Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 37 страниц)

Глава 86.

О чем я могла думать в первое же утро после такой ночи? Все время ловила себя на том, что смотрела в одну точку и улыбалась. Но это были короткие лирические отступления. События развивались чересчур быстро.

Пока я приводила себя в порядок, – что-то около получаса, то есть в два раза дольше, чем всегда – Родерик уже провел совещание с Бертрамом и другими боевиками. Я, честно, собиралась успеть к ним, но вместо этого едва не опоздала на обязательную утреннюю планерку с менторами.

Князь зашел к нам без стука в момент, когда ответственная за выпускной класс Вернея Твигл закончила представлять результаты промежуточного теста. По-моему, Вернея до сих пор не простила мне отчисления Лидии.

Как бы то ни было, при виде Его Высочества она выпустила из рук что-то около пятидесяти листов. Под воздействием ее воздушной магии они поднялись вверх и закружились над нашими головами.

Всегда доброжелательная Белинда Свон резко поднялась.

– Позвольте мне уйти сейчас, леди Бланш. Я плохо себя чувствую. Попробую прийти в норму к своему занятию.

Мисс Свон явилась на заседание вовремя, но явно в растрепанных чувствах. Она даже не потрудилась скрыть следы ночных слез. Я, было, заподозрила, что битву за Маверика выиграла Летиция… Впрочем, беглый взгляд на ее хмурое лицо с тяжелыми тенями под глазами опровергал такое предположение.

Белинда вышла, а Вернея вроде бы успокоилась и принялась подтягивать к себе страницы учетной ведомости. Однако внезапно они начали вспыхивать один за другим. А преподавательницы повели себя кто как – одни уворачивались, другие спасали соседние предметы. Летти по правую руку от меня принялась бормотать.

Родерик стоял в центре комнаты, напротив моего председательского места за длинным столом, и насмешливо заламывал бровь. Уже через секунду сюртук на нем треснул, а белая рубашка поползла вниз лоскутами.

Я охнула. Раздались и другие растерянные возгласы. Если не ошибаюсь, некоторые носили поощрительный характер.

– Летти, прекрати немедленно. Не надо чар, ты сейчас разденешь моего мужа! Стриптиз оборвался. Родерик сложил руки на груди.

– Я не виновата, что все скороговорки на схлопывание магии имеют не очень приличное содержание, – зашептала в ответ заместительница. – Не хочу, чтобы сгорела совещательная комната… Ты лучше уйми этот ходячий тестостерон. Девочки не факт, что ограничатся бумажками. Сейчас возьмутся поджигать все подряд. Многие не встречались с мужьям месяц или больше.

Я присмотрелись к магическому фону супруга. На первый взгляд, ничего примечательного. Переплетение четырех стихий с пепельной примесью тьмы, но вот на второй… Пламя выражено еще сильнее. Подавление окружающих, которое он вроде бы приглушал, в активной фазе. Общий уровень силы – на какой-то сверхъестественной отметке.

Он излучал уверенность, удовлетворение и предвкушение одновременно. Как притаившийся в засаде тигр, не сомневающийся, что ночь наступит точно по расписанию. Глубоко вздохнула. И что мне теперь делать? Кто может быть привлекательнее, чем очень темный и очень властный маг с легким заломом в уголке губ справа...

Параллельно я гасила искры, которые вспыхивали у наших дам в области глаз – то тут то там, в разных частях помещения.

– Родерик, может, ты оденешься?

Голос слегка срывался.

– Прости, дорогая, у мисс Браун отборные чары. Я прилагаю усилия, чтобы сохранить хотя бы брюки, а параллельно удерживаю занавески от возгорания. Тут четыре окна, запирающую магию сверху блокируют все кому не лень. Здесь тридцать женщин на грани срыва.

Он искоса взглянул на меня и поспешил добавить.

– Ты абсолютно холодна, Нахал… леди директор. Разве что слегка озадачена.

По-моему, лицо пошло пятнами под легким слоем тонального крема. Сегодня мне захотелось быть красивой.

– Дамы, сворачиваемся, – голос Греты тоже дрожал. – Мы уже все обсудили.

Родерику наконец удалось соединить куски сатина и вернуть его на себя. Рубашка теперь нелепо топорщилась, однако этот факт помог снизить напряжение в педагогическом коллективе.

Летти усмирила-таки порхающие огненные язычки, которые когда-то были данными об успеваемости. Она откинулась на спинку стула и обмахивалась папочкой.

Менторши потянулись к выходу, громко прощаясь и бросая на странные взгляды то на меня, то на князя.

Лучше, если миссис Фирс и мисс Браун останутся, – вздохнул князь. – У меня важные новости. Нам необходимо обсудить порядок работы Гретхема. На этот раз все слишком серьезно. Потом вы объявите общее собрание, если сочтете нужным.

Когда зала опустела, через запасную дверь люди Конрада ввели того, кого я никак не ожидала увидеть. Белокурые пряди (на самом деле – седые) падали вошедшему на лицо, но мундир ученого и характерный запах едких порошков…

– Магистр Годри, что вы здесь делаете? – воскликнула я, хотя ответ напрашивался сам собой.

Престарелый бес явился за Сереной. Возможно, девушка вела для него какой-то важный проект или он так боялся, что она выдаст один из его секретов.

Ученый молчал, не торопясь признаваться в нашем знакомстве. Мы пересекались с ним не раз и не два.

– Родерик, я примерно понимаю, почему магистр так рвался к нам. Другой вопрос, как он сюда попал… Но это относится совсем к другому делу. В общем, не связано с тем, чего мы все опасаемся.

Маг покачал головой.

– Боюсь, моя леди, вы недостаточно осведомлены. И этот крючконосый – далеко не все новости. Школу придется на время закрыть.

Я растерялась. Мы же изначально не отметали этот вариант. Однако решили, что девочкам безопаснее сейчас здесь. И Родерик тогда не возражал.

Глава 87.

Где-то к обеду ситуация прояснилась окончательно. Стефан наступал по всем фронтам. Он перестал скрывать, что между ним и братом развязана война.

Самое забавное, что Родерик все равно пытался преподнести эту лавину новостей так, чтобы я не разнервничалась. Мэри приготовила душистый чай и только и бегала туда-сюда.

После того, как я опознала Годри, его сразу увели боевики.

– Не смотрите так, леди Светоч, мы же не звери какие, – заверил Бертрам. – Нам всего-то нужно было, чтобы кто-то с особым зрением подтвердил эту дохлую личность.

– Дохлую? – перепросила я.

Родерик вмешался, потому что его генерал несколько опешил от моего напора.

– Никчемную, более бесполезную, – пояснил князь. – Ему не причинят боли. Он сейчас под воздействием менталиста расскажет все – даже то, что, как ему казалось, забыл. Однако нам следовало проверить, что он не морок для себя самого.

Я пожала плечами. Все равно муж недоговаривал.

Он тут же кивнул.

– Да, Нахаленка, если у него есть запреты или печати, то он скорее всего погибнет. В последние годы право на такую магию имели исключительно Конрады. Почти не сомневаюсь, что Стефан замкнул ему уста. Слишком личные тайны хранил этот слизень. Однако сейчас не тот момент, когда мы можем заботиться о таких подонках, как Годри. На кону другие жизни.

Мне хватило и кратких объяснений. Лаборатория Пауля при дворе принимала заказы специфического свойства. Там помогали лордам и леди омолаживаться, а также наращивать магресурс за счет эликсиров, которые медицина, – из-за жутких побочных эффектов – не признавала. Их создание находилась под запретом во всех цивилизованных странах.

Смешивать порошки должны были исключительно девушки. Их магический фон почти не влиял на содержимое.Нашей Серене не посчастливилось попасться Годри на глаза и даже предложить способ, как улучшить один из компонентов его адской смеси. Она добилась накопительного эффекта, а также следила, чтобы доставляемая энергия распределялась по телу равномерно. Иначе молодость или могущество доставались, например, уху, в то время как все остальное приходило в упадок.

