Текст книги "Охотница на змей (СИ)"
Автор книги: Athalia
сообщить о нарушении
Текущая страница: 25 (всего у книги 53 страниц)
– С Днем Рождения, Саске! – в свою очередь протянула ему длинную узкую коробку Таюя. – Мне кажется, тебе пора обновить свой инструмент.
– Мурамацу, – прочитал он название, прекрасно понимая, что там, и открыл футляр, где лежала явно дорогая и качественная флейта. С одной стороны, ему было приятно получить такой подарок, но с другой – неудобно, что его дарит заигрывающая с ним девушка. Решив тем не менее проявить вежливость и благодарность, он аккуратно достал флейту и спокойно произнес: – Большое спасибо. Одна из лучших фирм.
– Пожалуйста! – Таюя довольно улыбнулась. – Помни, я все еще надеюсь сыграть с тобой. Теперь не отвертишься! Еще раз с Днем Рождения, Саске! Дай-ка…– внезапно приблизившись, она смачно поцеловала его в щеку.
Саске замер от неожиданности, но посчитав, что лучшая тактика здесь это холодность, просто молча ей кивнул. От его внимания не укрылись гневные огоньки, мелькнувшие в глазах Сакуры, что совершенно точно свидетельствовало о вспышке ревности. Такая реакция была и приятна, поскольку очередной раз подтверждала явное неравнодушие, и вместе с тем Саске захотелось срочно ее успокоить, дав понять, что других девушек для него не существует. Он это обязательно сделает, но позже.
– Ну ничего себе, Таюя! – фыркнув, покачал головой Суйгецу.
– А что? – ощетинилась та. – У нас так все друг друга поздравляют – и ничего!
– Кажется, у нас осталась одна Сакура, – вставил Орочимару. – Предлагаю ускориться – мы приближаемся к станции.
Сакура крепко сжимала в руках подарочный пакет, и по ней было видно, что она чрезвычайно волнуется. Саске смотрел на нее с трепетным любопытством. Что же она подарит?
– С Днем Рождения! – быстро произнесла Сакура и протянула ему пакет с неизвестным содержимым.
– Спасибо, – ответил Саске, бережно принимая подарок, который в любом случае будет иметь для него особую ценность. В пакете лежала кружка с белой амфисбеной, что вызвало на душе тёплые чувства.
– О, это амфисбена! – воскликнул Суйгецу.
– Да, это белая амфисбена, – подтвердил Саске и, посмотрев Сакуре в глаза, еще раз с признательностью поблагодарил.
– Это небьющееся стекло, будет удобно в поездке, – слегка запинающимся голосом уточнила она, и добавила: – если налить горячее, то кое-чего произойдёт. – Саске был приятно удивлен таким сочетанием практичности и креативности подарка. Сакура явно хорошо постаралась, и ему захотелось поскорее узнать, что именно должно произойти при добавлении горячего.
– Кстати, у нас же есть кипяток! – спохватилась Таюя. – Саске, перелей туда свой чай, нам всем интересно посмотреть!
– Хорошо. – Он тут же опрокинул содержимое своей кружки в подарочную и начал внимательно наблюдать за изменениями.
Того, что последовало дальше, Саске никак не ожидал увидеть, и сразу же ощутил, как глаза расширяются от изумления: на кружке возникла улыбающаяся Сакура в ярко-зелёном топике и с такого же цвета блестящей остроголовой змеей на шее. Не обращая внимания на посыпавшиеся со всех сторон комментарии окружающих, Саске шокированно смотрел на кружку, охваченный целой лавиной мыслей и чувств. Это и будоражило, и заводило, но вместе с тем не укладывалось в голове: данный поступок был абсолютно не в стиле Сакуры. Неужели она настолько отчаялась ждать от него решительных действий, что предприняла попытку сама?
– Стоп! – крикнула Сакура, выведя его из ступора. Даже в тусклом свете фонаря было видно, как она покраснела, однако строгие нотки в ее голосе говорили о том, что в этой ситуации все не так просто. – Здесь должна была быть блестящая остроголовая змея крупным планом! Но вышла нелепая путаница, и я до сих пор не понимаю, по моей вине или по вине сотрудников фирмы. Возможно, файлы назывались одинаково! Это фото из той же серии, когда мы с Ино и Хинатой были в зоопарке… Неважно! В общем… Это ошибка! Не поймите неправильно. Пожалуйста, – она умоляюще посмотрела на Саске и протянула руку. – Отдайте мне назад эту кружку, и я перезакажу новую, когда мы вернёмся в Токио.
Саске перевел взгляд на подарок. Паззл сошёлся, и все встало на свои места: это была просто нелепая ошибка. Конечно. Ведь та Сакура, которую он знает, просто не стала бы проворачивать такую операцию. Только вот фотография ему понравилась настолько, что он однозначно не хотел менять ее на что-либо еще, и вдобавок здесь фигурировала остроголовая змея, которая имела для него особое значение. Ее связь с Сакурой выглядела на редкость удивительным совпадением, учитывая его недавнее открытие и описание вида в ее честь. Изуми бы точно увидела здесь какие-то происки судьбы и настроила бы кучу теорий.
– Так вот в чем дело… – произнес Саске, не собираясь отдавать назад свою кружку. – Ничего страшного, не волнуйтесь. Это ваш подарок, и я оставлю его себе. Все в порядке.
– В конце концов, – вставила Таюя, – можно пить из этой кружки только холодные напитки, тогда это будет просто обычная кружка с амфисбеной. – Саске охватило раздражение: какое ее дело, и куда она опять лезет?
– Это моя кружка, и я сам буду решать, какие напитки мне из нее пить, – ответил он, придавая голосу максимальную строгость, после чего сделал глоток чая. В этот момент Орочимару объявил о прибытии на станцию.
Искать вид-двойник блестящей остроголовой змеи Саске ринулся на следующий же день в компании Орочимару, пока остальные отдыхали и осваивались. Тот был в курсе описания, выявленных признаков и готовящейся к выходу статьи, но насчет названия еще не знал: Саске не сказал о нем ни одной живой душе. У Орочимару имелся большой опыт работы в местных джунглях, и был шанс с его помощью найти представителей этого вида.
Они нашли при помощи карты место, где был зарегистрирован единственный известный случай укуса, и посвятили поискам не один час времени. Саске работал в разных тропиках, но эти являлись для него совершенно новыми и уникальными, а их обитатели поражали воображение: огромные металлически-голубые бабочки морфо, массивные жуки-геркулесы с впечатляющими «рогами» на голове и переднеспинке, крошечные молниеносные колибри, пронзительно орущие яркие попугаи ара, маленькие суетливые обезьяны-игрунки и многие другие представители местного населения – встреча с каждым из них оставляла в душе ярчайшие впечатления.
И, конечно, змеи всех цветов и мастей. Замечая ярко-зеленых и ощущая, как замирает от волнения сердце, Саске захватывал их и изучал при помощи лупы брюшную часть в области середины, однако каждый раз его ждало разочарование: все это были блестящие остроголовые змеи, а не желанный Oxybelis sakura.
– Саске-кун, – прошипел Орочимару, поймав очередной экземпляр и исследовав его под увеличением. – Посмотри-ка… – Саске мгновенно подлетел к нему и, разглядев нужный признак, был готов ликовать: чешуйки имели форму, как у описанного им вида!
– Да, это он… – Саске с трудом верил происходящему. Неужели наконец удалось его найти?
– Отлично, – удовлетворенно прошелестел Орочимару. – Возьмем с собой в Токио в живом виде и изучим яд. Саске кивнул: энтузиазм охватывал с головы до ног, и хотелось срочно найти еще.
В этот день они поймали две особи помимо этой, что было весьма неплохо, и, кроме того, одну из них заметил Саске, чем был очень горд, и решил обязательно прийти сюда снова за сбором дополнительного материала. Довольные проделанной работой, они вернулись на станцию.
Саске любил действовать обстоятельно и иметь чётко выраженный план, поэтому старался тщательно продумать назревающее объяснение с Сакурой. На станции, где постоянно сновали люди, вести столь важные и личные разговоры совершенно не хотелось, и вариант был только один: отправиться вместе подальше ловить змей.
День, в который Саске собрался осуществить задуманное, оказался чрезвычайно насыщенным и богатым на события и впечатления.
Сначала состоялась многочасовая ознакомительная экскурсия с Орочимару для приехавших сюда впервые. Саске с пытливым интересом исследователя впитывал каждое его слово и не без внутреннего удовольствия подмечал, с каким восторгом и удивлением на все реагирует Сакура. В джунглевой экипировке и с охотничьим азартом в глазах она выглядела чертовски волнующе и вызывала в душе самый настоящий переворот.
После экскурсии был ужин. С аппетитом поглощая рис с плантанами и консервированной рыбой, Саске периодически делал глотки чая из судьбоносной подарочной кружки. С момента прибытия на станцию он пил из нее самые разные напитки и игнорировал ухмылки, возникающие у окружающих при смене изображения амфисбены на портрет Сакуры, однако затем стал разворачивать кружку картинкой к себе: пусть на нее поменьше пялятся, особенно Кабуто.
Когда трапеза была завершена и все разошлись, кроме Саске, Сакуры и Таюи, то последняя, стреляя в него пристальным взглядом, неожиданно предложила:
– Пойдем со мной на речку играть на флейте? Я планирую написать композицию, даже название уже придумала – «Молочная река». Я хочу сыграть один из фрагментов в две флейты. Заодно протестируешь новую! – Просьба звучала в разумных пределах, и Саске решил не отказываться.
– Хорошо, – ответил он.
– Отлично! – обрадованно воскликнула Таюя. От внимания Саске не ускользнуло, как напряглась Сакура: ее пальцы нервно вцепились в кружку с чаем, а по побледневшему лицу пробежала тень беспокойства. Нет, он не допустит ее переживаний по этому поводу.
– Не хотите с нами? – обратился к ней Саске, с радостью внутри наблюдая, как ее грусть рассеивается, а глаза оживленно вспыхивают.
– Да, – с охотой ответила она.
Совместное написание композиции с Таюей было интересным, но Саске выполнял чисто техническую функцию и играл то, что она просила сама: сочинение собственных мелодий являлось для него слишком личным. В процессе игры он незаметно посматривал на Сакуру, которая с умиротворением наблюдала за быстрыми и суетливыми колибри, снующими вокруг крупных цветков какого-то кустарника.
Вернувшись на станцию, Саске решил сходить на ручей и освежиться: он любил чистоплотность, а сейчас ощущал себя вспотевшим, отчего не покидало неприятное чувство дискомфорта. После мытья он запланировал ночную охоту, на которую собирался позвать Сакуру. Подходя к огороженному месту для совершения водных процедур, Саске услышал приближающиеся сзади звуки флейты. Таюя тоже решила сходить в «душ»? Но что это за мелодия? В ней ощущалась какая-то томительная страсть, призыв и ярость. Вскоре перед ним появился и источник музыки: Таюя шла медленно, продолжая играть, а оказавшись рядом замолкла и, убрав флейту в висящую на плече сумку, закусила нижнюю губу и бросила на него взгляд голодной львицы. Саске устало вздохнул: только не это.
– Саске… – томным и чуть хрипящим голосом произнесла она, после чего неожиданно протянула вперед руку и начала медленно проводить пальцем по его щеке.
– Что тебе надо? – строго спросил он, делая шаг назад, хотя и так прекрасно обо всем догадывался.
– Я чувствую, как эта жаркая и влажная ночь амазонских джунглей, наполненная голосами лесных жителей, закипает от страсти и сводит с ума… Я хочу сделать ее еще более горячей и безумной… – В голосе Таюи звучало неприкрытое возбуждение, а в глазах горел огонь. – Пойдем со мной. Ты не пожалеешь… Я окуну тебя в путешествие, полное таких наслаждений, что сегодня ты познаешь рай, о котором не имеешь даже понятия. – Саске сделал еще шаг назад. Один взгляд Сакуры впечатлял в сотни раз сильнее, чем все эти пламенные речи искусительницы-Таюи.
