Текст книги "Охотница на змей (СИ)"
Автор книги: Athalia
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 53 страниц)
– По местному – десять вечера, – прошипел он. – Кстати, а по Токио – уже час дня следующего числа.
Время ожидания рейса на Лиму пролетело для Сакуры как в тумане – давал о себе знать подходивший к концу запас чудодейственной энергии, полученный во время полубессонной, полной зашкаливающих эмоций ночи. Сакура будто выпала из реальности: голова с трудом соображала, а взгляд беспорядочно блуждал по снующим тут и там людям всех мастей, не задерживаясь подолгу ни на ком из них. Саске был перехвачен Джуго – тот захотел обсудить с ним что-то по науке, а затем к ним присоединился Орочимару. Сакура не вникала в их разговоры, а молча сидела в кресле зала ожидания, уже с трудом переваривая наплыв впечатлений.
Следующий перелёт, который должен был составить семь часов, сильно отличался от предыдущего: на соседние места посадочных талонов не оказалось, и все участники экспедиции были рассредоточены по салону самолета случайным образом. Сакура сидела в среднем ряду между какими-то перуанцами, и вскоре после приёма пищи она уснула, а проснулась уже на подлёте к Лиме – столице Перу, и, бросив взгляд на экран со схемой полета, вновь почувствовала мощный прилив энергии: перед ней был изображён южноамериканский континент, на котором располагался значок их самолета.
Посадка произошла в девять утра по местному времени, отличающемуся от Хьюстона на один час вперед. Выходя из салона и вдыхая тёплый и влажный воздух Сакура осознала: они находятся уже по другую сторону экватора! Охваченная торжеством, она радовалась и искала глазами Саске: продолжительный сон в самолете восстановил силы в полной мере и открыл второе дыхание для дальнейшего поглощения новых впечатлений.
Впереди их ждал финальный перелет до Икитоса – крупнейшего города в перуанский Амазонии, от которого предстояло плыть по Амазонке и ее притокам до конечной точки этого нелегкого пути. И вот, спустя час ожидания в аэропорту Лимы, они наконец погрузились в небольшой самолет, содержащий два ряда по три места: Сакуре выпало сидеть между Кабуто и Таюей. В течение небольшого двухчасового перелета она вела с ними светские беседы об отличиях в японском и американском высших образованиях.
В Икитосе их компанию встретил сотрудник биостанции по имени Джей, который был назначен сопровождающим. В его обязанности входило нанять микроавтобус, отвезти их в супермаркет за продуктами на весь срок пребывания, после чего приехать в порт и на специальной лодке доставить на место назначения.
– Буэнос тардес! – дружелюбно произнес молодой смуглый перуанец, стоящий на выходе из терминала.
– Буэнос тардес! – все наперебой начали с ним здороваться. Сакура поняла: да, теперь она точно в Перу!
Поменяв первым делом в банке доллары на перуанские соли, они помчались в микроавтобусе в супермаркет затариваться продуктами, пожирая глазами виды из окна. Сакуре казалось, что она попала в какой-то другой мир – настолько все было необычно! Ей посчастливилось сидеть рядом с Саске, а в его компании все воспринималось еще ярче. По улицам из невысоких домов-особняков сновали и сигналили многочисленные тук-туки – крытые трехколесные мотороллеры, которые, судя по всему, были здесь основным видом транспорта. Машины же практически не встречались.
– Давайте пока мы едем, я расскажу вам немного об Икитосе, – предложил Орочимару и после утвердительных кивков продолжил: – Это самый крупный город на земле, не имеющий сухопутного сообщения с другими городами. Сюда можно добраться только по воде или воздуху. В девятнадцатом веке город был в самом расцвете – здесь начали производить каучук, появлялись многочисленные фабрики, магнаты настроили себе особняков. Видите все эти дома – это они и есть. Придают городу неповторимый стиль. Потом производство пошло на спад, и сейчас основной источник заработка – туризм. – Сакура с уважением смотрела на своего научного руководителя, впитывая каждое слово.
Затарившись необходимыми продуктами, они поехали в сторону порта, и вскоре перед ними открылся вид на Амазонку: широченная, небесно-голубая с нежно-зелёными островками, она выглядела фантастически и была не похожа ни на одну из рек. Бывшие роскошные особняки каучуковых магнатов сменились на ветхие хижины по берегам, а также на просто дрейфующие по воде домишки на плотах. Сакура, изрядно впечатлившись таким контрастом, посмотрела на Саске – тот с не меньшим интересом разглядывал открывшуюся картину. Тут она заметила какую-то неведомую белую корову с большим горбом на загривке и массивными кожными складками, свисающими от морды до передних ног.
– Кто это? – Сакура была удивлена – она видела подобную впервые.
– Это зебу, – пояснил ей Саске. – Такие коровы встречаются не только в Перу, а вообще в жарких странах. Я наблюдал их в тропиках Азии. Они очень хорошо приспособлены к жизни во влажном и жарком климате.
– Понятно… Спасибо! – Сакура взяла в руки висящий на шее фотоаппарат и сделала кадр. У Саске действительно был широкий кругозор.
Когда они выгрузились рядом с портом, то попали в окружение суетящихся перуанцев, которые торговали мыслимыми и немыслимыми сувенирами, едой, яркой вязаной одеждой в местном стиле и прочей всячиной.
– Сувениры лучше приобрести на обратном пути, – посоветовал Орочимару.
– Я кое-чего возьму сейчас. Буду носить на станции! – возразила Таюя, доставая кошелёк. Сакура решила последовать ее примеру, но в более умеренном масштабе, и купила разноцветную вязаную косметичку этнического вида: захотелось сразу положить начало соприкосновению с местным колоритом.
Вскоре вся компания перебралась в огромную моторную лодку с крышей и рядом гамаков.
– Такие лодки называются здесь «коллективо», – пояснил Орочимару, – и выполняют функцию рейсовых автобусов. Обычно в коллективо перемещается много разных пассажиров, но у нас будет личная – она принадлежит биостанции. Теперь нам предстоит плыть на ней несколько часов.
Проводник Джей переместился за руль, и лодка начала свое медленное шествие по загадочной и пока еще непонятной для Сакуры Амазонке. По-английски он почти не говорил, общаясь с Орочимару, Кабуто и Таюей на испанском. На лодке был еще один перуанец, который отвечал за питание: он что-то варил в большой кастрюле на плитке с газовым баллоном, а на второй – аналогичной – кипятился чайник.
Гамаки располагались на расстоянии друг от друга, а их мягкие стенки закрывали лежащих от посторонних глаз, формируя таким образом личное пространство. Температура воздуха в это время года была не слишком большая – около двадцати пяти градусов, но за счет высокой влажности ощущалась жара и духота.
Стоял ранний вечер, и было еще светло. Сакура отдыхала от многочисленных перелётов и смены часовых поясов, покачиваясь в своем гамаке и охватывая взглядом водные просторы и далёкие зелёные берега Амазонки. Сквозь свежий речной воздух доносился аромат какого-то экзотического и вызывающего аппетит блюда, которое готовил на плитке перуанец.
– У меня предложение! – раздался голос Таюи из гамака справа, и в следующее мгновение она уже вылезла на палубу. – Пока светло и жрать еще не подано, давайте поиграем в игру?
– В какую? – лениво спросил Суйгецу. – Так хорошо отдыхается…
– Да не парься ты. Будешь лежать и дальше в своем гамаке, – принялась его успокаивать Таюя. – Давайте вы мне будете по очереди короткими фразами сообщать впечатления от происходящего, а я буду воссоздавать это в виде мелодии. И получится совместная композиция! Я даже название уже придумала: «Вперед в Амазонию!». Это будет начало, а по ходу экспедиции мы будем ее дополнять. Мне кажется, будет весело! Что скажете?
Сакура была поражена: креативность Таюи не знала границ, да еще и после стольких утомительных часов дороги. Вокруг прозвучали возгласы одобрений, и Таюя, достав флейту, села на стул, готовая приступить к игре.
– Начинайте! – скомандовала она. В воздухе повисла тишина: чувствовалась напряжённая работа мыслей. – Ну не подходите вы к этому так серьезно! Самое простое, что приходит в голову.
– Широкая река, – произнес Джуго свою первую ассоциацию, и Таюя, немного подумав, воспроизвела незамысловатую мелодию. Сакура уловила в ней действительно нечто очень похожее на то, что сказал Джуго. И как ей это удаётся?
– Испанский язык! – раздался голос Карин. Из флейты прозвучало несколько нот, в которых слышалось явное: «Буэнос диас!»
– Зебу! – решила не оставаться в стороне Сакура. Таюя извлекла новые звуки, которые весьма неплохо описывали эту экзотическую горбатую корову.
– Я видел на пальме необычные желтые кокосы, – вспомнил Суйгецу. – Давай, пусть будут они.
– Хорошо… – Через несколько мгновений раздалась очередная мелодия, нарисовавшая в воображении Сакуры картину, как скорлупа раскалывается, и из кокоса струится живительный сок.
В воздухе продолжали звучать все новые и новые ассоциации:
– Тук-тук!
– Плывущая хижина!
– Особняк каучукового барона!
Таюя блестяще переводила их на свой музыкальный язык, чем вызывала бурную реакцию окружающих. Сакура тоже не являлась исключением, очередной раз понимая, что эта девчонка самый настоящий гений.
Среди восхищающихся ее талантом не было слышно Орочимару, который находился рядом с Джеем и обсуждал с ним по-испански различные организационные вопросы, а также Саске – он отдыхал в своем гамаке и не подавал признаков жизни. Сакуре было очень любопытно увидеть его реакцию на игру Таюи, но от него не доносилось ни звука, а за стенками ткани было не видно что он делает.
– Эй, Саске! – словно прочитав ее мысль, крикнула Таюя.
– Да? – тот выглянул из гамака.
– Ты там не спишь?
– Нет.
– Назови какую-нибудь свою ассоциацию! – командным тоном потребовала она. Сакура замерла: что же он скажет?
– Всю конкретику уже и так озвучили.
– А ты назови что-нибудь не конкретное, а абстрактное! – продолжала наступление Таюя.
– Нет. Это слишком личное, – твердо ответил Саске. Сакура сглотнула, а сердце быстро забилось: что он имеет в виду?
– Ааа… Не хочешь говорить при всех, – протянула Таюя. – А мне потом скажешь? Я воспроизведу, уж поверь. – Она хитро ухмыльнулась. Сакура внутри аж вскипела: ну куда та опять лезет?! Однако Саске никак не успел это прокомментировать – раздался голос Орочимару, сообщающий о том, что пришла пора сесть за стол.
Когда все вылезли из гамаков, на длинном столе стояли глубокие алюминиевые миски с уже налитым супом. Это была традиционная перуанская похлебка «Чупе» на основе крупы киноа, фасоли, кукурузы и прочих овощей, а в качестве мясной составляющей туда входила курица.
Сакуре понравилось это своеобразное блюдо – сытное, насыщенное разнообразными вкусами и в меру острое, а долька лимона и зеленая кинза придавали ему свежести. Она бросила взгляд на сидящего напротив Саске – тот молча ел и, судя по его выражению лица, с неплохим аппетитом.
– Таюя, – прошипел Орочимару, нарушив тишину, сопровождаемую звуками поглощения пищи. – Я слышал фрагменты твоей игры. Это было великолепно.
– Да, – кивнул головой Кабуто. – Она у нас мастерски разговаривает на языке музыки.
– Я умею неплохо общаться и на других языках. – Та многозначительно хмыкнула.
– Например? – уточнил Джуго.
– Ладно, проехали, – махнула рукой Таюя. – Всем об этом знать необязательно.
– Оу… – усмехнулся Суйгецу, но Карин показала ему кулак, и вокруг снова воцарилось молчание.
Сакуре стало не по себе. Что это за неоднозначный намёк? Таюя имела ввиду язык тела? Что она такой мастер в постели? В голову стали лезть назойливые мысли, как та подлавливает Саске в джунглях и предлагает поговорить с ним на разных языках: сначала играет на флейте, а затем медленно проводит рукой по его щеке. Сакура, ужаснувшись, быстро выкинула эту фантазию из головы. С одной стороны, она осознавала, что их связь с Саске крепнет, обогащаясь новыми общими моментами, в то время, как в Таюе он, судя по всему, не заинтересован. Но вместе с тем Сакура понимала, что они ничего друг другу не обещали и даже еще не перешли на «ты». Саске – мужчина, и кто знает, как он себя поведёт, если в тёмном лесу его попробует подцепить на крючок такая горячая девушка, как Таюя, пуская в ход всевозможные ухищрения. Подобные мысли вызывали злость, ревность и неуверенность в завтрашнем дне.
Время шло. Когда вокруг совсем стемнело, сопровождающие включили под крышей большие фонари, освещающие палубу. Лодка следовала уже не по самой Амазонке, а по ее гораздо более узкому притоку, вдоль берегов которого раскинулись джунглевые леса – так называемая сельва. Ночные джунгли жили своей жизнью, и оттуда доносились разнообразные звуки многочисленных лесных обитателей: тяфканье, пищание, квакание, уханье, прерывистые вскрики и прочие мыслимые и немыслимые голоса. Сакура, покачиваясь в гамаке, постепенно успокоилась – все это отвлекало от нервных размышлений.
Когда стрелка часов приблизилась к полуночи, Орочимару объявил о начале дня рождения Саске, предлагая поздравить его и подарить подарки. Сакура чувствовала, как быстро стучит сердце: неужели сейчас настанет тот момент, когда она вручит ему свою кружку? Момент, которого она так ждала, и который несколько раз был под угрозой срыва.
– Погодите, а может устроим на станции вечеринку и подарим подарки там?– предложила Таюя.
– Боюсь, что Саске-кун не любит вечеринки, – разочаровал ее Орочимару.
– Абсолютно верно, – подтвердил Саске его слова. Таюя вздохнула.
– Давайте подарим подарки здесь, – высказался Суйгецу. – По-моему, будет круто получить их на лодке в такой обстановке. А, Саске?
– Если вам это не доставит неудобств и не придётся их извлекать из недр багажа, то можно и здесь, – не стал возражать он. Сакура была как на иголках: значит, это свершится прямо сейчас! Но как он отреагирует, и что подарят другие?
Остальные согласились, что проблем это не составит, и Орочимару позвал всех за стол, на который вскоре были поставлены эмалированные кружки с чаем. Таюя сыграла на флейте традиционную поздравительную мелодию «Happy Birthday to you», после чего все бурно поаплодировали, и начали по очереди преподносить имениннику свои подарки.
Орочимару подарил новый корнцанг – хирургический инструмент, использующийся для ловли мелких змей, Кабуто – хороший многофункциональный нож, который складывался и был очень удобен для экспедиций, Джуго – кожаную полевую сумку через плечо, Карин и Суйгецу в качестве общего подарка преподнесли превосходный налобный фонарик. Саске приносил всем тёплые благодарности – ему было приятно получить такие подарки. Сакура решила достать свою кружку в конце и пока не высовывалась, а внимательно наблюдала за происходящим: особенно ее интересовало, что же подарит Таюя.
– С Днем Рождения, Саске! – та протянула ему длинную узкую коробку. Сакура сразу догадалась, что там. – Мне кажется, тебе пора обновить свой инструмент, – подтвердила ее догадку Таюя. Суйгецу почему-то усмехнулся от этой фразы, на что Карин слегка пихнула его локтем.
– Мурамацу, – прочитал Саске название и, открыв футляр, достал новую флейту. – Большое спасибо. Одна из лучших фирм.
– Пожалуйста! – Таюя довольно улыбнулась. – Помни, я все еще надеюсь сыграть с тобой. Теперь не отвертишься! – Успокоившаяся было Сакура опять разволновалась, и в голову, словно назойливые тараканы, снова начали проникать нехорошие мысли. – Еще раз с Днем Рождения, Саске! – повторила Таюя. – Дай-ка… – Тут она неожиданно приблизилась к нему и смачно поцеловала в щеку. Сакура опешила от такой дерзости, а внутри заклокотала самая настоящая ярость. Пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержаться и не сказать грубость, а то и не вцепиться ей в волосы. Что она себе позволяет?! Саске, казалось, отреагировал на это слабо – с несколько озадаченным взглядом молча ей кивнул.
– Ну ничего себе, Таюя! – фыркнув, покачал головой Суйгецу.
– А что? – сразу ощетинилась та. – У нас так все друг друга поздравляют – и ничего!
– Кажется, у нас осталась одна Сакура, – вставил Орочимару. – Предлагаю ускориться – мы приближаемся к станции.
Подкошенная поведением Таюи Сакура крепко сжимала в руках подарочный пакет. Сердцебиение зашкаливало, а во рту пересохло. Тянуть было уже нельзя.
– С Днем Рождения! – произнесла Сакура, стараясь придать голосу некоторую торжественность, и протянула подарок.
– Спасибо, – мягко ответил Саске, бережно принимая пакет, и в следующую секунду извлек содержимое.
– О, это амфисбена! – воскликнул вперед него Суйгецу.
– Да, это белая амфисбена, – кивнул головой Саске и посмотрел Сакуре в глаза. – Спасибо!
– Это небьющееся стекло, будет удобно в поездке, – решила уточнить она, и добавила: – если налить горячее, то кое-чего произойдёт.
– Кстати, у нас же есть кипяток! – спохватилась Таюя. – Саске, перелей туда свой чай, нам всем интересно посмотреть!
– Хорошо. – Одним движением руки он опрокинул содержимое своей кружки в подарочную, и все жадно на нее уставились, с любопытством следя за изменениями.
Сакура внимательно смотрела на свой подарок. Сейчас здесь появится крупным планом эффектная ярко-зелёная остроголовая змея – объект, интересующий Саске и являющийся одной из его целей в данной поездке! Но что это? Сакура даже протёрла глаза, не в силах поверить происходящему. Этого не может быть! Вместо змеи крупным планом на кружке возникла другая фотография из той же фотосессии, которую они с Ино и Хинатой устроили в свое время в зоопарке: она в ярко-зелёном топике со змеёй такого же цвета на шее игриво улыбается, придерживая рукой длинные распущенные волосы – это фото Сакура как раз вспоминала, когда они с Саске шли в магазин Ито-Ёкадо и разговаривали об остроголовых змеях.
Но как? Как такое могло произойти?! Похожие названия файлов? Путаница из-за спешки? Нерадивые сотрудники фирмы? Сакура от стыда была готова провалиться сквозь землю, а точнее – сквозь лодку и уйти на дно реки. Как много было шансов не успеть и остаться без кружки, но она сопротивлялась до последнего, и вот – результат! Выглядит, как явный и грубый подкат, да еще на виду у всех! Позор, просто позор…
Сакура хватала ртом воздух, словно рыба, и пыталась найти нужные слова, а Саске смотрел на появившуюся картинку расширенными от удивления глазами. Не преминула последовать реакция окружающих:
– Ну и ну! – восклицал Суйгецу. – Саске и Сакура, мы чего-то о вас не знаем?
– Охренеть! – Бровь Таюи поползла вверх. – Сакура? – она непонимающе на нее смотрела. Орочимару молчал, но его губы расплылись в довольной хищной улыбке. Кабуто нахмурился и поправил очки.
– Да… Прикольно! – хмыкнул Джуго. Карин с недоумением качала головой, словно не ожидала, что Сакура изберет такой способ.
– Стоп! – эмоционально воскликнула Сакура, наконец обретя дар речи. – Здесь должна была быть блестящая остроголовая змея крупным планом! Но вышла нелепая путаница, и я до сих пор не понимаю, по моей вине или по вине сотрудников фирмы. Возможно, файлы назывались одинаково! Это фото из той же серии, когда мы с Ино и Хинатой были в зоопарке… Неважно! В общем… Это ошибка! Не поймите неправильно. Пожалуйста, – она умоляюще посмотрела на Саске и протянула руку. – Отдайте мне назад эту кружку, и я перезакажу новую, когда мы вернёмся в Токио.
– Так вот в чем дело… – задумчиво произнес Саске. – Ничего страшного, не волнуйтесь. Это ваш подарок, и я оставлю его себе. Все в порядке. – Сакура сглотнула, а сердце от этих слов радостно забилось.
– В конце концов, – вставила Таюя, – можно пить из этой кружки только холодные напитки, тогда это будет просто обычная кружка с амфисбеной.
– Это моя кружка, и я сам буду решать, какие напитки мне из нее пить, – тоном, не терпящим возражений, ответил Саске и сделал глоток чая. В этот момент проводник крикнул что-то на испанском.
– Прибываем! – перевел Орочимару и, бросив взгляд на Саске, хитро ухмыльнулся.
Комментарий к Глава 22. Дорога.
Всем привет!
Вот и новая прода:) “Экспедиционные” главы требуют большей работы, чем “университетские”. Главный инструмент для вдохновения – ваша обратная связь, которая на прошлой главе была просто невероятная ❤💪
========== Глава 23. Знакомство с джунглями. ==========
Биостанция принадлежала университету Лимы и принимала как местных исследователей, так и прочих сотрудничающих с данной организацией ученых, к которым в частности относилась группа Орочимару.
Первые дни после прибытия были посвящены отдыху от длительной дороги, налаживанию быта, разведочным маршрутам в лес, а также адаптации к условиям этого нового и удивительного мира.
На станции имелось несколько одноэтажных деревянных зданий: жилье директора, контора, библиотека, три исследовательские лаборатории, столовая, дом для сотрудников, а также две гостевые хижины. Директор представлял собой молодого деятельного перуанца по имени Даруи, который жил здесь практически постоянно со своей супругой канадского происхождения Самуи, являющейся по совместительству местным врачом.
Лаборатория, выделенная группе Орочимару, имела вид простого помещения с длинным столом и стоящими на нем бинокулярными микроскопами, и, кроме того, там располагался шкаф с необходимыми материалами – подносами-кюветами, банками, пинцетами, ножницами, измерительными приборами и прочими инструментами для работы ученого-герпетолога.
Приёмы пищи происходили в хижине-столовой, а еду готовил местный повар по имени Каюи, который уже обслуживал их группу на лодке. В качестве мясного и рыбного составляющих чаще всего использовались консервы, однако иногда Каюи баловал их свежевыловленной рыбой или же мясом добытой паки – крупного местного грызуна. На гарнир обычно подавался рис, картофель, маниока, бобы и плантаны – несладкие бананы, а в качестве питья – травяные чаи, кокосовый сок и напитки из диких лесных плодов.
«Душем» на станции служил живительный ручей, в который было особенно приятно погрузиться после прогулок по жаркому и душному тропическому лесу. Ниже по течению располагалось специально огороженное место для спокойного мытья вдали от посторонних глаз. В прозрачной и прохладной воде ручья обитали маленькие золотистые рыбки, которых можно было случайно вылить на себя вместе с водой из ковша, после чего они падали обратно и молниеносно уплывали прочь.
Мужской и женский туалеты были оборудованы в виде деревянных кабинок и находились по разные стороны от жилых помещений.
Что касалось спальных мест, то имелась возможность для ночёвки в общей комнате гостевой хижины, где располагался ряд кроватей с антимоскитной сеткой от мошек, комаров и прочего гнуса, или же в индивидуальных палатках на специально отведённом участке, что и было выбрано всей группой – каждый хотел собственного личного пространства. Впрочем, основная часть вещей все равно хранилась в хижине, во избежание загромождения и без того малогабаритных палаток.
Спутниковые телефон и интернет находились в конторе в распоряжении директора и могли быть предоставлены гостям биостанции только в случае крайней надобности, а в качестве источников электричества использовалось несколько больших генераторов.
В одном из гостевых домиков в этот период пребывали перуанские учёные: девушка-ботаник Фуу с волосами, окрашенными в эксцентричный зелёный цвет, и ее подруга Каруи, изучающая поведение обезьян, а вскоре должен был прибыть еще один местный исследователь.
В этой совершенно иной реальности для Сакуры все было в новинку: будто она попала в другой мир, где во многом предстояло учиться жить заново. Жизнь в диких джунглях с минимумом цивилизации одновременно и восхищала и вызывала трудности: Сакура имела не очень большой опыт работы в полевых условиях, который, к тому же, прежде проходил в привычной Японии.
Основной дискомфорт вызывали духота и необходимость носить одежду с длинным рукавом во избежание укусов многочисленных насекомых – спреи не всегда были эффективны. Однако постепенно происходило приспособление к данному климату, и неудобств ощущалось все меньше.
Тропический лес манил и завораживал: каждое дерево, каждая птица, каждый жучок являлись совершенно новыми, необычными и поражающими воображение, но главную привлекательность для Сакуры представляли змеи, охота на которых должна была начаться уже совсем скоро.
Первая вылазка вглубь леса прошла под руководством Орочимару – он решил провести экскурс для новичков и рассказать об особенностях местной природы. В резиновых сапогах, камуфляжных штанах и рубашке, а также с длинным, напоминающим меч ножом-мачете для продирания сквозь труднопроходимые заросли, он напоминал самого настоящего охотника джунглей.
Орочимару шел по узкой лесной тропе, а за ним двигались гуськом Саске, Сакура и Таюя – те, кто приехал в эти места впервые. Каждый был вооружён необходимыми инструментами – длинным крючком для ловли змей с земли, специальной «хваталкой» с двумя большими пластмассовыми зубцами, позволяющими снимать змей с деревьев и кустов, а также корнцангом – приспособлением для сбора мелких змеек. Часть из этих инструментов для удобства была убрана в висящие за спинами рюкзаки. Карин, которая поехала в эту экспедицию тоже впервые, но в качестве помощника, отправилась с Суйгецу на ловлю ящериц.
Сакура была максимально сконцентрирована и чутко реагировала на каждый шорох. Внутри бушевал охотничий инстинкт, и сердце оживленно подпрыгивало, но она понимала, что это всего лишь ознакомительная экскурсия, а настоящая охота начнётся несколько позже – когда стемнеет, ведь большинство змей ведут ночной образ жизни.
Солнце стояло высоко над горизонтом, однако из-за обилия растительного покрова в лесу было тенисто и сумрачно. Вокруг плотными рядами возвышались деревья, большинство из которых было обвито лианами и усажено эпифитами – растениями, растущими на других растениях. У многих деревьев имелись необычные надземные корни-подпорки. Орочимару остановился около одного из них, а Саске, Сакура и Таюя встали рядом, образуя полукруг.
– Расскажу вам немного о принципе местных экосистем, – наставительно прошипел Орочимару. – В Амазонии, как вы знаете, сумасшедшее видовое разнообразие – одних только деревьев здесь порядка шестнадцати тысяч видов! И все они растут на крайне бедной почве. Это объясняется высокой температурой, влажностью, а также самим разнообразием – все питательные вещества, которые попадают в почву, тут же забираются растениями и животными. Круговорот веществ тут просто фантастический! – Его глаза оживленно вспыхнули. – Упавший с дерева лист здесь разлагается всего лишь за месяц с лишним, тогда как в наших лесах для этого требуется целый год! Питательные вещества содержатся только в верхнем слое почвы, поэтому у деревьев такие своеобразные корни-подпорки, – он показал на них рукой. – Им нет смысла забираться глубоко под землю. Но не всем растениям удалось найти себе «место под солнцем» на почве – слишком высокая конкуренция за каждый квадратный сантиметр! Поэтому некоторые растения полезли на другие растения, чтобы добраться до желанного солнечного света и фотосинтезировать! Они называются эпифиты, – Орочимару махнул в сторону раскинувшегося на стволе дерева травянистого растения с длинными узкими листьями и красными цветками. – Вот, например, что-то из семейства Бромелиевые. Оно ничего не получает от этого дерева, кроме физической опоры. – Сакура завороженно слушала интереснейший рассказ своего учителя о законах тропического леса. В это время где-то наверху раздался чей-то душераздирающий резкий крик.
