Текст книги "По следам Карабаира Кольцо старого шейха"

Автор книги: Рашид Кешоков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 46 страниц)

10. КОГДА КОЛИЧЕСТВО ПЕРЕХОДИТ В КАЧЕСТВО

Шукаев собирается думать. Поиски трупа Кумратова. Новые сведения. Рахман Бекбоев отбывает в неизвестном направлении. Секрет материального благополучия сыровара Кабдугова. Кому Исхак Кумратов отдал свое охотничье ружье? За какое звено тянуть? Версия, более или менее стройная. Машина или мотоцикл?..

За три дня, истекшие после первой рекогносцировки, проведенной Шукаевым и Дараевым в районе Псыжского моста, где был обнаружен труп Барсукова, а затем – в станице Ольгинской и ауле Хабль, в доме Кумратова,– за это время информация по делу так разрослась, что Жунид ощущал настоятельную потребность в уединении, которое помогло бы ему сосредоточиться и без помехи обдумать план дальнейших действий.

Так бывало всегда: на каком-то этапе расследования, когда накопленные сведения начинали наслаиваться одно на другое и внешне представлялись совершенно разрозненными, не укладывающимися в стройное целое, он чувствовал, что ему необходимо на несколько часов спрятаться от посторонних глаз, речей и советов, чтобы разложить все по полочкам и попытаться навести порядок в хаотическом нагромождении фактов. Без этого он не мог двигаться дальше. Часы, потраченные на такое вот углубленное размышление, часто приносили ему гораздо больше, чем целые дни самых деятельных поисков и поездок. Сумбурное, казалось бы, не поддающееся никакой систематизации скопление материала – так бывает, когда неумелый строитель свезет на возведение дома кирпичей, досок и гвоздей во много раз больше, чем следу– ^ет,– после разумного и спокойного распределения на нужное и ненужное, неизменно обретало определенность и само по себе указывало направление следующего шага.

Жунид не доискивался психологических причин этого часто удивлявшего его явления – у него просто не было лишнего времени: он пользовался собственным готовым опытом и иногда шутил, не подозревая, как близок к истине: «Пойду-ка я запрусь у себя и количество переделаю в качество»

Так он поступил и на этот раз, прогнав Дараева, Арсена и Семена Дуденко все к тому же Псыжскому мосту.

– Но мы же там были? – робко возразил Арсен. Жунид посмотрел на него с удивлением.

–  Простите, Жунид Халидович...– тотчас извинился Сугуров.– Раз вы считаете нужным...

–  Да, Арсен,– подтвердил Вадим Акимович.– Нужно. Вчера мы с майором пришли к выводу, что Кумратов убит, и труп его должен быть поблизости от того места, откуда извлечены останки кассира. Медная пуговица оказалась тогда такой же, какие были на гимнастерке охранника в день исчезновения. Он, безусловно, тоже убит...

–  Осмотрите каждую пядь земли,– сказал Жунид.– И реку. Он должен быть там. Иначе я отказываюсь что-либо понимать. Машину Конопляное полностью предоставил в наше распоряжение. Проводника и ищейку возьмите тех же...

* * *

А события произошли следующие. Выполнив поручение Жунида, Дараев установил, что все преступления, происшедшие в течение марта – мая, которые им следовало раскрыть, действительно могли быть совершены одними и теми же лицами: то есть – седьмого марта – побег Хапито и Паши-Гирея из Читы,– шестнадцатого – убийство инкассатора в Дербенте, двадцать седьмого – нападение на продавщицу ювелирторга, в ночь с двадцать девятого – на тридцатое – покушение на сыровара Кабдугова и, наконец, третьего мая – убийство Барсукова и Кумратова. На запрос пришло подтверждение из Читы, что у Гумжачева (или Акбашева) был пистолет системы парабеллум, украденный им у одного из уголовников, который скрывал его на дровяном складе. По поступившим из Читы сведениям, Хапито и Паша-Гирей после нападения на рабочего мебельного магазина и ограбления кассы уехали поездом в Москву. Проводник вагона описал их внешность в полном соответствии с данными регбюро Читинского управления НКВД и узнал Гумжачева и Акбашева по предъявленным ему фотографиям.

