Текст книги "Тонкий мир (СИ)"

Автор книги: Софья Ролдугина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 35 (всего у книги 56 страниц)

– Ну? – нетерпеливо спросил кто-то. – Чего она не начинает, оборудование же вхолостую работает!

Нити и не думали появляться перед глазами. Я попыталась «дернуть» вслепую, но опять ничего не вышло. Честно говоря, колдовать мне не хотелось, но все эти люди в лаборатории рассчитывали на вспышку магии. И не слабенькую, а сопоставимую с тем, что я учинила, когда захотела постучаться в ворота Академии.

Может, попробовать разозлиться?

Я осторожно открыла глаза и оглядела собравшихся по ту сторону стекла. На лицах ученых светилось жадное предвкушение, которое ощущалось, как липкая сладкая паутина. Дэйр смотрел на меня со спокойным ожиданием, слово согревая солнечным светом. На губах целителя играла ободряющая улыбка – мол, у тебя получится, Нэй, соберись… Риан, надышав на стекло, грустно выводила пальцем узоры.

Холли, кажется, был не в восторге от происходящего, но скрывал свое недовольство за такой аристократически благожелательной миной с толикой заинтересованности, что его можно было бы перепутать с эльфом. Только серые глаза, задумчиво сощуренные, выдавали подлинные эмоции.

В перекрестье чужих взглядов последние остатки уверенности в себе вильнули хвостом и скрылись в неизвестном направлении, оставив меня наедине с нервной дрожью и полыхающими щеками.

Вот гадство.

– Ну? – нетерпеливо поинтересовался один из ассистентов, который держал в руках маленькую видеокамеру.

– Не могу, – созналась я, сгорая со стыда. – Э-э… вдохновения нет.

Видимо, с ведьмами эта группа работала далеко не в первый раз, поэтому вместо ожидаемой вспышки раздражения и непонимания раздался дружный разочарованный вздох.

– Вдохновенье, значит, – Холли в раздумьях потеребил косицу. – А что для него нужно-то? Как раньше-то в замке поколдовать сумела?

– Не знаю… Простите.

Я поерзала в кресле. Сидеть было… неудобно. И вовсе не из-за датчиков или слишком высокой спинки. Просто находиться в центре внимания – это не для меня. Совсем. Что бы там ни говорили об обязанностях эстаминиэль…

Зря я согласилась на участие в опытах. И Дэйра подставляю, и Ксилю приходится торчать рядом с «бездной»…

– Найта еще несовершеннолетняя, поэтому плохо управляется со своей силой, – попыталась объяснить положение дел Риан, пока я терзалась размышлениями. – Всплески магии зависят от эмоционального состояния и…

Отчего-то ощущения в последние минуты были необычайно яркими, а восприятие – болезненно острым. Я кожей чувствовала, как скользят по мне взгляды. Мысли слегка путались.

«Тебя напоили каким-то психотропным составом, – подсказал Ксиль. – Неопасным, судя по тому, что Риан это позволила… Но эффект у него интересный».

Я, послушная маменькина дочка, никогда и алкоголь-то не пробовала… не то что психотропные смеси… Поэтому от слов князя впала в легкий шок.

«Каким еще психотропным составом?!» – мысленно оскалилась я, обводя толпу по ту сторону стекла мрачным взглядом. О, вот она, долгожданная злость!

«Не знаю, я же не медик, – усмехнулся Ксиль. – Наверное, необходимым, чтобы снять у тебя внутренние барьеры и запреты. Смелые ребята – лично я бы не решился, кхм, раскрепощать равейну таким радикальным способом… Впрочем, они даже не подозревают, на что ты способна. А я… имею некоторое представление».

«Они могли бы спросить мое мнение! Или предупредить! – кипятилась я, метая убийственные взгляды. – Ксиль, слышишь!»

«Могли, конечно, – откликнулся он немного устало. – И ты бы, конечно, согласилась. Малыш, не выплескивай на меня свою агрессию, пожалуйста. Эмпатически это ощущается довольно жестко. А я сейчас… немного не в форме».

«Что с тобой?» – тут же забеспокоилась я, позабыв о подозрительных препаратах и слишком решительно настроенных ученых.

«Все в порядке, Найта, – Ксиль послал мне образ самоуверенной улыбки. – Просто эта штука с корнями, «бездна»… Она давит».

