Текст книги "Охотница на змей (СИ)"
Автор книги: Athalia
сообщить о нарушении
Текущая страница: 45 (всего у книги 53 страниц)
– Ах, вот оно что! – Сакура теперь поняла, по какой причине та участвует в подобной деятельности. Также полученная информация хорошо объясняла исчезновение «тайного поклонника»: Тсучи Кин просто-напросто занялась своей жизнью, и ей стало не до этого.
– Только вот он видит в ней не девушку, а напарника-другана, – развела руками Карин.
– Хм, неудивительно. А она не думала поменять стратегию своего поведения?
– Нет! Она утверждает, что никогда не опустится до приёмов «гламурных цыпочек», чтобы заполучить парня.
– Что за черно-белые рассуждения! – покачала головой Сакура. – Из крайности в крайность прям.
– Кин говорит, что она такая какая есть, и не собирается меняться. На мои слова о том, что можно изменить некоторые моменты и при этом не становиться, как она выражается, «гламурной цыпочкой», она только фырчит. Я ей и свой пример приводила, и к психологу предлагала сходить, но она пока упрямится. Когда я сказала, что можно изменить в себе то, что мешает нормально жить, она заявила, что ей очень даже прекрасно живется, на что я заметила, что по её страдальческому виду так не скажешь. Она глубоко задумалась, но пока ничего внятного не ответила. В общем, я жду когда её упрямство все же даст слабину и потащу к психологу. Думаю, это скоро произойдёт, потому что она с каждым днем все мрачнее и мрачнее.
– Да, психолог по ней давно плачет. Если не сказать – психиатр, – эту фразу Сакура произнесла чуть слышно. – Может, психолог сумеет прошибить её закостенелый подростковый максимализм?
– Я надеюсь на это, – вздохнула Карин. – Кажется, то, что она сейчас испытывает, с ней происходит впервые. Я про романтические чувства. Думаю, психолог поможет ей не только в этом, а в куче других вопросов тоже. Но надо, чтобы она наконец признала, что нуждается в его помощи.
– Это точно, – согласилась Сакура. – Я верю в силу твоего убеждения, Карин.
Следующий рабочий день оказался чрезвычайно богатым на впечатления и эмоции самых разных оттенков. Встретив с самого утра на факультете Сасори, Сакура вызвала его на разговор и, прогуливаясь с ним по тихой и малолюдной зоне факультета, завела беседу на волнующую тему:
– Сасори-сан, я постоянно раздумываю над вашим предложением. И у меня назрел один важный вопрос.
– Какой, Сакура? – мягко спросил он.
– А если я начну у вас работать и пойму, что работа мне не подходит, я смогу уйти, не подводя при этом вас?
– Это очень правильный вопрос, Сакура! – оживленно ответил Сасори. – И я тоже думал об этом. Прежде чем заключать договор, я дам вам испытательный срок. Кроме того, я планирую взять второго человека для тех же функций, чтобы была взаимозаменяемость. Вы ведь первое время будете работать на полставки. Но предприятия пока нет, поэтому это все пока планы и теории. Я начинаю этим всем заниматься, и на вашем факультете буду теперь появляться сильно реже. Если что – звоните и пишите, мои контакты у вас есть.
– Конечно! Спасибо, Сасори-сан. – Сакура осталась довольна проведенным разговором, и почувствовала, что в этом выборе стала стоять на ногах намного увереннее.
Однако уже после обеда ее ждала крайне неприятная новость: случилось то, из-за чего они с Саске так сильно тряслись последние недели.
– Сакура, у них вышла статья, – гробовым голосом сообщил ей Саске, когда она вошла в аспирантскую. – Похоже, это действительно то же самое, что и у нас. Внешние признаки очень схожи.
– Что? – Сакуре показалось, будто ясное небо, под которым они длительное время находились, разразил мощный удар грома. – Дай почитать. – Он молча протянул ей распечатанные страницы. Сакура, не отходя от Саске, принялась пожирать глазами английский текст, сопровождаемый цветными фотографиями. – Anilius brasilianus… Вот, значит, как они его назвали. Да, он очень похож.
