Текст книги "Тонкий мир (СИ)"

Автор книги: Софья Ролдугина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 56 страниц)

Могут.

Рычаще-воющий клубок из шакаи-ар и Древней перекатился к стене, разнося в щепки обстановку. Князь оказался самую чуточку слабее…

Рашш опрокинула его на спину, вцепилась когтями в плечо…

– Еще раз! – выдохнула Джайян. Валькирия – в битве, как рыба в воде.

Огонь, ветер…

А могут ли демоны жить без головы? Вряд ли. Но спалить тело не помешает.

– Чистая работа, – похвалил Максимилиан. – Эй, малыш, почему у тебя такое лицо?

Кровь. Много-много красной крови. Я снова различаю цвета?

– Найта?

Мы выжили. Он выжил.

– Малыш, ты меня пугаешь! – растерялся Максимилиан. А я кинулась к нему на шею. Обняла крепко-крепко, вслушиваясь в стук его сердца, как в сладчаюшую музыку. – Найта, ты… светишься?

– Что? – голос у меня был хриплый, будто простуженный.

Вместо ответа Ксиль перехватил мою ладошку и поднес к своей щеке. Кожа у меня светилась, будто внутри загорелась лампочка. Я прислушалась к себе. Сила внутри была очень… покорной. Но стоило мне попытаться поймать это обманчивое ощущение, как сияние угасло. А я потеряла сознание.

Голова трещала. Меня что, с лестницы уронили?

– К счастью, нет, – фыркнул Максимилиан. – Давай, поднимайся, с тобой все в порядке… – и это называется «в порядке»?! Ой, мама… – По крайней мере, физически. Вернешься домой – примешь таблетку. Ну же, Найта, соберись… У нас еще дела.

– Болван бесчувственный, – выругалась я, открывая глаза. Как ни странно, голова сразу стала болеть гораздо меньше. – Ого! Кто это так разнес комнату?

Книжные шкафы – в щепу. Стол – дымящиеся обломки. Цвет ковров не различить за гарью и копотью… И тошнотворный металлический запах в дополнение. Боги, сколько здесь крови…

– В основном, мы с тобой, – совершенно серьезно ответил князь. – Не помнишь?

Я нахмурилась. События последних нескольких часов представлялись мне чем-то хаотическим.

– Помню, но смутно… – сознание подбросило картинку с разъяренной демонической мордой. – И почему-то мне кажется, что это к лучшему. А где Клод?

Что-то грохнуло вдалеке. Я поежилась – не хватало еще, чтобы сейчас к инквизиторам подвалило подкрепление. Во второй раз нам может и не повезти…

– Отправился за помощью, – пожал плечами князь. – Та Древняя его сильно потрепала. Но жить он будет.

– А где Феникс и Джайян?

Позади нервно хихикнули. Видать, не одна я размышляла о дополнительных силах Ордена, которые могут прислать сюда для наведения порядка.

– А мы-то все думали, когда ты спросишь, – протянула мастерица огня.

– Ну ты и напугала нас, подруга, – хлопнула меня по плечу Джайян, присаживаясь рядом. – Как себя чувствуешь?

– Вроде в норме, – с удивлением констатировала я через пару секунд. – Даже голова почти прошла…

– Вот и чудесно, – резюмировал князь. – Главных злодеев нейтрализовали, с остальными справиться будет легче. Но все равно предлагаю перенастроить эту штуку, – он кивнул на портал, – чтобы не прорываться через всю базу. Можно ведь сразу попасть на нижние этажи?

Джайян встала и подошла к порталу. Попинала постамент.

– Думаю, да, – выдала вердикт специалистка по пространству. – Дайте мне пару минут, перенастрою…

Феникс робко подняла руку, как на уроке.

– А может, нужно просто переставить камушек на руну «темница»?

Джайян поперхнулась.

– Ну, так неинтересно…

– Тебя хлебом не корми – дай что-нибудь взломать, – вздохнула я, перемещая камень. Арка засветилась голубым. – Идем?

– Сначала я, вторая – Джайян, потом ты, Феникс замыкающая, – скомандовал князь. – Начали. Ах, да, прежде, чем сигать за мной, досчитайте минимум до ста, – и шагнул в портал.

Джайян задумчиво сощурила зеленые глаза. Сейчас она сильно смахивала на большую хищную кошку, а не на домашнюю любимицу.

– Надеюсь, он попадет не сразу в камеру, а хотя бы в коридор.

– Да уж, – хихикнула Феникс. – Придется ему, бедному, опять дверь выламывать. Ты что ищешь?

– Резинку, – страдальчески заломила брови валькирия. – Меня в этой драке так кто-то за волосы дернул, что чуть голова не отлетела. Хочу заплести их и убрать за воротник, чтобы не соблазнять нападающих.

На слове «соблазнять» хихиканье Феникс перешло в хохот. Да и мне трудновато было сдерживаться. К Джайян вечно прибивались какие-то посторонние поклонники, даже если она выходила из дома ненакрашенная и непричесанная – вот оно, настоящее ведьмино обаяние.

Боги, мы ведем себя как истерички. Да еще этот шум за стенами действует на нервы… Интересно, когда сюда ворвутся жаждущие реванша охотники?

– Давай заплету, – предложила я, чтобы успокоиться. Быть настороже – это одно, а трястись от каждого шороха – совсем другое. – А резинку – одну из своих дам. У меня на косичке две.

– А зачем столько? – удивленно поморгала Джайян.

– Одна держит, другая просто милая. Все, готово, – я хлопнула ее по спине. – Твоя очередь идти… девица-краса – русая коса.

– Опять дразнишься! – притворно огорчилась Джайян и прошла портал.

Мы с Феникс переглянулись, набрали воздуха, как перед нырянием, и последовали за ней. Одновременно, без всяких замыкающих.

Мне померещилось, что за нашими спинами что-то грохнуло.

Искренне надеюсь, что это всего лишь погрешности звукопередачи пространственного перехода.

– Не коридор, – вздохнула огненная мастерица.

– Но и не камера, – довольно возразила я. – Кажется, пост охраны… Был.

Как бы оно не называлось в прошлом, сейчас этому месту можно было дать только одно определение – развалины. Слава богам, трупов на сей раз вокруг не наблюдалось. По крайней мере, стонущие тела вокруг явно принадлежали живым людям. Кое-кто баюкал сломанную руку или потерянно бормотал что-то себе под нос. Думаю, Максимилиан действовал «осторожно» и всего лишь вырубил бедняг – скорее всего, крыльями. Ничего, это охотники – отойдут. Разум у них устойчивый.

А князь, кажется, нашел себе развлечение.

– Здравствуй, здравствуй, дорогой Деррик, – мурлыкал он, нарезая круги вокруг испуганного темноволосого паренька в униформе охотника. Мальчишка ежился и пытался отступить к стене. – Ну зачем же ты меня не послушался, дурачок? Я ведь предупреждал, дорогой – детям на войне не место.

– Брат… – тихо выдохнул молодой охотник. – Я хотел быть, как брат…

Максимилиан резко развернулся и впечатал ладони в стену по бокам от его лица. Парень вскрикнул, распахивая глаза широко-широко, и побледнел.

– А ты знаешь, что смертность среди охотников за ар-шакаи – пятьдесят процентов? – Максимилиан почти шептал, но при этом наклонился вплотную к охотнику – еще немного, и они бы столкнулись носами. – Это значит, что либо ты, либо твой брат погибнут в течение двух-трех следующих лет. Или, возможно, вы оба. Ты знал об этом?

– Нет… – прошептал Деррик, не сводя с князя зачарованного взгляда.

– Разумеется, вас не просветили, – снова сбился с шепота на кошачье урчание Ксиль. Богатый интонациями, глубокий голос пробирал до костей. Джайян демонстративно сморщила нос и принялась обходить зал, накладывая на смотрителей заклинания-путы. Феникс присоединилась к ней. Я осталась смотреть, чтобы осадить князя, если он заиграется. – Старшие инквизиторы всегда такие скрытные… А знаешь, Деррик, я тебя запомнил, – мягко продолжил Максимилиан. – Пару месяцев назад ты учил меня надеяться на лучшее и улыбаться. Я еще сказал тебе, что улыбка шакаи-ар до добра не доводит, и лучше мне оставаться в твоей памяти печальным… Так вот, я передумал… – князь чуть отстранился и склонил голову набок, обнажая в улыбке белоснежные, острые клыки. «Хищник», – мелькнула у меня восхищенная мысль. Я по-прежнему не вмешивалась.