«Ксиль…»

«Возвращайся к опытам, малыш, и не переживай за меня. Чем быстрее закончишь – тем скорее мы уйдем отсюда».

Он прервал контакт.

Я сердито надула губы. Ну, как всегда. Наверное, у всех древних и мудрых существ есть такой мерзкий синдром «Мелочь, сгинь, справлюсь сам!». Иначе как объяснить это упертое желание не делиться своими проблемами?

Но в одном он прав – надо попытаться поскорее покончить с опытами.

– Один раз я призвала магию, когда сильно разозлилась, – четко пояснила я, прервав проникновенную речь Риан об особенностях контроля над силой у эстаминиэль в разных возрастах. – Другой – когда сильно испугалась за Дэйра. Осознанно пользоваться силой у меня почти не получается.

Глаза у Холли вспыхнули подозрительным энтузиазмом:

– О, прелестно! Кажется, я нашел ключ к решению нашей маленькой трудности, – ослепительно улыбнулся этот чудик…

…и резко метнулся в сторону, одним расчетливым ударом ставя Дариэля на колени и заламывая ему руку.

– Dess! – изумленно выдохнул Дэйр. И тут же глухо застонал, когда Холли дернул вывернутую руку вверх. Даже мне было видно, что у странного «консультанта» сила превышает не только человеческую… но, возможно, и шакарскую.

– Иногда наука требует жертв, миленькая моя, – с жутковатой улыбкой произнес он, запуская пальцы в волосы Дариэля и сильно отгибая его голову назад. Взгляд у целителя стал шальным и совершенно непонимающим. Сердце у меня пропустило удар, а потом забилось в три раза чаще. Глаза заволакивала туманная пелена.

– Господин Холо, бросьте шутить, – Риан осторожно шагнула к взбесившемуся «консультанту». – Мы с вами не для этого здесь собрались.

Холли – или Холо? – едко усмехнулся и сжал пальцы на затылке у Дэйра, вырывая у целителя болезненный возглас.

Окружающий мир сузился до двух фигур за стеклом, одна из которых стояла на коленях.

– А кто сказал, что я шучу? – холодно поинтересовался Холли без всякого акцента. – Если для того, чтобы раскрыть потенциал «бездны» мне понадобится свернуть шею одному из глупых бездельников – я сделаю это с удовольствием, – и он резко дернул рукой.

Что-то хрустнуло. Как кость…

Мир выцвел.

Высоко и тонко зазвенели нити.

Вспышка.

Когда я немного пришла в себя и смогла взять под относительный контроль жадную до чужой крови силу, то обнаружилось, что прозрачная перегородка напротив меня стекла вниз вязким потоком.

Дэйр с побелевшим от боли лицом ощупывал свою шею. Холли, как ни в чем не бывало, ковырял мыском непонятную массу, в которую превратилось защитное стекло. Датчики пищали, как стая чокнутых мышей. Носящиеся туда-сюда ученые тоже вызывали ассоциации исключительно с белыми лабораторными грызунами.

Дрожали меленько нити – всего лишь эхо удара.

– Ну, что, довольны результатом? – прошипела я, сама не узнавая свой голос.

– Вполне, миленькая моя, – благодушно кивнул Холо.

Риан, застывшая, как изваяние, наконец-то отмерла.

– Думаю, на сегодня опыты лучше закончить. Приступаем к обработке данных. Нэй, прости меня, я не думала, что Холо сделает что-то подобное, он ведь знает, как действует препарат, который тебе дали, – с искренней мукой в глазах повинилась Танцующая. – Все запреты срывает… Но мне это помогает выпускать магию… поэтому я решила, что… Ох… – она провела руками по лицу. – Найта, пожалуйста, сосредоточься. Прошу тебя, подержи еще немного свою силу… нам нужно зафиксировать все данные и…

У меня из горла вырвалось жутковатое шипение.

– Я могла вас убить, – позабыв о Риан, четко выговорила я, глядя в серые глаза Холли. Он один оставался цветным в черно-белом мире, как будто вовсе не принадлежал нашему бытию.

Было очень приятно представлять, как я размазываю этого мерзавца по стенам и потолку. Он посмел тронуть Дэйра. Моего Дэйра.

С целителем я еще разберусь – больше он ни шагу к лаборатории не сделает.

– Вряд ли, добрая девочка, – вздохнул Холли и улыбнулся, поглаживая невыносимо яркую желтую ленту в косе. – Я вроде как бессмертен. Прощеньица прощу.

Я с трудом заставила себя отвести от Холли взгляд и переключить внимание на Дариэля.

– Ты в порядке?

– Вполне, – чуть скривился он, поднимаясь на ноги. – Это, конечно, было необычно… Но метод, надо сказать, действенный.

У меня внутри словно костер вспыхнул от злости.

Я чуть не стала убийцей, чтобы спасти Дэйра от опасности, пусть и мнимой… А он думает о каких-то там результатах?!

Возможно, надо было принять извинения Холли и посидеть еще в кресле, слушая писк датчиков…

Но мне не хотелось оставаться здесь ни одной лишней минуты.

Одним движением сорвав все мерзкие присоски и проводочки, я спрыгнула на пол, переступила через разжиженное стекло и буквально в два шага вылетела из лаборатории, хлопнув напоследок дверью.

Нити призывно звенели, отмечая верный путь. Краски постепенно возвращались.

На лестнице меня догнал Ксиль.

– Найта, погоди! Постой немного, сейчас я заберу Силле, мы вернемся в комнату и все обсудим! – он приближался ко мне немного настороженно. Как будто боялся спугнуть. – Только не делай глупостей, прошу! У тебя сейчас в крови эта штука, и ты воспринимаешь все несколько… обостренно.

Я сощурилась, не обращая внимания на его слова. Пусть болтает. Он-то где был, когда Холо-Холли Дариэлю руки выкручивал?

– Найта, пойми, я не мог подойти к «бездне» ближе, – с раскаянием в голосе произнес Максимилиан, делая еще один осторожный шаг. – Там такая аура ужаса…

Губы у меня дрогнули в улыбке, когда я разглядела Ксиля получше.

Ха, князь еще и в боевой трансформации! Он что, драться со мной собирается?

– Конечно, не собираюсь, малыш, – ненатурально возмутился Максимилиан. Глаза его уже вновь стали синими, но все цвета пока еще смотрелись блеклыми, словно вылинявшими. – Просто ты сейчас в таком состоянии, что натворить можешь такого, о чем обязательно пожалеешь…

От стен отразился хриплый смех, и с легким удивлением я поняла, что он принадлежит мне.

– Идиот, – ласково прошептала я, поднимаясь на ступень выше, так, что мы с Ксилем оказались вровень. Кожа его мягко сияла. Очень… притягательно. Белое, черное и синее. Красивые цвета. Такие… волнующие… – Тебе я никогда ничего не сделаю. Просто не смогу. Если только ты не нападешь на Дариэля…

– Ни за что… – выдохнул Максимилиан, подаваясь за моими ладонями, оглаживающими его плечи. Повинуясь моим желаниям, нити вокруг вздрагивали в такт ударам сердца, рассыпая цветные искры. – Найта, что ты творишь? Не то чтобы я был против…

Он нервно облизнул губы.

Внутри у меня разлилось странное тепло.

Повинуясь порыву, я наклонилась и со вкусом поцеловала эти красивые, бледные губы. Они оказались горячими и твердыми. От кожи Максимилиана пахло смятой травой. А на вкус она была… соленой. Как кровь.

Я чуть прикусила кожу, как будто и правда хотела почувствовать настоящую кровь, но мне это показалось неинтересным. Лучше снова прижаться к его горячему рту, впитывая странные, будоражащие ощущения и…

Ксиль глухо застонал. Синева его глаз полыхала огнем.

Осознание происходящего накрыло внезапно. Я отшатнулась, отталкивая от себя князя, и, заливаясь краской, отчаянно, до боли пожелала провалиться сквозь землю.

Взвизгнули натянувшиеся нити – и лестница растворилась туманом.

Я рухнула вниз, сквозь перекрытия, сквозь парты и шкафы, сквозь людей – бесплотным призраком – и мягко опустилась на каменный пол в холле Терсис.

Сердце колотилось, как бешеное.

Неужели я сейчас… сама поцеловала Ксиля? Ой, мамочки… И еще наколдовала чего-то странное…

Я попыталась подняться, но ноги меня не держали. Сидеть на полу было холодно. В блеклом свете алхимического огня все казалось до ужаса нереальным. Или это сказывалось воздействие дурацкого препарата, который в меня влил Холли?

