Текст книги "Охотница на змей (СИ)"
Автор книги: Athalia
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 53 страниц)
Во время прогулок по экзотариуму зоопарка, Саске серьезно увлёкся змеями. Он стал собирать про них всю доступную информацию, жадно проглатывая ее, и в мечтах уже видел себя их исследователем. Наруто не отставал от Саске и активно добывал информацию о жабах и лягушках…
Во многом благодаря своему увлечению Саске не сломался под тяжестью навалившегося на него горя, когда не стало родителей. Нелепая случайность, авария, и вот он – сирота… Саске переживал утрату очень тяжело, стал нелюдимым, все сильнее уходил в себя. Занятия и любовь к биологии, а также забота Итачи и поддержка Наруто помогли ему выплыть и научиться жить заново. Жить без самых дорогих людей.
Шло время, острая боль постепенно притуплялась, словно карандаш от написания длинного письма. Наступило смирение, и скорбь сменилась светлой памятью. Каждый год в день гибели родителей Саске любил уединиться и подолгу играть на флейте посвящённые им композиции собственного сочинения.
Жизнь продолжалась и текла своим чередом. У старшего брата Итачи появилась девушка – черноглазая красавица Изуми, которая училась с ним в одной группе на философском факультете. На четвёртом курсе он сделал ей предложение, и после свадьбы Изуми переехала в особняк Учиха. С появлением в доме женщины постепенно возвращался былой уют.
После школы Саске поступил на биологический факультет Университета Токио, сдав экзамены на отлично.
– Отец, – обращался он к портрету, висящему на стене в просторной гостиной. – Я выбрал профессию, о которой мечтал с детства, и сегодня будет первый день моего обучения в университете. Я достигну своих целей и стану великим учёным.
Саске держал свое слово. Он усердно учился, штудируя учебники и получая одни пятёрки. Он начал заниматься наукой практически сразу после поступления на первый курс, придя к Орочимару и заинтересовав его своими знаниями и энтузиазмом. Подавляющее же большинство студентов приступило к выполнению самостоятельных научных работ только после третьего курса.
Саске помнил о советах отца не вступать в слишком тесную связь с людьми из той же сферы деятельности, но у него и не было такой потребности. С однокурсниками Саске общался вежливо, но держал определённую границу, не заводя близких отношений.
Только приятельское общение без какой бы то ни было личной информации. Он мог даже прийти на вечеринку, но никогда не употреблял там алкоголя и избегал откровенных разговоров. Окружавшие его люди сначала удивлялись, но постепенно привыкли.
Исключением стал Наруто, которого он знал большую часть жизни и в котором был уверен больше, чем в себе. Саске все устраивало – ему было достаточно иметь на своём курсе только одного близкого друга. К числу не столь близких, но все же верных товарищей относилась Карин. На нее всегда можно было положиться, она не задавала лишних вопросов и ничего не требовала взамен.
Помнил Саске и о наставлениях отца насчет женского пола, но это его в настоящий момент волновало мало. Отношения с девушкой Саске рассматривал как дело будущего, когда он станет готов создать собственную семью. Сейчас же его целью было получить максимум знаний и реализоваться в науке.
Наблюдая, как многие из его однокурсников крутят романы направо и налево, а потом хвастаются, что «стали мужчинами», Саске лишь презрительно усмехался про себя. Ими всеми руководили инстинкты, и парни, не сильно задумываясь о том, насколько походит та или иная девушка для перспективы создания семьи, просто бежали и делали свое дело. Так ситуацию видел Саске. Но он был слеплен из другого теста и придерживался мнения, что никакие инстинкты не возьмут верха над его разумом. Сексуальное влечение он считал всего лишь одним из свойств человеческого тела. А возникающее желание всегда можно было устранить самоудовлетворением. Только и всего. Бегать по девушкам, как это делали многие его однокурсники, пробуя те или иные отношения, тратя на это кучу времени и сил, было совершенно не для него. Поэтому, несмотря на многочисленных поклонниц и попытки соблазнения, Саске оставался непоколебим. К серьёзным отношениям, как это было у Наруто с Хинатой, он относился с уважением, но его самого пока никто не зацепил настолько, чтобы заняться устройством личной жизни. Только наука. Только змеи.