Деррик зажмурился и нервно сглотнул. Максимилиан негромко рассмеялся и шевельнул пальцами, едва заметно царапая длинными когтями висок. Охотник вздрогнул от неожиданности и открыл глаза, встречаясь с пронзительно-синим нечеловеческим взглядом.

– Слушай внимательно, – проникновенно прошептал князь, все так же ласково улыбаясь. – Ты уже попал в эти чертовы пятьдесят процентов… и у тебя есть два выхода. Первый… – глаза его сузились. – Сейчас ты грубишь мне, или пытаешься убежать, или атакуешь, или совершаешь какую-нибудь еще глупость – и я откручиваю тебе голову, Деррик. Вряд ли это обрадует твоего брата, впрочем – как знать: среди охотников конкуренция просто бешеная…

– А второй? – еле разомкнул побелевшие губы Деррик.

Максимилиан усмехнулся. Когти снова царапнули – на этот раз глубже.

– Второй вариант – ты предлагаешь мне свою кровь и присоединяешься к Северному клану. Одна из моих… подопечных… давно хочет завести птенца. И ты очень, очень в ее вкусе, Деррик, – Ксиль медленно опустил ресницы. – Подумай хорошенько, не спеши. Ты ведь не такой, как они, – князь кивнул на замерших неподвижно пленников. – Тебе не нравилось быть здесь, не нравилось смотреть, как меня мучают, как убивают мальчишек ар-шакаи. Даже твое «улыбнись» было искренним… – уголки губ князя чуть дрогнули. – И каков же ответ?

– Я… я хочу жить… – почти неслышно произнес Деррик. И наклонил голову набок, обнажая шею. В его голосе мне почудилось почти… предвкушение?

– Умница, – похвалил его Максимилиан… и нажал на «точку сна» на шее, выключая парнишку. – Но придется тебе пока побыть здесь. Сначала – освободим заложников.

Джайян перестала нервно терзать косу, превращая ее в пушистый веник, и оглянулась на князя.

– Ну наконец-то! Что это было, позволь узнать?

– Вербовка, – коротко хохотнул князь. – Жалко мальчика ведь. Охотник из него никакой – ни способностей, ни склонностей, убьют на первом же задании. А ведь он не злой, просто воспитан в такой семье, из которой одна дорога – в инквизицию. В прошлый раз мой трофей отошел к Тантаэ, справедливо будет побаловать и собственный клан… И к тому же я так кстати вспомнил, что Мирна давно хотела в ученики какого-нибудь красавчика. Привезу ей, обрадуется… А она такая миленькая, когда радуется… – мечтательно вздохнул князь, косясь на меня исподтишка. – Найта, ты не ревнуешь?

Я подумала.

– Нет, – последовал унылый ответ. – Это потому, что я неправильно мыслю?

Максимилиан почему-то обрадовался:

– Напротив, это абсолютно правильный образ мыслей, продолжай в том же духе! Не то, чтобы я собирался изменять любимой девушке… – замялся он. Я навострила уши:

– Любимой девушке?

– Обговорим это потом, – быстро ответил Ксиль, немного краснея. – Идем в камеры, пока инквизиторы заняты разбором бардака наверху. Жаль, что на этом этаже больше не с кем драться… – посетовал он и выскользнул из комнаты.

Феникс хихикнула. Джайян сочувственно приобняла меня, пристраивая голову на плече.

– Да, подруга, не повезло тебе, – «грустно» вздохнула она. – Красивые парни непостоянны и редко признают свои чувства.

Я вспомнила Дариэля… приложила к нему сказанное… посмеялась.

– Пойдем за князем, а то таких он дел натворит от излишней нервозности…

К счастью, далеко идти не пришлось. Ксиль обнаружился в соседней камере за разламыванием наручников. Пленник, молодой мужчина лет тридцати, наблюдал за ним с ошалевшим от радости выражением лица.

– Что за идиотские материалы теперь применяют, – ругался он. – По виду – пластик, а прочнее металла! Эй, ты чего скис? Я же обещал вернуться!

– Спасибо… – хрипло отозвался мужчина. – Князь, это и вправду вы?

– Что, изменился? – хмыкнул Ксиль. – Девушки, одолжите у господ инквизиторов какую-нибудь одежду, не в халатах же пленников уводить, право.

Феникс воспользовалась предлогом и смылась подальше из грязной камеры. Мы с Джайян переглянулись, и валькирия вышла за ней – если уж разделяться, то по двое, чтобы не становиться уж совсем уязвимыми.

– Так это и есть твой «мальчишка», которым тебя шантажировали? Что-то он по возрасту… – смущенно потупилась я. – Вы только не обижайтесь, м-м-м…

– Алекс.

– Не обижайтесь, Алекс, – поправилась я. – Но мне это не совсем так представлялось.

Максимилиан пожал плечами.

– А он и есть мальчишка – тридцать семь. Не возраст для вампира. Самое интересное, что обращен он лет шесть назад, но со временем будет выглядеть все моложе – регены… Такие «взрослые» уникумы, как Тантаэ, которым лет тридцать пять – сорок, почти не встречаются. Ну, это шакаи-ар. А насчет ар-шакаи – почти всех обращают на четвертом десятке. Молодежь, она дурная…

– Полностью согласна, – металлически прозвенело у меня за спиной. – Молодежь сейчас думать не умеет.

– Ой, ма-а-ама… – простонал Максимилиан, принимая невинный вид.

– Ой… Мама? – удивилась я, обернувшись.

Эстиль Элен стояла на пороге, скрестив руки на груди. Выражение маминого лица не сулило мне ничего хорошего.

– Вы ничего не желаете мне объяснить, дети?

Право, лучше бы это была инквизиция…

ГЛАВА 5: ГОРЯЧАЯ ВСТРЕЧА, ТЕПЛАЯ КОМПАНИЯ И ОСТЫВШИЙ ЧАЙ

Никогда, за всю свою жизнь не видела я маму такой рассерженной. Даже во время сражения за Зеленый город два года назад. Даже когда мы с Хэлом забрались в ее лабораторию и перебили половину склянок с препаратами.

– Очень грустно, – медленно произнесла эстиль Элен, – осознавать, что моя дочь выросла круглой дурой.

Максимилиан, уже немного оправившийся и пришедший в себя, мгновенно просчитал ситуацию и превратился из заикающегося озорного мальчишки в самоуверенного шакарского князя с манерами ловеласа.

– Леди, – он шагнул, закрывая меня от гневных материнских взглядов, и учтиво поклонился. – Рад встрече. Прошу, улыбнитесь. Вам совсем не идет это встревоженное выражение. Поверьте, беспокоиться здесь не о чем…

Пока Ксиль рассыпался в любезностях, мама становилась все отстраненнее и безразличнее. «Ой, не к добру», – подумалось мне, и в тот же момент Элен резко подалась вперед, вцепившись пальцами в ксилеву футболку, и потянула вниз, едва не столкнувшись с вампиром лбами. Мамино лицо исказилось от едва сдерживаемой ярости… и, кажется, страха. Не за себя.

– Если вы еще раз втяните мою дочь в сомнительную авантюру, Северный князь, – в голосе эстиль зазвенел металл. – То ваша жизнь превратится в ночной кошмар. Верите мне?

Максимилиан мягко улыбнулся. Тонкие его пальцы по-паучьи оплели судорожно скомкавшие футболку кулаки Элен.

– Верю, – просто сказал он. – Но я не хотел ничего плохого… – ладонь князя осторожно погладила мамино запястье. – Не о чем волноваться, все было под контролем…

Элен опустила ресницы и глубоко вздохнула. И – вдруг улыбнулась, отступая на шаг.

– Еще грустнее осознавать, что моя неумная дочь вдобавок влюблена в дурака, – спокойно констатировала она. – Князь, я никак не могу понять, вы действительно посчитали, что сможете впятером – впятером! – справиться со штурмом хорошо охраняемой исследовательской базы инквизиции, на которой в тот момент находилось более полусотни великолепно обученных солдат-кайса и охотников на вампиров, около десятка магов и два демона в придачу? Ах, да, не забыть бы упомянуть о пиргитовых патронах и капсулах с «серой гнилью»?

– Э-э… – от ее напора Максимилиан несколько растерялся. – Но ведь у нас получилось, верно? И откуда такие точные сведения о численности гарнизона?

Мама нервно запустила пальцы в свои черные локоны, откидывая массу волос за спину.