– Кто это так орет? – спросила Таюя.
– Это попугай ара, – ответил Орочимару. – Все вы наверняка видели их в зоопарках. – У Сакуры в голове всплыл крупный яркий попугай с длинным хвостом. Она действительно многократно видела таких в зоопарке, и вот теперь они кричали у нее над ухом в своей естественной среде обитания. Осознание этого вызывало внутри восторженный трепет.
Захватывающая прогулка по джунглям продолжалась. Орочимару знал очень много об особенностях местной природы и часто останавливался, чтобы прокомментировать очередной звук или встречу с тем или иным живым объектом.
– А это знаменитая амазонская пальма – унгурауи, – показал он на дерево с голым стволом и шелестящей высокой кроной. – Из ее фиолетовых плодов делают напиток под названием «чича». Питательный и похожий на какао. Думаю, Каюи нас им еще угостит. – Тут наверху что-то замельтешило, и через мгновение из кроны выскочила пушистая коричневая обезьяна с длинным хвостом и оранжевого оттенка щеками, а затем перепрыгнула на ветку соседнего дерева.
– Ух ты! – вырвался тихий возглас у Сакуры.
– Это медный прыгун, – пояснил Орочимару. – Пришел подкрепиться плодами унгурауи. Кстати, эти обезьяны знамениты своей моногамией, то есть самец и самка образуют пару на всю жизнь, и, как показали последние исследования, не изменяют друг другу. Редкое явление в животном мире.
– Да, я про них знаю, – высказался Саске. Сакура испытала приятное удивление от полученной информации, а Таюя лишь ухмыльнулась и покачала головой, словно говоря про себя: вот дураки.
– А это кто? – заслышав мелодичный печальный свист, спросила Сакура.
– Это тинаму, – прошипел в ответ Орочимару. – Птицы, внешне похожие на индюшек. Кстати, далёкие предки страусов.
– Понятно, – кивнула она головой.
– Их легко услышать, но сложно увидеть. Хорошо прячутся, – добавил Орочимару и затем скомандовал: – Пойдемте дальше!
Однако буквально через несколько метров он резко остановился возле какого-то густого кустарника и выдернул оттуда при помощи инструмента-хваталки некрупную зелёную змею, слившуюся с листвой. Сакура не удивилась его зоркости и быстроте реакции: ее научный руководитель был змееловом с многолетним опытом в самых разных уголках планеты.
– А вот и первая ласточка… – произнесла Таюя, присматриваясь к пойманному объекту.
– Кто мне скажет, что за вид? – Орочимару с хищной улыбкой доставал из рюкзака мешок.
– Кто-то из кустарниковых филодриасов? – догадалась Сакура: она провела за книгами о местной фауне змей немало времени и была подготовлена.
– Верно, – прошипел он.
– Бразильский кустарниковый филодриас, – вынес свой вердикт Саске, вопросительно глядя на Орочимару.
– Браво, Саске-кун, – удовлетворённо ответил тот, убирая змею в мешок.
– Расскажите о ней, – попросила Таюя. – Я больше знаю о гадюковых змеях, а эта, насколько я понимаю, ужеобразная?
– Да, – кивнул головой Орочимару. – Этот вид широко распространён на большей части Южной Америки. Ведет дневной образ жизни и держится в основном в кустах, хотя может охотиться и на земле. Питается грызунами, ящерицами, земноводными и птенцами.