– Пойдём, выйдем на улицу, – предложил Саске, несмотря на то, что в аспирантской и так никого не было.
– Угу…
Пребывая под гнетом досады и разочарования, Сакура, однако, не могла понять из-за чего расстроилась сильнее – из-за того, что их опередели или из-за того, что это столь остро воспринял Саске: несмотря на то, что он хорошо умел держать эмоции под контролем, на него было больно смотреть: лицо побледнело, исследовательский огонь в глазах потух, а голос звучал так, будто на горло давят тиски.
– Саске! – воскликнула Сакура, когда они вышли на улицу и оказались в тихом сквере. Она старалась воспрять духом, чтобы стало полегче и ему. – Мы с тобой еще обязательно поймаем новый вид из другой группы змей и назовём его в честь Орочимару-сама.
– Я все пытаюсь понять, где же мы просчитались. Что нам надо было сделать, чтобы наша статья вышла первой? – искал ответы Саске, сжимая руки в кулаках. – У нас постоянно возникал выбор между двумя вариантами и мы выбирали тот, который по нашему мнению был правильнее.
– Да, и у нас была цель не опубликовать статью любыми средствами, а сделать это честно и качественно, – высказалась Сакура.
– И это конечно верно, – согласился Саске. – Мы сразу решили, что надо подавать в престижное издание, пусть и с риском пролететь. Но, может, где-то еще мы могли поступить иначе без ущемления качества?
– Мы могли бы забить на молекулярку и подать описание без неё, ведь и так было ясно, что это новый вид. А молекулярку сделать потом отдельной статьёй. Но решили сделать все сразу. А я ещё и сама рвалась ее делать, потом запарывала ее, переделывала… – Сакура вздохнула.
– Ну, тогда мы не знали, что конкуренты идут следом, – заметил Саске. – Не вини себя. Когда ты спросила, подтвердил ли журнал получение статьи, я отмахнулся и сказал, что это необязательно. А если бы я отправил запрос, то наша статья не валялась бы две недели в спаме. – Он стиснул зубы. – Как тупо.
– Но ты ведь никогда не отправлял запросы до этого, и рецензии рано или поздно все равно приходили, – возразила Сакура. – Ладно, Саске. Не будем себя винить и думать, что сделали не так. Как вышло, так вышло. Зато мы все это делали вместе, проходили вместе испытания, набирались опыта, делали выводы. И тут я ни о чем не жалею. Может, весь этот наш путь был ценнее, чем результат? Хотя, понимаю, что результат смотрелся бы очень красиво – эдакое произведение искусства из смеси науки и личной жизни. Но важнее всего, что мы с тобой есть друг у друга, Саске. – От всех этих мыслей на душе становилось легче.
– Ты во многом права, Сакура, – ответил он после некоторого раздумья. – И хорошо сказала про произведение искусства. И оно будет. Но только не в виде пригодного названия, а в виде синонима. Хотя… Пусть шанс и очень мал, но мы должны посмотреть генетику. Вдруг виды разойдутся?
– Я вообще не буду на неё надеяться, чтобы потом снова не расстраиваться, – решила Сакура. – И тебе не советую.
– Не буду. Но письмо напишем и попросим фрагмент змеи на ДНК-анализ в обмен на соавторство.
Вернувшись на кафедру, Саске и Сакура первым делом сформулировали просьбу об отправке материала для молекулярных исследований и отправили её авторам вышедшей злополучной статьи. Через некоторое время к ним зашёл Орочимару и неожиданно пригласил в свой кабинет на разговор.
– Во-первых, хочу сказать, что видел статью с описанием бразильцев, – прошипел он. – Сожалею. Насчёт вашей пока никаких вестей?
– Нам даже еще не пришли замечания редактора и рецензентов, – посетовала Сакура. – Хотя я знаю от Таюи, которая была одним из них, что она все уже отправила. Видимо, в редакции ждут второй рецензии, которая ещё не пришла. Впрочем, теперь это абсолютно неважно. Спешить больше некуда.
– Мы попросили авторов прислать нам фрагмент на анализ в обмен за соавторство, – добавил Саске. – Вдруг они разойдутся. Пусть шанс и мал, но мы должны проверить все.
– Правильно, – одобрительно прошелестел Орочимару. – Не опускайте пока руки. Да и вообще – не опускайте. При любом раскладе. У вас впереди ещё столько всего интересного. И кое-чего я хочу предложить вам уже сейчас.
– Что? – спросили хором Сакура и Саске.
– О, это целая история, – загадочно ухмыльнулся Орочимару. – Послушайте. Наверняка вы хорошо знаете змею Protobothrops mucrosquamatus или, другими словами, острочешуйную куфию?
– Да, – уверенно ответил Саске. – Живёт в тропиках Азии. Индия, Вьетнам, Мьянма, Тайвань, Таиланд и так далее. – Сакура кивнула: она тоже это знала.
– Верно. – Жёлтые глаза Орочимару хищно вспыхнули. – Но появились сведения, что её завезли в Японию. На Окинаву.
– Ничего себе, – удивился Саске. – Она там прям прижилась?
– Откуда такие сведения? – в свою очередь спросила Сакура. Данная информация отвлекла от мыслей о неудаче со статьей.
– От фотографов-любителей природы, – пояснил Орочимару. – Была задокументирована встреча в лесах Окинавы. Прижилась или нет – неизвестно. Но вселение чужеродного вида, как вы знаете, может крайне плохо сказаться на местной природе. Нарушение природного равновесия – дело нешуточное. И я как раз хотел отправить вас туда, чтобы вы это выяснили. Как вам предложение?
– Интересное, – оживился Саске, и Сакура с радостью отметила возрождающийся в глазах огонь. – Думаю, что можно будет съездить? Да, Сакура?
– С удовольствием! – Ее тоже воодушевило это предложение. Кроме того, она поймала себя на мысли, что нужно пользоваться моментом, пока есть возможность свободно ездить: когда она устроится на работу к Сасори, осуществлять подобное будет уже не так-то просто. И от этого стало немного грустно.
– Отлично! – с удовлетворением прошипел Орочимару. – Я дам вам координаты того места. Но имейте в виду, там лес и почти нет цивилизации. Никаких отелей и даже домиков. Только палатка. Зато много рек и ручьёв.
– Нас этим не испугаешь, – хмыкнул Саске. – Да, Сакура?
– Конечно! – Она мысленно потирала руки и ощущала все сильнее охватывающее предвкушение.
========== Глава 52. Поездка на Окинаву и её интересные результаты. ==========
Сакура давно мечтала увидеть Саске за рулём, и вот теперь ей представилась такая возможность: взяв в аэропорту Наха в аренду внедорожник Хайлюкс и закупившись провизией, они мчались на север острова по направлению к указанной Орочимару точке, где была зафиксирована встреча с острочешуйной куфией – целью их внезапной, но многообещающей экспедиции.
Сидя слева от Саске, Сакура откровенно им любовалась: в светлой камуфляжной футболке, крепко вцепившись в руль, он сосредоточено смотрел вперёд, а его волосы всколыхивал врывающийся через открытое справа окно освежающий ветерок. Несмотря на последние числа октября, отметка термометра приближалась к двадцати пяти градусам: давал о себе знать мягкий субтропический климат Окинавы – самого крупного острова, входящего в состав японского архипелага Рюкю.
– Надеюсь, мы ничего не забыли, – сказала Сакура, перебирая в памяти необходимые вещи.
Сборы в экспедицию проходили, как обычно, в суете: получив во вторник предложение от Орочимару, Саске и Сакура стартовали на Окинаву уже в субботу. Одной из лучших новостей последних дней было письмо от Какузу с согласием отправить фрагмент змеи на ДНК-анализ в обмен на соавторство в будущей статье. Однако процедура оформления необходимых документов и сроки пересылки требовали немало времени, поэтому материал следовало ожидать не раньше, чем через три недели. В эти дни Сакура с утра до вечера занималась делами на кафедре и лишь при возвращении в общежитие вела активные сборы. Ей практически не удавалось застать в соседней комнате Ино: с тех пор, как уехал Сай, та полностью погрязла в науке и сидела до позднего часа у себя в Гербарии, однако накануне отлета на Окинаву все же удалось с ней поболтать. Ино поделилась, что сильно скучает, но надеется со временем привыкнуть к наличию только виртуального способа общения, ну, а пока – займётся наверстыванием приторможенных дел.
– Я проверил свой список два раза, – отозвался Саске.
– Свой я тоже проверила… – Сакура достала бутылку воды и сделала глоток. – Смотри, какое забавное название! – Перед ними показалась табличка с надписью «Кин» и символом в виде цветка сакуры.
– Да, Кин – это известный посёлок. Большая часть его территории находится под контролем вооруженных сил США, – пояснил Саске. Он неоднократно был на Окинаве, и его осведомленность касательно местных объектов не вызывала удивления.
– А почему там сакура?
– Символ этого поселка. – Саске хмыкнул. – Изуми было бы что тут сказать. Кстати, Кин так и не высовывается?
– Нет. Ведёт себя тише воды ниже травы. Только здоровается. – Сакура интересовалась у Карин положением дел накануне отлета, и та сказала, что насчёт психолога все по-прежнему глухо. – Кин последнее время делала для тебя так много молекулярки. Насколько качественно?
– На сто процентов.
– Да, она хорошо работает, в этом ей не откажешь, – не могла не признать Сакура. – До конца испытательного срока осталось немного больше месяца. Посмотрим, как она себя проявит дальше.
– Да, подождём. – Саске продолжал сосредоточенно смотреть вперёд. – Но то, что она делала, не должно сойти ей с рук так просто.
– Для начала я устрою ей серьёзный допрос с глазу на глаз, а там видно будет.
– Ага.
– Кстати, Саске… А Итачи и Изуми давно женаты? – перевела тему Сакура.
– Почти семь лет. Поженились еще на старших курсах.
– Ничего себе, – присвистнула она. – Детей пока не хотят?
– Хотят, но пока не удаётся, – с сожалением ответил Саске.
– Не удаётся? – Они впервые завели данную тему, и для Сакуры это явилось печальной неожиданностью. – Были неудачные беременности?
– Нет, никаких не было.
– А к врачам обращались?
– И не раз. Все, вроде как, в порядке. Но результата нет.
– Надо же… – Сакура представила весело смеющуюся у плиты Изуми, и сердце дрогнуло от грусти. – Очень надеюсь, что их как можно скорее постигнет удача. Я слышала истории, когда женщина не могла по непонятным причинам забеременеть годами и потом вдруг получалось.
– Сейчас это их главная мечта.
– Ох. Они такая хорошая пара, и я всегда думала, что у них все идеально, – делилась своими мыслями Сакура. – С виду так казалось, во всяком случае.
– Все идеально не бывает, – констатировал Саске. – Со стороны может казаться одно, но ты никогда не знаешь, какие тонкости существуют на самом деле. Итачи и Изуми действительно счастливы друг с другом, но вот такая существует проблема.
– Хоть бы она поскорее решилась! – от всего сердца выразила надежду Сакура.
– И не говори.
Со временем количество населённых пунктов убывало, а деревьев, наоборот – возрастало. Сакура с восхищением оглядывалась по сторонам: они ехали по холмистой, утопающей в зелени местности. Очередной раз сверившись с картами, Саске свернул с шоссе в сторону, и машина пошла по колеям неасфальтированной лесной дороги, покачиваясь и подпрыгивая.
– Кажется, нам сюда. – Спустя некоторое время пути Саске показал на уходящую вправо заросшую дорогу, гораздо менее наезженнее той, по которой они приехали к данной развилке.
– В какую глушь мы забрались, – улыбнулась Сакура, охваченная волнительным предвкушением чего-то неизведанного. Их окружал самый настоящий тропический лес с лианами и гигантскими папоротниками.
– Надеюсь, успеем до темноты. Хотелось бы поставить лагерь при свете, – озабоченно произнёс Саске, поворачивая на очередной отрезок пути.
