Текст книги "Охотница на змей (СИ)"
Автор книги: Athalia
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 53 страниц)
– Ну, не то чтобы превзошла… – Сакура замялась. – Скажем так, получила лавры более лёгким путём и вызвала этим презрение! Хотя, сделала это неспециально, а от отсутствия опыта и под влиянием третьих лиц. Но это в прошлом. Сейчас, вроде, мы нормально общаемся и работаем. Конкуренции нет. Но, мама, ты сильно не обольщайся! За ним бегали многие из универа, но всех постигла неудача. В общем, раз никому не повезло, то чем я лучше?
– Хм… – Мама задумчиво на нее посмотрела. – Многие бегали? Значит, не только талант, но и красавчик?
– Ну, типа того…
– Эй! А он точно не по парням?
– Нет! – возразила Сакура, вспоминая рассуждения Ино на эту тему. – Сведения от лучшего друга, который, кстати, встречается с девушкой!
– Может, у него принцип – не заводить отношения в сфере своей работы? – высказала очередное предположение мама. – Я знаю таких!
– Ну если и есть такой принцип, тогда тем более не стоит обольщаться… – пожала плечами Сакура. – Я с ним работаю особенно тесно.
– Однако! – мама опять подняла указательный палец вверх. – Сердцу не прикажешь, Сакура. Покажи ему свои лучшие стороны, будь искренней. Если он всерьёз полюбит, то никакие принципы его не остановят. Ты – очень красивая девушка. Кроме того, у вас общее дело, скучно никогда не будет!
– Мам, ладно… Сейчас мне самой так проще. Нет ожиданий – нет разочарований. Меня устраивает просто общение. И, ты знаешь, это совсем не «просто» в его случае. Даже просто поход в магазин с ним на вес золота! Даже просто услышать от него вопрос не по науке, или увидеть проявление каких-либо эмоций, – Сакуру понесло на откровения, – это невероятное приключение для меня. А когда он впервые назовёт меня по имени…
– Что значит “впервые назовёт по имени”?! – в недоумении прервала мама ее речь.
– Мы еще ни разу не назвали друг друга по имени, – смущённо произнесла Сакура, понимая, как странно это звучит. – Но это его инициатива. И мы все еще на вы…
– Ни разу?! – Мама покачала головой. – Безумие! И это ты называешь «нормальным общением»?
– Ну, да… Мы уже начали говорить не только о науке. Это большой прорыв.
– Ладно, я уже привыкла, что у тебя все не как у людей, – проворчала мама. – Занимаешься змеями; вместо того, чтобы нормально провести каникулы и отдохнуть, едешь в свои джунгли… Теперь еще этот молодой человек… Никого попроще нельзя было найти? Ладно, – в ее голосе появилось внезапное спокойствие. – Если у вас все таким образом, то… В общем, когда он назовёт твое имя – сочти это за признание в любви!
– Эй! – Сакура рассмеялась. Ее мама вечно бежит вперед паровоза. – Откуда такая уверенность?
– Вот увидишь.
– Мам…
– Ладно, Сакура. – Мама примирительно подняла руки. – Не будем больше об этом. Надеюсь, в следующий раз я получу от тебя хорошие новости. – Сакура вздохнула и пожала плечами. Больше разговоров о Саске они с матерью в этот приезд не касались.
Утром в пятницу Сакура получила письмо из редакции журнала с рецензиями: обе были положительными с небольшим количеством замечаний. Радости Сакуры не было предела! Ее статью принимают в крупнейший международный журнал по зоологии! Она была готова плясать от счастья и первым делом поделилась новостью с родителями, которые ее поздравили, но задали столь любимый вопрос далёких от науки людей:
– А какая от твоих исследований глобальная польза для человечества? Ну, нашла ты новый вид змеи с другой формой чешуи. И что?