Получение новых знаний и занятие наукой являлись для Саске островком счастья в этом неспокойном мире. Учеба в университете, исследования в лаборатории Орочимару, поездки в интереснейшие экспедиции, обработка материала, томительное предвкушение долгожданных результатов, написание статей – все это наполняло его жизнь ярким светом, смыслом, радостью и глубоким удовлетворением. Это был поистине его путь.
Однажды во время обучения на четвёртом курсе Саске пришел в кабинет Орочимару поделиться своими очередными научными изысканиями.
– Саске-кун, – приветливо прошипел Орочимару, сидя за столом и рассматривая под лупой какую-то змею. – С чем пожаловал?
– Орочимару. – Саске обращался к нему просто по имени, без уважительного суффикса. Так повелось в их общении, и всех устраивало. – Последнее время я анализировал происхождение фауны щитомордников Японии, смотрел видовые признаки, производил расчёты. И не исключаю возможность неизвестного науке вида на Хоккайдо. – Он кратко поведал о своих доводах. Глаза Орочимару светились торжеством.
– Саске-кун, если твоя гипотеза подтвердится – это станет сенсацией! Обычно находка нового вида в наших широтах – дело удачи, случая. Чтобы заранее предсказать наличие неописанного вида на определённой территории, требуется поистине большой ум! Теперь тебе ничего не остаётся, как поехать на Хоккайдо и проверить. Ты уже составил план? Какие места ты хочешь обследовать?
– Первым делом хочу съездить в район вулкана Йотей в национальный парк Сикоцу-Тоя, – спокойно ответил Саске. – Он старался не обнадеживаться и не радоваться раньше времени. – Захвачу выходные и половину следующей недели, договорюсь с преподавателями.
– Действуй! – наставительно произнес Орочимару, удовлетворенно прикрыв змееподобные глаза.
И, вот, наполнив столитровый походный рюкзак всем необходимым, Саске полетел на Хоккайдо. Он жил в палатке в горах национального парка в полной изоляции от цивилизации. Ночные обследования с налобным фонариком, еда, приготовленная на костре, единение с природой, прогулки и созерцания красивых мест – все это составляло один из важнейших элементов деятельности учёного герпетолога – полевую работу. Отсутствие удобств и комфорта не смущало, а, наоборот, в этом была своя особая прелесть и романтика. Вылезать из палатки после пробуждения на ковёр из цветущих и благоухающих растений, вдыхая свежий, наполненный влагой воздух и слушая пение ансамбля из птиц и насекомых, было бесценно.
На четвёртый день непрерывной работы Саске был готов кричать от радости – во время очередного ночного лова он нашел странного щитомордника. Обычно он хорошо контролировал свои эмоции, но тут с ним творилось что-то невероятное – руки тряслись, а сердце было готово выскочить из груди. Впрочем, Саске был здесь один, и в сдержанности надобность отсутствовала. Собрав еще несколько экземпляров и сфотографировав их места обитания, он свернул лагерь и отправился в Токио.
В лаборатории гипотеза подтвердилась. Это был действительно он – неизвестный науке вид, который Саске вычислил на основании своих расчётов. Момент осознания научного открытия – кульминационный для любого исследователя. Внутри все торжествовало! Предстоял длительный, но интересный и приносящий удовольствие процесс описания.
– Саске-кун, это фантастика! – Орочимару пребывал в восторге. Его глаза хищно горели, а на лице светилась победоносная улыбка. – Я горжусь тобой. Теперь будем описывать вид.
– Да, – Саске уже успел переварить свои эмоции по этому поводу и вел себя совершенно невозмутимо. То, что они будут описывать вместе с Орочимару – его научным руководителем и главным специалистом по щитомордникам, было для Саске естественным и обсуждению не подлежало. – Только давайте еще сделаем генетику. Чтобы показать не только внешние отличия, но и молекулярные. Подготовим большую статью и подадим в журнал «Герпетология».
– Ты, как всегда, максималист, Саске-кун, – с ухмылкой прошипел Орочимару. – Многие бросаются сразу описывать, чтобы поскорее успеть, и не дать это сделать конкурентам…
– У нас в этом вопросе нет конкурентов. – Саске знал о чем говорил. Вероятность того, что кто-то поймает там случайно этих скрытных, ночных и неудобных для лова змей, стремилась к нулю. Можно было не торопиться и написать большую статью в высокорейтинговый журнал. Орочимару кивнул в знак согласия.
Работа закипела. Измерения различных частей тела, фотографирование и описание внешних признаков, выделение ДНК и другие этапы молекулярных исследований – все это занимало много времени, но было необходимым для выполнения качественного труда. Когда результаты были обработаны, оформлены в виде статьи и отправлены в редакцию журнала, на душе стояло состояние праздника и радостного предвкушения. Некоторое время спустя пришли положительные рецензии и настала пора ожидания публикации.
В один из дней, когда Саске зашел в кабинет Орочимару, тот сидел за компьютером в несколько странном состоянии – был излишне задумчив, а взгляд его обычно оживлённыех змеиных глаз сосредоточился в одной точке.
– Саске-кун, – произнес наконец он после некоторого молчания. – Ты еще совсем молодой учёный и с упоением занимаешься наукой. Но ты должен понимать, что наука – это не только череда интересных открытий, но и поле боя.
– Что вы хотите этим сказать? – Сердце сжалось от недоброго предчувствия.
– Нас обошли конкуренты.
– Где именно?
– Наш новый вид щитомордника описали вперед нас. – Орочимару с сочувствием смотрел на Саске.
– Как такое возможно? – Услышанное никак не укладывалось в голове. Он же сам вычислил этот вид, сам искал, ловил, потом проделал такую долгую работу, чтобы рассказать об этом миру. Невозможно. – Кто-то из злоумышленников проник к нам в лабораторию и украл часть экземпляров? – высказал Саске единственное пришедшее в голову предположение.
– Нет, – покачал головой Орочимару. – Она сама собрала. И даже позже, чем ты, Саске-кун, но подала в японский журнал и там быстро напечатали. Держи, – он протянул стопку листов. – Фатальное совпадение.
Саске пожирал глазами текст и иллюстрации. Действительно, это другие экземпляры. Действительно, собрала сама. Но как? Как такое возможно? Он еще раз прочитал имя и организацию автора. Сакура Харуно, Университет Хоккайдо. Да кто, черт возьми, она такая?
Мечты о своём первом описании вида, тонны труда, наполненное волнительным трепетом предвкушение статьи – все это казалось рухнуло, словно карточный домик. Саске не покидало ощущение, что это чей-то злой промысел, происки неких тёмных сил. Настолько все было нереально и чудовищно несправедливо. Саске стиснул зубы.
– Бывает и такое, Саске-кун. Не убивайся. У тебя впереди еще много описаний, – утешал его Орочимару. И тут неожиданно добавил: – Думаю, ты будешь расстраиваться из-за подобных ситуаций меньше, когда будешь любить науку больше, чем себя в науке.
– Себя в науке? – Саске нахмурился и вопросительно посмотрел на Орочимару. Что он имеет в виду?
– Приведу пример. Твой конкурент сделал то, что хотел сделать ты. Если ты любишь именно науку, ты обрадуешься, что открытие свершилось и наука продвинулась. Если ты любишь себя в науке, то будешь негодовать, что это сделал не ты.
– Это утопия, – возразил Саске. – Разве кто-нибудь обрадуется, что твое открытие показано не тобой, а другими?
– Если кто-то обрадуется, то, можно сказать, он достиг просветления в науке, – поучительно прошипел Орочимару, подняв указательный палец вверх. Саске покачал головой.