– Угу. Ну, если что – фонарики в помощь! – бойко ответила Сакура.
Им повезло и до нужной точки удалось добраться засветло. Свернув с дороги в лес, они припарковались рядом с широким ручьем, где было принято решение сделать стоянку.
– Давай ты начнешь ставить палатку, а я пока поищу сухое дерево для дров? – предложил Саске, открыв рюкзак и вынимая содержимое. – Справишься ведь?
– Конечно! После Перу на раз-два! Давай её сюда. – Сакура была полна энтузиазма и чувствовала себя и Саске хозяевами леса: вокруг не было ни души, лишь обитатели местной фауны, в основном – птичьей, заполоняли своими голосами окружающее пространство.
– Держи, – Саске протянул ей чехол.
Оставшись одна, Сакура собрала дуги и закрепила на них палатку, после чего зафиксировала её на земле при помощи металлических колышков, а затем натянула тент. Производимые действия сопровождались ностальгическими воспоминаниями: Саске ставит эту же палатку на станции в Перу, а она, украдкой наблюдая за ним, мечтает, как однажды они будут спать в ней вместе, крепко обнявшись. Осознав по-новому, насколько подобный расклад сейчас реалистичен и в порядке вещей, Сакура широко улыбнулась, держась рукой за радостно подпрыгивающее в груди сердце.
– Ты умеешь пилить двуручной пилой? – спросил Саске, вернувшись с поисков.
– Никогда не пробовала, – призналась Сакура. – Но зато теперь есть повод научиться.
– Это не так сложно. Пойдём распилим. Тут недалеко. – Саске протянул ей руку и она тут же за неё схватилась, с трепетом понимая, что он делает это вовсе не для того, чтобы провести её через заросли, которые были легко преодолимыми.
Остановившись у поваленного каштанника, они разошлись по разные стороны от ствола и, надев захваченные Саске тряпичные перчатки, взялись за ручки пилы.
– Тяни на себя, упираясь зубцами в дерево, – давал он наставления. – Как только притянешь ручку к себе, ослабляй хватку и тянуть буду я.
Процесс пошёл. Сакура исправно выполняла нужные инструкции, но пила вначале не очень-то слушалась – то изгибалась, то соскакивала со ствола, однако по мере своего погружения в древесину вела себя все более покладисто, и работа двигалась вперед. Когда был отпилен первый кусок, Сакура ликовала, охваченная приятным ощущением, что научилась не просто чему-то новому, но и столь особенному: далеко не каждая городская девушка пробовала хотя бы раз в жизни пилить дрова.
– Устала? – озабоченно спросил Саске, после того, как они отпилили ещё пару частей, решив остальное оставить на потом. В это время начали сгущаться первые сумерки. – Молодец, ты хорошо постаралась.
– Есть такое дело… – Сакура разминала руку. – Где моя награда? – Она потянулась губами к его лицу и, растворившись в чувственном поцелуе, закрыла глаза. Все это немного напоминало обстановку в Перу, хоть и происходило в другой части света: извивающиеся лианы, крики лесных обитателей и наслаждение друг другом под раскидистыми ветвями деревьев.
Хозяйственные хлопоты продолжались. Разведя костёр из сухих веток, Сакура повесила на расположенную над ним металлическую слегу два котелка – для риса и чая, а Саске перестаскал к лагерю распиленные части ствола и начал рубить дрова впрок.
– Не руби всё, – попросила Сакура, подсаливая вскипевшую воду. – Я тоже хочу научиться рубить. Но уже завтра.
– Хорошо, – отозвался Саске. – Хочешь целиком освоить все необходимое для жизни в лесу?
– Да. Если, теоретически, я когда-нибудь окажусь в лесу одна, я должна все уметь. Одной, конечно, не хотелось бы, но бывает всякое.
– Это правильно, – согласился Саске. – Но давай договоримся, что мы с тобой всегда будем держаться вместе, не разделяясь. Ну, кроме, мелких дел неподалёку.
– Угу.
Когда рис был сварен, а запас дров – подготовлен, лес успел полностью погрузиться в ночную тьму, а музыкальный фон приобрёл новые очертания: на смену весёлым переговорам дневных пташек пришли пронзительные и глухие звуки сов и прочих ночных птиц.
Сакура вскрыла консервную банку тушеной говядины и, замешав с рисом, направилась к лежащему в багажнике рюкзаку, чтобы достать оттуда набор посуды, а Саске в это время засыпал заварку в котелок с кипятком для чая.
– Саске, кажется я забыла всю свою посуду, – сконфуженно пробормотала Сакура, перерывая рюкзак, а заодно и фрагменты воспоминаний о сборах, пытаясь найти там синий мешочек с миской, кружкой, ложкой, палочками и складным ножиком. Хотелось дать себе кулаком по лбу. Какая нелепость.
– Как это забыла? – с недоумением спросил Саске, повернув голову в её сторону. – Сакура, ты чего? Ты же сказала, что проверила список.
– Да, я зачеркивала ручкой каждый пункт после того, как убирала вещь в рюкзак… – Она продолжала копаться в памяти. – Посуда была в синем мешке… Стоп! – На неё нашло озарение. – Вспомнила… Вчера я собрала этот мешок. Взяла его, зачеркнула в списке и пошла с ним к рюкзаку. И тут услышала, как пришла Ино. Я так хотела её поймать, что сразу кинулась навстречу, а мешок отложила куда-то в сторону. Мы с ней долго общались, и, когда я вернулась, то про мешок уже забыла, а в списке он был вычеркнут, ну я и продолжила дальнейшие сборы. Комната у меня была завалена самым разным хламом и мешок осел где-то среди него так, что я не заметила.
– Эх, – с досадой ответил Саске. – Конечно все бывает, но лучше бы ты вспомнила об этом, когда мы ещё не выехали из цивилизации. Купили бы тебе новый набор.
– Ступила. Прости, – Сакура виновато опустила голову.
– Хорошо хоть котелки были у меня. Больше ничего не забыла? Инструменты для змей взяла?
– Всё остальное точно взяла, а инструменты – в первую очередь. Я же говорю, что с посудой так вышло, потому что я отвлеклась на Ино.
– Ну, ладно. Что теперь делать… – вздохнул Саске. – Будем есть из моей миски. Кто-то – палочками, кто-то – ложкой. Завтра сделаю тебе вторые палочки.
– Спасибо, – пролепетала Сакура, охваченная теплой волной благодарности и, закрыв багажник, направилась к костру.
Сидя рядом с Саске на бревне и запуская ложку в общую миску, Сакура чувствовала какое-то новое с ним единение, отчего досада от забывчивости постепенно рассеивалась, уступая место расползающейся пелене счастья. Рядом стояла большая кружка черного чая, из которой они по очереди совершали глотки, и раздавались веселые потрескивания от горящих дров.
– Как насчёт небольшой прогулки за змеями после ужина? – предложила Сакура. Несмотря на невероятную насыщенность дня, который начался ещё в Токио в комнате ее общежития, пьянящий охотничий азарт поглотил усталость и требовал выхода.
– Разумеется. – Саске оказался солидарен с ней в данном вопросе.
Надев плотные брюки, рубашки, резиновые сапоги и вооружившись инструментами для лова, они вышли на ночную охоту. Сакура ещё не до конца осознавала, что это происходит на самом деле: с момента возвращения из Перу прошло два месяца и она даже не мечтала о столь скорой следующей экспедиции. Вдыхая свежий лесной воздух, Сакура старалась впитывать каждое мгновение, проживая его с максимальной самоотдачей.
Первую змею заметил Саске: она лежала, свернувшись, под кустом. Опустив сверху длинный крючок, он осветил её налобным фонариком.
– Куфия окинавская, – изрёк Саске, присматриваясь к ночной обитательнице леса.
– Угу. – Сакура тоже внимательно разглядывала эту крупную светло-коричневую змею с зелеными пятнами и большой треугольной головой. – Давай уберем! – Она извлекла мешок, куда они совместными усилиями её поместили.