Я всхлипнула и откинулась на пол. Так по крайней мере стены не сильно раскачивались.

Нити медленно растворялись. Жутко хотелось плакать, но я сдерживалась. Вот будет замечательно, когда Ксиль найдет меня зареванной по самое не могу…

Спустя целую вечность послышались легкие шаги, кто-то опустился рядом со мной. Я с трудом разлепила ресницы и прошептала, до рези в глазах вглядываясь в смутно знакомые черты:

– Акери?

– Да, это я, маленькая хрупкая девочка, – улыбнулся старейшина. Сегодня он вырядился в темно-красное с ног до головы. Белые волосы топорщились забавным «ежиком». Прическа Акери напоминала распушившийся одуванчик – но мне сейчас было, к сожалению, не до смеха. – Похоже, наш ледяной князь не слишком тебя бережет? Отпускает одну, когда ты так слаба… Это опасно, – мурлыкнул он и наклонился, проводя пальцем по моим губам. – Ты целовалась с ним? Я чувствую его запах… Интересно, сохранился ли вкус…

Он медленно наклонился к моему лицу.

– Тронешь – убью, – выдохнула я, искренне веря в собственные слова. – Зачем ты пришел? Поглумиться?

Акери звонко расхохотался. Виски кольнуло тупой болью.

– Ты такая пугливая, малышка, – улыбнулся старейшина, по-кошачьи склоняя голову на плечо. – Я пришел помочь тебе. После целого часа рядом с «бездной» Максимилиан не сможет тебя отыскать с помощью телепатии. Шакаи-ар становятся уязвимы от контакта с орденским артефактом. Поэтому сейчас я отнесу тебя в вашу комнату и оставлю дожидаться Ксиля там. Хорошо?

Я никогда не причисляла себя к людям, которые без зазрения совести принимают помощь из рук врагов, но голос разума подсказывал, что на предложение Акери лучше ответить согласием. Неизвестно, когда пройдет слабость после вспышки магии и как отреагирует тело на последствия транса и принятия препаратов для «растормаживания».

Тьфу, пакость. Больше в жизни ничего из рук ученых не выпью.

– Хорошо.

– Умная девочка, – вздохнул Акери и потрепал меня по волосам. А потом взял на руки и легко поднялся.

Мне подумалось, что надо бы использовать шанс и расспросить Акери о том, намерен ли он еще охотиться за Ксилем… но руки старейшины были такими теплыми, что меня разморило. Я отрешенно следила за тем, как сменяют друг друга коридоры и переходы. Редкие встречные старательно не замечали старейшину с девочкой на руках. А я мечтала об одном – поскорее оказаться в натопленной спальне и подремать пару часов.

Очнулась я только тогда, когда Акери уложил меня на кровать и укрыл пледом.

– Откуда у вас ключ? – хрипло поинтересовалась я, пытаясь сесть. Но голова кружилась слишком сильно.

– Достал из твоего кармана, маленькая, – Акери провел по моей щеке горячими пальцами. – Спи. Я оставлю дверь открытой.

Акери улыбнулся мне странно и скользнул к выходу.

– Погодите, – окликнула я старейшину. Он замер вполоборота, глядя на меня с любопытством. – Вы мне сейчас помогли. Не люблю быть должной… Как я могу отблагодарить вас?

Улыбка старейшины угасла.

– Исключая невозможное?

– Да, исключая невозможное.

– Тогда… – он, казалось, задумался, а потом продолжил, сверля меня испытующим взглядом: – Я знаю, что ты любишь Ксиля и желаешь ему только добра. Но скоро он перестанет быть князем и станет… подобным мне. Это может случиться и завтра, и послезавтра… А может – через год. Трансформация такого рода сложна, опасна и почти всегда болезненна… Я бы помог ему преодолеть грань между князем и старейшиной, но знаю, что он отвергнет любое мое предложение. С ходу, не вслушиваясь.

Взгляд Акери завораживал.

– Поэтому я прошу тебя, Найта – поговори с Ксилем. Убеди его принять мою помощь. И тогда я буду… обязанным тебе.

– Я не стану толкать Ксиля в твои… сети, – вспышка раздражения придала мне сил. Я даже сумела, наконец, сесть.