– Ну, во-первых, почему сразу все должно приносить пользу человечеству? – несколько раздражённо ответила Сакура. Ее бесили подобные вопросы. – Я занимаюсь фундаментальными исследованиями, которые не всегда могут принести ощутимую пользу для человека здесь и сейчас, но важны для науки и могут принести пользу в будущем. Например, яд змей имеет большое значение для медицины. Я нашла новый вид, и, кто знает, может, и его яд сослужит службу для лекарств. Для этого надо поймать живую змею и изучить ее яд. Может, даже не сейчас, а в будущем найдётся какое-то полезное свойство. Я внесла маленький кирпичик в фундамент мировой науки, теперь он там стоит, и с ним могут работать другие люди. Польза, как вы выражаетесь, порой возникает из совершенно неожиданных вещей. Что-то, казалось бы, совсем незначимое в настоящем, в будущем даст толчок для создания каких-то новых технологий, о которых лет пятьдесят назад никто не мог и помыслить. Важно изучать всё. Хорошо и качественно.
– Ладно-ладно, – примирительно произнес отец. – Мы поняли, Сакура. Мы гордимся, что наша дочь – учёный, и занимается наукой осознанно и добросовестно.
– Главное еще, чтобы безопасно, – завела мама свою любимую шарманку. – Будь в этом своем Перу осторожна. Не шляйся одна по лесу…
– Мам, Орочимару-сама очень опытный полевой исследователь, – заверила ее Сакура. – Он организует все должным образом. Не волнуйся.
Следующим человеком, с которым Сакура увиделась в этот приезд, оказалась Цунаде. Сакура, предварительно созвонившись и договорившись, пришла к ней прямо в кабинет.
– Цунаде-сама! – Она была безумно рада видеть свою наставницу. Та сидела за рабочим столом, как обычно, усыпанным кучей бумаг.
– Здравствуй, Сакура! – Цунаде широко улыбнулась. – Очень рада тебя видеть.
– Я тоже!
– Садись, – она махнула рукой на стул. – Ну, рассказывай, как успехи?
Сакура поведала ей про учёбу в аспирантуре, про то, чему научилась и про предстоящую экспедицию в Перу, весьма порадовав и удивив этим Цунаде. Затем Сакура рассказала про свою первую статью в международном журнале.
– Как быстро пришли рецензии! – воскликнула Цунаде, когда узнала детали. – Тебе очень повезло. Поздравляю!
– Спасибо, Цунаде-сама! – Сакура чувствовала, как сияет.
– А как тот Учиха Саске, чье название свели в синонимы к твоему? – поинтересовалась вдруг Цунаде. – Ты нашла с ним общий язык?
– Вроде, начинаю находить, – озадаченно пробормотала Сакура. Она была не готова к таким вопросам наставницы.
– Ты покраснела, – с улыбкой заметила Цунаде. Сакура вздохнула про себя. Почему все обращают на это внимание? – Рассказывай давай.
– Недавно я учила его делать препараты для хромосомного анализа! – она решила осветить научную сферу их общения, а заодно и похвастаться. – Оказывается, студентов их специальности обучали там этому очень поверхностно.
– О, не зря ты училась у Шизуне! – довольным голосом произнесла Цунаде, которая, в отличие от мамы, не стала раскапывать тему Саске дальше. – У нас на общем курсе цитологии для зоологов этому тоже уделяют мало внимания. Нельзя изучить углублённо все! Так что, если бы не твоя инициатива поучиться у Шизуне, то и ты не умела бы. Но ты – молодец. Горжусь!
– Спасибо, Цунаде-сама, – Сакуре было очень приятно услышать от нее эти слова.
– Значит, за первый триместр обучения ты освоила молекулярные методы, подтянула английский и у тебя уже практически вышла статья в лучшем мировом зоологическом журнале. Кроме того, ты обучаешь аспирантов Токийского университета некоторым цитологическим методам, – резюмировала Цунаде заслуги Сакуры. – Неплохо, очень, неплохо!
– Буду стараться не сбавлять планку! – решительно ответила она.
– Только прошу, не расстраивайся, если что-то не будет получаться, – с заботой в голосе произнесла Цунаде. – Надеюсь, ты перестала загоняться из-за неудач?
– Ну, когда у меня раз за разом не получались молекулярные результаты, то, конечно, мне было обидно, – смущённо пробормотала Сакура. – Но в конечном итоге все вышло хорошо.
– Но ведь это нормально, что что-то не получается! Нельзя быть идеальным во всем. Откуда у тебя такая требовательность к себе? Никак не пойму.
