Текст книги "Ни слова, господин министр! (СИ)"

Автор книги: Наталья Варварова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 37 страниц)

Глава 76.

Вечер вступил в свои права. Неумолимо приближалась ночь, и в это время Родерику уже точно следовало быть в постели и желательно – под легким магическим колпаком, который не пропускал негативное воздействие извне. Но князя не было.

Несколько раз мне казалось, что я почувствовала колебание общего фона. Оно бы первым известило о его возвращении в Гретхем. К несчастью, сигналы оказывались ложными. Сегодня я отзывалась на любые магические волнения в школе.

Так, уже после беседы и прощания с Лидией – я проводила ее до портала, удостоверившись, что на том конце девушку встречали родители, – мое внимание привлекло резкое усиление стихий в правом нежилом крыле. В самой дальней части коридора.

К тому времени в школе завершились даже практические занятия. До отбоя оставалось что-то около двух часов.

 Я поспешила туда и встала в недоумении между кабинетом бытовой артефакторики и полигоном для алхимиков начального уровня.

Всплески производились отсюда. В этом я не могла ошибиться. Однако определить их источник не так-то легко. Проверив обе зоны, я чуть было не развернулась обратно, решив, что кто-то из преподавателей допустил оплошность и довел раздающий прибор до полной разрядки.

Так, у бытовиков подставка для метел ушла в ноль. Как будто от нее пытались напитать энергией не десяток метел, а крупногабаритное перемещающее устройство.

Задержало меня тонюсенькое хихиканье. Этот звук, кажется, издавала занавеска. Поверить в это я, разумеется, отказалась и обнаружила за ней Ребекку. Девочка соорудила пространственный карман и, оставаясь незамеченной и в кабинете, и снаружи здания, передавала энергию из потрескивающего и переполненного ею шара в иное место. Вот эту пульсацию я и поймала.

Бекки смотрела на меня и не двигалась. Видимо, не была уверена, что я ее вижу. Но потом все же смирилась.

– Вообще-то, леди Бланш, в эту сферу вы не можете заглядывать. Я ее замаскировала.

Подбородок девочки немного дрогнул, выдавая, что она далеко не так уверена, как пытается казаться. Но даже это на меня не действовало. На сегодня я исчерпала весь запас мягких увещеваний.

– Молодец. Но завтра, когда сюда придет миссис Гроуз, урок будет сорван. Она-то оставила подставку готовой к употреблению. К тому же ты должна сейчас готовится к сдаче теории. И если ты считаешь, что к ближайшему зачету все вызубрила, – учить следующий предмет. Это довольно сложно, перепрыгнуть сразу несколько классов. Мы ждем от тебя не только успехов в практической магии.

Ребекка потупилась. Шар в ее правой руке задергало, потом резко повело вправо. Я успела вскрыть ее полог и перехватить сгусток, который тяжелел на глазах. Пахнуло сухостью дерева, перегретого на солнце, и одновременно пеплом. К подобной тьме я еще не прикасалась.

Заставила ее вспыхнуть, а затем сгореть, не покидая пределов моей ладони.

По виноватым глазам девочки было видно, кому принадлежала эта магия. Теперь, что здесь делала Ребекка, стало более-менее ясно.

– Запомни главное. То, что дано тебе природой, необходимо развивать. Как думаешь, почему от меня практически невозможно скрыть чары? Я прекрасно вижу через твою защиту. То же самое касается и сути человека, хотя у меня нет того дара, что есть у тебя. Я не отличаю убийственные намерения от всех прочих, однако Альтерию Вальди внесла в список подозрительных лиц, который каждый месяц уходит на проверку к князю… Ты можешь быть невероятно талантлива, но погибнуть от атаки не самого сильного огненного мага. Понимаешь, к чему я?

Если честно, я сама бы мало что вынесла из этой сумбурной речи. Сказывался накал последних дней, а, главное, неопределенность с тем, когда же вернется Его Высочество. Плюс я только что нейтрализовала темную магию собственного сына.

Шар, с которым сейчас пыталась работать Бекки, не напоминал мне о Дейве напрямую, но и не ассоциировался ни с одним из двух братьев. Королеве Клавдии в свое время было достаточно приложить руку к моему животу, чтобы узнать правду. Я же, наоборот, в упор не замечала в сыне магию, доставшуюся от Конрадов.

– Вы про то, что я самородок, который без знания азов, может дернуть не за эту ниточку, – мрачно отозвалась девочка. – Вам дико не нравится, что я магически взаимодействую с Дэвидом. В том происшествии с выбросом темной материи вы вините меня – не Ангелину, которая схватила чужую вещь. Вы согласны с тем, что сын будет заниматься с ней, но хотели бы запретить нам приближаться друг другу… При этом отсутствие у меня происхождения вас не волнует. Здесь что-то другое… Вам не нравлюсь я лично?

Как всегда, девочка улавливала самую суть. Однако неприязни в ее адрес не было. Мне импонировала ее энергия и даже эта ее откровенность, граничащая со склонностью к самоубийству.

– Ты говоришь ерунду и знаешь об этом. Вам с Дейвом нельзя контактировать сейчас, пока потоки у обоих еще только выравниваются. В такой паре хотя бы один должен быть уже зрелым магом. Или же оба – претендовать на высокий уровень стабильности.

Не стала объяснять, что выясняла я это опытным путем. Девочка и так скора на выводы.

Ребекка помрачнела сильнее. От нее требовали учиться. Ладно, она за этим и пришла. Но, кроме прочего, еще и хотели, чтобы не приближалась к источнику магии, благодаря которому ее сила играла новыми красками.

Она слезла со своего насеста, организованного ближе к потолочным перекладинам.

– Может, и так. Но я раздражаю вас. Не стараюсь быть удобной. Гладкой и великодушной, как вы сами. Но я не хочу быть, как вы. Я другая! Сдалось мне становиться Светочем… То нельзя, се нельзя. Посадят под колпак. Я в целители пойду. Они всегда в цене. Могут делать, что угодно, и в любой стране. Лишь бы сила прибывала.

Положила руку ей на плечо. Действительно, потоки потеряли ровность. Похоже, Дейв, еще один краков экспериментатор, совсем не умел меняться. Но он далеко. Наверное, уже покинул свой тайник и удрал. Девочка же срывалась на мне.

– Давай-ка ты прямо сейчас пойдешь на кухню. Возьмешь в леднике вечерний набор, как раз для таких случаев. Обычно там бобы, картошка, рулька и грибы – все намешано. Десерт повариха обязательно кладет отдельно. Нужно немедленно поесть. А, чтобы определиться, какой маг из тебя выйдет, время еще есть. Пяти-шести лет обычно хватает, поверь.

Бекки сделала неловкий книксен. Схватила холщовую котомку, которую постоянно носила с собой, несмотря на хлесткие комментарии Ангелины. Секунда, и дверь за ней закрылась.

Осталось привести в порядок подставку для метел. Присела на короточки рядом с магустройством, выпрямляя искривленные каналы. В некоторых точках они еще и сгорели. Бекки просто дернула оттуда силу, не заботясь о последствиях.

Артефактор из меня был неплохой. Однако для этой кропотливой работы требовалась большая точность. Я же не всегда умела настроиться, набраться терпения.

Зато сейчас без вариантов. Кого-то звать уже поздно. Я колдовала над расширяющейся книзу трубой, наверное, минут десять.

Сначала мешали мысли о Родерике. С нашей магией, с умением сплетаться потоками, я могла бы чувствовать его, где бы они ни был. Всегда знать, что с ним происходит… У мамы и папы, например, эта связь не прерывалась до папиного конца… Но князь мне этого не позволял. Ни в юности, ни сейчас. Fais chier, какой же он твердолобый...

Потом я отвлеклась на детей. Сколько ни бейся, сколько ни делись опытом, ни талдычь, где подстерегала опасность, они все равно совершат свои ошибки. И какие-то из них окажутся фатальными. Значило ли это, что учителю лучше отступиться и не тратить энергию?

Нет, я не считала так, когда открывала Гретхем. И сейчас я отдавала девочкам столько же сил, сколько и десять лет назад. Даже, пожалуй, больше. Я делилась всем, что у меня было.

Подставка заурчала, как довольный кот. Она снова заряжалась. Все, теперь только соединить с бытовым накопителем. Он выглядел, как обычный пуфик, и Бекки не обратила на него внимания.

Я поднесла к нему руку, чтобы проверить его ресурс, и судорожно вздохнула. На запястье выступил аккуратный узор из бутонов черных, еще нераскрывшихся роз. Брачная вязь.Прерогатива высшей знати.

Скорее всего Родерик провел обряд несколько часов назад, но я все это время была не в состоянии расслабиться. Не позволяла пигменту соткать узор под кожей.

Свершилось. Мы женаты. И где носит новобрачного, по-прежнему неясно.

Глава 77.

С каждым часом я все больше не находила себе места. Чтобы не напоминать зверя, запертого в клетке, отчаянно ухватилась за рутинные дела.

Заглянула в общежитие. Убедилась, что там спокойно. Девочки почти не шалили, но я не нашла это подозрительным. Сегодня во многих классах прошли зачеты, в других – серьезные тренировки. У юных магичек к вечеру в середине недели оставалось только одно желание – слопать конфетку с фруктовой начинкой и уснуть.

Кстати, плоды для желе выращивали прямо в пансионе. Шоколад мы тоже варили сами. Грета в шутку заявляла, что легко выдержим осаду вражеской армии. Но сейчас я бы на полном серьезе сказала, что, да, так и есть.

Овощи и фрукты, запасы круп, бобовых и орехов, засушенные грибы и ягоды. Каждую неделю мы закупали разве что мясо, птицу и яйца. Без последних тут же останемся без сдобы, но лепешки выпекать сможем. Рассеянно обдумывая этот факт, заодно прошлась по кладовым.

Воду мы брали из трех колодцев на территории школы. И дальше проводили ее дополнительную очистку. Здесь угрозы не возникнет. Я договаривалась с источниками в недрах напрямую.

Теперь я то и дело посматривала на браслеты на обеих руках. Они легко исчезали, достаточно было приказать. Наверно, не магу это давалось бы сложнее. Но если ты привыкла задействовать то один поток, то другой, скрыть плетение – это просто детская забава.

Я еще не решила, как себя вести на людях. Стоило ли показывать их преподавательницам и ученицам? Церемонии мы не проводили. И, конечно, я всегда могла сослаться на необходимость, на обстоятельства. Однако это глупо. Я любила князя, к чему жеманные отговорки.

А причина моих треволнений исчез и не выходил на связь.

Я даже достучалась до Бертрама. Тот явился ответить на письмо лично, прямо под двери моей спальни. Он честно и часто моргал голубыми глазами, заявляя, что это все «дела в столице» и они «под контролем».

Отправив генерала, я проведала сына. Тот после случая с Бекки залег спать пораньше и в своей комнате. Закрылся одеялом с головой, мерно сопел. Дейв предпочел сделать вид, что сегодня он так устал, что не успел сказать матери «спокойной ночи». И, только закрывая за собой дверь, мне послышалось, что он пробурчал в след: «Что же ты так с ней, мам».

Вот это он зря. Я не считала, что поговорила с Ребеккой как-то особенно жестко. Мы с ней ранее эту щекотливую тему не поднимали, но с ним я успела побеседовать целых два раза. Растолковывала на примере чуть не накрывшего Гретхем темного взрыва, как опасно экспериментировать без взрослых с любопытной девочкой-Светочем.

Они оба не имели представления, к чему приведет каждая новая реакция. Полагаться на одну только совместимость – подвергать риску не только себя, но и окружающих.

В общем, я все проверила, сто раз повторила набившие оскомину аксиомы. Родерик не спешил развеять мои страхи. Постепенно во мне крепла уверенность, что самое плохое уже случилось.

Послание для него никак не отправлялось. Оно не проходило через барьер. Это значило, что получатель закрыт для любой магии.

Еще раз перебрала события сегодняшнего дня. Газеты по большей части написали о вчерашнем приеме лишь короткие заметки – две или три выпустили целые развороты с отчетом в виде цветных картинок. При этом, конечно, ни одного намека на танец князя.

Впрочем, все без исключения издания сообщили о нашей помолвке. Протокольно, сухо, на второй-третьей странице. Но я не придавала этому значения. В свое время предстоящая свадьба Родерика и Аурелии несколько месяцев не покидала первых полос.

Обсуждались драгоценности, которые князь дарил невесте. Какая мастерская выбрана, чтобы сшить платье. Кто из аристократов уже приглашен… Разве это принесло им счастье? Меня тогда не покидало ощущение, что эта шумиха раздувалась искусственно, чтобы князь не передумал в последний момент.

Сейчас же нас пытались задвинуть в тень. Газеты явно имели наводку, о чем можно говорить, а о чем – нет. С другой стороны, некоторые из них принадлежали Родерику. Вряд ли король перехватил управление вчера или сегодня. Скорее всего мой темный маг тоже добивался не огласки, а лишь признания своего права.

Самого союза – и он его получил.

Я снова глянула на руки. Даже не чесались. Ни малейших признаков раздражения.

Полулежала в кровати и все ждала, когда же надо мной загорится волшебная роза Родерика с бархатными лепестками. Но вот уже и полночь, а цветка все нет.

Я изучила самые поздние из выходивших этим вечером газет и могла пересказать, чем занимались в течение дня король и королева. Вместе и по отдельности. Ничего, что натолкнуло бы меня на мысль, куда делся первый министр.

Для меня Стефан не проявил себя никак, а вот Стелла отправила короткую записку. В ней она сообщила о «воистину великолепном самочувствии» и два раза извинилась за несдержанность.

Действительно, попросила невесту деверя стать любовницей мужа… В юности меня бы это дико возмутило, но сейчас я очень хорошо представляла, что чувствовала эта загнанная в угол женщина. Конечно, это не отменяло того факта, что мы с Родериком – не животные для заклания.

Однажды я пожертвовала собой ради князя, но сейчас такая жертва его убьет. Покрывать коронованную сволочь и дальше – я не имею права.

Родерик собрался победить брата в честном поединке. Для этого ему надо показать, что тот проиграл в борьбе с внутренней тьмой. Это усложнялось не только ухищрениями и ужимками Стефана, но и тем фактом, что поражения в этой «двойке» маги, действительно, ожидали – но все поголовно от великого князя. Никак не от короля.

Что я буду делать, если Конрад не вернется? Уж точно не прятаться и жить в условиях осады. Я обеспечу безопасность близких, королевы и принцев, как о том просил маг, а потом подниму против Его Величества подвластные мне стихии – то есть все четыре. Так себе план для не боевого Светоча, но другого у меня не было.

Наверное, где-то на этом этапе я и уснула, а когда среди ночи подскочила в постели, то черная роза сияла на своем месте в изголовье. На столе же потрескивало недавно приземлившееся письмо.

От князя, бухнуло сердце. И на этот раз я не ошиблась. На конверте стоял герб Его Высочества и оттиск той самой розы.

Глава 78.

«Моя обожаемая супруга, – начиналось послание. – Поздравляю себя и тебя. Брачную ночь, к моей беде, проводим порознь, но ты же понимаешь, что это временно?».

Я хихикнула. Только Родерик мог без всякого пафоса передать главное. За сутки, которые прошли от его танца до появления брачной вязи, он совершил невозможное. Поженил нас.

Могла бы бесконечно перечислять государства, объединения, кланы, ни за что бы не давшие своего согласия. Однако Родерик двинулся напролом… Так, никаких слез, читаю дальше.

«Нахаленка, ты в ярости, – здесь он не прав, большую часть минувшего дня я провела в ужасе. – У меня есть оправдание. Я посетил святилище, чтобы обряд прошел без участия людей и даже без соединения наших рук. Оценила, насколько успешно? Земля благоволит к тебе и со мной в качестве твоего спутника готова смириться. Единственное, что не рассчитал, это когда лбом приложился о жертвенный валун. Либо он торчал там такой незаметный, либо я все-таки недоспал. Я упал прямо на месте и пролежал несколько часов. Хорошо, что там такой полог, что пробиться со стороны невозможно. Но, в целом, не бери в голову…».

Теперь мне и, правда, хотелось его придушить. Расхаживал едва живой, осознавая при этом, что представлял собой мишень. Вряд ли Стефан ожидал от брата такого градуса безумия, но следить не переставал.

«Давай через месяц вернемся туда вместе, преклоним колени. Поблагодарим стихии. Как раз к этому времени сошьем тебе достойное платье… Очнулся я ночью, то есть недавно. Но дела пока не завершены. Если я скажу, что пришлось покинуть Фересию и отправится в Тахию, ты же будешь волноваться чуть меньше?»

Я чуть не застонала. Разбираться с проблемами в Тахии, если плохо держишься на ногах… Но если Его Высочество отправился в этот вечно воюющий с нами регион, то только потому, что не видел другого выхода. Родерик клялся, что его присутствие там продлится от силы сутки, не больше. За школой в это время будет присматривать Бертрам.

Князь писал:

«Я не стану тебе напоминать, малышка, что в это время ты не под каким предлогом не покидаешь пансион. Ты знаешь, сколько всего на кону. Тороплюсь вернуться и припасть к твоим ногам».

Ни разу он не называл меня так. В груди стало горячо, хотя голова еще не проснулась до конца. Я поспешила улечься обратно, чтобы унести это тепло с собой под одеяло. Будто мне мало волшебной розы, источающей аромат весеннего луга и зимних холодов одновременно. Я становлюсь ненасытной…

Утро отличалось от всех остальных тем, что надо было выделить пятнадцать минут и заслушать сводку генерала Бертрама. Он сообщил, что в течение ночи магические щиты отразили пять попыток проникнуть под них.

– Динамика нисходящая. В предыдущую ночь их зафиксировано восемь, два дня назад – одиннадцать. Можно сделать вывод, что нарушители режима осознали всю тщетность своих чаяний.

Меня эти цифры порядком напугали, однако Бертрам поспешил заверить, что в них ничего неординарного. Сюда попадали даже случаи с более-менее крупными животными – например, кошками. Щит не поражал объект, а лишь сопротивлялся ему.

– Снижение таких случаев говорит о том, что по большей части их устраивали те, кто как-то связан с ученицами. Возлюбленные, родственники… Ранее у вас создавался чуть ли не проходной двор за счет того, что девочки имели возможность оставлять лазейки с этой стороны. Некоторые из них пошли дальше  – воспроизводили полный слепок своего магического фона. Но не волнуйтесь, леди директор, мы с этой активностью стали бороться еще до приезда Ангелины. Сегодня не проскочит и мышь. В буквальном смысле.

На прямой вопрос, есть ли шансы вломиться к нам у людей короля, он ответил не менее прямо:

– Скорее всего какая-то доля неудачных взломов устроена ими. Они постоянно прощупывают наши возможности. Пока по-настоящему серьезных попыток не было. Могут ударить в сотни мест сразу и уронить защиту – или, наоборот, подавить ее одним чрезвычайно мощным всплеском. Но мы все протестировали. Вероятность проникновения таким образом составляет всего несколько процентов.

Догадываясь, что это, наверное, чрезвычайно высокий результат, я поблагодарила генерала.

– Позвольте вас поздравить, леди Оливия.

Мои брови взлетели вверх. Родерик уже рассказал Бертраму, а меня не предупредил?

– У вас такой смышленый, такой расторопный мальчик. Он занимается боевой магией с большим энтузиазмом. Каждый день на полигоне у него новые успехи. Так быстро осваивал азы на моей памяти только один человек. Это прямо удивительно.

Сказав это, Бертрам смутился. Прозвучало двусмысленно, но бравый вояка вряд ли имел в виду что-то обидное. Когда-то он помогал меня обучать, во время той единственной практики у князя. Поэтому помнил, как неловко я расправлялась с убийственными шарами. И, да, в юности он тренировался вместе с Его Высочеством.

Полдня пролетели в обычных заботах. Большую часть времени я и Грета отвечали на запросы родителей, которые в эти дни не могли явиться в школу лично. Потом повариха устроила истерику, обнаружив, что все запасы зелени подчистую перекупил королевский двор.

Успокаивали ее Белинда и Летиция. Перед угрозой остаться без обеда и ужина они поспешили объединить усилия.

Я уже рассчитывала на второй подряд спокойный день в школе, как разразилась беда.

– Пропала Ребекка, – севшим голосом доложила Мэри. – Но, может, рано волноваться… Она жаловалась соседке по комнате, что матери нездоровится, а ей запретили покидать Гретхем. Может, девчонка просто удрала домой и скоро вернется?

После того, как Бекки не пришла на зачет, ментор ее будущего класса отправила за ней служанку. Но у себе девочки не было. Практическое занятие она также пропустила.

В кабинете повисла напряженная тишина. Одной из нас придется отправиться в город. Перед этим Летиция долго доказывала, что к семье Бекки пойдет она – с людьми Родерика там просто не будут откровенны.

Со зловещим хлопком передо мной материализовалось письмо. Золотая кайма королевского дома показалась траурной лентой.

– Давай я открою, – хрипло сказала Летти. – Этот душегуб мог отравить и конверт, и бумагу. Или заклятиие подчинения спрятать между строк.