Текст книги "Охотница на змей (СИ)"

Автор книги: Athalia

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 53 страниц)

Что касается научной группы Орочимару, то с Джуго и Суйгецу Сакура довольно быстро нашла общий язык. С ними можно было и поговорить о науке, и попить вместе чаю, общаясь на отвлечённые темы, и посмеяться над какой-нибудь весёлой историей. Все просто и без лишних заморочек.

С Саске же установить хорошие отношения так и не удалось. Хотя, и плохими их назвать было трудно. Он не игнорировал ее, всегда здоровался при встрече и говорил «До свидания» при прощании, но разговаривал с ней только по делу, официальным тоном и всегда обращался на «вы». Ни лишней улыбки, ни доброго слова. Пара попыток Сакуры завести неформальный разговор обернулась провалом, и она решила плюнуть на это. Больше шагов навстречу сама она не сделает! Кроме того, она заметила, что он никогда не произносил ее имя. Его обращение к ней начиналось безликими фразами: «Вы не подскажете, вы не знаете, как вы считаете?». Она решила последовать его примеру, и тоже разговаривала с ним в подобном ключе.

С Карин общего языка также найти пока не вышло. Обычно та хмуро смотрела в сторону Сакуры и была немногословна. От наблюдательной Сакуры не ускользнуло, что Карин частенько крутится вокруг Саске. Она заходила в аспирантскую и обсуждала с ним что-то по молекулярной работе или звала в университетский буфет. Саске особого интереса, казалось, не проявлял, но в разговоре участвовал и компанию в буфет составлял. Сакура так и не поняла, что у них были за отношения. С Джуго и Суйгецу он разговаривал большей частью по делу, но их общение было куда менее формальными, чем с Сакурой.

Однако в целом она была очень довольна. Здесь открывались большие возможности для научной деятельности, и она с рвением делала свой реферат, а в мечтах уже бродила по перуанским джунглям, которые видела только на картинках, по телевизору, да представляла в своём воображении, читая труды великих путешественников!

Вечером, накануне первого дня занятий, к Сакуре зашла Ино попить чай с пирожными.

– Хорошо, что ты дома, – сказала та, поставив на стол и открыв коробку кондитерских изделий, – а то, как ни зайду, тебя все нет… Орочимару на тебе там воду возит что ли?

– Нет, – улыбнулась Сакура, обрадовавшись визиту соседки. Комната наполнилась вкусным запахом сдобы. – Спасибо, Ино. Это то, что мне сейчас нужно. А на факультете я сижу так долго по своей инициативе. Пишу обзор литературы, и хочу сделать как можно больше до начала занятий, которые, кстати, уже завтра. – Сакура включила кнопку электрического чайника.

– Понятно. Орочимару, кстати, читал у нас лекции по зоологии позвоночных на втором курсе, – сообщила Ино. – И я сдавала ему экзамен. Я всегда считала его странным и немного сумасшедшим. Ой, прости… – спохватилась она. – Он же твой научный руководитель. Мне не стоило так говорить. Мой дурацкий язык.

– Ничего! – Сакуре нравилось, когда люди говорят, то что думают. С Ино, как всегда, было очень легко. – Со мной ты можешь обсуждать все, что угодно. Я сама нахожу его странным, но он очень хороший специалист и много мне дает. Вот кого я нахожу действительно странным, так это одного парня из нашей лабы.

– А, ты о Саске-куне? – догадалась Ино.

– Точно.

– Я училась с ним на одном курсе. Ты знаешь, – Ино заговорщически улыбнулась. – В него поочереди перевлюблялись почти все наши девушки. Смотри, и ты не влюбись!

– Влюбиться?! – Сакура нахмурилась. – В этого сухаря? Да ни за что на свете!

– Ну… Он очень красив. И многим импонирует такая холодность и загадочность.

– Да, он красивый, – согласилась Сакура, мысленно нарисовав его портрет. – Но… Он для меня, как… Красивая картинка из журнала! Можно полюбоваться, но ты знаешь, что это не живой человек, а просто изображение. Тут примерно то же самое!

– Какая ты рассудительная, – удивлённо покачала головой Ино.

