Текст книги "Охотница на змей (СИ)"
Автор книги: Athalia
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 53 страниц)
– Наруто… – Сакура была очень взволнована всей этой ситуацией. Она переживала и за реализацию Хинаты, и за их отношения с Наруто. – Я понимаю все твои опасения. И согласна – выглядит подозрительно, что молодой человек вдруг так решительно приглашает девушку с собой за границу и готов все оплатить. Тем более, не так уж и необходима ей эта поездка… Но кто знает. Мне кажется, ты принял правильное решение, что твоя компания будет не для контроля, а чтобы хорошо провести вместе время! Да и для себя там сможешь поймать каких-нибудь интересных амфибий. Ты здорово придумал! Съездите. А там будет видно, как дальше. Пусть этот Тонери заодно лишний раз увидит, какие у вас хорошие отношения. Может, если у него и есть какой-то план насчет Хинаты, еще десять раз подумает.
– Спасибо за поддержку, Сакура-чан! – Наруто посмотрел на нее с тёплой улыбкой. – Надеюсь, не наломать дров.
– Я верю в тебя. Ты действительно очень любишь Хинату и желаешь ей самого лучшего.
– Ага. В общем, будем смотреть дальше по ситуации.
Они посидели и поговорили еще некоторое время на животрепещущие темы, после чего, пожелав друг другу удачи, распрощались до конца августа-начала сентября.
Оставшееся время Сакура посвятила завершению сборов в экспедицию. Поскольку путь до биостанции предполагался на различных видах транспорта, без долгих пеших переходов, то по рекомендации Орочимару основную часть вещей она упаковала в большой багажный чемодан на колёсиках, который было удобно катить по ровной поверхности аэропортов. Также Сакура взяла небольшой рюкзачок и маленькую сумку через плечо для всяких мелочей. Лететь предстояло по маршруту Токио-Хьюстон-Лима-Икитос, а потом от Икитоса плыть несколько часов по Амазонке до места назначения. Сакура никогда не была за границей, не говоря уже о том, что настолько далеко – подобное путешествие было для нее самой настоящей поездкой на край света. Вместе с радостным предвкушением она испытывала и немалое волнение: один только первый перелет должен составить двенадцать часов! Нормально ли она перенесет столько времени в замкнутом пространстве? Не случится ли аэрофобии? Сакура на всякий случай положила в сумочку запас успокоительного.
В день отъезда к ней пришла попрощаться Ино.
– Ну что, увидимся с тобой теперь больше, чем через месяц! – со вздохом произнесла она, пройдя в комнату и расположившись на стуле.
– Ага. Буду по тебе скучать, – ответила Сакура, ласково глядя на подругу. – Ты ведь поедешь домой в Осаку?
– Да, все планы в силе. Но с одним изменением. – Ино хитро прищурилась. – Я еще не успела тебе сказать. Со мной поедет Сай!
– Ух ты! – обрадовалась Сакура. – Значит, предстоит знакомство с родителями?
– Угу, – кивнула головой Ино, довольно улыбаясь.
– Ну, здорово! Вижу, у вас прям все серьёзно.
– Ага. А у тебя как? Есть какие-нибудь значимые изменения, о которых я еще не в курсе? – В глазах Ино горело любопытство.
– Последнее время я крутилась как уж на сковородке, – честно призналась Сакура. – С трудом успевала делать дела по науке, сдавать сессию и собираться в поездку. Вообще не было ни на что времени!
– Ладно, у вас впереди будет целая поездка! – ободряюще произнесла Ино.
– Надеюсь, надеюсь… Знаешь, хоть я и с оптимизмом смотрю на происходящее, но порой закрадываются дурацкие мысли, которые я гоню прочь. Что это все просто хорошее отношение, которое так ничем и не закончится. Он выберет стратегию одиночки-Орочимару, и всё. Я, конечно, стараюсь об этом поменьше думать. Все эти его взгляды, интонации в голосе, забота и так далее дают надежду на лучшее, в которое я верю. Но вот иногда бывает паранойя…
– Понимаю, Сакура. Я думаю, что эта поездка все решит! У вас там намечается столько всего интересного. Больше месяца в джунглях, ты только представь! Я уверена, что все будет как надо.
– Я очень надеюсь! А если ничего нового не произойдёт? Что тогда делать?
– Тогда терять уже будет нечего и придётся спросить его обо всем прямо. И если он скажет, что не хочет отношений, то забить. – Сакура вздрогнула: это было то, чего она в настоящий момент боялась больше всего на свете. – Но я теоретически рассуждаю. Я уверена, что все будет хорошо, – продолжила Ино успокаивающим голосом. – То, что ты мне рассказывала, для него прям очень необычно. Он так о тебе заботится – и за твою учёбу переживал, поэтому сам полетел на Окинаву, и с названием вида помог… И, кстати, я тебе сразу сказала – с Окинавой там не только в учёбе дело. Ему не понравилось, что ты могла поехать вдвоем с этим Кабуто. Точно тебе говорю! – Сакура пожала плечами: подобная мысль закрадывалась и к ней, но она тогда не стала особо обольщаться и быстро отмела ее.
– Ладно, Ино. Я тоже это все понимаю, поэтому в целом я уверена, что все идет как надо! Но изредка терзают и сомнения. Куда же без них? И еще Таюя едет со своей флейтой… Сто процентов будет предлагать вместе играть!
– Ну, будет и будет! – нетерпеливо махнула рукой Ино. – Я уверена, что он уже нацелен на тебя и не станет метаться. Хоть я и плохо его знаю, но даже мне понятно, что он не такой человек. Даже если он и поиграет с ней на флейте – ничего страшного.
– Понимаю. Но мне просто неприятно видеть, когда она крутится рядом и строит глазки. Главное, держать себя в руках и не опозориться, – вздохнула Сакура. – Не взорваться в порыве ревности.
– Я в тебя верю!
– Спасибо за поддержку, Ино.
– Всегда пожалуйста! Насчет твоей статьи так и нет вестей?
– Нет, – отрицательно подкачала головой Сакура. – Но она должна выйти, когда мы будем в Перу. Я ведь всем коллегам уже успела прислать статью с описанием, и они шлют мне поздравления. Так от этого не по себе! Приходится рассказывать им про эту чертову омонимию и про то, что будет новая статья с переименованием. Надеюсь, никто не сделает этого раньше меня… Стараюсь об этом не думать, но все же мысли иногда лезут.
– Не повезло тебе, конечно… – с сочувствием произнесла Ино. – Не думай о плохом. Сейчас ты все равно ничего не изменишь!
– Ага. Таюя то же самое говорит. – Сакура опять о ней вспомнила. – Неплохая она, конечно, девчонка… Отстала бы еще от Саске, цены бы ей не было.
– Она именно пристаёт? – уточнила Ино.
– После того, как Орочимару рассказал про правила приличия, хоть перестала распускать руки, – пояснила Сакура, внутренне содрогаясь от подобных воспоминаний. – К счастью. Но по ней видно, что так бы и повисла! В джунглях, боюсь, перестанет себя контролировать. Эх… Как представлю, что заманит там его куда-нибудь, да набросится…
– Эй, ну он ведь не безвольная марионетка, и у него есть язык. Сможет ее послать куда подальше, если повод будет. Не парься так, – Ино погладила ее по плечу. – Да и она далеко не дура. Поймёт, что неинтересна ему – отстанет. Может, еще и искру между вами уловит.
– Знаешь, насколько я успела ее узнать – она слишком прямая. Что думает, то прямо и говорит, и ждет подобного от остальных. Искра должна быть совсем явной, чтобы она ее уловила! А мы тем более все еще на «вы». Нет, всех тонкостей она точно не поймёт, и выводы может сделать как раз обратные. Ладно, Ино, когда она не крутится рядом с ним, то все в порядке, и я почти не парюсь. Но иногда прям мысли одолевают. Накатывают по нарастающей как снежный ком.
– Понимаю! Успокойся, Сакура. Я уверена, что из этой поездки ты привезешь мне добрые вести во всех отношениях. – Ино ласково улыбнулась. – Во сколько у вас такси? Вместе с Кабуто и Таюей выезжаете?
– Заказали на восемь вечера. Надо будет по дороге еще кружку забрать. Да, с ними, конечно. Все-таки из одного места едем, не брать же нам три отдельных машины.
– Ага, ясно. Кстати! – вспомнила вдруг Ино. – Видела вчера Карин и Суйгецу. Они шли с факультета за руку. Они что, встречаются?
– Угу.
Сакура ощущала невероятную радость по этому поводу. Из-за круговорота дел, в котором она последнее время пребывала, обстоятельно поговорить с Карин пока не удавалось, однако перекинуться парой слов они все же иногда успевали. Карин сообщила, что они с Суйгецу расставили наконец все точки над i и теперь официально встречаются. Когда Сакура спросила, насколько продвинулись их отношения, Карин ответила, что пока не дальше поцелуев: она рассказала Суйгецу о травмирующем опыте, он отнёсся с пониманием и не торопит события. Сакура прониклась к нему уважением и была счастлива за свою подругу.
– Никогда бы не подумала, что эти двое начнут встречаться, – покачала головой Ино. – Сколько за ними наблюдала, они постоянно ругались! – Сакура только развела руками – та даже не представляет, как у Карин было все непросто.
Поболтав еще немного, они крепко обнялись и попрощались до следующего триместра. Сакура была рада, что так хорошо поговорила с Ино напоследок: та как всегда поддержала её, вдохновила и зарядила позитивной энергией. Сакура очень любила свою подругу и считала большой удачей, что их свела вместе судьба.
Незаметно подкрался вечер, и настала пора выезжать. Сакура в компании Таюи и Кабуто мчалась в такси в сторону аэропорта. Внутри извергался самый настоящий вулкан эмоций: уже очень скоро они оторвутся от земли и улетят в другое полушарие! Не обошлась дорога на машине и без некоторых нервов – они попали в непредвиденную пробку, и Сакура боялась, что не успеет за кружкой до закрытия офиса. Но, к счастью, опасения оказались напрасными, и вскоре долгожданный подарок уже лежал у нее в сумке. Сакура хотела попросить красиво его упаковать, однако времени не было, и ей просто выдали подарочный пакет. Но это было уже не так важно: главное, что кружка наконец получена!
Общая встреча была назначена у стойки регистрации на Хьюстон. Войдя в аэропорт Сакура уловила манящую атмосферу дороги: вокруг сновали пассажиры с багажом, а голос из громкоговорителя сообщал информацию о различных рейсах сначала на японском, а после дублировал на английском языке. Сердце оживленно стучало.
Когда Сакура и ее компаньоны добрались до нужной стойки, остальные участники экспедиции уже ждали их там. Начался обмен приветствиями. Саске держался за ручку большой багажной сумки, а за его спиной виднелся увесистый рюкзак. Сакура сглотнула. На нем был темно-синий жилет с большим количеством карманов и светло-бежевая рубашка, с которой хорошо сочеталась такого же цвета шляпа. Весь его вид говорил о том, что перед ней опытный путешественник, и этот образ чертовски ему шел. Поймав пьянящий взгляд черных глаз, Сакура кивнула Саске головой и многозначительно на него посмотрела: в очередной раз захотелось к нему прижаться, но пока приходилось сдерживаться.
– Пойдемте на регистрацию, – скомандовал Орочимару, поднимая с пола большой рюкзак.
Для Сакуры, привыкшей видеть своего руководителя в стенах университета исключительно в белом халате, стал в новинку его новый прикид: сегодня Орочимару был в камуфляжных брюках и таком же жилете, одетом поверх темно-синей рубашки, а его длинные волосы были собраны в хвост. Сакура понимала, что в подобном обмундировании должно быть комфортно в прохладном салоне самолёта. Сама она одела мягкие свободные чёрные штаны и довольно теплую зелёную кофту поверх футболки, а в качестве причёски выбрала косу.
Регистрировались всей группой на одной стойке. Сотрудница сообщила, что багаж они получат в конечном пункте маршрута, и уточнила в какой части самолёта кто желает лететь: в среднем ряду на четыре места, или в рядах у окон, содержащих по два места. Все захотели у окна, и она выдала необходимое количество посадочных талонов. Сакура волновалась: с кем ей предстоит сидеть и не окажется ли Саске рядом с Таюей?
Затем был пройден паспортный контроль, где все получили в документах необходимые штампы о вылете, после чего отправились проходить проверку ручной клади и одежды на предмет запрещённых элементов. Сакура оказалась у одной ленты с Таюей, которая стояла впереди и по просьбе досматривающего открывала рюкзак.
– Это у вас ноутбук? – осведомился тот. – Покажите.
Таюя начала его доставать, но тут у нее из рюкзака что-то выпало. Сакура пригляделась и не поверила своим глазам: это была упаковка презервативов. Ничуть не смутившись, Таюя схватила упавший предмет, сунула обратно в рюкзак и начала демонстрировать досмотрщику, что у нее действительно ноутбук, а не взрывное устройство. Сакура закипала от злости: значит, вот как Таюя уже подготовилась?! Пусть засунет их себе в одно место или валит соблазнять какого-нибудь перуанца, а к Саске даже близко не подходит! Сакура с трудом сдерживалась, чтобы не сказать той что-нибудь едкое. Остальные находились у других лент и не видели произошедшего.
Когда пришло время посадки на самолет, приветливая стюардесса проверяла у всех талоны и указывала соответствующие места. Сакура была как на иголках: из головы не выходила произошедшая на ленте картина. Очень хотелось подойти и прямо заявить Таюе о своих правах, но пока приходилось держаться: подобный поступок мог повлечь за собой нежелательные последствия.
Место Сакуры оказалось рядом с Суйгецу. Она нервно оглядывалась по сторонам, присматриваясь где сидят остальные, и, увидев Кабуто по соседству с Таюей, облегчённо вздохнула. Тут Сакура заметила, как стоящая рядом с Саске Карин что-то у него спросила и тот утвердительно кивнул головой, после чего решительно направилась в ее сторону.
– Ну что, Сакура, меняемся местами? – Карин хитро подмигнула. – Саске не против.
– О, как ты ловко! – довольно усмехнулся Суйгецу.
– Д-да… Хорошо! – Сакура спешно встала, стараясь не закричать от радости. Двенадцатичасовой полет бок о бок с Саске! Кажется, фортуна ей улыбнулась и решила воздать компенсацию за моральный ущерб, полученный при досмотре ручной клади.
========== Глава 22. Дорога. ==========
Когда Сакура подошла к Саске, он как раз убрал шляпу с рюкзаком наверх и расположился у окна.
– Я вместо Карин, – с короткой улыбкой сообщила она очевидную для обоих информацию и тоже стала запихивать свои вещи на багажную полку.
– Хотите сесть у окна? – спросил вдруг он. Сакура встрепенулась. От проявления подобной заботы вызванная столь желанным соседством радость стала еще сильнее.
– Я лучше с краю, спасибо! – она решила отказаться от такого предложения: будет неловко его будить, если захочется выйти в туалет или размяться.
Тут стюардессы начали демонстрировать правила техники безопасности, и данная информация дублировалась в наглядном виде на экранах, расположенных на спинках сидений впереди каждого пассажира. Сакура впервые летела на таком большом самолете: обычно она перемещалась на маленьких без среднего ряда. После правил безопасности на экранах появилась схема полёта с указанием расстояния, часов и населённых пунктов, а стюардессы тем временем стали раздавать пассажирам наушники: на тех же экранах можно было выбрать для просмотра фильм, послушать музыку или поиграть в какую-нибудь игру. Самолет с подобными функциями Сакура тоже видела впервые. Ей была в новинку каждая мелочь, а компания Саске придавала остроту впечатлениям: от всего этого просто захватывало дух!
Вскоре самолет достиг взлетно-посадочной полосы и пошел на взлет. Во время разгона Сакура каждый раз испытывала смешанный с волнением восторг, и сейчас эти чувства бушевали внутри с удвоенной силой. Через несколько мгновений воздушное судно оторвалось от земли, оставляя бесчисленные огни ночного Токио все дальше. Сакура закрыла глаза, откинув голову на спинку кресла – она всегда так делала в первые минуты после взлёта, а лежащий во рту леденец спасал от неприятного закладывания ушей.
Когда самолет набрал некоторую высоту, Сакура открыла глаза и выпрямилась, бросив взгляд на Саске, который рассматривал на экране детали маршрута.
– Так интересно, – начала рассуждать она. – Мы вылетели ночью двадцать первого июля, а прибудем в Хьюстон вечером двадцатого. Как будто прилетим в прошлое. Ох уж эти часовые пояса… – Сакура не изобретала эту фразу заранее, чтобы как раньше заполнить неловкое молчание, а просто говорила, что приходило в голову. Пусть ее и накрывал волнительный трепет рядом с Саске, но тот недолгий период, когда при общении с ним было трудно связать даже пару слов, остался в прошлом.
– Да, – кивнул головой он. – Выходит, что из одной ночи сразу попадём в другую, а светлое время пролетим в самолете.
Разговор прервали две стюардессы, развозившие на тележке холодные напитки. Сакура выбрала апельсиновый сок и после того, как Саске попросил самую обычную воду, поймала себя на мысли, что никогда не видела, чтобы он пил или ел сладкое. Не любит? Сколько же она о нем не знает, и сколько всего ей еще предстоит узнать! Очередное осознание этого факта вызвало в душе новый всплеск радости.
Сакура посмотрела на экран – согласно схеме полёта самолет уже некоторое время как вылетел за пределы Японии и начинал длительное шествие над бескрайними водами Тихого океана.
– Первый раз лечу настолько далеко. До этого путешествовала только внутри страны, – призналась Сакура. Ей хотелось делиться с Саске своими впечатлениями и рассказывать о себе. Она чувствовала, что время для этого пришло, и подобные разговоры органично вплетутся в нынешний уровень их взаимодействия.
– Да? – в его глазах мелькнуло удивление. – В таком случае, эта поездка должна стать для вас чем-то совершенно новым и, не побоюсь этого слова, фантастическим. – Сакура улыбнулась. Кажется, он поймал ее волну, и можно смело продолжать вести диалог в заданном ею направлении.
– Вы, наверно, много где были? – спросила она, сделав глоток сока.
– Немало. В детстве часто ездили с родителями в туристические поездки по Европе и один раз в Египет. – Сакура внутренне напряглась. Не вызвала ли она этим вопросом болезненные воспоминания? Однако Саске, казалось, был абсолютно спокоен: в его теплом голосе не чувствовалось ни капли грусти. – Потом, когда стал заниматься наукой, много работал в Азии, а за последние два года довелось побывать на конференциях в США.
– Как здорово! – ей было приятно получить такой развёрнутый ответ. Какой у него, должно быть, широкий кругозор. Сакура наслаждалась этим захватывающим дух процессом общения, и переживания о «сюрпризе» Таюи в настоящий момент ее не беспокоили.
– Но в Южную Америку тоже лечу впервые, – продолжил делиться Саске своим географическим опытом. – Эта поездка должна быть уникальной во всех отношениях. – Сакура замерла. Во всех отношениях? Здесь есть на что-то намёк, или это просто ее богатое воображение? – Совершенно особый мир, – словно уточнил он в ответ на ее неоднозначную мысль.
– Да, это точно. Кстати, Орочимару-сама говорил, что чем дальше от крупных городов, тем хуже люди владеют английским, – вспомнила Сакура. – А в той глуши, где находится наша биостанция, местные жители вообще его не знают.
– Да, это факт, – кивнул головой Саске. – Орочимару много работал в Южной Америке и неплохо освоил испанский, а я взял с собой японско-испанский разговорник, и буду в случае чего им пользоваться.
– Я тоже взяла! – оживилась Сакура. – И уже выучила несколько фраз.
– Каких? – полюбопытствовал Саске.
– Буэнос диас – доброе утро, буэнос тардес – добрый день, буэнос ночес – добрый вечер и доброй ночи, грациас – спасибо! – Она была рада продемонстрировать ему свои скромные познания в испанском. – Но вы наверное это все и сами знаете?
– Да, это я знаю и еще кое-чего, но не сильно больше вас. Кстати, надо иметь в виду, что буэнос ночес у них говорится начиная с восьми вечера и позже. И только при приветствии, а не для пожелания спокойной ночи. – Сакура кивала головой и продолжала радоваться, что Саске ведет с ней такой обстоятельный разговор: желание и заинтересованность в общении были налицо.
Тут перед ними внезапно возникла Таюя, которая, судя по всему, направлялась в туалетную кабинку.
– А, испанский учите? – спросила она с лёгкой дружелюбной ухмылкой.
– Скорее делимся скромными познаниями, – ответила Сакура. Казалось до того, что она сидит рядом с Саске, Таюе нет абсолютно никакого дела. Для той это было так же естественно, как и ее соседство с Кабуто, и она воспринимала все их взаимодействие, как простое общение коллег, не улавливая всех нюансов и тонкостей.
– Если будут вопросы – обращайтесь, – хмыкнула Таюя.
– Ты знаешь испанский? – с удивлением спросила Сакура.
– Это основной иностранный язык в университетах США, – пояснил Саске.
– Да, – ответила Таюя. – Пока весь мир учит английский, в штатах подавляющее большинство изучает испанский. Еще бы – на нем говорит почти вся Латинская Америка.
– Да, логично, – согласилась Сакура. – Значит, и Кабуто его учил?
– Ага, – кивнула головой Таюя. – Так что, испаноговорящих в нашей компании больше, чем казалось на первый взгляд. Не пропадем! Ладно. Адьёс, амигос! – попрощалась она на испанский манер и, стрельнув взглядом в Саске, развернулась и направилась в сторону туалетной кабинки. Сакуре стало не по себе, и в голове опять всплыл случай на досмотре ручной клади.
Вскоре стали развозить еду. Меню было весьма неплохим: паста с курицей в сливочном соусе, овощной салат, сыр, булочка и пирожное с чаем. Несмотря на весь шквал эмоций, аппетит у Сакуры, к счастью, не пропал – она не ела с обеда. Во время ужина Сакура аккуратно поглядывала на Саске: все, что он делал очаровывало ее, и поглощение пищи не являлось исключением.
После того, как стюардессы собрали у пассажиров грязную посуду, свет в самолете выключился – настал тихий час. Спать Сакуре не хотелось совершенно – радостное возбуждение от близости и общения с Саске делало свое дело, не подпуская сон ни на йоту. Разговор происходил на пониженных тонах и ушел в сторону науки: обсуждались планы по работе в экспедиции и сведения о всевозможных обитателях перуанских джунглей. Сакура могла болтать об этом часами, а с Саске – тем более: вести подобные беседы с ним было крайне захватывающе и интересно.
Полет над Тихим океаном продолжался. В салоне было темно, раздавался мерный шум двигателя, и самолет периодически потряхивало при попадании в очередную зону турбулентности. Саске осторожно поднял шторку иллюминатора: где-то вдали просыпалось солнце, формируя с края еще сумрачного неба причудливую алую полоску, сообщающую о приближении утра.
– Как красиво, – тихо произнесла Сакура, охваченная восторгом.
– Посмотрите поближе, – ответил Саске, отодвигаясь от окна, чтобы она смогла лучше разглядеть открывающийся вид.
С замиранием сердца Сакура подалась вперед, следуя его рекомендации. Бескрайняя густая пелена простирающихся далеко внизу облаков была окрашена в фиолетовые цвета и напоминала вспенивающиеся волны, а алая полоса продолжала расширяться и постепенно переходила в оранжево-желтые тона, щедро одаривая ими светлеющее небо.
Здесь, на высоте одиннадцати тысяч метров, Сакура завороженно наблюдала за пробуждением солнца и, наслаждаясь чувством прикосновения к прекрасному, ощущала невероятное счастье, что делит этот исключительный момент именно с Саске.