– Ну вот вам, Орочимару, разве не обидно, что наш вид будет сведен в синонимы? – Слова наставника были выше его понимания.
– Мне обидно в первую очередь за тебя Саске-кун. Я знаю, что ты чувствуешь. Я сам когда-то начинал свой путь. Был молодым, амбициозным и ревностно относился к своим исследованиям. У меня тоже уходили описания из-под носа.
– Хотите сказать, что вы уже достигли просветления в науке?
– Как знать, как знать… – Саске на это только хмыкнул. Сколько бы статей они ни написали вместе с Орочимару, в какое бы количество экспедиций ни съездили, тот все равно останется для него закрытой книгой. От философских утешений легче не становилось. Саске чувствовал себя кораблём, потерпевшим крушение.
Минул последний год обучения, и впереди маячили вступительные экзамены в аспирантуру. И пусть Саске формально еще не поступил, Орочимару выделил ему место в аспирантской комнате их лаборатории, где тот мог продолжать свои исследования.
Как-то за несколько дней до экзаменов Саске проснулся и выглянул в окно. Возникло ощущение, что идет снег, но приглядевшись, Саске понял – это всего лишь лепестки сакуры, которых в этот день было особенно много. Приняв душ и спустившись на первый этаж, он встретил на кухне брата и его жену, сидящих за столом и доедавших свой завтрак.
– Доброе утро, – поприветствовал их Саске. – Сегодня на работу?
– Ага, скоро пойдем с Итачи принимать пересдачи у студентов, – с энтузиазмом ответила Изуми. – Будем соревноваться кто поставит больше двоек. – Порой было сложно понять шутит она или нет, и Саске вопросительно посмотрел на брата.
– И ты, Изуми, как всегда, выиграешь, – усмехнулся Итачи. – Ладно, Саске, не напрягайся ты так. Мы не такие звери, и специально никого не заваливаем, но любим вопросы на понимание, и поэтому считаемся самыми строгими преподавателями. Просто выучить материал не прокатит.
– Кстати, Саске, у тебя ведь скоро вступительный экзамен по философии, – с хитростью в голосе сказала Изуми, сделав из кружки глоток. – Кому ты предпочтешь сдавать – мне или Итачи?
– Надеюсь, никому из вас, – невозмутимо ответил Саске.
– Страшно? – Итачи поднял бровь.
– Нет. Просто не хочу, чтобы Наруто потом бесил меня подколами, что я получил пять только потому, что твой брат. – Саске знал о чем говорил. Если он получал пять, что, впрочем, было так же постоянно, как восход и закат, а Наруто при этом какую-то другую оценку, то тот придумывал кучу причин и оправданий, почему это произошло. Вечное соперничество, как и крепкая дружба, было неотъемлемым элементом их отношений.
– А почему ты так уверен, что получишь пять? – усмехнулась Изуми.
– У меня нет опыта в получении других оценок, – пожал плечами Саске.
– Не зазнавайся, – фыркнула она.
– Я не зазнаюсь, а просто констатирую факты.
– Думаю, что Саске не попадет ко мне или к тебе, – вставил Итачи. – Все-таки, мы – родственники, и его должен взять независимый экзаменатор. – Изуми улыбнулась и встала из-за стола.
– Саске, будешь омлет?
– Спасибо, не откажусь. – Он сел на стул, и вскоре перед ним появилась большая тарелка с аппетитно пахнущим омлетом. С невесткой ему определённо повезло.
– Чай? – Изуми достала его кружку с изображением в виде змеи.
– Давай.
– Ой! – она заглянула в кружку и что-то оттуда достала. – Божья коровка забралась. Готовься сегодня к неожиданностям! – Изуми открыла окно с видом на сад и выпустила жука на волю.
– Да ну. – Саске скептически вздохнул. Пожалуй, единственным недостатком его невестки было суеверие. Она всюду находила народные приметы и пыталась привлечь к этому окружающих. Саске неоднократно просил не морочить ему этим голову, и Изуми старалась следовать его просьбе, но иногда всплывало что-нибудь новенькое. Как, например, сейчас. Хорошо хоть она отстала и перестала требовать посмотреться в зеркало, когда он забывал что-то дома и возвращался, бросить соль через левое плечо при ее случайном просыпании и многое другое в подобном духе.
