Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 37 страниц)

Глава 111.

Родерик не ожидал, что при виде заспанного лица с темными кругами, его накроет что-то кроме обжигающей ненависти. И, тем не менее, он вдруг увидел перед собой Стефа в детстве – взъерошенного, потому что не выносил стричься, и расцарапанного. У брата была сумасшедшая страсть лазить по деревьям, с которой родители безуспешно боролись. Родерик моргнул, чтобы отодрать от себя липкие нити воспоминаний.

Слишком их много за последние дни. Вот и расчувствовался… И вообще, если уж хочется что-то вспомнить, то лучше сконцентрироваться на той личинке, которую прикормил внутри себя Стефан. Она грозила пожрать целое королевство.

Его Величество не сразу сообразил, что случилось. Ну, или успешно делал вид, что перепады магии повлияли на трезвость сознания.

– Ночь на дворе. Убирайся к краку, придурок. Успеешь сдохнуть завтра, – ворчал он, нетерпеливо скидывая с себя покрывало и поворачиваясь к брату обнаженным задом.

Король, как обычно, почивал без одежды. И Родерик впервые допустил мысль, что такое гладкое поджарое тело пятидесятилетний Стефан, избегающий физических нагрузок, имел не только за счет хорошей наследственности и усиливающих энергию процедур.

Вспыхнули светильники. Забренчали дутары, заверещала зурна. Князь заставил заиграть весь маленький оркестр для медитаций, который Стефан держал у себя в спальне. Все инструменты тянули одну и ту же ноту, грозившую оборваться в любой момент.

– Эй, ты же мечтал убить меня? Я дарю тебе такую возможность. Сегодня все для тебя, Стеф. Когда ты, кстати, решил от меня избавиться? Лет в десять, помнишь, закрыл от отца, не дал тому меня избить… Зачем и старался? Я слышал, недавно ты ударил Эдварда. Так что все повторяется.

Стефан перекатился на спину и, положив руку под голову, уставился в потолок. Ночная прохлада доставляла удовольствие, потому что успокаивала его спазмированные после резкого притока магии мышцы.

Так мог бы лежать сытый кот.

Король лениво покачал головой.

– Никогда не знаешь момент, когда все рухнет. Попробуй угадай. Верно, Род? Ты окончательно сбрендил, а ведь неплохо держался.

Младший брат бросил под ноги старшему обрядовый комплект одежды. Искать его в королевской опочивальне не пришлось, потому что для такого рода вещей существовало отдельное хранилище.

– Тебе золотой, а мне бордовый. Тебе сиять, а мне – разить, – Родерик почти хохотал. Он с детства не выносил церемоний, а эта обещала стать их последней. – Но очередность можно поменять.

Неестественная легкость охватила конечности. Сразу после Говардса, но перед тем, как явиться к королю, князь разжег мглистые костры во всех пяти древнейших святилищах. Там веками славили тьму, подарившую себя человеку.Таким образом, ритуал уже начался, хотя ни он, ни Стефан его пока не подтвердили.

– Как ты дошел до жизни такой, что и покрасоваться не перед кем. Через пару часов мы достанемся червям. Я стар и в шрамах. Но кто запомнит тебя таким, молодым и чарующим? Жена не нужна, любовницы в отставке. Фаворит, ловивший каждое твое слово, сгинул на дне моря. Сыновья тебя не выносят. Может, народ, который швыряется яйцами в вывески на трактирах с твоим именем?

– Ты что-то хлебнул по пути, не иначе, брат, – вздохнул король, одеваясь.

Он уже успел прикоснуться к потокам Родерика и оценить, что вся магия того ощерилась, как дикобраз. Точнее, шар со множеством граней, каждая из которых искрила и выдавала темные разряды.

– К чему такая спешка? Я выпил одну фрейлину. Кажется ту, которая так дорога малышке Лив. Потом мне доставили еще одну. Сразу после первой. От такой дозы никак не получается отойти. Подожди до утра, и я буду как новенький… Твой трезвомыслящий сюзерен. А, знаешь, ради кого я эти дни так старался, Род? Ради встречи с тобой и добычи, которую ты много лет прячешь за спиной.

Стефан уже должен был понять, что что-то пошло не так. Что брат ненормально силен по меркам их мира – и все удерживающие заклятия, до этого надежные, вдруг перестали против него работать. Однако король разве что не напевал себе под нос.

Скорее всего магия девушек вызывала в нем легкую эйфорию в сочетании с сонливостью. Хотя при просмотре воспоминаний Лив Родерик такого эффекта не заметил.

Король, которому теперь для полного церемониального комплекта не хватало разве что шапперона – оба брата одинаково не выносили эти головные уборы – держался за раму зеркала с него ростом и даже не пытался атаковать.

Такое поведение порядком подбешивало князя. Но в эту игру они играли много лет: один провоцировал, другой не поддавался. Никто из них не ждал быстрой победы.

– Не утруждайся, Стеф. Росток тьмы уже напитался от моего призыва. Ритуальный поединок обязательно состоится. И пройдет он не по очкам и не сила на силу, а в замкнутом круге. Будь уверен, оттуда не выйдет ни один из нас... Выдохни. Гонка окончена.

Глава 112.

Стефан запрокинул голову назад и зевнул. У него не было сил, чтобы натурально изобразить смех. Выразить усталость или презрение? Уже без разницы.

Последние месяцы – даже, наверное, два года или больше – обернулись непрерывным поиском новых источников. Это изматывало и подрывало планирование на корню. Он уже не помнил, когда последний раз испытывал удовольствие. Разве что удовлетворение от наполненности.

– Что за бред, откуда эти новые правила? Ты пытаешься меня запугать? Хочешь сохранить жизнь своей маленькой женушки, так и скажи. В принципе, можно отделить твои земли от моих. Объявить о непреодолимых противоречиях и разделиться на федерацию… Только что же ты будешь делать, болезный? У меня четыре сына, а у тебя не настрогался ни один.

Родерик, на этот раз преодолевая отвращение, отодвинул брата от зеркала и встал рядом с ним.

– Смотри внимательно, король калек. Владыка беспозвоночных и первичноротых. Видишь, что стало с нашей тьмой?

Стефан с серьезным видом поправил воротничок нижней рубашки.

– Ты сильно сдал, Род. Морщины глубже, лицо погрубело. Никогда разительно не отличался от крестьян, а тут еще и жена с приплодом. С таким грузом прошлых связей.

– Всех своих сыновей, о, плодовитый Конрад, ты скоро скормишь знакомому тебе червю, – не выдержал и зарычал Родерик. – Его аппетиты непомерно растут. В этом зеркале вместо двух братьев я вижу лишь огромное черное пятно. Единственное, что ты и я в состоянии сделать, это раздавить его и стереть замкнутое на нас обоих избыточное количество энергии. Оно уже сейчас подавляет остальные магические стихии нашего мира. Зараза грозит расползтись из Фересии в другие земли. Как чума или холера.

Стефан все-таки пробудился, но ответить не успел. Поверхность зеркала пошла рябью, и темную двойку затянуло в портал. Ровно через один вдох их выкинуло в том самом замке в горах, о котором Родерик рассказывал Оливии.

Там он чувствовал себе свободнее всего, и именно там, в маленьком зале для приемов, по иронии судьбы начертился роковой круг. Они с братом оказались заперты внутри, а очертания других людей лишь угадывались.

Впрочем, согласно правилам ритуального поединка, вся семья должна была находиться рядом. А еще слуги, придворные, которые год за годом контактировали с Конрадами, телохранители и стражники – все, кто довольно близко соприкасался с их тьмой.

Отсутствовала только одна женщина. Та, из-за которой сердце князя  меняло ритм, а воздух наполнялся свежестью раннего утра и ароматом весенних трав. Ресурс у Оливии такой, что она могла бы вмешаться и разрушить весь план. Ну, и в который раз разбить ему сердце.

Стефан зашевелился рядом. Откуда-то с запястья он достал угольный стилет, хотя секунду назад оружия на нем не было.

– Сила есть, а ум не подвезли. Это про тебя, Род, как бы ты ни пыжился. Помнишь то маленькое, глупенькое пари, из-за которого вылез из берлоги и потопал к своей леди? Я забыл его отменить, а ты постеснялся выполнить все условия. Поздравляю с откатом, брат. Ты останешься лежать здесь, а я, пожалуй, выйду.

Узкий невидимый бич оплел грудную клетку Родерика и затем будто разрезал ее пополам. Сколько бы мощи он ни скопил, а без дыхания невозможно сконцентрироваться и выдержать такой удар. Князь пошатнулся. Стал оседать, скользя по непрозрачной грани.

– Ты очень верно заметил про равновесие. И про пожирающую тьму тоже. Но часть ресурса, который я столько лет тянул, уходила не ей, а тебе, в нашу с тобой воронку… Привет Оливии… Так что той, кого ты назвал личинкой, будет, кем полакомиться. Она уже близко. Движется прямо сюда, как ты и заказывал. А так-то ригрелась во глубине, рядом с источником тьмы… Когда же она переварит твою немереную силу, то, догадайся, кого я смогу предложить взамен… Ты оставляешь мне Оливию, и это царский подарок.

Свет перед Родериком померк, однако мысли продолжали медленно тлеть. Не факт, ой, не факт, что иди оно своим чередом, то есть ни свихнись брат на запрещенных практиках, трон достался бы младшему просто по праву сильнейшего. Слишком много факторов влияли на выбор того, кто в итоге носил корону. Хитрость и умение сохранять голову ледяной – в этом Стефан опять оказывался на шаг впереди.

И тут князь услышал крик, от которого глаза распахнулись сами.

– Нет. Не сметь! Я отменяю поединок. Это больше не внутреннее дело Конрадов. Я требую низложения короля и ограничения его родовой магии. Он убийца, насильник, самый настоящий урод. Хватит нам всем питать тьму. Пол под братьями зашевелился. Круг заходил ходуном вместе с кусочком неба где-то наверху.

Кто-то посмел бросить вызов силе, которая правила этим краем задолго до прихода человека.

Глава 113.

В этот раз я ловила ртом воздух даже дольше, чем в первый. Родерик… Он не только ушел. Муж сделал так, чтобы я проспала и день, и вечер, и ночь. Часы показывали половину седьмого. В Фересии не начинали ничего важного раньше восьми.

Я подскочила так резко, что живот свело судорогой. Я же ничего не ела и не пила. Слишком стремительно прервала магическое погружение, организованное одним из лучших менталистов королевства. Родерик…  Сердце болело не просто так.

Заметила на подоконнике темную глыбу вестника: кристалл светился алым. Если бы послание было готово для передачи, то он стал бы синим. Какое-то из условий для активации пока еще не сработало. Муж не ждал моего пробуждения так рано.

Нехотя взяла камень в руки. Было так же неприятно, как если бы я полезла в чужое письмо. И все равно попробовала разобрать, что же заключил туда Родерик. Это в конце концов важно.

На поверхности плавали только основные эмоции: решимость, уверенность в собственной правоте и где-то глубже – щемящая тоска, обещание сжать в объятиях и не отпускать… и неверие, что это когда-нибудь произойдет.

Ну, спасибо, дорогой. Похоже, супруг подготовил прощание. Или завещание. Но меня не интересовало ни то ни то. Давно уже я растеряла юношескую экспрессию, а тут с размаху швырнула вестника в стену. И для надежности расколола его еще на подлете.

Голова работала четко. Я заглушила все звуки. Не хватало, чтобы меня остановили до того, как я остановлю князя. Наверняка, в Гретхеме находились те, кто заботливо наблюдал за моим сном. К тому же запрет покидать пансион по-прежнему в силе. Его Высочество уверен, что надежно запер меня здесь.

Медленно, чтобы не уловила чуткая магия Конрада, проявила на руках супружеские браслеты. Любимый в эти дни, как и прежде, хранил свои секреты сам. Он не подпускал, и я, словно на черном краковом кристалле, читала по слогам только самые очевидные мысли.

Однако Родерик недооценивал древние связующие ритуалы. Надеть браслеты – это совсем не то, что произнести брачные клятвы в присутствии священнослужителя и кучки гостей. Я все так же тихонечко потянулась за магическим следом мужа. Ага, он более пяти часов назад покинул Гретхем порталом и… перенесся в Говардс.

Не будь у меня собственной энергии, а только один его след, я бы не сумела открыть свой такой же портал – но она у меня имелась. Новый портал полностью повторял тот, в который вышел князь. Защитная система не уловила колебаний, несмотря на то что повтор случился много позже. Единожды выданное разрешение сработало снова.

Если доживу, то я укажу безопасникам на этот прокол в системе. Хотя нет. Такая связь в нашем мире почти перестала встречаться. Логично, что обладающие ею могли следовать друг за другом куда угодно, несмотря на магические силки, ловушки и бренчалки.

В следующую секунду я уже ступала по парку Говардса. Мимолетная проверка показала, что никого из королевской семьи в малом дворце уже не было. Стражники с сильной искрой ушли вместе с ними. Здесь и сейчас находились лишь постоянные слуги, а след Родерика вел к покоям королевы... Но там он пробыл совсем недолго. Больше всего магии муж потратил в тренировочном зале.

Я отправилась туда. Чересчур торопилась, но простейшего закрывающего заклинания оказалось достаточно, чтобы меня не увидели. Нельзя тратить здесь больше нескольких минут. Надо отправляться дальше.

Тем не менее, я воспользовалась своей теперь уже принадлежностью к Конрадам и перевела артефакт над дверью в режим воспроизведения. Он вывел картинку на противоположную стену… Да, все правильно. Две фигуры, и их плохо слышно. Еще чуточку усиления… И лишь конец записи. Очевидно, что ее стерли, но не перезапустили артефакт по новой.

– … Обещай мне, – Родерик говорил с Эдвардом спокойно, выключив все интонации. Видноо, что ему тяжело. – Ты старше его всего на два года. Ресурс в нем очень велик, но ты же понимаешь, что это не значит, что именно он будет править. Даже наоборот. Он практически не обучался. Тебе придется и приглядывать, и учить, и успокаивать. Чтобы сдерживать, лучше задействовать блокирующие возможности Ангелины. Рядом с ним сразу два Светоча, но толк будет только в том случае, если он полностью откроется… С матерью у них все ровно, поэтому мы долго не видели выбросов. Девочка же, Ребекка, его пока усиливает и провоцирует одновременно. Но и тут я бы не стал разделять их против воли. Сначала анализируй потоки. Возможно, еще несколько лет Дэвид не сможет выйти в равномерный фон. До шестнадцати лет, в принципе, терпимо, а далее – смертельно опасно. Береги его.

С такого расстояния не разглядеть лица Эдварда. Я не сомневалась, что мальчик растерялся. К такому его вряд ли готовили. У Конрадов имелись советники и воспитатели, но только носители тьмы имели достаточный опыт и обучали на своем примере.

– Я постараюсь сберечь их всех, – ответил Эдвард не своим голосом. – Ангелину, маму, обоих Светочей, обоих братьев и… этого второго темного тоже. Ты хорошо объяснял, дядюшка, что такое двойка. Я вижу. Но есть ли хоть какой-нибудь шанс...?

– Никакого, – отрезал Родерик. – Разбухшую тьму необходимо проредить. Ту ее сторону, что поглощает чужую силу, уничтожить. Твой отец годами питал ее, а часть энергии доставалась мне. В каком-то роде это и спасло нас от катастрофы. Но сейчас наша магическая пара – это опухоль, которую пора устранить. Если мы с твоим отцом справимся, то дальше все пойдет, как и шло. Только, пожалуйста, подумай над моими словами. Пускай не сразу, но рано или поздно оба темных станут лишь защитниками при правителе. Такая мощь не должна быть предоставлена сама себе. Мы со Стефаном тому подтверждение.

По-моему, принц не сумел сдержать слез. Его голос характерно подрагивал:

– Отец не станет помогать. Лучше втащить его в круг уже мертвым. Прости, что сомневаюсь, но…

– Он сумасшедший, но не до такой степени, чтобы уничтожить вас всех вместе с собой. Стефан – не просто марионетка или сосуд. Он покореженное чудовище, его сознание все еще живо.

Я была не в силах слушать дальше, убрала звук совсем. Не хотела, не могла себя заставить воспринимать то, что муж говорил о брате-убийце. Для Эдварда – отце-убийце. Они обсуждали его так, словно Стефан смертельно болен, или же он неизбежное отклонение.

Дядя с племянником обнялись, я погасила голограммер. Картинка сложилась. Конрады собрались разобраться между собой. Родерик сочинил фегран для моего успокоения… Или чтобы отвлечь брата… Возможно, князь передумал в последний момент. Это уже не имело значения.

Он намерен провести открытый ритуал, и, очевидно, позвал на него всю семью. Всех, кроме собственной жены, которой полагалось пробудиться и принять смерть обоих братьев как данность… А если что-то пойдет не так… Он, самый внимательный, самый любящий, даже не оставлял мне шанса распорядиться своей судьбой.

Я бы разбила вестника снова, окажись он у меня под рукой. А уж Родерику Конраду и вовсе бы указала на дверь. Но это потом.

Магический след Родерика после Говардса продолжал петлять чуть ли не по всей Фересии, но Стелла и двое ее детей отправились в один из еще более дальних дворцов около часа назад.

Не заботясь о внешнем виде, – о том, что на мне простое домашнее платье, – открыла портал за ними следом… И тут же была оглушена ледяным спокойствием гор. Здесь царил полнейший магический вакуум. Он не позволяя потокам усиливаться за счет внешних условий.

Потом я сделала шаг вперед, ступила на помост и увидела их всех… Дэвида, Ангелину, Эдварда и Лиама, Стеллу и Бертрама. Они взяли с собой даже Ребекку, а также добрую половину двора.

Люди стояли полукругом на на несколько ярусов ниже меня. Я же находилась на возвышении неспроста. Позади, всего в метре, грозно наливался сырой мглой темный трон Фересии. Он пустовал, но зато над ним, прямо из спинки, ветвилась смоляная грибница.

В ее центре, будто из двух приоткрытых ладоней, пульсировал хорошо знакомый росток. Зерно тьмы, подаренное человеку, живо до тех пор, пока Конрады несут над ним вахту.

И их я тоже заметила… Этот замок строился не для приемов, а для церемоний. Трон парил под потолком, под ним шли восемь ярусов кресел, и в самом низу поставили площадку-сцену. Посреди нее пылала пентаграмма, внутри которой ярко горел еще один круг… Я закрыла глаза, чтобы не закричать.

Глава 114.

Два брата в круге. Почти одного роста и одного телосложения. Один красавец хоть куда, второй – закаленный в боях воин, перед которым невозможно устоять. У первого в груди дыра, куда всасывает все живое. У младшего же четыре стихии развиты сильнее, чем я когда-либо встречала, а тьма дежурит рядом с ним – на поводке, как цепной пес.

Одного я ненавидела и тщетно пыталась убить. Другого… Ради него я снова отдам себя до капли, если это поможет ему выжить. И не надо, пожалуйста, спрашивать, а что потом… Я все решила еще девчонкой, мой князь.

Росток позади меня засветился алым. Огненной магией Родерика, которая, как и положено, проявляла себе мощнее других потоков. Очевидно, что младший сильнее. С какой стороны ни взгляни.

За эти годы Стефан растерял способность тонкого контроля над эмоциями, то есть над тьмой. Он больше не превосходил Родерика по этому единственному параметру, котором отличался в лучшую сторону. Во всем остальном князю не было равных.

Мужу достаточно опрокинуть короля, а потом продемонстрировать его гнилое нутро. Заявить, что Стефан пал жертвой собственной магии, самой опасной из всех.

Тьма пела на стороне сильнейшего. Я слышала ее размеренное гудение.

В чем же дело? Почему князь медлит? Зачем эта несусветная чушь про то, что двойка должна погибнуть.. Пусть Стефана отдадут под суд и казнят, раз исходной тьме так нужна жертва. А та пакость, что я в нем тогда заметила, сдохнет вместе с ним.

Энергетический фон, который в этой местности так сложно поддается воздействию, натянулся, как ткань и вот-вот треснет. Нет, мне не казалось, угроза приближалась, и я не понимала ее источник. Откуда-то снизу? Горные породы почти не пропускали магию.

И тут Стефан резко развел руки, и Родерик начал падать. Его будто переломило в талии, как зубочистку. Заметила кинжал в руках короля. Поединок же не стартовал.

Не сразу сообразила, что случилось. Муж ранен, но почему? Я наблюдала за тем, как он слабел от неизвестного проклятья, кромсавшего его потоки. Но вместо того, чтобы потянуться к темной силе, к своему колоссальному ресурсу, от которого даже магическим взглядом видна только толика, он предпочел сползать на дно круга.

Что он задумал? Тьма над троном снова изменила цвет. Теперь в ее переплетениях господствовал мертвенно-серый. На моих глазах Стефан побеждал брата. Вспышки по всему периметру кругу свидетельствовали, что сражение теперь в разгаре. По Родерику и не скажешь.

Мне все равно, в чем заключался его план. Но он был прав – случиться подобному я не позволю. Я Светоч, дарующая, питающая, сохраняющая. Я носитель той силы, что поддерживает корешок, когда он впивается в утес, и растет выше. Я та, кто правит мягко, но остается в тени до тех пор, пока жизнь побеждает смерть.

Я Светоч и я восстаю. Эта тварь не назовет себя больше моим королем и не осквернит мою землю и тех, кого она породила… Я развернулась, подошла к трону, предназначенному для сильнейшего темного, и уселась на него.

Левая рука на подлокотнике, правая тоже. Я глотнула обжигающе ледяной воздух и зажмурилась, потому что света вдруг стало слишком много. Меня должно было сразу разорвать от боли, а затем развеять прахом… Но я горела изнутри, отпустив энергию в свободное падение.

Чем сильнее тьма, тем сильнее тот, кто встречает ее по другую сторону. Набрала в легкие побольше воздуха:

– Нет. Не сметь! Я отменяю поединок. Это больше не внутреннее дело Конрадов. Требую низложения короля и ограничения его родовой магии. Он убийца, насильник, самый настоящий урод. Хватит нам всем питать тьму.

Трон подо мной содрогнулся и мелко затрясся. Круг, в котором сошлись оба брата, намертво затянуло пепельным пологом. Но перед этим я поймала неверящий и в то же время полный отчаяния взгляд Родерика. Если я выживу, то этот взгляд будет мне сниться.