Облака постепенно превратились из фиолетовых в молочно-белые, а небо полностью посветлело – утро заявило о своих правах, оставляя темную ночь позади. Чтобы не будить спящих людей проникающим в салон самолета светом, Саске аккуратно прикрыл створку иллюминатора и тихо сказал:
– Хоть летать в ночь и утомительно, но ради подобных картин стоит того.
– Да… – прошептала Сакура, пребывая в волнительном восторге: оказывается, он еще тот ценитель красоты. Подобное открытие вызвало в душе новый шквал чувственного трепета.
– Я думаю, что надо поспать, – рассудительно произнес Саске. – Впереди предстоит еще долгий путь. Я-то привык к подобным перемещениям, а для вас это может быть тяжело.
Сакура была тронута очередным проявлением его заботы, но внутри все активно сопротивлялось. Какой может быть сон, когда у них такое волшебное времяпрепровождение?! Однако она решила не спорить, а покорно принять это предложение: несмотря на слова о привычности подобных перелётов, Саске, возможно, сам устал и хочет сейчас отдохнуть.
Прогулявшись по очереди до туалетных кабинок, они начали устраиваться на сон. Сакура проглотила пару таблеток пустырника, предусмотрительно захваченных на случай непредвиденных волнений: она надеялась, что данный препарат поможет успокоиться и уснуть.
– Спокойной ночи, – тихо произнесла Сакура, переведя кресло самолета в полулежачее положение и укрывшись пледом, выданном стюардессой.
– И вам, – ответил Саске, производя аналогичные манипуляции.
Откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, Сакура попыталась настроиться на сон, однако не тут-то было: в голову одна за другой лезли волнующие мысли. Она и Саске засыпают вместе! Пусть это и происходило всего лишь на соседних креслах самолета, но сам факт вызывал в теле дрожь, которая усиливалась при прокручивании в сознании фрагментов их общения с начала полета. Сакура осторожно посмотрела на Саске сквозь царящий в салоне полумрак – его глаза были закрыты и, возможно, он уже находился во власти сна. В таком виде, да еще укрытый пледом, он выглядел особенно трогательно, и осознание этого факта лишь ускорило и без того учащённое сердцебиение.
Время шло. Убаюкивающее гудение двигателя, полумрак, усталость и начавшее действовать лекарство сделали свое дело: Сакура постепенно свыклась с будоражащей обстановкой, успокоилась и сама не заметила, как провалилась в сон.
Проснувшись через неопределённое время, она почувствовала тяжесть на левом плече и, скосив глаза в сторону, вздрогнула, не в силах до конца поверить, что это происходит на самом деле: Саске во сне прижался к ней головой! После осознания случившегося в полной мере сонливость сняло как рукой, а тело охватила горячая волна возбуждения. Сакура глубоко вдохнула: в нос ударил приятный запах шампуня, исходящий от его волос, которые были настолько близко, что при повороте головы на полоборота щекотали ей щеку. Она млела от такой физической близости и боялась лишний раз пошевелиться, чтобы его не разбудить.
Время двигалось вперед, но Сакура его словно не ощущала, наслаждаясь каждой секундой происходящего. В какой-то момент она заметила в проходе неожиданно возникшего Орочимару, чьи змеиные глаза при взгляде на нее и спящего Саске пронзительно вспыхнули, после чего он исчез так же быстро, как и появился.
Пассажиры начинали подниматься и открывать створки иллюминаторов, в результате чего салон самолета наполнился ярким светом. Сакура с волнением гадала, какова будет реакция Саске, когда он встанет и поймёт, что случайно сместился с кресла ей на плечо. Ждать пришлось недолго – вслед за другими проснулся и он.
Приподнявшись, Саске бросил на нее сонный, наполненный смятением взгляд, что было очень мило и непривычно.
– Извините. Не хотел причинять вам неудобства, – в его голосе ощущалась вина и неловкость.
– Все в порядке! – Сакура с улыбкой прищурилась, размышляя про себя о том, что, несмотря на затекшее плечо, она готова «терпеть» его голову бесконечно.