– О, я не буду отнимать его у тебя, – коротко рассмеялся Акери. – Шакаи-ар не ревнивы. Причинить боль тебе – значит потерять его навсегда. Я не хочу этого. Мне пока будет достаточно, если я смогу хотя бы немного времени проводить рядом с ним… Тем более – ему это будет лишь на пользу. Просто передай Ксилю мои слова, Найта.

Надо отдать Акери должное, он был весьма… убедителен. И харизматичен. Как и все шакаи-ар.

– Хорошо, я расскажу Северному князю о вашем предложении, – пообещала я, откидываясь обратно на подушки.

– Спасибо, – серьезно поблагодарил меня Акери.

И тихо вышел, прикрыв за собой дверь.

А я осталась лежать, уставившись в потолок. В камине пылали дрова, пропитанные алхимическим составом, и по комнате разбегались причудливые тени. Они вытягивались жуткими силуэтами, плясали, завивались спиралями…

Наша жизнь, если подумать, похожа на танец теней. Такая же хаотичная и завораживающе-бессмысленная. Кто-то мечется, кто-то бродит по кругу… А кто-то – по спирали.

Когда-то Ксиль пришел к Акери, потому что ему нужна была помощь, чтобы стать князем.

Теперь уже я должна была убедить Максимилиана отправиться к старому недругу… поклоннику… чтобы перейти на новую ступень иерархии.

Стать старейшиной.

Интересно, будет ли этот виток счастливее, чем прежний?

Хотелось бы верить…

ОТСТУПЛЕНИЕ ПЯТОЕ: НЕДЕТСКИЕ ИГРЫ

В последние дни Северному князю ужасно не нравилось состояние его подопечного.

Дариэль отчаянно тосковал.

Там, в Зеленом городе, это было не так заметно. К тому же Максимилиан сделал все возможное, чтобы у Дэйра не оставалось времени на тяжкие раздумья о трудной жизни. Неугомонная четверка юных шакаи-ар во главе с Эшли немало этому поспособствовала, получив в благодарность от князя энную сумму наличными, что в свете нежного возраста Дариэлевых «нянек» было совсем не лишним.

Но здесь, в Академии…

Конечно, среди магов Дариэлю дышалось легче. Они уважали его, искренне восхищались им, как ученым… Но, с другой стороны, у Дэйра появилось слишком много времени на размышления о сложностях бытия.

Конечно, навскидку даже самый внимательный наблюдатель не заметил бы ничего странного. За долгую и нелегкую жизнь Дариэль научился в совершенстве держать лицо. Вот и вчера он весь вечер изображал из себя внимательного и заботливого целителя, хотя больше всего на свете ему хотелось удавиться. Причем безо всяких внушений на суицид.

Тоска и чувство вины были такими сильными, что Максимилиан несколько раз проверил целостность ментальных блоков, но о событиях злополучного утра Дэйр ничего не помнил. А князь после работы с такой тонкой материей, как память, не рисковал соваться глубоко и читал только поверхностные мысли.

А сегодня Дариэль вел себя на редкость подозрительно. То хмурился внезапно, то слишком резко захлопывал книгу… А пару раз – князь поклясться готов был – Силле бросал в спину ему испепеляющие взгляды.

Ксиль чуял их шакарским нюхом, оборачивался – но в ответ получал только безмятежную улыбку, мысли наподобие «Как несправедлива жизнь» и странно потемневший взгляд.

Словом, что там творилось в голове у Дариэля – загадка.

«К счастью, – мудро отметил про себя Ксиль, разглядывая сосредоточенного целителя, – в нашей дружной семейке на троих есть телепат».

Довел мысль до логического конца – и усмехнулся: надо же, «семейка»… Впрочем, ни Найту, ни Силле он отпускать не собирался, а поэтому с полным правом мог назвать их своей семьей.

Под пристальным взглядом князя Дэйр нахмурился и нарочито громко подумал о всяких наглых шакарских мордах, которые лезут в чужие карты и головы.

Ксиль демонстративно отвернулся, подразумевая: «Нужны они мне».

Дэйр иронично поднял бровь, будто хотел сказать: «Что и требовалось доказать».

Ксиль обиженно засопел.

Дэйр фыркнул, всем своим видом говоря: «Ну-ну…»

Ксиль поджал губы – мол, обидели незаслуженно…

А Найта зевнула.