Выяснил Вадим Акимович и еще одно любопытное обстоятельство: с Шахарской прядильной фабрики по собственному желанию уволился заготовитель Рахман Бекбоев, отсидевший восемь лет по делу банды ротмистра Унарокова и откликавшийся ранее на кличку Одноухий Тау. Он также съехал с квартиры, которую снимал в Шахаре в домике двух пенсионеров, полуслепых, полуглухих стариков, которые не смогли сообщить о нем ничего интересного, и уехал в неизвестном направлении. Зарегистрировано было появление нальчикского уголовника Зубера Нахова, разъезжавшего по городам Северного Кавказа после отбытия своего срока заключения. Не остался без внимания и еще один бывший их знакомый – Алексей Буеверов, ныне заведующий шашлычной на черкесском базаре. Правда, ни на Буеверова, ни на Рахмана, ни на Зубера Нахова Вадим Акимович не собрал никаких порочащих сведений,– как видно, пребывание в тюрьме кое-чему их научило.

Что же касается проверки сигналов о хищениях – шерсти на ткацкой фабрике и овец в совхозе «Пригородный», то и Дараеву, как прежде Бондаренко, ничего обнаружить не удалось, кроме неудовлетворительного состояния отчетности за тот период. И фабрика, и совхоз уже сделали свои выводы, провели профсоюзные и партийные собрания, наказали лиц, ответственных за организацию учета и отчетности, которые были налажены спустя некоторое время по всем правилам экономической науки.

Единственно, где повезло Дараеву, так это на Калежс-ком маслосырзаводе. Вадим Акимович раскопал там явную липу в нарядах и накладных, в которых были сделаны приписки и подчистки в графах о сдаче и отгрузке готовой продукции. Мазан Карашаев оказался прав в своих подозрениях: технолога Сахата Кабдугова, уличенного в воровстве и подлогах, взяли под стражу,– районное отделение милиции занялось следствием.

Однако самое важное из открытий последних дней было сделано в стареньком домике начальника сторожевой охраны Шахарской фабрики Исхака Кумратова.

Еще при бывшем начальнике черкесского угрозыска Бон-Даренко жена охранника показала, что ничего не знает о том, куда могло подеваться мужнино ружье. Она помнила только, Что вот уже несколько воскресений он не охотился, потому что побаливала спина, простуженная несколько лет назад, Когда во время охоты на уток он провалился по грудь в холодную воду. Теперь же, по прошествии более чем трех недель после случившегося, она вспомнила оставленные ею без внимания слова мужа, сказанные им накануне того злополучного дня, когда они с Алексеем Семеновичем Барсуковым, которого она хорошо знала и о котором хорошо отзывалась, отправились в Черкесск за деньгами. Исхак сказал ей в этот вечер так, между прочим, что одолжил кому-то свое охотничье ружье. За берданкой приходили в ее– отсутствие, значения событию она не придала и просто-напросто забыла о нем,– ну, отдал, так отдал,– между любителями воскресной охоты подобные вещи – не редкость.

–  Вы уверены, что ваш муж не назвал имени человека, которому передал ружье?

–  Нет. Не сказал,– безучастно ответила она, заглаживая сухим мозолистым пальцем пятнышко на скатерти.

–  Еще что-нибудь он говорил?

Кумратова сидела молча, опустив плечи. По типично горскому, строгому, сохранившему следы былой красоты лицу пробежала тень скорби и покрасневшие от недосыпания глаза ее медленно наполнились слезами.

Жунид вынужден был повторить свой вопрос:

–  Припомните, пожалуйста, это очень помогло бы нам,– ничего больше не говорил Исхак об этом человеке?

–  Говорил-не говорил...– сдвинув брови и совладав со слезами, сказала она.– Кому от этого легче? Кто вернет мне Исхака?

–  Ради Бога, не волнуйтесь. Поймите, без вашей помощи мы его не найдем.

–  Если убили, так хоть мертвого найдите! – с мольбой сложив на груди руки, сказала она.

–  Попытайтесь же вспомнить...– стоял на своем Жунид.

Кумратова вытерла глаза концами черной шали, покрывавшей ее голову. Шаль сползла, открыв блестящие, когда-то, видно, роскошные волосы, теперь заметно тронутые сединой. Она поправила шаль, вздохнула и посмотрела на Жунида уже спокойнее.

–  Говорил. «Хоть и гяур, но хороший человек».

–  Кто? – не сразу понял Жунид.

–  Ну, тот, кому ружье дал.

–  Значит, он не черкес и не карачаевец. И вообще не кавказец?.. Вадим,– это обязательно в протокол. Спасибо вам... Вы уж извините нас за назойливость...