– Мне уже не тринадцать лет и даже не восемнадцать, – парировала Сакура, и, услышав бульканье, исходящее от чайника, направилась к стеллажу за чашками.

Увлекаться всерьёз «красивыми картинками» с закрытой душой – опасно. Это сродни прогулке по болотной сплавине – ровной, богатой вкусной клюквой и голубикой, насыщенной дурманящим запахом багульника, но один неверный шаг – и тебя засосет глубоко и без надежды на спасение. Об этом предупреждал Сакуру не один человек из числа родственников старшего поколения, знающих жизнь и умудренных опытом.

Настал первый день занятий. Лекция по философии науки проходила в потоковой аудитории. Одеться в этот день Сакура решила строго, но со вкусом – белая рубашка, чёрные брюки, туфли и причёска виде свернутых в пучок волос. На лекцию она отправилась вместе с Ино, и, когда они вошли в аудиторию, то многие уже сидели на своих местах. Сакура осмотрелась. Как много незнакомых людей. Они учились все вместе в течение нескольких лет, пережили много лекций, семинаров, сессий и летних полевых практик на природе, со своими атмосферой и романтикой. Среди этих ребят наверняка образовались дружные компании. Сакура глубоко вдохнула. Ну, ничего, со временем и она всех узнает.

– Сакура! – вырвала ее из размышлений Ино. – Пойдем сядем туда. К Хинате. – Они направились к одному из верхних рядов, где сидела девушка с иссиня-черными волосами. По пути Ино со всеми здоровалась, приветливо маша руками.

– Хината! – Ино, подойдя к сокурснице, обняла ее. – Привет. Познакомься, это Сакура. Она приехала с Хоккайдо и поступила к нам в аспирантуру.

– Привет, – мягко произнесла Хината, робко улыбнувшись. – Мне очень приятно.

– Привет! – поздоровалась Сакура с новой знакомой. – Взаимно. – Тут она заметила, как в аудиторию вошли двое парней. Один из них был Саске, а второго – с жёлтой растрепанной причёской и какими-то странным полосками на щеках – она видела впервые. Саске сел на один из стульев свободного ряда, а его спутник, кинув свои вещи рядом и что-то ему сказав, уверенно направился в сторону Сакуры, Ино и Хинаты.

– Привет, Наруто! – поздоровалась с парнем Ино, когда он подошел. – Рада тебя видеть.

– Привет! – бойко произнёс парень и взял за руку Хинату.

– Это Сакура, – представила ее Ино. – Она с Хоккайдо и будет учиться с нами.

– Очень приятно! – с широкой улыбкой ответил Наруто. – Рад знакомству!

– Я тоже рада знакомству, – ответила Сакура. Значит, этот Наруто – парень Хинаты. И общается с Саске.

– Чем ты занимаешься? – поинтересовался он. – Ничего что я на «ты»? Мы тут все на «ты».

– Конечно, все в порядке! – заверила его Сакура. Она была рада общаться со сверстниками на «ты». Саске был единственный из их потока, к кому она продолжала обращаться на «вы». – Я занимаюсь змеями.

– О, вместе с Саске у Орочимару? – догадался Наруто, к удивлению Сакуры, спокойно отреагировавший на подобную информацию. Обычно все изумлялись. Хината скромно молчала.– Саске мне не говорил.

– Ага! – А вот это Сакуру, наоборот, совсем не удивило. – А ты?

– А я – жабами!

– Ух ты! Значит, мы с одной кафедры?

– Ага!

– А ты, Хината? – Сакуре хотелось узнать побольше обо всех своих новых знакомых. Теперь она будет с ними в одной лодке.

– А я занимаюсь растениями рода Фиалка, – мягко ответила Хината.

– Она тоже с кафедры ботаники, – вставила Ино.

– Здорово! – Сакура улыбнулась. Хината ей показалась на первый взгляд, действительно, похожей на фиалку. Скромная с виду, но имеющая свое очарование. Наруто тоже произвёл приятное впечатление – от него, как и от Ино, исходила лёгкость и веселая энергичность.

Вскоре пришла лектор. Ее Сакура уже знала – это была Изуми, которой она сдавала вступительный экзамен по философии. Слушая и конспектируя лекцию, Сакура иногда отвлекалась мыслями о том, как, должно быть, много поколений студентов видела эта аудитория. В том числе, и всех присутствующих тут в данный момент. Кроме нее. Сакуре стало немного грустно. Пусть она и училась с рвением в Университете Хоккайдо, но пропустив обучение здесь – в главном вузе страны, она чувствовала, что упустила нечто важное. Решив, однако, что времени все равно не вернуть, и сейчас она делает все возможное для самореализации, Сакура успокоилась и продолжила конспектировать лекцию.

Затем ей пришла в голову мысль, что Изуми является родственницей Саске. Жена его старшего брата. Невестка. Сакура бросила взгляд на своего непростого коллегу – он внимательно слушал и сосредоточенно записывал. «В него поочереди перевлюблялись почти все наши девушки» – прозвучали у нее в голове сказанные Ино слова. Интересно, а хоть кому-нибудь он ответил взаимностью? Сложно представить, как эта льдышка проявляет чувства. При случае надо будет спросить у Ино.

Когда лекция закончилась, Ино предложила Сакуре попить чаю у себя на кафедре ботаники. Купив в буфете булочек, они направились к месту назначения, встречая по дороге разных людей. Ино со всеми здоровалась, а потом выдавала Сакуре в устной форме краткое досье на каждого из них.

– Здравствуйте! – кивнула Ино крупному мужчине с маленькими быстро бегающими глазами. – Это Кисаме Хошигаки, – пояснила она Сакуре, когда тот удалился. – Заведующий кафедрой Ихтиологии*. Кстати, очень крутой спец по акулам!

– Ммм, понятно! – Он и сам показался Сакуре чем-то похожим на акулу. Она поймала себя на мысли, что последнее время слишком часто сравнивает людей с объектами их изучения.

– Добрый день! – поздоровалась Ино еще с одним мужчиной, который тоже имел колоритную внешность. Самой яркой его особенностью являлось наличие густой копны длинных седых волос. – А это Джирайя-сама, – тихо сказала Ино, когда они прошли мимо. – Заведующий лабораторией амфибий. Кстати, он научник Наруто и занимается жабами. Мы с ребятами прозвали его Извращенцем!

– Почему?!

– На наших студенческих практиках он часто подглядывал за девушками, которые купались в озере, – пояснила Ино.

– Вот, блин! – усмехнулась Сакура. Кажется, в токийском университете, что ни личность – то сплошной оригинал! Но талантливые люди редко бывают «нормальными».

Когда они подошли к кафедре ботаники, то столкнулись с выходящей оттуда парой – бородатым мужчиной и женщиной с длинными коричневыми волосами.

– А это мой научник Асума-сенсей, – сообщила Ино, когда после взаимных приветствий они разошлись. – А с ним была его жена – Куренай-сенсей. Кстати, она – научница Хинаты.

– О, классно! – ответила Сакура. – Вообще, наверно здорово вот так вот вместе работать.

– Не знаю, не знаю, – пожала плечами Ино. – Дома вместе, на работе вместе. Даже соскучиться не успеваешь. – Тут она толкнула застекленную дверь с надписью «Гербарий». – Я сейчас много времени провожу в Гербарии, здесь чай и попьём.

Сакура с любопытством осматривалась по сторонам. Это было большое помещение, основную часть которого занимали шкафы. Целые лабиринты из шкафов с хранящимися там гербарными листами. Сакура и Ино петляли по узким, тускло освещённом проходам. Вокруг стоял запах старой бумаги и сухих растений. Все это составляло весьма своеобразную, но при этом чарующую и неповторимую атмосферу. Наконец, они вышли к окну, рядом с которым стоял стол, также обставленный вокруг шкафами. На некоторых из них висели ботанические календари.

– Вот мой уголок! – Ино махнула рукой на свое рабочее место. На столе лежал большой белый гербарный лист, покрытый калькой, через которую просвечивал цветок клевера. Рядом стоял микроскоп, а вокруг были хаотично разбросаны разные предметы – плеер с маленькими наушниками, упаковка леденцов, толстый блокнот и ручка.

– Как у тебя здорово, – с улыбкой сказала Сакура, бросая взгляд на рабочее место своей новой подруги. – Сидишь, словно в закутке, и никто не мешает.

– Угу. Сейчас поставлю чай, – Ино нажала на кнопку стоящего на подоконнике электрического чайника, предварительно убедившись, что в том достаточно воды.

– Кстати, – вспомнила вдруг Сакура о своих мыслях во время лекции. – А вот ты говорила, что в Саске все по очереди перевлюблялись. Ну, а он?

– Неизвестно… – загадочно произнесла Ино. – Ни с кем в романтических отношениях замечен не был. Это факт. Ходили разные слухи и теории. Начиная от того, что он по парням. Хотя, Наруто эту теорию опроверг. Есть мнение, что Карин что-то от него перепадает, но они это не афишируют. Хотя, это тоже только теория…

– Ясно, – пробормотала Сакура, вспоминая сосредоточенную и неприветливую девушку в очках, которая часто крутилась вокруг Саске.

– У него здесь вообще нет близких друзей, – продолжила Ино. – Кроме Наруто. Но с ним они знакомы еще со школы. Ну, и с Карин еще непонятно что. С ней они тоже давно знакомы. Она ведь троюродная сестра Наруто. – Сакура кивнула. – И ты знаешь… – на несколько секунд Ино замялась. – Говорят, что он сильно изменился после того, как потерял родителей.

– Потерял родителей?! – Для Сакуры это оказалось верхом неожиданности.

– А ты не знаешь? – удивилась Ино. – Я думала, что до тебя уже дошли слухи.

– Нет… – с грустью произнесла потрясенная Сакура. – А что же с ними случилось?

– Они разбились на машине, – вздохнула Ино. – Саске тогда было тринадцать лет. Его старший брат Итачи оформил над ним опеку. Они до сих пор живут вместе в их большом доме. Правда, с ними теперь еще живет жена Итачи. Наша лекторша по философии.

Сакура покачала головой.

– Мне очень жаль, – вздохнула она. – Представляю, какую травму он получил. И еще, ты говоришь, что так сильно изменился после трагедии.

– Да, там какая-то странная история. Незадолго до этого у его отца начались проблемы на работе, а потом и проблемы с алкоголем. Хотя, за рулём, насколько мне известно, был не он. Это все мне рассказывала моя подруга – ее мама работала вместе с ним, – пояснила Ино.

– Вот как… Но я бы на месте Саске, наоборот, сближалась с людьми, а не отдалялась. В его-то ситуации, – подметила Сакура.

– Я тоже так считаю, – согласилась Ино. – Но, похоже, что его резкое изменение вызвано не только самой потерей. Мы как-то пытались расспросить Наруто, почему Саске близок только с ним, а с нами держит дистанцию. Многого он нам не рассказал, но, как я поняла, на Саске повлияли проблемы отца. От Карин тоже ничего не добьёшься – она малообщительная. Короче, как-то там все сложно, покрыто мраком, никакой конкретики, и мы махнули на это дело рукой. То, что Саске держит со всеми дистанцию – его дело и его выбор. Насильно набиваться в друзья как-то не хочется. Он поддерживает с нами просто приятельские отношения – и этого достаточно. У меня лично друзей хватает.

– Понятно, – вздохнула Сакура. Хотя, на самом деле ничего понятно ей не было. Сплошные загадки. Что же он за человек?

Комментарий к Глава 2. Знакомства.

*Ихтиология – наука о рыбах.

Всем привет, вот и третья глава! Кстати, хочу предупредить, что в шапке указаны не все пейринги. Некоторые скрыты для сюжетной интриги:)

Буду рада комментам!

========== Глава 3. Зоологический музей. ==========

Шли дни. Сакура подобно маленькому, но быстрому ручейку вливалась в широкую реку аспирантского коллектива и привыкала к жизни в Токио. Большую часть времени она проводила в университете, продолжая скрупулёзно трудиться над своей научной темой и посещать лекции с семинарами по философии и английскому. Иногда Сакура выбиралась погулять по городу с Ино, Хинатой и другими приобретёнными здесь друзьями, каждый раз впечатляясь масштабами этого, похожего на гигантский муравейник, мегаполиса. Деньги старалась тратить с умом, чтобы уложиться в свою стипендию и не просить у родителей.

Прошло утверждение тем диссертаций на кафедре. Сакура, выполняя задание Орочимару, подготовила объёмный реферат по змеям рода Ботропс и презентацию к нему, с чем и выступила перед аудиторией. Доклад был воспринят положительно, и тему утвердили. Что касается Саске, то и он все представил в надлежащем виде, так что его тема по роду Амфисбена тоже была одобрена профессорско-преподавательским составом.

Несмотря на то, что Сакура после рассказа Ино уже имела некоторое представление о причинах странности Саске и сочувствовала ему, ей не нравилось, что он относится к ней демонстративно холоднее, чем к остальным. Пусть у него и не было близких друзей, кроме Наруто, но с остальными он мог общаться вполне по-приятельски – обсудить какие-то неформальные темы или составить компанию в буфет. С Сакурой же он по-прежнему был словно ледяная сосулька на крепком морозе без малейшей перспективы оттаивания – разговаривал официально, только по делу, на «вы» и не называл ее по имени. Не собираясь унижаться, она продолжала вести в отношении Саске аналогичную политику.

Позже, к своему удивлению, Сакура узнала от общих знакомых, что Саске не только не обращается по имени лично к ней, а не произносит его вообще, используя характеристику «наша новая аспирантка». Несмотря на все это, она замечала, как внимательно он слушает ее доклады, стараясь не пропустить ни слова. Но ее это не особенно впечатляло – для увлеченного наукой человека получить новые сведения по интересующей его теме было на вес золота.

После утверждения тем настал следующий этап выполнения диссертаций. Орочимару собрал Саске и Сакуру за большим столом в аспирантской и приступил к делу.

– Ну, что же, теперь, когда вы поработали с литературой и написали историю изучения ваших объектов, пришла пора начинать практическую часть, – произнес он своим змеиным голосом, к которому Сакура уже привыкла. Она мысленно потирала руки. Наконец-то! – До экспедиции вам надо будет поработать с материалом, который хранится в коллекции нашего зоологического музея.

– Когда состоится экспедиция? – уточнил Саске.

– Скорее всего, не раньше, чем через полгода. Но более вероятно, что после окончания учебного года. Обычно там, на биологической станции, большой поток исследователей. Надо договариваться сильно заранее. Вчера я написал письмо директору биостанции. – Саске кивнул.

– Здорово! – вырвалось у Сакуры. Процесс пошел. Сердце, охваченное радостью, подскочило, словно мячик-попрыгунчик.

– А в музее вы будете должны… – продолжил Орочимару, но тут же умолк и пристально посмотрел на Сакуру. Его губы слегка растянулась в хищной улыбке. – Расскажи ты, Сакура, что же на твой взгляд вы будете должны там сделать?

– Первым делом мы должны будем составить список видов, которые есть в музее, – не растерялась она. Орочимару периодически проверял ее навыки планировать и осуществлять исследовательскую работу, так что Сакура не удивлялась. Саске же он подобных вопросов никогда не задавал. Видимо, был хорошо осведомлён о его умении составлять и выполнять научный план. – Затем, нужно будет отделить фрагменты на ДНК-анализ, а дальше определиться, какие внешние признаки мы будем использовать в нашей работе. Скорее всего, это будут форма, количество и соотношение щитков в различных частях тела. В первую очередь – головы. А также количество чешуй. Если нам повезет, и в коллекции обнаружится достаточно особей одних и тех же видов, то можно будет изучить внутривидовую изменчивость различных признаков. И, таким образом, мы поймем, насколько эти признаки хороши для определения видов и классификации… – От Сакуры не укрылось удивление, мелькнувшее в черных глазах Саске. Хищное выражение лица Орочимару сменилось на удовлетворенное, и сейчас он напоминал сытого удава.

– Совершенно верно! – произнес он. – Как точно ты все расписала, Сакура. Саске, ты согласен?

– Да, – коротко ответил тот. – Все правильно.

– Превосходно, – хмыкнул Орочимару. – Тогда сейчас я позвоню Кимимаро. Куратору рептилий в музее, – уточнил он, глядя на Сакуру. – И скажу, что сейчас вы подойдете. Саске, ты сопроводишь в музей Сакуру. Она там ни разу не была. – Тот кивнул головой. Сакура почувствовала некоторую неловкость. Идти вместе с Саске и непонятно о чем говорить? Лучше бы она сама нашла дорогу и нужный отдел музея.

– Кстати, совсем забыл, – продолжил Орочимару. – Пришла рассылка о Премии молодых учёных нашего университета. Нужно будет подать документы. Если кто-то из вас выиграет, то будет в течение года получать хорошую прибавку к стипендии. Сейчас я вам распечатаю информацию о правилах и условиях. – Сакура воодушевилась. Прибавка к стипендии ей точно не помешает! А то надоело уже экономить на еде в кафе, заказывая самые дешевые блюда. Также у нее в планах было обновить гардероб, но просить деньги у родителей она по-прежнему не хотела, ведь сама когда-то им пообещала, что стипендии будет хватать на все.

Сакура и Саске шли по одной из городских улиц в сторону зоологического музея. Откинув назад две длинные косы – сегодня она выбрала именно такую прическу – и поправив воротник зеленой рубашки, Сакура с любопытством рассматривала окружающее пространство. Ее, исследователя в душе, интересовало все новое, а в этих местах она была впервые, хоть и располагались они неподалеку от университетского городка.

Вокруг возвышались уходящие в небо здания с рекламными вывесками, мимо проезжали вереницы машин, по тротуару оживленно сновали прохожие. В отличие от тихой университетской территории здесь стояли гул и мельтешение словно в шумном пчелином рое.

Сакура скосила глаза на шедшего рядом Саске. Его сосредоточеный взгляд был устремлен куда-то вперед. Она задумалась. Парадокс заключался в том, что душевно они были далеко друг от друга, подобно противоположным полюсам земли, но при этом так близки по духу! Их связывало страстное увлечение змеями, и можно было бы столько всего обсудить с взаимной пользой. Может, попробовать поговорить с ним о науке?

– А в музее большие коллекции? – прервала молчание Сакура, предпринимая попытку разговора.

– Сильно зависит от географии. Азиатская фауна представлена хорошо, а Южной Америкой я до этого не занимался, поэтому понятия не имею, что там есть, – дал исчерпывающий ответ Саске.

– Понятно. Думаю, что после нашей экспедиции коллекция существенно пополнится.

– Разумеется.

– А почему вы раньше занимались змеями, а сейчас решили взять амфисбен? – решила задать еще один вопрос Сакура. Она не хотела, чтобы едва начавшийся диалог так быстро угас.

– Они давно мне интересны, просто раньше у меня не было возможности поехать в места их обитания. Вы же помните из моих докладов, чем они занимательны и перспективны? – Саске сказал это таким тоном, что дал понять – Сакура обязана это помнить. Разумеется, она это запомнила – в научном интересе и хорошей памяти отказать ей было сложно.

– Конечно, – уверенно произнесла она. – Например, они откладывают яйца в муравейники и термитники, а детёныши потом питаются потомством этих насекомых. Помню, вы говорили, что интересно узнать, какие виды амфисбен откладывают яйца в гнезда определённых видов муравьёв или термитов, а какие, грубо говоря, ко всем подряд.

– Да, – кивнул головой Саске. – Это один из наиболее интересных вопросов. Для некоторых видов это известно. Например, белая амфисбена откладывает яйца исключительно в гнезда муравьев-листорезов. Но и это вопрос, требующий подтверждения, – несмотря на то, что Саске говорил спокойно и ровно, не проявляя лишних эмоций, Сакура заметила, как оживлённо бегали его глаза. Не зря говорят, что глаза – зеркало души. Он действительно являлся очень увлечённым человеком.

Тем временем они свернули с шумной улицы, и, пройдя по узкому переулку, подошли к зоологическому музею, который представлял собой длинное пятиэтажное здание коричневого цвета с белыми колоннами у входа. Войдя внутрь и сообщив охраннику, что они в научный отдел, Саске и Сакура направились вверх по лестнице на третий этаж. Чтобы попасть в отдел амфибий и рептилий, нужно было пройти через зал экспозиции, где попавшие в музей по билетам рядовые посетители рассматривали за стеклом чучела различных животных – хорошая возможность временно отвлечься от городской суеты и окунуться в мир природы.

Прорвавшись через толпы посетителей, сопровождаемые голосом экскурсоводов, Саске и Сакура подошли к двери с надписью «Научный фонд. Вход только для сотрудников музея». Сакура с любопытством все рассматривала – музей напоминал таковой на Хоккайдо, но был гораздо больше. Войдя в научный фонд и добравшись до отдела амфибий и рептилий, они оказались перед запертой дверью с звонком. Саске нажал кнопку, и вскоре им навстречу вышел молодой человек с длинными пепельными волосами в белом халате.

– Привет, – поздоровался с ним Саске и кивнул в сторону Сакуры. – Наша новая аспирантка…

– Харуно Сакура, – перехватила она инициативу, словно футбольный мяч. – Очень приятно.

Сакура решила избавить Саске от необходимости называть ее имя. Это было по ее мнению так странно и нелепо, что сейчас даже не раздражало, а скорее веселило, и воспринималось, как некая игра. Словно существовало негласное правило: кто назовёт имя другого, тот проиграл. В этой своеобразной игре были еще негласные правила – не общаться на темы, не касающиеся деловой сферы и не проявлять лишних эмоций по отношению друг к другу. Первым по этим правилам начал играть Саске, а Сакура, которая еще в начале знакомства неоднократно, но безуспешно пыталась их нарушить, в конце концов сдалась и решила ему подыграть.

– Кимимаро Кагуя. Очень приятно, – представился ей в свою очередь куратор.

Когда они вошли внутрь помещения, Сакуре в нос ударили резкие запахи спирта и формалина – жидкостей, в которых хранились музейные экземпляры. Привычный запах для герпетолога. Петляя между рядами застекленных шкафов, в которых стояли банки со всевозможными амфибиями и рептилиями, Саске и Сакура следовали за Кимимаро.

– Ну, вот. Здесь все, что касается Южной Америки, – сообщил он, подойдя к небольшому ряду шкафов. – Не очень много, но кое-что есть. Орочимару-сама сообщил, какие вам нужны группы. Все они на верхних полках. Я выдам вам лестницу, и вы по очереди снимите банки сначала для одного, потом для другого. Кто-то из вас будет подавать, а кто-то принимать, и ставить на столы. Подавать, наверно, будет Сакура. Это легче физически. Вот ваши столы, – Кимимаро махнул рукой на пару столов, стоящих рядом с друг другом напротив окна. Затем он принес лестницу-стремянку и поставил ее напротив высокого шкафа. Выдав еще ряд инструкций, Кимимаро отошёл на свое рабочее место.

– Я полезу наверх, – сказала Сакура и начала ловко, словно кошка, карабкаться по стремянке.

Достигнув цели, она открыла шкаф. Там стояли банки разных размеров и оттенков с плавающими в жидкости змеями. Все они когда-то ползали во влажных тропических лесах Южной Америки, и впоследствии были собраны отважными и увлеченными исследователями разных эпох. Это были американские копьеголовые змеи, или ботропсы – группа, которую Сакура выбрала в качестве диссертационной темы. Она осторожно взяла первую банку. Не очень тяжёлая. Саске протянул руки и, перехватив сосуд со змеей, понёс к столу.

Процесс пошел. Работали молча. Сакура снимала и подавала Саске банку за банкой, пока в шкафу не осталось несколько банок с крупными змеями – слишком тяжелыми для женских рук. С ними оказал помощь Кимимаро, после чего стремянку передвинули к шкафу с амфисбенами – объектами изучения Саске, и Сакура вновь взобралась наверх.

