Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 37 страниц)

Глава 67.

Все, конечно, подняли. Ребекка даже две. Так ей понравилось смотреть, как огненный лучик, скользил по ладони. В некоторые моменты спорить с Летицией совершенно бесполезно.

– Но подождите, – воскликнула Мэри. – Почему вы так уверены, что мы рискуем сильнее, чем обычно. Что такого случилось на этом приеме? Ничего из того, о чем мы не догадывались раньше. Король и королева желали бы видеть леди Оливию в столице. Ну, и ни в коем случае не отдавать ее великому князю. Причем во всеуслышание сказать об этом они не могут. Следовало дождаться отказа от какого-нибудь авторитетного объединения. От нашего Совета, где заседают одни старики аристократы, или от Союза магов Фересии, где они же просиживают штаны.

– И теперь ни один из дряхлых болтунов не найдет возражений. После того танца, что показал Его Высочество. Это же высшее благословение. Приказ, отданный стихией… Да, сто тысяч краков, чтобы меня так любили, – горячо подключилась к обсуждению приема Грета. – Но только проблем у нас стало еще больше. Король получил по зубам. Разрешение у князя в кармане. Будет ли Стефан сидеть и ждать, пока Светоч уплывает к заклятому сопернику?

Ответ знали мы все. Приближался третий месяц осени. Время, когда занимающий трон возжигал над ним тьму, а в выставленных под ногами чашах – все четыре стихии. Тем самым он подтверждал свое право сохранять первенство в «двойке».

Стефан придумал это пари, чтобы успеть переварить отобранную у меня энергиию аккурат к церемонии. Никаких сомнений… Но все пошло не по плану. Вмешался Родерик. Впрочем, подозреваю, что король не мог не ожидать чего-то подобного. Это было неизбежно.

– Смотрите, одна диверсия Стефану удалась. До убийства ученицы не дошло, но у него серьезный козырь в игре против Гретхема. Палладиосы написали столько кляуз… Хватит разбираться на несколько лет, – напомнила Грета.

– А у него этого времени нет, – хмыкнула Летти. – Так что, скорее, именно эта провалилась. Я переживаю, нет ли у него еще одной многоходовки в запасе. Практика показала, что перед такими заранее организованными акциями мы беззащитны.

Ребекка медленно покачала головой. Как минимум трое из нас поняли, что это значило. Она облазила весь пансион. Посмотрела на каждую ученицу, преподавателя и служанку. Кроме того, не менее тщательно школу проверял Родерик. В несколько этапов перед приездом дочери.

– Тогда Их Величество прижмет тех, кто имеется. Вот, например, Серена вчера чуть не бросилась в столицу, – поведала Грета. – За ней прислали от некоего Пауля Годри. Она утверждала, что это срочно и что она должна забрать у него какие-то порошки, но ее не пустили.

Я горячо подтвердила, что охрана и замы все сделали верно. Нельзя выпускать никого без моего разрешения или без разрешения князя.

А с этим старикашкой Годри Серена встретится только в сопровождении кого-то из нас. Как жаль, что сейчас не до него и его делишек в лаборатории.

Девушки продолжали рассуждать, а я все думала, что плохой из меня кризисный управляющий. Я бы просто забаррикадировалась в школе, если бы нам угрожали извне, и не рассматривала другие варианты.

– И как там Лидия? – хором спросили Грета и Мэри.

– Зеркис сказал, что потоки сбились. Но больше от шока, чем от серьезного повреждения. Воздушная магия вернется в течение недели… И не надо так на меня смотреть. О нашем конфликте с Палладиосами слышали даже за пределами Фересии. Стефан не станет рассматривать Лидию как подходящий объект. Но я поговорю с ней еще раз.

Здесь я сама себе не очень верила. Водница идеально вписывалась в портрет потенциальной жертвы: возраст, невинность, красота, не слишком знатный род. К тому же я все-таки проявила явную заинтересованность в ее судьбе, несмотря на конфликт. Оставалось надеяться, что семья проявит благоразумие и спрячет девочку подальше.

Мы сошлись на том, что предупредим преподавателей, что внешние риски достигли максимума за всю историю пансиона. Каждый из них проходил специальную подготовку – как реагировать на угрозы – ведь мы обучали представительниц королевских династий. Однако по большей части у нас работали девушки, – магички-бытовички и научные специалисты, – настоящий отпор могли дать разве что по-настоящему выдающиеся особы. Бриллианты вроде Летиции Браун с ее чароплетством или Белинды Свон с ее магией убеждения. От остальных, увы, я не ждала чудес.

– Знаешь, что навело меня на мысль, что мы что-то упускаем, Лив? Даже не эта… framble… авантюристка и преступница Альтерия, а тот факт, что вокруг школы чудесным образом образовался вакуум, – вздохнула Летиция. – После той большой конференции по бытовой магии, faire chier, нас никуда не зовут! Я сама написала организаторам ежегодных мероприятий, где мы всегда участвуем… И что ты думаешь?

– Не томи, пожалуйста, – с трудом удержалась от короткого комментария на аллейском. – И так нервы не к краку.

– Половина с соблюдением всех формальностей послали нас подальше. Мол, в этом году темы не относятся к компетенции Гретхема..

Мда, я чуть не задохнулась от возмущения, остальные – вместе со мной.

– А вторая половина предупредила о необходимости переноса на более поздний срок. На квартал или даже полугодие. В основном это те конференции, где мы являлись ключевыми спонсорами и докладчиками.

– Вся ясно. Между прочим, Альцвейны намекали на то же самое. Фересия в ближайшее время – источник нестабильности, и связываться с ней себе дороже. Но в этом есть и сильная сторона.

Коллеги уставились на меня так, словно я стала заговариваться.

– Сейчас мы как раз нуждаемся в изоляции. Так, Грета, сколько родителей прислали запрос на расторжение договора в одностороннем порядке?

–  Двадцать семь семей. Их не смущает отсутствие возврата, и я как раз собиралась обсудить…

Кофе, когда я попробовала сделать третий или четвертый по счету глоток, безнадежно остыл. Мэри, не выражая недовольства, поднялась и вышла готовить новый.

– Девочки, вы молодцы, что все просчитали, но здесь, и не только у вас, кроется одна фатальная ошибка, – обратилась я к своим заместительницам. – Не будет никакой осады, не будет месяцев противостояния с королем. Я почти на сто процентов убеждена, что все случится стремительно и, возможно, в течение той недели, что осталась до конца пари. Все, что нам необходимо, это выждать несколько дней без потерь. Самые вероятные мишени Стефана, кроме меня, конечно, Ангелина и Дэвид… И наша… если информация все же просочится из этого кабинета. Вот их и нужно прикрыть.

Я кивком головы указала на Ребекку, которая отложила книги в сторону и ловила каждое слово.

Существовала вероятность, что я все упрощаю. Но поведение Стефана и Родерика свидетельствовало как раз об этом. Ни один из них не готовился к долгой войне.

… На горизонте маячила скорая кровавая развязка. Повезло, что я не пифия. И картины будущего не отравляли мне жизнь. Только прошлого.

– То есть ты за третий вариант? Обороняемся, – констатировала Грета.

– Но позволь я все же проведу приготовления к четвертому, – заторопилась Летти, хотя не в моих привычках было отбиваться от ее предложений.

– Ты задумала перенос земли. Вместо территории Орсу, полагаю, на княжество Родерика? Чтобы Стефан не имел на нас прав как монарх, хотя я владею школой единолично. При этом землю придется выкупить снова. Но с этим проблем, очевидно, не возникнет.

Летти подтвердила, впечатленная моей догадливостью. Я же не стала говорить, что князь подкинул эту идею еще в день своего приезда.

– Родерик быстро все подготовит, и такой вариант тоже держим в голове. Но если я не права и нас ждет затяжная война с королем, то не помешает договориться с Аллеей и парой других государств о том же самом. У нас у всех там связи. Давайте их тоже задействуем. Князь начнет первым.

Я так спокойно решала за Родерика. Похоже, действительно собралась за него замуж.

– А что ответить родителям, которые требуют расторжения договора?

Выпускать девочек за пределы пансиона сейчас было бы халатностью с моей стороны.

– В школе карантин. Через неделю вернемся к этому вопросу.

Вошла Мэри с дымящейся чашкой.

– К вам Его Высочество. Вид такой, словно у него болят зубы. Но чрезвычайно любезен.

Следом показался Родерик.

– Доброе утро, дамы!Я не верила своим глазам. Князь кланялся и при этом не морщился. Восстановился. – Вынужден похитить у вас свою невесту.

Глава 68.

Родерик Конрад, после бала

Ангелина сегодня его не порадовала. И если днем ранее она пришла в восторг от открывшегося дара, то вчерашние новости из Элидиума сделали ее почти невыносимой.

Родерика разбудил грохот в соседней комнате. Девочка крушила полки, этажерки, расшвыривала игрушки. Хорошо, что посуду они держали в столовой, а не где попало. В семье магов ее следовало убирать подальше.

Княжна вернулась прямо во время занятий. Об отце она не беспокоилась, уверенная, что он давно ушел по делам. До Родерика донеслись всхлипы. Он выждал еще пять минут и постучал.

Девочка, если и изумилась, то виду не подала. Держать лицо Конрады учились еще в период грудного вскармливания. Тем не менее, она окинула его внимательным взглядом. Убедилась, что отец в порядке.

Сделала реверанс, хотя обычно просто подходила обниматься.

– Ты никогда не встаешь так поздно. Уже миновал полдень. Как прошел королевский прием? Все эти слухи, что Стефан готовит на тебя покушение, что ты женишься на этой ужасной женщине…

– Ходили и раньше, – коротко улыбнулся Родерик. – С этой "ужасной" затворницей мое имя соединяли задолго до того, как твоя мама сбежала со своим послом. Я же тебе рассказывал, что мы с Оливией дружим больше двадцати лет. Кто тебе пишет, подружки?

Девочка кивнула. Спор этот велся еще между ее родителями. Родерик из соображений безопасности был против, чтобы она общалась с кузинами и другими девочками своего возраста, что приходили к ним в гости. Аурелия часто срывалась. Кричала, что лучше пасть от руки наемного убийцы, чем всю жизнь просидеть в доме без слуг, без друзей, не имея возможности выйти.

– Они спрашивают, не отравили ли меня в пансионе и видела ли я свадебное платье будущей мачехи. Второе, думаю, волнует их больше.

Оба помолчали, собираясь с мыслями. Ангелина продолжила первой.

– Не жди, что они перестанут мне писать, потому что я уехала из столицы. Я же могу стать дочерью короля или его невинно убиенной племянницей. Еще неизвестно, что романтичнее.

Князь глухо выругался на армейском наречии, которое Ангелина, между прочим, зачем-то изучала. В этом они с Лив очень похожи. Невозможно видеть дочь в таком состоянии. Для всех остальных в плохие дни она превращалась в жутко язвительную ведьму, а для него оставалась расстроенным маленьким ангелочком.

– Иди сюда. Прекращай. Ты же знаешь, что я сделаю все, чтобы все у тебя было хорошо. И дар блокировать чужую магию… Разве это не отличные новости. Не то, о чем ты мечтала?

Чтобы ее обнять, ему пришлось согнуться почти пополам. Губы Ангелины были скорбно сжаты.

– Она беременна. Ты в курсе? Придется делать вид, что мне интересен этот ее дорогой Элежберт… Элежбертионель. Или что-то такое… Я до сих пор не могу запомнить его имя. Не хочу! Теперь ничего не будет как прежде. У мамы другая семья. А ведь она столько сделала, чтобы сохранить эту. Ждала тебя, прощала…

Князь подавил желание резко оборвать разговор. Тогда Ангелина только сильнее замкнется. Пусть выговорится.

– Я был так себе мужем. Не отрицаю. Наши государства заключили союз. Фересия получила рудники, а родина твоей мамы – укрепленные границы и присоединение спорной территории. Мы оба не питали иллюзий. Уважительно относились друг к другу.

Ребенок был обязательным условием этого договорного брака, но, к удивлению жены, князь легко согласился с тем, что первенцем станет девочка. Они спланировали пол малыша и со следующими оба не желали торопиться. Каждый по своим причинам. В конце концов родить от Конрада – отдельный подвиг.

– Я видела, как мама темнела, когда ты возвращался после долгого отсутствия и не приходил домой ночевать. Ей было не все равно.

– Это не тема для разговора с ребенком, Ангелина. Твоя мама всегда вела себя безупречно. Как только я понял, что оан счастлива, и единственное, что это счастье омрачает, это разлука с тобой, то расширил этот краков канал между мирами. Прорубил его по-новой. Если что-то пойдет не так здесь, ты сможешь жить у них. Сможешь переехать туда, как подрастешь. Да даже в ближайшие дни… Раз ты так расстроена, я договорюсь с Оливией, она отпустит тебя на недельку. Проведешь ее с мамой и перестанешь фантазировать, что она стала любить тебя меньше.

Вместо того, чтобы обрадоваться, дочь напряглась сильнее и уперлась ему лбом в живот. В детстве она обожала бодаться. Привычка проявлялась, когда княжна нервничала. Как заикание у Лив.

– Ты думаешь я не вижу, что ты два дня на пределе? Задумал избавиться от меня, чтобы я не смотрела, как ты погибнешь? – когда она по-настоящему злилась, из голоса исчезала детская визгливость. Вместо нее добавлялась сталь. – Ничего подобного, папочка. Я Конрад и я часть семьи. Я отомщу за тебя – или ты за меня. Как пойдет. Совпадение, что эта необычная сила проявилась во мне сейчас, – перед тем, как вы со Стефаном можете все здесь уничтожить? Ну-ну. Тьма не должна пожирать тьму. Это закон.

– Тебе десять лет, пигалица… Месть, закон, предназначение. Кого я воспитал? Я точно помню, что исправно покупал тебе кукол.

– Ты и воспитал. У меня от разговоров о достоинстве везде мозоли. Разбуди, и я среди ночи перескажу, почему достоинство фермера – это благо и дар, а достоинства короля – тяжкая ноша, которую он норовит рассыпать по дороге.

Князь смутился. В моменты магического истощения он начинал болтать, а Ангелина вечно оказывалась рядом.

– Твой дедушка в шутку называл корону «моя рыгалия».

– Да-да, я помню… Не относись к себе слишком серьезно. Будь готов принять смерть без страха и в любую минуту. Не будь идиотом. Сражайся только за то, во что веришь… Не путай корону с ночным горшком... Там у него много перлов.

Родерик поцеловал дочь в макушку. Сегодня у нее получилось соорудить крепкую прическу.

– Мы с мамой тебя любим. Всегда.

– Я знаю, – буркнула девочка.

– Если бы ты научилась сдерживать норов и не проявлять его в присутствии тех, кто слабее…

– Это сложно. Но раз достоинство Конрадов требует именно этого...

– Поверь мне, да. Сначала выбери противника, достойного по силе. Чуть не забыл. Принц Эдвард просил передать письмо. Он не доверяет никому в окружении и писал его прямо при мне.

Ангелина оживилась. Кузен ее обожал, а она благосклонно принимала его внимание. Родерик протянул ей маленький конверт правильной квадратной формы.

– Будешь плохо себя вести, буду писать тебе до самой старости. Твоей.

Он пояснил в ответ на ее недоуменный взгляд.

– На свой день рождения я получил послание от матери. Оно магическое. То есть доставлено при соблюдении ряда условий. Самое главное – дожить до сорока пяти.

– Ого! И что тебе написала моя почтенная ба. Что-то важное?

– Весьма. Вырастешь и покажу ту часть, в которой речь о тебе.

– Ну, папа! Так нечестно!

Какой же она все-таки ребенок. Пускай и королевский. Выпроводив дочь обратно на занятия, Родерик мысленно вернулся к письму Клавдии.

Оно, действительно, прояснило один важный момент.

Глава 69.

Иногда Родерику казалось, что эти «письма с того света» еще та напасть. Его матушка при жизни была известным манипулятором и после смерти не изменяла себе.

Королева легко продумывала политические многоходовки на пять-десять лет вперед, однако же столкнулась с такой неприятностью, как собственная кончина. Не дожив до ста лет, Клавдия Вторая вынуждена была уступить естественному ходу вещей. Она не стала прибегать к магическим ухищрениям и померла от наследственного недуга по женской линии, заставив детей и внуков смириться с тем, что такова ее воля.

Ее Величество являлась, пожалуй, одним из немногих известных Родерику магов, кто большую часть времени обходился без чар. Мать резонно считала, что у каждого всплеска имелась обратная сторона, а цену продления своей жизни находила избыточной.

Фактом оставалось то, что королева пережила и переиграла собственного мужа. Родила ему двоих сыновей, хотя к тому времени перешагнула за пятьдесят, а супруг был еще старше. Все его любовницы, носившие мальчиков, отправились на тот свет, так и не сумев разрешиться от бремени.

Отец уже не сомневался, что над Конрадами нависло проклятье.

Дело в том, что темная магия слабела в королях несколько поколений подряд, начиная от прадеда князя. Семья ждала благословения, но родить ребенка с темным даром, превосходящим дар собственного отца, оказалось не так просто.

Клавдию, принцессу из захудалого Веридана, расположенного чуть ли не в пустыне, выбрали как раз потому, что она отличалась замечательной совместимостью с Его Величеством. Кстати, много позже с помощью того же зарекомендовавшего себя теста Стефану сосватали Стеллу.

Король Ричард в лучшие годы был мужчиной крепким, видным и грубым – при этом не великого ума и со средними магическими данными. Он не мог составить счастье энергичной и амбициозной Клавдии. И той пришлось брать судьбу в свои руки.

«Двойка» Ричарда и его брата распалась еще в юности, когда старший сын, и на тот момент наиболее вероятный наследник, пал жертвой успешного покушения, ноги которого росли из Тахии. Будущий король потерял лучшего друга и опору и, более того, утратил часть своего ресурса.

Но именно ему надлежало «не профукать» династию. Согласно другому его крылатому выражению, настрогать побольше темных отличного качества. Но как это сделать? Впрочем, физическую сторону вопроса король-таки представлял.

Однако же Клавдия за тридцать лет не забеременела ни разу и частенько выслушивала от супруга угрозы расправы. Поговаривали, что Ее Величество не единожды отбивалась от мужа, когда тот в подпитии вламывался в ее спальню с намерением поучить покорности или настаивал на исполнении долга не в те дни. Родерик полагал, что забористая огненная стихия передалась им с братом от матери.

У любовниц отца время от времени получалось то, что никак не выходило у жены. Но, – как не поверить в злой рок – они если и рожали, то исключительно «пустых» детей, почти без магии, и к тому же девочек.

Все старшие сестры Стефана и Родерика в итоге благополучно вышли замуж и расселились по всему континенту. Все шесть. С ними даже велась переписка. Князь видел в этом также мудрость Клавдии, которая умудрилась не допустить распрей и вырастила девушек, помыкая их маменьками и няньками.

Скорее всего Клавдия держала их в уме, на случай если у сыновей вдруг также возникнут проблемы с рождением мальчиков. Вероятность, что у кого-то из сестер родится темный маг, была ничтожна мала, но ей не пренебрегали.

Возможно, это совпадение, но ни одна из любовница Ричарда не забеременела после того, как у королевской четы родился младший сын.

Родерик не умел выносить отца дольше двух часов в неделю и любил мать за обоих родителей сразу. При этом они частенько расходились в оценках. Сына раздражало, что Клавдия вникала во все детали его жизни. Не давила, однако незримо присутствовала.

Когда Родерика доставляли в столичный госпиталь едва живого, Ее Величество на сутки закрывалась в своих покоях. У постели раненого всегда дежурила Робертина, а позже – Робертина с дочерью. Потом целительница отправляла королеве вестника, что сын жить будет, и та снова выходила на люди.

– Ты мой подарок, – приговаривала мать, сколько князь себя помнил. – Подарок за годы мучений. Тебя ни сталь не возьмет, ни яд чар, а путь твой освещает звезда. Мой баловень судьбы.

Некоторые решения Клавдии он не понимал до сих пор. Ему казалось, что она попытается оспорить те баллы, которые он набрал, когда Совет тестировал их со Стефаном, выбирая первого претендента на трон. Но мать охотно согласилась с тем, что ее любимец пришел вторым и повторила тезис про его нестабильность.

Серьезная тень между ними пробежала, когда Клавдия вмешалась в историю с их помолвкой с Оливией. Отец к тому времени умер, а со стороны матери Родерик не ждал возражений.

– Иногда слабый защищает сильного. Так будет лучше для вас обоих. Девочка не готова. Да и ты тоже.

Королева даже не отпиралась, что убедила Робертину и Лив отказать ему.

– От чего защищает? Что за блажь, – цедил он сквозь зубы. – К Аурелии я, значит, готов… К стычкам на соседнем континенте тоже.  Не ждите, мама, что я, как племенной бык, стану усиливать могущество Конрадов с той, на кого вы ткнули пальцем.

Тогда ему не удалось ее переубедить. А в свете того, что узнал от Лив сейчас, он больше не сомневался, что мама опять решила сыграть вдолгую. Она посчитала, что, узнай он правду сразу после нападения на девушку, то это привело бы к срыву – и гибели либо его одного, либо его и Стефана.

Анализируя прошлое, он вновь убеждался в том, что Клавдия не противилась его увлечению дочерью подруги и не могла его не замечать. Ее бы устроило, если бы он женился на Аурелии и принес пользу стране, а Лив сделал бы любовницей – и принес пользу себе.

Однако старшие Бланши не увидели бы в этом ничего кроме оскорбления, а девочка была так невинна и так далека от любых расчетов, что даже Клавдия не стала стараться в этом направлении. К тому же оставалась проблема обострения со Стефаном.

Время показало, что королева все же сделала расчеты на будущее. Пять лет назад, после тяжелейшей битвы при Каламо, он получил от нее первое магпослание после ее смерти и концентрат для приготовления эликсира от магического истощения. Князь подозревал, что когда-то его приготовила Робертина, которая к тому моменту уже не практиковала.

А как Дэвиду удалось скрывать подобные задатки столь долго? Мальчик, конечно, складно рассказывал, как давил тьму за счет других стихий, но ни один проверяющий не пропустил бы характерную давящую тяжесть.

Мама, очевидно, расставила у трона верных людей, а также людей, связанных клятвой. Вот почему Стефану до сих пор не донесли о даре Дейва.

Новое письмо возникло перед ним на блюдце с вензелем Клавдии, когда он продрал глаза в день своего рождения. То есть пять месяцев назад. Но Родерик все не находил в себе силы открыть его.

«Ты моя гордость, Родерик», – так начиналось послание.

Он три раза принимался читать его и все три откладывал в сторону. Но вот после того, как приехал в Гретхем, министр не просто прочитал, а буквально выучил наизусть.

«Если ты читаешь это письмо, то, значит, вошел в идеальный для мага возраст, когда силы хоть отбавляй, а контроль над ней достиг максимума… Я постараюсь прояснить причины некоторых поступков, из-за которых ты сильно на меня обижался. Не сомневаюсь, что это поможет сделать правильный выбор».