*   *   *

Оставшись один в кабинете Воробьева, все еще пустовавшем,– функции начальника угро пока взял на себя Гоголев до выяснения в обкоме вопроса, кто же займет место Бондаренко,– Шукаев полистал объемистые папки с делами, потом снова закрыл их и разложил перед собой на столе. Их было теперь пять после тщательной сортировки и систематизации протоколов и других документов, которую они провели вдвоем с Вадимом. На каждой папке надпись: «Дело №...». В первой – все о побеге Гумжачева и Акбашева, во второй – об убийстве инкассатора в Дербенте, в третьей – о краже мельхиорового кольца, в четвертой – покушение на Кабдугова и, наконец, в пятой – шахарское дело.

Итак...

Жунид взял листок бумаги и карандаш. С минуту сидел неподвижно, пристально глядя на чистый лист, точно надеялся, что на нем проступит текст, написанный симпатическими чернилами или иной тайнописью, потом закурил и, пуская дым вверх из-под выпяченной нижней губы, стал рисовать совершенно бесформенные фигуры и вензеля, присоединяя к ним все новые и новые, затемнял их и заштриховывал, пока окончательно не запутался в этих графических хитросплетениях, и с досадой отодвинул бумагу в сторону.

Итак, седьмого марта бегут из тюрьмы Хапито и Паша-Гирей. У них парабеллум. Оба – отпетые рецидивисты.

Шестнадцатого апреля – два (или три?) человека убивают инкассатора в Дербенте. Из трупа извлечена пуля. Оружие – системы парабеллум.

Двадцать седьмого апреля в Черкесске происходит необъяснимое нападение на продавщицу Паритову. Кража дешевого кольца. Здесь надо проверить. Пока просто не дошли руки. Очевидно, надо завтра же поручить это Арсену. Обратить внимание на два момента: случайность ли, что и муж Пари-товой, и старый ювелир Чернобыльский, хоть и в разное время, но оба уехали в Дагестан? Допрос старика еврея совершенно необходим.

Дальше. Кабдугов. Здесь почти все ясно. Отвлекаться на его дело пока не следует. Пуля – тоже из парабеллума. Покушался на сыровара Хапито Гумжачев. Кто второй – предстоит выяснить. К сожалению, Зеленское райотделение До сих пор ничего не может сообщить о местонахождении Мустафы Зизарахова. Этот пьяница мотается по области в поисках случайных заработков, нигде не живет больше недели. А ведь именно он разговаривал с Хапито накануне покушения. Возможно, Зизарахов знает, кто второй? Еще раз запросить Зеленский район. Просить ускорить розыск Мустафы...

Жунид достал вторую папиросу, по привычке постучал ею по крышке пачки, высыпал лишний табак и, прикурив, глубоко затянулся.

За окном покачивались на теплом ветерке густо зеленеющие старые клены, закрывавшие яркое солнце, бившее прямо в стекло, и только солнечные зайчики, проскакивающие сквозь листву, сновали по кабинету. Но Жунид ничего этого не видел, даже не открыл форточку, сидел в дыму, поминутно чиркая спичкой, чтобы поджечь затухавшую папиросу и... думал.

... Платок покойного Хахана Зафесова. Какую роль играл этот старый воровской опознавательный знак? Давным-давно, еще в ту пору, когда Асфар Унароков безнаказанно наводил страх на селения и аулы Северного Кавказа, а старый волк, отошедший от преступных дел Хахан Зафесов, отсиживался в Псидахе, пять фуляровых платков с именами его, Асфара Унарокова, Сахата Кабдугова и еще двух лиц, которых никто из них не назвал, сносились между собой при помощи этого пароля и творили черное дело. Прошло почти восемь лет, и забытый платок снова появился на свет божий...

Причем дважды. На ярмарке, в ювелирном ларьке, и в доме Сахата. Первый бесследно исчезает. Есть над чем задуматься.

На этот раз Шукаев изучил изъятый у Кабдугова платок со всей тщательностью. Бюро техэкспертизы в Зеленском районе ничего особенного не установило: платок старый, побывавший в десятках рук, не стиранный. Инициалы по углам – X. 3. (Хахан Зафесов), А. У. (Асфар Унароков), Л. Б. (Лялям Бадаев), Ф. Т. (Феофан третий), а посередине – С. К. (Сахат Кабдугов). Имена эти были теперь известны со слов Сахата. Но зачем камень оба раза заворачивался в платок? При покушении на сыровара это еще можно объяснить. Предположим, фуляр должен был сыграть роль «черной метки», которую в свое время пираты посылали тем, кто отступился от флибустьерского братства. Кто не читал «Острова сокровищ»? Но зачем платок в ювелирном ларьке? Кому и о чем напоминали бандиты, оставляя его там вместе с камнем?.. Куда, наконец, он делся потом из бюро?

Шукаев понимал, что не зафесовский платок сейчас именно то звено, за которое нужно тянуть, чтобы вытянуть всю цепь. Пять дел! В них легче легкого заблудиться, схватить не главную нить, потерять время, которого и без того мало, но упускать из поля зрения нельзя ничего, особенно если этому пока нет объяснения.

– Значит, еще раз...– он не заметил, что произнес последние слова вслух, откинулся на спинку кресла и стал загибать пальцы: – парабеллум Хапито и Паши Гирея – раз; возможно, из него застрелен в Дагестане инкассатор и совершено покушение на Кабдугова – два; странная кража кольца и опять же покушение на Сахата, связанные одной деталью – платком Зафесова – три. Это пока наш пассив...

В активе было немногое. Труп Алексея Барсукова, убитого из охотничьего ружья; исчезнувший Кумратов. Можно, пожалуй, сказать, убитый Кумратов. Человек он, безусловно, честный, и не мог пойти на преступление. Тем более – пуговица от гимнастерки. Его, видимо, волочили по лесу. Но куда? Ведь они обшарили тогда все вокруг? Может, повезет Вадиму...

Еще кое-что есть. Приметы трех неизвестных, встретившихся зверолову Итляшеву третьего мая. Их же, судя по всему, видел на телеге и пасечник Юсуф. Чемодан фигурирует в показаниях обоих. И еще буфетчик. Стоп... стоп... Пожалуй, мы уже можем сочинить версию... Вот только закурим...

Это он тоже сказал вслух, обращаясь к себе во множественном числе,– привычка, приобретенная в Москве, в годы учебы, когда Жунид до полуночи просиживал в общежитии над отчетами и докладами известных криминалистов о разных нашумевших делах, авторы которых солидно именовали себя «мы»: «мы установили», «мы пришли к выводу»!

... Первые четыре дела пока что нужно выбросить из головы. Разумеется, не совсем, а так, отложить в сторону, чтобы были под рукой в любое время. Лишь бы не подвела память и подсказала в нужный момент, когда к ним нужно вернуться.

Пятое дело – сейчас основное. Здесь еще не все упущено, и кое-какие шаги можно предпринять по горячим следам.

Что известно?..

Третьего мая, как обычно в дни зарплаты на фабрике, кассир Алексей Семенович Барсуков и охранник Исхак Кумратов, официально именовавшийся начальником сторожевой охраны, пригородным поездом в 9.30 утра выехали из Шаха-ра в Черкесск, чтобы получить четыреста сорок шесть тысяч рублей. Деньги были уже поручены, о чем свидетельствует копия чека, приобщенная к делу еще Сергеем Тимофеевичем Бондаренко. Из Госбанка они вышли в одиннадцать утра. В одиннадцать двадцать их уже видели в столовой в обществе неизвестного человека с фибровым чемоданом.

Обедали минут тридцать-тридцать пять. Значит, ушли в двенадцать. В половине первого Итляшев встречает в лесу, примерно в четырех-пяти километрах от места, где найден труп Барсукова, трех подозрительных людей. У одного из них – двустволка системы Бердан. А из тела кассира извлечена пуля, выпущенная из охотничьего ружья шестнадцатого калибра. Кстати, именно такое ружье Кумратов кому-то одолжил за день до убийства.

Далее цепь событий прерывается примерно до семи часов вечера, до половины восьмого. Как раз перед заходом солнца телега, запряженная парой лошадей, проезжала мимо ласеки. На бричке – трое. Юсуф заметил немногое – закатное солнце било в лицо: чемодан на коленях у одного из седоков и спину кучера в брезентовом плаще и кепке...

– Минуточку, минуточку...– Жунид потер лоб, вспоминая.– Ну, конечно. Брезентовый плащ. Еще одно подтверждение тому, что троица, на которую наскочил Итляшев, и те люди, что проехали мимо пасеки, видимо,– одни и те же. Если это убийцы и похитители, то чем они занимались в лесу так долго? Предположим, они убили Барсукова. Произойти это могло в промежутке между часом и примерно пятью часами, поскольку убийцам еще нужно было скрыть следы преступления, то есть бросить в воду тело Барсукова и куда-то деть до сих пор не найденного Кумратова. А потом уже к семи-семи тридцати доехать на подводе к пасеке.

Это уже кое-что. Значит, у людей, не причастных к убийству, должно быть алиби на третье мая с часу до пяти дня.

И все же – почему они задержались в лесу до захода солнца? И куда ехали? Проселок за пасекой Юсуфа, миновав старый буковый лес, сворачивал на Шахар. Выходит, если это были преступники, они увезли деньги туда? Зачем? В Черкесске затеряться гораздо легче. Легче и незаметно выехать из города.