Поскольку эти существа были заметно меньших размеров, чем ботропсы, Сакура хорошо справлялась сама, подавая Саске банки с довольно короткими и толстыми созданиями. Но, когда в шкафу осталась последняя, самая маленькая баночка, случилось непредвиденное. Взяв ее в руки и собираясь протянуть Саске, Сакура неожиданно подвернула ногу и полетела вниз. Сердце, охваченное страхом, на мгновение остановилось, и изо рта непроизвольно вырвался короткий крик. В следующий миг Сакура заметила протянутые руки, которые схватили ее, но не успели удержать – слишком стремительным оказалось падение. Приготовившись к болезненному удару об пол, Сакура зажмурилась и попыталась сжаться в комок. Удар пришёлся обо что-то явно мягче пола, но его хватило, чтобы банка выскочила из ее рук и покатилась.

Сакура открыла глаза и подняла голову – как оказалось, с груди Саске. Значит, он попытался ее удержать, но она на него упала? Какой стыд! Сакура чувствовала себя последней растяпой. Лицо Саске исказилось от боли, а в глазах плясали гневные огоньки. Он раздражённо убрал со своего лица ее длинную розовую косу.

– Простите, – виновато пробормотала она, слезая с Саске и ощущая неловкость размером со слона. Хотелось раствориться в воздухе.

– Хорошо, хоть банка не разбилась, – казалось, что он всеми силами пытается сохранить в голосе спокойствие и невозмутимость.

– Спасибо вам… – Поднявшись на ноги, Сакура стыдливо поправила юбку. На шум прибежал взволнованный Кимимаро.

– Что случилось? – он бросил взгляд на поднимающегося с пола Саске.

– Я подвернула ногу и упала, – смущенно произнесла Сакура. – Но, кажется, все обошлось…

– Саске, ты в порядке? – с участием спросил Кимимаро. Тот, оставив банку на полу, встал и сделал несколько движений руками и головой, словно проверяя, действительно ли он в порядке.

– Кажется, ничего серьезного, – хмуро ответил Саске. Сакура ожидала недовольных взглядов и слов в свой адрес, но больше ничего не последовало. – Кимимаро, до скольки мы можем здесь находиться?

– До восьми, – ответил куратор.

– Я начинаю работать, – Саске поднял банку и понес к своему столу.

Сакура решила не отставать и, отгоняя неловкость прочь, тоже принялась за дело. Она села за выделенное ей рабочее место и начала разбираться с экспонатами. На каждой банке было по две этикетки. Географическая – с указанием места, даты и фамилии сборщика, и определительная – с указанием видового названия змеи, фамилии определившего этот вид и даты определения. Первым делом нужно было выписать в блокнот список видов и по возможности проверить правильно ли они определены. Кроме того, Сакура собиралась сразу отобрать фрагменты на ДНК-анализ.

Приступая к работе она ощущала, как в душе разгорается огонёк исследователя – это волнующее чувство накрывало ее всякий раз, когда она работала со змеями. С радостным возбуждением Сакура открыла первую банку и достала большим пинцетом скрученную в спираль змею. Положив ее в металлическую кювету, представляющую собой глубокий поднос, Сакура принялась за исследование. Перед ней лежала обыкновенная жарарака – один из обычных видов Бразилии и ряда соседних стран. Длинная желтовато-бурая змея с рядами тёмных пятен по бокам. Сверившись с книгами и убедившись, что это действительно тот самый вид, Сакура взяла скальпель с ножницами и отрезала маленький кусочек ткани на выделение ДНК. Затем она убрала данный фрагмент в пробирку с закручивающейся крышкой, предварительно залив спиртом.

Сакура скосила глаза на Саске – он сидел за соседним столом и сосредоточенно копошился в своих объектах. Сакура вздохнула. Как же все-таки неловко получилось с падением. Ее не покидало ощущение, что в их ровном, как каток, и формальном общении образовалась маленькая трещинка. Перед глазами встала картина, как Саске раздраженно убирает рукой ее косу со своего лица. Кажется, впервые за время знакомства они соприкоснулись физически, причём таким позорным для нее образом. Сакура опять почувствовала себя неловко. Стараясь выбросить из головы ненужные, вызывающие смятение мысли, она вернулась к змее.