– Вы выспались? – спросил он, открывая створку иллюминатора. В глаза ударил яркий свет.
– Да, я очень хорошо выспалась, – с воодушевлением ответила Сакура, задумываясь над тем, проспала ли она хотя бы два часа. Пребывая на адреналине и ощущая себя полной энергии, она была готова к любым свершениям. – А вы?
– Тоже. Интересно, где мы сейчас, – Саске нажал кнопку на пульте управления, и на экране высветилась схема полета: самолет приближался к североамериканскому континенту. Сакура почувствовала волнительный восторг.
– У меня не укладывается в голове, что я сейчас нахожусь здесь, – она ткнула пальцем карту. – В другой части света!
– Когда я первый раз полетел в Америку, у меня были похожие ощущения, – мягко ответил Саске. Казалось, от неловкости, в которой он пребывал после пробуждения, не осталось и следа.
– А вы были в Хьюстоне? – поинтересовалась Сакура.
– Только в аэропорту. Оттуда отправлялся сразу в Нью-Йорк, а второй раз – в Калифорнию.
– Как здорово! Я тоже хочу как-нибудь побывать в США.
– Обязательно побываете! – внезапно раздался справа голос Кабуто. Сакура повернула голову – он стоял напротив.
– Доброе утро! – поздоровалась она.
– Привет, – бросил Саске.
– Привет! – Кабуто улыбнулся и уточнил, глядя на Сакуру: – Хотя по местному сейчас уже не утро. Мы летим по ходу вращения земли и время идёт гораздо быстрее. Уже ранний вечер, но согласно часовым поясам – в Америке еще двадцатое число.
– Это я помню, – отозвалась она. Кабуто имел склонность к обстоятельным разъяснениям.
– Ладно, увидимся! – он поднял руку и направился в сторону туалетных кабинок. Сакура подумала, что тоже было бы неплохо туда прогуляться.
Со всеобщим пробуждением в самолете стояли шум, гам и суета: пассажиры ходили туда-сюда по салону, а стюардессы развозили на тележках еду. От волшебства минувшей ночи, казалось, не осталось и следа, однако Сакура бережно сохранила в своем сердце каждое мгновение этих драгоценных воспоминаний.
Когда самолет заходил на посадку в Хьюстоне, снова стемнело, и город встречал прибывающих бескрайней светящейся сетью огней. Местное время отличалось от Токио на пятнадцать часов, и составляло девять с лишним вечера. До самолета на Лиму оставалось три часа, которые предстояло провести в транзитной зоне аэропорта.
Направляясь в компании своих попутчиков в сторону нужного терминала, Сакура оглядывалась по сторонам: вокруг мелькали люди всевозможных национальностей и звучали речи на самых разных языках. Впервые она находилась на таком масштабном пересечении мировых дорог, и это являлось для нее очередным новым впечатлением, которых уже и так набралось немало, и только оставалось догадываться, сколько еще их ее ждет в этой поездке.
– Ну что же, вот мы формально и в США. Хотя и в аэропорту, – озвучил очевидный факт Суйгецу.
– Таюя, Кабуто, вы наверняка бывали в Хьюстоне, да? – поинтересовался Джуго.
– Сто раз! – заявила Таюя. – Частенько мотаемся сюда на всякие конференции, а Кабуто еще и по другим делам. – Сакура вспомнила про сеть отелей – скорее всего, имеется в виду именно это.
– А напомните, из какого вы города? – спросила Карин, идущая рядом с Суйгецу.
– Нью-Йорк, – Кабуто поправил очки. – Но часто перемещаемся по стране.
– Ясно. А кто из вас уже был в Южной Америке? – снова полюбопытствовала она.
– Я был, – ответил тот. – А Таюя едет впервые, как ты, Саске и Сакура
– Выходит ровно половина из нас была, – подсчитала в уме Карин. – Кстати, у кого под рукой есть часы? Сколько времени? – Сакура хотела было посмотреть на свои – выигранные когда-то в шляпу – но ее опередил Орочимару.