– С каких это пор божья коровка в кружке к неожиданностям? – усмехнулся Итачи. Он относился к этой причуде своей жены с юмором.
– Это старая народная примета, и, между прочим, в моем случае она срабатывала! – наставительно произнесла Изуми.
После завтрака Саске собрался и отправился в университет – предстояло выполнить целую кучу дел. Он шел по улице вдоль жилых домов и мысленно формулировал введение будущей статьи. Каждую минуту своей жизни Саске старался проживать с максимальной пользой, и его разум почти всегда был занят какой-то работой.
Внезапно откуда-то сверху прямо под ноги с громким хлопком приземлилась большая подушка. Саске вздрогнул от неожиданности и поднял голову – на балконе пятого этажа замельтешили детские силуэты и раздался возмущённый женский крик.
– Простите, пожалуйста! – донеслось оттуда. – Сейчас я им задам!
Чувствуя напряжение, но при этом осознавая, что еще легко отделался, Саске продолжил свой путь, стараясь держаться подальше от окон. Должно быть, Изуми и стала суеверной благодаря таким вот случайным совпадениям.
Однако сюрпризы на этом не кончились. Пройдя еще часть пути, Саске заметил бегущего по улице львенка. Это было настолько удивительно, что первой мыслью было – не мерещится ли ему. Прохожие, казалось, неслись вперед по своим делам и даже не замечали, что что-то здесь не так. Саске пошел вслед за львенком. Откуда он здесь? Сбежал из зоопарка? Достав телефон, Саске принялся набирать на ходу номер полиции – уж они-то разберутся и свяжутся с соответствующими службами.
Переложив дело на блюстителей порядка, Саске направился дальше. Он – учёный, и ему не запудришь голову всякими суевериями, но подобные совпадения действительно кажутся чем-то мистическим. Так, глядишь, и задумаешься о приобретении крышки на кружку во избежание проникновения божьих коровок…
Саске приблизился к факультету. Наконец-то! Кажется, странные неожиданности подошли к концу. А нет, не подошли. У входа в здание он заметил девушку с длинными розовыми волосами, держащую большую багажную сумку. Он точно пришел к себе на факультет? Впервые он видел волосы такого цвета. Пропустив выходящих людей, девушка начала неуклюже пытаться протиснуться внутрь, одной рукой держа дверь, а второй проталкивая громоздкую сумку. И зачем она ей на факультете? Все это попахивало чем-то нереальным.
– Проходите! – Саске перехватил дверь. Незнакомка обернулась. Поймав взгляд больших ярко-зелёных глаз, он вздрогнул. Точно, какая-то мистика.
========== Глава 10. Успех. ==========
После разговора с Хинатой прошло два дня. Сакура надеялась, что их беседа послужила нужным вектором в принятии правильного решения. За это время она успела провести ПЦР и чистку полученных продуктов, но при проверке качества ее ждало новое разочарование – на электрофорезе вместо чётких полосок Сакура увидела расползающийся градиент.
– Сакура, почему-то не прошла ПЦР, – с сожалением вынесла вердикт Карин. – Надо попробовать еще раз.
– Наверно, редко увидишь более криворуких людей, чем я? – с горькой самоиронией отозвалась Сакура. Надежды на хороший результат опять потерпели крах.
– Брось! Обычное дело для новичка! – ободряюще заверила ее Карин. – Не раскисай. Сейчас тебе уже не придётся заново выделять ДНК. Просто сразу поставишь ПЦР.
– И на том спасибо, – буркнула в ответ Сакура. – Саске, наверно, так не лажал, – вырвалось вдруг у нее.
– Саске – совершенно особый случай, – с уважением в голосе произнесла Карин. От этих слов Сакуре стало не по себе.