Нет, она ничего не подразумевала. Просто ей было скучно.

И тут князя озарило замечательной идеей, как вывести Дэйра из мрачных раздумий, а заодно и поразвлечься.

Оставалось только воплотить ее в жизнь…

Начальный этап прошел как по маслу. Легкое внушение Найте – и наивной девочке ужасно захотелось навестить своего брата. Это даже нельзя было назвать внушением, откровенно говоря: Ксиль только вытянул на поверхность ее собственные размышления. Скучающая Нэй тут же ухватилась за повод смыться из комнаты. На всякий случай князь зафиксировал ментальный канал открытым – присмотреть за неугомонной девчонкой не помешало бы…

…и коварно улыбнулся Дариэлю:

– Ну что, Силле? Будем, как дети? Или давай все-таки сделаем ставки?

Целитель скривил губы и бросил карты на стол:

– Издеваешься? Я не настолько безрассуден, чтобы делать ставки в игре с телепатом… Кстати, а на что предлагаешь сыграть? – добавил он, помолчав. Пальцы его осторожно обводили выпуклый рисунок на «рубашке» карты.

Ксиль наклонился, снизу вверх заглядывая в глаза Дариэля – темно-зеленые, с угольным ободком по краю. Усталые, ироничные, задумчивые – и сейчас совершенно непроницаемые.

Как у Леарги или у Меренэ.

– На что? На желание, разумеется… – соблазнительно протянул Максимилиан, давя росток нехорошего предчувствия. – Если только ты не трусишь. Я не буду жульничать с помощью телепатии, обещаю.

В мыслях у Дэйра очень-очень быстро промелькнул смутный образ. Полуоформленное воспоминание, окрашенное виной и гневом… Ксиль потянулся было за ним, но, наткнувшись на понимающую усмешку, искренне обиделся и закрылся.

– Рефлексы, – развел он руками.

Целитель загадочно усмехнулся:

– Понимаю.

В отблески пламени, пляшущего в очаге, окрашивали медовые пряди волос ржаво-красным и зажигали странные искры в темной зелени глаз.

Ксилю почему-то вспомнилось, что самые коварные пожары – торфяные, на болотах. Тогда под мягким, податливым мхом прячется огненная бездна.

– Ты не будешь возражать, если я немного подстрахуюсь? – между делом поинтересовался Дариэль и, дождавшись рассеянного кивка от князя, спрыгнул с кровати и закопался в сумке. Через пару минут он вернулся – с амулетом в виде монетки на цепочке.

– Медальон мне подарила перед отъездом Мер, – пояснил Дэйр в ответ на настороженный взгляд князя. – Сам я ментальные щиты высокого уровня ставить не умею, а в нашей ситуации они могут оказаться нелишними… Вот сестренка и вошла в положение. Ее «подарочек» поглощает любые ментальные воздействия, как активно-направленные, так и пассивно-постоянные. Самое то в моей ситуации, не находишь? – криво улыбнулся Силле и надел на шею цепочку.

В ту же секунду лицо его побелело и застыло, как гипсовая маска. Зрачки расширились, превращая зеленые глаза в черные провалы, с губ сорвался прерывистый вздох. Но прежде, чем князь потянулся, чтобы сорвать медальон, Дариэль встряхнул головой, перевел дыхание и улыбнулся – шальной, почти больной улыбкой.

– Все в порядке, активация таких заклинаний всегда причиняет… дискомфорт, – Максимилиану послышалось, что Дэйр скрипнул зубами. – Зато теперь я уверен в своем… полном понимании происходящего. И готов… сыграть с тобой. На желание. По-честному, – он одарил князя сияющей улыбкой и очень темным взглядом.

Смотрелось это… ужасно провокационно.

«Не доверяет», – досадливо подумал Ксиль. Память услужливо подкинула добрый десяток поводов, по которым Силле, следуя логике, вообще не должен был бы подходить к нему ближе, чем на сотню метров.

– Только надо внести в правила пару дополнений, – задумчиво продолжил Дэйр. – Подожди еще полминуты.

На этот раз он вернулся с коротким, но острым ножом для ингредиентов. Лезвие было покрыто тонким слоем зачарованного серебра, чтобы резать любые материалы и не пачкаться.

– А это зачем? – мрачно поинтересовался Максимилиан. – Будешь выбивать из меня выигрыш, если удача окажется за тобой?

