Текст книги "Охотница на змей (СИ)"
Автор книги: Athalia
сообщить о нарушении
Текущая страница: 50 (всего у книги 53 страниц)
После насыщенных разного рода удовольствиями и сексуальными экспериментами выходных, в результате которых пришлось заказывать новый стол взамен поломанному, настала новая рабочая неделя. Саске чувствовал ещё большее раскрепощение, давшее очередной толчок развитию научного потенциала: в понедельник у него будто выросли крылья и он парил на них, покоряя новые грани своих исследований. Однако уже во вторник крылья были срезаны взмахом меча проказницы-судьбы: вышла статья конкурентов – то, чего они с Сакурой так боялись.
Сначала не хотелось в это верить. Красивое научное исследование, мечта, плод неимоверных трудов и совместных испытаний – все то, что стояло за названием Anilius orochimaru, оказалось придавлено малоприятной перспективой синонимии. Впрочем, оставалась призрачная надежда на то, что виды разойдутся по генетике, однако Саске осознавал низкую вероятность такого расклада и даже на неё не рассчитывал.
Сакура, казалось, восприняла данную ситуацию менее болезненно, а ее слова заставляли относиться к поражению проще и самому.
– Как вышло, так вышло, – горячо твердила она. – Зато мы все это делали вместе, проходили вместе испытания, набирались опыта, делали выводы. И тут я ни о чем не жалею. Может, весь этот наш путь был ценнее, чем результат? Хотя, понимаю, что результат смотрелся бы очень красиво – эдакое произведение искусства из смеси науки и личной жизни. Но важнее всего, что мы с тобой есть друг у друга, Саске.
Через некоторое время стало ещё легче: Орочимару предложил им поехать в экспедицию на Окинаву с целью проверки информации о вселеннии туда азиатского тропического вида – острочешуйной куфии. Идея была более, чем заманчивой, а перспектива поездки вдвоём с Сакурой придавала данному мероприятию особую окраску.
Экспедиция проходила ярко и плодотворно: вид-вселенец действительно был найден и в немалом количестве, а абсолютно дикие условия – даже без минимальной имеющейся на станции в Перу цивилизации – раскрывали отношения с новых сторон. В стремлении научиться премудростям жизни на природе Сакура, как и во всем остальном, демонстрировала завидное упорство и порой перегибала палку, например, когда после отказа сделать перерыв в рубке дров у неё не разгибались руки. Такие моменты являлись причиной периодических трений и споров, однако в целом все шло хорошо и совместное занятие лесным бытом сплачивало ещё сильнее.
Наблюдая, как Сакура, перемазавшись в саже, подбрасывает в костёр дрова и помешивает варящуюся в котелке еду, а в её зелёных глазах в прямом и переносном смыслах танцуют огоньки, Саске не мог оторвать от нее взгляда, испытывая новый всплеск любви и нежности. Когда она сообщила, что забыла посуду, он был раздосадован, но позже, питаясь с ней из одной миски, чувствовал какой-то особый уровень единения. Погружение в мир местной природы, сон в палатке, мытье в ручье, успехи в выполнении целей экспедиции и многое другое – все это они делили на двоих, и все чаще голову посещала мысль, что больше не хочется расходиться в разные стороны: каждый в свой дом.
Идея создания общей семьи всплывала у него и раньше. Саске теоретизировал на данную тему с Итачи, на что тот уверенно заявлял: когда такое решение будет принято, они смогут жить вчетвером и можно не волноваться на данную тему. Но тогда это виделось как перспектива не самого ближайшего будущего.
В поездке Саске все чаще и чаще задавался вопросом: а когда следует понять, что пора? Глядя на свое окружение, он видел, что перед браком проходит чаще всего не один год, но так ли это важно и почему люди столько ждут? Приходящие в голову причины были следующего характера: нет собственного жилья, нужно встать на ноги в материальном плане, стоит лучше друг друга узнать и понять, действительно ли это твой человек. Мысленно перебирая все это, Саске не видел препятствий для себя ни в одном из пунктов и ждал подходящего момента, чтобы узнать мнение Сакуры по данному вопросу.
Когда при поездке в деревню за продуктами они увидели свадебную церемонию, это послужило своего рода толчком к окончательному решению провести разговор на данную тему. Но с чего начать? Саске тщательно размышлял. Если сразу сделать предложение, то Сакуру это может поставить в затруднительное положение. Вдруг она ещё не готова к браку, но не сможет сказать «Нет», чтобы не обидеть его или не выглядеть сомневающейся в своих чувствах? Пожалуй, лучше всего будет сначала узнать ее отношение к этой теме, и если оно совпадёт с его, то перейти к следующему шагу.
Во время ужина Саске готовился к предстоящему разговору, подбирая нужные слова и фразы и, когда дело дошло до чая, наконец спросил:
– Сакура, а как ты считаешь, сколько должно пройти времени с момента отношений, прежде чем люди принимают решение о браке? – Она улыбнулась, будто совершенно не удивилась и восприняла вопрос, как просто попытку порассуждать.
– Ну, если смотреть на наше окружение… То от начала отношений до свадьбы часто проходит не один год. – Сердце замерло: значит, ещё рано вести подобный разговор? – Но я не думаю, что должны быть какие-то четкие сроки и нормы… – к облегчению Саске продолжила Сакура, и он перешёл к дальнейшему пункту, быстро выпалив:
– Семь месяцев знакомства и три месяца отношений ты считаешь слишком маленьким сроком или нет? – Ее улыбка сменилась волнительным удивлением, а глаза расширились.
– Я считаю, что главное… – Голос Сакуры звучал сбивчиво, а щеки устилал румянец. – Что самое главное, если люди уверены, что они точно хотят быть вместе. – Эти слова послужили явным сигналом к тому, что надо идти до конца, и дальнейшая речь сформировалась сама-собой:
– Я тоже так считаю. И я совершенно точно могу сказать, что кроме тебя, мне не нужен никто! А еще я понял в этой поездке, что больше не могу представить, как мы расходимся после рабочего дня в разные стороны: ты к себе, а я к себе. Я больше не хочу тебя отпускать, и хочу, чтобы ты всегда была рядом. Сакура! Ты выйдешь за меня?
Сопровождаемое потоками слез «Да!» явно свидетельствовало о том, что она полностью совпадала с ним в данном вопросе, и во время ее последующих излияний Саске в голову пришла внезапная мысль: а может сделать это здесь и сейчас?! Он не любил пышных торжеств, и простая регистрация была бы для него оптимальным решением, однако понимая, что Сакура может быть другого мнения, сразу озвучил все уточняющие вопросы, после чего, оставив её переварить полученную информацию и принять решение, на некоторое время удалился. Когда Саске вернулся, и Сакура, согласившись на предложение «здесь и сейчас», бросилась ему на шею, он ощутил будто сияет не только внутри, но и снаружи.
Судьба продолжала им улыбаться, и на следующий день в здании администрации удалось утрясти все формальности: несмотря на то, что пришлось потратить большую часть денежных запасов «на всякий случай», добро на проведение регистрации было получено и через рекордно короткий срок в пять дней – назначена дата.
Хоть предстоящее событие и вызывало в душе радостные волнения, в целом Саске был спокоен, чего нельзя было сказать о Сакуре: страдая от бессонницы и трясучки, она закупилась в аптеке успокоительным при первой же возможности. Впрочем, вскоре переживания улеглись и у неё, а им на смену одна за другой в голову стали приходить идеи, одной из которых стало полное воздержание от любых физических проявлений любви. Саске привык осуществлять свои желания при любой возможности и ему приходилось нелегко, однако тем сильнее становилось предвкушение первой брачной ночи. Второй интересной идеей стало приготовление праздничных нарядов, в чем Сакура проявила невиданную до этого креативность хозяйки: из грязной рубашки и заляпанной простыни для заворачивания пилы и топора она сделала приятную глазу одежду. Облачившись на следующее утро в самодельную голубую юкату с красными рыбками, она выглядела самой красивой невестой.
Саске мог сказать с полной уверенностью, что его свадьба была идеальной по всем пунктам: научно-исследовательская атмосфера экспедиции, отсутствие пышных торжеств и шумного скопления людей, кольца со змеями, одеяния, являющиеся плодами труда любимой девушки и, самое главное, образование с ней семейного союза. Ну, а долгожданная, полная страсти и нежности брачная ночь стала достойным завершением этой судьбоносной поездки, которая навсегда останется в памяти как одно из самых ярких жизненных событий.
С вливанием в их семью Сакуры дом заиграл новыми красками. Было видно, как она наслаждается ролью жены, проявляя чуткость в каждой бытовой сфере, будь то приготовление завтрака, стирка одежды или сборы в дорогу. Умудренный опытом семейной жизни Итачи периодически озвучивал Саске свои мысли и давал советы.
– Твоя Сакура максималистка ещё та, как я погляжу, – подметил он. – Как, впрочем, и ты. Её старания впечатляют, но последи, чтобы она не перегружала себя. Многие новоиспеченые жены хотят выложиться по полной, стараясь показать другим и доказать себе, какие они крутые хозяйки, к тому же им кажется, что если они лишний раз чего-то не сделают, то прослывут лентяйками. Это характерно для многих, а для таких максималисток, как Сакура – особенно. Поддержи её.
– Я понимаю. – Саске уже немного касался с ней подобных разговоров. – Она говорит, что сейчас для нее это очень важно, да и доставляет удовольствие. Поэтому, думаю, пока все в порядке. Я сказал, что главное, чтобы не через силу.
– Хорошо, – кивнул Итачи. – Со временем, когда она немного освоится, то, конечно, несколько сбавит обороты.
– Да. Если я увижу, что ей тяжело, то приму меры.
– Кстати, ещё один момент. Предложи Сакуре оборудовать личный кабинет. Чтобы у каждого из вас был собственный уголок. Это очень важно! Сейчас, когда вы только начали вместе жить, то, может, не понимаете этого в полной мере, но я знаю о чем говорю.
– Согласен. – Саске тоже задумывался об этом. Сакура была чрезвычайно общительной и любила помногу говорить, а он, при всей своей любви к ней, иногда уставал и хотел побыть один.
Начался новый виток дел на кафедре, и на повестке дня стоял ряд научных работ: статья по распространению острочешуйной куфии на Окинаве, генетическое сравнение описанного в честь Орочимару вида с видом ученых-конкурентов из Бразилии, которые прислали его фрагмент взамен на соавторство, а также продолжение выполнения диссертации по амфисбенам. Что касалось Сакуры, то ее диссертация тоже шла своим чередом, но от предложения Сасори она все же решила отказаться, осознав, что совершенно точно не представляет себя без регулярных исследований в дикой природе. На данное решение повлияла поездка на Окинаву, а также разговор с Орочимару, который предложил ездить туда и дальше, изучая все новые подробности внедрения чужеродной куфии. Саске остался доволен её выбором, сделанным осознанно, а не под давлением людей и обстоятельств, и уже представлял, как они вновь пробиваются с фонариками через кусты в поисках змей.
Настала пятница, на которую был запланирован визит на Хоккайдо. Саске было любопытно познакомиться со своими новыми родственниками, а также посмотреть на места детства и юности Сакуры. По пути на кафедру он пребывал в смешанном настроении: с одной стороны, наполненный предвкушением поездки, а с другой – гоняя в голове ситуацию с Тсучи Кин, судьба которой должна была решиться уже на следующей неделе.
Вечером накануне они с Сакурой долго обсуждали эту проблему и не могли прийти к единому точному мнению. Несмотря на весь свой высокий уровень профессионализма Тсучи Кин вела себя неподобающе, и Саске считал совершенно однозначным, что нести ответственность за принятие такого человека на работу должен Орочимару, а значит, его осведомление обо всех нюансах – вопрос сам собой разумеющийся. К такому решению подталкивала не только логика, но и эмоции – она посмела издеваться над его женой, за что должна понести наказание. Сакура прекрасно это все понимала и в целом была согласна, однако у неё плотно засел червячок сомнения: Кин последнее время занималась работой над собой и выставление ее из лаборатории, которое являлось вполне вероятным при осведомлении Орочимару, могло послужить ударом и потерей шанса на благоприятные изменения. Саске ценил великодушие Сакуры, но его позиция была твёрдой: Тсучи Кин должна быть наказана за свои выходки.
Сакура просила повременить насчёт беседы с Орочимару, и они решили подождать до следующей недели, однако этим утром Саске пришла в голову мысль, что первым делом Тсучи Кин обязана извиниться.
Данный разговор произошёл незапланированно. Когда он принёс ей на выделение ДНК своих амфисбен, то она, взяв пробирки, начала диалог вполне мирно:
– Надеюсь, это не срочно? А то у меня много работы.
– Нет, не срочно. Займёшься, когда сможешь.
– Благодарю за понимание, – хмыкнула она, а затем не смогла удержаться от едкого комментария: – А то твоя дорогая женушка вынесла мне в понедельник весь мозг со своей пробиркой. – Саске аж передернуло: хоть, он и понимал, что Тсучи Кин пошла им навстречу, взяв образец вне очереди, но это не давало никакого права отзываться о Сакуре с таким пренебрежением. Она явно чувствовала себя безнаказанной, уверенная в том, что о её проделках никто не узнает, а за высокий профессиональный уровень её точно оставят работать дальше. Останется ли она столь самоуверенной, если немного подрезать ей крылышки?
– Тсучи Кин, – назвал Саске её полным именем. – А ты никогда не ходила в литературные кружки?
– Эээ… Нет! – На её лице отразилось удивление. Ещё бы. Он всегда говорил с ней только о работе, и внезапный переход на столь отстраненную тему, должно быть, выглядел весьма странно.
– Хм. Но сочинять хокку у тебя получается весьма неплохо. – Саске тщательно подбирал слова и внимательно следил за её реакцией.
– Ты… о чем? – С непониманием в голосе и страхом в глазах спросила она, нахмурив лоб.
– А на цветы и шоколад не жалко было денег? – продолжал наступление Саске.
– Не понимаю, о чем ты говоришь! – не сдавала позиции Тсучи Кин.
– Не ври, – отрезал Саске. – И мне, и Сакуре прекрасно известно о твоих развлечениях. Ты создавала видимость, что ее преследует тайный поклонник. Зачем? Чтобы поссорить нас?
– С чего… С чего вы взяли, что это была я? – не переставала она отнекиваться.
– И у стен бывают уши, а у шкафов глаза. А, может, за тобой следила скрытая камера? Выбирай вариант, который тебе больше понравится, но это не отменяет того, что ты уличена. – Казалось, Тсучи Кин была приперта к стенке.
– Это… Сакура подослала тебя? – Дерзость в голосе стремительно таяла.
– Нет. Она сама хотела с тобой поговорить.
– И что ты собираешься делать? – Ее глаза быстро бегали, а щеки пылали румянцем: то ли от стыда, то ли от негодования, что она рассекречена.
– Принять участие в вопросе твоей дальнейшей работы здесь. – Саске отметил про себя, как Тсучи Кин вздрогнула. Должно быть, она прекрасно понимала, что его мнение имеет для Орочимару немалый вес.
– Я выполняю свою работу на сто процентов! – Она явно пыталась перевести стрелки. – Ко мне ни разу не было нареканий!
– Поведение тоже играет существенную роль, – твёрдо произнес Саске. – И прежде всего ты обязана извиниться перед Сакурой. – Кин насупилась, глядя на него исподлобья взглядом загнанного зверя. – Если не извинишься, то не о чем даже будет и разговаривать. – Он не видел больше смысла продолжать этот диалог и, развернувшись, зашагал прочь.
Кин пришла пообщаться с Сакурой в этот же день и, как Саске узнал позже, действительно извинилась.
– Но я сказала, что если извинения не искренни, пусть пребережет их для другого раза, – поведала ему Сакура уже в машине, когда Итачи вез их в аэропорт. – А ещё… Мне в голову пришла мысль, что если она действительно готова исправить ситуацию и начать переход на постоянную работу с чистого листа, то пусть сама идёт к Орочимару-сама и все ему объясняет. О чем я ей и сказала. Так что, будем ждать!
– Интересная идея. – Саске понравилась такая находчивость Сакуры. Подобное требование убивало сразу несколько зайцев. Она сама ответит за свои поступки перед Орочимару и, таким образом, он будет в курсе и сможет принять решение, исходя из знания всех факторов. – Но сможет ли такой человек, как Тсучи Кин, честно все ему рассказать, а не обмануть и не повернуть ситуацию в выгодную для себя сторону? Хотя… Я все равно об этом узнаю.
– Да, ее слова можно будет легко проверить, – согласилась Сакура. – И чистосердечное признание будет хорошим тестом на готовность начать новый путь.
– Расскажете мне, о чем речь? – спросил Итачи, который до этого лишь молча слушал.
– О нашей новой сотруднице, – ответил Саске и осветил ему эту не самую приятную историю.
– Кстати, а как именно ты обозначил, что в курсе ее дел? – поинтересовалась Сакура, когда рассказ подошёл к концу.
– Сначала спросил, не ходила ли она в литературный кружок, а потом сказал, что у неё неплохо получается сочинять хокку.
– Не очень похоже на тебя говорить столь завуалированно и изощренно, – вставил Итачи. – Должно быть, она так сильно тебя разозлила, что ты решил насладиться процессом её размазывания?
– Не знаю, насколько именно насладиться, но молча смотреть, с какой наглостью и безнаказанностью она делает и говорит, что хочет приятного мало. – Саске вспомнил её очередное пренебрежительное высказывание в адрес Сакуры. Да, пожалуй, наблюдение за тем, как самоуверенность Тсучи Кин сменяется страхом, действительно вызвало чувство удовлетворения.
– Понимаю твоё желание ее наказать и понаблюдать за эффектом, – отозвался Итачи. – Но если посмотреть на ситуацию с точки зрения перевоспитания Тсучи Кин для нормальной работы в вашем коллективе, то наносить ей ответный удар, находясь заведомо в более выигрышном положении, не принесёт пользы. Так можно получить лишь извинения сквозь зубы и ещё большую озлобленость. Если дать ей возможность самой исправить свои ошибки, то она с большей вероятностью осознает, что действительно вела себя гадко, а ты будешь для неё хорошим примером.
– Хм. – Саске задумался. Он понимал, о чем говорит брат и это звучало довольно логично, но поступить по-другому не мог. Сакура с сосредоточенным видом молча слушала.
– Я понимаю твои чувства и не хочу читать нравоучений, – мягко произнес Итачи. – В конце концов все мы живые люди, и не можем контролировать каждую ситуацию, отметая эмоции и раздумывая, как будет правильнее поступить с той или иной точки зрения. Скорее даю информацию для размышления с заделом на будущее.
– Думаю, что Сакура как раз и показала ей то, о чем ты говоришь. – Саске очередной раз оценил ее великодушие, вспоминая, как та во время вчерашнего разговора искренне желала Тсучи Кин встать на правильный путь.
– Думаю, так и есть, – отозвался Итачи. – Надеюсь, это принесёт нужный эффект. Так. Кажется, мы подъезжаем.
Они проехали указатель на аэропорт.
Комментарий к Глава 56. Общий путь.
Всем привет) Новых событий тут было немного (как, впрочем, и в других главах от Саске), своего рода повторение под другим углом перед финальной частью. Остался последний рывок. Не знаю во сколько глав войдут финальные события. Думала получится, одна большая-пребольшая, но сейчас не знаю. Также не знаю насколько быстро выйдет следующая глава, опять много забот, но я потихоньку пишу. Буду рада обратной связи!❤
========== Глава 57. Знакомство с родителями. ==========
Стоя перед дверью в квартиру, Сакура дрожащими руками искала в кармане связку ключей, а в голове продолжали разыгрываться возможные сцены знакомства мужа с родителями. На странные шутки отца накладывались нравоучения матери, и на фоне всего этого мелькал нервно дергающийся глаз Саске. Несмотря на то, что мама обещала создать как можно более располагающую и дружелюбную обстановку, Сакура была далеко не уверена, что все пойдёт как по маслу. Ключи в кармане почему-то не находились: должно быть, она сунула их куда-то в другое место. Сделав глубокий вдох, Сакура нажала кнопку звонка, и при звуке приближающегося топота сердце забилось быстрее.
В следующую секунду дверь распахнулась, и навстречу показались расплывшиеся в улыбках родители. Вместо того, чтобы наброситься на Сакуру с радостными объятиями, как обычно происходило, когда она возвращалась домой после долгой разлуки, они дали команду войти и, преисполненные любезности, начали знакомство с Саске. После того, как обмен именами и вежливыми общепринятыми фразами из серии «Очень приятно» и «Прошу любить и жаловать» подошёл к концу, мама провела их в комнату Сакуры.
Оказавшись внутри, Сакура открыла рот от неожиданности: место её узкой кровати заняла широкая двуспальная.
– Это наш свадебный подарок! Чтобы вам было комфортнее размещаться при визитах к нам, – сообщила мать, с улыбкой поглядывая на Саске. Сакура заметила, что та фактически не отлипает от него глазами с тех пор, как увидела. Впрочем, это не вызвало удивления: любой матери будет интересно как следует рассмотреть мужа своей дочери.
– Спасибо, – отозвался Саске.
– Спасибо! – поблагодарила родителей следом Сакура. Про кровать она до этого не слышала: на вопросы о размещении мама уклончиво отвечала, что можно не волноваться и все продумано.
– Располагайтесь и подходите к столу, – с улыбкой кивнула мать.
Сакура чувствовала, как напряжение спадает. Пока все шло хорошо. Родители были вежливы, гостеприимны, и за ужином, на который подавались вкусно приготовленные такояки, продолжали вести светские непринуждённые разговоры: никаких каламбуров от отца и нравоучений с причитаниями на тему «ох уж эти ваши змеи» от матери. После обсуждения погоды, транспорта и некоторых нюансов кулинарии, беседа перетекла в менее формальное русло.
– Расскажите, как проходила ваша свадьба, – перешла мама к наиболее животрепещущей теме. – А то Сакура подробностей по телефону так и не сообщила. Вы просто пришли и расписались или было что-то поинтереснее? Насчёт таких колец я не удивлена, – с ухмылкой подметила она, бросая на них взгляд.
– Ну… Были нарядные костюмы, – промямлила Сакура, всей душой надеясь, что родители не слетят с катушек и не начнут отчитывать Саске за то, что он утащил её под венец вдали от них. Пока они были вежливы и предупредительны, но при попадании «вожжи под хвост» запросто могли сорваться и нести все, что им заблагорассудится, забыв о договоренностях.
– О, вы купили специальную свадебную одежду? – оживилась мама. Отец, набив рот такояки, пока молча слушал, что Сакуру более чем устраивало.
– Сакура сама сделала, – к её неожиданности вставил Саске.
– Сама? – ахнула мама. – Невероятно! И какую же?
– Юкату, – скромно отозвалась Сакура. – Ну и подготовила белую рубашку для Саске. У нас была с собой экспедиционная и я откипятила её.
– Юкату?! – воскликнул отец. – Вот это ты молодец! Мебуки, я же говорил, что наша девочка способна не только гоняться за змеями. Ха-ха-ха! – Он расплылся в широчайшей улыбке.
– Вот это ты меня и впрямь удивила, – покачала головой мама. – Продолжай в том же духе! – Сакура кивнула. Та всегда радовалась, когда она проявляла навыки и показывала умения в так называемой «женской сфере», и вздыхала при направлении энергии в змеиные дела, что многократно превышало первое. – А из чего же ты сделала юкату? – последовал следующий вопрос.
– Была с собой подходящая ткань, – снова отозвался Саске, без уточнений насчёт синтетической простыни для заворачивания инструментов. Сакура улыбнулась: знать такие нюансы родителям, которые сочли бы подобное дикостью, действительно было не обязательно, и она очередной раз отметила, насколько хорошо Саске все улавливает.
– Да, повезло, что нашлась! – добавила Сакура.
– А я бы выпил баночку «Асахи», – озвучил отец название своего любимого пива. – Кто составит мне компанию?
– Мы наверно пас, – ответила Сакура за двоих, стремясь поддержать Саске.
– От стаканчика не откажусь, – ответила Мебуки. – Надо же выпить за здоровье молодых.
– Что такое скорость света? – спросил отец, подходя к холодильнику и хватаясь за ручку дверцы. – Это когда успеваешь вытащить бутылку пива прежде, чем загорится лампочка! Хе-хе-хе! – Сакура вздохнула: кажется, папа начал входить в раж. Однако нужная банка оказалась чем-то заставлена и достать её со «скоростью света» не вышло.
Мать принесла четыре стакана и затем налила в них пиво и лимонад, в соответствии с предпочтениями.
– Ну что же, – взяла та слово. – Когда я отправляла Сакуру весной в Токио, то даже и не предполагала, что уже в конце осени она вернётся с мужем. – Сакура периодически поглядывала на Саске, следя за его реакцией на высказывания своих родителей: он вежливо кивал и, казалось, был совершенно невозмутим. – Пусть это было и неожиданно, – продолжила мама, – но мы очень рады, что наша дочь обрела собственную семью. Будьте счастливы, здоровы, берегите друг друга… и… Саске! – Она бросила на него умоляющий взгляд. – Хоть Сакура и взрослая, но для нас она всегда останется нашей маленькой дочкой, и мы постоянно за неё волнуемся. Пожалуйста, смотри за ней внимательнее в этих ваших поездках. Чтобы не дай Бог её никто там не укусил! – Сакура вздохнула: мама, как всегда, за свое.
– Можете на меня положиться, – отозвался Саске с лёгкой улыбкой.
– И я присоединяюсь! – вставил отец. – Хочу сказать тост. Кхм… В общем, семейная жизнь она как математика: сложение, благодаря которому сложилась ваша пара; вычитание обоих из числа холостяков и незамужних; деление всех горестей и трудностей пополам; ну и умножение вашего рода путем рождения детей! За вас! – Сакура хмыкнула: умножение они в ближайшее время не планировали, но в целом тост был довольно неплох, хотя и являлся, скорее всего, почерпнутым из книги наподобие «Сто лучших свадебных тостов».
Когда такояки были съедены, мама принесла фрукты и десерты, а Сакура помогла ей налить чай. В целом все пока проходило довольно душевно, хотя порой и приходилось понервничать из-за того, как отреагирует Саске на очередное высказывание отца.
– Зятёк! – к ужасу Сакуры воскликнул отец, подмигивая Саске. – Не хочешь завтра вечером посмотреть со мной футбольный матч?
– Пап… Он этим не интересуется, – стыдливо прошептала она, скосив взгляд в сторону своего мужа.
– Всё в порядке, – невозмутимо ответил Саске. – Я составлю вам компанию, Кизаши-сан. Сакура удивлённо захлопала глазами.
– Эй, не лезь в мужские дела, дочка! – усмехнулся отец. – Мы сами разберёмся. – Сакура на это только вздохнула. Она никогда не признавала всех этих границ и стереотипов, что «мужское», а что «женское», и могла сегодня быть изящной ухоженной девушкой в короткой юбке, а уже завтра надеть камуфляжные штаны с резиновыми сапогами и отправиться ловить змей или рубить дрова.
– А ты, Сакура, в это время поможешь мне с ужином, – добавила мама. – Заодно хоть пообщаемся нормально.
– Угу, – пробормотала Сакура, надеясь, что Саске не сильно переступил через себя, согласившись на предложение отца. Она никогда не понимала, что увлекательного может быть в том, чтобы часами наблюдать, как люди бегают и пинают мяч и заранее жалела Саске, который наверняка был вынужден пойти на это из вежливости.
– Эх, женщины! – Сакура вздрогнула: судя по хитрым глазам отца, он пребывал в процессе обдумывания очередной хохмы. – Про женщин говорят… – подтвердил тот её догадку. – Женщина – это пуля со смещенным центром тяжести. Попадает в глаз, проходит через сердце, бьёт по карману и выходит боком! Хо-хо-хо! Но это конечно не про моих девочек.
– Ещё бы было про твоих. – Мать шутливо погрозила ему кулаком.
– Мои – самые лучшие! Хе-хе-хе. – Отец перевёл ласковый взгляд с матери на Сакуру.
– Кстати… – Сакура, отрезая кусок авокадо, решила перевести тему. – Недавно я прочитала, что в Индии авокадо называют «корова бедных». Знаете почему?
– Сакура, ты как всегда, – усмехнулся отец. – Любишь спросить что-нибудь эдакое. И почему же?
– Наверно, потому, что авокадо там стоит гораздо дешевле молока, которое бедняки не могут себе позволить, а по питательности ему не уступает, – высказался Саске.
– Угу, – улыбнувшись, ответила Сакура. Она не сомневалась, что он легко догадается.
– В таком случае у нас авокадо это «корова богатых», – ухмыльнулась мама. – Знаете, сколько оно сейчас стоит? Ууу!
– Ну, все же, не совсем, – вставил отец. – Средний класс его себе позволить тоже может.
– Вы купили его специально для нас? Спасибо! – Сакура любила авокадо, но этот продукт далеко не всегда был на столе её семьи, поскольку действительно являлся не самым дешёвым.
– Да не за что, – махнула рукой мать. – В кои-то веки приехали. Так… – Она взглянула на часы. – Не хотите ли вы потихоньку на боковую? Уже за полночь.
– Пожалуй, можно, – согласилась Сакура. Саске кивнул.
Приняв по очереди душ, они снова оказались теперь уже в их общей комнате. Саске с любопытством осматривался по сторонам: когда они заходили сюда первый раз, он особо не успел ничего разглядеть.
– Значит, вот где ты жила первые двадцать два года свой жизни, – задумчиво произнёс он.
– Угу… – Сакура легла на кровать и блаженно вздохнула: наконец-то они отдохнут после столь напряжённого дня. Тут взгляд Саске остановился на висящей на стене фотографии в рамке, где Сакура в возрасте десяти лет с торчащими в разные стороны косичками держала на шее узорчатого полоза.
– А, это я в зоопарке, – пояснила она. – Помню, еле уговорила тогда родителей сфотографироваться. Долго объясняла им, что эта змея не ядовитая, а ядовитым, которые используются для фотосессий, удаляют железы.
– Ты не сильно изменилась. – Саске лег рядом с Сакурой и ласково потрепал её за щеку. – И у тебя очень хорошие родители.
– Тебе они правда понравились? – Сакура переживала, что общение с ними могло его утомить.
– Да. Видно, как они тебя любят и заботятся. Пусть и по-своему, и вы часто говорите на разных языках. Сакура. – Саске серьёзно на неё посмотрел. – Мне показалось, как будто ты их стесняешься и постоянно проверяешь мою реакцию на каждое их слово? Почему?
– Да, – честно призналась она. – Мне кажется, что их рассуждения и высказывания полны стереотипов, не все папины шутки остроумны, ещё его этот «зятёк»… Я боялась, что ты к подобному просто не привык и это все вызовет у тебя дискомфорт.
– Успокойся, все в порядке, – мягко, но убедительно произнес Саске. – Ты слишком все усложняешь. Я же прекрасно понимаю, что все люди разные и не все готовы говорить о высших материях. Да и, поверь, не такой уж я неженка и зануда, чтобы закатывать глаза от слова «зятёк» или вздыхать от шутки про женщину-пулю. А новости науки, если что, я всегда могу обсудить с тобой. Твои родители проявили доброту и гостеприимство, и я им благодарен. Но, знаешь, за что я им больше всего признателен?
