже, Гарри был до отвращения правильным. Даже уроки не прогуливал. Кошмар какой-то.

Душа журналистки просила сенсации, но она всё не находилась. Где же страшные тайны и леденящие душу секреты? Поттер уже начинал казаться Рите плоским, как лист бумаги. Знаменитый Мальчик-Который-Выжил – скучный подросток. Разочарованию репортерши не было предела.

И когда женщина уже совсем отчаялась, она, наконец, вспомнила, что на одном потоке с Гарри учится дочка её хорошей подруги. Как только она это осознала, то едва не завыла от собственной глупости! Панси Паркинсон. Вот её спасение от блеклой повседневности! Рита мало внимания обращала на девчонку и редко с ней разговаривала. Но, к счастью, не нужно было хорошо разбираться в людях, чтобы понять, что эта капризная барышня завистлива и весьма ограничена. И главное, она любит сплетничать. Это же очевидно. Все девочки вроде неё сплетницы. Оставалось только аккуратно подтолкнуть бедную дурочку, и она выболтает что угодно, даже не понимая, что делает. И вот, наконец ей представился шанс перехватить девчонку в коридоре школы, когда та была совершенно одна.

– Панси!

Девушка обернулась и едва не поморщилась от отвращения. Как же ей надоела эта писака! Она уже всю школу замучила со своей статьей! Поначалу многие с удовольствием давали ей интервью, все же не так часто ты становишься объектом внимания прессы, а в этом есть своя прелесть, если умеешь выгодно себя подать. Но когда оказалось, что девяносто процентов вопросов журналистки сводятся только к Поттеру, большинство опрашиваемых школьников приуныли.

Что ж, похоже, пришел её черед давать интервью про Гарри Поттера. Панси терпеть его не могла. В нём же не было ничего особенного! Даже Арчер, и тот казался куда интереснее, хоть Паркинсон его и побаивалась, после того, как тот поджег Малфоя в прошлом году. А Поттер… что в нём такого? Неопрятный раздолбай. Девушка совершенно не понимала, почему даже Дафна так на нём зациклилась. Да и остальные тоже. Подумаешь, Знаменитый Шрам!

«И чего они все носятся с ним, – сердито думала слизеринка, – безродный сирота. Разве он единственный, про кого стоит писать статью? Лучше бы про Драко что-нибудь написали, он же такой замечательный».

– Привет, – Рита тем временем подплыла к Паркинсон и слащаво ей улыбнулась. – Ах, Панси, как ты выросла и похорошела! Всё больше похожа на свою маму. Чудо, как хороша!

– Спасибо, – расплылась в улыбке девушка.

Как бы ей не нравилась Рита, слушать комплименты было приятно.

– Как твои родители?

– О, чудесно!

– Как я рада! – воскликнула Скитер, взяв её под руку. – Не уделишь минутку старой знакомой?

Панси вздохнула и огляделась по сторонам. Они на факультете решили ничего журналистам не рассказывать во избежание нежелательных последствий, но ведь не будет ничего плохого, если она немного поболтает с Ритой. Вдруг та и про неё что-нибудь напишет. Пообещав себе, что про Поттера она ничего рассказывать не будет, Панси кивнула.

– Хорошо.

– Вот и прекрасно, девочка моя! – Рита потащила её в сторону небольшой ниши в стене, наполовину скрытой гобеленом. – Вот так нам никто не помешает, – пояснила журналистка, когда они втиснулись в узкий проем. – Итак, дорогая моя, что ты можешь мне рассказать, про своего однокурсника Гарри Поттера?

Паркинсон презрительно скривилась.

– Да ничего особенного, – она пожала плечами. – Мальчишка, как мальчишка.

– Но, должно же быть что-то, – с надеждой прошептала Рита, сжимая в руках перо и блокнот. – Поможет любая мелочь. Он с кем-то встречается?

– А, ну, – девушка замешкалась. Не стоит, наверное, рассказывать, что Дафна положила на него глаз? В конце концов это у Гринграсс временное увлечение от скуки и не стоит того, чтобы об этом писать. – Нет.

– И ему никто не нравится? – не отставала Рита.

– М-м-м, – вот этого Панси не знала. – Нет, кажется.

– Кажется? – сощурилась репортёрша. – Неужели ты ни с кем его не видела вместе? С кем он часто общается? Или гуляет после уроков?

– Да ни с кем он не гуляет, – нахмурилась Панси. – Только с Арчером.

В глазах женщины промелькнула какая-то эмоция.

– Всё время слышу про этого Арчера, – задумчиво протянула она. – Так кем же все-таки приходятся друг другу эти двое?

– Почем мне-то знать? – фыркнула слизеринка, начиная злиться.

– И нет никакой девушки? – снова уточнила Скитер с какой-то другой интонацией. – Возможно, он на кого-то обращает внимание больше чем на других?

– Да он кроме Арчера ни на кого внимания не обращает! – закатила глаза Панси. – Вечно: «Том то, Том сё»! Обожает его.

– Вот как, – выдохнула Рита. – И, по-твоему, в этом нет ничего, хм… странного?

Паркинсон снова со вздохом выглянула из их убежища, надеясь, что никто не увидит её в обществе репортерши. Ей было очень неуютно рядом с этой женщиной, которая разве что не прижималась к ней всем телом в этой узкой арке за гобеленом. Девушке ужасно хотелось отделаться от неё, но ещё больше ей хотелось хоть кому-то рассказать… выговориться, только вот стоит ли? И не станет ли от этого только хуже? Она тряхнула головой, решительно глядя на журналистку: