Текст книги "Охотница на змей (СИ)"
Автор книги: Athalia
сообщить о нарушении
Текущая страница: 38 (всего у книги 53 страниц)
– А что за тараканы? – полюбопытствовала Сакура. – Я понимаю, что она поделилась с тобой конфиденциально, но этот разговор останется строго между нами. Обещаю. Может, мне будет проще с ней взаимодействовать?
– Эх… – Карин вздохнула. – Ну, у нее еще с детства идет деление всех девушек на «гламурных цыпочек» и «нормальных».
– И я попала в первую категорию? – хмыкнула Сакура. – Интересно, по какому принципу она меня туда включила? Розовые волосы? Короткая юбка? Все вместе?
– Ты правильно мыслишь. Ей не очень повезло с окружением, и в этом плане я ее понимаю. Вокруг нее крутились девчонки с определённым образом и набором качеств. А она вообще в те времена считала себя панком и презирала все эти атрибуты: косметику, красивые причёски, розовый цвет, мини-юбки – для нее они были как красная тряпка для быка. Они ассоциировались с так называемыми «гламурными цыпочками» – теми, кто плетет интриги, считает внешность главным оружием для достижения своих целей, постоянно думают, как бы привлечь красивого парня и выставить это напоказ и так далее. В общем построила в голове некий неприятный шаблон и загнала под него, особо не разбираясь, вообще всех, у кого видела сочетание определённых элементов. Тут я ее понимаю, потому что сама была предвзята к девчонкам после травли в школе, и лишь последнее время встала на правильные рельсы.
– Я поняла, о чем ты говоришь, – кивнула Сакура, анализируя полученную информацию. – Но ты просто избегала общения, а она берет и нападает!
– В этом плане у нас несколько разный характер. Кин со своей подругой, которая тоже была панком, еще тогда любили подвергать буллингу «гламурных цыпочек», но не всегда удавалось, потому что их было больше.
– Но неужели в жизни ей не встречались люди с внешними элементами, как ты выразилась, «гламурных цыпочек», и при этом с хорошими качествами? – Сакуре на ум приходили все новые вопросы.
– Думаю, что местами конечно она стала менее категорична, но все равно тараканов еще полно, – развела руками Карин. – К тому же она училась в универе с физическим уклоном, на кафедре биофизики. Там девяносто процентов – парни. Так что воспоминания о женском коллективе остались в основном со школы, и на это наложился подростковый максимализм! Думаю посоветовать ей своего психолога.
– Отличная идея, – проворчала Сакура. – Но каким бы ни было ее прошлое, это не повод так вести себя, и я буду ставить ее на место столько раз, сколько понадобится!
– Понимаю! Но, надеюсь, она больше не перейдёт рабочих рамок, как вы и договорились.
– Ага. Ощущение, что у нее это уже на уровне агрессивной гомофобии или национализма. Никогда бы не подумала, что подвергнусь дискриминации из-за цвета волос. – Карин на это только вздохнула. – Слушай… – вспомнила еще Сакура. – Кин мне также заявила, что я мол встречаюсь с красавчиком, которого никто не мог добиться, и считаю себя из-за этого бриллиантом. Откуда она вообще про это знает?
– Ааа, – протянула Карин. – Ну, тут тоже своя история. Та ее школьная подруга-панк, которую, кстати, зовут Сасаме, поступила потом на наш факультет. Я, оказывается, ее даже знаю, но особо не общалась: мы учились на разных потоках и мало пересекались.
– Хм… – Сакура задумалась. – Такую не помню. Наверно она не пошла в аспирантуру?
– Пошла, но в другой институт, – пояснила Карин. – Так вот, Сасаме была одной из тех, кто запал на Саске. По словам Кин сначала та просто молча наблюдала за его успехами в учёбе и науке. Ее восхищало, что Саске посылал всех «гламурных цыпочек», как бы они ни пытались его соблазнить. Кин и Сасаме давно зареклись, что им не нужны парни, которые клюют на «красивую оболочку» и никогда в жизни они не станут перед ними выделываться. Пусть их полюбят такими, какие они есть.
– О, боже… – пробормотала Сакура, догадываясь,к чему приведёт рассказ.
– И Сасаме надеялась, что Саске как раз из тех, кому абсолютно пофиг на внешность, и вот уж она, так отличающаяся от своих однокурсниц, непременно его зацепит. Она пыталась наладить с ним контакт на тему учёбы, но как-то не срасталось, он ее динамил и, когда она прямо ему обо всем сказала, то вежливо послал. Сасаме тогда это сильно подкосило, и они с Кин записали его в гомики, поскольку он продинамил вообще всех. – Сакура не смогла сдержать улыбку: она действительно была горда тем, что оказалась для него единственной.
– А потом Кин увидела, что он все-таки встречается с «гламурной цыпочкой», – с сарказмом продолжила Сакура. – И даже с еще более гламурной, чем все предыдущие поклонницы, ведь ни у кого больше нет таких розовых волос. И вообще, любая приличная девушка давно бы перекрасила их в черный или коричневый! И Кин стало обидно за подругу, она стала презирать Саске, что тот выбрал не Сасаме, и начала относиться ко мне еще более предвзято. Примерно так?
– Ага… – кивнула Карин. – Но я конечно стараюсь проводить работу над Кин и говорю ей, что ты отличный человек.
– Но она не очень-то в это верит, ведь сама убедилась, что у меня нет мозгов: в первый же день я прибежала в стерильную лабораторию без халата, да еще и волосы свои окаянные распустила! Ни дать, ни взять, чтобы покрасоваться! – Сакура продолжала изливаться сарказмом. – Потом у меня не получилась генетика, и ей пришлось переделывать. Ну и наконец она нашла мою любовную записку для Саске, которую он случайно потерял, и решила, что я только рада, ведь это отличный повод всем продемонстрировать, какая у меня страсть с этим красавчиком! Идеально укладываюсь в шаблон «гламурной цыпочки»!
– Про записку впервые слышу…
– Да вчера дело было, и с утра она мне ее предъявила и объяснила кто я есть, – пояснила Сакура. – Ладно, Карин, спасибо большое, что просвятила меня. Теперь я понимаю, откуда растут ноги. Какой-то треш. Обещаю, что никому не скажу ни слова о нашем разговоре.
– Я тебе верю, – с теплотой в голосе ответила Карин.
– Хотя даже если Кин поймет, что я не такая гнусная, какой она меня считает, то не факт, что изменит ко мне отношение, – пришла Сакуре в голову очередная идея. – Ведь если сказать гомофобу, что, мол, тот гей – отличный человек, то вряд ли он станет хорошо к нему относиться?
– Звучит логично, но, я надеюсь, там не настолько все запущено. Время покажет! Может, со временем она все это перерастёт.
– Психолог ей нужен в любом случае!
– Надеюсь, тебя не задевает, что я с ней хорошо общаюсь?
– Ну, это было бы слишком по-детски, – уклончиво ответила Сакура. – Да и вы в одной комнате сидите. Было бы очень некомфортно иметь натянутые отношения. А ее не смущает, что ты дружишь с «гламурной цыпочкой»?
– Нет, – покачала головой Карин. – Она вообще считает меня слишком доброй.
– Настолько доброй, что ты терпишь даже «гламурных цыпочек», – усмехнулась Сакура: ко всему этому только и оставалось, что относиться с юмором.
– Только не произнеси случайно при ней это словосочетание, – попросила Карин.
– Конечно нет, – заверила ее Сакура. – Я вообще ей сказала, что мы не переходим рабочих границ. Она согласилась.
– Это мудро и правильно, – улыбнулась Карин. Тут Сакура поймала себя на ощущении какого-то недомогания и приложила руку ко лбу: он был теплее, чем обычно.
– Слушай, а у тебя нет градусника? – встревожилась она. Только этого еще не хватало.
– Есть в кафедральной аптечке. Тебе нехорошо?
– Что-то не очень… – пробормотала Сакура. – Блин.
– Давай я за ним схожу, и мы здесь спокойно измерим? – с участием предложила Карин.
– Давай. Спасибо тебе!
Градусник показал значение в тридцать семь с половиной градусов, что вызвало у Сакуры и Карин беспокойство: что за болезнь она подцепила? Приняв решение сообщить об этом коллегам и идти отдыхать в общежитие, чтобы не расхвораться еще сильнее, Сакура пошла первым делом к Орочимару: услышав о ее плохом самочувствии, тот дал команду немедленно сворачиваться и идти отлеживаться.
В коридоре по пути в аспирантскую она столкнулась с Саске. Даже внезапно напавшая хворь не смогла испортить радостного впечатления от встречи с ним: охваченная волнительными воспоминаниями о минувшей, наполненной страстью ночи, Сакура расплылась в счастливой улыбке. Однако вслед за этим не замедлили просочиться и ручейки грусти: сейчас она пойдет болеть в общежитие и плакали многообещающие планы на выходные в доме Учиха.
– Сакура, – оживился тот, роняя на нее многозначительный взгляд. – Ну как ты? Успела?
– Успела, но вот что-то приболела, – вздохнула Сакура, делая шаг назад. – Лучше не подходи ко мне слишком близко: у меня температура тридцать семь с половиной. – Тут в носу защекотало, и она, прикрывшись ладонью, чихнула.
– Будь здорова. Где же ты это так? – нахмурился Саске.
– Спасибо… Может, потому что утром вышла с недосушенной головой? – предположила Сакура. – И подстыла… Вот пойду отлеживаться.
– Пойдем, я провожу тебя. Заодно подумаем, что купить по дороге в магазине, – быстро взял в руки ситуацию Саске.
– Спасибо тебе. – Сакура осталась одухотворена его инициативой. – Кстати… – вспомнила она и перешла на пониженный тон. – Ты вчера потерял мою записку, и ее нашла Кин.
– Черт. Значит, все-таки потерял… Утром я про нее вспомнил, но искать не было времени. Надеялся, что она осталась где-то в комнате. Как же так? – Он выглядел напряжённым.
– Ладно, со всеми бывает. Забей! – Сакура решила рассказать ему подробности общения с Кин как-нибудь в другой раз.
Направляясь по территории университетского городка в сторону общежития они обсуждали дальнейшие планы в свете новой и не самой приятной ситуации.
– Сильно только себя не напрягай, – давал наставления Саске. – Больше спи и отдыхай. Может уже за выходные придёшь в себя, Сакура.
– Наверно проведу время в кровати в обнимку с ноутбуком, – высказалась она. – Нам ведь к понедельнику уже нужно будет закончить с тем, что есть, и приступить к генетике, если она будет в порядке.
– Сомнительная идея, – возразил Саске. – Это может затянуть восстановление. Даже если физически ты будешь отдыхать, умственное напряжение не пойдет на пользу.
– Опять из-за меня мы тормозим, – вздохнула она.
– Не твоя вина. Успокойся.
– Давай я хоть с таблицами потихоньку закончу? – убеждала его Сакура. – Они не требуют слишком большого напряга. Да и валяться просто так сутками в кровати… Можно ведь и умереть со скуки. Понимаю, что я могу что-нибудь посмотреть-почитать, но таблицы, уверена, пойдут мне только на пользу.
– Главное, смотри по своему состоянию. Чтобы они были не в тягость, а в радость. И, Сакура, давай я сам добью текст за эти выходные? А ты будешь описывать молекулярные результаты на следующей неделе? – предложил такой вариант Саске.
– Давай. – Трезво оценивая ситуацию, она не видела причин упрямиться и согласилась с ним: подобный расклад действительно выглядел оптимально.
– Вот и договорились. – В этот момент они подошли к расположенному на территории университетского городка магазину. Сакура снова чихнула. – У тебя есть мед, лимон и сухой имбирь? – спросил Саске.
– Есть только лимон.
– Чай со всем этим очень хорошо ставит на ноги, – уверенно произнес он. – Надо купить нужные ингредиенты и пить его как можно чаще.
– Я обычно покупала свежий корень имбиря и терла его на терке, – вспомнила Сакура.
– В сухом лучше раскрываются лечебные свойства. Точно тебе говорю. – После небольшого обсуждения, что еще из продуктов следует взять, Саске отправился в магазин, а Сакура осталась ждать снаружи, чтобы не заражать других людей.
Началась длинная и монотонная полоса лечения в общежитии. И пусть прошло не так много времени, каждый час, казалось, тянулся втрое дольше обычного.
К вечеру пятницы температура подскочила до тридцати восьми градусов, а к насморку подключилось еще и горло, но, следуя заветам Саске, Сакура постоянно заваривала лимонно-имбирный чай с мёдом, и в субботу ей стало уже легче: он действительно оказался весьма эффектным средством. Питалась она купленными в магазине готовыми наборами еды, разогревая их в микроволновке.
Потихоньку продвигались дела со статьей: Сакура лежала с ноутбуком в кровати и по мере сил продолжала формировать таблицы с фотографиями различных внешних признаков. С Саске они созванивались несколько раз в день и периодически обменивались сообщениями на Фейсбуке: он узнавал о ее самочувствии и они отчитывались друг другу о проделанной работе. Улавливая в его голосе заботливые нотки, Сакура всякий раз радостно трепетала и ощущала, как набирается сил.
В качестве отдыха Сакура гуляла по просторам интернета, осваивая безграничные возможности Фейсбука. Она добавила в друзья еще ряд знакомых, а также вела переписку с некоторыми из своих подруг. Хината сообщила, что ее новое сотрудничество идет в гору и нужно будет при случае встретиться, о чем они решили более точно договориться в ближайшем будущем.
Иногда к ней наведывалась Ино. Не подходя слишком близко, чтобы не заразиться, та вставала в дверях, и они вели недолгие разговоры. Ино выглядела значительно бодрее, чем в тот день, когда на нее обрушилась новость насчет Сая: за прошедшее время она успела как следует переварить данную перспективу и продолжала жить дальше.
– Кстати, как там твое общение с Кин? Стало лучше? – спросила вдруг Ино во время очередного визита.
– Когда она очередной раз до меня докопалась, я поставила ее на место, и сказала, что мы будем общаться только по работе и без малейшего перехода на личности. Намекнула, что она еще на испытательном сроке и Орочимару может не взять ее на постоянку, если она будет плохо влиять на коллектив. – Сакуру так и подмывало обсудить с Ино подробности, но, помня про данное обещание Карин, она не стала углубляться в эту тему. – Кажется, она поняла и присмирела. Все-таки Кин ценит эту работу и совершенно точно не хочет ее потерять.
– Понятно. Молодец, все правильно! – одобрила Ино. – Кажется, у тебя здесь впервые такое, когда с кем-то не задались отношения?
– Ага…
– Ну, ты не расстраивайся сильно. Бывает, что кто-то тебя не любит, не имея объективных причин, а просто «потому что». Не понравилось, какого цвета у тебя глаза – и на! Всякие бывают фрики. Но это тоже опыт, и надо учиться с ними правильно взаимодействовать. – Сакура кивнула головой и тихо вздохнула: как же Ино была права. – Кстати, а у Карин есть брат? – спросила вдруг та.
– Родного нет. Только Наруто – троюродный. А почему ты спрашиваешь? – Подобный вопрос вызвал удивление.
– Да видела ее сегодня в магазине с парнем с такими же волосами, как у нее, – пояснила Ино. – Подумала, что кто-то из родственников.
– Нет, просто друг-коллега.
Сакура озадачилась: Сасори возникал рядом с Карин все чаще, и, несмотря на заверения той, что это ничего не значит, подобный расклад невольно порождал в голове целую кучу всевозможных мыслей. Сакура наблюдала зарождение и развитие отношений своей подруги, видела весь тернистный путь, который той пришлось пройти для преодоления своих травм и страхов, и теперь боялась, как бы она не наделала ошибок. Успокаивало то, что со дня на день ожидался Суйгецу, присутствие которого должно будет поставить все на свои места.
К воскресению температура спала до тридцати семи градусов, а горло полностью прошло. Сакура чувствовала мощный прилив жизненных сил и готовилась завершить работу над таблицами.
Вечером, когда она уже находилась на финишной прямой, к ней в комнату вошла женщина-комендант с каким-то пакетом.
– Ваш заказ, – сообщила та, протягивая его Сакуре.
– Но я ничего не заказывала, – удивилась она. Что это значит? Какая-то ошибка?
– Принесли на ваше имя.
– Хмм…
Сакура открыла пакет и заглянула внутрь: там лежала пластиковая коробка с роллами, а рядом – коробочки с имбирём и соевым соусом. Сердце восторженно подскочило: неужели Саске? Сакура поблагодарила женщину и, когда та ушла, набрала его номер.
– Саске, мне только что принесли роллы! Ты мне их заказал?
– Да, – раздалось на «том конце провода». – Приятного аппетита, Сакура.
– Спасибо, – с придыханием ответила она: это был впечатляющий жест.
– Как ты себя чувствуешь?
– Кажется, практически в норме, – бодро отозвалась Сакура. Исцелял не только имбирный чай, но и цветущее внутри счастье, которое Саске регулярно удобрял своим присутствием в ее жизни. – Завтра полежу последний день, чтобы ко вторнику быть уже точно полностью здоровой. Так что предупреди завтра семинариста по английскому, хорошо?
– Обязательно. А я доделал текст, – сообщил Саске. – Сейчас перешлю тебе, а ты посмотришь свежим взглядом и скажешь свое впечатление.
– Хорошо! – с энтузиазмом ответила Сакура. – Таблицы тоже фактически готовы.
– Отлично. Надеюсь, завтра будет генетика.
– Угу.
Когда роллы были съедены, текст – проверен, а таблицы – отправлены, Сакура удовлетворенно вздохнула и только решила сделать тайм-аут, как в дверь опять постучали. Визитером снова оказалась комендант, которая на этот раз держала в руках букет красных роз. Сакура сначала не поверила своим глазам: подобное было абсолютно не в духе Саске и поэтому вызвало особенно бурную смесь восторга и удивления.
Поблагодарив коменданта и забрав цветы, Сакура принялась искать, куда бы их поставить: вазы у нее не нашлось и выбор пал на пустую двухлитровую банку, оставшуюся из-под маринованных овощей. Занимаясь устройством роз, она порхала от радости, словно беззаботная бабочка на освещённой солнцем поляне.
Когда букет был поставлен в воду, Сакура тут же схватила телефон: хотелось срочно отблагодарить Саске, который сегодня превзошёл сам себя.
– Саске! Спасибо тебе! – выпалила она, услышав в трубке его голос.
– Понравились?
– Очень! Я до сих пор пищу от восторга.
– Я рад, – ласково ответил он. – А какие больше всего?
– Что значит какие? – не поняла Сакура. – Тут ведь только розы!
– Какие розы? – с удивлением спросил Саске. – Я говорю про роллы.
– Роллы все были очень вкусные… – Восторг сменился растерянностью. – Ты не присылал букет роз?
– Нет. А что, кто-то прислал? – В его голосе звучала озадаченность.
– Да… Может, это ошибка? Я вообще не понимаю, кто мог прислать мне цветы. – Возникло неприятное чувство неловкости перед Саске. – Я могла бы подумать на Рока Ли, но с тех пор, как ты его тогда поставил на место, он отстал от меня.
– Может, это для твоей соседки? – предположил Саске.
– Возможно… Ее сейчас нет в комнате, но я спрошу, как придет. – Сакура задумалась: Сай тоже жил в общежитии и, скорее всего, сам принес бы Ино цветы. – Ладно, наверняка это недоразумение быстро разрешится, – придав голосу уверенности, твёрдо произнесла она.
Закончив разговор, Сакура в оцепенении смотрела на букет, пытаясь понять, что именно ее сейчас беспокоит: разочарование, что это был не Саске или же вероятность появления некого тайного поклонника, который наверняка будет досаждать и вносить сумятицу? Поразмыслив, Сакура также заволновалась, что данная ситуация могла поставить Саске в неловкое положение: мол, не будь лузером, дари своей девушке цветы, а то за тебя это уже делают другие.
В сознании один за другим всплывали поступки Саске в разные периоды их отношений. Вот она плачет в палатке от избытка чувств, раз за разом перечитывая, как Саске назвал свой первый описанный вид змеи. Вот он несет ее на руках в лабораторию, крепко прижимая к себе, отчего сердце заходится в ритме бешено скачащей лошади. Вот он тоном, не терпящим возражений, называет ее при всех своей девушкой, отчего собравшиеся роняют челюсти, а Сакура чувствует себя на вершине мира. Вот он идет в магазин покупать ей продукты, а она, заболевающая, но ощущающая себя как за каменной стеной, ждет его снаружи. Вот она наслаждается вкусными роллами, заботливо заказанными Саске прямо в комнату ее общежития.
Затем на смену знакам внимания пришли различные горячие моменты их уединений: страстные поцелуи в джунглях, первые исследования друг друга в кромешной темноте у Саске в комнате, поочередное втирание масел в раскалённой сауне и последующее продолжение на надувном матрасе, волнующий эпизод за шкафами в кафедральном коридоре и жаркая, полная новых экспериментов ночь с четверга на пятницу.
Подобные воспоминания заставили Сакуру очередной раз сгореть и сделать важные выводы: не нужны ей никакие розы! Она счастлива и без них, ведь она любит именно Саске с его индивидуальными особенностями, а не привлекательный для многих образ щедрого на цветы и комплименты парня.
Захотелось позвонить Саске и обозначить этот момент, как вдруг ее отвлек раздавшийся щелчок, предупреждающий о неком событии на Фейсбуке. Сакура открыла вкладку и в глаза бросилось уведомление о новой заявке в друзья. Кто бы это мог быть? Нажав мышью на соответствующую иконку, она удивлённо вскинула брови: Якуши Кабуто! Они не общались с тех пор, как распрощались в Хьюстоне, но, несмотря на все произошедшие с ними в экспедиции события, сохранили неплохие приятельские отношения. Причин не добавлять его не было и, приняв запрос, она тут же получила от него сообщение:
«Привет, Сакура! Собирался написать тебе на почту, но решил проверить зарегистрировалась ли ты уже тут, и не прогадал. У тебя все в порядке? Хотел обсудить одно щекотливое дело».
Сакура оказалась чрезвычайно заинтригована. Что он имеет в виду? Мысли насчет цветов временно вылетели из головы. Она надеялась, что на этот раз обойдётся без очередного «супервыгодного» предложения и быстро написала ответ:
«Привет, Кабуто! Все в порядке, целый завал научной работы. Надеюсь, у тебя тоже все хорошо. Что за дело?»
Через некоторое время пришло неожиданное и взволновавшее ее послание:
«Я помню, что вы с Саске собрали в Перу интересных черно-красных змей рода Anilius и собирались их описывать. Как сейчас с этим дела? Мне на рецензию пришла статья Какузу Маркеса и Хидана Юги с описанием кого-то очень похожего. Я не имею права пользоваться своим положением и задерживать их статью, чтобы вы успели быстро подать свою, но счел своим дружеским долгом вас предупредить, чтобы вы ускорились. У меня есть к ним ряд существенных замечаний, на устранение которых понадобится некоторое время, после чего мне ее пришлют на повторное рецензирование. А, кроме того, есть еще второй неизвестный мне рецензент, и сколько он продержит их статью у себя, я не знаю. В общем, до выхода их статьи еще есть некоторое время, поэтому если вы планируете в ближайшем будущем выпустить свою статью с описанием, то рекомендую сильно ускориться. И, прошу, не сообщай никому, кроме своего соавтора, что я об этом сказал».
Сакура раз за разом перечитывала данный текст, переваривая каждую строчку и благодаря в душе Кабуто за предоставленную информацию. Новость о том, что их статья уже проходит процедуру рецензирования, в то время, как у них с Саске еще не готова генетика, несколько выбила почву из-под ног, но, собравшись с мыслями, Сакура напечатала ответное сообщение:
«Большое спасибо, Кабуто, что поставил в курс дела! У нас статья на финальном этапе, и я надеюсь, что на следующей неделе мы тоже ее подадим. Всего один вопрос: делали ли они молекулярку?»
«Нет, у них только морфология. Удачи вам! Если понадобится какая-нибудь помощь – дай знать!» – прочитав ответ Кабуто, Сакура написала: «Спасибо» и тут же позвонила Саске, озучив ему вслух детали переписки.
– Как благородно было со стороны Кабуто рассказать об этом нам, – задумчиво ответил Саске.
– Да, – согласилась Сакура. – Я думаю больше не будем задавать ему вопросов по этой статье? Хотя… Можно отправить ему фото наших змей и попросить сравнить с теми. Вдруг, он скажет, что они все же хоть немного, но разные, и мы не будем так спешить?
– Думаю, это излишне, – возразил Саске. – Ну, скажет он, что чуть-чуть отличаются, а вдруг это внутривидовая изменчивость, и вид все равно один? К тому же, это не очень честно: мы и так узнали то, чего не должны были узнавать. Думаю, после того, как выйдут обе статьи, мы попросим Какузу прислать нам на ДНК-анализ фрагмент их змеи, который сравним по генетике с нашими. Возьмем их в соавторы и выпустим общую статью, где уже точно будет показано один это вид или два. Если один, то название опоздавших сведем в синонимы.
– Ты прав. – Доводы Саске звучали, как всегда, очень убедительно. – Надеюсь, название Anilius orochimaru не окажется в синонимах…
– Я тоже. Сакура, – мягко произнес он. – Не будем психовать раньше времени, а быстро и качественно доделаем финальный этап. Завтра я позвоню тебе сразу, как получу у Кин результаты.
– Угу. – При воспоминании о той Сакура ощутила неприятный холодок: правда ли с ними все будет хорошо? Решив действительно пока не волноваться раньше времени, она перевела разговор на то, о чем собиралась сказать еще до получения письма от Кабуто. – Саске!
– М?
– Мне… Если ты вдруг подумал, что я теперь хочу от тебя цветов, то знай, что я совершенно не волнуюсь на этот счет! – быстро произнесла Сакура. – У нас с тобой так много всего другого, что цветы совершенно не обязательны. Просто продолжай делать то, что считаешь нужным и знай, что каких-то таких ожиданий у меня нет. Каждый твой поступок от чистого сердца для меня на вес золота, а больше ничего и не надо. – Выпалив залпом эту искреннюю речь, она переводила дыхание.
– Я знаю, Сакура, – с теплой уверенностью ответил Саске. – Спасибо тебе.
Сакура широко улыбнулась: теперь она была спокойна.
========== Глава 45. Завершение статьи. ==========
Следующий день начался с хорошей новости, которую Саске сообщил Сакуре по телефону, вырвав ее из сладких объятий затянувшегося сна.
– Все получилось. Они отлично разошлись!
– А? Кто? Что? – спросила Сакура, продирая глаза и пытаясь сообразить, о чем идет речь.
– Я тебя что ли разбудил? – В голосе Саске звучало удивление.
– Ага… – Она бросила взгляд на часы и вздрогнула, увидев, что стрелка приблизилась к полудню. Впрочем, в ее ситуации это пошло только на пользу: сейчас Сакура чувствовала себя полностью здоровой. Не зря говорят: «Сон – лучшее лекарство».
– Извини, не думал, что ты еще спишь. Результаты, говорю, получились, – окончательно стряхнул с нее Саске сонные грёзы. Сердце стремительно подскочило. – Наш вид хорошо разошёлся с коралловой сверташкой и генетические дистанции тоже в порядке.
– Ура! – охваченная радостным порывом воскликнула Сакура. – Наконец-то. Надо срочно писать результаты! Я уже могу прийти на факультет: чувствую себя, как огурчик.
– Отлежись на всякий случай еще один день, – с сомнением произнес Саске. – Давай сегодня поработаем с тобой дистанционно?
– Надоело уже тут валяться… – вздохнула Сакура, однако решила прислушаться к данной рекомендации и не спорить. – Ладно. Давай выработаем план?
– Давай. Предлагаю тебе писать на японском и отсылать мне, а я буду переводить на английский, – высказал свои соображения Саске.