– Ты хочешь, чтобы мы нашли то, за чем нас послал Орочимару-сама? – спросила Сакура, когда они продолжили свой путь.
– Я хочу, чтобы мы правильно оценили истинное положение дел, – высказался Саске. – Если эта змея случайно попала сюда в единичных экземплярах, например, из-за нерадивых террариумистов, то мы, скорее всего, ничего и не найдём, да она и не приживется. Если же ее завезли в количестве, достаточном для образования местной популяции, то хочется, конечно, найти достоверные подтверждения.
– Да. Но лучше бы её здесь не было. Неизвестно, как её вселение отразится на здешней природе. – Сакура знала немало примеров, когда чужеродные виды-вселенцы вытесняли местные и нарушали природное равновесие, выполняя роль успешных конкурентов, активных хищников или же злостных вредителей.
– Разумеется.
– Саске! – Она осветила фонариком ближайшее дерево: по нему спускалась змея оливкового цвета с узором из темных пятен. Сняв ее щипцами и зафиксировав на земле, Сакура принялась внимательно рассматривать пойманную добычу. – Это же хабу.
– Да, это хабу. – Саске снял рюкзак достал мешок. – За ними ты однажды чуть не улетела сюда вместе с Кабуто. – Сакура хмыкнула: он явно ее подкалывал.
– Я хотела поехать с тобой, поэтому вызвалась первая, в надежде, что ты вызовешься следом. Но Кабуто оказался быстрее. – Она протянула Саске змею.
– Да, он оказался неожиданно скор, и это навело меня на определённые мысли. Которые потом оправдались. – Саске открыл мешок и помог спрятать добычу. В этот момент они стояли на земле на коленях.
– Но ты очень классно и в тему спас меня от этой перспективы. – Сакура улыбнулась. – И в итоге все встало на свои места. И сейчас мы с тобой тут. И абсолютно одни. – Охваченная счастливым порывом, она подползла вплотную к Саске и, впившись в него губами, повалила на спину.
Побродив ещё немного по ближайшим окрестностям, но так и не найдя острочешуйную куфию, за которой их отправил Орочимару, они вернулись на стоянку, где практически сразу завалились спать: ни на что другое сил уже не было.
Следующий день начался с хозяйственных забот.
После завтрака в виде кукурузной каши Саске оборудовал место для умывания, прикрутив к дереву металлической проволокой пластмассовый рукомойник, который они купили в день прилёта, когда затаривались всем необходимым. Сверху на крышку была положена мыльница, а запасы воды пополнялись из ручья при помощи пластикового ведра.
Сакура осваивала рубку дров, что выходило не без трудностей: с непривычки уставали, а то и вовсе переставали разгибаться руки. Процесс сопровождался периодическими спорами: Саске выражал недовольство, что Сакура чрезмерно усердствует в ущерб своему здоровью, а она упрямо заявляла, что все находится под контролем. После небольших перерывов с разминками дело двигалось дальше, и в итоге оставшееся полено было наконец расколото.
Погрузиться в прохладный живительный ручей после физических работ было особенно приятно, а мытье, сопровождаемое взаимным намыливанием, очень скоро переросло в страстные игры, которые затем продолжились в палатке.
Утолив голод разбушевавшейся плоти сполна, Саске и Сакура стали собираться на маршрут.
Основной древообразующей породой местного леса служили каштанники рода Кастанопсис – высокие раскидистые деревья с кожистыми листьями и плодами-орешками. Под верхним ярусом каштанников росли более мелкие, опутанные лианами деревья, многочисленные кустарники, а также попадались эффектные гигантские папоротники-циатеи. Будучи на Окинаве впервые, Сакура, открыв рот, слушала рассказы Саске об особенностях здешней природы и не выпускала из рук фотоаппарата, делая частые кадры. Разительное многообразие спектра их взамоотношений доставляло Сакуре особенное удовольствие: ещё час назад, слившись в единое целое, они буквально пожирали друг друга в порыве необузданной страсти, и вот уже сейчас Саске с серьёзным видом читает ей лекцию, а она внимательно ловит каждое его слово.