– Нет, – твёрдо ответил он. – Возвращайся на станцию и больше не подходи ко мне с такими предложениями.
– Дурак. Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься? Ты вкусишь все самые запретные и самые сладкие плоды! – продолжала сочинять поэтично-пафосные фразы Таюя.
– Нет.
– Саске…
– Однозначно нет, – в очередной раз повторил он. – Даже не пытайся уговаривать.
– Ты охренел?! – Томность Таюи сменилась на ярость. – Почему отказываешься? Ты что, гомик? – старалась она его уязвить.
– Нет, – с раздражением бросил Саске. – А почему отказываюсь – не твое дело.
– Ну тогда докажи, раз не гомик! – с вызовом заявила Таюя.
– Если я и буду это кому-то доказывать, то точно не тебе! – Он кипел от возмущения таким поведением. Когда же она отстанет?
– Ну и иди к черту! – сердито фыркнула та и, резко развернувшись, быстро устремилась назад к домикам. Саске с облегчением вздохнул: наконец-то. Теперь можно было спокойно помыться.
Прохладная ручьевая вода с золотистыми рыбками смыла негодование, вызванное наглыми приставаниями Таюи, и вернула на место выбившееся из колеи душевное равновесие, а впереди ждала главная и крайне волнительная цель: объяснение с Сакурой.
Комментарий к Глава 29. Экспедиция от Саске. Часть 1.
Всем привет! Решила одну большую главу про экспедицию от Саске разбить на 2 небольшие, а то уж слишком много событий. Самые волнующие – в следующей части.
Буду рада подпитке в виде отзывов!:)
========== Глава 30. Экспедиция от Саске. Часть 2. ==========
Саске встретил Сакуру уже в полной боевой экипировке: с фонариком на лбу, рюкзаком за плечами и в резиновых сапогах она стояла и смотрела на усыпанное звёздами небо.
– Не хотите сходить вместе на ночной лов змей? – спросил он, приблизившись к ней. Сакура вздрогнула от неожиданности и повернула к нему голову.
– Хочу! – Ее лицо просияло, а в наполненных радостным блеском глазах заплясали отражающиеся месяцы-улыбки.
Следующие несколько часов были посвящены путешествию по бесконечным лабиринтам окружающих станцию джунглей. Этот ночной поход сопровождался тысячами всевозможных звуков, будь то пронзительно-печальная песня исполинского козодоя, шумные перекрикивания ночных обезьян, трещание затаившихся в листве насекомых и прочие голоса бесчисленных обитателей амазонской сельвы. С некоторыми представителями фауны повезло соприкоснуться лично, и больше всего впечатлил выскочивший из ручья водяной опоссум – единственное сумчатое млекопитающее, ведущее полуводный образ жизни и имеющее сумку у обоих полов. Совместное погружение в этот фантастический мир захватывало дух и заставляло сердце стучать с невероятной скоростью, однако все самые важные разговоры Саске решил отложить на конец прогулки: сейчас предстояло как следует поохотиться.
Первой добытой змеей оказалась коралловая сверташка – вид ярко-красного цвета с поперечными черными кольцами, ведущий полуроющий образ жизни. Заметив, как она выползает из-под корней какого-то дерева, Саске тут же прижал ее к земле своим длинным крючком, а Сакура заботливо подала ему мешок, что было очень кстати, значительно облегчило работу и вызвало в душе тёплый отклик. Затем последовало несколько встреч с кайсаками – объектами изучения Сакуры, при ловле которых они так же чётко кооперировались. После обмена несколькими фразами об опасности этих змей, Сакура перевела тему на свои исследования:
– В лаборатории обязательно посмотрю чешую. Вдруг нам повезло, и это окажется не кайсака, а описанный мной вид с другой формой чешуи. Надеюсь, меня никто не опередит в переименовании, и он будет называться атроксоидес. – В голове Саске тут же всплыла история с синонимией, первое время служившая натянутости их отношений. Сейчас был очень удобный случай поставить в этом вопросе жирную точку, что он давно собирался делать.
– Понимаю ваши чувства, – направил Саске разговор в желаемое русло.
– Простите, если напомнила о чем-то неприятном, – сконфуженно пробормотала Сакура, судя по всему, сильно смутившись.
– Ничего страшного, я уже не переживаю по этому поводу. И, кстати, давно хотел сказать… – Он пристально на нее посмотрел. – Извините, что раньше так часто шпынял вас из-за этого. Вы ведь абсолютно ни в чем не были виноваты.
– Я уже давно забыла об этом. Ничего, – Саске заметил, как на ее лице мелькнула радостная улыбка. Удовлетворенный тем, что этот непростой вопрос наконец окончательно закрыт, он перевел беседу в сторону философских изысканий Орочимару о любви к науке.
Потолковав на данную тему с разных сторон, Саске пересчитал пустые мешки: запас был значительный, и можно было еще вовсю продолжать охоту, после которой он намеревался поговорить с Сакурой и прояснить остальные нерешенные вопросы.
– Пойдемте дальше? – предложил он, застегнув рюкзак.
– Ага! – Облокотившаяся о дерево Сакура хотела встать, но, почему-то оставшись сидеть на земле, с сокрушением чертыхнулась.
– Что случилось? – Саске, озадачившись таким поведением, подошел сбоку и посветил налобным фонариком: ее голова была прислонена к стволу, из которого вытекла какая-то странная субстанция.
– Не заметила, когда садилась, – процедила Сакура, стыдливо опуская глаза.
– Бывает. – Саске старался хранить в голосе невозмутимость, однако, понимая что именно ему сейчас предстоит сделать, ощущал, как спокойствие испаряется, словно вылитая на угли вода. Он осторожно потрогал непонятный субстрат.
– Так, на смолу не похоже, кажется, просто загустевший сок дерева, – вынес Саске вердикт, после чего, собравшись с духом, полез в рюкзак. – Подождите… – Он достал бутылку, открутил крышку и начал аккуратно лить воду на место соприкосновения с деревом, запуская пальцы в мягкие волосы. От этих действий тело охватила волна возбуждения, однако Саске держал себя в руках, продолжая очищать голову Сакуры от липкого вещества.
– Спасибо… – в ее дрогнувшем голосе звучало откровенное смущение. Саске сглотнул: сейчас был очень подходящий момент для нужного разговора.
– Кажется, хорошо отмывается. – Раздумывая, стоит ли его начать, он продолжал эту до ужаса волнительную процедуру. Надо было довести дело до конца, да и охота на змей еще не завершилась.
– Будет мне уроком. Постараюсь быть более осмотрительной, – сказала Сакура. – Это совершенно новые для меня условия…
– Не оправдывайтесь, – вставил Саске, подмечая диссонанс между своими действиями и официальной формой общения, от которой он надеялся избавиться в самое ближайшее время. – Это действительно ваш первый опыт работы в тропиках, и то, что случилось – ерунда, но надо быть осторожнее: опасностей здесь тоже полно.
– Ага. Орочимару-сама прочитал мне целую лекцию о технике безопасности, но, видимо, что-то придётся постигать на собственном опыте. Хорошо, что мы пошли вместе. Одной мне было запрещено уходить далеко от станции. А с вами получился такой интересный маршрут, и так много змей! – с трепетом произнесла Сакура. Эти слова подогрели и без того бурлящий поток охвативших чувств.
– Ага. – Саске продолжал сдерживаться. – И вдвоем гораздо удобнее их ловить. – Он провёл по ее волосам – от липкой субстанции не осталось и следа. – Так, кажется, все. – В голову стучала только одна мысль: «Пора».
– Спасибо, – Сакура встала.
Тут совсем рядом раздался пронзительный скрежет, притормозивший волнующую неизбежность момента и напоминающий царапание ножа о фарфор. Их налобные фонарики были одновременно переведены на источник звука: на ближайшем кустарнике сидела маленькая рыжеватая амфибия.
– Это какая-то квакша, – сказал Саске и, быстро достав из рюкзака фотоаппарат со вспышкой, успел сделать несколько кадров. В следующее мгновение та уже исчезла в молниеносном прыжке в темноте густых зарослей кустов.
Перекинувшись еще парой фраз, Саске и Сакура пошли дальше. Квакша помогла переключиться, немного прийти в себя, и Саске решил, что сейчас будет лучше продолжить ночную охоту, а запланированный разговор начать несколько позже.
Через некоторое время они свернули в сторону от тропы и принялись обследовать массив переплетающейся растительности на предмет длинных ползающих существ. В процессе поисков беседа зашла о насекомых и их фантастическом многообразии, на что Сакура посетовала, как мало существует по сравнению с ними видов змей.
– Зато тем ценнее находка каждой новой змеи, – подметил Саске, переводя на нее взгляд.
С одухотворенностью на лице Сакура сделала шаг в его сторону, но неожиданно обо что-то споткнулась и, потеряв равновесие, схватилась за лиану, обвивающую ствол растущего рядом дерева. Все произошло в считанные мгновения, и Саске никак не успел на это среагировать. В следующую секунду она вскрикнула и с застывшим ужасом в глазах упала на землю, разжимая кулак, из которого моментально выползла ярко-зелёная змея.
– Сакура! – взрывной волной вырвалось из груди ее имя. Сердце билось с бешеной скоростью, тело охватила паническая дрожь, а в голову стучалась единственная мысль: «Только бы блестящая остроголовая». Нужно было срочно это проверить, и в зависимости от результата принять дальнейшие меры.
– Саске, – слетело с ее губ в ответ его имя. – Срочно поймай змею! Не упусти!
– Разумеется! От этого будут зависеть наши действия. – Имела значение каждая секунда и он, молниеносно прижав змею к земле крючком, с бешеной скоростью принялся исследовать под лупой извивающееся тело. – Подожди…
– Это же виды-двойники… – со страхом в голосе произнесла Сакура. Саске наконец добрался до нужных чешуек и готов был кричать от радости: они были узкие и длинные, как у неядовитой блестящей остроголовой.
– Это точно блестящая остроголовая змея! – воскликнул Саске, чувствуя, как облегчение стремительно вытесняет стресс и тревогу. – Она безопасна!
– Но это же виды-двойники, – с сомнением повторила Сакура. – Объясни, как ты понял, что это именно блестящая остроголовая? – Саске только сейчас осознал, что они перешли на «ты» и уже назвали имена друг друга. Под влиянием безумного волнения и зашкаливающего адреналина все это произошло на автомате, а следующие мгновения были сосредоточены целиком на змее. Сколько бы Саске ни строил планов о смены формы общения и не заготавливал бы в голове подходящих фраз, все произошло вопреки теориям и по воле случая, к счастью, не ставшим роковым.
– Не спрашивай сейчас, просто поверь. – Саске не собирался открывать ей эту тайну до выхода статьи. Поймав себя на мысли, что общаться в новой форме на удивление легко, он спрятал змею в мешок. – Расскажу тебе в другой раз. Это точно она, Сакура, – снова назвал он ее имя, которое было чертовски приятно произносить при обращении к ней.
Казалось, нужный момент теперь точно настал, и пришла пора переводить отношения со ступени, на которую их внезапно загнала змея, на следующую уже самому. Заметив, как Сакура смахивает слезу, Саске охватила невероятная нежность, и он, сев рядом, бережно взял ее руку и начал осматривать.
– Как ты себя чувствуешь?
– Кажется, боль стихает, – рассеянно ответила Сакура. Саске ощутил исходящую от нее дрожь, и сердце пропустило удар, однако в голову тут же стукнула трезвая мысль о дезинфекции и лекарстве.
– Хорошо, но все равно стоит принять антигистаминное и обработать место укуса антисептиком. – Оторвавшись от Сакуры, он полез в рюкзак и, достав спрей, сбрызнул рану.
– Саске, – произнесла она его имя, звучание которого ее голосом услаждало слух.
– М?
– Кажется, кто-то идет. – Стараясь скрыть досаду, он поднял голову. Неужели момент опять испорчен? Изуми бы на это точно сказала, что, согласно гороскопам, пятница двадцать седьмого июля крайне неудачный день для проведения подобных разговоров.
Вскоре перед ними появился Кабуто. Как всегда вежливый и любезный, он интересовался самочувствием Сакуры, толкал успокаивающие речи и даже предложил свое более совершенное антигистаминное. К удовольствию Саске, прежде чем брать, она посмотрела на него, будто ища одобрения. Несмотря на раздражение, вызванное приходом и вмешательством соперника, Саске не видел причин возражать: отказываться от более качественного средства было глупо. Когда он изъявил желание взять вещи Сакуры, тут тоже не обошлось без Кабуто: тот моментально предложил разделить ношу на двоих. Понимая, что так действительно будет удобнее, особенно если они встретят змей, для ловли которых потребуется хотя бы одна свободная рука, Саске снова выразил согласие.
Путь на станцию они продолжили уже втроём, и при возвращении стало понятно, что ночные приключения еще не закончились. Перебравший с алкоголем Джуго превратился в самое настоящее стихийное бедствие и напал на Сакуру, что, к счастью, Саске с Кабуто вовремя заметили и усмирили его, затолкав в палатку и усыпив при помощи снотворного.
Во всей этой ситуации Сакура очередной раз показала свои высокие человеческие качества: несмотря на угрожавшую ей опасность, она пожелала прикрыть Джуго перед Орочимару, чтобы тот не выгнал его из экспедиции, и взяла вину за перекошенную палатку на себя. Данный поступок вызвал в душе Саске глубокое уважение и восхищение: чем лучше он ее узнавал, тем больше убеждался в истинности своего выбора.
Когда все разошлись спать, Саске отправился в хижину-столовую и сварил себе крепкого кофе: эту ночь ради всеобщей безопасности и подстраховки Джуго придется провести без сна. Сидя с памятной кружкой у входа в свою палатку и разглядывая усеянное бесчисленными созвездиями ночное небо, Саске который раз с горечью отмечал, как коварен может быть алкоголь, и сколько человеческих судеб он погубил.
К счастью, Джуго проспал до полного протрезвления и, когда вылез из палатки, был в состоянии адекватно мыслить и разговаривать.
– Саске… – пробормотал он, оказавшись снаружи. В это время остальные, утомлённые ночной охотой, еще спали. – Что происходит?
– Давай отойдем, – вместо ответа предложил Саске. Будет совсем некстати, если их разговор услышит Орочимару, от которого они так старательно скрывали случившееся. Тут из своей палатки вылез Кабуто и, зевая на ходу, направился к ним.
– Доброе утро, – произнёс он. – Саске, что с тобой? Ты не спал? – Он отрицательно покачал головой. Неужели так заметно?
Отойдя подальше от лагеря, Саске и Кабуто провели с Джуго серьёзный и воспитательный разговор на тему прекращения употребления алкоголя в каких бы то ни было количествах. Тот сильно раскаивался, сокрушался, благодарил за прикрытие и обещал, что завяжет с этим полностью.
Следующим событием этого дня стало неожиданное сообщение Орочимару об обнаружении на другом участке станции игуан и амфисбен, в связи с чем Саске и Джуго предстояло туда отправиться, и не когда-нибудь, а именно сейчас: данное время являлось наиболее удобным для Джея, чтобы отвезти их туда на моторной лодке. Полученная новость вызвала у Саске смешанные чувства. С одной стороны, амфисбены его чрезвычайно интересовали и их было необходимо собрать для будущей диссертации, но с другой – почему это произошло именно тогда, когда он собирался объясниться с Сакурой? Впрочем, выбора все равно не было, и теперь предстояло собираться в дорогу.
Когда они с Джуго снимали свои палатки, с ручья вернулась Сакура. С распущенными мокрыми волосами, в длинной зеленой юбке и такой же рубашке она напоминала речную нимфу. Саске сделал глубокий вдох: как бы ему хотелось, чтобы отбытие произошло хотя бы завтра. После разъяснения Сакуре ситуации, он заметил в ее глазах неприкрытую грусть, но делать было нечего: первым делом здесь шла наука.
Через некоторое время после сбора необходимых вещей Саске с Джуго в компании Орочимару и Сакуры отправились к реке, где их ожидала лодка Джея. Настала пора прощаться.
– Сакура, будь осторожна и не ходи в лес одна, – сказал в напутствие Саске.
– Не волнуйся, Саске-кун, – с хитрой улыбкой вставил Орочимару. – Сакура будет в полном порядке.
– Надеюсь, – кивнул головой Саске. Он привык к этой улыбке и давно не озадачивался на ее счет.
– Обещаю! – выпалила Сакура, а ее лицо налилось розовым румянцем. – Хорошо вам поработать. – Джей что-то крикнул на испанском, и Орочимару дал команду садиться в лодку.
– Спасибо, Сакура. До встречи, – мягко произнес Саске и пристально на нее посмотрел, давая понять, что ждет этой встречи всей душой.
– Пока, Саске. – Она поправила рукой свои длинные, и, как он уже знал по собственным ощущениям, мягкие волосы. – Я буду ждать, – с чувством произнесла она, отчего сердце забилось сильнее.
– Постараемся поскорее, – пообещал Саске, и, развернувшись, направился к лодке.
Мчась вниз по течению молочно-кофейной реки, Саске обернулся назад: Сакура и Орочимару все еще стояли на берегу и смотрели им вслед. «Не волнуйся Саске-кун, Сакура будет в полном порядке» – всплыло у него в голове. Саске прекрасно понимал, кто будет сопровождать Сакуру в джунглях в его отсутствие. Кабуто. Других вариантов попросту не было: Орочимару обычно совершает настолько длительные вылазки, что ходить с ним ей явно будет затруднительно, а Суйгецу занимается ящерицами, и у него своя специфика сбора. Прочие специалисты с опытом работы в тропиках среди их коллектива отсутствовали, поэтому остаётся только Кабуто. Как бы Саске ни становилось от данного факта не по себе, он осознавал, что это оптимальный вариант, и так Сакура будет в безопасности. И пусть Кабуто хоть сто раз попытается ее обольстить и переманить на свою сторону, Саске будет в ней уверен. Как сказал ему Итачи: «Зачем тебе вообще такая девушка, которая может клюнуть на деньги?» Правильно. Незачем. Но Сакура не такая, и он скоро в этом еще раз убедится.
За увлекательной научной работой дни летели незаметно, быстро сменяя друг друга. Саске проводил большую часть времени на муравейниках и термитниках, в которых выискивал своих амфисбен и фиксировал их вместе с хозяевами гнезд, чтобы потом разобраться, какие виды где селятся, имеют ли широкие предпочтения или же, наоборот, узкоспециализированы. Самой интересной находкой для него явились непонятные экземпляры, схожие с тем, что он нашел в свое время в зоомузее без головы и по результатам ДНК-анализа счел предположительно новым видом. Таким образом, одна из желаемых задач экспедиции была выполнена, и это вызывало в душе чувство глубокого удовлетворения.
Джуго активно работал с игуанами, и встречались они в хижине уже с наступлением темноты, где вместе варили какую-нибудь крупу и употребляли с консервированным мясом или рыбой. Спал каждый в своей палатке, поставленной рядом с домиком.
Перед сном Саске любил смотреть на звезды и думать о Сакуре, по которой за проведённое в разлуке время успел изрядно соскучиться. В голове часто всплывали различные фрагменты их взаимодействия, заставляющие сердце биться быстрее. Мытьё волос и неожиданный укус змеи, повлекший за собой переход общения на другой уровень, являлись наиболее яркими воспоминаниями. Иногда Саске представлял, что Сакура в данный момент делает, и перед глазами рисовались картины, как она сидит в лаборатории, разбирая наловленных змей, или же идет по тёмному лесу с включенным налобным фонариком, освещая перед собой путь. Возникающий рядом с ней Кабуто с протянутой рукой тоже периодически имел место в мыслях, но тут же с треском оттуда изгонялся.