– Что-то в этом роде, – неожиданно развеселился Дэйр. Ксиль на пробу, из чистого любопытства ткнулся в его разум. Бесполезно – как будто пуля попала в бронированное стекло. Конечно, шанс разбить есть, но сделать это незаметно – невозможно. – Я предлагаю клятву на крови, Ксиль, – неожиданно серьезно продолжил целитель, покачивая в пальцах нож. – Для гарантии. Или трусишь?

В воображении Ксиля отчетливо скрипнула заводная пружина мышеловки.

Дэйр вполне может загадать то, что Максимилиану исполнять не захочется. «Более того, – размышлял Ксиль. – Силле это желание уже обдумал. И хочет иметь гарантии того, что я его выполню… Даже если буду против».

В голове промелькнул добрый десяток вариантов того, что могло потребоваться Дэйру. И сотня способов, как увильнуть от исполнения неприятных желаний и обратить их себе на пользу.

«Кто не рискует – тот не выигрывает», – усмехнулся про себя Ксиль и… начал свою игру.

– Боюсь? Еще чего! – вслух возмутился князь, искусственно нагнетая азарт. – Давай! – и протянул ладонь.

Целитель с нажимом провел лезвием по своей руке, вдоль линии жизни, а затем сделал то же самое с ладонью Ксиля. Князь нахмурился, усилием воли тормозя регенерацию.

– Итак, условия, – четко произнес Дариэль, скрепляя кровавое рукопожатие. В темных глазах плескалось жутковатое торжество. – Играем упрощенно, без фишек. По изначальным правилам. Проигравший выполняет желание победителя. Без исключений. Без промедления. Без оговорок. Отказ – смерть.

Сомкнутые ладони словно заледенели. Это была не магия – нет, нечто гораздо глубже.

– Принято… – хрипло произнес Ксиль. Отказаться сейчас значило потерять доверие Дэйра… не навсегда, но надолго. – Принято.

Щелк! Воображаемая мышеловка захлопнулась. Только вот кто попался в нее?

К озябшей руке медленно возвращалось тепло. Дэйр нагнулся, подхватил с прикроватного столика салфетку и обтер ладонь. У Ксиля кровь сама впиталась в кожу.

Лишнее свидетельство превосходства. Шакаи-ар устроены почти совершенно.

– Начнем? – улыбнулся Дариэль, тасуя карты.

– Пожалуй.

И, хотя Ксиль тоже улыбался и мило хлопал ресницами, он был уже далеко не так уверен в своей победе над целителем. Но отступать было поздно… и стыдно.

Ведь это просто игра. Шутка. Попытка отвлечь Дэйра от тоски по прежней жизни…

Я желаю блага.

Победа будет за мной. Так или иначе.

Ксиль медленно выдохнул. Несколько слов, образ убежденности. Его личное заклинание, которое никогда не подводило.

Он действует, как должно. Поэтому ничего плохого не произойдет.

Ксиль мельком глянул на свои карты. И улыбнулся.

– У меня «слепая судьба», Силле. Первый ход – мой.

– Везет тебе. Что ж, ходи.

– Как скажешь…

Князь углубился в изучение своих возможностей. Карты ему достались… обнадеживающие. Знать бы еще, какие лежат в остатке… Но из того, что было, уже выстраивалась любопытная комбинация. «Страж», «дозорный» и «держатель мечей». Оборона, разведка и атака. Это трио обойти нелегко, а если присоединить к ним еще и «волшебника»…

Но их следовало приберечь на крайний случай.

– Как настроение? – задал князь невинный вопрос, бросая на стол первую карту – «безжалостного охотника». – Ничего не беспокоит?

Дэйр скептически глянул на изображение беловолосого юноши с луком.

– Намекаешь на Акери?

Ксиль расчетливо прикрыл глаза, зная, что невинная улыбка в сочетании со взглядом из-под приопущенных пушистых ресниц в девяти случаях из десяти расслабляет собеседника и настраивает на мирный лад.

– Я не намекаю, я практически в лоб спрашиваю. Акери тебя не пугает?

Целитель неопределенно качнул головой, разглядывая свои карты. Лицо его оставалось непроницаемым – то ли следствие работы амулета, то ли Дэйри просто всерьез вознамерился выиграть у Ксиля.