– Благодаря длительной изоляции Окинавы от основной части Евразии, здесь сформировалась особая фауна, характерная исключительно для этого региона.
– Да, я знаю, такое явление называется – островной эндемизм, – вставила Сакура. – Наш старый-добрый хабу, например, относится к видам-эндемикам.
– Да, хабу – эндемик, – кивнул головой Саске. – Окинавская куфия, которую мы вчера поймали, тоже эндемик. За пределами Окинавы ее не встретишь. Также здесь можно увидеть скрытную лягушку, окинавского пастушка…
– Окинавский пастушок это птица? – уточнила Сакура.
– Да. Такая тёмная с красными длинными ногами и клювом. Рано утро, когда ты ещё спала, они громко орали неподалёку от нас. Думаю, мы их ещё услышим и наверняка увидим.
Прогулка, сопровождаемая увлекательной лекцией, продолжалась. Из змей периодически попадались представители рода Циклофиопс – ярко-зеленые ужи среднего размера, в основном шныряющие среди ветвей кустарников, откуда Саске и Сакура их выдергивали при помощи щипцов. Окинавских пастушков удалось увидеть уже во время этой экскурсии: шумные и неугомонные, они толклись под деревьями, издавая громкие звуки, напоминающие поросячий визг.
На заболоченном участке повезло встретить тритона Андерсона – черную хвостатую амфибию с желтоватыми вкраплениями. Сфотографировав это редкое земноводное, Саске и Сакура отправились погружаться дальше в гостеприимный и удивительный мир местной природы.
Дневная прогулка постепенно перешла в ночную, и с наступлением темноты их внимание обострилось особенно сильно: именно в этом время суток были активны змеи, являющиеся главной целью экспедиции.
Сакура почувствовала, как сжавшееся сердце улетает куда-то вниз, когда увидела перед собой извивающуюся оливково-коричневую змею с вереницей тёмных пятен по спине и бокам, чередующихся с красноватыми. Вне всякого сомнения это была она – острочешуйная куфия! Вид-вселенец, за которым их послал Орочимару.
– Есть! – Саске прижал ее крючком. – Все-таки она нам попалась! – В его чёрных глазах плясали возбужденные молнии.
– Офигеть… – Сакура, пребывая под сильным впечатлением от встречи с данным объектом, достала из рюкзака мешок. – Думаю, что это только начало.
– Мне тоже так кажется, Сакура.
Они оказались правы: в течение следующих дней им попалось ещё несколько особей этого вида, что указывало на образование в местных краях устойчивой популяции острочешуйной куфии, которая, по-видимому, формировалась здесь не один год.
Саске и Сакура подошли к вопросу со всей ответственностью, занося в блокнот как можно больше данных о каждой встреченной змее, что в дальнейшем планировалось представить в виде совместной статьи. Как следует поработав на одном участке, они снимали лагерь и переезжали на другой: хотелось выяснить, насколько широко данный вид-вселенец успел тут распространиться.
Каждая следующая стоянка несильно отличалась от предыдущей: вечнозеленый широколиственный лес, ручей или речушка, а также уютно обустроенный лагерь с кучей незабываемых совместных моментов, таких как охота на змей, приготовление пищи на костре с последующим поеданием из общей посуды, пилка и рубка дров, душевные разговоры, мытье в природных водоёмах и, конечно же, горячие минуты в объятиях друг друга. Ещё в самом начале поездки Саске выстругал для Сакуры из веток палочки, которыми она дорожила особенно сильно и с удовольствием ела ими блюда их скромной полевой кухни.
Когда запас продуктов подошёл к концу, Саске и Сакура выехали в ближайшее село Кунигами, где также купили второй комплект посуды. Проезжая по данному населённом пункту в обратную сторону, они увидели свадебную церемонию: жених и невеста в традиционных костюмах с сияющими от счастья лицами шли в сопровождении друзей и родственников. Сакура мечтательно наблюдала за этим красивым и волнительным действием, раздумывая, как однажды, когда-нибудь в будущем, и они с Саске окажутся в этой роли.