– Ладно, займусь, пожалуй, ПЦР…
Эта попытка оказалась успешной, и на следующий день на электрофорезе светились яркие полоски. Сакура облегчённо вздохнула – последнее время у нее уже начал вырабатываться комплекс неполноценности относительно своих способностей в молекулярной сфере, особенно после фразы: «Саске – совершенно особый случай».
– Замечательно! – одобрительно отозвалась Карин. – Я снова отдам ДНК на секвенирование, и через несколько дней придут результаты.
– Надеюсь, это будет ДНК змей, а не человеческая, как в прошлый раз…
– Хорошо хоть цветов последнее время не было! – бойко добавила Карин, но Сакура уловила легкие нотки разочарования. Может, несмотря на демонстративное негодование, той все же были приятны такие знаки внимания?
В процессе ожидания Сакура продолжала заниматься своей статьёй – описывала результаты, полученные при изучении внешних признаков змей. Что касается научных дискуссий с Саске, то сейчас было не до них – погребенные под лавиной дел, оба сидели, уткнувшись в свои компьютеры и целиком сконцентрировавшись на работе.
В один из дней Сакура решила выкроить время и наведаться в лабораторию к Наруто: ей было любопытно узнать, как за это время продвинулись дела у Хинаты.
– А, Сакура-чан! – приветливо помахал он ей, когда она зашла к нему в кабинет. Наруто сидел за столом для принятия пищи и с аппетитом поглощал рамен быстрого приготовления.
– Приятного аппетита, Наруто! Не помешала?
– Спасибо! Нет-нет, я очень рад тебя видеть. Садись, – он махнул рукой в сторону стула напротив. – Будешь чай?
– Наверно, нет, – вежливо отказалась Сакура, присаживаясь. Она недавно обедала и ощущала тяжесть в желудке. – Просто решила зайти и узнать как дела.
– Да, кстати! Хотел сказать тебе спасибо за то, что поговорила тогда с Хинатой! – с благодарностью произнес Наруто. – Она мне все рассказала. Я буду ее поддерживать! – Сакура улыбнулась. Она не сомневалась.
– Не за что. Всегда рада помочь. Ну и что? Какие-нибудь шаги уже предприняты?
– Ага. Мы вместе поговорили с ее отцом!
– Да ты что!
– Ага! Вчера вечером. Хината сама хотела тебе рассказать, но пока не успела, поэтому расскажу я. В общем, ему это все не по душе, – вздохнул Наруто. – Но в итоге удалось пойти на компромисс. Хината пока не будет бросать аспирантуру, а просто уйдет в академ.
– В академ?
– Ну, в академический отпуск на год.
– Да, я знаю что это. Просто удивилась и переспросила!
– Этот год она вообще не будет заниматься наукой, если, конечно, вдруг сама не захочет. Для начала мы постараемся найти заинтересованных в сотрудничестве, и Хината попробует поучаствовать в совместных проектах в качестве ботаника. Если ее все это действительно увлечет, то она будет поступать на дизайнера одежды и сможет в будущем создавать собственные проекты. Но Хиаши-сан сказал, что на новое дело ни даст ни йены.
– Думаю, Хината и сама больше не захочет брать родительские деньги, – вставила Сакура, с интересом слушая о новых планах подруги.
– Точно! – подтвердил данное предположение Наруто. – Хината сказала, что устала быть постоянно обязанной и хочет хоть чего-то добиться сама. Она найдёт работу и будет откладывать деньги на учёбу.
– Здорово! – воодушевилась Сакура. – Надеюсь, все ее планы осуществятся. А как она думает искать профессионалов для сотрудничества?
– Для начала через знакомых. Теория шести рукопожатий. – Наруто широко улыбнулся. – Она уже приступила к поиску, и я помогаю ей в этом. Поэтому прошу всех поспрашивать своих знакомых, нет ли в их кругах дизайнеров одежды, кто был бы заинтересован в сотрудничестве. Но ты, Сакура-чан, наверно, не знаешь особо никого в Токио, кроме как из универа?
– Кое-кто из класса поступил в Токио, но связь с ними потерялась. Поэтому тут я вряд ли смогу помочь, – с сожалением произнесла Сакура. – Но, думаю, у тебя, Наруто, и так много знакомых, кто сможет поспрашивать?
– Ага! Надеюсь, скоро будет какой-нибудь результат.
После обсуждения планов Хинаты Сакура поделилась впечатлениями о статье Наруто, посвящённой японской жабе, которая по ее мнению вышла выше всяких похвал. Ну, а он в свою очередь выразил надежду увидеть в неотдаленнном будущем новую публикацию Сакуры. Делиться с друзьями результатами своих трудов было не только приятно, но и полезно – они зажигались друг от друга огнём энтузиазма на следующие свершения.
Сакуре в голову пришла было мысль спросить, действительно ли Саске не одобряет их весёлое времяпрепровождение, но, немного подумав, она решила воздержаться от такого вопроса. Наруто вполне мог взболтнуть своему лучшему другу о том, что она интересовалась его персоной, чего Сакуре бы совершенно не хотелось.
Потолковав еще немного, они с Наруто распрощались, и каждый погрузился в водоворот своих дел.
Сакура не могла поверить своим ушам, когда через несколько дней услышала наконец заветные слова:
– Кажется, теперь всё получилось! – Они сидели за компьютером в кабинете Карин и проверяли только что пришедшие результаты секвенирования ДНК.
– Быть не может! – воскликнула Сакура. Руки от радостного возбуждения сжались в кулаках. Она ждала опять какого-нибудь подвоха, но ей был уготовлен приятный сюрприз.
– Да, это случилось! Сейчас я объясню тебе, как обрабатывать результаты. – Карин щелкнула мышкой на ярлык в виде двойной спирали ДНК. – Это программа «Биоэдит», в ней мы проверяли качество прочтения последовательностей. Здесь же нам предстоит выровнять их. Расскажи мне, что такое выравнивание?
– Выравнивание двух и более последовательностей ДНК – это размещение их друг под другом таким образом, чтобы увидеть сходные участки, – ответила Сакура фразой из учебника. В теории она, как всегда, была сильна.
– Да. А что будем делать, если сходные участки находятся не строго друг под другом?
– Добавим необходимое количество разрывов, чтобы одинаковые участки были друг напротив друга, – произнесла Сакура, с приятным волнением предвкушая, как наконец-то будет осваивать новые для себя методы и, самое главное, узнает к одному ли виду относятся змеи, у которых она нашла отличия в строении чешуи, или же к разным. Если к разным, то это будет бомба!
– Молодец, – улыбнулась Карин. – Мы можем выбрать автоматическое выравнивание, и тогда компьютер все сделает сам. Но я хочу, чтобы ты научилась выравнивать вручную.
– Конечно! – Сакура потерла руки.
– Еще кое-что. Мы также добавим сюда последовательности всех видов ботропсов, которые есть на сайте генбанка. Также нужно добавить змею какого-нибудь другого рода. Это называется – внешняя группа. Она необходима для анализа. Внешних групп может быть больше – две, три и так далее.
– Само собой! – Сакура, хорошо изучившая теорию молекулярных методов, была обо всем этом осведомлена. – Давай добавим настоящих гремучников. Род Crotalus. В генбанке они точно есть.
– Сейчас!
И вот, на экране компьютера появились целые цепи разноцветных букв, которые составляли последовательности ДНК. Карин обучала Сакуру тонкостям обработки молекулярных данных, и она жадно впитывала каждую мелочь. После завершения выравнивания Карин скомандовала:
– А теперь приступим к построению филогенетического древа, или, другими словами, дендрограммы. Расскажи мне, что это такое?
– Это дерево, которое отражает эволюционные связи между разными видами, подвидами и другими категориями. Глядя на дерево, мы можем сказать, какие виды более родственны друг другу, какие – менее, и так далее. В моем случае мы увидим, будут ли змеи с разной чешуей группироваться вместе или нет. Это особенно интересно.
– Да, – кивнула головой Карин. – Строить дерево будем в программе «Мега». Смотри… – Она стала показывать Сакуре, как работать в этой программе. Проведя необходимые манипуляции, Карин нажала кнопку «Старт», и вскоре на экране появилось схематичное дерево, на ветвях которого были представлены названия различных змей.
– Ух ты! – Сакура жадно искала глазами название Bothrops atrox – латинское наименование кайсаки. Популяции кайсаки из Перу и Эквадора, которые Сакура изучала в зоомузее, были обозначены, соответственно, как B. atrox1 и B. atrox2, также в анализ были включены кайсаки из генбанка со своими номерами. Взгляд Сакуры остановился, а вместе с ним на несколько секунд и сердце: особи из Перу располагались отдельно от всех остальных!
– Карин… – наконец выдавила из себя Сакура, тыкая пальцем в нужную ветвь дерева. – Это то, о чем я думаю?
– Круто! – с одобрением отозвалась Карин. – Это у змей из Перу была какая-то странная чешуя? Они хорошо отделились. А все эквадорские последовательности совпали с последовательностями из генбанка… Откуда там были особи? Так-так-так… Венесуэла и Колумбия. Значит это все кайсака, а в Перу живет какой-то другой вид?
– Выходит, что да… – Сакуре казалось, что она спит. После всех мытарств на нее упала просто потрясающая награда!
– Но погоди, давай еще посмотрим генетические дистанции, чтобы точно убедиться. Смотри, – Карин выбрала кнопку подсчёта дистанций, провела несколько манипуляций мышкой и на экране появилась таблица с цифрами. – Ничего себе! – присвистнула Карин. – Какие хорошие дистанции. Сакура, это отличный результат!
– Карин! – Сакура не смогла сдержать эмоций и обняла ее, пуская слезу счастья. – Спасибо! Если бы не твоя помощь…
– Это всего лишь моя работа, – улыбнулась Карин, поглаживая Сакуру по плечу. – И для меня лучшая награда, когда получается хороший результат.
– Работа – не работа, а ты очень ответственно подошла. И с душой! – в порыве благодарности воскликнула Сакура. – Ты разжевывала мне все процессы и постоянно задавала вопросы, чтобы убедиться, что я действительно понимаю, что происходит.
– Ладно-ладно, – скромно ответила Карин, когда Сакура разжала объятия. – И что теперь? Ты будешь описывать новый вид?
– Все не так просто, – пустилась в разъяснения Сакура. – Понимаешь, систематика – очень сложная наука, и надо учесть все тонкости. Теоретически, из этих мест когда-то мог быть уже описан свой вид, но другие учёные сочли, что это тоже самое, что и кайсака, и свели его к ней в синонимы. Надо поднять научную литературу и посмотреть, что есть на этот счет. У меня два варианта – если вид был описан ранее, но его сочли недействительным, то я просто докажу, что он на самом деле существует, и его название будет такое же, как в этом описании. Либо, если ничего не описывалось, то этим займусь я и дам свое название. Второй вариант, конечно, для меня лучше, но и с первым вариантом будет хорошая статья!
– Понятно… – голосом, полным уважения, произнесла Карин. – Я-то генетик, и для меня вся эта систематика и номенклатура – тёмный лес. Отлично! Сейчас я тебе перекину все данные, а ты сходи и похвастайся Орочимару.
– Кстати… – У Сакуры в голове вспыхивали феерверки новых идей. – Даже если кто-то и описывал что-то подобное из Перу, надо будет добыть и изучить те экземпляры змей, чтобы доказать, что это то же самое, что и у меня. Короче, будет геморно. Но интересно! И еще… Карин, не рассказывай пока никому из нашей лаборатории про результаты, я хочу, чтобы все прочитали о них в моей статье.
– Хорошо, как скажешь! – с пониманием кивнула головой Карин.
Перекачав результаты на жёсткий диск, Сакура направилась прямиком к Орочимару. Просмотрев с большим интересом полученные данные, он вынес свой вердикт:
