Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 37 страниц)

Эпилог II

Еще через шесть месяцев

На завтра в Фересии назначен большой праздник. Тахия все-таки сдалась. Нет, не под огнем и мечом, а под постоянным давлением и угрозой масштабной войны. На престол взошел племянник правителя, который согласился ратифицировать границы на условиях Родерика. Нашему королевству отходили несколько больших форпостов и один крупный порт.

В столичном дворце вечером должны были встречать прибывающего из Тахии короля со свитой. Однако Родерик не ждал меня на этой церемонии. Позади семь месяцев непростой беременности. Начинался восьмой, и сегодня в Гретхеме проходил аттестационный экзамен в старшие классы.

Муж попросил не разрываться на части, а ждать его дома, то есть в школе. После короткого празднования герой Фересии собирался отдыхать в тишине. Парк за окнами разросся и окочательно превратился в лес.

В отличие от второй беременности, когда я носила Эдуарда, сейчас все проходило иначе. Я психовала от любой мелочи, и, чтобы мой настрой не мешал ученицам, экзаменом в конченом итоге руководили Грета, Мэри и Белинда. Я только подписала ведомость.

Идея сделать мужу сюрприз, с одной стороны, мне нравилась, а с другой – нервировала. Появиться на людях без предупреждения, увидеть неудовольствие в глазах тех приближенных Его Величества, кто меня недолюбливал, считая надменной эгоисткой… Находились и такие. За эти годы в качестве королевы я постоянно сталкивалась с тем, что служение короне каждый трактовал, как ему ближе.

Зазвучала валторна. Не привлекая к себе внимания, я вышла из-за занавеса за троном. Пришлось присесть на мягкую подушку на его подлокотнике. Платье, струящееся книзу и переходившее в шлейф, сидело превосходно и подчеркивало потяжелевшую грудь, а вот живот мешал. Плохо, что он мешал не только стоять, но и сидеть.

По-моему, он почти в два раза больше, чем с Эдуардом или Дейвом на этом сроке. Но Родерик каждый раз успокаивал – как и все целители, включая приглашенных. Он соблюдал данное мне обещание – не называл пол ребенка.

Богиня, как же мне не хватало Бекки. Ее заскоков, проказ, бесконечного ворчания. Потоков бодрящей энергии, которые смывали прочь все дурное и неприятное. Было все-таки похоже, что и Дейву без нее плохо. С ее отъездом сын стал мрачным и серьезным. И еще научился делать записи на голограммер, используя лишь небольшие носимые артефакты. Каждый вечер отчет о том, как он провел день, отправлялся на Элидиум.

Грохнули фанфары. Взвилась флейта. Из портала в центре зала вышли Его Величество в походной одежде и чуть позади – командующий Бертрам. Одного взгляда на Родерика хватило, чтобы понять, как он устал. За плечами как минимум бессонная ночь и несколько магических поединков.

В течение года после гибели Стефана муж проверял, как поведет себя их родовая магия. Родерик родился очень сильным темным и, не веря королю, всегда держал запас тьмы – не догадываясь, что их с братом уже соединила обратная воронка и старший Конрад против воли постоянно увеличивал этот ресурс.

Когда «двойка» перестала существовать, энергия частично рассеялась и частично вернулась, Родерик признавался мне, что ощутил себя калекой. Впрочем, разрыв пары не ослабил нового короля.

И если его отца, лишившегося брата в раннем возрасте, выручала скудость доставшейся ему тьмы, то Родерику справляться с ее избытком помогала большая семья. Каждый из Конрадов, независимо билась ли в нем темная искра, припадал к родовому источнику.Хотел наш король или нет, но мечта Стефана о двух парах темных, осуществившись, гарантировала бы равновесие… Слишком могучий темный маг – всегда большая угроза.

Похоже, Родерик догадался о моем присутствии, еще не поднимая глаз. Его лицо засветилось, уголки губ приподнялись. Я, не отрываясь, смотрела на него.

На секунду прикрыла глаза, а потом им просто не поверила! У ног Родерика распласталась графиня Эверти, протягивая ему весенний букет и венец победителя. Лилия Эверти никогда не надевала платья без декольте, которое бы не доходило ей почти до талии. Она боготворила короля и постоянно находила предлог, чтобы... Сейчас Родерик смотрел на ее обильные прелести, характерно надломив рот. Он улыбался.

Все вокруг меня рассыпалось в прах. Я вскочила ловко, как взбешенная утка, и заторопилась юркнуть за трон, чтобы скрыться от этого позора.

– Оливия! – загремело мне в след.

И уже тише:

– Нахаленка?

Я выбежала в коридор, соединявший тронный зал с жилыми покоями. Понимала, что возвращаться в Гретхем сейчас плохой вариант. Мне нужен портал еще дальше, однако из дворца без разрешения короля или Бертрама выбраться затруднительно.

Свела руки вместе. Пространство поддавалось с трудом, но еще минутка…

Я отправлюсь в Аллею. Там остался дом, в котором жила мама. Больше десяти лет в нем никого не было. Но есть еще отличный особняк, куда изредка наведывается Летти. Остановлюсь пока у нее. Все обдумаю. Если измены Родерика подтвердятся, то ноги моей больше здесь не будет. С ребенком придется сложно… Ничего, пускай помотается Его Величество в другую страну раздавать магию. Ему не привыкать.

– Нахаленка, – голос звучал от стен, от потолка и даже от пола. – Твоя ревность умиляет, но не всегда. Сегодня не тот день, чтобы предаваться ей на полном серьезе. Я приготовил сюрприз на годовщину свадьбы. Графиня поднесла заказанное мной ожерелье, а в Гретхеме я собирался.. Теперь это неважно. Значит, это случится здесь.

Портал, так и не материализовавшись до конца, исчез со звуком спущенного воздушного шара. Что он там задумал? Попробую взять повозку и добраться до Латрока, хотя и здесь меня скорее всего поджидало разочарование.

От злости я почти перестала чувствовать что-то еще и, наверное, в этот момент не отдавала. Впервые родная земля давила на меня тяжким грузом.

Я развернулась в другую сторону, и тут ушей достигла музыка. Особенная и предназначенная лишь для меня одной – пропустить или сбежать не было ни единого шанса. По инерции сделала два шага вперед, но портал за спиной уже затягивал обратно в зал, где Родерик имел наглость снова бросить вызов богам и стихиям. В этом мелодия не оставляла сомнений.

Я была усажена на трон, а муж остановился внизу. В метрах десяти от ступенек.

Он утверждал, что его любовь сильнее усталости, соблазнов, подступавшего к нам обоим возраста, мелких обид, собиравшихся в снежный ком. Он в это верил. Родерик неисправим.

Его Величество собрался повторить танец феодала и подтвердить свое право теперь уже на жену. И вот зачем он так? Я даже обвинить его не успела. Одно неверное движение, фальшивая нота, малейшее сомнение в обещании, данном вечности, – и оно грозило ему потерей магии или даже жизни.

Воистину любящий не боялся рассказать о своей любви. Но чтобы на танец выходили повторно, через несколько лет брака… Похоже, это первый такой случай.

Как и шесть лет назад, князь торжественно воздел обе руки, и мелодия послушно заструилась вверх. Он несколько раз притопнул, но на этот раз на нем не было распахивающихся пол старинного одеяния. Их заменяла вздувшаяся на спине и на рукавах рубаха. На руках натянулись вены… Истощен, не спал, торопился домой.

Люстры в зале затрепетали и потухли. Тут же вместо живых магических огоньков из них заструился фиолетово-черный пламень.

Родерик отвесил церемониальный поклон, глядя мне в глаза. От меня требовался ответ.

– Мой король, это плохая идея. Возможно, я погорячилась. Если с тобой что-то случится, я…

Он молчал. Надсадные ноты рвались из инструментов наружу. Тьма сворачивалась в упругих змей и стелилась по полу, пряталась по углам, чтобы…

– Да, я жду, – закричала я. – Ждала, сколько себя помню. И буду ждать. Ты же знаешь, что бы ни случилось. Всегда.

Он улыбнулся самой любимой дерганой мальчишеской улыбкой на свете. Взмахнул руками. Ритуальный танец начался. Прервать его невозможно.

Правда или жизнь? Любовь или вечность?

*********************

Этой ночью у нас был секс. Во время танца Родерик распылил столько силы, что ее хватило поднять тонус не только мне одной. Волна прокатилась по всей Фересии и дошла до наших соседей. Несколько ближайших лет будут на редкость урожайными. Если ты отдаешь любовь, то не имеет значения, что у тебя за стихия. В этом смысле тьма не менее питательна, чем все остальные.

Я лежала на боку. Муж гладил живот и иногда касался губами вершины плеча. Вместо того, чтобы сразу же заснуть, я расплакалась.

– Богиня и крак, как такое пришло тебе в голову? Ты сумасшедший. И упрямый. Ты понимаешь, как рисковал?

– Я же видел, что ты сама не своя все эти месяцы, и становилось все хуже. Я должен был как-то тебе помочь. Но сложность, – ты только не нервничай, – что малышей мы ждем двоих. И даже твоя нервная система трещит под таким грузом. Хотя физически вы трое в порядке… Я пытался с тобой делиться, но обычные способы не работали, как раньше. Поэтому начертил в Гретхеме круг, подготовил наряд. Я же тебе в нем так нравился… И тут пришлось импровизировать.

Двое. Это, конечно, многое объясняло. Но не тот факт, почему об этом молчали целители. Попробовала развернуться к нему. Нет, слишком тяжело. Мне и так удобно.

– Ты же запретила сообщить тебе пол. Мы вообще не стали тебя волновать, пока жизнеспособность обоих не подтвердилась. Чего ты боишься, Нахаленка? Почему плачешь? Нет никаких поводов для волнений. Вы все здоровы.

Нехотя сообщила ему о своих размышлениях. О необходимости замкнуть темную пару для Арчибальда.

– А если родится девочка? Или мальчик без тьмы? И беременность будет последней? Ты великий маг, Родерик. Я же не молодею.

Он отодвинулся от меня и затрясся всем телом. Мне это не понравилось. Тем не менее, пришлось перевернуться на спину, чтобы не потерять нить беседы. Ведь ничего смешного.

– Я думал, что Стелла у нас стала мнительной. Ты же никогда не придумывала несчастья из пальца…

Вдовствующая королева скрывала от общества (и даже от детей) свой повторный брак – с главнокомандующим Бертрамом – и пока не желала осчастливить его наследниками. И я ее очень хорошо понимала.

– Лив, тьма сама найдет себе продолжение. Это у моих родителей было мало вариантов… А у нас… Она могла бы проснуться в Лиаме, утихнуть в Арчибальде. Вдруг бы выяснилось, что у Стефа были еще дети. Что касается нашего возраста… Мы в своих семьях появились, когда оба, мать и отец, были гораздо старше, чем ты и я. И в данном случае сила дара на нашей стороне. Мы сильнее своих родителей. Просто я не хочу, чтобы ты, кроме родов, ничего другого не видела. Я после Эдуарда еще в себя прихожу. Как ты могла дергаться из-за этого?

Он перестал смеяться и стал целовать раскрытые ладони, которые я выставила, чтобы от него отбиться.

– Когда я увидела, как ты пялишься на прелести этой Лилии. Такой молоденькой и обширной…

– Неправда, – с новой силой запротестовал Родерик. – Я улыбался тебе, но ты в этот момент на меня не смотрела и я потянулся за цветами и шкатулкой с твоим подарком.

– Пусть ожерелье останется у нее. Я к нему не прикоснусь.

– Нахаленка, как скажешь, но это смешно. Ты моя жизнь. Я сохраняю баланс благодаря тебе. Я покидаю Фересию, чтобы скорее вернуться. Я ревную тебя к каждому ничтожеству. Что у вас там за новый преподаватель?

Вот же мастер переводить тему. С какой-то стати его губы переместились мне на грудь. И мужчина, якобы дразня, стал покусывать соски.

– Родерик, если я застану тебя или замечу… Ты меня больше не увидишь. Вот посмотришь.

– Да-да, Нахаленка Оливия Конрад. Как только ты сочинишь новую фантазию, у меня не останется других вариантов, кроме как пуститься в пляс. Седому и хромому.

– Типичный монарх. Ты уже стар для таких выкрутасов. У тебя куча детей. Плохо затянувшихся ран, правда, еще больше.

– Зато я молод душой. Показать?

Серебристая луна зависла над самым окном и поливала занавески нездешним металлическим светом. Король и королева ее не замечали. Темные потоки переплетались со щедрым даром жизни. И бедную луну слегка потряхивало в такт.

Конец