Текст книги "Что-то кроме магии (СИ)"

Автор книги: Akana again

сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 87 страниц)

Глава 69. Подарок для Сивиллы

– Не забудет.

Отражение в зеркале кивнуло не чесанной с утра копной волос.

– Или забудет?

Покрытые пестрой шалью плечи по ту сторону стекла поднялись и опустились.

– Да ну тебя!

Сивилла показала сама себе язык и отвернулась. Ни магический шар, ни кофейная гуща, ни карты не могли определенно ответить на простой вопрос: помнит ли Квиринус о том, что у нее через две недели день рождения, или не помнит.

Из опыта женских посиделок в Хогвартсе следовало, что у всех мужчин поголовно память устроена неудачно: она не в состоянии удержать самые простые цифры. Например, дату знакомства, первого совместного похода в ресторан, первого появления любимой женщины в новых туфлях.

Сивилла считала Квиринуса гораздо умнее прочих мужчин, но все-таки... он весь в своем исследовании, работает с утра до ночи... Непременно забудет.

Ну что ж, придется заявить сердечному другу открытым текстом: девятое марта, тридцать два года, празднуем у тебя. Подарок... На этом месте Сивилла запнулась. А в самом деле, чего бы ей хотелось?

Она рассеянно оглядела комнату, напоминавшую большую коробку с цветными лоскутами, заглянула в гардероб, выдвинула и задвинула ящик туалетного столика. Новый шарф, очередная нитка бус, еще один флакон духов? Да, неплохо, но... Взгляд снова вернулся к зеркалу.

Мать как-то обмолвилась, что у женщин в роду Трелони глаза часто подслеповаты: способность смотреть сквозь годы не уживается с возможностью отчетливо видеть на расстоянии вытянутой руки.

Прабабкин дар прорывался всякий раз неожиданно, накатывал глухой горячей волной и оставлял ее захлебываться в словах, тонуть среди обрывков звуков и обломков образов. Спасение было в одном – выплеснуть хоть каплю этого потопа в реальность, выбросить пойманные слова наружу, как спасительную веревку самой себе.

Потом говорили, что она опять несла чушь то про чей-то грим, то про розовые чашки... Ах, если бы избавиться от проклятого наследства Кассандры! Сивилла вздохнула: нет, такого подарка Райни для нее сделать не сможет.

Ну, пусть тогда будут духи, что ли.

* * *

Разумеется, Квиринус не забыл. Не забыл сделать пометку в толстом ежедневнике, куда педантично вносил свои дела и планы. Забыть хотелось о прошлом дне рождения любимой, который пришелся на... нет, не вспоминать. К чертям прошлое, есть более важный вопрос: подарок.

Сивилла разрешила – «на твое усмотрение». Легко сказать! Ох уж эти женщины с их вечной неопределенностью.

С кем бы посоветоваться? Северус отпадает сразу. Мариус? Попробуем.

– О, этот набор вечен, как мироздание, – улыбнулся Блэк. – Меха, наряды, драгоценности, духи. В любой последовательности.

– Какая тоска, – поморщился Квиррелл.

– Большинство женщин с вами не согласится... Но мисс Трелони в самом деле заслуживает особенного подарка.

Блэк, насыпав на ладонь крошек, кормил скворца. Подозрительно косясь здоровым глазом на Квиринуса, Нельсон склевывал угощение. Блестящее птичье оперение порождало картины пестрые и яркие: бриллианты, золотая парча, искристый мех...

Откуда-то донесся тихий укоризненный звон: это напоминал о себе жалкий десяток галлеонов в кошельке. Эх, если бы не утрата магии!

Мариус подмигнул приунывшему соседу:

– Дорогой друг, призовите на помощь воображение. То, что вы перестали считаться волшебником, вовсе не означает, что вам уже недоступно чудо.

Слова старика не шли из головы. Но творить чудеса без волшебной палочки, без той таинственной силы, которая делала тебя почти всемогущим... Кто способен на такое? И каким же должно быть чудо?

Ночью Квиринус долго не мог уснуть. Ворочался, вставал, пытался работать, но рука с пером застывала над строчкой, мысли возвращались к одному и тому же вопросу. Измучившись, навзничь свалился на кровать, бессмысленно глядя в темное окно спальни.

Звезда. Одна, вторая, третья... Созвездия, названий которых он не помнил, тихо мерцали в иссиня-черной вышине. И чем больше огней гасло внизу, тем богаче становилась звездная россыпь полуночного неба.

Заложив руки за голову, Квиринус долго смотрел на нее, а утром проснулся с готовым планом чуда.

* * *

– Северус, у меня день рождения девятого... Праздновать будем в Лютном. Придешь?

– Если смогу. В котором часу?

Она сказала. Он кивнул и продолжил заниматься своими делами.

Вот так просто. Сивилле с ним вообще стало очень просто после того нелегкого лета, когда они оба помогали Квиринусу лечить его мать. Из совместной беготни по аптекам и госпиталям она вынесла нехитрое правило общения со Снейпом: не пытаться сделать из него свою подружку или «жилетку». Вечно хмурый и раздражительный, он бесцеремонно обрывал малейшую попытку пожаловаться или излить душу. Но любая действительно серьезная просьба выполнялась незамедлительно и в лучшем виде.

Сивилла часто думала о том, что изменилось бы, откажись она от Квиринуса-сквиба. И каждый раз ее обдавало холодом: она не сомневалась, что уважение, с которым начал относиться к ней Северус, тут же сменилось бы лютой враждой. Хотя три года назад он волком смотрел на нее именно из-за встреч с Квирреллом... Нет уж, пусть кто-нибудь другой разбирается в странностях поведения слизеринского декана, прорицательский талант здесь бессилен.

* * *

В первые дни марта сова принесла из Лютного письмо. Прочитав его, Снейп пожал плечами, высказался в пространство, что влюбленные катастрофически быстро глупеют, и отправился на уроки.

Вечером перечитал послание. К тезису о влюбленных прибавилось твердое убеждение в скорой смене места жительства Квиринуса: Блэк после такой затеи выставит его из квартиры, несмотря на всё свое добросердечие.

Ворча и поругиваясь, Северус собрал в стопку несколько книг, уменьшил их, наложил Чары самоувеличения и сел писать ответное письмо. Оно начиналось словами «Квиррелл, ты безответственный идиот». Далее следовали рецепты и инструкции.

На следующее утро та же сова, держа в лапах небольшой пакет, полетела в Лондон.

* * *

Цилиндры должны быть из хорошо промасленной кожи. Смесь хранить в сухом месте, случайная капля воды – весь труд насмарку. Шнур... рассчитать его длину в зависимости от дальности расположения цилиндров от источника и друг от друга... Квиринус взопрел, непривычный к такому количеству точных расчетов. По три раза перепроверил каждый параметр. Озабоченно глянул в окно: облачно, но дождя, кажется, не предвидится. Хорошо, что уже смеркается, от капризной мартовской погоды всего можно ожидать.

Хлопнула входная дверь. Сивилла! Пришла раньше, чем собиралась... Хорошо, что он успел все приготовить! Закидав на всякий случай рабочий стол свитками пергамента и листами бумаги, Квиррелл тщательно вытер руки и поспешил навстречу гостье.

– Сиб... Сивилла?! – Квиринус остановился в дверях спальни, усиленно соображая, как бы помягче выразить переполнявшее его изумление. – Выглядишь сногсшибательно...

– Все радуги мира сегодня остались без красок, – у Мариуса получился куда более изящный комплимент.

Именинница польщенно улыбнулась. Недаром она потратила полдня на прическу и наряд! Блэк галантно склонился над ручкой, а Квиррелл еще какое-то время медлил, пытаясь разглядеть в облаке разноцветных перьев и ворохе пестрого шелка лицо любимой женщины.

– Сегодня я намерена вас угостить, – объявила она, освобождаясь от части шарфов и боа. – Испекла пирог и приготовила жаркое! Где спиртовка? Я пока разогрею, а вы накрывайте на стол. Северус, кажется, еще не пришел?

Снейп явился точно к назначенному часу. В ярко освещенной гостиной витали вкусные запахи, Мариус возился с патефоном, Квиринус расставлял чашки.

– Это Северус? – донеслось из-под лестницы, где располагалась маленькая кухня. – Одну секундочку!

– Дождя нет? – вполголоса спросил у друга Квиррелл.

– Пока нет, но лучше не затягивать. Мало ли, – так же тихо прозвучало в ответ.

– Понял. Тогда прямо сейчас.

Он скрылся в спальне и вскоре выскочил оттуда, прижимая к груди несколько бумажных свертков.

– Минут через пять все спускайтесь на задний двор!

– Куда это он? – удивилась подошедшая Сивилла.

– Готовить тебе сюрприз, насколько я знаю. А это – от меня. Крепкий долгий сон без кошмаров. И без видений будущего... Ну его к драклам, любое. С днем рождения.

В его пальцах летними сумерками засветился граненый флакон с зельем.

– Северус, спаси-и-бо!.. – Снейп предусмотрительно отодвинулся, потому что Сивилла опять забыла о его антипатии к любым объятиям.

– Нас ждут внизу, – напомнил Блэк.

Задний двор дома выглядел, как младший брат Выручай-комнаты: груды всевозможной рухляди, того и гляди зацепишься или споткнешься обо что-нибудь.

Накануне Квиринус разгреб чужой хлам, освободив клочок земли, и уже заканчивал устанавливать в заранее вырытые ямки цилиндры, от каждого из которых тянулся тонкий белый шнур.

– Райни, а что это будет? – тронула его за рукав Сивилла.

– Терпение, скоро все узнаешь, – он бросил заговорщицкий взгляд на Северуса и достал из кармана спички. – А теперь всем три шага назад.

Огоньки с шипением побежали по шнурам, оставляя за собой черную труху. Трелони ойкнула; Северус прищурился, будто хотел взглядом заставить шнуры гореть быстрее; Мариус понимающе улыбался.

Добравшись до цилиндров, огонь погас. Наступила тишина.

– Сейчас, сейчас... – как заклинание, шептал Квиринус.

Ничего не происходило.

– А дымом тем не менее тянет, – невозмутимо отметил Снейп. – Похоже на подгоревшее жаркое.

На задний двор выходили квадратные оконца, дававшие свет каморкам под лестницами в квартирах. Из приоткрытой створки на втором этаже выползал черный дымок.

– Жаркое! – ахнула Сивилла и унеслась в дом. Блэк поспешил за ней.

– Что ж такое?! – расстроенно воскликнул Квиринус. – Я делал все, как ты написал!

Северус кивнул в сторону дома.

– Помоги ей, а я пока разберусь, в чем причина.

В квартире стоял чадный туман. Сивилла, сметая концами шалей посуду, носилась с обугленной сковородкой. Блэк, схватив чайник, убежал под лестницу. На полу валялись куски выпечки – Нельсон в суматохе выбрался из клетки и опрокинул на пол праздничный пирог.

Квиринус первым делом поймал подругу, отобрал сковороду и кинул ее на стол, куда подоспел Блэк с полотенцем. Набросив его на огонь, старик не дал разгореться пожару. Кашляя от едкого дыма, он принялся открывать окна.

– Бестолковое я существо, – вздохнула Сивилла, размазывая по лицу хлопья копоти. – Забыла про спиртовку... И пирог пропал...

Она присела на корточки, чтобы собрать остатки угощения. Зачем-то потянула кусочек пирога в рот, задумчиво пожевала и вдруг уселась на пол, фыркая от смеха:

– Он соленый! Пирог! Я перепутала соль с сахаром!

Квиринус примостился рядом, обнял ее за плечи.

– А я хотел тебе фейерверк устроить. Но тоже, кажется, что-то перепутал.

– У нас с тобой четыре руки на двоих, и все растут не из того места, – Сивилла все еще посмеивалась. – Ну где еще найти таких?

– Нигде, – согласился Квиринус. – Выйдешь замуж за неумеху?

– Ага...а-апчхи! – нос, надышавшись дымом, подвел в самый неподходящий момент.

– Тогда вот.

Он порылся в карманах и достал маленький бархатный футляр.

Кольцо на чумазой руке блестело особенно ярко.

– А угощение у нас все-таки будет, – деликатно кашлянув, заметил Блэк. Сидящие у стола обернулись и увидели, что Мариус держит в руках поднос, на котором возвышается грандиозная башня из взбитых сливок и шоколадного крема – настоящий праздничный торт!

– Шел мимо кондитерской, и он мне приглянулся, – старик торжественно водрузил шедевр на неизвестно откуда взявшуюся белоснежную скатерть, сменившую ту, что пострадала от сковородки.

На улице раздались громкий свист, шипение, треск, по стенам пробежали красные и желтые сполохи.

– Сиби, скорее! – Квиринус подхватил невесту и побежал к черной лестнице, ведущей на задний двор.

Пять огненных фонтанов рассыпали алые и золотые искры, в небе расцветали сказочные цветы, а поверх них ярко горели большие буквы, сложившись в имя «Сивилла».

– Это чудо, чудо! – завороженно прошептала она.

Снейп, выступив из темноты, поманил к себе Квиррелла.

– Ты перестарался с глицерином, – объяснил он причину неудачи. – Я убрал лишнее.

– Ты обошелся без магии? – обрадовался сквиб. – И у меня получилось?

– В следующий раз возьми более точные весы, вот и все.

Разбитая посуда взлетала на стол, делаясь целехонькой. Тридцать две свечи парили под потолком и горели там долго-долго... Но это уже было не чудо. Обычная магия.

Глава 70. Решетка, открытая вовремя

Бродяга Дик божился, что хорошо запомнил «свечение» (так он называл ауру) той школьницы, что открывала секретный проход в туалете Плаксы Миртл. В сопровождении факультетских привидений он прочесал все гостиные, побывал на уроках каждого курса.

– Нашел... почти, – доложил он в конце долгого дня поисков.

– Он подозревает Джиневру Уизли, гриффиндорскую первокурсницу! – сердито уточнил Почти Безголовый Ник. Он уже оправился от последствий взгляда василиска, и лишь легкая темная дымка напоминала о случившемся. – Я уверен, Дик ошибается. Наследник Слизерина не может находиться в Доме Гриффиндора!

– Ричард, почему вы сказали «почти»? – спросил Барон. – Вы не уверены?

– У этой Уизли свечение вроде бы такое же, но поярче и почище... А у той, что в туалете была – блеклое, как в тумане.

– А туман серый? – прищурился Пивз.

– Вроде да...

– Ты думаешь, что... – Барон покосился на шумного духа, не закончив фразу.

– Нет. Не может быть, – маленький кулак ударил в стену. Брызнула каменная крошка. – Нет «блохи» в замке! Нету!

При упоминании фамилии Уизли Снейп вспомнил о скандале Люциуса в книжной лавке. Артур Уизли проталкивает в Министерстве промагловский закон, а его дочь травит василиском маглорожденных... Безусловно, Малфою такое на руку, но каким образом он может быть причастен к происходящему?

Делиться своими догадками с директором декан не спешил. Привидения, конечно, рассказали Дамблдору о подозрительной школьнице, но ему едва ли придет в голову как-то сопоставить ее действия с Малфоем-старшим. Все-таки приятно иногда знать больше, чем твой начальник.

Драко напропалую хвастался влиянием отца на министерских чиновников и договорился до того, что и смена руководства в Хогвартсе для него – плевое дело. Северус не пропустил его слова мимо ушей: непомерные амбиции бывшего факультетского товарища вполне могли подтолкнуть того к интригам против директора. Что ж, если Люциусу охота помериться силами с Альбусом – пусть. Зубы обломает, как пить дать... А если нет? Тогда хватать Поттера и бежать, иначе победитель преподнесет мальчишку Волдеморту как почетный трофей и залог своей преданности.

Размышляя о шансах вероятных противников, декан отправился на еженощное дежурство по школе. Эту меру ввели совсем недавно, когда стало ясно, что никакими запретами любопытных подростков в спальнях не удержать.

* * *

С вечерней почтой пришло очередное письмо от Фаджа. Дамблдор заранее поморщился, вскрывая конверт. Так и есть: истерика в Министерстве нарастает, найден и козел отпущения – Хагрид. Вспомнили дела полувековой давности... Глупцы.

Скомканное письмо взлетело в воздух и сгорело без следа. Директор раздраженно хрустнул пальцами. Лесничий ни при чем, но загадочный Наследник Слизерина до сих пор не найден. Не считать же им несчастную перепуганную девочку...

Школа на грани закрытия. Убить василиска – всего лишь сломать смертоносную стрелу. Кто лучник? В кого целится? Альбус был близок к тому, чтобы признать: он не понимает, что происходит.

К ночи в замок пожаловал сам министр. Выглядел неважно, твердил, как заведенный, что надо немедленно арестовать Хагрида. Дамблдор присмотрелся: нет, Корнелиус не под чарами. Обыкновенный перепуганный функционер, которому важно не установить истину, а отчитаться о принятых мерах. Да, вновь приходится выбирать между взрослым и ребенком. Рубеус и Джинни. Господи, если ты есть, спасибо, что оставляешь выбор.

Не тратя лишних слов, глава школы пригласил Фаджа следовать за собой.

В углу хижины лесника притаился Поттер вместе с верным Уизли. Молодцы, сидят под мантией-невидимкой тише мыши. Значит, Гарри, как и в прошлом году, занялся самостоятельным расследованием. Интересно, знает ли об этом Северус? Дамблдор поспешно отвел взгляд и стал так, чтобы Фадж не заметил носок мальчишеского ботинка, предательски выглядывающий из-под края волшебного покрова.

Директор был готов к предстоящему разговору. Люциус Малфой, внезапно возникший на пороге, – тоже. Вот только разговор завершился хуже, чем опасался Дамблдор.

* * *

Снейп поначалу решил, что ему мерещится из-за непомерной дозы Бодрящего: наискосок по вестибюлю от центрального входа шествует Малфой, звонко попирая тростью плиты пола. Мираж приблизился и в самом деле оказался Люциусом – вполне материальным и чрезвычайно довольным.

– На ловца и зверь бежит! – просиял он. – Северус, у тебя сегодня великая ночь!

– ???

Малфой понизил голос:

– Четверть часа назад я передал Дамблдору уведомление о его отстранении от должности. Документ подписали все члены Попечительского совета.

– Идем, – Снейп круто развернулся по направлению к подземельям и молчал до самого кабинета.

Заперев за гостем дверь, он кивнул ему на кресло и хмуро бросил:

– Рассказывай.

– Советую сменить тон, – вскинул подбородок Малфой. – Тебя от Дамблдора в его нынешнем незавидном положении отделяет лишь моя добрая воля. Могу наградить, могу и передумать.

– Не много ли на себя берешь?

– Достаточно для того, чтобы иметь право решающего голоса в вопросе о том, кто станет новым директором Хогвартса.

Ему сейчас очень не хватало трона. Северус подумал, что еще чуть-чуть – и холеная белая кисть поднимется с подлокотника в требовательном жесте – целуй.

– Значит, нападения на маглорожденных все-таки твоя работа... И как же ты это проворачивал?

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – недоумение тоже вышло роскошным, царственным. – Я не имею никакого отношения к печальным событиям в школе. Это Дамблдор виноват, с его более чем странными взглядами на подбор учащихся. Но теперь все должно измениться, – многозначительная пауза, в течение которой подданным полагается обратиться в слух и затаить дыхание. – У величайшей школы магического мира появится новый глава. Им станешь ты, Северус.

...Преклоненные колена, слезы благодарности в глазах и готовность сию секунду помчаться выполнять любой приказ государя...

– Ты рехнулся?

Сияние умильных слез обернулось бликом от старой стеклянной чернильницы. Трон стремительно превращался в потертое жесткое кресло с неудобной спинкой.

– Думаешь, поборол Дамблдора одной бумажкой? Честное слово, Люциус, я был лучшего мнения о твоем уме.

– Ты забываешься, – Люциус не собирался сдаваться. – Возвращение Повелителя – вопрос ближайшего будущего. Твое назначение поможет воплощению его планов.

– Не знаю насчет планов Повелителя, но твои планы ясны, как день, – усмехнулся Снейп. – Карманный директор Малфоев, что может быть лучше?

– Предпочитаешь вернуться в свою магловскую дыру? – унизанные перстнями пальцы крепче взялись за трость. – Или Азкабан больше по душе?

Серебряный набалдашник сдвинулся, потянув за собой темное полированное дерево. Северус сложил руки на груди.

– Угрозами ты ничего не добьешься. Убери палочку и послушай меня.

Помедлив, навершие трости поползло обратно. Снейп удовлетворенно кивнул.

– Тринадцать лет назад Повелитель высказывал намерение сделать меня своим осведомителем в школе, – терпеливо, будто объясняя урок непонятливому ученику, начал он. – Дамблдор, сам того не подозревая, сильно облегчил мне задачу. До сегодняшней ночи мое положение было идеальным: директор полностью доверяет мне, я вхож к нему в любое время. Повелителю прежде всего нужна информация, сместить Дамблдора он при желании способен и сам. А ты из-за своей оголтелой ненависти к маглам разрушил его замысел! Извини, но я не собираюсь вместе с тобой получать «Круцио» за глупую инициативу.

В серых глазах промелькнул страх. Люциус побледнел, но справился с подступившей паникой.

– Ты был и остаешься трусом, Снейп. Что ж, я прекрасно обойдусь без тебя. На должность директора найдутся более достойные кандидатуры. Прощай, – он поднялся, собираясь уходить. – И кстати, можешь больше не рассчитывать на мои галлеоны.

– Сядь! – рявкнул Снейп. Не ожидавший подобного от сдержанного декана Малфой замер на месте. – Если в школе не станет Дамблдора, Поттер сюда и носа не сунет! Старик спрячет его – хоть это ты понимаешь?! Да Повелитель тебя на клочки порвет, когда узнает!

– Но его же пока нет... – уверенность облетала с гостя, как последние осенние листья с деревьев.

– Нет? Я бы поостерегся так говорить, – Снейп многозначительно помолчал и веско добавил: – Тайная комната снова открыта. Открыть ее способен только змееуст. Улавливаешь?

На Малфоя было страшно смотреть. Он задохнулся, точно уже ощутил боль пыточного заклинания, и мешком повалился в кресло.

– Твое счастье, что старику давно плевать на Попечительский совет, – Северус снял с двери запирающие чары, собираясь выпроваживать визитера. – Отсидится где-нибудь и вернется через месяц-два. И ты не высовывайся, мой тебе добрый совет. Кстати, раз уж ты добился своего, то нападения должны прекратиться?

– Я не знаю, почему они происходят... – растерянно пробормотал Люциус. – Ничего подобного я не предполагал тогда...

– Когда?!

Снейп метнулся к нему, навис, оскалившись. Малфой судорожно подался назад, громко стукнувшись затылком о твердый подголовник.

– Когда подкинул девчонке Уизли дневник Реддла...

– Это хоркрукс?

– Н-не знаю... Наверное.

Проводив Люциуса до зоны аппарации, Снейп устало присел на каменное основание ажурной кованой ограды, окружавшей замковый двор. Несколько минут покоя как приз за удачный маневр.

Да, он обставил Люциуса, вытянул из него правду, сыграв на смертном страхе перед Лордом. А ведь сам-то без пяти минут покойник. Повелитель ему припомнит легилименцию Квиррелла. Уж что-что, а припоминать он умеет.

Не обольщаясь относительно собственной участи, Северус просил у судьбы лишь одного – успеть ударить первым. Убить не надеялся, но... будет не так мучительно встретиться с Лили за гранью жизни, если он хотя бы попытается отомстить.

Привычка думать прежде всего о делах насущных взяла верх. Требовалось осмыслить новые сведения и обсудить со знающими людьми. «Точнее, не-людьми», – с усмешкой поправил он сам себя.

* * *

Еще до рассвета весть об отставке директора облетела весь Хогвартс. МакГонагалл созвала экстренное совещание деканов. Снейп, едва успевший перекинуться парой слов с привидениями, слушал замдиректора вполуха: решение Хранителей интересовало его куда сильнее дежурных воззваний к бдительности.

Малфой описал дневник как обычную тетрадку в черном кожаном переплете. Такие найдутся у любого школяра, поди разыщи нужную! Пивз, не дожидаясь просьбы, слетал в гриффиндорские спальни и сейчас разочарованно разводил руками, выглянув из стены за спиной МакГонагалл. Зловещего «молчания», каким отличался хоркрукс-диадема, полтергейст не уловил. А магические токи в школе волшебства идут чуть ли не от каждой бумажонки...

Мог Люциус солгать? Запросто. Но, скорее, ляпнул наугад про хоркрукс, толком ничего не зная. Небось хранил дневник по наказу Повелителя, пока не придумал употребить в дело... чтобы потом Джинни Уизли сделалась змееустом и зачастила в туалет Плаксы Миртл.

А любопытно было бы заглянуть в дневничок...

– Профессор Снейп!

Он вздрогнул от резкого голоса и на миг почувствовал себя на уроке трансфигурации.

– Вы согласны со мной? – МакГонагалл смотрела на него сурово и требовательно.

– С вами лучше соглашаться, госпожа профессор. Нервы целее будут, – Северус нацепил на лицо вежливую улыбку. Двухсуточный недосып делал ее кривоватой. Ну, не Локхарты мы, не умеем лучезарно...

– Я говорила о том, что экзамены должны быть проведены в полном соответствии с регламентом, – отчеканила Минерва. – Отсутствие директора, подчеркиваю, – временное отсутствие, – не должно никоим образом сказаться на ходе занятий.

– Только вот ученики бегут, – вздохнул Флитвик. – У меня родители уже троих забрали.

* * *

Конверт из грубой серой бумаги, с бурым пятном у края. Снейп принюхался: похоже на вино. Запечатано сургучом, рисунок неразборчив. Моргана сказала, послание принес домовик, пока декан пребывал на совещании. Просил передать, что от директора. Да, этот быстрый уверенный почерк ни с каким другим не спутаешь... «Северус, прошу Вас точно выполнить следующее: пройдите в мой кабинет и откройте пошире решетку вентиляционной отдушины. Убедитесь, что Фоукс увидел Ваши действия. Все вопросы потом, когда я вернусь. Пароль для горгульи – «абрикосовый джем».

Короткая записка на клочке пергамента. Бредовая просьба, дурацкое поручение, которое способен выполнить любой домовой эльф... Стоп. Кабинет директора. Пустой. И Северусу дозволяется туда войти... Что это: странная стариковская прихоть или замаскированное испытание преданности?

Днем у статуи горгульи, закрывавшей потайную лестницу, всегда людно. Пришлось дожидаться ночи.

– Абрикосовый джем.

– Абрикосовый был вчера, сегодня вишневый, – пробурчала горгулья, отползая в сторону. – Ладно, проходи, я тебя помню.

Не зря Северус подозревал, что каменная брюзга выдумывает пароли сама и требует их с посетителей исключительно из вредности.

В кабинете Дамблдора стояла тишина. Такой никогда еще не бывало: беседы с директором неизменно сопровождало мягкое щелканье, бульканье, присвист причудливых механизмов, заполнивших все доступные поверхности. С уходом хозяина они замерли и словно бы сама жизнь ушла из этой просторной комнаты, оставив после себя мутный сумрак и настороженно молчащие портреты. Феникс в дальнем углу тихо светился, напоминая гаснущий зимний закат.

Напротив входной двери расположился большой письменный стол. За ним виднелось кресло с высокой спинкой.

Северус сделал несколько шагов, показавшихся неприлично громкими в ватном безмолвии.

Пустовавшее место за столом притягивало взгляд. Подумалось, что, прими он предложение Малфоя, то, возможно, уже сегодня мог бы... Да, мог бы! В двадцать – деканом, в тридцать – директором! Ум, энергия, воля – все в наличии, бери и руководи. Посмею, знаю, смогу!

– Сможете, – донесся спокойный голос Армандо Диппета, чей портрет висел на стене над креслом. – Если Хогвартс вас примет, конечно.

Оказывается, последние слова Снейп произнес вслух.

– Пришли осваивать новые апартаменты? – все так же бесстрастно поинтересовался Диппет.

– Нет, я не за тем... – честолюбивые мысли неохотно сгорали в жарком огне досады и стыда. – Мне надо выполнить поручение профессора Дамблдора. Открыть решетку вентиляции.

Нарисованное лицо не выразило и тени удивления:

– Она справа от вас, вверху.

Небольшое круглое отверстие, забранное частыми металлическими прутьями, терялось в темноте высокого сводчатого потолка. На крепких ушках решетки висел солидный замок. Для человека лаз слишком узок, эльфа или привидение замки не остановят... Мысленно прибавив новый вопрос к длинному списку, Северус взмахнул волшебной палочкой. «Алохомора» сработала, и замок повис на вышедшей из паза дужке. Решетка, скрипнув, приоткрылась.

За спиной послышался хриплый клекот. Феникс, подпустив в перья солнечного света, внимательно наблюдал блестящим агатовым глазом за действиями человека.

* * *

Этот учебный год для слизеринцев завершился еще хуже предыдущего. Четыреста баллов, которые Поттер и компания вынесли из Тайной комнаты, отбросили факультет Салазара на предпоследнее место.

Старшекурсники предлагали собраться толпой и сходить в Запретный лес на акромантулов. Раз уж теперь баллы в Хогвартсе начисляют не за успехи в учебе, а за удачную охоту на опасных тварей, то, глядишь, и за пауков что-нибудь перепадет.

Драко бродил как в воду опущенный и о могуществе отца больше не заикался.

Словом, когда наступил день отъезда, все вздохнули с облегчением.

– Хотел бы я знать, с каких пор убийство редчайшего животного из преступления превратилось в подвиг? – без обиняков заявил Снейп, едва ступив за порог директорского кабинета. С возвращением законного хозяина здесь все стало прежним, но слизеринский декан был слишком раздражен, чтобы заметить перемены. – Сотни баллов в прошлый раз еще можно было понять, но в этом-то году за какие заслуги?

– Да, василиска жаль, – Дамблдор как ни в чем не бывало кормил феникса. Птица охотно клевала с рук, расправив от удовольствия великолепный хвост. – Но у Гарри не было иного выхода, он защищался. От него и от Волдеморта.

– Волдеморта? – в изумлении переспросил Снейп. – Значит, дневник все-таки был хоркруксом?

– Не сомневался, что вы узнаете о дневнике и, возможно, даже раньше меня. Но я бы не назвал его хоркруксом в полном смысле слова, – директор отряхнул ладони и занял свое место за письменным столом. – Вещь, ставшая хоркуксом, тщательно хранит свою тайну, а дневник, как рассказал Гарри, отличался редкой общительностью. Во-вторых, он относительно мало пострадал при разрушении своей, так сказать, начинки. Что тоже очень странно. Думаю, это первый, еще школьный, опыт Реддла по созданию хоркруксов. Наверное, не слишком удачный. Преобразование диадемы Ровены у него определенно вышло лучше.

– И Поттер управился сам, без вашей помощи? Потому как я-то ему не помогал – это точно.

– Ему помог Фоукс, – улыбнулся Дамблдор. – Знаете, феникс – непостижимое создание, нередко я рядом с ним чувствую себя несмышленым младенцем... Вся моя заслуга состоит в том, что я своевременно познакомил с ним Поттера. А вы открыли решетку отдушины, по которой птица смогла пролететь в подземелье. Представьте себе, она передала мальчику меч Гриффиндора!

– Так вот как он его уложил, – протянул Северус. – Откуда и силы взялись...

Директор вздохнул.

– Гарри уже не ребенок. В истории немало случаев, когда в двенадцать лет становились королями, в шестнадцать вели за собой армии... А волшебники тем более взрослеют рано. Так что наша с вами миссия в дальнейшем сведется в основном к обеспечению нужных знакомств...

– ...и открыванию решеток вентиляции, – буркнул Снейп.

– Кому-то надо делать и такую работу для героя, – философски заключил Дамблдор. – Что же касается начисленных баллов... я же вижу, что вы не успокоитесь, пока не получите ответ на свой вопрос... так вот: считайте их испытанием славой и успехом для Гарри и его друзей. Если вдуматься, осыпая его наградными баллами, я рискую не меньше, чем оставляя один на один с василиском. Гордыня – зверь поистине страшный... Я прав?

Северус не ответил. Он смотрел на портрет Армандо Диппета: тот понимающе поджал губы и покачал головой.