Значит, так: завтра с утра Арсена надо командировать в Шахар, пусть попробует выяснить – возвращался ли кто-нибудь из местных в поселок третьего мая примерно в девять-половине десятого вечера на пароконной подводе. Вряд ли чужие, не знакомые с поселком люди рискнули бы скрываться там после убийства. К кому они ехали?..

Жунид взял новый лист бумаги из лежавшей на столе стопки и опять принялся возить карандашом, накручивая свои орнаменты и узоры. Так легче думалось. Внезапно кончик карандаша остановился и, помедлив, вывел две буквы: Р. Б.

Как же он раньше не сопоставил?!

Конечно! Если они искали приюта в Шахаре, то прямой резон предположить, что таковой мог им пообещать Рахман Бекбоев. Возможно, он не случайно уволился несколько дней назад и навострил лыжи в неизвестном направлении? Честно говоря, странное исчезновение. Уж кто-кто, а он, Шука-ев, знал Одноухого Тау. Не такой это человек, чтобы делать что-либо без веской на то причины. Пусть Сугуров еще раз проверит и на. фабрике, и на квартире, которую снимал Рахман.

Но самое главное, конечно,– Кумратов. Во что бы то ни стало надо найти его останки.

Жунид вдруг порывисто встал и с досадой хлопнул себя ладонью по лбу

–  Идиот! Господи, какой же я идиот! – Он схватил телефонную трубку и набрал номер Гоголева.

–  Виктор Иванович? Здравствуйте, Шукаев Вы извините, что мешаю, но мне... Что? Хорошо, не буду Сразу к делу Мои все в разгоне, Вадим, Сугуров и Маремкулов – в лесу Если можно, я хотел бы срочно послать Семена Родионовича в аул Хабль. Нужно у жены Кумратова попросить пули от его охотничьего ружья. Если они, конечно, имеются в доме... Можно, да? Спасибо  Вы сами пришлете его ко мне? Хорошо... Разумеется, буду держать вас в курсе событий

Через десять минут Семен Дуденко уже мчался на видавшей виды «эмке» Гоголева по направлению к аулу Хабль

А еще через два часа несколько пуль от охотничьего ружья Кумратова были сданы на исследование в бюро технической экспертизы.

Жунид по-прежнему сидел в кабинете Бондаренко и продолжал портить бумагу Есть такая порода людей – в просторечии их называют «мазилками» – решают ли они обыкновенную школьную задачу, заняты ли размышлениями о более серьезных вещах,– руки их не способны пребывать в бездействии, если рядом есть карандаш или ручка Бумага уже не так обязательна – рисовать можно на крышке парты, на столе или на подоконнике. Жунид Шукаев принадлежал к их числу, хотя не задумывался об этом.

Давно пора было пойти пообедать, а он все сидел, соображая, каким образом человек с чемоданом (если это один человек) мог принимать участие в трапезе кассира и охранника в столовой (в полдень), а затем (предположительно с тем же чемоданом, но теперь в мешке) оказаться в лесу, где его с двумя Другими видел Итляшев в половине первого. Пешком туда за полчаса никак не добраться. Вполне вероятно, что этот тип с чемоданом, очевидно, хорошо знакомый и с Барсуковым, и с Кумратовым, знал, что деньги получены, сумел допытаться у них каким путем и каким транспортом они собираются ехать на фабрику и, опередив их вместе с двумя ожидавшими его где-то в условленном месте сообщниками, организовал нападение и убийство Судя по тому, что подвода появилась в показаниях свидетелей уже после предполагаемого промежутка времени, когда Итляшев видел подозрительную троицу, именно на ней могли ехать по проселочной дороге в Шахар кассир и охранник. Подводу надо искать, хотя это не так просто

– Все вроде бы укладывается...– сказал Жунид и, поморщившись, потушил очередную папиросу о груду окурков в пепельнице.– Но вот как он сумел так быстро добраться до леса? Те двое могли его там ждать. Как ни крути, а без лошади, машины, велосипеда или мотоцикла – не обойтись. Верхом – слишком заметно – не так часто в наше время по городу скачут галопом. Велосипед? Горец в папахе с чемоданчиком и на велосипеде? Нелепо. И бросается в глаза. Значит – или машина, или мотоцикл. Все. На сегодня хватит.

Он снова снял трубку и позвонил в регбюро.

– Говорит майор Шукаев. Да-да. Меня интересует третье мая. Посмотрите, пожалуйста – угон машин или мотоциклов. Если есть, позвоните либо сюда, либо в гостиницу. Номер в гостинице 12 – 62. Хорошо. Буду ждать.