Текст книги "Охотница на змей (СИ)"
Автор книги: Athalia
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 53 страниц)
– Сакура! – услышала она голос своей подруги. С одного из верхних рядов махала рукой Ино, показывая на свободное место рядом.
– Привет! – Сакура, протиснувшись между сидящими, подобралась к подруге и разместилась слева от нее. По правую руку от Ино сидели ее друзья, а в настоящий момент и соперники за премию – Шикамару и Чоджи. Все трое обучались в аспирантуре на кафедре Ботаники у Асумы Сарутоби.
– Как настрой? – поинтересовалась Ино у Сакуры, при этом не глядя на нее, а высматривая кого-то в аудитории.
– Страшновато, – поежилась Сакура, нервы которой были натянуты, словно струны, и взяла подругу под руку. Тут взгляд Ино остановился в одной точке, а глаза буквально засветились.
– Не волнуйся, все будет хорошо. У тебя все шансы, – ободряюще произнесла она.
Сакура проследила за взглядом подруги – он был направлен на Сая, который сидел на противоположной стороне аудитории в обществе какого-то пожилого мужчины, что-то обсуждая. Сакура хмыкнула. Кажется, в настоящий момент Ино совершенно не волновала премия. Ее мысли были сосредоточены на другом.
– Очень надеюсь, Ино, – вздохнула Сакура. Минуты до начала объявления сокращались, а сердце лишь набирало обороты. Скоро все решится. – Кто это рядом с Саем? – Сакура пыталась отвлечься от своих волнений.
– Это его научный руководитель – Шимура Данзо, – пояснила Ино, продолжая за ними наблюдать. – Он заведующий кафедры физиологии человека и животных, и читал нам на третьем курсе лекции по этому предмету. Очень умный, но жутко строгий. Самое страшное было попасться ему на экзамене – большинство отправлялось на пересдачу с двойками. Хотя твой Саске умудрился сдать ему на пять, да еще и досрочно. Помню, в каком все были в шоке…
– Почему это мой?! – нахмурилась Сакура. – С каких это пор? – Они говорили шёпотом, и можно было не волноваться, что их услышат.
– Прости, я имела ввиду, что твой ближайший коллега… – Сакура оглянулась по сторонам – интересно, а где, действительно, Саске? Тут она заметила его рядом с Наруто неподалёку от того места, где сидел Сай. Саске, казалось, был спокоен, как скала. Вне стен лаборатории Сакура чаще всего видела его именно в компании Наруто – единственного друга, по словам Ино.
Тем временем к трибуне подошли представители руководства. Гул стих. Сакура, схватив Ино еще крепче, впилась в них взглядом. Перед аудиторией стоял декан факультета – Хирузен Сарутоби и замдекана по научной работе – Какаши Хатаке. Поприветствовав собравшихся, Хирузен Сарутоби начал произносить торжественную речь о том, как хорошо, что в университете много перспективных молодых ученых, что комиссии было сложно выбрать лучших, и прочие слова в подобном ключе.
Сакуре было физически плохо от чрезмерного нервного напряжения – ее тошнило, а руки дрожали. Она молилась про себя, чтобы декан поскорее закончил этот формальный трёп и перешёл к делу. Наконец, завершив свою вступительную речь, он предоставил слово Какаши Хатаке, который должен был объявить победителей. Он называл по одному победителю с каждой кафедры, и они под аплодисменты аудитории спускались к трибуне, где получали документ о присуждении премии и рукопожатие от декана. К неудовольствию Сакуры, все тянулось крайне медленно, и пока вызывали представителей других кафедр.
– Кафедра физиологии человека и животных, – объявлял Какаши очередного победителя. – Сай Акаши.
– Ура! – тихо воскликнула Ино, громко хлопая в ладоши. – Какой он молодец! Асума-сенсей говорил, что комиссия старается не обделять премией иногородних. И Асума-сенсей все-таки сын декана, так что это надёжная информация. Не волнуйся, Сакура, ты тоже получишь!
– Хотелось бы верить… – бросила она, с нетерпением ожидая, кого же объявят следующим.
– Кафедра антропологии*, – раздалось в воздухе. – Неджи Хьюга. – Сакура смотрела, как к трибуне направлялся высокий темноволосый парень с длинным хвостом – двоюродный брат ее приятельницы Хинаты.
Одно за другим прозвучали еще несколько имен с других кафедр:
– Кафедра энтомологии** – Шино Абураме.
– Кафедра биологической эволюции – Гаара Собаку.
– Кафедра гидробиологии*** – Хаку Юки.
Сакура нервно поколачивала себя кулаком по ноге. Когда же, когда же?
– Кафедра ботаники, – начал следующее объявление Какаши. Она напряглась. Хоть бы Ино, хоть бы Ино! – Шикамару Нара. – Сакура вздохнула и с сожалением посмотрела на подругу.
– Молодец! – с воодушевлением прошептала Ино, хлопая по плечу сидящего рядом Шикамару, который нехотя поднимаясь, направился вниз.
– Ты не сильно расстроена? – с сочувствием спросила Сакура. Ее озадачила странная доброжелательность Ино по отношению к сопернику-Шикамару.
– Ничего страшного! – Ино улыбнулась. – Я буду стараться еще больше и в следующий раз обязательно получу ее. В этот раз переживу и без премии. Да, я хотела бы ее получить и надеялась на это, но не настолько, чтобы убиваться и грызть локти. А Шикамару действительно молодец! К тому же, у меня сейчас есть другие поводы для радости, – она бросила взгляд в сторону Сая. – Сакура погладила Ино по плечу. Хорошо, что она не сильно переживает. Знакомство с Саем произошло как нельзя в более подходящий момент.
– Ну, и наконец – кафедра зоологии позвоночных, – произнес Какаши слова, от которых у Сакуры внутри все сжалось. – От этой кафедры будут два победителя… – неожиданно сказал он. Сакура глубоко дышала. Два?! Это увеличивает шансы! Хоть бы среди них была она! Хоть бы… – Двое из претендентов набрали одинаковое количество баллов за свои заслуги, и комиссия решила в виде исключения дать этой кафедре две премии, – продолжал Какаши. – Первый победитель… – Сакура держалась за сердце, которое было готово выскочить из груди, молясь чтобы прозвучало ее имя. – Наруто Узумаки! – Ощутив некоторую досаду от того, что Какаши озвучил не ее, она бросила взгляд в сторону, где сидели Наруто и Саске. Наруто, радостно вытянув сжатую в кулаке руку вперед, встал со своего стула. И второй победитель, – Сакура закрыла глаза с чувством, будто в этот момент ее должны были расстрелять. – Са… – Тут Какаши закашлялся. Сакура вцепилась в свою рубашку. Сердце на секунду остановилось. Са? Это ведь она? Она? – Саске Учиха! – объявил Какаши торжественным голосом. У Сакуры внутри все оборвалось. Она почти физически ощутила, как пуля пробивает голову.
Комментарий к Глава 5. Премия молодых ученых.
*антропология – наука о человеке
**энтомология – наука о насекомых
***гидробиология – наука о жизни и биологических процессах в воде.
========== Глава 6. Выделение ДНК. ==========
Время остановилось. Взгляд Сакуры был направлен на трибуну, возле которой стояли Наруто и Саске, но она смотрела будто сквозь них. Внимание рассеялось, а в голове звучала единственная мысль: «Это провал». Словно издалека слышался взволнованный голос Ино, но смысл большинства слов ускользал, как прыткая ящерица от неторопливого исследователя.
– Блин, Сакура… Бедная Сакура. Ты только не унывай! В следующий раз мы с тобой вместе получим эту премию. Обязательно! Прости… Это ведь я постоянно убеждала, что она достанется тебе. Я правда так думала. И насчет себя тоже думала. Давай не будем расстраиваться и сделаем что-нибудь приятное. Сходим куда-нибудь, отвлечемся. Хочешь? Эй, Сакура, что ты молчишь? Пойдем ко мне на кафедру пить чай? У меня еще остались пирожные. А? – Сакура отрицательно покачала головой. В этот момент Хирузен Сарутоби закончил говорить заключительное слово. Раздался всплеск аплодисментов.
– Все в порядке, Ино, не переживай, – чуть слышно произнесла она, вставая со стула. – Иди к Саю, поздравь его. А я хочу пройтись одна. Увидимся в общаге. – Ино крепко сжала ее руку, после чего отпустила, и Сакура смешалась с выходящей из аудитории толпой.
Пребывая в прострации, Сакура молча бродила по длинным коридорам. Вокруг раздавались то возгласы поздравлений, то слова утешений.
– В этом году победил Неджи, но в следующем обязательно выиграешь ты, Ли! – Сакура заметила смуглого чернобрового мужчину, который стоял рядом с ее нынешним однокурсником Роком Ли, положив ему на плечо свою крепкую руку. – В тебе кипит сила юности! Ты все быстрее идешь к успеху!
– Гай-сенсей! Я не сдамся, вот увидите!
– Я верю в тебя, Ли! – донеслось до Сакуры, которая уходила все дальше от этой своеобразной парочки.
Внезапно из-за поворота вырулил Саске, и они чуть не столкнулись лбами.
– Поздравляю, – с достоинством произнесла Сакура, как того требовали приличия.
– Спасибо, – бросил в ответ он. – Теперь вы убедились, что важна не только суть исследований, но и форма их представления? На местных провинциальных журналах далеко не уедешь. – Сакура молча проглотила обиду, словно горький комок. Мог бы ей этого и не говорить. И вообще, после той истории с пуговицей он, казалось, стал еще более неприветлив.
– Все верно, – вежливо ответила она и побрела своей дорогой. Разочарование и несбывшиеся надежды съедали ее изнутри, но она не хотела никому этого показывать, а Саске – в первую очередь.
Зайдя в кабинку женского туалета, Сакура села на пол и, достав из кармана носовой платок, принялась беззвучно в него рыдать, избавляясь от нервного напряжения. Она, подогреваемая заверениями окружающих, очень надеялась, что премия достанется именно ей, поможет решить насущные проблемы, а также возвысит в глазах тех, кто недооценивал ее заслуги из-за публикаций в низкорейтинговых журналах. Красивая и стройная картинка, собранная в голове, рассыпалась в прах, словно сожженный лист бумаги. И мало того, еще Саске очередной раз поставил ее на место, ткнув носом в эти самые журналы. Самооценка улетела ниже плинтуса. Неизвестно, сколько бы еще продолжалось пролитие слез, если бы не вибрация телефона, вырвавшая Сакуру из потока страданий.
Прочитав надпись на экране: «Сенджу Цунаде», она, стараясь не выдать свое состояние, тихо ответила:
– Алло, здравствуйте, Цунаде-сама.
– Здравствуй, Сакура! – донесся бойкий голос наставницы. – На сайте увидела объявление, что сегодня у вас вручение премии. Ну и как? – с размаху наступила она на больную мозоль своим острым каблуком.
– Не получила… – Сакура встала с пола и, открыв дверь, вышла из кабинки. Не хотелось разговаривать в туалете, где уши были у каждой стенки.
– Эй! – обеспокоенно раздалось из трубки. – Ты сильно расстроилась?
Сакура тем временем подошла к раковине и свободной рукой принялась умывать лицо.
– Немного, – пробурчала она, пытаясь скрыть всхлипывание.
– Эй, ты что, плачешь? – недоверчиво спросила проницательная Цунаде.
– Да нет… – реплика Сакуры сопроводилась еще одним всхлипом.
– Слышу, что да! Сакура, расскажи, из-за чего именно ты расстроилась, – потребовала ее наставница.
– Подождите минутку… – Сакура отложила телефон, высморкалась и, закончив умывание, вышла из туалета. Направившись прямо по коридору в небольшой и обычно безлюдный закуток, она продолжила разговор. – Алло, вы здесь?
– Да-да, я слушаю! Сакура, не надо стесняться. Можешь мне выговориться! – в голосе Цунаде звучали мягкость и доброжелательность.
– Цунаде-сама… – вздохнула Сакура, собираясь с мыслями. – Так много всего. Я так хотела получить эту премию и так…
– Кажется, кто-то просто не умеет проигрывать! – вставила Цунаде, не дав ей договорить.
– Ну, у меня бывали и раньше неудачи… – Сакура замялась, пытаясь вспомнить крупные.
– И какие же? В университет ты поступила с первого раза, сразу нашла научного руководителя. И не просто какого-нибудь, а профессора! – Цунаде самодовольно усмехнулась. – Открыла новый вид змеи, обойдя команду Орочимару, а потом еще и поступила к нему в аспирантуру. Где неудачи? Или произошло что-то, о чем я не знаю? У тебя не получаются исследования?
– Нет, сейчас все хорошо, получаются интересные результаты, и меня возьмут в экспедицию в Перу…
– Вот! Даже в Перу возьмут! У нас тебе такие возможности и не снились. Где неудачи? Где? – Сакура молчала. Ей стало стыдно – Цунаде указала ей на ситуацию с другого конца. Неужели она настолько зазналась и уже не замечает этого, считая, что успех должен быть во всем? – Сакура, – голос Цунаде стал мягче. – Ты просто не умеешь проигрывать. Кто получил премию с твоей кафедры?
– Наруто Узумаки и Саске Учиха.
– Знаю. Узумаки – это аспирант Джирайи. А Учиха… Это ведь он описал щитомордника вслед за тобой?
– Угу…
– Думаю, тогда ему было гораздо обиднее, чем тебе сейчас! – опять включила психотерапевта Цунаде. – Ты считаешь, что они не заслужили эту премию?
– Нет, они оба очень достойные учёные. Конечно, заслужили…
– Я понимаю, что ты бы хотела сама получить премию. Но надо уметь проигрывать… Я, кстати, вообще постоянно проигрывала, – Цунаде усмехнулась. – Меня даже прозвали в свое время Легендарная Неудачница.
– Помню, вы говорили. – Сакура грустно улыбнулась. – Но Саске любит указывать мне, что я опубликовала описание в провинциальном журнале… Я так хотела утереть ему нос!
– Ничего страшного! Он вообще мог говорить это из чувства обиды, не обращай внимания. И, раз уж на то пошло, я тогда твердила тебе, что надо публиковаться в международном, но ты послушала Анко, а не меня. Ну да ладно! Ты еще напишешь много статей и опубликуешь их в лучших журналах. Надо просто много работать!
– Так я работаю…
– Вот и продолжай! – наставительно произнесла Цунаде. – И вообще, не надо стараться кого-то там обойти, утереть нос, как ты выражаешься. Просто честно работай. Я понимаю, тебе хочется показать, что ты, учась на Хоккайдо, не хуже тех, кто учился в Токио. Хотя соревноваться тоже полезно – дополнительная мотивация работать и развиваться. Главное, не делай это самоцелью. Работай не для того, чтобы утереть кому-то нос, а из научного интереса.
– Так я в первую очередь из интереса и работаю! – Сакуре стало немного обидно от последней фразы наставницы, но в целом она согласилась со всеми сказанными словами. Цунаде, вне всякого сомнения, была мудрой и опытной женщиной-ученым.
– Понимаю-понимаю, – миролюбиво произнесла та. – Вот и продолжай. Теперь меньше расстраиваешься?
– Угу. – Сакуре действительно стало легче. – Правда, тут есть еще одна проблема… Старая одежда уже начинает разваливаться на глазах у коллег. Аж стыдно… Мне бы так пригодилась повышенная стипендия.
– Может, с деньгами на одежду помогут родители?
– Не хочу у них просить. Я им однажды сказала, что справлюсь в Токио сама. Да и у отца на работе сейчас не самые лучшие времена.
– Может, я перечислю тебе в долг? Будешь постепенно отдавать, – предложила Цунаде.
– Спасибо большое, Цунаде-сама. – Сакура была тронута таким предложением, но решила, что сможет найти выход сама. – Я думаю, что не надо. Я прикину на чем смогу сэкономить. Потихоньку буду закупать новую.
Поболтав еще немного, они распрощались. Слова Цунаде значительно приободрили Сакуру. Беспросветная горечь рассеялась, словно утренний туман, уступив место здравомыслию и расчетливости. Цунаде-сама права – ей и так во многом повезло, так что с потерей премии стоит смириться и больше не раскисать. Надо делать свое дело, и идти вперед с гордо поднятой головой! И ближайшая цель – статья в международном высокорейтинговом журнале на английском языке. А значит – сейчас же надо взять себя в руки и идти к Карин выделять ДНК! А что касается еды и одежды – она тоже с этим разберётся. Подсчитает свои траты в месяц и подумает, на чем можно сэкономить.
Карин она встретила на выходе из буфета в компании Саске и Наруто. По рассказам Ино Сакура была уже в курсе, что Карин является троюродной сестрой Наруто, и оба носят фамилию Узумаки.
– Карин, ты сейчас сможешь начать со мной выделение ДНК? – спросила Сакура, стараясь не смотреть на Саске.
– Могу, – в своей безрадостной манере процедила Карин.
– Сакура-чан, надеюсь, ты не сильно расстроилась из-за премии? – непосредственно поинтересовался Наруто. Он был единственным с их курса, кто повадился к ней обращаться, используя этот суффикс. Впрочем, Сакура против не была. – В следующий раз обязательно получишь. Напишешь еще статей, я в тебя верю!
– Ничего-ничего, – махнула рукой Сакура, вежливо улыбаясь. – Все в порядке. Поздравляю тебя! – Она не должна показывать виду, что еще полчаса назад убивалась по этому поводу.
– Спасибо, Сакура-чан! – с теплотой произнес Наруто. – Это все благодаря моей последней работе по японской жабе. Удалось детально изучить ее брачное поведение и образ жизни головастиков. Как раз недавно вышла большая статья. – Его голос был наполнен неподдельной любовью к своему объекту. Сакура опять вспомнила слова Цунаде и про себя вздохнула. Здесь действительно много достойных кандидатов. Надо меньше зазнаваться и быть доброжелательнее к другим. Перед глазами возникла Ино, которая, несмотря на проигрыш, искренне радовалась за Шикамару. Неплохо бы научиться брать пример…
– Как здорово, Наруто! С удовольствием ознакомлюсь с твоей статьёй. – Он кивнул. Задумчивый взгляд Саске был в это время направлен в сторону. Сакура переключила внимание на Карин. – Ну, что, может, не будем терять время и пойдем выделять?
– Давай, – пожала плечами та.
Вскоре Сакура и Карин уже стояли на пороге молекулярной лаборатории их кафедры. Комната для выделения ДНК пустовала. Сакура была здесь только один раз – когда Орочимару проводил ей вводную экскурсию в самом начале ее обучения в аспирантуре.
– Значит так… – Карин деловито открыла шкаф и принялась стягивать с себя халат. – Работать будем в чистых халатах. Снимай свой, я выдам тебе новый. А то может произойти контаминация. Ты, надеюсь, знаешь что это такое?
– Да, – кивнула головой Сакура, следуя указаниям Карин. – Грубо говоря, это загрязнение образцов нужной нам ДНК чужеродной. Если мы будем неаккуратно работать, то в пробирки попадёт наша ДНК, и вместо последовательности ДНК змей, мы получим твою или мою.
– Правильно, – отозвалась Карин, протягивая Сакуре пакет с халатом. – Переодевайся. И перчатки сразу одевай. – Она указала на стоящую на полке шкафа коробку с латексными перчатками.
– Хорошо, – Сакура начала переодеваться. Волосы она предусмотрительно скрутила в пучок, заколов невидимками выпадающие пряди. Тут Сакура заметила на стоящем у шкафа стуле маленькую сумочку, на которой лежала большая белая роза. Что бы это значило?
– Так! – раздался строгий возглас Карин, тоже заметившей цветок. – Опять этот паршивец!
– Кто? – вырвалось у Сакуры.
Тут она мысленно отругала себя за любопытство. Карин вряд ли ей скажет, ведь они общались сквозь зубы. Однако ту это абсолютно не смутило, и к большому удивлению Сакуры она выпалила:
– Суйгецу! Сколько раз говорила ему, чтобы он не таскал сюда цветы. Из-за них может произойти контаминация!
– Может, это не он? – осторожно спросила озадаченная Сакура. Она ни разу не замечала знаков внимания от своего коллеги к Карин. Каждый раз, когда она наблюдала их общение, они спорили или ругались.
– Точно он! – распалялась Карин. – Пусть и отрицает это каждый раз. Я провела расследование! – Сакура вздрогнула. Впервые в общении с ней Карин была так эмоциональна. Но, наверно, это и хорошо? Может, дистанция между ними наконец сократится? Карин меж тем схватила цветок и выбросила его в большое ведро с надписью: «Отходы класса А», что подразумевало безопасные, бытовые отходы.
– Зачем ты так? – Сакура не переставала удивляться ее бешеному нраву.
– Нечего засорять своими цветами эту комнату! – недовольно фыркнула Карин. – И не надо мне от него ничего! Вечно смеётся надо мной и ставит в дурацкое положение. Пошел он к черту! Ну что, начнём? – в ее голосе слышалось нетерпение.
– Угу. – Сакура, несколько озадаченная этой ситуацией, тоже уже хотела приступить к делу.
Они прошли вглубь комнаты. Взору Сакуры открылись три больших светло-серых стола со стоящими на них центрифугами – приборами для разделения тел разной плотности при помощи центробежной силы. Рядом стояли коробки, наполненными пластиковыми пробирками различных объёмов, наконечниками для пипеток и другим мелким оборудованием. У белоснежных стен располагались ламинарные боксы – специальные застекленные шкафы для работы в стерильных условиях. Также в комнате стояли холодильники для хранения различных реагентов, и термостат.
Все это составляло свой особый, лабораторный мирок и вызывало у Сакуры волнительный трепет исследователя. Сейчас она откроет для себя нечто новое и неизведанное! Проникнет в глубины клеток и достанет из них ДНК. История с цветком превращалась в размытый фон, а терзания от неудачи с премией грызли еще меньше, чем после разговора с Цунаде. Все мысли были направлены на предстоящую работу.
– Ну что ж, начнём, – Карин достала из холодильника пробирки с образцами тканей змей, которые Сакура дала ей днем раньше. – Чтобы лучше выделилась ДНК, нужно эти кусочки как можно лучше раздербанить на еще более мелкие части. Только надо отложить часть образцов на будущее, чтобы в случае ошибок мы могли выделить ДНК повторно. Смотри. – Она взяла специальную твёрдую палочку и, открыв пробирку, начала с силой разминать содержимое. – Сакура послушно повторяла. С непривычки уставали руки, но она терпела и усердно разминала. – Так, что по-твоему нужно делать теперь? – Карин внимательно посмотрела на Сакуру после того, как они закончили эту процедуру и половину содержимого каждой пробы перенесли в другие пробирки с запасом на будущее.
– Нужно разрушить мембраны клеток, чтобы ДНК вышла в раствор, – уверенно ответила Сакура, которая накануне прочитала теорию.
– Точно, – кивнула головой Карин. – Вот лизисный буфер. Он и будет разрушать мембраны. – Она достала небольшой пластмассовый пузырек. – Бери пипетку и капай его по пробиркам. Только каждый раз меняй наконечник у пипетки, а то ДНК может попасть из одной пробирки в другую. – Карин показала как капать и менять наконечники.
Сакура внимательно смотрела. Сейчас Карин выступала в роли учителя, а она – в роли ученика, который хотел максимально хорошо все выполнить. От глаз Сакуры не укрылось, как Карин технично держала пипетку, капала, меняла наконечники. «Золотые руки нашей лаборатории» – вспомнилась Сакуре характеристика, которую Карин дал Орочимару. Чувствуя, что преисполнена уважения, она повторяла за своим учителем, стараясь не облажаться. Когда буфер был раскапан, Карин задала следующий вопрос:
– Какие у нас будут следующие шаги?
– Нужно будет избавить ДНК от белков, а затем отделить от примесей!
– Правильно! – Карин старалась говорить бесстрастно, но в ее голосе чувствовалось удивление от точных и быстрых ответов Сакуры. – Но надо подождать некоторое время пока разрушатся мембраны…
Процесс шел. Сакура сначала капала вещества в одни пробирки, потом отсасывала пипеткой раствор и перекапывала его в другие. И пусть работа была рутинной и монотонной, ей нравилось орудовать этими новыми для нее инструментами.
Все было спокойно, пока в комнату не вошёл Суйгецу в белом халате, держа в руке подставку с пробирками.
– Эй! – возмущённо крикнула Карин. – Сколько раз я тебе уже говорила – не смей таскать сюда цветы! Дождёшься, что вместо ДНК ваших змей и ящериц, получите ДНК растений!
– Ничего не знаю, – пожал плечами Суйгецу садясь за стол. – Какие цветы?
– Не прикидывайся дурачком! – лицо Карин буквально побагровело. – Я знаю, что это был ты. Только я не понимаю, зачем все эти фокусы? Бесить меня?
– Зачем мне дарить цветы помешанной на Саске? – съязвил Суйгецу, обнажая свои заострённые зубы, и с невозмутимым видом сел за ламинарный бокс.
– Что ты только что сказал? – У Карин было такое выражение лица, что Сакура на секунду подумала, будто та стукнет его по голове чем-нибудь тяжёлым. – Тут нет помешанных на Саске, дубина! – Она вспомнила теорию Ино. Карин, судя по всему, яро это отрицала. Хотя кто же станет признаваться в подобном, да еще когда это предъявляют в такой дерзкой форме? – Пошел отсюда вон, я учу Сакуру выделять ДНК!
– Ну и учи, – отозвался Суйгецу, открывая пробирку. – Это не твоя личная комната, я вас не трогаю.
– С какой это радости ты вообще сюда припёрся? – продолжала кипятиться Карин. – ДНК твоих ящериц, как и всех остальных, давно выделяю я. Сакура – исключение. Она вообще никогда не выделяла, и хочет сама научиться. Но когда она всему научится, из ее материалов буду тоже выделять я. Это моя работа. И тут не место толпе людей, Суйгецу! Оставляй свои пробирки и топай отсюда!
– Но мне нужно сейчас! – упрямо заявил Суйгецу. – А ты занята с Сакурой. Потом будете с ней еще ПЦР ставить, и завтра электрофорез. У меня нет столько времени, чтобы ждать. Так что – терпи!
Неизвестно чем бы закончилась эта перепалка, если бы на пороге комнаты не появился Орочимару собственной персоной.
– О чем спор, ребята? – поинтересовался он, обводя взглядом присутствующих.
– О том, имею ли я право выделять тут ДНК, пока Карин занята с Сакурой, – быстро произнес Суйгецу. – Мне нужно как можно скорее. До меня дошли сведения, что конкуренты готовят статью…
– Это очень неудобно, – вставила Карин.
– Кажется, вы ладите все хуже и хуже? – спросил Орочимару, изображая сожаление, хотя на его лице отражалась едва заметная ухмылка. Во всяком случае, так показалось Сакуре. – Это печально. Ведь я думал взять тебя с нами в экспедицию, Карин.
– В Перу? – Ее шея вытянулась от изумления. Сакура тоже была немало удивлена. Что, и Карин поедет? – Но я же не аспирант, и не включена в грант.
– Нам будет нужен помощник. Работы предстоит много, – пустился в разъяснения Орочимару. – Я посчитал – финансово мы сможем потянуть. Я думал о твоей кандидатуре, Карин. Ты так много и хорошо работаешь, что заслужила это. Но дело осложняется тем, что вы с Суйгецу живете, как кошка с собакой. Это будет нам мешать.
– Я бы очень хотела поехать, – призналась Карин. – Ради такого дела я буду делать вид, что оглохла, когда он начнет говорить мне гадости.
– Я никогда не начинаю говорить гадости первым! – гордо произнес Суйгецу. – Ты первая начинаешь!
– Не начинаю!
– Начинаешь! Когда я вошёл в лабораторию, ты первая набросилась! Сакура подтвердит. Да?
– Эээ… – замялась Сакура. Ей очень не хотелось быть втянутой в эти бесконечные разборки.
– Перестаньте, – устало прошипел Орочимару.
– Хорошо, я постараюсь, – Карин гордо вскинула голову. Суйгецу хмыкнул и продолжил возиться со своими пробирками.
– Сакура, я сожалею насчет премии, – всковырнул кровоточащую, хотя и уже в меньшей степени, рану Орочимару.
– Все в порядке, в следующий раз я постараюсь обязательно ее получить, – как на автомате выдала готовый ответ Сакура. Сейчас ей хотелось поскорее продолжить работу с выделением ДНК.
– Работай, – кивнул головой Орочимару и удалился из лаборатории.
Стараясь не отвлекаться на присутствие Суйгецу, Карин продолжила обучать Сакуру. Очищенную от белков ДНК теперь следовало очистить от примесей. Для этого в пробирки добавили кремниевую мембрану, которая должна была связаться с ДНК и пропустить все остальные органические компоненты.
– Скорость фильтрации через мембрану очень низкая, – наставительно произнесла Карин, поднимая палец вверх. – Как нам сделать так, чтобы она многократно увеличилась?
– Используем центрифугирование! – в очередной раз правильно ответила Сакура.
– Точно! – бодро кивнула головой Карин и направилась к стоящему поблизости круглому устройству. – Это, как ты знаешь, центрифуга. Она открыла крышку – Сакура увидела расположенные по кругу отверстия. – Вставляй свои пробирки, – скомандовала Карин. Сакура не заставила себя долго ждать и расположила их внутри центрифуги. Одно отверстие осталось не заполненным.
– Нужно уравновесить! – Карин поставила туда пустую пробирку. – Сейчас мы ее запустим, и она будет вращаться со скоростью одиннадцать тысяч оборотов в минуту. На такой скорости ДНК отлично очистится от всякого ненужного хлама. – Сакура кивала головой, внимательно за всем наблюдая. Каждое новое действие, каждый этап выделения вызывал в ее душе трепет. Карин закрыла крышку и, установив нужные параметры, нажала кнопку «Старт». Центрифуга зашумела, набирая обороты.
После очищения от примесей настала пора растворить ДНК в буфере для хранения и убрать в морозилку. Под чутким руководством Карин Сакура выполняла все действия, стараясь работать аккуратно и не напортачить. Когда процесс завершился, и выделенная ДНК была растворена в буфере, Карин протянула Сакуре руку:
– Хорошо поработали!
– Ага! – Сакура приятно удивилась такому дружелюбию и пожала руку в ответ. За эти несколько часов она прикоснулась к чему-то новому, важному и скрытому от человеческих глаз. Открыла для себя новый мир молекулярной биологии. И проводником в этот мир, пусть и по распоряжению Орочимару, была Карин. Недружелюбная, вечно хмурая – сегодня она предстала перед Сакурой в другой ипостаси.
– Завтра будем ставить ПЦР, – сообщила Карин, убирая пробирки с ДНК в морозилку. – Ответь мне: что такое ПЦР и зачем его надо проводить? – Она экзаменовала Сакуру каждый мало-мальский шаг. Сакура чувствовала, что Карин поступает так не для того, чтобы поиграть в строгого экзаменатора и при случае макнуть ее в грязь лицом, а чтобы убедиться, действительно ли она понимает что и для чего делает. Карин максимально ответственно выполняла свою работу.
– ПЦР – это полимеразная цепная реакция, – недолго думая ответила Сакура. – Делается, для многократного увеличения числа копий выделенной нами ДНК, чтобы мы потом смогли прочесть ее последовательность.
– Расскажи в двух словах механизм этой реакции.
– Сначала нам надо разделить двойную спираль ДНК надвое, потом добавить праймеры. Это такие короткие последовательности, которые сядут на каждую цепочку, по двое с каждого конца, и с помощью фермента ДНК-полимеразы, который мы тоже добавим, начнется синтез копий исходной ДНК.
– Молодец, ты ответила на все мои вопросы, – похвалила ее Карин. – Завтра утром жду тебя здесь. Приходи к десяти часам.
– Угу, – кивнула головой Сакура, бросая взгляд на Суйгецу – он сидел тише воды ниже травы, и сосредоточенно занимался своими делами. После чего она посмотрела на часы – они показывали восемь вечера. За окном стемнело. – Ничего себе, сколько времени прошло! – вырвалось у Сакуры. – А я даже не заметила, так была увлечена процессом. – Карин с одобрением на нее посмотрела – было видно, что той импонирует такая увлечённость.
Распрощавшись с Карин, Сакура пошла в аспирантскую, чтобы собрать вещи и отправиться в общежитие. Настроение, по сравнению с утренним, было прекрасным – хотелось петь! Разочарование от невыигранной премии в настоящий момент полностью вытеснили яркие впечатления от выделения ДНК. Подойдя к нужной комнате, Сакура заметила свет, который бил через щель под дверью. Там еще кто-то есть? Она вошла и вздрогнула. Ее взору предстал Саске, который спал, сидя на своем стуле и положив голову на стол. Сакура подошла ближе – на его красивом лице отражалось спокойствие и умиротворение, тело слегка вздымалось от ровного дыхания, а рот был чуть приоткрыт.