«Лучше бы первое», – с досадой подумал князь.

В картах он разбирался не так хорошо, как ему хотелось бы.

– Нет. Конечно, я испытываю определенный дискомфорт, зная, что он поблизости… Но страха нет. Я чувствую, что не представляю интереса для Акери. Вряд ли он захочет… повторить опыт. К тому же, – губы Дариэля растянулись в нехорошей улыбке, – на каждого «безжалостного охотника» найдется свое… «беззаботное дитя», смягчающее жестокое сердце.

И названая карта легла поверх атакующей. Поверх – хотя обычно карты выкладывались рядом. И, пусть ребенок на ней был маленьким эльфенком с золотистыми кудряшками, у Ксиля не осталось ни малейших сомнений, что символизировал ход Силле.

«Дитя». Мальчик, который пришел к хозяину Крыла Льда просить за свой клан…

– Рискованный ход, – непринужденно заметил князь вслух, как ни в чем не бывало. Но внутри уже разлилась смутная горечь от старых воспоминаний, на которых тоже стоял гриф: «…поступил, как должно». И победил. Победил. Помнить об этом… – Ты можешь потерять «дитя», если только не…

– … не использовать это? – в пальцах Дэйра, словно в насмешку, качнулась карта – белое на голубом, облака, ветер, и солнце.

«Небесная свобода». «Охотник», одурманенный картой Дариэля, уходил в отбой, оставляя нетронутым на покрывале «дитя».

Только огонь гудел в камине, заполняя звенящую тишину комнаты.

– А ты, Ксиль? – голос Дэйра был неожиданно мягким. – Боишься Акери?

Максимилиан насмешливо вскинул брови:

– Я знаю его получше тебя… поэтому – да, боюсь. И в этом, дружок, нет ничего постыдного.

– Стыд и ты – понятия несовместимые, – беззлобно уколол его Дэйр, поглядывая на князя непроницаемо темными глазами.

«Что творится сейчас в башке у этого эльфа?» – с толикой раздражения подумал Ксиль, проглядывая свои карты.

– Зря ты так считаешь, – ответил он вслух. – У меня тоже есть… принципы, через которые я не могу переступить.

– Постельные предпочтения? – на этот раз яду в тоне Дэйра было хоть отбавляй – скорее всего, от неловкости. Вечерние откровения еще оставались свежими в памяти.

– Нет, – серьезно качнул головой Максимилиан. – За три с половиной тысячи лет мораль в такого рода делах становится достаточно зыбкой… если она вообще заложена изначально. Вопрос вкуса. Брюнетки, блондинки, люди, эльфы… – не удержался он от подколки и подмигнул Дэйру. Того передернуло. – Так что отношения с Акери не посягают на мою мораль. Все гораздо хуже. Он уничтожает мою свободу.

На покрывало легли «судьба» и «вышивальщица шелком». Девушка на картинке ткала узоры, следуя канонам и традициям.

Все в рамках. Все предопределено.

– Что ты имеешь в виду под свободой? – уточнил Дэйр, изучая расклад. – Акери вроде не посягал на твои княжеские амбиции…

Волна воспоминаний нахлынула так внезапно, что Ксиль едва успел взять под контроль выражение своего лица.

Вряд ли бы Силле впечатлили клыки, но рисковать все же не стоило.

– О, да, Акери не претендовал на мое место князя. Зато он претендовал на мою душу.

– Душу? – скептически хмыкнул целитель. – Ты не оговорился? Душу или все-таки тело?

– Тебя что, клинит на этой теме? – огрызнулся Ксиль. Собственные чувства ему не нравились – давненько князь не ощущал себя настолько… грязным. – Или ревнуешь? Ты не стесняйся, говори прямо… я легко раздвину твои… рамки морали. Только попроси.

– Обойдусь.

Дэйр выкинул сразу две карты – «ключника», открывающего двери и размыкающего границы, и «мудрую деву». Мудрость обращает предопределенность судьбы во благо – так считали эльфы.

Ксиль, ненавидевший любую предопределенность, был с этим капитально не согласен. Но с правилами игры не поспоришь, и «дитя» снова осталось в одиночестве.

«Пора атаковать всерьез», – решил Ксиль и начал подготавливать почву для выкладки своей блестящей четверки – «волшебника», «стража», «дозорного» и «держателя мечей».