– Хорошо, – согласилась Сакура, немного поразмыслив. Предыдущий текст она писала сразу на английском, и это отнимало довольно много времени. На японском дело будет двигаться куда стремительнее, ну а Саске быстро справится с переводом. – Пришлешь мне тогда дерево и таблицы с дистанциями?
– Сейчас. Ты там только умойся и позавтракай сначала. – Сакура наполнилась теплом: в каждом его слове сквозила забота. – А я пока приведу дерево в надлежащий вид.
– Угу.
Сакура просидела с молекулярными результами до вечера и по мере написания текста отправляла Саске на перевод отдельные фрагменты, а в качестве образца использовала свою предыдущую статью. Один раз к ней зашла Ино, и они перекинулись парой слов.
– Ух ты, Саске прислал розочки? – Та сразу обратила внимание на банку с цветами.
– В том-то и дело, что не он… И я даже не представляю, кто бы это мог быть, – сконфуженно пробормотала Сакура. – Может, ошибка? Этот букет не мог предназначаться тебе?
– Точно нет! – заверила ее Ино. – Мы с Саем вчера ходили на свидание, и он подарил мне пионы. Наслаждаемся последними совместными деньками… – Она вздохнула, но тут же заговорщически улыбнулась. – У тебя похоже появился тайный поклонник!
– Только его мне еще и не хватало… – Сакура устало закатила глаза.
– Да ладно тебе, – махнула рукой Ино. – Он ведь пока не доставляет тебе хлопот. А то, глядишь, еще и мотивирует Саске быть более романтичным и тоже дарить цветы.
– Ой, да не нужны мне никакие цветы! – фыркнула Сакура. – Нам и без них хорошо. Саске совершает куда более крутые поступки, и я это ценю.
– Но, думаю, ты была бы только рада, если бы к крутым поступкам Саске добавились бы еще и цветы, – не отставала Ино. – Для меня, например, эта сторона важна.
– Ну, у всех по-разному. В любом случае, я бы обрадовалась, если бы Саске подарил их от чистого сердца, а не потому что кто-то там наступает на ноги и «мотивирует».
– Как скажешь, – улыбнулась Ино. – Ладно, не буду тебя больше отвлекать. Пиши свою статью!
На этом они распрощались и, стараясь больше не зацикливаться на сей непонятной истории, Сакура вновь направила поток мыслей в рабочее русло.
Когда во вторник утром она вышла из общежития и вдохнула порцию свежего воздуха, то почувствовала себя птичкой, выпорхнувшей из клетки на долгожданную свободу. Ощущая почти физически, как за спиной выросли крылья, Сакура предвкушала встречу с Саске и совместное завершение их общего труда: осталось написать раздел «Обсуждение результатов», оформить список литературных источников и доделать разные мелочи.
В аспирантской она встретила Саске, Джуго и вернувшегося с конгресса Суйгецу, который с восторгом рассказывал о прошедшем мероприятии и подарил Сакуре, как и остальным, пачку китайского зелёного чая.
– Ну что, займёмся обсуждением результатов? – спросила Сакура, подойдя к рабочему месту Саске. От одурманивающего взгляда черных глаз по телу побежали мурашки и захотелось срочно к нему прижаться, а усугублял ситуацию тот факт, что они не виделись с пятницы.
– Давай, – ответил Саске после некоторого молчания. – Садись. – Он открыл текст на английском. Сакуре показалось, что Саске смотрел на нее не просто многозначительно, но и оценивающе. Может, всему виной была «та самая» блузка и короткая юбка – комплект одежды, который он снимал с нее во время первой близости? Не то чтобы она сегодня пришла в таком виде специально, скорее просто попалось под руку. С волнением сглотнув и уняв разыгравшиеся, далёкие от статьи фантазии, Сакура настроилась на работу.
Они решили, что сначала вместе сформулируют текст обсуждения на японском, а в то время, когда Саске будет переводить его на английский, Сакура займётся оформлением списка литературы. Процесс пошел.
Спустя полчаса в аспирантскую заглянул Сасори и, поздоровавшись со всеми присутствующими, подошел к Саске и Сакуре. Она напряглась: несмотря на большой интерес к теме по ядам, отвлекаться от завершающей части статьи сейчас было бы совсем некстати.