– Оттуда. Слава богам, из всех подружек Найты у одной хватило ума сообщить Совету королев о вашей, гм, операции. Да, да, милая, не морщись, я говорю именно об Айне, – тон ее стал угрожающим. – Пророчица вовремя просчитала вариант будущего и предупредила Риан и кланы. И сейчас, пока мы с вами мирно беседуем, вся девятка сестер иллюзиона в полном составе морочит головы смотрителям! – мама почти сорвалась на крик. – Девять королев поддерживают почти неотличимый от реальности морок на верхних этажах, имитирующий битву! И все для того, чтобы четыре малолетних… – она запнулась, столкнувшись взглядом с напряженно внимающим ей князем. – Три малолетних идиотки и один здоровенный самоуверенный оболтус могли поиграть в мстителей!

Мстителей? Она ничего не знает?! Но если и пророчица не увидела подробностей, то дракон давно должен был обо всем рассказать…

– Погоди, – я перебила маму. – А где Клод? Мы посылали его за помощью, когда узнали, что к Смотрителям придет подкрепление.

Мама пожала плечами.

– Наверное, Клод с нами разминулся. Ничего, в Зеленом его есть кому встретить. А сейчас – мы быстро отсюда уйдем, пока никому из Ордена не вздумалось заглянуть в подвалы.

– Значит, отступаем. Если бы дело действительно было только в мести, я бы не возражал… Но что же тогда делать с узниками инквизиции? – скептически поинтересовался князь, кивая на замершего неподвижно Алекса. – Этот не единственный. Оставим их здесь, умирать? Еще как минимум восемь человек зависят от вашего решения.

– Шестеро, – хрипло закашлялся Алекс. – Мирту и Хелка… больше нет. В лаборатории что-то пошло не так, и…

Элен не раздумывала ни секунды. Быть эстиль – значит, иметь привычку защищать.

– Я позабочусь том, чтобы никто больше не умер, князь. Свяжусь с Риан и сопровождением из кланов, выведем всех. А вам лучше отправиться в Зеленый немедленно. Здесь лишние люди только помешают.

В свете обрисованных Элен фактов, «штурм» базы уже не выглядел увеселительной прогулкой. Мы с Ксилем переглянулись.

– Вместе уйдем, когда всех освободим! – мое заявление прозвучало так пафосно, что я почувствовала себя неловко.

Мама начала опять раздражаться:

– Послушай меня, дорогая. Сейчас вы уходите, забирая этого увечного, – она недовольно посмотрела на бывшего пленника. Тот вздрогнул. – И никаких споров. Нэй, доченька, – смягчилась мама, увидев, как я нахмурилась. – Феникс и Джайян уже в Зеленом. Они-то возражать не стали, послушались умного совета и теперь ждут тебя в безопасном месте. И вас, – она обернулась к Максимилиану, – кое-кто тоже очень хочет поприветствовать. Я верю, что обширный боевой опыт и сила шакарского князя может заменить небольшую армию, но здесь требуется только быстрота, и ничего иного – в сражения мы вступать не собираемся. Просто заберем пленных – и отступим. Нам с Риан понадобится полчаса, не больше.

Судя по долгому взгляду, которым обменялись мама и Максимилиан, мысленно было сказано гораздо больше… и аргументы, видимо, нашлись поубедительнее.

– Уходим, – кивнул Ксиль. – Нэй, руку.

Я вложила пальцы в протянутую ладонь. Элен с облегченным вздохом кинула мне камешек-телепорт – такой же, как лежал в моем кармане, только настроенный на другую точку выхода. Я медлила, не торопясь активировать амулет. На сердце образовалась тяжесть. Мама вдруг показалась мне ужасно хрупкой и беззащитной. Одна, среди обитых серым пластиком стен, в опасных коридорах, где мигает тревожно аварийный свет и за каждым поворотом может ждать кайса с арбалетом или чем-нибудь огнестрельным…

– Не хочу оставлять тебя здесь… – прошептала я.

Элен жестко усмехнулась, разбивая обманчивое впечатление слабости.

– Надеюсь, Нэй, что теперь ты хоть немного представляешь, что я пережила, когда узнала о вашей безумной затее. Ну, быстро – ноги в руки, и телепортируйся в город. И не переживай почем зря. У меня тоже есть амулет на крайний случай, да и постоять за себя вполне сумею.

Я послушно кивнула, как робот, зажмурилась… и разломила камешек.

Вспышка.

На этот раз приземление прошло гораздо мягче – сразу видно, что телепорт делал профессионал. Точка прибытия была, на первый взгляд, мне не знакома, а рассмотреть обстановку подробнее не давало слишком тусклое для человеческих глаз освещение. Высокие потолки почти терялись в тенях. Единственное окно на противоположной стене плотно закрывали ставни. Вдоль стен разместились книжные шкафы, рядом с которыми расположились несколько диванов и небольших журнальных столиков. На крайнем из них приглушенно горела лампа с темно-розовым абажуром. Раньше такие вещи мне доводилось видеть только в гостях, у бабушки Феникс. Но если в маленькой квартирке на окраине Зеленого пахло супом, кошачьей шерстью и геранями, то здесь ощущался едва заметный аромат свежемолотого кофе, пожелтевших от времени страниц и дерева. Зал чем-то напоминал библиотеку в старинном особняке…

Старинном… Хм…

Если рассуждать логически… Расположенный в пределах Зеленого большой дом с библиотекой, в которой множество далеко не новых книг – раз. Безопасное место, по мнению леди Элен – два. Мало света, закрытые наглухо окна, тишина и вместе с тем ощущение постоянного присутствия за плечом – три.

Если не ошибаюсь, мы попали прямиком в резиденцию шакарского клана Зеленого города.

Пожалуй, это единственно возможный вариант: собственных зданий, подходящих для размещения в них штаба, у ведьм нет. Равейны слишком неорганизованны, чтобы собираться в кучку и решать что-то сообща, поэтому исторически сложилось так, что единственным местом, где могут проходить важные мероприятия, остается Замок-на-Холмах и город вокруг него, который королевы крепко держат в своих цепких руках.

Что же касается отношений ведьм и вампиров, то в последнее время все чаще шакаи-ар и равейны действуют согласованно. Просчет инквизиции, попытавшейся поссорить два народа и развязать войну, обернулся для нас заключением прочного союза. И наверняка первым, кроме королев, к кому поспешила обратиться за помощью мама, узнав о нашей с Ксилем безумной вылазке, оказался Ирвин – глава клана ар-шакаи в Зеленом. Элен в свое время тепло поддержала вампира, когда он в результате интриги Смотрителей потерял единственного сына, и ровные официальные отношения между сильнейшим ар-шакаи нашего города и самой могущественной – до инициации нашей звезды, разумеется – ведьмой переросли в крепкую дружбу. Пожалуй, роднее для моей семьи был только один вампир – Пепельный князь.

Кстати, где он может сейчас находи…

– Явилссссся… – неожиданно зашипели над ухом, и я не сразу узнала в жутковатом сипе с отчетливыми змеиными интонациями глубокий низкий голос Тантаэ. – Ссссладкий нашшш… Бессспечный…

Максимилиан побледнел и отшатнулся в сторону, вскидывая ладони, и начал быстро-быстро что-то говорить на свистящем шакарском наречии. Я обернулась посмотреть, что так напугало Северного князя, и невольно отступила на несколько шагов назад, оседая в кресло. Спокойный, холодный, уравновешенный Тантаэ выглядел сейчас очень… демонически. Дорогой костюм темно-синего оттенка по-прежнему сидел безупречно, волосы все так же были гладко зачесаны и собраны в аккуратный хвост, но этот хищный оскал, и кровожадный блеск глаз цвета вишни, и слишком уж длинные и острые когти…

Все излияния Северного князя Тантаэ оборвал короткой, рваной фразой, в которой я не сумела разобрать ни одного слова. Максимилиан вздрогнул и посмотрел на меня почти умоляюще.

– Найта, пожалуйста, ну скажи ему, что мы ничего такого не…

Из горла Пепельного князя вырвался то ли хрип, то ли всхлип, полыхнули темно-красным, раскрываясь, крылья, Максимилиан с отчаянным «Та-а-ай, не надо!» сиганул куда-то вбок…

Я нервно дернулась, невольно отодвигаясь вместе с креслом подальше от расползшегося уже на половину зала туманного пятна, в котором вишневый цвет перемешался с иссиня-черным. В глубине этой «области высокого напряжения» что-то ломалось, трещало и грохало, периодически раздавались вопли на шакарском и эльфийском языках и такие звуки, будто кто-то кого-то пытается приложить беспечной головой об стену или пол, но встречает упорное сопротивление.

На плечи мне вдруг опустились холодные руки.

– А вот и твой час пробил! – зловеще захохотали за спиной. Я взвизгнула, подскочила, оборачиваясь, и чуть не умерла от облегчения, увидев всего лишь бессменного ухажера Джайян.

– Птица, чтоб ты в бездну провалился! – выругалась я, хватаясь за сердце. – Нельзя же так людей пугать.

– Кого – нельзя, а кого – очень даже нужно, – Пассер Ди сощурил серо-зеленые глаза, из которых без следа исчезло обычное насмешливо-покровительственное выражение. Обаятельный Птица обернулся Очень Сердитым Магом, спорить с которым настоятельно не советовал здравый смысл и инстинкт самосохранения – пусть бы даже этот маг не вышел ростом и телосложения был весьма хрупкого. – Вы чем думали, когда ломанулись на эту чертову базу? Герои света, блин. Никаких мозгов, зато куча благородных идей. Да я чуть не поседел, когда узнал, куда смылась моя Джей и в какой компании!

На меня вдруг накатила апатия. Да что за день такой дурацкий! Каждый норовит упрекнуть и объяснить, какие мы были идиоты, даже толком не разобравшись в ситуации.

– Ди, перестань, – я поморщилась, массируя пальцами виски. Где-то в глубине черепной коробки начинала зарождаться мигрень. – Я уже поняла. Сначала Клод, потом мама, теперь ты… Осталось только нотации от Тантаэ дождаться для комплекта. Да, мы повели себя необдуманно, но ведь закончилось все хорошо?

– Ты еще скажи, что больше так не будешь, – слегка поостыл Птица. Теперь, когда он успокоился и перестал орать на меня, как на школьницу, стало заметно, что ему пришлось несладко. Под глазами залегли тени, вокруг губ образовались тревожные морщинки, и даже светлые волосы заметно потускнели. – Как дети, честное слово… Впрочем, вы и есть дети – равейны, если не ошибаюсь, становятся совершеннолетними только в пятьдесят, и, глядя на вашу дружную сумасшедшую компанию, я что-то не хочу спорить с такой точкой зрения на процесс взросления. Ладно, хватит дуться, идем в гостиную, – он с сочувствием покосился на меня. – Там чай остывает и ждут твои подружки – в полном составе. Эти, – Ди кивнул на заметно сократившееся и притихшее туманное пятно, – и без нас разберутся. Им есть, что сказать друг другу.

«Ох, надеюсь, они не очень покалечатся», – подумала я, следуя за Птицей. У Тантаэ сил, конечно, не хватит с Ксилем справиться, но вот Максимилиан от испуга может шарахнуть, не подумав.

Идти оказалось не далеко – буквально соседнее помещение. И обстановка там была гораздо уютнее, чем в зале, который мы покинули. Паркет того же темного оттенка, но гораздо более потертый, гобелены – с разрушенными замками, с осенними пейзажами. Справа почти всю стену занимал книжный шкаф со стеклянными дверцами. У окна расположились два дивана, которые и оккупировали мои подруги, и небольшой, наверное, журнальный столик, сейчас заставленный кружками с чаем и вазочками со сладким. Феникс тихонько дремала с наушниками, сонно цепляясь в кружку, Айне разглядывала книги, а Джайян с Этной болтали вполголоса.

Вот эта девушка повышенной сейсмической опасности и заметила меня первой.

– А вот и наша потеряшка, – многообещающе улыбнулась Этна, наматывая на палец огненно-рыжую прядь. – Ну что, готова к головомойке? – я рефлекторно сжалась. – Ладно, расслабься. Я уже этим, – она кивнула на огненную мастерицу и Джайян, – все высказала. И как вы могли без меня упилить, а? Все, на следующую базу пойдем полным составом, чтоб земля содрогнулась.

Пока что содрогнулась только я. Нет уж, хватит с меня «великих битв». Пусть этим Риан занимается вместе с кланами.

– Найта! – радостно завопила очнувшаяся от дремы Феникс и кинулась ко мне, чудом не опрокинув собственную чашку. – Мы уж думали, что Ди тебя от огорчения случайно убил насмерть…

– Убил насмерть? Это как? – немного насмешливо поинтересовался Птица, подсаживаясь к Джайян. Судя по надутому виду валькирии, ей тоже досталось от Ди и мириться с ним она пока не собиралась. Впрочем, маг, как обычно, проигнорировал этот факт, прекрасно понимая, что они все равно никуда друг от друга не денутся. – Расскажи, может, возьму на вооружение…

– Ну, просто убил, – подумав, жизнеутверждающе заявила Феникс, плюхаясь обратно на диван. Я устроилась рядом с ней. – Ты ее тоже поругал, как нас?

Птица только устало махнул рукой и потянулся за крекером. Сладкое он не особенно уважал, а пустой чай ему, наверное, пить не хотелось.

– Вас бесполезно ругать. Один бардак в голове. Ведьмы, что еще скажешь? – вздохнул он. – Джей, хватит хмуриться. Будешь шоколадку?

– Я не Джей, я Джайян, – угрюмо поправила его валькирия, вгрызаясь в конфету с таким видом, что на месте Птицы я бы на всякий случай отодвинулась подальше. Мне как-то сразу вспомнилось, что эльфийское восклицание «Dshiay-уan!» равносильно нашему «Берегись!» или «Кто не спрятался, я не виноват!», хотя переводится прямо, как «ветер поднялся». А «dsheia» – это просто «дуновение». Разница есть… – И ругать нас не за что.

Ди страдальчески возвел глаза к потолку.

– Я же говорю – абсолютная безответственность. Конечно, к тебе это не относится, Айне, – он обернулся к пророчице, до сих пор не проронившей ни слова. – Спасибо, что предупредила…

– Не за что, – спокойно откликнулась она. – И, кстати, чего-то подобного и следовало ожидать. Северного князя опьянила неожиданно вернувшаяся мощь, и он ринулся мстить, а наша Нэй ради него готова на любые глупости. Феникс тоже достаточно рисковая особа, чтобы ввязаться в почти смертельную авантюру, да и Джайян – та еще сорвиголова… Не понимаю только, как вы Клода уговорили.

Любопытно. Такие разные люди – и все решили, что Максимилиан может вернуться только ради мести. Вот что значит один раз показать себя абсолютным эгоистом…

– Клод сопротивлялся, но недолго, – честно призналась Феникс. – В конце концов, Эмиль же мне обещал «силу огня»… А личный дракон вроде подходит под это описание. Или как?

Айне явно придерживалась мнения «или как», но высказаться ей не дали.

– О, леди! – восхищенно пропели подозрительно знакомыми голосами. Я оглянулась. Парочка шакаи-ар – высоких, светловолосых и загорелых, как спасатели с пляжа, подпирали с двух сторон дверной проем.

– О, несравненная…

– …повелевающая огнем…

– …непобедимая эстаминиэль!

– Ой! – пискнула Феникс и сделала попытку потеряться между мной и Этной. Однако новоприбывших это не смутило. Расточая белозубые улыбки, вампиры аккуратно подвинули нас, удобно располагаясь справа и слева от огненной мастерицы, благо на диване места хватало.

Выражение лица у Феникс было престранным – дикая смесь счастья, смущения и предчувствия нагоняя.

– У меня в глазах двоится, или вы все-таки близнецы? – несколько ошарашенно поинтересовался Ди и раскашлялся, отхлебнув в растерянности слишком много горячего чая.

– А вот и мимо, – ухмыльнулся тот, что сидел слева от Феникс. – Мы не близнецы и даже не двойняшки. Мы…

– Братья, – закончила я, сообразив наконец, кто почтил нас своим присутствием. – Привет, ребята, простите, не сразу узнала. Ди, знакомься – Шеан и Теа. Он, – я указала на того, что выглядел посерьезнее, – Теа. Младший. Разница в год и четыре месяца, правильно?

– Правильно, – кивнул тот, которого я определила, как Шеана, и собственническим жестом закинул руку на плечи Феникс. Та слегка покраснела, но, кажется, ничего против не имела. – Приятно познакомится, Ди. Остальным мы уже были представлены – года два назад… Правда, тогда это вышло довольно сумбурно.

Смутно вспомнился эпизод – на праздничном вечере в честь победы над инквизицией в Зеленом Риан благодарит тех, кто помогал спасать пленных ведьм на заброшенном заводе. Шеан и Теа точно были в их числе. И, кажется, потом я потащила светловолосых братьев, а еще Рейвена, Берга, Эйтана – в общем, тех, с кем успела подружиться во время сражения за город, представлять моей звезде и близким. И, знакомя всех со всеми, конечно, поперепутала имена. Забавно получилось, что ни говори.