Серена не догадывалась, над чем она работала в ходе своей «практики». Точнее, она считала, что помогала реабилитации тяжело раненых магов. Когда девушка сообщила, что больше не вернется, Годри запаниковал. Реакция проходила медленно, и только Закарис могла довести свой компонент до готовности. А без него вся партия эликсира шла в брак.

– Не исключено, что именно это пойло предназначалось брату. Иначе бы хозяин лаборатории не пошел на такой риск. Он несколько ночей пробовал взломать полог над Гретхемом и так отчаялся, что не сопротивлялся, когда его застали за этим занятием. Предполагаю, что Стефан попробовал опытный образец и остался доволен.

Королю уже мало ритуалов со смертельным исходом. И поглощаемой энергии у носительниц магии тоже не хватало. Он принимал снадобья Годри, чтобы растянуть время между подобными процедурами.

Как Родерик ни старался говорить обтекаемо, меня начало подташнивать.

Стефан мог позволить себе удерживать магию, купаясь в крови, – и даже успешно это скрывать. То же самое касалось еще нескольких человек в королевстве. Все остальные же просто отдавали Годри огромные суммы, чтобы получить из его рук эликсир – то ли яд, то ли наркотик… Скорее всего – и то и другое вместе.

Для их изготовления, кроме прочего, использовались кровь, фрагменты кожи и волос у погибших в ходе ритуалов. Годри добавлял их в эликсир сам, чтобы не посвящать в эту тайну посторонних.

Как я ни старалась держаться, все равно побледнела и закрыла лицо ладонями. Грета протянула нюхательную соль. А Летиция, под укоризненным взглядом Родерика, полстакана бренди.

– И вы выяснили это только сейчас? Потому что Годри явился к нам в школу?

Наверное, стоило говорить с мужем мягче. Но я никак не могла поверить, что эта древняя хтонь столько лет процветала в Фересии. Пока мы тут обустраивали курорты и проводили международные конференции.

Князь ответил прямо. Однако заговорил он лишь после того, как я приложилась к напитку из рук Летти.

– Мы упустили его лабораторию, приняв все эти эликсиры за надувательство. Большая часть из них, действительно, была безобидной бурдой. И скорее всего мои люди покупали как раз такие образцы. Старик отдавал действенные только по личной рекомендации.

Он еще немного помолчал, а затем добавил:

– К сожалению, это наименьшее зло из того, с чем мы имеем дело. Прямое следствие большой беды... Для брата они служили лишь дополнительной подпиткой. Для остальных – ловушкой, вызывающей короткий период омоложения и расцвета силы. Потом все становилось еще печальнее. Требовалась немедленная добавка, причем в большей дозе… В общем, мы подозревали королевского лекаря, а не целую лабораторию.

– Серене даже повезло, что все так закрутилось. Иначе мерзавец продолжал бы использовать ее талант. А сам он и дальше бы обогащался на сумасшедших бездельниках, – подвела итог Грета.

Родерик бросил на меня еще один осторожный взгляд.

– Сомневаюсь, что мисс Закарис прожила бы сколько-нибудь долго. Есть все основания предполагать, что Годри не желал, чтобы ее наработки ушли из его лаборатории вместе с ней. Скорее всего он уже заочно продал ее для очередного ритуала. Еще одна причина, почему он так желал вернуть девушку.

Годри я больше не жалела. Даже передумала спрашивать, пережил ли он встречу с менталистом.

Родерик получил доказательства, которые ему требовались. Ранее связь между королем и жестокими убийствами даже не просматривалась. Днем ранее он подал в отставку, и сегодня ночью ко многим его сторонникам пришли гвардейцы. Кто-то отбился, а кто-то вместе с семьей отправился под следствие.

Совет первых, то есть старейших, отреагировал предсказуемо. В полном составе взял паузу, «чтобы сформулировать единую позицию». Как я помнила по предыдущим политическим кризисам, раздумья могли затянуться на неделю и более.

– Я был вынужден объявить фегран, – заявил Родерик. – Отныне я не признаю власти брата. Наш спор должен завершиться как можно быстрее, – в пределах нескольких дней – иначе сырая магия зальет все вокруг.

Фегран отрезал саму возможность для мирного разрешения конфликта. Я так и не поняла, когда князь пошел на него – когда узнал о массовых арестах или после того, как Годри допросили первый раз.

И даже это не так важно. Стефан пошел на обострение первым. Он никогда бы не сделал этого, если бы сомневался в исходе противостояния.

– Это означает особое положение, – вздохнула Летти, которая помнила все формальные процедуры наизусть. – Никаких всплесков магии на территории страны. Магический фон нестабилен и без них. В школе следует объявить не только карантин для родителей, но и вынужденные каникулы. Можно, конечно, усадить девочек за немагический предметы... Но все сейчас будут доведены до предела.

Она права. Источники магической активности подлежали подавлению без суда и даже без предупреждения. Вот только Стефан нашел бы и другие аргументы, чтобы атаковать пансион, если это входило в его планы.

– Не расстраивайся, моя леди, – обратился ко мне Родерик. – Нам не дано знать замысел провидения. Помнишь Санти? Он навернулся, когда шел по трапу, и угодил прямо в пасть гигантской барракуде. А ведь корабль должен был вывезти негодяя за пределы страны.

В голосе мужа звучало сожаление. Еще бы, его опередила какая-то рыбина. Хоть и зубастая.

Глава 88.

Жизнь в Латроке и на других курортах тоже изменилась за один день. Приток отдыхающих резко вырос. Да и можно ли было назвать людей, которые спешно похватали деньги и драгоценности и рванули сюда, отдыхающими?

Те, кто опасались, что их заподозрят в лояльности к князю, перебирались на воды семьями. Граница проходила недалеко, численность тамошних гарнизонов велика, а всем известно, что армия всегда поддерживала Его Высочество.

К тому же новость о том, что князь женился на затворнице из Гретхема, облетела страну с поразительной скоростью. Не мог Родерик оставить жену без надежной охраны, совершенно справедливо полагали те, кто боялся репрессий со стороны Стефана.

Все преподавательницы, у кого были квартиры в близлежащих городках, за несколько часов раздали их своим родственникам или знакомым. Я тоже отправила ключи от наших апартаментов подруге Клавдии и моей матери, которая спешно выехала в Латрок вместе с внуками.

Фересия забурлила, как ведьмин котел. И предугадать исход борьбы между двумя Конрадами, не решался никто. Все, кто приехал сейчас на курорты, готовились в случае победы Стефана уезжать дальше, – в Аллею, Загот, Варадур и даже удаленный от нас Литан, откуда была родом принцесса Мария Альцвейн.

Горожане не пришли в восторг от того, что запасы еды раскупались мгновенно, а в кафешках кончались продукты. Быстрая прибыль не сулила стабильности. Стране угрожала первая за много столетий смута.

Мэри рассказала, что в лавках на обеде и позже обсуждали то, что еще месяц назад невозможно было и представить.

– Говорят, король уехал еще вчера. Он занемог, и его якобы видели лежащим на носилках. А сегодня к малому дворцу королевы пришли люди в масках. Они блокировали охрану в парке, били окна. Закидывали вовнутрь яйца и дымовые шашки. К ним вышел принц Эдвард – так его обозвали ублюдком и предложили убираться к папочке. А еще они скандировали «Стефан – упырь!» и «Стефан – мертвяк».

Да, вести приходили одна тревожнее другой. То, что нам годами казалось незыблемым, рушилось, как карточный домик. Разве можно оспаривать власть Конрадов? Твой дом смоет оползень или он провалится в гигантскую трещину. Но один темный брат пошел на другого. И в народе уже серьезно обсуждали – нестрашно, пускай поубивают друг друга.

Пока никаких знамений замечено не было. Но люди уже кучковались у древних храмов Матери и Ее Матери.

– Того, кто оскорбил Эдварда, потом били свои же. Они приговаривали, что пока земля от Конрадов не отвернулась, детей трогать нельзя.

Я вздрогнула в очередной раз за этот день. Не только Стефан – чудовище. Нищета и безграмотность порождали не менее опасных монстров.

Безымянный мужичок в кафтане под шумок зарубит топором жену лорда и вернется к своей жене и детям. Пить брагу и колотить их по выходным.

Вечерело. В приоткрытую дверь моего кабинета проскользнула Ребекка. Маловероятно, что Зеркис отпустил ее так рано. Но он прав – эту девочку надо либо держать спящей, либо привязывать к кровати.

– А вы знали, что у старшего принца проснулась темная магия? Вот тебе и бей Конрадов… Он перевернул нападавших верх тормашками и подвесил на ель. Так он украсил пять или шесть деревьев. Все живы, только один икал еще три часа без остановки, – с явным разочарованием сообщила Бекки.

Но и этим происшествие не исчерпывалось. Оказывается, в это время во дворце в Говардсе завтракала княжна Ангелина. И пока Эдвард колебался, стоит ли оставлять мать с Лиамом, чтобы выйти к нападавшим, на них налетела дочь Родерика.

Какое счастье, что я воспринимала все это в пересказе и знала заранее, что Ее Высочество не пострадала. Всего час назад девочка отчитывала служанку за то, что яблочный пирог сыроват. И наша нежная повариха снова взбрыкнула, задержав подачу блюд в общую столовую.

– У нее нет темной магии и всего три стихии, но вот что такое, дерьмовый характер. Половина бунтовщиков отступила сразу. Как только девчонка принялась крутить свои дули. О, я, имела в виду энергетические шары, – поправила себя юная Светоч.

Я смотрела на нее и не могла насмотреться. Усилиями Бартоломью она выглядела бодрой. Кроме того, Бекки чуточку поправилась, и ее плечи больше не угрожали прорвать форменный пиджак. В отличие от Ангелины, она радовала аппетитом всех работников кухни.

– И еще ты имела в виду бойцовский характер и бойцовые навыки.

Бекки быстро схватывала материал. Учителя хвалили ее наперебой. Но вот с языком и манерами придется мучиться еще несколько лет, я больше не сомневалась.

Значит, Эдвард бросился защищать кузину. И раз его темная искра перестала быть секретом, то он уже официально – один из двух претендентов на трон.

Кстати, Ее Величество Стелла сделала свой выбор. Она не последовала вместе с принцами вслед за мужем в столицу, отговорившись тем, что ее здоровье окончательно пошатнулась. Королева осталась здесь, несмотря на инцидент, а князь выделил Говардсу дополнительную охрану.

Родерик прибыл к ним, когда беспорядки у резиденции еще продолжались. Нападавшие, да и просто пришедшие поглазеть, как живет семья «черного короля», попали в казематы. Сейчас ими никто заниматься не станет, потому что не до того.

Однако посыл понятен. Конрады стояли за Конрадов, Родерик не отказывался от племянников и невестки. А то, что случилось между братьями, должно было разрешиться в правовом поле за счет феграна. Или, если до этого дойдет, в ходе поединка.

Муж отбыл в столицу несколько часов назад. И, если честно, я не питала иллюзий, что к ночи он вернется.

Занятия в школе остановили, объяснив, что магическую активность нужно пока снизить. Преподавательницы занялись отчетностью, а девочкам дали задания по учебникам.

Ко всему прочему меня терзало беспокойство за Дейва. Вечером мальчик вел себя, как обычно. Но сегодня я не видела его после того, как он отправился в город к своему педагогу. Разумеется, его сопровождали маги. Я знала, что перед обедом он вернулся в Гретхем – но словно пропал.

Странно, что не прибежал ко мне, когда услышал о беспорядках и о фегране.

Я встала, собираясь запереть кабинет, и удалиться к себе, как услышала треск пространственных перегородок. Развернулась, готовая дать отпор тому, кто сейчас вывалится из портала, – и отшатнулась.

На пол упала Элиния Паладиос, мать Лидии. Она сидела на коленях и лихорадочно оглядывалась. От элегантной и самоуверенно женщины ничего не осталось. Магический макияж потек, половина рукава оторвана, ногти поломаны. Похоже, она с кем-то боролась.

Теперь ясно, почему, хоть и с надрывом, но портал открылся. Элиния имела просроченный допуск в мой кабинет, а в состоянии аффекта даже средние способности превращались в сокрушительные.

Она заметила меня.

– Спасите мою девочку. Они говорят, что нашли тело, но это не она. Я знаю, что не она.

Глава 89.

Ровно через пять секунд дверь рухнула под напором сразу нескольких заклинаний. Я едва успела утянуть женщину в сторону. К нам вломились четыре боевика князя под предводительством Бертрама. Вид у генерал был безумный. Все ясно, они зафиксировали прорыв.

– Его Высочество приказал не пускать к вам посторонних. Мы заберем эту женщину для выяснения всех деталей.

Элиния уткнулась лицом мне в юбки. Я присела и обняла ее, как не так давно обнимала Стеллу. Матерь всех матерей, сделай так, чтобы гордые женщины, любые другие женщины, никогда не стояли передо мной на коленях. Чужое унижение вызывало такой же ужас, как бессмысленная жестокость.

– Я разберусь, генерал. Это мама моей ученицы. У них случилась беда. Девочка пропала. Вы делайте свою работу, а я – свою. Иначе воцарится хаос.

По голосу он понял, что переубедить меня не выйдет. Вряд ли Родерик разрешил применять ко мне физическое воздействие, а иначе я миссис Паладиос с ними не отпущу.

– Тогда прикажите подать согревающее, леди Бланш, – тут он опомнился. Мой статус драматически изменился. Он все еще привыкал, что настырная девчонка, которая почему-то крутилась вокруг Родерика, не только выросла, но и стала его женой. – Простите мою дерзость, Ваше Высочество, но я могу рассказать большую часть истории, пока эта несчастная будет приходить в себя.

Не сомневалась, что его артефакты уже проверили Элинию на наличие опасных предметов и ядов. И, разумеется, он не исключал, что она находилась под воздействием либо была введена в заблуждение.

Однако он прав, женщине нужно некоторое время, чтобы прийти в себя. Она тяжело дышала. Но ни расширенных зрачков, ни запаха изо рта я не заметила.

Двое военных помогли ей подняться и усадили на кушетку напротив моего стола – ту самую, для случаев резкого помутнения родительского сознания

По-моему, это не личная гвардия князя, а военные. Хотя нашивки на форме отсутствовали. Ситуация стремительно менялась, и я боялась, что не все из них последуют за князем.

За Стефана выступит его собственная гвардия, а также внушительный штат безопасников. И те, и те магически одарены, но не имели такой практики, как наши боевые части, годами не вылезавшие из сражений.

Приготовить чай в итоге взялся один из вояк. Не видела смысла вызывать Мэри, а Бертрам, не удивлюсь, если опасался отравителей.

– Этой ночью было найдено тело, предположительно, Лидии Паладиос, королевской фрейлины восемнадцати лет от роду. Опознание провели по росту и примерному весу, по волосам и украшениям. Утром позвали ее отца и мать. Отец не пошел, а мать… Ну, вы сами видите, более не в себе.

Элиния взвыла, как раненая волчица. Мужчины, привыкшие смотреть смерти в лицо, потупились. Хорошо же Бертрам умел успокаивать.

Я накинула звуковой полог между собой и генералом:

– Вы не особо церемонитесь. То есть Родерик уже в курсе. И это, действительно, Лидия?

Руки затряслись, но я постаралась это скрыть.

– Лицо изуродовано до неузнаваемости. Особенные приметы, шрамы или родинки, мать не назвала. На руке браслет, который девушка не снимала. Однако сейчас заниматься этим делом… Сами понимаете. Схема старая – вот все, что могу сказать… Когда победим, найдем каждую тварь. Всех до единой, кто в этом участвовал.

Я отказывалась верить. Лидия не собиралась идти во дворец. Она добралась до дома, потому что связывалась со мной уже из столицы. А потом планировала заняться чем-то полезным для развития магресурса и выработки терпения. Мы же друг друга тогда поняли.

– Но мать считает, что это не ее дочь. Она же тоже маг. Между ними нити, которые существовали почти двадцать лет. Это невозможно не почувствовать. И если так, то я не буду вас отвлекать, – занимайтесь тем, чем приказал князь. Я отправлюсь с Элинией в их особняк в столице. Мы поищем девочку вместе. У меня есть слепок ее ауры, совсем свежий, брали в начале учебного года. Если ее магия активна, то мы ее найдем.

– Нет, леди, – таким тоном Бертрам со мной еще не разговаривал. – С Лидией могли расправиться прицельно, – внешность жертв уродовали далеко не всегда – чтобы вызвать путаницу и вынудить вас к активным действиям. Вы и шагу не ступите из Гретхема. Я за этим прослежу.

Ситуация повторялась. Еще вчера я сломя голову неслась в королевскую резиденцию. Только у генерала побольше возможностей, чтобы не дать мне уйти, чем у Летиции с Гретой.

– После вашей самодеятельности князь приказал после обеда перекрыть все портальные переходы из школы. Он попросил вас подумать о людях в первую очередь. Большинство учениц сейчас в безопасности. А жертвы в такие периоды, как этот, неизбежны. Вспомните о других своих девочках. О том, что вы нужны им, – и не только им, – живая.

Миссис Паладиос к чаю и не притронулась. У нее начиналась истерика, которая так же резко оборвалась. Кто-то из военных применил ментальное внушение, и теперь женщина молча таращилась в стену.

О ней необходимо позаботиться. Я связалась с доктором Зеркисом. Тот не ответил сразу, однако открыл доступ для шести посторонних в свое крыло.

Каково же было мое состояние, когда в приемной Бартоломью нас встретила Лидия. На первый взгляд, здоровая, хотя и бледная. Лицо опять опухло от слез – но на такие мелочи никто из нас не обращал внимания.

Элиния издала хрип, и поводов беспокоиться за нее стало еще больше. После того как подоспевший доктор огрел ее оглушающим заклинанием, лучше всего подходившим для острого шока, и забрал с собой, Лидия более-менее прояснила нам, что произошло.

– Родители сначала восприняли в штыки, что я больше не фрейлина и отзываю претензии к пансиону, но папа быстро согласился, услышав, что я хочу вернуться в школу в следующем году. Мама заупрямилась и требовала документ о том, что я отработала во дворце что-то около недели, а также – чтобы я забрала оттуда вещи. Но я безумно боялась там появляться. На меня паника накатывала. И ей рассказать не могла. Тот человек… Он заставил его гладить. Не только в тот вечер, когда вы застали нас на балу. Я знала, он ждал, что я вернусь.

Речь становилась все более сбивчивой. По лицу прошла судорога. Бертрам и его люди явно были здесь лишними. Они потихоньку пятились вон.

– Он мертв, Лидия. Ты не увидишь графа Санти ни во дворце, ни где бы то ни было. Он разозлил землю, по которой ходил. И прибрежные воды, получается, тоже.

Я снова гладила ее по руке. Все шло таким кувырком, что не успела я поверить в вероятность самой страшной развязки, как прямо сейчас переваривала, что наша Лидия с нами.

Девушка отдала любимый браслет приятельнице во дворце – лишь бы та согласилась надеть личину и под ней открыть шкафчик Лидии. У подружки не было другого повода там находиться, когда королева отсутствовала, в то время как Лидия уже получила бумагу об увольнении и обязывалась вынести свои вещи за двадцать четыре часа.

– Но даже это мне не помогло справиться с истерикой. Пилюли доктора перестали действовать, но он оставил пропуск в мою палату. Я вернулась еще вчера и проспала чуть ли не сутки.

– Иди к маме, детка. Она, наверняка, погружена в сон, но рядом с тобой ей будет спокойнее. За минувший день она прошла через ад.

Я вылетела из госпиталя с тяжелым сердцем. История Лидии закончилась хорошо, но другой юной фрейлины больше нет. Родерик в опасности. Дейв… Сейчас зайду пожелать сыну спокойной ночи.

На втором этаже навстречу выскочила Грета. Она явно искала меня и при этом прятала глаза.