– Думаю, что еще со школы… – задумчиво ответила Сакура, уходя в воспоминания. – Я была лучшей ученицей, и учителя постоянно пихали меня на разные олимпиады, где я представляла нашу школу. Насколько я понимаю сейчас, победы были очень важны для них. Престиж и дополнительное финансирование. Они вдалбливали мне в голову, что я не должна проиграть, не должна ошибиться…
– Все ясно… – вздохнула Цунаде. – Развили в тебе синдром отличницы. Я еще всегда удивлялась, как это у тебя все так хорошо получается. Сакура, – она положила ей на плечо свою руку. – Не всегда все бывает идеально, и нельзя быть успешной во всем. Говорю тебе это очередной раз. Будь менее требовательна к себе. Ты же живой человек, а не робот, в конце концов! Относись к неудачам проще. Когда ты тогда плакала в трубку из-за премии, то у меня сердце кровью обливалось. Старайся, работай в комфортном для тебя темпе, держи планку, но неудачи стремись воспринимать философски. Не занимайся самоистязанием. А то можно довести себя до выгорания или нервного срыва.
– Спасибо, Цунаде-сама! Я буду стараться, – Сакура улыбнулась. На душе стало теплее и уютнее. Она очень любила свою наставницу и была тронута такой заботой.
– Вот и старайся. Звони мне, если что. Кстати, а как там старый прохвост Орочимару? – с усмешкой осведомилась Цунаде, переводя тему.
– Я довольна его руководством! – Сакура не удивлялась подобным эпитетам в адрес своего нового наставника. Они с Цунаде были знакомы много лет и могли позволить себе называть друг друга как угодно. – С одной стороны, он дает верные направления, а с другой – позволяет мне работать самостоятельно. А то я слышала, что бывают научники, которые ради хорошего результата делают за своих учеников слишком много работы, и те садятся им на шею. Или другая крайность – вообще никак не помогают, даже советами. И на вопрос: «А как мне лучше сделать?» отвечают: «Ну, а как вы сами считаете? Так и делайте». В итоге являются руководителями лишь формально. А Орочимару-сама – что-то вроде золотой середины.
– Что ж, я рада. Видишь, не зря я советовала тебе идти к Орочимару, – самодовольно произнесла Цунаде. – Ну, а как там старый извращенец Джирайя?
– Кстати, передавал вам привет! – Таким характеристикам Сакура также не удивлялась. – По-моему, он в порядке. Всегда весёлый и активно работает.
– Не заигрывает с тобой? – Цунаде хитро прищурилась.
– Нет-нет, – поспешила ее заверить Сакура. – Может, что-то в шутку отпустить, но не более. Хотя я знаю о его репутации.
– Да, он такой. Открыть тебе секрет? По-настоящему любит он только меня.
– Чего?! – Сакура не верила своим ушам. Она знала, что Цунаде замужем. – Как же так?
– Вот так, – развела руками та. – Он влюблён в меня со времен студенчества, но я выбрала Дана. Джирайя достойно отнёсся к моему выбору и пожелал нам счастья.
– Но… прошло столько лет… – Для Сакуры это было очень странно. – Неужели он до сих думает о вас? Он страдает?
– Джирайя давно принял это и смирился, – пустилась в разъяснения Цунаде. – Не страдает. Иногда мы заводим об этом разговор. Я для него, по его же словам, как утреннее солнце – прекрасна, недоступна и освещаю его жизнь ярким светом. Для него главное, что я счастлива. Сейчас мы видимся редко, но я занимаю прочное место в его сердце. У него было много женщин, но все это было на уровне развлечений и поиска вдохновения. Он же еще пишет любовные романы. – Сакура почувствовала, как ее шея вытягивается от удивления. Об этом она слышала впервые. – Жениться он так и не женился, а продолжает развлекаться, заниматься в свое удовольствие наукой и писать романы. Вот так.
– Ясно…
Сакура представила себя через тридцать лет. Уже немолодая, в белом халате с энтузиазмом передает Саске пробирку. Наука кипит, он освещает ее жизнь ярким светом, вдохновляет на исследования, а сам все так же прекрасен и недоступен. А вечером в лабораторию приходит его жена с другой кафедры и сообщает, что пора идти домой, где их ждут дети с внуками. А Сакура, глядя на это, радуется, что Саске счастлив и у него такая большая семья. Сама замуж так и не вышла, но ей достаточно науки и лучей, исходящих от него во время совместной работы в лаборатории и экспедициях. Прокрутив в голове такое «счастье», Сакура почувствовала пронзительную грусть. Нет. Может, Джирайю подобная жизнь и устраивает, но она бы такого точно не хотела.
В этот момент Сакура ощутила, как давно не видела Саске и как сильно его не хватает. Ее усиливающийся к нему интерес; восхищение его научными трудами, планами и недавно открывшимися человеческими качествами; радость, смешанная с трепетом из-за каждой новой связанной с ним мелочи; учащение сердцебиения от пронзительного взгляда черных глаз – все это пора объединить и назвать вещи своими именами. Пора признать: она любит его всем сердцем!
========== Глава 15. Знакомство с новыми коллегами. ==========
За время поездки на Хоккайдо Сакура сменила обстановку и перезагрузилась, готовясь вступить в бой с новыми силами. Она много размышляла о Саске и своих чувствах, которые тогда, в кабинете Цунаде, накрыли ее с головой, заставив ощутить себя преисполненной любви, как никогда ранее. Казалось, что все ее впечатления, мысли, эмоции и переживания касательно Саске, бежавшие отдельными ручейками, внезапно слились в мощный поток, сметающий все на своём пути. В тот момент Сакура сама удивилась силе охвативших ее чувств. Ни разу ей не приходилось испытывать подобного! Вот она – всепоглощающая любовь.
Когда первые впечатления от произошедшего немного улеглись, Сакура принялась анализировать свои новые ощущения. Если уже сейчас ее так штормит, то что будет дальше? Не скончается ли она от разрыва сердца, когда увидит Саске? Вроде, от любви не умирают. А действительно ли чувство, во власти которого она сейчас пребывает, можно назвать именно любовью, а не влюблённостью? Может, любовь – что-то более зрелое и испытанное на прочность? Впрочем, сейчас ей было не так уж и важно, каким именно словом следует обозначить своё невероятное и прекрасное состояние.
Начало следующей недели Сакура встретила на кафедре. На календаре стояло восемнадцатое июня – до долгожданной экспедиции в Перу оставался фактически месяц.
Сакура приближалась к аспирантской. Сердце заходилось в бешеном ритме – очень скоро она вновь увидит Саске после недельной разлуки. Каким будет градус их общения, столь изменившийся перед поездкой на Хоккайдо? Вернется на прежнюю ступень, или же будет возрастать в заданном в те дни направлении? Главное, держать себя в руках и вести достойно, какой бы ураган чувств ни бушевал внутри.
Она глубоко вдохнула и открыла дверь. В аспирантской за столом сидела и пила чай непривычно большая толпа людей. Первыми бросились в глаза двое незнакомцев неформального вида – парень в круглых очках и девушка с длинными красными, как у Карин, волосами. Молодой человек был одет в черную футболку с высоким воротником, а его хвост из пепельных волос доходил до уровня плеч. Девушка была в свободном балахоне, на голове – повязана бандана, а между глаз спускалась длинная чёлка. Интересная внешность. Должно быть, это и есть те коллеги-японцы из США, о приезде которых объявлял Орочимару. Сакура принялась искать глазами Саске – он, сидя за столом и попивая чай, сразу поймал ее взгляд и кивнул головой. Сакуру тут же обдало жаром, а внутри все замерло, но она лишь скромно кивнула в ответ, после чего произнесла «Здравствуйте» для всех и направилась к столу.
– Сакура, с возвращением, – оживленно прошипел Орочимару. – Познакомься, это наши коллеги из США. Кабуто Якуши и Таюя Ото. Они здесь уже неделю. Приехали как раз, когда ты уезжала на Хоккайдо.
– Харуно Сакура, к вашим услугам, – вежливо представилась она, слегка поклонившись.
– Очень приятно, – мягко ответил Кабуто и, улыбнувшись, прищурился.
– Аналогично, – голос Таюи звучал низко и грубовато.
Компания за столом начала рассасываться. Джуго и Суйгецу вернулись на рабочие места, а Орочимару, попросив Саске сопроводить Кабуто и Таюю в комнату клеточных культур, позвал к себе Сакуру.
– Какие у тебя новости, Сакура? – осведомился Орочимару, когда они переступили порог его кабинета.
– Пришли рецензии на статью, и обе положительные! – поделилась она радостной вестью. – Замечаний было немного, я их устранила еще дома и отправила новую версию в редакцию.
– Замечательно, – змеиный голос Орочимару был наполнен удовлетворением. – Я не сомневался, что твою статью примут. – Он сел за рабочий стол.
– Еще я привезла все необходимые вещи для экспедиции, заходила к Цунаде-сама, – поделилась другими новостями Сакура. – Вам привет.
– Давно не видел ее статей. – подметил Орочимару. – Она настолько погрязла в бумагах?
– К сожалению, в университете Хоккайдо на заведующих всегда много бумажной работы. Это здесь много дополнительных сотрудников, которые помогают с бумагами. А там все делает Цунаде-сама, – вздохнула Сакура.
– Жаль. Надеюсь, она еще покажет былую мощь в научном плане.
– Ага. А здесь какие новости, Орочимару-сама? – в свою очередь поинтересовалась Сакура.
– Как ты уже видела, приехали Кабуто и Таюя. Будет возможность – пообщайся с ними. Это будет тебе полезно. Они сейчас занимаются изучением хромосом гадюки вместе с Саске-куном. – В процессе разговора желтые глаза Орочимару оживленно бегали по экрану компьютера. Сакура уже привыкла, что ее вечно занятой руководитель часто делает несколько дел одновременно. – Я тоже иногда подключаюсь, когда удаётся урвать хоть немного времени. Так что, те клетки, которые вы зафиксировали с Саске-куном, сейчас в работе. – При упоминании об их занятии хромосомным анализом на сердце стало теплее. – Еще новость – Кабуто и Таюя тоже едут с нами в Перу по своему гранту, – Сакура открыла рот от удивления.
– Прямо отсюда?
– Да, – кивнул головой Орочимару. – Скоро будем брать билеты.
– Понятно… – Она задумалась. Получается, они поедут совсем большим составом?
– Кроме того, послезавтра день рождения у Карин, – озвучил он следующую новость. – Скидываемся всей лабораторией ей на подарок. Решили по тысяче йен.
– Могу сдать хоть сейчас, – выразила желание Сакура. Деньги были не то, чтобы очень маленькие, но ей непременно хотелось поучаствовать в подарке для Карин – с недавних пор ее важной подруги.
Отсчитав необходимую сумму и обсудив еще ряд моментов с Орочимару, Сакура удалилась в аспирантскую – пришла пора вновь погрузиться в рабочие процессы после недели отдыха.
Во время обеденного перерыва к ней подошла Таюя. Остальные отправились есть в буфет, и они находились в комнате вдвоем. Сакура разогрела еду в микроволновке и села за большой стол, бросая любопытный взгляд на свою новую знакомую.
– А, ты тоже не ходишь в буфет? – поинтересовалась Таюя, к удивлению Сакуры сразу переходя на «ты». В свое время Ино при знакомстве тоже начинала общение подобным образом, но с той они были однокурсницами по аспирантуре, а не коллегами из разных стран.
– Нет, я готовлю сама, – вежливо ответила Сакура.
– А я покупаю уже готовую еду в супермаркете. Дешевле, чем этот ваш буфет. – Таюя достала контейнер и понесла к микроволновке. – Вокруг меня обычно одни мужики-герпетологи и ни одной девчонки, – вздыхая, произнесла она. – А тут ты. Повезло!
– Да, обычно все шокируются, когда я говорю, что занимаюсь змеями, – с улыбкой поведала Сакура, решив тоже придерживаться в общении неформального тона, заданного Таюей.
– Точно! Как я тебя понимаю! – Она разогрела еду и села рядом. – Ненавижу эти чёртовы стереотипы. Что женское, а что не женское. Затрахали. – Сакура бросила на нее удивлённый взгляд. Грубоватая речь Таюи была под стать ее низкому голосу.
– А ты давно увлечена? – поинтересовалась Сакура.
– С детства. Постоянно выносила мозг родителям, чтобы водили меня в террариум! – Сакура улыбнулась. Она увидела в ней себя.
– То же самое!
Они вместе ели, рассказывая о себе и находя друг у друга много общего. Сакура постепенно привыкала к режущим слух грубоватым манерам своей новой знакомой и старалась не обращать на них внимания. Потом их разговор переключился на науку. Сакура с энтузиазмом обсуждала любимые темы, и, проникнувшись к Таюе симпатией, была рада этому знакомству.
Через некоторое время в аспирантскую вошли Джуго, Суйгецу, Кабуто и Саске.
– Я наконец-то нашла единомышленницу, Кабуто! – воскликнула Таюя, как только увидела его на пороге.
– А до этого у тебя их не было? – с некоторым удивлением спросил он.
– Девчонок – нет, – отрезала она.
– Да уж, неженское это дело, – вставил Суйгецу, проходя к своему столу.
– Твою мать, и ты туда же… – устало закатила Таюя глаза. – Я понимаю, когда это говорят далекие от биологии люди. А ты-то чего?
– Ладно, не набрасывайся на него, – попытался усмирить ее Кабуто. – Правда ведь, мало вас, таких девушек.
– Саске! – К изумлению Сакуры, Таюя подошла к нему и в свободной манере положила на плечо свою руку. – Пойдем к нашим хромосомам?
– Идите пока с Кабуто без меня, позовите Орочимару. Мне нужно завершить одно дело. – Саске сделал шаг в сторону и сел за компьютер.
– Ладно. – Таюя подозвала жестом Кабуто. – Пошли! До скорого, – она подмигнула Сакуре.
– Пока. – Симпатия, которой она прониклась к Таюе за время их недолгого, но продуктивного общения, вмиг была сметена вихрем раздражения, негодования и ревности. Внутри все кипело. Что она себе позволяет? За все время знакомства с Саске Сакура ни разу не видела, чтобы кто-то трогал его руками. А Таюя делает это как ни в чем не бывало. Американская манера общения? Ведь та уехала туда сразу после школы и, стало быть, сильно интегрировалась в местную культуру.
– Ну как твоя статья, Сакура? – поинтересовался со своего рабочего места Джуго, вырвав ее из тревожных мыслей.
– Хорошо, – стараясь хранить в голосе спокойствие ответила она, краем глаза следя за реакцией Саске. – Пришли две положительные рецензии с небольшими замечаниями. Я все отредактировала и отправила снова.
– О, молодец! – одобрил Джуго.
– Круто! – воскликнул Суйгецу.
– К английскому не придрались? – спросил Саске, и Сакура почувствовала, что язык словно одеревенел. Стоп. Она же немало говорила с ним и должна была давно привыкнуть. В чем дело?
– Нет, – выдавила она, отрицательно покачав головой.
– Редакторы часто просят показать статью носителям языка, – пояснил Саске. – Повезло.
– Все благодаря вам, – быстро произнесла Сакура, собравшись с духом. Надо было научиться как-то управляться с непослушным роем рвущихся из груди чувств и вести себя как ни в чем не бывало, а не впадать в ступор.
– Вы тоже хорошо поработали, – эти слова легли на ее выбитое из колеи состояние словно теплое мягкое покрывало. Саске углубился в компьютер, и Сакура последовала его примеру. Фривольное поведение Таюи временно отступило на второй план.
В этот день остаться наедине с Саске так и не удалось: в аспирантской все время кто-то присутствовал, потом была лекция по философии, а вечером он находился с Орочимару, Кабуто и Таюей в комнате клеточных культур. Но, может, оно и к лучшему: Сакуре было необходимо привыкнуть к выходящему из берегов потоку чувств и эмоций. Общаться с виновником этой стихии с глазу на глаз в своём нынешнем состоянии было для Сакуры опасно: она боялась показаться странной и вызвать подозрения. Кто знает, как он отреагирует, если узнает о ее чувствах? Может, сейчас он совсем не готов к такому повороту, и будет ее избегать? Надо быть максимально осторожной и ничего не испортить.
Незадолго до конца рабочего дня Сакура решила наведаться к Карин и узнать о ее делах. Та сидела в кабинете одна, и их общению никто не должен был помешать.
– О, привет, Сакура! – с радостью в голосе произнесла Карин, стиснув ее в крепком объятии. – С возвращением!
– Привет! Спасибо!
– Присаживайся.
– Как ты? – осведомилась Сакура, разместившись на соседнем стуле.
– Потихоньку… Погоди, сейчас сохраню файл… – На экране компьютера тянулись последовательности разноцветных букв. Карин щелкнула мышкой. – Это новые сиквенсы Суйгецу. Он должен скоро за ними зайти. – На ее щеках заиграл лёгкий румянец. Сакура была несколько озадачена: слова Карин звучали очень непривычно. Тут она поняла в чем дело – отсутствовал эпитет «паршивец», который в устах Карин обычно был намертво приклеен к имени данного субъекта.
– Ты теперь называешь его просто Суйгецу? – Сакура широко улыбнулась. Ей было интересно узнать, что изменилось за время ее отсутствия. – Приятно слышать.
– Угу. Психолог сказал, что нужно избавиться от этого слова…
– О, ты уже начала ходить к психологу? – Сакура не ожидала, что Карин начнёт работать в этом направлении так скоро, и была приятно удивлена.
– Да, уже была одна встреча.
– И как?
– Мне понравилось, – начала рассказ Карин. – Сначала я жутко стеснялась, но он сумел меня разговорить. Сразу видно – профессионал. Он сказал, что мои выпады в сторону Суйгецу действительно были защитной реакцией. Сейчас нужно от этого избавляться и налаживать нормальное общение. Он дал мне несколько рекомендаций. Вот я и пытаюсь… Правда, не все так просто. Слишком я привыкла к своей модели поведения. Например, на днях я подошла к нему и сказала: «Суйгецу, пойдём в буфет», а он посмотрел на меня, как на сумасшедшую, и спросил, не заболела ли я. А я, между прочим, так старалась, чтобы просто пойти с ним на нормальный контакт! Меня это взбесило, и я крикнула: «Паршивец, ты что охренел?» И мы опять поругались. Но в другой раз было лучше. Он принёс мне очередные материалы на выделение ДНК, и я спросила что это за ящерицы. В общем, слово за слово, и мы неплохо о них поговорили. Скоро должен сюда зайти за результатами, и я надеюсь опять с ним нормально пообщаться. Я стараюсь, Сакура, – Карин положила ей на плечо свою руку. – Ты меня так поддержала тогда. Спасибо. Завтра у меня вторая встреча с психологом.
– Молодец, Карин, – с теплотой произнесла Сакура. – С таким настроем у тебя точно все получится.
Они прошлись еще немного по этой теме, после чего Сакура поделилась новостями насчет статьи, которой бы не существовало без помощи Карин. Та была искренне рада и рассыпалась в поздравлениях, как всегда отвечая на комментарий по поводу своего неоценимого вклада любимой фразой: «Это моя работа». Затем разговор переключился на Орочимару и его тотальную занятость.
– Насколько я знаю от своей бывшей научницы, у Орочимару-сама нет семьи? – спросила Сакура у Карин. Было любопытно, что та на это скажет.
– Он женат на женщине по имени Наука, – хмыкнула Карин. – Нет, семьи нет. Не всем людям это надо для счастья. Орочимару-сама прекрасно живет и так. Семья бы ему только мешала. – У Сакуры перед глазами встал сидящий за компьютером Саске. Может, и у него такая же жизненная стратегия? Ей вдруг страшно захотелось поговорить об этом с Карин. Все-таки, та давно и, судя по всему, неплохо его знала. Вдруг она преподнесёт какую-то ценную информацию?
– А Саске, интересно, такой же? – как бы между прочим поинтересовалась Сакура, раздираемая любопытством и волнением.
– Ты же не просто так спрашиваешь? Тебе он нравится? Я права? – Карин хитро ухмыльнулась. Кажется, она ее раскусила. Впрочем, Сакура не сильно расстраивалась по этому поводу – уровень их отношений вполне позволял говорить о подобном, особенно учитывая, как много всего ей рассказала про себя Карин. Сакура была готова поделиться в ответ.
– Не просто… – она смущённо опустила глаза. – Как ты узнала?
– Наблюдательность! – Карин подняла вверх большой палец. – Да и сейчас – видела бы ты себя со стороны!
– А что со мной не так? – Сакура была озадачена. В ее планы не входило, чтобы любой наблюдательный человек догадался о ее чувствах.
– Ты покраснела, глаза быстро забегали… Плюс, сам твой вопрос. Ладно, ты не переживай, – успокаивающе произнесла Карин. – Не думаю, что кто-то еще тебя спалит. Я об этом, честно говоря, догадалась еще во время нашего прошлого разговора. Ты тогда так обрадовалась, когда узнала, что я не влюблена в него! И пыталась сделать вид, что тебе все равно. – Сакура удивлённо покачала головой. Карин действительно была очень наблюдательна. Как жаль, что в свое время она не разглядела того абьюзера. – А насчет Саске я тебе сильно много сказать не смогу, просто потому, что не знаю. Я не такой его близкий друг, как Наруто. Единственное, что я помню: Наруто как-то подкалывал его, что, мол, чего ты всех отшиваешь, хочешь быть что ли как Орочимару? И Саске ему сказал, что нет и что всему свое время. Вот и все.
– Звучит обнадеживающе, – пробормотала Сакура, хотя понимала, что Саске мог просто так отмазаться, чтобы тот отстал.
– Удачи тебе, – улыбнулась Карин. – Буду за тебя болеть. И для Саске лучшей девушки мне придумать сложно.
– Спасибо! – Последняя фраза Сакуру не удивила. Она помнила об отношении Карин к представительницам своего пола и знала, что является для нее исключением.
– Еще Саске бесит, когда на него вешаются и досаждают, – добавила вдруг Карин. – Так делали многие наши однокурсницы, и ничего, кроме недовольного лица не получили.
– Ну я так точно не буду делать! – хмыкнула Сакура, вспоминая Таюю, и перевела тему: – Кстати, а как тебе наши коллеги из США?
– Кабуто мне понравился, – уверенно ответила Карин. – Хороший специалист и интеллигентный. Пока ты была на Хоккайдо, он здесь проводил много времени и осваивал некоторые, новые для себя молекулярные методы. С ним было приятно работать. А Таюя… бесит! – Сакура хмыкнула. Она очень понимала Карин.
– Почему? – ей было интересно услышать точку зрения своей подруги.
– Да она за ту неделю, что здесь торчит, уже успела перелапать всех парней. – Карин возмущённо фыркнула. Однако Сакуру это скорее обнадежило, чем расдосадовало. Если всех, то, скорее всего, у Таюи просто такая манера общения, и она не гонится конкретно за Саске.
– Прям перелапать? – уточнила Сакура.
– Ну как… – Карин нахмурилась и поправила очки. – То руку на плечо положит, то по спине похлопает, то даже волосы потреплет. Может, у них в Америке это и нормально, но у нас – нет. Я даже как-то ее пыталась поставить на место, но она рассмеялась, назвала меня занудой и тоже хотела потрепать по голове, но я не далась. Она еще и в экспедицию с нами едет. Терпеть ее там!
– Не переживай так, Карин, – пыталась успокоить ее, а заодно и саму себя Сакура и включила психолога. – Я понимаю, что тебе неприятно видеть, как она трогает Суйгецу. Меня саму взбесило ее поведение с Саске! Но Таюя, думаю, в эти действия ничего ровным счётом не вкладывает. Просто привыкла так вести себя в своей Америке, вот и все. Надо подумать как сделать, чтобы она это прекратила.
– Вот там пусть себя так и ведёт, – с презрением процедила Карин. – Попрошу Орочимару-сама ей рассказать о правилах приличия в нашей лаборатории, и что ее поведение нервирует коллег. Его, как руководителя, она обязана послушать!
– Давай! – Сакуре понравилось такое предложение.
– Но учёный она, бесспорно, классный! – смущённо пробормотала Карин. – Этого нельзя не признать.
